290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Коммунистическая республика Камчатка (СИ) » Текст книги (страница 7)
Коммунистическая республика Камчатка (СИ)
  • Текст добавлен: 1 декабря 2019, 17:01

Текст книги "Коммунистическая республика Камчатка (СИ)"


Автор книги: Виктор Старицын






сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 25 страниц)

* * *

За три недели похода эскадра республики пересекла с востока на запад по длинной оси все Карибское море, прошла широким проливом между Кубой и полуостровом Юкатан и вышла на ближние подступы к Веракрусу. При попутных ветрах, даже слабых, парусники шли только под парусами. При встречных – шли экономическим ходом под машинами. Горючку приходилось экономить всем, кроме «классиков». Эскадра застопорила ход вечером 17-го апреля в 20-ти милях от цели похода. С борта Марти спустили гребную шлюпку.

В шлюпке под командой артиллериста старшины Дубинина разместились: радист Ефремов с коротковолновой рацией, двое конвойников с ручным пулеметом и гранатами, двое испанцев – переводчиков и шестеро гребцов – индейцев. Радист и сам понимал по-испански, но говорил плоховато. Экипаж шлюпки поставил съемную мачту, поднял паруса и с попутным ветром двинулся в сторону порта. Разработанный штабом план операции начал выполняться. За шлюпкой на удалении двух миль следовал под парусами лучший ходок парусной эскадры Чапаев, страховавший шлюпку от возможных непрятностей. За ним еще в пяти милях следовала эскадра во главе с Марти.

Тропический рассвет застал шлюпку в двух милях от входа в порт. Из бухты навстречу как раз выходило с десяток рыбацких баркасов.

Разрабатывая план, штаб использовал удачный опыт взятия Сан-Хуана. Тем более, что топография порта Веракрус напоминала топографию Сан-Хуана. Как и в Сан-Хуане, портовая бухта отделялась от моря полуостровом, хотя размеры полуострова и самой бухты был раза в четыре меньше. Полуостров имел длину полтора километра, максимальную ширину три четверти километра, и соединялся с материком перешейком шириной четверть километра. Сама бухта тоже была значительно меньше и имела размеры примерно километр на полкилометра. Пролив шириной 400 метров, в отличие от Сан-Хуана, находился с восточной стороны бухты.

Кроме того, в отличие от Сан-Хуана, город располагался не только на полуострове, но и на материке. Собственно, на полуострове располагались только склады, верфи, часть мастерских и некоторое количество жилых домов ремесленников. Сам город был по площади раза в четыре больше Сан-Хуана, почти в два раза больше Санто-Доминго и широко раскинулся на материке вокруг бухты. Население города, по данным пленных, превышало 30 тысяч человек.

На внешней, морской стороне полуострова испанцы построили три дерево-земляные крепости, такие же, как в Санто-Доминго и Сан-Хуане. А вот на внутренней стороне, обращенной к бухте, по сведениям пленных испанцев, стояла самая мощная крепость Новой Испании – "Сан-Хуан де Улуа". Построенная из прочного камня крепость в плане представляла собой прямоугольник размером почти сто на сто метров. Из толстостенных казематов крепости на бухту и пролив смотрели жерла сотни мощных длинноствольных морских орудий калибром более десяти дюймов. Вся площадь бухты, пролива и материковый берег простреливались этими пушками в упор. От полуострова крепость отделяли искусственно прорытые широкие и глубокие рвы, на которые из крепости глядели полсотни полевых пушек.

Изюминкой обороны порта было то, что любой корабль, появившийся в проливе из-за береговых мысов, оказывался всего лишь в полумиле от крепостных бастионов, в зоне действенного огня крепостных орудий. А эти орудия были опасны даже для Марти.

Как только шлюпка поравнялась с баркасами рыбаков, Ефремов дал радиограмму на Марти. Испанцы со шлюпки перекрикнулись парой фраз с рыбаками. Шлюпка продолжила движение в сторону порта. Марти заранее развел пары и сразу дал полный ход. Видимость ясным утром была прекрасной. Уже через четверть часа рыбаки заметили на горизонте надвигающуюся с запада серую громаду корабля. В панике обрезали заброшенные сети и ринулись вслед шлюпке камчатцев. Почти одновременно корабль заметили и из крепости, расположенной на мысу полуострова. В крепости бабахнула сигнальная пушка. Ударили набатом колокола церквей. В городе забегали, как в разворошенном муравейнике.

Рыбаки удирали в бухту так, что весла гнулись и вскоре догнали шлюпку камчатцев. Среди удирающих баркасов шлюпка незамеченной вошла в пролив и прижалась к материковому берегу, не приставая, однако, к причалам. Никто не обращал на нее внимание. Все взоры были обращены на приближающийся железный корабль.

Марти прошел в полутора милях от берега вдоль полуострова, развернулся и, походя, разнес главным калибром все три крепости. Стреляли самодельными снарядами с начинкой черного пороха. Затем вернулся ко входу в пролив, не входя, однако, в него. Из "Сан-Хуан де Улуа" корабль не просматривался. Его закрывал мыс с разгромленной земляной крепостью. Марти бросил якорь в двух милях от берега. С корабля крепость тоже не просматривалась.

Командир БЧ-2 Коровалов отдал приказ. Носовая стотридцатка громыхнула. Стреляли по навесной траектории самодельным снарядом с вышибным зарядом черного пороха в четверть номинала. С таким зарядом начальная скорость составляла всего четверть от штатной. Снаряд перелетел через мыс и поднял столб воды в бухте за крепостью. Со шлюпки все было прекрасно видно. Перелет и отклонение влево. Дубинин выдал поправку, радист передал ее на Марти. Четвертый снаряд упал внутрь крепости, вызвав неслабый взрыв.

– Накрытие! – Передал радист. Обе стотридцатки Марти перешли на штатные снаряды с тротилом. Один снаряд обрушил передний фас крепости на участке шириной метров пять, похоронив два орудия. Другой разрушил такие же казематы на дальней стороне крепости.

– Беглый огонь! – скомандовал Дубинин.

Снова и снова мощная взрывчатка фугасных снарядов кромсала крепость. Вверх летели обломки стен, перекрытий и целые орудийные стволы. После двадцать третьего залпа в крепости рвануло так, что шлюпку, стоящую в трех кабельтовых от крепости, взрывной волной чуть не положило на борт, она приняла несколько ведер воды. Затем вокруг шлюпки в воду посыпались обломки камня. К счастью, в шлюпку ни один обломок не попал.

Развалины крепости заволокло дымом. Все в шлюпке оглохли. Повинуясь тычкам и жестам Дубинина, экипаж навалился на весла. Шлюпка рванулась к выходу из бухты, направляясь навстречу приближающемуся Чапаеву.

Марти дождался подхода эскадры, поднял якорь и малым ходом начал входить в бухту. За ним в кильватере в бухту втянулись Ленин, Фрунзе и Сталин.

На улицах города наблюдалось ожидаемое столпотворение: народ бежал вон из города. С пришвартованных у причалов кораблей бежали экипажи. Из домов как ошпаренные выскакивали горожане. Паника охватила город. Попыток сопротивления не наблюдалось. По кораблям никто не стрелял.

Чапаев остался у входа в пролив. Свердлов бросил якорь на траверсе разбитой центральной крепости с морской стороны полуострова. Маркс и Энгельс встали на якорь напротив перешейка.

* * *

С самой высокой в городе колокольни собора святого Петра за входящими в бухту кораблями слуг сатаны наблюдали алькальд Луис де Салинос, начальник гарнизона Альваро Пачеко и епископ Педро Вильяфлор. К сожалению высшего руководства Веракруса, первая часть разработанного плана не удалась. Пришельцы не сунулись в бухту под пушки Сан-Хуан де Улуа. Более того, им удалось каким то дьявольским образом разгромить неприступную крепость, не входя в зону поражения ее пушек. С колокольни было прекрасно видно, что пушки железного корабля стреляли через мыс, не видя крепости, и попадали точно в цель. Это можно было объяснить только колдовством. Или вмешательством нечистого.

Но, оставались вторая, третья и четвертая части плана. Все колокола городских церквей смолкли, когда пушки пришельцев открыли стрельбу по крепостям. Дождавшись, когда четыре дьявольских корабля встанут на якорь в бухте, дон Пачеко сказал:

– Пора, ваше преосвященство!

Епископ махнул рукой в сторону стоящего тут же звонаря. Тот принялся раскачивать язык самого большого набатного колокола. От раздавшегося вскоре оглушительного удара у всех заложило уши.

* * *

Артиллеристы кораблей в бинокли изучали панораму города, идентифицируя цели согласно имевшихся у них планов города и карточек ведения огня.

Командор эскадры каперанг Звягинцев, стоя на мостике, разглядывал в бинокль руины "неприступной" крепости испанцев и дожидался докладов всех кораблей о готовности к открытию огня. Он был вполне спокоен. К сожалению, взрыв пороховых погребов крепости уничтожил все постройки в радиусе полутора сотен метров и утопил все испанские корабли, стоявшие вдоль правого берега бухты. Наблюдавшаяся в городе паника свидетельствовала об отсутствии руководства и какой-либо организации.

После канонады наступила тишина, прерываемая лишь доносившимся из города гамом и воплями удирающих горожан. Однако, услышав удар колокола со стороны самой высокой в городе колокольни, каперанг навел бинокль на нее. На верхнем этаже обнаружилась группа лиц, вовсе не охваченных паникой.

– А врежь-ка по этой колокольне главным калибром. Что-то не нравятся мне господа, которые на ней сидят. Думаю, там городское начальство, – обратился он к командиру БЧ-2.

Старлей продублировал команду на носовую стотридцатку. Расчет начал наводить орудие. Колокол между тем ударил во второй и третий раз.

– Наблюдаю открытие орудийных портов на пришвартованных у причалов кораблях! – доложил сигнальщик с левого крыла мостика.

– Наблюдаю открытие орудийных портов в зданиях по правому борту! – Через секунду прокричал сигнальщик с правого крыла.

– В зданиях за кораблями тоже открываются орудийные порты! – присоединился сигнальщик с левого крыла.

Эх… твою мать! Да у них не меньше полусотни стволов в засаде! – Мелькнула мысль в голове командора. – Рано я испанцев со счетов списал. – Мысль не помешала выдать четкие команды:

– БЧ-2 всеми средствами подавить артиллерию противника на кораблях и в зданиях по левому борту! – мгновенно последовал приказ Коновалову.

– Ленину, Фрунзе и Сталину подавить артиллерию по правому борту! Остальным кораблям огонь согласно карточкам! – В телефонную трубку приказал радисту. – Продублировать приказ Ленину, Фрунзе и Сталину ратьером! – это уже сигнальщику.

Больше ничего сделать не успели. Испанские артиллеристы навели свои "бандуры", благо дистанция не превышала двух кабельтовых, и вразнобой дали залп. Густые клубы дыма, вылетевшие из пушечных жерл, четко обозначили позиции противника. Послышались гулкие удары ядер в борта Марти.

– Выяснить повреждения и доложить, – приказал Звягинцев старпому.

– Такой же приказ Ленину, Фрунзе и Сталину! – Сигнальщик застучал ратьером.

Первой врагу ответила стотридцатка. Разрыв снаряда переломил колокольню пополам. Верхняя её часть вместе с сидевшими в ней испанцами величественно рухнула вниз. Затем замолотили все пушки и минометы эскадры.

Минут за пять артиллеристы раздолбили все пушки, которые успели засечь. Аварийные команды взялись за работу. Вскоре старпом доложил:

– Не менее двенадцати ядер попали в борта. Пробитий нет. Только вмятины. Четыре попадания в надстройки. Ядра пробили наружные стенки и попали во внутренние помещения. Калибр ядер от 3 до 5 дюймов. Ядра оказались раскалеными. Пришлось их обматывать асбестовой тканью и выкидывать за борт. Все очаги возгорания ликвидированы. Серьезных повреждений нет. Раненых и убитых нет.

Вскоре Ленин, Фрунзе и Сталин доложили, что получили от 3 до 6 попаданий каждый. Серьезных повреждений не было и у них. Все пробоины выше ватерлинии. Возгорания ликвидированы. Убито трое матросов: испанец и двое туземцев. Среди мартийцев потерь нет.

Минут через десять последовал второй залп уцелевших пушек испанцев. Всего из семи стволов. Их тут же упокоили. Существенного ущерба они снова не нанесли.

– Всем кораблям открыть огонь согласно карточкам целей! – Последовала новая команда командора, когда стало ясно, что других козырей в рукаве у испанцев нет.

Главный калибр Марти взялся за изоляцию полуострова. По плану следовало создать на перешейке зону сплошных разрушений шириной двести метров. С моря в этом деле участвовали Свердлов и "классики". Использовали только самодельные снаряды.

Ленин, Фрунзе, Сталин и Чапаев принялись громить материковую часть города. Вводить туда сухопутные силы не предполагалось, поэтому громили все: портовые склады, причалы, административные здания и жилые дома аристократов. Впрочем, мастерские и дома ремесленников тоже уничтожали. Промышленный потенциал испанцев нужно было подрывать беспощадно. Высаживать десант в материковую часть города планом операции не предусматривалось. Пришвартованные корабли тоже расстреливали. Вести их на буксире через все Карибское море было нецелесообразно. С борта Марти по этим же целям работали восемь минометов, из них шесть – калибра 120 мм.

Через час все было кончено. Материковая часть города пылала. Густой дым застилал полгоризонта. К счастью, дневной бриз относил дым вглубь материка. Уцелели только кварталы бедноты у внешней городской стены, но огонь неизбежно должен был добраться и туда. С Маркса и Энгельса на перешеек высаживали десант. Поскольку земляная крепость, построенная испанцами на перешейке, подверглась артобстрелу самой первой, то с полуострова жители не должны были успеть разбежаться. Подригин через громкоговорители Марти много раз зачитал обращение к жителям.

Две сотни туземной гвардии занял оборону поперек перешейка на границе полосы разрушений. Остальные пять сотен приступили к тушению пожаров и прочесыванию полуострова. Первым делом блокировали церковь, в которой уже собрались немногие уцелевшие испанские вояки и матросы. Вопреки ожиданиям, прочесывание прошло мирно. В отличие от Санто-Доминго, из-за углов не выскакивали оголтелые фанатики с острыми железяками в руках. И даже не стреляли с чердаков из аркебуз и арбалетов.

Хотя полуостров не обстреливали, за исключением крепостей, обломки "Сан-Хуан де Улуа", разбросанные мощным взрывом, вызвали несколько пожаров. Военнопленным доходчиво разъяснили, что с полуострова бежать им не удастся, а в плену будет кормежка и доктора. Затем их под конвоем направили на тушение пожаров.

К вечеру пожары потушили, весь полуостров прочесали. Грандиозный пожар на другой стороне бухты бушевал весь день. Город на материковой стороне выгорел вплоть до внешней стены. Остались стоять только закопченные стены каменных домов. Крыши провалились внутрь. Деревянные лачуги бедноты сгорели полностью. На ночь бухту и перешеек подсветили прожекторами. С полуострова не смогла бы выскочить даже мышь.

С утра мартийцы приступили к инвентаризации имущества на складах и переписи населения. Как и в Санто-Доминго, каждую группу переписчиков в составе бойца – конвойника и краснофлотца сопровождал взвод туземцев под командованием испанца, исполнявшего, заодно, функции переводчика. Взводы работали парами, один двигался по левой стороне улицы, другой – по правой. Сотня гвардейцев составляла резерв.

Выяснилось приятное обстоятельство: на полуострове располагались мастерские нужных республике ремесленников – корабельщиков, кузнецов, плотников, оружейников, столяров. Всякие портные, сапожники и прочие цирюльники размещались в материковой части города. День до вечера прошел мирно. Со стороны разрушенного города никто нападать не пытался.

Однако, перед закатом в двух местах вспыхнули перестрелки.

* * *

Благородный идальго Рамирес де Кампонела, выслушав вдохновенную проповедь епископа Вильяфлора, преисполнился решимости положить живот свой на алтарь служения господу. Как истинный католик, он решил дать достойный отпор отродьям дьявола, напавшим на священные земли Испании. Начальник гарнизона дон Пачеко назначил его, как уже проявившего себя в боях с ацтеками, командиром одной из охотничьих команд. Под его началом оказалось 14 аркебузиров, 37 пехотинцев и 23 арбалетчика. Все добровольцы.

Обдумав полученный приказ, Рамирес решил обменять аркебузиров на арбалетчиков у своего хорошего знакомого дона Иглесиаса, также решившего пострадать за веру и получившего под командование добровольческую команду. Рамирес решил, что для успеха порученного ему дела бесшумность стрельбы арбалетов важнее огневой мощи аркебуз. А Иглесиас, наоборот, подумал, что залп картечью из трех десятков аркебуз в завязке боя сразу решит исход схватки в пользу нападающих.

После получения известия о подходе к городу эскадры безбожников, дон Рамирес, не мешкая, вывел свою команду из крепости и проследовал в заранее подготовленный подвал под одним из портовых складов. Специально отобранные алькальдом города местные жители, честные католики – добровольцы, замаскировали вход в подвал всякой легкой рухлядью. Орудийная канонада грохотала наверху около часа. Особо мощный взрыв, тряхнувший подвал, свидетельствовал, что в какой-то из крепостей взорвался пороховой погреб. После примерно получасового перерыва канонада грохотала еще около часа. Затем все стихло. Отряд спокойно просидел в подвале полтора суток до исхода второго дня. Еда и питье были заготовлены заранее. Проникавший через вентиляционные отверстия свет ясно показал, что второй день ожидания клонится к закату.

Те же местные добровольцы, пробравшись в склад, аккуратно разобрали рухлядь, и сообщили Рамиресу, что город полностью захвачен пришельцами. Порождения дьявола, как и предполагалось, прочесывают город и переписывают имущество. В помещении склада, к счастью, в это время никого из посторонних не было. Местные сообщили, где находятся ближайшие группы "переписчиков" и даже провели отряд по задворкам к дому, в котором орудовали пришельцы. Солдаты Рамиреса шли в бой без доспехов, что бы громыханием железа не выдать себя.

Осторожно выглядывая из-за угла, Рамирес оценил обстановку и сделал вывод, что слуги дьявола не теряют бдительности. Дом ремесленника и его расположенную рядом мастерскую окружали десятка полтора индейцев в хороших испанских доспехах и с испанским же оружием в руках. Рамирес решил скрытно занять позиции в следующем доме, в который, по идее, должны были зайти пришельцы. Отряду удалось через задний двор незаметно пробраться в этот дом. Хозяев и слуг по-тихому загнали в подвал. Своих пехотинцев Рамирес разместил в доме и в мастерской, арбалетчики заняли позиции у слуховых окон на чердаках всех построек обширного двора ремесленника. Рамирес приказал арбалетчикам стрелять только по его сигналу и только по индейцам. Пришельцев и испанцев нужно было, во что бы то ни стало, взять живыми.

Вскоре через распахнутые ворота во двор вошли десятка полтора вооруженных туземцев. За ними – "перписчики". Командир испанец принялся раздавать команды туземцам, назначая их на посты. Все они стояли кучкой перед воротами. Рамирес, наблюдавший за ними из дома, стоя за занавеской у открытого окна, не стал ждать дальше, засунул в рот два пальца в рот и оглушительно засвистел.

Защелкали арбалеты. Около десятка туземцев повалились на землю. Бронебойные арбалетные болты на такой дистанции легко пробивали любые доспехи. Остальные индейцы сомкнулись вокруг пришельцев, прикрывая их от выстрелов.

Из дверей и окон дома, из дверей и окон мастерской не медля выскочили доблестные испанские солдаты. Наглые пришельцы и не подумали отступить к воротам. Они схватились за свои аркебузы и начали стрелять по испанским солдатам из-за спин туземцев. Выпрыгнувший из окна Рамирес не поверил своим глазам и ушам. Аркебузы пришельцев стреляли без остановок на перезарядку. По солдатам Рамиреса будто прошла коса смерти. Не менее дюжины их повалились замертво. Однако, остальные пехотинцы не отступили и атаковали туземцев. Солдат было впятеро больше. Туземцы проявили неожиданное умение, остановив солдат. Да и хорошие доспехи давали туземцам существенное преимущество.

Завязалась рукопашная схватка. К противнику присоединилось еще пятеро туземцев, охранявших ворота. Исход схватки стал бы не определенным, если бы перезарядившиеся арбалетчики не дали еще один залп. Двоих уцелевших после залпа туземцев сразу же добили пехотинцы. Перезаряжавших свое оружие пришельцев повалили на землю и связали. Их оружие тоже удалось захватить. Командира – испанца тоже сбили с ног и связали.

Рамирес скомандовал отход. Подхватив пленных и троих своих раненых, отряд начал отступление. Арбалетчиков Рамирес оставил в арьергарде. И не зря. Не успели последние арбалетчики перелезть через забор, как во двор ворвалось два десятка туземцев. Дав по ним залп, арбалетчики отбросили их за ворота. В ответ звонко загрохотали аркебузы пришельцев. Двое арбалетчиков были убиты. Рамирес приказал десятку аркебузиров остаться и задержать преследователей. В плен не сдаваться. В случае ранения – зарезаться во славу Господа. Такая возможность была заранее обговорена. Епископ Вильяфлор, благословляя добровольцев на подвиг во имя веры, заранее отпустил им грех самоубийства, лишь бы слуги дьявола не смогли выпытать у раненых воинов местоположение их секретного убежища.

В этот момент в паре сотен пасо грохнул нестройный залп аркебуз. Рамирес понял, что в дело вступил отряд дона Иглесиаса. Это и помогло им уйти от преследования. Остальные силы пришельцев отвлеклись на грохот трех десятков аркебуз, решив, что там идет главная схватка. Благодаря этому остатки отряда Рамиреса благополучно отступили в свой схрон и замаскировались. Полдела было сделано. Пришельцы захвачены. Осталось вынести пленных к своим.

* * *

Вспыхнувшая в конце дня в двух местах на полуострове стрельба развеяла иллюзию Звягинцева о том, что операция идет гладко. Впрочем, минут через пятнадцать стрельба стихла. Прибывший на Марти уже после заката командир туземной гвардии мамлей Стешин доложил о двух боестолкновениях. Два неизвестно откуда взявшихся отряда испанцев атаковали две группы переписчиков. Один отряд численностью около ста человек атаковал и разгромил группу переписчиков, при этом попытался взять в плен мартийцев. Этот отряд удалось окружить и уничтожить. Группа переписчиков полностью погибла, убиты один краснофлотец и один боец – конвойник. К месту боя подтянулась еще шесть групп, которые и уничтожили испанцев. Допрос пленных показал, что испанцы укрывались все это время в подвале одного из жилых домов.

Чуть раньше второй отряд испанцев внезапно атаковал другую группу переписчиков, туземную охрану расстреляли из арбалетов, а двух мартийцев и испанца захватили в плен. Попытку преследования, предпринятую другой группой, испанцы отразили с помощью оставленного в арьергарде десятка арбалетчиков. На месте боя осталось двадцать шесть убитых испанцев и ни одного раненого. Причем, раненые арбалетчики кончали жизнь самоубийством, чтобы избежать захвата в плен. Остальные испанцы вместе с пленными скрылись. Найти их убежище пока не удалось.

– Похоже, имеет место заранее подготовленная операция испанцев с целью захвата пленных, – сделал вывод Звягинцев. – И это уже второй сюрприз, который нам преподносят испанцы. И, думаю, не последний.

Что испанцы будут делать дальше? Твое мнение? – осведомился каперанг у мамлея.

– В обоих случаях они стремились взять в плен наших живьем. Стреляли только по туземцам. В первом бою они убили наших пленных только когда поняли, что из окружения им не вырваться. Всю операцию они задумали, что бы взять наших в плен. Это и взятые пленные подтверждают. Такой им был дан приказ. Все они религиозные фанатики – добровольцы. На это дело их благословил лично епископ.

Поэтому, пленных они убивать не будут. Сейчас они где-то спрятались, а ночью попытаются вывести пленных с полуострова.

– Вот и я так думаю. Значит, сделаем так. С кораблей всю ночь освещаем всю акваторию вокруг полуострова всеми имеющимися прожекторами. По воде они не уйдут.

Тебе – срочно получить на всех кораблях все переносные Друмондовы прожектора. Такой приказ командирам кораблей я сейчас дам. Осветить весь перешеек, как днем, чтобы мышь не проскочила. Зажечь на улицах все фонари, какие найдете в городе. Всю ночь патрулировать все улицы с максимальной плотностью караулов. Наших надо выручить любой ценой.

Все ясно?

– Так точно!

– Выполняй!

Звягинцев не знал, что мартийцам сильно повезло. Еще четыре отряда охотников, базировавшиеся в материковой части города, при артобстреле были завалены в своих убежищах. Отказ от прочесывания материковой части города избавил мартийцев от более серьезных неприятностей. При пожаре заваленные в убежищах испанцы задохнулись от дыма и углекислого газа.

* * *

Принявший командование испанскими войсками после гибели начальника гарнизона начальник артиллерии Диего Армендарис продолжил выполнять план, намеченный погибшим руководством города. После полуночи все наличные силы испанцев вошли в город через сгоревшие дотла ворота и по еще не остывшим после пожара мостовым, среди тлеющих в развалинах домов головешек, скрытно выдвинулись к перешейку. Полевые пушки артиллеристы катили на руках. Часа за два до рассвета все 220 орудий были расставлены среди развалин домов примерно в полумиле от перешейка и подготовлены к навесной стрельбе. О точности стрельбы речи не было. Нужно было лишь создать в лагере пришельцев панику, тем самым отвлечь их от поисков затаившихся отрядов охотников, и облегчить отрядам прорыв с полуострова. Пехота выдвинулась вплотную к перешейку, не выходя, однако, на освещенное дьявольскими светильниками пришельцев пространство, и приготовилась к атаке.

За два часа до рассвета по команде дона Армендариса рявкнула первая пушка, послав свое ядро в лагерь пришельцев. За ней громыхнули остальные две с лишним сотни стволов. 220 ядер обрушились на головы безбожников.

Командиры подняли пехотинцев в атаку. С криками: "За веру!", "За Короля!", "За Испанию!", "Во имя Господа!" тысяча двести испанских бойцов выскочили из развалин, и, карабкаясь через обломки зданий, ринулись на пришельцев. Впереди – мечники и пикинеры. За ними – аркебузиры и арбалетчики.

Яркие лучи прожекторов, которыми корабли пришельцев освещали бухту, отлично видимые в задымленном воздухе, сразу же скрестились на перешейке. На кораблях засверкали частые вспышки пушечных выстрелов. Еще более яркие вспышки многочисленных разрывов вспыхнули среди атакующих. Перешеек заволокло дымом.

Армендарис воочию наблюдал двумя днями ранее мощь артиллерии пришельцев, и не обольщался насчет успешности атаки. Не в том была ее цель. Пока пришельцы перемалывали пехоту, артиллеристы успели перезарядиться и дали еще один залп. После этого пушки кораблей пришельцев переключились на испанскую артиллерию.

Вокруг гремело и сверкало. Во все стороны летели обломки зданий и пушек, калеча артиллеристов. Рушились стены домов. Близкий разрыв осколочного снаряда прервал земную юдоль Диего Армендариса. Как и все погибшие в эту ночь испанцы, он твердо надеялся на обещанное лично епископом райское блаженство.

Лишь немногим пехотинцам и артиллеристам повезло выбраться живыми из ада, устроенного пришельцами.

Заслышав грохот артиллерийской канонады, отряд дона Рамиреса спешно выбрался из убежища, и ведомый проводниками, бегом направился к морскому берегу полуострова. Шальным испанским ядром разорвало двоих пехотинцев. На бегу арбалетчики расстреляли два встреченных десятка индейцев, сами дважды попали под огонь скорострельных аркебуз пришельцев, потеряли девять человек убитыми и ранеными. Раненых пришлось бросить. Остальные добрались до берега. Под грохот артиллерии пришельцев спустили на воду три шлюпки, припрятанные во дворе одного из домов. Пленных распределили по одному на шлюпку.

Солдаты гребли изо всех сил, надеясь побыстрее уйти от берега в спасительную темноту. Не удалось. Луч прожектора со стоящего напротив бывшей центральной крепости корабля пришельцев сначала чиркнул по шлюпкам, потом вернулся к ним и вцепился в них мертвой хваткой. На корабле сверкнул пушечный выстрел. Прямо перед шлюпками встал огромный столб воды. Следующий снаряд разметал шлюпку в щепки. Третий снаряд утопил вторую шлюпку. Вспышку четвертого выстрела дон Рамирес увидел, но не успел осознать.

* * *

После рассвета Звягинцев сумел подвести итоги тяжелых суток. Они были плачевными. Среди трупов испанцев, пытавшихся удрать из города на шлюпках, были опознаны краснофлотец Петюнин и конвойник Мартынов, захваченные накануне в плен. Неприцельная стрельба испанских артиллеристов по площадям обошлась мартийцам еще в троих убитых и пятерых раненых краснофлотцев. Общие потери – семеро убитых. Туземцев погибло 57 человек. «Своих» испанцев – шестеро. Таких потерь камчатцы не несли еще никогда. И то, что эскадра истребила не менее пяти тысяч испанцев, совсем не искупало понесенных потерь. В назидание врагам, Звягинцев приказал артиллеристам разнести в пыль все четыре городских церкви.

Следующие пять дней мартийцы тщательно грабили полуостров. Со складов вывезли все подчистую. Металлы, древесину, мануфактуру. Выгребли все ценное из жилых домов и мастерских. Забрали всех жителей, включая простых рабочих с семьями и даже слуг – туземцев. Забрали всех лошадей и домашних животных.

Испанцы никак себя не проявляли. Перед отплытием подожгли все дома и все склады. В трех разрушенных крепостях раскопали заваленные пороховые погреба и взорвали их.

Оставив за кормой горящий город, эскадра легла на обратный курс. Несмотря на понесенные потери, поставленные задачи были выполнены. Крупнейший порт Новой Испании полностью уничтожен. Военному и промышленному потенциалу противника нанесен серьезный урон.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю