290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Коммунистическая республика Камчатка (СИ) » Текст книги (страница 10)
Коммунистическая республика Камчатка (СИ)
  • Текст добавлен: 1 декабря 2019, 17:01

Текст книги "Коммунистическая республика Камчатка (СИ)"


Автор книги: Виктор Старицын






сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 25 страниц)

На связь с Генштабом наконец вышла разведгруппа, оставленная в Амстердаме. Старшина Синельников доложил, что группа прибыла из Гамбурга в Сан-Хуан на немецком корабле. Корабль задерживается в Сан-Хуане для ремонта, затем пойдет в Маракайбо. Посоветовавшись с Мещерским, Зильберман приказал разведчикам следовать в Маракайбо, а оттуда – в Веракрус, где прикупить небольшую усадьбу рядом с городом и трактир в пригороде.

11. Мятеж карибов.

Незаметно подошла годовщина переноса Марти в 16-й век. Поскольку вся эскадра ушла в поход, мероприятия по этому поводу сократили до минимума. Политбюро и Верховный Совет приняли обращение к гражданам республики. В обращении констатировалось, что республика твердой ногой встала на Антильских островах, убедительно продемонстрировала свою силу всем врагам и с оптимизмом смотрит в будущее. Руководство призвало граждан и подданных крепить веру в светлое будущее всего человечества – коммунизм, сохранять верность идеям Маркса – Ленина – Сталина, не покладая рук работать на благо республики, крепить трудовую дисциплину, повышать боевую готовность. Во всех городах и на всех кораблях провели митинги.

На верфи уже стоял полностью готовый корпус двухсоттонной шхуны. На него начали монтаж двух паровых машин по двести "лошадей" каждая. Второй такой же корпус тоже был почти готов. Вид корпусов разительно отличался от Авроры, Варяга и всех остальных парусников республики. Узкий и длинный корпус с отношением длины к максимальной ширине 7:1 резко контрастировал с пузатыми каравеллами и коггами, имевшими относительное удлинение 2,5:1.

Заостренные бак и ют, отсутствие высокой кормовой надстройки, слабый прогиб палубы по миделю также были совершенно нетипичны для современных кораблей. Обводы корпусов шхун директор верфи Мякишев скопировал у лучших чайных клиперов конца 19-го века "Фермопилы" и "Кати Сарк", схемы которых имелись в его личной библиотеке.

Сильно выступающий массивный киль из искоры – антильского железного дерева, утяжеленный толстыми железными брусьями, откованными из трофейных крепостных пушек, должен был обеспечить шхунам выдающуюся остойчивость, близкую к остойчивости парусных яхт двадцатого века. Набор корпуса также изготовили из железного дерева, обшивку – из твердого дерева гонсало, палубный настил, переборки корпуса и надстройки – из красного дерева махагони. В 20-м веке такая шхуна стоила бы как целый эскадренный миноносец. А камчатцам дерево досталось бесплатно в качестве отходов с вырубок и в качестве трофеев. Подводную часть корпуса для защиты от обрастания обшили медными листами.

Мякишев грозился через две недели спустить первую шхуну на воду.

Из Сталинграда передали радиограмму о приходе корабля с делегацией из Маракайбо. Мещерский приказал перенаправить немецкую делегацию на Гренаду. Туда же двинулся Варяг с полномочной делегацией республики. Деревянная крепость, причал и порт на острове были уже построены. Новый город назвали Красногорском.

Встреча делегаций проходила в только что построенной резиденции наркома внешторга. Собственно говоря, это был просто большой бревенчатый одноэтажный барак, пока еще без всякой внутренней отделки. В зале приемов резко пахло свежей древесиной. Смолить ее не стали, надеясь вскоре возвести каменное здание.

Федерман привез подписанный без замечаний губернатором Венесуэлы, полномочным представителем банкирского дома Везлеров, Гергом Хоэрмутом торговый договор. Без проволочек Зильберман подписал договор со стороны республики. Затем подписали договор займа. Республика предоставила банкирскому дому товары для продажи в Европе в кредит. Подписали протокол согласования цены на все товары, поставляемые сторонами друг другу. В качестве оплаты кредита губернатор обязался поставить республике товары, закупленные в Европе по прилагаемому к договору перечню.

Переговоры заняли один день. Вечером Федерман отбыл в Маракайбо, пообещав прислать два корабля, снаряженных для плавания в Гамбург, под загрузку товарами, произведенными в республике. Зильберман пообещал в ближайшее время направить в Маракайбо постоянное торговое представительство, которое займется поиском местных товаров, в поставке которых заинтересована республика.

Пленные испанцы завершили первоочередные строительные работы на Сахалине. Две тысячи пленных перебросили на Тринидад с задачей разработки известнякового карьера на южных склонах горного хребта и строительством мощеной дороги от карьера до туземной столицы Конкерабии и далее до Сталинграда. Перед стройотрядами была поставлена задача заменить все деревянные постройки в Сталинграде, включая крепостную стену, на каменные.

Две тысячи испанцев перевели в Ленинград на строительство города. Кроме того, предстояло замостить все дороги известняковыми плитами и облицевать камнем кюветы. Опыт показал, что после тропических ливней грунтовые дороги превращались в реки на горных склонах или в болота на равнине.

В обширной, но мелководной северной бухте Крыма начали сооружать сухой док для Марти. Корабль уже нуждался в обработке подводной части корпуса. Всю площадь бухты занимала коралловая отмель, в отлив едва прикрытая водой. В бухте решили вырыть котлован под док, для чего выбрать грунт до глубины, достаточной для входа корабля по высокой воде во время прилива. Длина и ширина котлована соответствовали размерениям Марти. После ввода корабля, док должен был отделяться от океана стеной из срубов, засыпанных грунтом.

Оставшихся на Сахалине испанцев загрузили каменным строительством и мощением дорог. На вершине вулканического конуса, венчавшего остров, на высоте 1200 метров над уровнем моря, построили постоянный радиофицированный наблюдательный пункт. Днем в ясную погоду с НП можно было засечь парусник, идущий под парусами, за 30 миль. На севере с НП на расстоянии 23 миль просматривался следующий остров Малой Антильской гряды – Санта Лючия. На севере хорошо просматривался весь остров Крым.

Спецзавод собрал еще два двигателя ГАЗ-А. Поскольку делать грузовики в отсутствии резины для колес было нецелесообразно, Совнарком принял решение поручить верфи изготовление трех пятидесяти тонных сторожевых катеров с двумя такими двигателями на каждом. Обводы корпусов скопировали с малых морских охотников типа МО. Решили вооружить каждый катер пушкой – сорокапяткой и станковым пулеметом. По расчетам Мякишева, катера будут иметь максимальную скорость около 15 узлов и дальность хода в две тысячи миль на десяти узлах. Парусное вооружение катеров не планировалось. Они должны были стать первыми в этом мире чисто моторными кораблями.

Назначением катеров будет несение пограничной службы вокруг Крыма, Тринидада и Сахалина. Задачу предотвращения высадки разведгрупп противника на острова и захвата граждан республики в плен Совнарком посчитал первостепенной. Неудавшиеся попытки испанцев захватить камчатцев в плен во время штурма Веракруса свидетельствовали, что такую задачу испанское командование перед своими войсками ставит.

Начальник радио лаборатории лейтенант Соколов доложил руководству, что первая коротковолновая радиостанция 30-метрового диапазона, полностью изготовленная из деталей местного производства, успешно прошла испытания. Химики отчитались об изготовлении свинцово-кислотной аккумуляторной батареи.

Пришедшую с Кубы эскадру встретили, как уже стало традицией, артиллерийским салютом, митингом и праздником. После разгрузки кораблей экипажам дали двухдневный отдых. Пленных испанцев отправили в лагеря Сахалина, а мастеров и рабочих – на общий завод. Их семьи расселили в Кировограде. Затем корабли ушли на заправку в Сталинград.

Разработанный в стрелковой группе оружейной лаборатории на основе ручного пулемета ДП станковый пулемет, после доработок прошел приемочные испытания и был принят наркомом обороны на вооружение.

Артиллерийская группа, спецзавод и КБ представили на испытания опытный образец нарезного 90-миллиметрового артиллерийского орудия под унитарный выстрел с гидро-пневматическим противооткатным устройством.

Во владения Тетикетля приплыли но каноэ восемь воинов – карибов с Гренады. Каким-то чудом израненные воины смогли пройти на веслах более шестидесяти миль. Воины рассказали вождю, что племена араваков, вооруженные испанским оружием, напали на их племя. Все воины племени погибли в неравном бою. Лишь малой группе воинов на трех лодках удалось уйти. Две лодки по дороге затонули. Только им удалось добраться до Тринидада. Испанское оружие аравакам предоставили новые пришельцы.

Тетикетль понял, что его племя может стать следующей жертвой. Араваки Тринидада уже получили испанское оружие и не скрывали враждебности по отношению к карибам. Нападение араваков было лишь вопросом времени.

После совета с шаманом и главами родов, Тетикетль решил напасть первым. Но не на араваков, а на подлых пришельцев. На близкий остров Тобаго и на материк поплыли послы Тетикетля.

Вождям материковых карибов, с которыми он, будучи Верховным вождем Тринидада, неоднократно сражался, предложил совместно напасть на крепость пришельцев Сталинград. Через послов он сообщил, что большая часть лучших воинов аравакских племен ушла на кораблях пришельцев, а его воины теперь поддержат атаку. Пришельцев в крепости осталось совсем мало. Обещал богатые трофеи в виде испанского оружия в крепости пришельцев и в аравакских племенах Тринидада, которым пришельцы передали большое количество железного оружия, топоров, лопат, пил и ножей.

Вождя карибов Тобаго Баратепеля звал совместно напасть на крепость, которую строят пришельцы на его землях. Обещал половину трофеев и половину испанских пленных, хотя воинов у Баратепеля было втрое меньше.

Послы должны были рассказать, что почти все корабли пришельцев, вместе со страшным железным кораблем часто уходят на месяц – два в набеги на испанские владения. Тетикетль предлагал возможным союзникам напасть, когда корабли пришельцев уйдут в очередной набег. Каждый раз перед набегом все корабли приходят в Сталинград и заливают внутрь себя черное земляное масло. Об этом Тетикетлю непременно станет известно, так как корабли после заправки проходят через узкий пролив Дракона, который хорошо просматривается из его владений.

Тетикетль предлагал напасть на пришельцев через семь дней после того, как все их корабли в очередной раз уйдут с Тринидада.

И вожди материковых карибов и Баратепль согласились участвовать в нападении. Материковые готовы были выставить две тысячи воинов. А Баратепль – всех своих, всего полторы сотни.

Заправившись топливом и загрузившись продовольствием в Сталинграде, эскадра зашла на Гренаду, где корабли приняли на борт еще шесть сотен воинов туземной гвардии. Теперь эскадра могла десантировать тысячу сто воинов. Затем для погрузки снарядов зашли в Ленинград. Командам дали еще два дня отдыха. 25-го июня эскадра ушла в очередной поход.

Тетикетль послал гонцов к союзникам. Нападение назначил на 3 июля. В это время у берегов Тринидада не должно было быть ни одного парусника пришельцев. График приходов Авроры и Кирова был отлично известен вождю.

Работы на железорудном карьере шли полным ходом. На берегу построили крепость, названную Красноярском. Под стенами крепости протекала речка, рыжая от окислов железа. По ней рудознатец Грефф и нашел месторождение. Само месторождение располагалось в трех километрах выше по течению, в отрогах горного хребта. Железорудные пласты выходили прямо в каньон речки, который она проточила в горных породах. Руда оказалась весьма богатой, почти 60 % железа.

Полтысячи испанцев строили дорогу от крепости до месторождения. Еще полтысячи обустраивали железорудный карьер. Надзирали за испанцами туземцы конвойной сотни. Бежать никто из испанцев не пытался. Все знали, что вокруг живут карибы. Скорее, конвойники охраняли испанцев от карибов, которые норовили захватить рабов. Уже произошло несколько стычек, которые руководившему стройкой наркому Тринидада Ягудину приходилось утрясать с Тетикетлем. Отношения с вождем совсем испортились. Дань продовольствием из него приходилось буквально вытрясать. Воины – карибы тоже смотрели волками.

В крепости разместили сотню туземной гвардии при одной трехдюймовке, двух станковых пулеметах и трех минометах под командованием сержанта Махоткина. Гвардией, конвойной сотней и расчетами тяжелого оружия командовали краснофлотцы и бойцы – конвойники. Всего десять человек. Работами руководили нарком Куницын и горный мастер Велтман.

В Сталинграде к этому времени оставалось 18 мартийцев и четверо бойцов – конвойников под общим командованием старшины Мелехина из БЧ-5. На вооружении крепости стояло четыре трехдюймовки, четыре миномета и станковый пулемет, все местного производства. В гарнизоне было 140 воинов – туземцев, включая расчеты тяжелого оружия.

Мартийцы имели двухстволки и обрезы, а бойцы конвойники – автоматические винтовки. Туземцы были вооружены испанским холодным оружием и луками. При угрозе нападения в крепость должны были отступить в полном составе три местных племени, всего 220 воинов с испанским оружием, а также до трехсот мужчин старшего возраста с медным местным оружием.

Еще две тысячи испанцев с туземными конвойными сотнями базировались в лагере у Конкерабии и занимались строительством известнякового карьера и дороги к нему. Там же 3-его июля находился и нарком Тринидада Ягудин.

Все аравакские племена острова могли выставить по тревоге еще около тысячи воинов, включая старшие возраста.

В ночь на 2-е июля на северо-восточный мыс Тринидада высадились воины Баратепля, приплывшие с Тобаго. За день воины Тетикетля провели их к руднику. Половину своих воинов Тетикетль в ночь на 3-е июля тоже скрытно сосредоточил вокруг крепости. Другую половину направил на дорогу к карьеру.

Еще до восхода солнца коменданта Сталинграда Мелехина разбудила трель телефонного звонка. Вахтенный с наблюдательной вышки доложил, что наблюдает дым на сигнальной сопке племени Петекотля. Не раздумывая, комендант объявил боевую тревогу. Взвыла сирена. Мелехин быстро оделся и побежал в узел связи. Приказал дежурному связисту сообщить о тревоге в ГКП. Самодельные длинноволновые радиостанции обеспечивали при ясной погоде вполне устойчивую голосовую связь между всеми островами республики. Малая мощность передатчиков компенсировалась длинной и высотой подъема антенн. Правда, во время тропических штормов из-за помех приходилось переходить в телеграфный режим. Поскольку все станции были настроены на одну волну, сообщение должны были услышать на всех островах.

Через пару минут радист ГКП подтвердил получение сообщения. Еще через пять минут на связь вышел Предсовнаркома. Мелехин доложил о полученном сигнале и объявленной тревоге. Мещерский одобрил его действия и сообщил, что остается у аппарата до выяснения обстановки. Через сорок минут в крепость примчалась сменная сотня воинов из племени Петекотля во главе с самим вождем.

Петекотль, ставший с подачи камчатцев Верховным вождем араваков острова, сообщил, что его племя под охраной остальных воинов со всем скотом выдвигается в крепость. Будут через час – полтора. Вскоре прибежал гонец с наблюдательной сопки. Туземец сообщил, что, едва развиднелось после безлунной ночи, в проливе Змея вблизи берега острова замечено большое количество лодок, идущих с материка. Всего около пятидесяти пирог. Причем неизвестное количество пирог, по-видимому, достигло берега еще под покровом ночной тьмы. Лодки пересекали пролив прямо напротив Сталинграда.

Петекотль с Мелехиным рассудили, что целью материковых карибов на этот раз является сам Сталинград. Они высаживались на южном берегу на кратчайшем расстоянии от крепости. Карибам предстоял путь от южного берега острова до крепости через восемнадцать километров джунглей. Переход должен занять у них не менее трех часов, но и не более пяти. Поэтому два племени араваков, занимающие центральную и восточную часть южного берега, дойти до крепости не успевают. Петекотль отправил в эти племена гонцов с приказом отступать вглубь острова. В Конкерабию по радио вождь направил приказ о всеобщей мобилизации воинов всех племен и выдвижении войска к Сталинграду.

Мелехин сообщил в ГКП, что, не менее тысячи материковых индейцев высадились на остров и, вероятно, продвигаются к Сталинграду. Их точное количество не известно, но, по опыту прошлого нападения, оно может достигать трех тысяч.

Предсовнаркома приказал действовать согласно утвержденному на такой случай плану. Сообщил, что Аврора и Киров находятся в середине своего каботажного маршрута, вблизи Гренады, и могут подойти к Сталинграду не ранее четырнадцати часов. К счастью, Варяг с Зильберманом и личным составом дипломатического представительства на борту следует в Маракайбо и в данный момент направляется в Сталинград на заправку. Ему остается семь часов хода. В охрану диппредставительства входят пятеро конвойников при ручном пулемете и четырех винтовках, два десятка туземных гвардейцев с двустволками и три десятка с холодным оружием.

Гарнизону Сталинграда предстояло продержаться до подхода Варяга.

Укрывшись в густой кроне высокого дерева гонсало на краю вырубки, окружавшей крепость, Тетикетль наблюдал за суетой в крепости, возникшей незадолго до восхода солнца. Все началось со звонких ударов в большую железную пластину, именуемую пришельцами "рындой". Тетикетль не раз бывал в крепости и знал, что рында висит перед входом в штаб.

После ударов в рынду из казармы посыпались туземцы в доспехах и с оружием, разбегавшиеся на башни и стены. Завертели стволами пушка и пулеметы, стоявшие на башнях, словно вынюхивая цели. Вождь не беспокоился. Его воины были надежно укрыты в чаще и не выходили на опушку. Вождь прекрасно знал силу оружия пришельцев и не собирался атаковать крепость по чистому полю через широкую вырубку.

Тетикетль предположил, что материковые карибы начали атаку на крепость у смоляного озера, а в его крепости получили сообщение об этом. О том, что пришельцы умеют разговаривать друг с другом на огромных расстояниях, вождь знал. Воины араваки еще до ссоры с карибами часто хвастались возможностями камчатцев.

Прошло часа три. Солнце поднялось уже высоко. Из крепости вышел конный разъезд из десятка воинов, проехал до ближней деревни карибов и вернулся в крепость. Как и надеялся Тетикетль, разъезд доложил, что в деревне все спокойно, все жители на местах, занимаются обычными делами.

Куницын и Махоткин, связавшись с ГКП, получили разрешение Мещерского на продолжение работ. В конце концов, до подвергшегося нападению туземцев Сталинграда было по прямой почти сто километров через непроходимые джунгли. Из лагеря выступили испанские стройотряды.

На дороге и в карьере закипела работа. Затаившиеся воины карибы ничем себя не выдавали.

В Сталинграде изготовились к обороне три сотни туземной гвардии, все испанским оружием и доспехами, и полторы сотни воинов с медным туземным оружием. Все женщины, дети, старики, лошади, скот с наиболее ценным имуществом племени уже были в крепости.

Около полудня огромное количество индейцев высыпало из леса на просеку и с воинственным криком рванулось через вырубку. Бежали они, впрочем, врассыпную. Туземные вожди учли опыт прошлого нападения и прислушались к советам Тетикетля. Пробежать туземцам предстояло почти милю.

Потопчут, гады, весь урожай, подумал Петекотль, глядя на все это с наблюдательной вышки.

– Артиллерии и минометам! Огонь! – Скомандовал в телефонную трубку Мелехин.

Грохнули залпом пушки и минометы. Среди наступающих выросли высокие кусты разрывов осколочных снарядов. Туземцы продолжали бежать.

На рубеже пятьсот метров по атакующим ударили пулемет и автоматические винтовки. С двухсот метров – двустволки. А со ста метров дали первые залпы лучники. Именно сотни стрел, летящие со стен навстречу атакующим и переломили боевой дух карибов. Металлические наконечники легко пробивали деревянные щиты и глубоко впивались в тела. На бросок гранаты к стенам никто из них не подбежал. Туземцы сначала в замешательстве остановились, оглядываясь на усеянное неподвижными, корчащимися и вопящими телами поле, затем дрогнули и побежали к лесу. До опушки их добралось сотни три – четыре.

Подошедшему вскоре к Сталинграду Варягу, Мещерский приказал идти в пролив Змея и караулить туземцев при отступлении. Туземная армия араваков должна будет выдавить карибов к берегу пролива. Гарнизон Сталинграда приступил к добиванию раненых и сбору трофеев.

Получив сообщение из Сталинграда об успешном отражении нападения карибов, красноярское руководство расслабилось, однако боевую готовность не отменило. Полтысячи диких туземцев еще бродило по острову.

Работы на железорудном карьере шли полным ходом. Весь лес в будущем карьере уже вырубили. Пустую породу с поверхности железорудного пласта срезали и вывозили тачками под уклон местности в отвал. Со стороны берега в карьер прорезали пологий спуск шириной шесть метров. Полтысячи испанцев под конвоем двух с половиной десятков конвойников как муравьи трудились в карьере. Долбили камень кирки и ломы, посверкивали на солнце лезвия лопат, скрипели колеса тачек. Над карьером поднималась бурая пыль, относимая вглубь острова легким бризом.

Солнце уже клонилось к закату, когда из окружающего карьер леса по конвойным туземцам густо ударили луки. Вырубку вокруг карьера к этому времени успели отвести метров на пятьдесят, поэтому луки били с убойной дистанции. Отскакивая от шлемов и кирас, стрелы впивались в открытые руки и ноги конвойников. По каждому воину стреляло пять – шесть лучников. Самые меткие карибы стреляли по руководившим строительством мартийцам – начальнику лагеря Ершову и его заму Свинцову. Тетикетль особо предупредил Баратепеля, что винтовки камчатцев – страшное оружие. Поэтому первым же залпом ранены были почти все. Серьезно раненые Ершов и Синцов не смогли открыть огонь. Мгновенно последовавшим вторым залпом зацепили всех уцелевших.

Затем с жутким воем на просеку из-за деревьев вылетела большая толпа карибов в боевой раскраске с копьями в руках. Целью воинов Баратепеля был в первую очередь захват оружия, во вторую – захват железного инструмента и в третью – захват рабов.

Одновременно, три сотни Тетикетля атаковали стройотряды, работающие на дороге. Две сотни имитировали атаку на крепость. Атаковать ее по-настоящему Тетикетль не собирался, зная, что от ужасного оружия пришельцев спасения нет. Имитация атаки должна была удержать гарнизон от вылазки в поддержку атакованных стройотрядов.

Тетикетль и Баратепель в своих расчетах отвели пленным испанцам сугубо пассивную роль баранов, захватываемых в рабство. Испанцы с этой ролью не согласились. Большинство из них имели опыт схваток с индейцами и ставили их как противников совсем не высоко. Оказаться в рабстве у кровожадных карибов им совсем не светило. Работавшие рядом с конвойниками успели подхватить их оружие. Остальные встретили карибов подручным инаструментом: кирками, ломами и лопатами.

В конце концов медное копье, как оружие, не так уж сильно превосходит железную лопату. Те, у кого в руках не было инструментов, встретили нападавших градом увесистых камней, благо их было под ногами предостаточно. К тому же, численное превосходство было у испанцев: три к одному в карьере и пять к трем на дороге.

Тем не менее, внезапность атаки и сноровка воинов – карибов сделали свое дело. Воины Тететикетля перебили на дороге всех сопротивлявшихся испанцев, поднявших руки повязали, затем пришли на помощь воинам Баратепеля. В карьере схватка приближалась к концу, причем побеждали испанцы. Однако, удар им в спину со стороны дороги переломил ход боя. Испанцев в карьере добили. Но, из воинов Баратепеля выжила лишь горстка. Тетикетль потерял шесть десятков воинов.

Быстро подобрав все оружие и железные инструменты, карибы отошли в лес. Своих раненых, не могущих передвигаться, добили. Около сотни захваченных испанцев погнали перед собой. Воины, имитировавшие атаку на крепость, тоже отошли в лес. Пока командование гарнизона разобралось в обстановке и собралось организовать преследование, солнце зашло. Вскоре наступила темная безлунная ночь. Соваться ночью в джунгли было полной глупостью.

Получив сообщение о нападении вассальных карибов на Красноярск и карьер, Мещерский перенаправил Аврору, еще не дошедшую до Тринидада, к Красноярску. Варяга и Кирова оставил в проливе Змея.

Всю ночь Варяг и Киров охотились в проливе на индейские пироги, пытавшиеся удрать с острова. Выхваченные лучом прожектора из темноты лодки расстреливали из орудия. Всего утопили 16 лодок. Утром Мещерский приказал расстрелять все туземные деревни на материке на тридцать миль в обе стороны от пролива Змея. Руководство республики решило дать материковым карибам жестокий урок. Деревни громили минометами. Руководство утвердило расход боеприпасов по двадцать мин на деревню.

Направленные утром с Авроры в деревни племени Тетикетля разведывательные группы обнаружили полное отсутствие мужского населения, начиная с семилетнего возраста. Оставшиеся в деревнях женщины не знали, куда вождь увел всех воинов и подростков.

Следующей ночью все воины и мальчики племени Тетикетля с остатками воинов Баретепеля отплыли с северо-восточного берега Тринидада в сторону Тобаго. Пройдя на веслах 20 миль, еще до рассвета они высадились на Тобаго. Поскольку Баратепель погиб в бою с испанцами, вопрос о Верховном вожде карибов Тобаго даже не возник. Воины Тетикетля унаследовали всех вдов на Тобаго, благо их было вдвое больше, чем воинов.

Первым приказом нового Верховного вождя был приказ о немедленном переносе всех прибрежных деревень вглубь острова. Новые деревни укрыли в складках местности. С океана ни одна деревня не должна была просматриваться.

По местным меркам новое племя было весьма богатым. Более сотни единиц испанского оружия, полсотни доспехов, семьсот единиц железного инструмента и сотня испанских рабов. Все это можно было выгодно обменять на материке. Правда, воинов было маловато, неполных пять сотен. Единственное, что омрачало светлое будущее – это возможность мести со стороны пришельцев. Но, Тетикетль твердо знал, что пришельцы очень не любят лезть в джунгли. Поэтому, надеялся избежать их мести, убрав все деревни с берега.

Прогноз Зильбермана о ненадежности карибов подтвердился.

Политбюро приняло специальное постановление по поводу мятежа карибов. В постановлении констатировалось, что руководство Совнаркома республики, находясь в плену догм о пролетарской солидарности трудящихся и мелкотравчатого буржуазного гуманизма, не сделало должных выводов из коварства карибов и, вместо радикального и своевременного решения карибского вопроса, заняло выжидательную позицию. В результате республика потеряла тысячу пленных испанцев, двух бойцов – конвойников, полсотни туземных конвойников, одного горного мастера – голландца и десятерых прорабов – испанцев. Политбюро указало Совнаркому на недопустимость какого-либо риска для жизни полноправных граждан республики. Для дела коммунизма жизнь одного гражданина ценнее многих тысяч жизней не граждан. Потенциально опасные ситуации должны предупреждаться превентивными мерами.

Через два дня удалось выяснить, что Тетикетль со всеми своими воинами перебрался на Тобаго. Аврора разнесла из миномета все прибрежные деревни на острове, но туземцев в них не оказалось.

Недооценка коварства карибов стоила республике двух полноправных граждан. Туземцы захватили две автоматических винтовки с патронами, большое количество испанского оружия и железного инструмента.

Военное руководство республики пребывало в некоторой растерянности. Карибов на Тобаго следовало сурово наказать, вплоть до полного их истребления. А захваченные винтовки – любой ценой отбить. Однако сил для этого в наличии не было. Прочесать остров размером 40 на 8 километров, покрытый заросшими непролазными джунглями горами, было весьма непростой задачей. Для этого требовалась туземная гвардия республики в полном составе, плюс все сменные конвойные части. А гвардия была в данный момент занята на Пуэрто-Рико. Несомненно, Тетикетль, решаясь поднять мятеж учитывал это обстоятельство.

Выход подсказал нарком внудел Шнурко.

– У нас сахалинские карибы находятся на испытательном сроке. Их вождь Укутепель, как вы помните, тоже собирался напасть на Крым, только не успел. И он знает, что мы это знаем. Мы ему обещали переход из вассалов в подданство, если он наше доверие оправдает и заслужит такую честь.

Вот пусть и оправдывает. У него около четырех сотен воинов. На Тобаго карибов примерно столько же. Вооружены тамошние карибы примерно сотней единиц испанского оружия и полусотней доспехов. Передадим Укутепетлю две сотни комплектов оружия и сотню доспехов. Подучим слегка обращению с испанским оружием. Пообещаем, что будет он Верховным вождем Тобаго. Вдовы и половина трофеев – его. Обе винтовки, половину трофейного железного инструмента и оружия пусть вернет нам. Пленных испанцев тоже вернет. За это будет ему прощение грехов.

Потом перебросим всех его воинов с Сахалина на Тобаго. Туземцев Тетикетля они порубят, ну и сами потеряют половину. Останется на Тобаго в племени Укутепеля всего сотни две воинов. А вдов там будет примерно тысяча. Потом поселим на Тобаго с полтысячи принявших подданство испанцев, женим их на вдовах. Пусть занимаются сельским хозяйством, заготовкой ценной древесины, выжиганием угля и сбором живицы. Вот и будут испанцы бдить за карибами, а карибы – за испанцами. И головной боли с карибами у нас больше не будет.

На Сахалине у нас уже поселены подданные испанцы, потом завезем туда воинов – араваков с других островов. Там тоже после ухода Укутепетля останется около тысячи вдов. И вообще, надо взять за правило, что бы на всех наших островов подданных араваков и испанцев мужского пола было примерно поровну.

Начальники долго осмысливали предложение бывшего боцмана. Итог размышлениям подвел Мещерский:

– Ну, ты точно Маккиавели, Никита Фадеич! Эдак ты скоро самого Зильбермана за пояс заткнешь! Только вот не сговорятся ли Укутепель с Тетикетлем против нас?

– Они оба Верховные вожди. А на острове может быть только один Верховный вождь. И оба они это твердо знают. Ни один из них не уступит. Так что, не сговорятся. А их воины сохранят верность своим вождям. Будут биться до полного остребления одной из сторон. Опасности сговора никакой. Я нравы карибов уже хорошо изучил, – ответил Шнурко.

План был принят к действию. Через неделю Аврора, Киров и Варяг одним рейсом перебросили воинов Укутепля на юго-западную оконечность острова Тобаго. Перед высадкой прибрежные джунгли причесали из минометов. Для должного морального воздействия на обе воюющих стороны.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю