355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Виктор Исьемини » Дыхание Осени » Текст книги (страница 5)
Дыхание Осени
  • Текст добавлен: 7 октября 2016, 11:20

Текст книги "Дыхание Осени"


Автор книги: Виктор Исьемини



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц)

ГЛАВА 9 Малые горы

С давних пор в долине Эйегер не собиралось столько народу. Даже в трудные годы, во времена набегов и вражьих нашествий лэрды не приводили на совет такую свиту.

На каменных плитах восседали главы родов верхних. За спиной каждого лэрда находилось по двое-трое домочадцев, советники и почетная стража. Были здесь молодые воины, которых снаряжали на разведку, этих возглавлял Перт Лан-Анар. Еще был чародей Конта, ученик знаменитейшего Анра-Зидвера, а также – и сэр Рыцарь Подаренной Жизни. Бедняга Кернит остался жить в горах, привык к простой суровой жизни малогорцев, да и они привыкли к нему, хотя парень был странный. Другой бы удалился с монастырь, как полагается человеку с грузом греха на душе, а этот вот – в горы...

Присутствовал здесь и Гравелин Серебро – сидел неподвижно, молчал, пока лэрды переругивались и мерялись заслугами. Молчал, лишь серебряные узоры мерцали под солнечными лучами на тяжелых доспехах гнома.

Каст дой-Лан-Анар стукнул по камню древком секиры и проревел:

– Тишины! Тишины, почтенные лэрды!

Малогорские старейшины притихли и уставились на Каста. Тот пригладил густую бороду и сказал:

– Начнем с Гилфинговой помощью наш совет, братья. Сперва заслушаем разведчиков. Перт, сынок, расскажи добрым людям, чего видел.

Гравелин шевельнулся на камне, лязгнули латы.

– Расскажи, говорю, старейшинам Малых гор, – поправился лэрд.

Гравелин Серебро не был человеком и в этом вопросе всегда оставался крайне щепетилен, не забывал дать понять, что не принимает случайных оговорок. Лэрду Касту, привыкшему к обращению "добрые люди", привычка гнома причиняла неудобства, но приходилось терпеть и приспосабливаться. Как ни верти, а Гравелин – в самом деле не человек, хотя это и чудно.

Перт принялся рассказывать, как они, десяток легких на ногу парней, шли по горам. Вниз, в долины, не спускались, держались скал. Как обнаружили войско гномов, неторопливо ползущее на юг – к сердцу Малых Гор. Ползущее к той самой долине, где за коваными воротами начинается подгорное царство короля Драмлина. Если глядеть с отдаленных вершин, войско напоминало змею в сверкающей чешуе. Колонна закованных в сталь карликов петляла и извивалась по старой дороге, и солнце играло на полированных шишаках шлемов. Гномов было огромное число – Перт насчитал не меньше двух тысяч, затем отряды долговязых эльфов в легких кольчугах, затем фенадская конница... конца колонне не было видно, а ведь Перту велели выследить, какие колдовские машины везут с собой нелюди. Тогда Перт решился сблизиться с врагом и посмотреть поближе...

Всем известно, гномы не любят луков, и тяжелы на ногу, если не подкрадываться совсем уж вплотную, то большого риска нет, ну заметят их – так разведчики успеют снова уйти в скалы. Только не подумали парни об эльфах – эти, едва заметив людей на скалах, разразились хохотом – вот выпала забава – и засыпали разведчиков стрелами. Да так ловко били, что едва удалось троим уйти. Из десятка-то.

– Мы на них маленько камней свалили, – оправдываясь, сказал Перт Лан-Анар. – Раз уж все едино нас приметили враги, так чего ж случай упускать? Их больше нашего полегло, клянусь. Вот только колдовских штучек высмотреть у нас не вышло, моя вина... но мы их больше положили, чем наших полегло!

– Их и осталось больше, чем нас, – заметил Каст, теребя бороду. – Так что, почтенные лэрды... и все прочие мои добрые друзья, в открытый бой с ними нам вступать не с руки. Эти хохотуны стрелами побьют, даже гномам под секиры некому будет подставляться. Ну а ежели и подставимся, много ли толку? Их слишком много... Ну?

Все молчали. Каст оглядел собравшихся и повторил:

– Ну?.. Ну, говорите, что ли, почтенные. Откуда нам спасения ждать? Как оборониться от такой напасти? Говорите, потому что я выхода, Гилфингом клянусь, пока не вижу.

С минуту все молчали, обдумывая слова лэрда. Впервые Каст дой-Лан-Анар признал, что не знает, как отвести беду. А потом лэрды дружно заорали, перекрикивая соседей.

***

Горцы ревели, стараясь заглушить друг друга, вскакивали с каменных сидений, размахивали руками... И сразу сделало похоже, будто никого не заботит, как отвести беду. Лэрды кричали о том, что во всем виноваты пришлые гномы, это они навлекли беду на Малые Горы. Тут же стали припоминать обиды – существующие и надуманные, гномы Гравелина, оказывается, давно были все костью в горле... Помалкивал лишь Лан-Анар да еще пара лэрдов порассудительней, да и тех начала охватывать всеобщая горячность, будто запал соседей заразил.

Каст ударил о камень древком секиры – не помогло. Пытался перекричать почтенных – да где там! Горцы вошли в раж и остановить их было не в человеческих силах. Каст огляделся вокруг – все кругом шумели, даже молодцы, стоявшие позади лэрдов и не имеющие права голоса в этом собрании – и те пытались вякать. Тут взгляд Лан-Анара упал на колдуна. Лэрда развел руками и кивнул – дескать, хоть ты что-то сделай! Конта кивнул, сложил ладони лодочкой, склонился и пошептал. Потом хлопнул в ладоши – да так, что грохот пошел гулять по ущельям, а фигуру колдуна окутали потоки разноцветных искр. Крикуны притихли, а Лан-Анар, у которого уши заложило так же, как и у прочих, торопливо сглотнул. В ушах щелкнуло, и лэрд заговорил – быстро, пока стоит в долине Эйегер тишина.

– Лэрды мои почтенные, лучшие люди верхние... Погоди, гном, не к тебе моя речь... Добрые мои соседи! Не о том вы спорите. Мы почтенного Гравелина и его род к себе приняли, будто братьев. Братьев выдавать негоже! Я совета от вас жду, а не глупого торга. Кто из вас может сказать такое слово, за какое не будет после стыдно – если есть такой, пусть говорит! Нет?

– Позволь мне молвить, – поднялся Гравелин Серебро.

– Ну, молви, что ли...

Гном, хотя и стоял теперь на ногах, по-прежнему был ниже ростом, чем рассевшиеся на камнях здоровенные лэрды. Однако выглядел он очень внушительно, чувствовалась в старике сила и уверенность. Гравелин откашлялся, погладил бороду, серебряную на серебряных латах, и заговорил.

– Не хотел бы признавать... да утаить не могу. Люди, вы правы. Король-под-горой пожаловал к вам по моей вине. Он хочет моей смерти, и смерти всех, кто со мной в Малые Горы явился. Почему так? Он блюдет единство нашего народа, старый обычай, слишком старый... Ваши земляки погибли – это кара им за то, что, словно братьев, сынов Второго народа приняли. Король Грабедор желает истребить всех гномов, кто с людьми дружен и всех людей, кто дружен с нами.

Лэрды стали тихо переговариваться – на этот раз чинно, без позорного ора. Гравелин, слегка возвысив голос, продолжал.

– Что ж мне сказать? Я не желал никому из ваших беды... и, раз так вышло, готов выйти со своими воинами против подгорного войска.

Грабедор остановился, чтобы перевести дух, тяжелая ладонь, поглаживающая бороду, заметно дрожала. А тишина стояла такая, что слышно было, как свистит ветер в дальних скалах.

– Мы погибнем, – снова заговорил гном, – но и вас, быть может, оставят в покое. Надеюсь, что так будет, что достанет злому Грабедору моей смерти, не станет более свирепствовать. Я с вами в совете, я один из вас. Ежели таков будет ваш приговор, отправлюсь воинов собирать немедленно, чтобы с Грабедором биться и перед кончиной ни единым злым словом вас не помяну. О последней милости прошу, позвольте нам сразиться с пришлыми в собственных чертогах, в дедовских пещерах. Мы сюда пришли, чтобы здесь жить и здесь в камни лечь. Ваши поселения на севере разорят, покуда к моему порогу доберутся... не взыщите. Ну вот... Уважьте последнюю просьбу.

Стало тихо – и тем резче прозвучал голос Кернита:

– Я с вами, гномы. Примите в компанию. Это будет хорошая битва и хорошая смерть... даже лучшая смерть, чем я заслужил. Я с вами.

***

После того, как смолк Рыцарь Подаренной Жизни, наступила тишина. Но продлилась не долго – лэрды снова загомонили, однако теперь они не рычали и не старались заглушить соседей. Говорили внятно и тихо:

– И я с вами.

– Коли так, и я.

– И я не отстану, чего ж.

– Ну тогда вместе биться будем.

– Обо мне не позабудьте. Мы, Лан-Ижены, не хуже прочих.

– И мы ж! Негоже от общего дела отставать. Мы ж вместе, мы верхние.

Дой-Лан-Анар пристукнул секирой о камень.

– Славно мне такие речи слушать. Ай, славно, лэрды! Однако теперь все же поразмыслить нужно, как нам сподручнее осилить пришлых.

Гравелин встал и трижды поклонился – перед собой, вправо и влево.

– Спасибо, люди. Да не обидят вас мои слова, вы истинные братья нам, гномам Малых Гор. Вы, а не холопы короля Грабедора. Моя просьба остается в силе: ежели вам такое по душе, то давайте встанем дружно в подземном чертоге. Он как крепость, там защищаться с малыми силами сподручно, да и не всякие из машин Крактлина там пройдут. Не всякие там развернутся.

– Магии безразлично, под горой или на поверхности, – заметил Конта.

– Эти машины работают без магии. Верьте мне, я их видел и знаю, что говорю.

– На солнышке-то помирать легче, – заметил старый лэрд.

Участники совета не спорили, они пробовали на зуб предложение Серебра, примерялись, какие оно сулит преимущества да недостатки.

– Потолки, поди низкие там, – прогудел верзила дой-Лан-Кайен. – Не разогнуться как следует, секирой не махнуть. А?

– Там есть, где секирой махнуть, добрый человек, – возразил Гравелин. – Но и там нас будет слишком мало против силы Грабедора. Каменные стены уберегут лишь до поры, камнем гнома не сдержать. Придумать бы что...

– Я придумал! – вдруг звонко выкрикнул Перт.

Выкрикнул и сам испугался собственной смелости. Парня еще не успели наказать за то, что потерял семерых разведчиков, а он старших перебивает на совете в долине Эйегер. Но уж больно славно показалась собственная мысль... да и какие теперь церемонии, если погибель вот-вот черной волной Малые Горы накроет? Если сейчас, на совете лэрдов, не сказать, то когда сказать-то? Ведь поздно будет.

Каст дой-Лан-Анар оглядел серьезные лица лэрдов, покосился на колдуна Конту, не жует ли? Потом, сопя, развернулся всем массивным телом к нахальному мальчишке... охо-хо... к дерзкому мальчишке, который сейчас лучший разведчик в роду... и когда успел вырасти, наглец...

– Ну, говори, чего надумал. Говори, Перт, а мужи Малых Гор послушают.

Вот! Наконец сообразил, каким словом нужно называть! Мужи Малых Гор! И гному не обидно, и звучит очень даже почтенно... А Перт заговорил. Сперва спешил, боялся, что перебьют, не дослушают, потом, видя внимательные серьезные взгляды мужей Малых Гор, стал объяснять свою задумку медленней, обстоятельней... наконец, закончил:

– ...Только гномам нашим от этого большое разорение выйдет.

– Какое разорение?! – Гравелин улыбнулся, и по темной щеке лучами разбежались от маленьких глазок морщины. – Я сказал, нам жизни свои не жаль за Малые Горы положить! Неужто из-за добра тосковать станем? Что же, люди, вы скажете? Если будет ваше на то согласие, быть по сему! Мудрый совет.

ГЛАВА 10 Море к западу от Легонта, Мокрые Камни

Сперва демон укутал Черную Молнию в обрывки шелка. Того, что уцелело после покушения, едва хватило.

Потом Ингви с Никлисом занялись мачтой, а Ннаонна заявила, что она – слабая женщина и все равно ничем помочь не сумеет в грубой матросской работе. С тем и отправилась обследовать "Туман". Ей дано хотелось облазить парусник, но команда глядела так неприветливо, да и за каютой постоянно нужно было присматривать.

Запасной парус, конечно, нашелся, но с мачтой пришлось повозиться. Хотя Ингви обещал, что силенок хватит, но для установки мачты требовались кое-какие приспособления, одной силы было недостаточно. Король пустился в долгие рассуждения, какие приспособления можно соорудить... выходило очень занятно, однако времени на воплощение идей требовалось немало. Никлис послушал, покачал головой...

– Слышь-ка, твое демонское, ничего у нас этак не выйдет. Я сейчас работник аховый, мне напрягаться нельзя, кровью истеку, – начальник королевской стражи погладил забинтованные бока, – а ты один не управишься.

– Ничего, потихоньку, – начал было Ингви. Потом поглядел на скептическую мину Никлиса и умолк.

– Нам бы поспешить.

– Это само собой. Королевские обязанности не ждут и все такое прочее...

– Да я не о том. Морячки-то и возвернуться, слышь-ка, могут. Те, что сбежали-то, сколько их осталось? Шесть? Или семь? Я и не сосчитал, когда они за борт сигать стали.

– Можно пересчитать оставшихся, – заметил демон. – А к чему ты?

– Не устережем. Вернутся они, чую. Им-то в Мокрых камнях деваться некуда, им чтоб выжить один способ – отбить свой "Туман". Ночью не устережем. Сегодня же нам ноги делать нужно.

– До вечера совсем мало времени, а в темноте мы не пойдем между скал.

– Тогда руби мачту сызнова. Вот здесь руби!

Никлис распоряжался так уверенно, что Ингви забросил мысли о лебедках да полиспастах, и послушно укоротил обрубок мачты, как показал бывший разбойник. Короткую мачту они кое-как установили, и закрепили. Потом точно так же обошлись с парусом – выкроили небольшой кусок. В разгар ремонтных работ возвратилась Ннаонна. Притащила целую груду всевозможных безделушек – все, что ей показалось занятным в имуществе контрабандистов.

– Под малым парусом пойдем, – объявил Никлис. – Ну что же, трупы за борт? Да и отчаливаем с гилфинговой помощью.

– Не поминай всуе, – буркнул Ингви.

Таскать мертвецов ему пришлось в одиночку. Никлис в самом деле пострадал в драке больше всех, напрягаться ему был противопоказано. Ну а предлагать такое занятие юной деве было бы слишком невежливо. Покойников демон уложил на берегу, и над ними уже выписывали круги чайки. Вообще-то, в Мокрых Камнях их было немного, но тут слетелись на добычу.

– По-хорошему, надо бы их хоть камнями закидать, – заметил Ингви. – Но мы спешим.

– Якорь поднимай, твое демонское, – буркнул Никлис. – И без нас найдется, кому за мертвыми приглядеть. Вернутся их дружки, потому что в море им не выжить. А здесь хотя бы вода. Вернутся, да и до нового визита островитян продержатся. Не сдохнут, не переживай.

– Ты меня утешил, – буркнул Ингви. – Честно говоря, теперь я вижу, что в их рассуждениях был резон... хотя предателей все равно ничто не оправдает. В общем, Гангмар с ним, другой эпитафии покойные не заслуживают.

Король потянул якорный канат, а Ннаонна, пристроившись рядом, стала трещать:

– В их рассуждениях был точно такой же резон, какой мог быть в наших рассуждениях, что они нас заманивают на борт, чтобы убить и ограбить. Это куда проще, чем честно доставить на место. Понял? Любишь ты все усложнять, а на самом деле все очень просто! Мы их наняли, они нас должны доставить на берег. Они первыми напали, ну и получили свое!

– Точно, твоя вампирская милость, – поддержал Никлис, – вот ведь, слышь-ка, именно так и есть! А ты, король мой великий, любишь все не по-людски этак-то вывернуть, чтобы все наоборот!

– Ну так я же не человек, чтоб по-людски рассуждать. Давай к рулю, что ли?

Маленькая команда расположилась так: Никлис встал на корме у руля, Ингви – позади мачты, чтобы наполнять ветром кургузый самодельный парус, а Ннаонна побежала на бак – смотреть, нет ли по курсу опасных камней. Подчиняясь приказам Никлиса, демон осторожно использовал Спешащий Ветер, то наполняя один бок паруса, то другой, и постепенно усиливая силу заклинания. "Туман" прошел вдоль усыпанного галькой пляжа... и развернулся носом к западу – туда, где находился выход из лабиринта Мокрых Камней.

***

Никлису было плохо видать, что впереди, мешал слишком низко сидящий на укороченной мачте парус, но в пути менять что-либо было уже поздно, оставалось рассчитывать на зоркие эльфийские глаза Ннаонны. Вскоре пришлось вспомнить, что в придачу к необычайно острому зрению Мать Гунгилла наделила девушку необычайно звонким голосом. Едва заметив под водой округлую каменную плешь, вампиресса принималась орать:

– Камень! Камень! Вижу камень!

И уж потом выяснялось, что камень, оказывается, находился в полусотне метров от борта, да и вообще должен был остаться в стороне, а по курсу лежала чистая вода. Тем не менее, Ннаонна орала вдохновенно и не пропускала ни одной скалы. Бедняга Никлис совсем извелся, пытаясь отличить истинную опасность от мнимой, наконец он не выдержал и взмолился:

– Ох, твоя вампирская милость, не шутила б ты так больше, а? Чтоб меня до срока повесли, не могу больше!

– А что такого? – Ннаонна была искренне удивлена: чем ее болтовня могла расстроить Никлиса? Ей-то было очень весело.

– Уж больно твоя милость визжать горазда.

– Я же для всех стараюсь, – Ннаоннна сделала вид, что обижена. Но меньше кричать не стала.

"Туман" под крики Ннаонны и стоны Никлиса скользил по тихой воде – прямиком к громадному оранжевому шару солнца. Между солнцем и судном тянулась сверкающая дорога, нос "Тумана" вспарывал жидкий огонь, разлитый в море, переливающиеся всеми цветами радуги волны расходились вправо и влево... постепенно угасали в спокойной глади между валунов либо нежно накатывали на серые покатые склоны и заставляли приподниматься в неспешном танце густые пряди водорослей.

Когда солнце наполовину погрузилось в океан, парусник поравнялся с полосой прибоя. Здесь пришел конец тишине, сопровождавшей "Туман" среди Мокрых Камней. Океан встал перед судном чередой волн, бегущих из-за горизонта, и солнечная дорожка изломалась, превратилась в лестницу, ступени-волны поднимались из гигантской чаши, дно которой прогнулось под чудовищной тяжестью солнечного шара, как будто садящееся светило продавило водную гладь, и соленая влага, вытесненная весом солнца, волнами, волнами и волнами бежит навстречу кораблю, а тот рассекает волны и валится в бездну. Появилась килевая качка, и Ннаонна убралась с бака – ей в лицо летели брызги.

– Эй, твое демонское! – позвал Никлис. – Давай теперь, дуй ровно, теперь мы на чистой воде, теперь напрямик ударим!

– Э, нам же не на запад! Никир-викинг, ты что, в набег собрался? На западе ничего, только океан!

– Пока не стемнело, уйдем от Мокрых Камней подальше! Не то, случись в море волнение, я с такой командой слезами обольюсь. Снесет к скалам, не убережемся!

Ингви согласился, лучше от опасных отмелей убраться подальше. В самом деле, если налетит шторм, у "Тумана" шансов маловато. Демон пошептал в амулет, и над его головой родился крепкий прохладный ветер. "Туман" резвей устремился в погоню за опускающимся солнцем.

***

Никлис увел судно от Мокрых Камней, где имелись опасные мели и где, вероятно, притаились среди скал и островков уцелевшие матросы «Тумана». Когда решили, что судно достаточно далеко в открытом море, развернулись на юг. Ингви сперва волновался, сумеют ли они управиться с кораблем, но дело оказалось проще простого. Курс пролегал по чистой воде, а ветер у них был, так сказать, свой собственный.

Здесь ветра дули постоянно, сейчас они били в правый борт "Тумана". Если бы судно зависело от стихии, тогда бы пришлось маневрировать, менять галс, управлять парусом, чтобы не потерять ветер, но маленький парус на укороченной мачте наполнял Ингви. Никлис очень быстро научился пользоваться сочетанием естественных порывов и колдовского Спешащего Ветра. "Туман" шел ровно, суденышко было ладное и крепкое... вот только скорость оставалась небольшой, с такой оснасткой на многое рассчитывать не приходилось. Ннаонне надоело уже на второй день плавания.

Пока на борту была команда, от которой следовало ждать неприятностей, пока бедняга юнга следил за пассажирами, жизнь казалась худо-бедно наполненной событиями. Теперь Ингви трудился, не покладая рук, ночью "Туман" ложился в дрейф, а днем демон перетаскивал кадку с Древом на палубу, устанавливал позади мачты – там же, где располагался сам, и преображал потоки сырой маны, исходящие от растения, в Спешащий Ветер. Работенка была не трудная, монотонная, да и ослаблять усилий нельзя, так что король так или этак был при деле.

Никлис стоял на корме у руля. Вообще-то, "Туман" не маневрировал вовсе, лишь изредка приходилось корректировать курс, но Никлис всячески изображал, будто он трудится больше всех, потому что его дело – самое ответственное. На самом деле он бездельничал, но уж он-то скуки не страшился, этот человек умел бездельничать, как никто другой. Природный талант! К тому же он всегда был навеселе. Отличное вино с Архипелага плескалось в бочках, которыми был загружен парусник, и Никлис понемногу прикладывался к запасам. Следует отдать должное начальнику королевской стражи – пьяным он не бывал никогда, но и не трезвел, умело поддерживая в организме точно выверенный баланс. Постепенно такое плавание ему понравилось настолько, что он, освоившись, даже стал покрикивать на Ингви, пришлось королю напомнить, кто здесь господин. Обещание превратить вино в морскую воду мигом возвратило Никлису уважение к короне.

После третьей ночевки в открытом море небо стало хмуриться, похоже, собирался шторм. Ннаонна, как всегда, восприняла новость с преувеличенным энтузиазмом, ей хотелось любых развлечений, шторм – так шторм!

– Ничего, слышь-ка, не выйдет, твоя вампирская милость, – возразил Никлис. – Гляди-ка, на востоке небо светлое, а я аккурат нынче собрался к берегу свернуть.

– На восток? – упавшим голосом уточнила девушка.

– Так и есть. На восток. Домой, слышь-ка, поворачиваем.

После перемены курса "Туман" уже шел под действием обычного ветра – из тех, что посылает Гунгилла Прекрасная... Никлису работенки немного прибавилось, а Ингви наслаждался покоем.

Парусник скользил с волны на волну, а позади осталось иссиня-черное небо, там изредка полыхали зарницы, в открытом море бушевала буря. Но "Туман" теперь направлялся к суше. Еще два дня – и впереди черной полосой замаячил берег. Чем ближе к суше, тем более изломанными становились очертания скал на горизонте – "Туман" спешил к Мокрым Горам.

– Вот уж теперь-то начнется самая работенка, – хмуро объявил Никлис. – Теперь самое трудное.

– Ничего, – успокоил Ингви, – наше Древо хорошо поднялось. Маны будет в избытке, и я тебе сделаю такой ветер!

– Ай, твое демонское, ты уж поосторожней, что ли, с ветром. Особливо, когда причаливать станем.

А Древо в самом деле вытянулось. Из хилого ростка, который с трудом пробился между камней в руинах Семи Башен, оно превратилось в крепенький ствол, раскинувший упругие ветви, а листочки на нем были острые, твердые, будто выкованные из серебра наконечники стрел. И все деревце было молочно-белым.

Только когда "Туман" достиг берега, стало очевидно, что Никлис не умеет причаливать с таким кораблем. Бедняга до последнего не подавал виду, что трусит, однако когда показалось знакомое устье со следами зимовки северян, он стал мямлить, сделался непривычно сдержанным... А если открывал рот, то сквернословил, явно подражая Лотрику. Вероятно, пытался примерить на себя шкуру морского волка.

Ингви возился с Древом и парусом, а Ннаонна сразу почувствовала, что с Никлисом неладно. В конце концов он признался: драккары северян попросту сажали на мель, затем еще и вытаскивали на сушу, а конструкция "Тумана" такова, что на берег не выбросишься, требуется причал. Да и то, без буксира неопытный кормчий хлебнет неприятностей. Никлис вывел парусник к полосе прибоя и боялся переложить руль, чтобы инерция вынесла судно к каменистому берегу

– На мель! – скомандовал Ингви. – Я приказываю, начальник стражи! Не то домой вовсе никогда не вернемся.

– Расколется корыто, чтоб ему сгореть! Весь товар потеряем, чтоб...

– Чтоб ему усохнуть, – подсказала Ннаонна. Ее ситуация забавляла.

– Эх, твоя вампирская милость, чтоб мне за такие слова утопнуть, однако ж ты и дура! Это ж винище с Архипелага!

– Сам дурак!

– Давай уже наконец, делай хоть что-то! – прикрикнул Ингви.

– Ну, тогда держитесь крепче, господа мои, чтоб вас... чтоб вас на берег вышвырнуло! А-а-а!..

Причалили довольно удачно, то есть, корабль влетел на пляж и пропахал днищем по камням.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю