290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Коммунистическая республика Камчатка (СИ) » Текст книги (страница 8)
Коммунистическая республика Камчатка (СИ)
  • Текст добавлен: 1 декабря 2019, 17:01

Текст книги "Коммунистическая республика Камчатка (СИ)"


Автор книги: Виктор Старицын






сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 25 страниц)

9. Оппозиция комсомольцев

Вроде бы, жизнь республики вошла в штатную колею. Непосредственные угрозы преодолены. Но, рабочий день председателя Совнаркома никак не желал укорачиваться. По 12 часов в день, не считая перерывы на прием пиши, заботы одолевали Николая Иосифовича. Лишь по воскресеньям удавалось расслабиться в кругу семьи: трех своих жен, двух сорванцов – пасынков и новорожденной дочки.

Наркомы работали на совесть, но междуведомственные вопросы вылезали, как муравьи утром из муравейника, и набрасывались на Предсовнаркома. Даже из мирного наркомобраза.

Нарком Сенечкин запустил начальные школы в Крыму, на Тринидаде и на Сахалине. По первости, ученики писали чем придется на чем придется. В Крыму – углем на деревянных дощечках, Сталинграде – на вощеных дощечках заостренными палочками, в Кировограде – мелом. Однако, наркомобр со всей остротой поставил вопросы обеспечения школ бумагой и письменными принадлежностями: ручками, чернилами, чернильницами – непроливайками, линейками. Количество учащихся быстро возрастало. К туземным, испанским и голландским подросткам добавились ученики вечерних классов: вдовы – испанки, принятые в подданство испанцы, голландские и испанские мастера, туземцы из конвойных войск.

Стальные перья и ручки пришлось включить в план спецзаводу, чернила поручили готовить химлаборатории, чернильницы – непроливайки – стеклодувам, парты и доски – столярному цеху общего завода.

Положение с бумагой было самым сложным. Запасов, взятых в Сан-Хуане и в Санто-Доминго, хватило бы всем остальным наркоматам надолго, но школы потребовали просто горы бумаги. Пришлось создавать бумажное производство. А для него – проектировать в КБ и заказывать на спецзаводе оборудование, подвинув планы по станкостроению. Химики получили задание на разработку техпроцесса, благо исходного сырья – древесных стружек и опилок имелось в избытке.

Для школ потребовались учебники. До этого канцелярия Совнаркома худо-бедно справлялась с печатью документов. На три, имевшихся на борту Марти во время "переноса", пишущих машинки обучили двенадцать девушек – туземок, которые в три смены, без выходных колотили по клавишам, печатая документы Верховного Совета, Совнаркома, Верховного суда и Политбюро, предназначенные для всеобщего сведения.

Само собой, были уже канцелярии и в каждом наркомате. Девушки – писаря в поте лица переписывали приказы наркомов, графики производства работ, распоряжения начальства, отчеты о выполнении и технологические карты.

Но, проблему учебников таким путем решить было невозможно. Пришлось заказать КБ и спецзаводу типографскую машину и наборные шрифты, опять же во вред станкостроению.

Каждое дополнительное поручение спецзаводу приходилось давать с боем, производство и так было загружено до предела. Заинтересованные лица судили, рядили, каждый нарком отстаивал свой интерес, и все это приходилось разруливать лично Председателю Совнаркома.

Из необходимости копирования чертежей, разработанных конструкторами, проистекло поручение химикам разработать процесс цианотипии, или в просторечии – "синьки".

Для производства стекла требовалась в большом количестве сода, получаемая из золы морских водорослей, для производства красителей – скипидар, выделяемый из живицы хвойных деревьев, для производства бумаги – щелок из древесной золы. Добычу живицы включили туземным племенам в состав дани.

Для производства соды, скипидара, щелока, наполнителей красок, мыла и других химических реактивов пришлось учредить наркомат химической промышленности. Наркомом утвердили старшину Зиборова из химзащиты. Еще четверых краснофлотцев для наркомата пришлось с кровью выдирать со спецзавода. Ну и испанских мастеров – двух кожевников и одного мыловара с подмастерьями перевели туда же. Все же, какое-то касательство к химическим процессам они имели.

Каждый краснофлотец был на вес золота, и даже дороже. Под новые задачи людей можно было взять только со спецзавода. Во всех остальных наркоматах и заводах мартийцев было по самому минимальному минимуму. Но, спецзавод и так делал оборудование для новых техпроцессов. К станкам на заводе уже приходилось ставить учеников – туземцев, из тех, кто потолковее.

Поэтому, каждого краснофлотца наркомы делили между собой чуть ли не в драку. Арбитром приходилось выступать Мещерскому. А тут еще Звягинцев донес, что при штурме Веракруса потеряли убитыми аж семь человек. Николай Иосифович был в шоке. Никакие трофеи не окупали безвозвратных потерь семи мартийцев.

Чтобы хоть как-то снизить кадровый дефицит, Совнарком принял решение о принятии в подданство всех испанцев, без замечаний отработавших на заводах по полгода. Всего шестьсот человек. Соответственно, им разрешили жениться, тем более, что на Сахалине оставалось еще около тысячи туземных вдов с детьми. Отказа от религии не требовали. Иначе, количество желающих принять подданство республики резко сокращалось. Все же, испанцы в массе своей были весьма религиозны. Конституция республики это вполне допускала. Веротерпимость, таким образом, становилась в республике общепринятой, вопреки ортодоксальным догматам коммунизма.

Всем ученикам – туземцам, более – менее освоившим специальности, дали гражданство бпг. Таковых оказалось 160 человек. Туземцы коммунистическую идеологию, трактуемую ими как новую веру, воспринимали охотно. Впрочем, вернувшись в выходной день в родное племя, по-прежнему приносили жертву своим старым богам. Препятствовать этому у республиканского начальства не было ни времени, ни желания. Освобожденных комиссаров и замполитов в республике после мятежа не осталось вовсе, а все остальные были заняты делом.

Предоставление гражданства и подданства, сопровождаемое значительным увеличением зарплаты, должно было простимулировать всех остальных туземцев и испанцев к добросовестной работе на заводах и освоению рабочих специальностей.

А тут еще комсомольцы спецзавода затеяли бузу с отменой привилегий начальства. И Генсеку, и Председателю Верховного совета пришлось неоднократно встречаться с комсомольскими группами и разъяснять позицию руководства. Времени потратили массу. В итоге, все комсомольские группы наркоматов и остальных заводов не поддержали резолюцию комсомолии спецзавода. Однако, самая большая комсомольская организация республики большинством голосов упорно стояла на своем.

Причина была вполне материальной, как подозревал Мещерский. На других производствах и в других наркоматах мартийцы были как минимум начальниками цехов, участков и лабораторий, то есть гражданами 3–4 категории. На парусниках рядовые краснофлотцы выполняли функции командиров боевых частей, то есть, тоже были гражданами 3 категории. А на спецзаводе большинство краснофлотцев работали рядовыми рабочими, а потому, имели всего лишь вторую категорию. Хотя, и молодой коммунистический максимализм имел место, конечно.

Николай Иосифович предполагал, что и вторая по численности комсомольская организация минзага может поддержать резолюцию. Там тоже большинство составляли рядовые краснофлотцы, имевшие вторую категорию. Этого следовало избежать. Пока что, Марти находился в походе и комсомольские собрания на борту не проводились. До предела сокращенный состав вахт не оставлял экипажу свободного времени.

Волей – неволей пришлось выкроить время и идти к комсомольцам. Собрание назначили в пересменок между первой и второй сменами. Начало второй смены сдвинули на полчаса. На площадке перед заводоуправлением собрались все 112 комсомольцев спецзавода.

Для усиления прихватил с собой парторга завода, начальника электромеханического цеха, члена Верховного Совета старлея Быстрицкого и наркомторга каплея Игнатьева. Вел собрание комсорг завода, старший инженер механического цеха, и, по совместительству, главный возмутитель спокойствия мамлей Скрипко.

Скрипко зачитал ранее принятую резолюцию комсомольского собрания и процитировал труды классиков марксизма-ленинизма в обоснование резолюции. Затем предоставил слово Председателю Совнаркома.

Николай Иосифович начал издалека:

– Товарищи комсомольцы! Все вы знаете, что недавно мы предоставили гражданство без права голоса большой группе туземцев, работающих, в том числе, и на вашем заводе. Вы сами давали им рекомендации. Мы, также, предоставили подданство почти полутысяче пленных испанцев, работающих по договору на других заводах. В чем смысл этого мероприятия?

У всех этих товарищей теперь вдвое выросла зарплата и увеличились их гражданские права. В частности, испанцы получили право взять в жены туземных вдов. Следовательно, все остальные испанцы, работающие у нас по договорам, тоже будут стремиться получить подданство, а все остальные туземцы будут стремиться получить гражданство. А для этого им всем нужно добросовестно трудиться, осваивать свою специальность, изучать русский язык и нашу культуру. Военнопленные испанцы теперь изо всех сил будут стремиться перейти на работу по договору. А для этого им, опять же, нужно соблюдать дисциплину и добросовестно трудиться на своих рабочих местах.

Наша республика хотя и называется коммунистической, но, на самом деле, мы еще только строим социализм. Коммунизм – это наша стратегическая цель, именно поэтому мы назвали нашу республику коммунистической.

Для того, чтобы построить настоящий социализм, как учил нас товарищ Ленин, мы должны провести полную индустриализацию, то есть уйти от ручного труда в промышленности, провести механизацию и коллективизацию сельского хозяйства, провести полную электрификацию всего народного хозяйства.

Как известно, главный принцип социализма: "От каждого – по его способностям, каждому – по его труду". То есть, денежный результат труда человека, его заработная плата, прямо пропорционален произведенному им продукту. Этот принцип и заставляет каждого члена коллектива работать добросовестно, повышать свою квалификацию и уровень ответственности. Без скрупулезного соблюдения этого принципа построить социализм невозможно.

У нас гражданская категория каждого труженика привязана к уровню ответственности выполняемой им работы. Никто не будет спорить, что уровень ответственности и результаты труда инженера участка выше, чем у рядового рабочего. А ответственность директора завода еще выше, чем ответственность инженера. Чтобы застимулировать всех мартийцев к повышению квалификации и повышению уровня принимаемой на себя ответственности и введена система гражданских категорий. Чем выше уровень ответственности, тем выше гражданская категория.

Конечно, дело это новое, и пока еще не доведенное до совершенства. Например, уже очевидно, что рабочих высшей квалификации, то есть пятого и шестого квалификационного разряда, нужно переводить в третью гражданскую категорию, то есть приравнять их к бригадирам и рядовым инженерам. Думаю, в ближайшее время Верховный Совет такое решение примет. Присутствующий здесь член Верховного Совета товарищ Быстрицкий, я думаю, этот вопрос на Совет вынесет.

Теперь по поводу вопроса, который, как я понимаю, волнует многих. Я о максимальном количестве жен, привязанном к гражданской категории. Тут дело вот в чем. Конечно, можно было бы разрешить всем гражданам иметь любое количество жен. Для решения нашей демографической проблемы это было бы полезно. Но, детей надо не только родить, их надо еще накормить, одеть, обуть, выучить и воспитать. Наша промышленность и сельское хозяйство пока еще основаны, главным образом, на ручном труде. У нас мало станков, слаба электрификация, у индейцев в сельском хозяйстве вообще почти исключительно ручной труд, поскольку лошадей, не говоря уже о тракторах, у нас очень мало. Поэтому, продовольственные и промтоварные ресурсы у республики ограничены. Проведенные расчеты показывают, что мы в настоящее время в состоянии обеспечить всем необходимым в семьях мартийцев не более четырех тысяч детей, то есть в среднем по десять детей на семью. Считая по три – четыре ребенка на одну женщину, получаем среднее количество женщин в семье – три.

Далее, все продукты и промтовары покупаются гражданами за деньги. Нарком торговли товарищ Игнатьев сейчас вам проведет простые расчеты, сколько детей в семье у нас может содержать на свою зарплату гражданин второй категории, например, рабочий завода. Попрошу Вас, товарищ Игнатьев.

Выйдя на крыльцо заводоуправления, служащего импровизированной трибуной, Игнатьев зачитал месячные нормы потребления продуктов и промтоваров в расчете на человека и цены на них. Просуммировал все, добавил коммунальные платежи. Затем разделил среднюю зарплату рабочего второй гражданской категории на полученную сумму. Получилось, что рабочий может содержать семью из девяти человек, то есть себя самого, двух жен и шестерых детей.

– Вот видите, товарищи, цифра две жены на одного гражданина второй категории взята не с потолка, а экономически обоснована. Точно также, товарищ Игнатьев может вам подсчитать, что ваш нарком промышленности товарищ Болотников на свою зарплату может содержать 20 человек, то есть пятерых жен и 15 детей. А в среднем, на одного гражданина и получится три жены и десять детей, – подвел итог выступлению наркома торговли Мещерский. – Когда мы разовьем должным образом промышленность и сельское хозяйство, можно будет поднять норматив на количество жен.

Теперь вопрос по поводу гражданских прав женщин. Сами понимаете, товарищи, у нас женщины – либо туземки, либо испанки. Русского языка они не знают, нашей культуры не понимают. Даже арифметики не знают. Как мы можем считать их полноправными гражданками? Это, в том числе и лично ваша забота, товарищи. Учите своих жен, поднимайте их грамотность, повышайте их идейно – политический уровень. Пусть учатся в вечерней школе, сдают экзамены, тогда и произведем их в граждане. Освоят рабочую специальность – присвоим вторую категорию. Все в ваших руках!

То же самое касается и туземцев и испанцев. Гражданскую категорию им будем повышать вместе с ростом их квалификации и идейно – политического уровня. Само, собой с учетом их заслуг перед республикой и ваших персональных рекомендаций. Вот такова позиция руководства республики по поднятой вами проблеме.

Затем Мещерский, Быстрицкий и Игнатьев ответили на вопросы. Вроде бы, большинство комсомольцев удовлетворились разъяснениями начальства.

– Вы, товарищи комсомольцы, еще раз все спокойно обдумайте, если нужно, мы еще раз придем к вам и ответим на все вопросы. Потом снова соберитесь и еще раз проголосуйте свою резолюцию. По мнению Политбюро, Верховного Совета и Совнаркома, вы со своей резолюцией поторопились.

Через четыре дня общее собрание комсомольцев спецзавода отменило резолюцию 63 голосами против 49. В этот же день вечером двенадцать комсомольских активистов, собравшихся на квартире у Скрипко, решили продолжить борьбу против неравенства граждан и привилегий начальства.

– Лично меня наш Предсовнркома не убедил. Принципы коммунизма святы, и никому не позволено их нарушать, какими бы мотивами это не объяснялось! А из наших комсомольцев больше двадцати человек купились на обещание начальства поднять им категорию со второй на третью. Позорище! Продались за третью жену! А еще комсомольцы! Мы с вами за пайку не продаемся! – бичевал Скрипко своих товарищей по организации, поддавшихся на уговоры начальства.

Активисты постановили создать комсомольскую фракцию "Даешь равноправие!", благо создание фракций было официально разрешено.

Прежде всего, решили склонить на свою сторону вторую по численности комсомольскую организацию Марти, насчитывающую 92 комсомольца, и комсомольские группы парусников. Десятерым активистам поручили провести агитацию на каждом из парусников эскадры после их возвращения в порт. Скрипко и старшина Мурыгин взяли на себя агитацию в экипаже минзага.

Вскоре после комсомольского собрания и Аймуяль разрешилась от бремени крепким мальчишкой. Теперь в семье Председателя совнаркома вопили хором уже два младенца и ходили на головах два пасынка постарше.

Радиотехническая группа отчиталась об изготовлении опытных образцов резисторов, конденсаторов, постоянных и переменных индуктивностей. Для конденсаторов очень пригодилась слюда, закупленная в Голландии.

На Гренаде обученные испанцами араваки полностью разгромили племя карибов. Опять появились в большом количестве туземные вдовы. Можно было принять в подданство и оженить еще с полтысячи испанцев. Военнопленные закончили строительство крепости и лагеря. Начали строить причалы и портовые склады. Аравакские племена острова приняли подданство республики.

На Тобаго вассальное племя карибов разгромило два других племени. Осталось одно племя в двести воинов и еще около тысячи вдов.

На Тринидаде Грефф нашел в землях Тетикетля богатое мелкозалегающее месторождение высококачественной железной руды. В геологоразведке отряду Греффа карибы препятствий не чинили. Совнарком принял решение начать разработку месторождения, для чего строить лагерь на тысячу военнопленных, крепость, порт и дорогу от карьера до порта. Зильберман отбыл на переговоры с Тетикетлем.

Участок оптических приборов выпустил пробную партию очков для близоруких с оптической силой -3, -5, -7 диоптрий и для дальнозорких +2, +5, +7 диоптрий. Оправы изготовил из бронзы ювелир. Очки предполагалось пустить в продажу.

Под руководством Пудонина мастер Хоофт изготовил пробный экземпляр подзорной трубы с 5-кратным увеличением. После доработки предполагалось использовать такие трубы в качестве прицелов для артиллерии.

Завод цветмета освоил выплавку бронзы, латуни и баббита. Отработали волочение медного провода пяти номиналов толщины. Наладили отливку из латуни заготовок для артиллерийских гильз калибра 76 и 90 мм. После обработки на токарном станке трехдюймовые гильзы снарядили и испытали боевой стрельбой. Острая проблема дефицита трехдюймовых выстрелов была решена.

КБ и артиллерийская лаборатория начали разработку 90-миллиметрового орудия с гидро-пневматическим противооткатным устройством под унитарный выстрел.

Металлургический завод пытался отлить из чугуна заготовки головки блока и блока цилиндров для двигателя ГАЗ-А. Пока безуспешно. Форма заготовок была весьма сложной.

Спецзвод изготовил дубликаты двух токарных, двух сверлильных и одного фрезерного станка.

Оружейная лаборатория изготовила копию ручного пулемета ДП и сразу же начала на его основе разрабатывать легкий станковый пулемет. Для этого разрабатывался станок, ствол увеличенной толщины с охлаждающим кожухом и возможностью быстрой замены ствола. Решение вопроса капсюлей и латунных гильз навсегда закрыло вопрос с дефицитом трехлинейных патронов. В первую очередь, конечно, переснаряжали стрелянные трехлинейные гильзы.

Лаборатория взрывчатых веществ все усилия сосредоточила на бездымном порохе. Целлюлоза имелась в наличии, серная и азотная кислоты – тоже. Глицерин получили из животного жира обработкой в щелочи. Опыты были обнадеживающими, однако, обеспечить стабильность свойств получаемого пороха пока не удавалось. Проблема упиралась, как считал завлаб Прокошин, в чистоту исходных веществ.

На корабельной верфи уже явственно обозначились корпуса двух стотонных шхун. Спецзавод делал для них четыре стосильных паровых двигателя с котлами и движителями.

Авиастроители построили и успешно испытали модель планера с размахом крыльев в три метра.

28-го апреля из Сталинграда поступила радиограмма о приходе корабля из Маракайбо с полномочным представителем немецкого губернатора на борту. Киров с наркомами индел и внешторга на борту срочно вышел в Сталинград. С собой прихватили проект договора и образцы экспортных товаров. Дошли до Тринидада за сутки и пришвартовались к недавно законченному строительством причалу. Немецкая каравелла стояла у соседнего причала.

30-го апреля утром начались переговоры между делегацией Коммунистической республики Камчатка и заместителем губернатора Венесуэлы Николаусом Федерманом. Прибывшего накануне представителя губернатора со свитой разместили на туземной половине крепости в апартаментах, предназначенных для туземных вождей в случае осады. Скважины и нефтеперегонное оборудование, располагавшиеся в другой половине, немцам предусмотрительно решили не показывать.

С одной стороны длинного стола в гостиной, украшенного цветами, фруктами, и прохладительными напитками разместились Зильберман, Дружков, нарком Тринидада Ягудин, голландец Гуллит, знавший и немецкий и испанский, и юная туземка – секретарша наркома индел. Зильберман и Дружков владели немецким 20-го века, Ягудин успел потренироваться в Голландии в средневековом немецком. Тем не менее, взяли на всякий случай и переводчика голландца, вдруг в архаичном немецком обнаружатся какие-либо непонятки. С архаичным испанским все уже более-менее освоились. С противоположной стороны стола разместился представитель губернатора со свитой из пяти человек.

Федерман, довольно высокий худой мужчина с вытянутым лицом и длинным костистым носом, представил свою свиту: заместителя главы делегации, помощника, секретаря, переводчиков с испанского и аравакского.

В результате проведенного опроса пленных испанцев, было однозначно установлено, что дела у немцев в Венесуэле шли, мягко говоря, не блестяще. Двадцать лет назад немецкий банкирский дом Везлеров дал королю Испании Карлу огромный кредит в размере 150 тысяч талеров, что составляло примерно 4 тонны серебра. Расплатиться Карл не смог и десять лет назад в счет уплаты долга предоставил банкирскому дому право управления и сбора доходов в Венесуэле. Банкиры согласились, надеясь найти в Венесуэле богатые месторождения серебра. Но, Везлерам не повезло. Месторождений драгоценных металлов и минералов в Венесуэле не нашлось. Доходов от торговли красным деревом для покрытия долга явно не хватало. А больше ничего ценного обнаружить не удалось.

Тогда немцы принялись безжалостно грабить туземцев. Но у тех тоже ничего ценного не было. Попытались вывозить рабов в другие провинции Новой Испании. Но, местные индейцы в качестве рабов котировались невысоко. Банкирский дом терпел колоссальные убытки. Надежды окупить выданный королю кредит растаяли, как дым. Города и крепости в Венесуэле пришли в упадок. Вдобавок, индейцы и местные испанцы принялись жаловаться католическим миссионерам на злобные притеснения со стороны немцев.

Немцы действительно свирепствовали, пытаясь выдрать из местных хоть на копейку прибыли. Дошло до того, что император Карл V прислал в Венесуэлу комиссию для проверки сведений о зверствах немцев против местного населения. В прошедшей/будущей истории, как удалось выяснить в Брокгаузе, в 1546 году Карл V выгонит немцев из Венесуэлы. Дело явно шло к этому.

Мещерский и Зильберман предполагали, что немцы ухватятся за предложение республики, как за спасительную соломинку. Вдобавок, немцы уже наверняка имели сведения о разгроме Непобедимой Армады, Сан-Хуана и Санто-Доминго. Так и оказалось.

Федерман почтительно кланялся, рассыпался в комплементах и клялся в чувстве глубокого уважения, которое губернатор Венесуэлы и он сам лично испытывают к уважаемой и могучей республике Камчатка. Немецкий язык Федермана был архаичен, но более – менее понятен. Услуги Гуллита требовались лишь изредка.

После взаимного представления Федерман сразу же заявил, что Вице-королю Новой Испании банкирский дом не подчиняется, и потому в состоянии войны с республикой себя не считает. Затем с места в карьер предложил заключить союзный договор. Видно, губернатор Георг Хоэрмут очень боялся, что флот республики, разделавшись с испанцами, возьмется и за немцев.

Зильберман заверил его, что испанцам республика врезала только после того, как испанская эскадра напала на Тринидад. И вообще – республика Камчатка – исключительно миролюбивое, белое и пушистое государство, мечтающее жить с соседями в мире, дружбе и торговле. Но, если кто на республику нападет, то пусть пеняет на себя.

Далее, сообщил Федерману, что флот республики уже разгромил Веракрус, и в ближайшее время у Испании на Карибах не останется ни флота, ни портов. И вообще, республика намеревается установить полную морскую блокаду Вест-Индии. Представитель губернатора робко уточнил, будет ли блокада касаться только испанских кораблей, или же кораблей и других государств тоже. На что Мещерский разъяснил, что корабли других государств будут пропускаться, только если соответствующее государство заключит договор о взаимной свободе судоходства с республикой.

На Федермана было жалко смотреть. Он сильно напоминал сдувшийся воздушный шарик. Стал казаться еще тощее, чем был. Но, выдержал удар, и осторожно поинтересовался, может ли Венесуэла рассчитывать на заключение такого договора.

Зильберман решил, что достаточно запрессовал партнера по переговорам, и перешел к конструктивной части.

– Республика Камчатка в настоящее время заинтересована в развитии торговли с государствами Старого света, но пока не планирует устраивать там свои торговые представительства. А потому, заинтересована в торговом посреднике. Эту роль республика готова предложить банкирскому дому Везлеров. Не Венесуэле, юридически являющейся частью владений испанской короны, а именно банкирскому дому.

Республика готова заключить с банкирским домом торговый договор. Республика готова продавать свои товары банкирскому дому. Дом обязуется продавать товары республики в Европе, и на вырученные деньги закупать там товары, необходимые республике. За что банкирский дом имеет право получать комиссионное вознаграждение в размере 20 %. Республика даже готова выдать дому кредит на закупку первой партии товаров.

Кроме того, республика готова закупать в Венесуэле по согласованным ценам некоторые товары местного производства.

В свою очередь, республика обязуется защищать морские границы Венесуэлы от враждебных посягательств со стороны других государств, прежде всего, Испании.

Павел Игнатьевич, передайте проект договора господину Федерману, – обратился он к Дружкову.

– А теперь, для определенности, Павел Игнатьевич продемонстрирует образцы товаров, которые республика предлагает к продаже в Европе.

По команде Дружкова туземцы внесли в зал настенные зеркала размером 80 см на 160 см, 40 см на 80 см, и ручное зеркало 20 см на 40 см. Настенные зеркала были оправлены в красивые рамы из красного дерева, а ручное зеркало – в оправу из квебрахо. Большие зеркала повесили на стену.

Весь состав иностранной делегации вскочил с мест и столпился перед зеркалами. Как убедился в Голландии Ягудин, лучшие современные венецианские зеркала имели размер, близкий к размеру среднего зеркала, но изображение в них всегда имело дефекты, вызванные неоднородностями толщины стекла. Зеркало большого размера было бы в Европе уникальным. Судя по восхищенным восклицаниям немцев, демонстрация прошла успешно.

Затем внесли оконный блок с четырьмя вставленными стеклами размером 40 см на 80 см, что для Европы тоже было рекордом. Отсутствие привычных искажений при взгляде через оконные стекла также произвело фурор.

– Скажите, господин народный комиссар торговли, какое количество стекол и зеркал вы могли бы поставить в течение месяца? – Задал вопрос помощник Федермана.

Раскрывать все возможности промышленности республики и сбивать цены на свою продукцию не планировалось, поэтому Дружков ответил:

– Мы можем поставить сотню больших зеркал, две сотни средних и четыре сотни малых. А также стекла для двух сотен таких оконных рам.

– Великолепно! – Не сдержал восхищения Федерман. – Я уверен, губернатор прикажет подготовить корабли для отправки в Европу вашего товара.

– Это еще не все! – Продолжил Дружков, – по его знаку туземцы внесли два красивых деревянных ящика, каждый с тремя очками.

– Мы предлагаем к продаже различные очки для исправления зрения. В этом ящике очки для близоруких, а в этом – для дальнозорких. Все очки различной силы: 3, 5 и 7 единиц. Если у членов вашей делегации есть проблемы со зрением, то можете попробовать. – Дружков показал, как раскладывать дужки очков и одевать их на нос.

Поскольку Федерману явно было за пятьдесят лет, он уже имел возрастную дальнозоркость. Опробовав все очки из второго ящика, он снова надел очки "плюс 5", изумленно обозрел присутствующих, и протянул:

– По-о-о-отрясающе-е-е! – У меня, конечно, есть очки, но такого четкого зрения у меня не было уже лет десять! К тому же мои очки нужно придерживать рукой, а ваши очень удобно сидят на носу! Ваши мастера просто волшебники!

Его секретарь, видимо, с детства сидевший за книгами, пробовал очки для близоруких. Ему подошли "минус 7".

– Ваше превосходительство! – воскликнул секретарь, – я великолепно вижу вдаль! На дальней стене зала я отлично вижу все сучки и трещинки в бревнах! Никогда так хорошо не видел! В Европе вообще нет таких чудесных очков! Им просто нет цены!

– Таких очков мы можем поставлять по шесть сотен в месяц, – добил немцев Дружков, – кроме того, мы бы хотели закупать у вас красное дерево определенных пород, сок дерева гевеи, которое растет в долине реки Ориноко, и кору хинного дерева, которое растет в предгорьях Анд. Если мы заключим с вами договор, то сразу отправим экспедицию вверх по Ориноко на поиски этих деревьев. Сок и кору мы готовы закупать у вас в больших объемах.

– На этом, уважаемые господа, я предлагаю закончить сегодняшние переговоры. Вам нужно время на изучение проекта договора. И заодно прикиньте возможные цены на показанные вам товары в Европе. Сильно задирать цены на них мы бы не хотели. Мы готовы поставлять товар ежемесячно в указанных объемах, поэтому на складах товар залеживаться не должен, но и обижать себя мы с вами не должны! Список нужных нам товаров для закупки их в Европе мы предоставим вам после заключения договора, – подвел итог Зильберман.

На следующий день Федерман сразу заявил, что в договоре его все устраивает, и он хотел бы немедленно отбыть к губернатору для подписания договора. На этом переговоры закончились. Представитель в этот же день отбыл на корабле вместе с образцами товаров.

* * *

24-го апреля Вице-король Новой Испании Антонио де Мендоса получил сообщение о разгроме пришельцами Веракруса. А спустя три дня – подробный отчет, составленный начальником артиллерии города Диего Армендарисом, единственным из старших должностных лиц, оставшимся в живых.

Отчет не порадовал. Нанести какой-либо ущерб подлым пришельцам не удалось. Не удалось и взять пленных. Радовало только то, что среди увезенных пришельцами мастеров и солдат осталось с полдюжины завербованных покойным епископом шпионов. Если шпионам удастся сбежать из логова пришельцев, наконец-то появятся достоверные сведения о них.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю