Текст книги "Рюи Блаз"

Автор книги: Виктор Гюго

Рюи Блаз, королева.

Королева

 
Как вас благодарить?
 

Рюи Блаз

 
О!
 

Королева

 
Не могу сдержаться
И руку честную должна пожать, мой друг.
 

(Быстро подходит к нему, берет его за руку и пожимает ее прежде, чем он успевает ее отнять.)

Рюи Блаз

(в сторону)

 
Полгода от нее скрывался я – и вдруг…
 

(Громко.)

 
Как, государыня, вы здесь?
 

Королева

 
Сверх ожиданья
Присутствовала я при вашем совещанье —
И я вас слушала, дыханье затая,
Всем сердцем, всей душой!
 

Рюи Блаз

 
Но и не думал я,
Что здесь – тайник.
 

Королева

 
О нем лишь мне одной известно,
В стене проделан он: из этой щели тесной,
Невидимо для всех, от глаз людских вдали,
За всем могли следить в Испанье короли.
Тайник устроен был еще Филиппом Третьим;
Супруг мой, Карл Второй, воспользовался этим.
Я видела не раз, как, мрачен и угрюм,
Безмолвно погрузясь во власть тяжелых дум,
Он слушал здесь своих министров разговоры,
И всю бесстыдную торговлю их, и споры,
И соглашения, как продавать его.
 

Рюи Блаз

 
И что ж он говорил при этом?
 

Королева

 
Ничего.
 

Рюи Блаз

 
Как! Что же делал он?
 

Королева

 
Он ехал на охоту
И отгонял там прочь гнетущую заботу.
Но вы!.. О, ваша речь звучит в моих ушах!
Вы уничтожили, повергли их во прах.
И как же были вы великолепно правы!
Вы, стоя среди них, так были величавы,
Ваш гнев был сдержанным, но тем он был страшней.
Какая речь! Но где вы научились ей?
Откуда взяли вы подробности все эти?
Мне кажется, что вы все знаете на свете.
И как вы можете причин и следствий нить
Так ясно проследить, так мудро объяснить?
Таким бы должен быть король в величье строгом.
О герцог! В этот миг вы мне казались богом!
Откуда это все?
 

Рюи Блаз

 
Откуда? Я скажу:
Я вас люблю. Да, да. И я за вас дрожу.
Я вижу, что они не знают состраданья:
На вас обрушатся их гнусные деянья;
А чтобы вас спасти, я мир спасти готов.
О, выразить мою любовь не хватит слов,
И думаю о вас я, как слепой о свете!
О государыня, простите речи эти.
Любить вас издали, из мрака, – мой удел,
И я вас пальцем бы коснуться не посмел.
Вы ангел, я смотрю на вас в благоговенье,
Но если б знали вы души моей мученья!
Полгода я молчал, и, чувства затая,
Я встречи избегал, но как терзался я!
Ах, что мне целый мир? Мне до него нет дела!
Мой бог, я вас люблю, люблю вас до предела.
Что делать? Как я смел? Скажите мне: «Умри», —
Я с радостью умру. Простите…
 

Королева

 
Говори,
О, говори еще! Я слушаю в волненье.
О, дай мне радости, о, дай мне упоенья!
Никто, никто ведь так не говорил со мной!
Как нужен мне твой взгляд! Как нужен голос твой!
Терзался ты? А я? Мой друг, как я терзалась!
Ты избегал меня, а я сто раз пыталась…
Напрасно, может быть, так скоро признаюсь?
Но так несчастна я! Молчу я и боюсь.
 

Рюи Блаз

(слушает ее с упоением)

 
Вы жаждущей душе даете утоленье.
 

Королева

 
Я все тебе скажу.
 

(Подняв глаза к небу.)

 
Пусть это преступленье —
Тем хуже! В сердце к нам нетрудно заглянуть,
Когда страдания нам разрывают грудь.
Ты избегал меня, а я тебя искала.
Я каждый день сюда неслышно проникала,
Я слушала тебя, впивала голос твой,
Твой ощущала ум, блестящий и живой,
И каждое твое решающее слово
Так увлекательно мне было и так ново!
Казалось мне, что ты и только ты один —
Мой истинный король, что ты мой властелин.
За эти месяцы – ты понял, несомненно?-
Тебя возвысить я старалась постепенно,
И то, чего сам бог не сделал для тебя,
Свершила женщина, всем сердцем полюбя.
Я рада твоему блистательному взлету,
Я чувствую во всем, везде твою заботу.
Я помню, как сперва ты мне дарил цветы, —
Теперь империю, мой друг, даришь мне ты.
Ты сердце добротой затронул мне сначала, —
Потом величие твое я увидала.
Где сочетается величье с добротой,
Там к сердцу женщины проложен путь прямой.
Быть может, я грешна, но, мой творец небесный,
Зачем я взаперти, как птица в клетке тесной?
Без проблеска любви во мраке я брожу.
Когда-нибудь тебе все, все я расскажу —
Как я страдаю здесь, одна, совсем в забвенье,
И только новые все время оскорбленья…
Ну вот, подумай сам, что я от них терплю:
Я комнаты моей ужасно не люблю —
Она здесь всех других мрачнее и печальней,
Я заменить ее другой хотела спальней —
Не разрешили мне. Я хуже, чем раба.
Я знаю, что тебя послала мне судьба —
Чтоб родину спасти, спасти народ несчастный
И чтоб любить меня. Я говорю неясно:
Теснятся с уст моих без удержу слова,
Но должен видеть ты, что я во всем права.
 

Рюи Блаз

(падая на колени)

 
О государыня!
 

Королева

(торжественно)

 
Я душу вам вручаю.
Вам, герцог, честь свою отныне поручаю.
Для всех меня хранит мой королевский сан.
Для вас я – женщина, дон Цезарь де Басан.
Вы – повелитель мой: довольно будет слова,
Чтобы я к вам прийти всегда была готова.
Будь горд, о цезарь мой; ведь гений – твой венец.
 

(Целует его в лоб.)

 
Прощай!
 

(Поднимает ковер и исчезает за ним.)

Рюи Блаз один. Он как бы погружен в созерцание небесного видения.

Рюи Блаз

 
О, небо мне открылось наконец!
Блеснул мне новый свет, и жизнь передо мною
Впервые красотой сияет неземною —
Как будто светлый рай, что видим мы во сне.
Повсюду блеск и свет, горю я, как в огне!
Во мне, кругом, везде, все – тайна, упоенье,
И гордость, и экстаз, и сердца вдохновенье!
Все то, что может нас приблизить к божеству!
Какой-то дивный сон я вижу наяву.
Свершились самые безумные желанья:
Я – герцог! Я – министр! У ног моих Испанья!
И королева мне дарит любовь свою.
Я – выше короля, да, я над ним стою!
Мой ангел, пред тобой склоняю я колени —
И вознесен тобой превыше всех сравнений!
Как ангел с небеси, ты снизошла ко мне,
И я теперь живу в прекрасном звездном сне.
Нет, это был не сон, не греза, не поэма:
На голове ее сверкала диадема;
Я видел, на руке прекрасной был надет
Орлом Испании украшенный браслет…
О ангел прелести и чистоты лилейной,
Доверье сохраню твое благоговейно.
Ты любишь – и ничто не страшно мне теперь.
Тобою избран я; моим обетам верь.
Пред богом я клянусь и клятвы не нарушу:
Как женщине – тебе я отдаю всю душу,
Как королеву – чту тебя, как божество;
Я охраню тебя – не бойся ничего!
 

За несколько мгновений перед тем в дверь в глубине сцены вошел человек в широком плаще, в шляпе с серебряными галунами. Он медленно подходит к Рюи Блазу, не будучи им замечен, и в то мгновение, как Рюи Блаз, опьяненный восторгом и счастьем, подымает глаза к небу, неожиданно кладет ему руку на плечо. Рюи Блаз оборачивается, словно внезапно пробужденный. Человек сбрасывает плащ, и Рюи Блаз узнает дона Саллюстия. На доне Саллюстии ливрея огненного цвета с серебряными галунами, совсем такая же, как у пажа Рюи Блаза.

Рюи Блаз, дон Саллюстий.

Дон Саллюстий

(кладя руку на плечо Рюи Блаза)

 
Привет!
 

Рюи Блаз

(в смятении, про себя)

 
О, я погиб! Маркиз!
 

(Дону Саллюстию.)

 
Вы здесь?
 

Дон Саллюстий

(улыбаясь)

 
Едва ли
Ты ждал меня?
 

Рюи Блаз

 
Да. Вы врасплох меня застали.
 

(Про себя.)

 
Все кончено, меня опять несчастья ждут!
Я видел ангела, а дьявол – тут как тут.
 

(Бежит к портьере, за которою скрывается тайник, и запирает дверцу на засов. Потом, весь трепеща, возвращается к дону Саллюстию.)

Дон Саллюстий

 
Ну как идут дела, мой друг?
 

Рюи Блаз

(не отрывая глаз от бесстрастного лица дона Саллюстия, с трудом собираясь с мыслями)

 
На вас ливрея?
 

Дон Саллюстий

(все еще улыбаясь)

 
Легко везде пройти мне в образе лакея.
Для этого была ливрея мне нужна,
И вот я взял твою – мне нравится она,
И способа искать не надо мне иного.
 

(Надевает шляпу.)

Рюи Блаз остается с непокрытой головой.

Рюи Блаз

 
Но я за вас боюсь…
 

Дон Саллюстий

 
Боюсь? Смешное слово!
 

Рюи Блаз

 
Ведь вы в изгнании.
 

Дон Саллюстий

 
В изгнании? Ах, да!
Возможно.
 

Рюи Блаз

 
Днем входить опасно вам сюда:
Легко узнают вас среди дворцовой свиты.
 

Дон Саллюстий

 
Оставь! Изгнанники всегда легко забыты.
Для вас, счастливчиков, любимчиков двора,
Тот, кто в монаршую немилость впал вчера,
Сегодня уж забыт. К тому ж что за идея:
Кто станет изучать черты лица лакея?
 

(Садится в кресло.)

Рюи Блаз продолжает стоять.

 
Ну расскажи-ка мне, что делается тут?
Какие новости, как при дворе живут?
Да, правда ль? Я слыхал, – хоть трудно дать мне веру, —
Мне говорят, что ты, усердствуя не в меру,
В похвальном рвении, из-за прекрасных глаз
Общественной казны, вот только что сейчас
Приэго выслал, а? Поступок бесполезный.
Ты опрометчив был некстати, мой любезный:
Забыл ты, что у вас с ним близкое родство;
Да, вашей матери кузина – мать его;
Покойница была из рода Сандовалей, —
Не следует, чтоб вы об этом забывали.
Подумайте, у вас – один и тот же герб.
У нас не принято родных вводить в ущерб;
Волк волка ведь не ест – и вы живите дружно;
На слабости родных закрыть глаза вам нужно.
 

Рюи Блаз

(постепенно овладевая собой)

 
Сеньор, простите мне, но выслушать молю.
Маркиз Приэго, гранд и близкий королю,
Не должен отягчать Испании бюджета.
Сейчас особенно нам неудобно это:
Испания бедна, и денег нет в казне,
Но войско выставить приходится стране.
Посол баварский мне сказал официально:
Инфант их при смерти, как это ни печально,
Эрцгерцог выступит – и нам грозит война[21]21
  Эрцгерцог выступил – и нам грозит война. – Германский император Леопольд выдвигал как кандидата на испанский престол своего сына эрцгерцога Карла. Ему в этом противодействовал Людовик XIV, стремившийся сделать испанским королем своего внука. Последовавшая за смертью Карла II «война за испанское наследство» (1701–1713) закончилась возведением на престол французского принца.


[Закрыть];
Ее не избежать.
 

Дон Саллюстий

 
Здесь дует из окна.
Поди закрой его.
 

Рюи Блаз, бледный от стыда и отчаяния, колеблется, потом, сделав над собой усилие, медленно направляется к окну, закрывает его и возвращается к дону Саллюстию – тот, сидя в кресле, следит за ним с равнодушным видом.

Рюи Блаз

(пытаясь убедить дона Саллюстия)

 
Прошу у вас вниманья.
Без денег воевать не может же Испанья!
Ей предстоит тогда губительный исход,
И только честностью спасем мы наш народ.
Я императору послал всего два слова, —
Как будто армия давно у нас готова, —
Что я начну войну, хоть в самый краткий срок.
 

Дон Саллюстий

(прерывая Рюи Блаза и указывая ему на свой платок, который он обронил, входя)

 
Ступай и подними; я уронил платок.
 

Рюи Блаз, как под пыткой, снова колеблется, затем наклоняется, поднимает платок и подает его дону Саллюстию. Дон Саллюстий кладет платок в карман.

 
Ну, что ты говорил?
 

Рюи Блаз

(делая над собой усилие)

 
Спасение Испаньи…
Она у наших ног, в отчаянье, в страданье!
Народ благословит спасителей своих,
И наш священный долг – забыть себя самих
Для блага общего. Проявим смелость духа!
Везде грабительство, предательство, разруха, —
Так нанесем удар, чтобы народ спасти,
Снять маски с подлецов и воровство смести!
 

Дон Саллюстий

(небрежно)

 
Вот красноречие весьма дурного тона!
Из-за какого-то несчастного мильона,
Пылая и гремя, поднять подобный шум!
Любезный мой, у вас направлен дурно ум.
Ведь мы не мелкота, а все аристократы,
Должны жить широко и не смотреть на траты
А вы? Хотите вы, дон Цезарь де Басан,
Любимцем быть купцов и маленьких мещан,
И красноречием своим высокопарным
Надеетесь вы стать в Мадриде популярным?
Для блага общего? Вот громкие слова!
О благе вы своем подумайте сперва.
Ха! Благо общее, спасение Испаньи!
Кричать об этом всем доступно при желанье.
Честь, добродетель, все – пустая мишура,
Слова, которые давно забыть пора.
При Карле Пятом уж все это устарело.
В вас есть природный ум – возьмитесь же за дело,
Оставьте пафос ваш актерам для игры!
Доверье? Правда? Честь? Воздушные шары!
У мамки на руках сидели вы давно ли?
А мы уже их все со смехом прокололи,
И весь ничтожный пар умчался к облакам.
 

Рюи Блаз

 
Однако же, сеньор…
 

Дон Саллюстий

(с ледяной улыбкой)

 
Я удивляюсь вам.
Но шутки в сторону – поговорим о деле.
 

(Отрывисто и повелительно.)

 
Сейчас мой замысел уж очень близок к цели.
Я завтра поутру в твой частный дом приду, —
Готовый экипаж пусть ждет меня в саду,
И ни одной души, – ты понимаешь? – кроме
Моих немых рабов, чтоб не застал я в доме.
О смене лошадей я позабочусь сам.
А деньги надобны? Я сколько хочешь дам.
 

Рюи Блаз

 
Исполню точно все, но поклянитесь мне вы,
Что план ваш не грозит ничем для королевы!
 

Дон Саллюстий

(играл разрезным ножом слоновой кости, который он взял со стола; полуобернувшись)

 
При чем же ты-то здесь?
 

Рюи Блаз

(пошатнувшись, смотрит на него в ужасе)

 
Меня терзает страх!
Вы страшный человек, и я у вас в руках.
Меня влечете вы десницею железной.
Я в ужасе стою, склонясь над адской бездной.
Ваш план чудовищен. О, сжальтесь, я молю!
Открою тайну вам – ведь я ее люблю.
 

Дон Саллюстий

(холодно)

 
Я это знал давно.
 

Рюи Блаз

 
Мой бог! Вы это знали?
 

Дон Саллюстий

 
Так что ж из этого?
 

Рюи Блаз

 
И так вы поступали?
 

(Прислонясь к стене, чтобы не упасть, говорит как бы сам с собой.)

 
Так сделал он меня игралищем своим!
Злодей! Как грозная судьба неумолим,
Обрек он жизнь мою сознательно на муку.
 

(Подымает глаза к небу.)

 
О боже мой, простри спасительную руку,
Приди на помощь мне!
 

Дон Саллюстий

 
Вы просто мне смешны.
Довольно! Мой приказ исполнить вы должны.
Я это вам своей приказываю властью.
Мои намеренья – дорога ваша к счастью.
Ступайте же вперед: назад вам нет пути.
Несчастную любовь мы все должны пройти,
Но ваши чувства все мой замысел превысит.
Судьба империи от этого зависит.
Я с вами говорю как друг, ваш ум ценя,
Но вам вполне понять советую меня.
Я добр. Но вы должны подобны быть сосуду,
В который мог бы я любую влить причуду.
И вы должны бы знать, что для меня лакей —
Игрушка и слуга фантазии моей.
Сначала вам велю носить одну личину.
Потом другую дам, а эту с вас я скину.
Вы роль играете, какую я хочу,
И это только роль, которой я учу.
На время сделал вас придворным и вельможей,
Но место верное для вас – в моей прихожей.
Да, милый мой, всего лишь несколько минут
Вы с королевою любезничали тут, —
Не сомневаюсь я, мгновенья были сладки, —
А завтра встанете за мною на запятки.
Придите же в себя!
 

Рюи Блаз

(слушал дона Саллюстия растерянно, словно не веря своим ушам)

 
О милосердный бог!
Но чем я заслужить такую кару мог?
Какое совершил я в жизни преступленье,
Чтоб за него нести такое искупленье?
Ведь есть же в небе бог! Отцом зовут его…
Кто мог бы вынести? Скажите, для чего
Вы, никакой вины не ведая за мною,
Пытаете меня безжалостной рукою?
Иль надо сердце вам влюбленное разбить,
Чтоб только месть свою злорадно утолить?
 

(Говорит сам с собою.)

 
Конечно, это месть, и в беспощадном гневе,
Я знаю, отомстить он хочет королеве.
Как быть? Открыть ей все? В глазах ее прочесть
Презренье и боязнь? Навек утратить честь?
Она узнает все – что я обманщик жалкий,
Которого легко прогнать ударом палки!
Позор! Отчаянье! Нет, я умру сперва…
О, я схожу с ума! Кружится голова!
 

(Молчание. Задумчиво.)

 
Придумать механизм губительной машины,
Устроить самому колеса и пружины,
С искусством дьявольским пригнать за частью часть
И, чтоб испробовать ее, ей бросить в пасть —
Что?.. Жалкий лоскуток! Пустую вещь! Лакея!..
И холодно смотреть при этом, не бледнея,
Как, кровью залито, летит из-под колес
Что было головой и сердцем, полным грез,
Как брызжет кровь и мозг! Глядеть, не вспоминая,
Что здесь был человек, была душа живая!
 

(Дону Саллюстию.)

 
Но сжальтесь, мой сеньор! Ведь время не ушло,
И колесо еще в движенье не пришло.
 

(Бросается к его ногам.)

 
Молю не за себя! О, сжальтесь вы над нею!
Я верный был слуга. Всей жизнью вам моею
За это заплачу!
 

Дон Саллюстий

 
Не хочет он понять…
Как скучно!
 

Рюи Блаз

(у его ног)

 
Я молю пощады!
 

Дон Саллюстий

 
Как, опять?
Короче, милый мой, мне фразы надоели…
 

(Поворачиваясь к окну.)

 
Закрыли плохо вы, ужасно дует в щели.
 

(Подходит к окну и закрывает его.)

Рюи Блаз

(вставая)

 
Довольно же! В лицо взгляну я палачу!
Под вашею пятой лежать я не хочу!
Забыли, верно, вы: я – герцог де Ольмедо,
Министр всесильный здесь! Да, да! За мной победа!
 

Дон Саллюстий

 
Что это он сказал?.. Скажите еще раз.
Да вы ослеплены! Вы – герцог, Рюи Блаз?
Нет, милость получил монаршую такую
Дон Цезарь де Басан!
 

Рюи Блаз

 
Но я вас арестую!
 

Дон Саллюстий

 
А я, любезный мой, вас выдам головой.
 

Рюи Блаз

 
Но…
 

Дон Саллюстий

 
Вы все скажете? Я риск предвидел свой.
Да, да… Обрушится на вас вся мощь удара.
Кого из нас двоих скорей постигнет кара?
 

Рюи Блаз

 
Все обвинения я буду отрицать.
 

Дон Саллюстий

 
Но разве можно так по-детски рассуждать?
 

Рюи Блаз

 
Где доказательства?
 

Дон Саллюстий

 
Вам память изменила.
Должны бы помнить вы… За мною правды сила.
Перчатка только вы, а я, мой друг, рука.
 

(Приблизившись к Рюи Блазу.)

 
Довольно лишних слов. Закончим мы пока.
Но помни: если ты мне слепо не послужишь
И данный мной приказ хоть в чем-либо нарушишь
И если вздумаешь кому-нибудь шепнуть
Хотя бы слог один, посмеешь намекнуть
Хоть взглядом, помешать моей пытаясь мести, —
Та, за кого дрожишь, навек лишится чести!
Я приготовлю ей ужасную судьбу:
Я выставлю ее к позорному столбу!
Все унижения публичного скандала
Она изведает. Но этого мне мало:
Уже готов пакет; на нем моя печать.
Я в нем записочку пошлю ей прочитать.
Она написана – ты помнишь, чьей рукою?
С одною подписью… Не помнишь ли, с какою?
Прочтет: «Я, Рюи Блаз, даю расписку в том,
Что был лакеем взят к маркизу Финлас в дом
И буду, как слуге хорошему прилично,
Всегда ему служить и тайно и публично…»
 

Рюи Блаз

(сломлен; упавшим голосом)

 
Исполню все.
 

Дверь в глубине открывается. Возвращаются члены тайного совета. Дон Саллюстий быстро закутывается в плащ.

Дон Саллюстий

(тихо)

 
Идут. До завтра, милый мой.
 

(Отвешивает Рюи Блазу низкий поклон; громко.)

 
Имею честь пребыть покорнейшим слугой.
 

(Уходит.)

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
ДОН ЦЕЗАРЬ

Маленькая комната, роскошно убранная и плохо освещенная. Панель и мебель в старинном стиле со старинной позолотой. На стенах старинные обои из малинового бархата, местами, особенно за спинками кресел, потертого и лоснящегося; широкий золотой позумент делит обои на вертикальные полосы. В глубине двустворчатая дверь. В срезанном углу слева большой лепной камин времен Филиппа II, с гербом на железном щите внутри него. С противоположной стороны, в срезанном углу, низенькая дверца, ведущая в темную комнатушку. Единственное окно слева, расположенное очень высоко, забрано решеткой и снабжено снизу щитком, как это бывает на тюремных окнах. На стене несколько закоптелых и полустертых старых портретов. Комод для платья с венецианским зеркалом. Большие кресла времен Филиппа III. У стены шкаф с богатой резьбой. Четырехугольный стол с письменными принадлежностями. В одном из углов маленький круглый столик с золочеными ножками. Утро.

При поднятии занавеса Рюи Блаз, весь в черном, без плаща и цепи Золотого Руна, взволнованный, расхаживает большими шагами по комнате. В глубине стоит паж, неподвижный и как бы ожидающий приказаний.

Рюи Блаз, паж.

Рюи Блаз

(говорит сам с собой)

 
О ней лишь мысли все, о ней, о ней одной!
Что делать? Как ее спасти? Любой ценой, —
Пусть череп размозжить о стену будет надо,
Пусть плаха ждет меня и все мученья ада!
Отдать и жизнь, и кровь, и душу – пустяки!
Но как спасти ее, как разорвать силки?
Нет положения страшней и безысходней!
О этот человек! Злой дух из преисподней…
Появится… затем вновь уползет во тьму!
Я замыслов его ужасных не пойму,
Но должен угадать, прозреть, что он готовит!
Его предательства ничто не остановит, —
Он страшный человек, и сердце в нем мертво!
Я жалок был и глуп – я умолял его!
Я тигра хищного надеялся растрогать,
Когда в добычу он впустил уж острый коготь.
Ужель он с жертвою расстанется своей?
За королеву я молил его, лакей!
Как страшно с высоты упал я после взлета!
Но дело не во мне: о ней одна забота.
Через какую щель появится он здесь?
Как это угадать? В его руках я весь,
Он всем владеет тут, и все ему послушно.
Как вправе этот пол топтать он равнодушно,
Так вправе растоптать и сердце он мое.
Но речь не обо мне – ее спасти, ее!..
О, ненависть его идет к ней издалека.
Я проследить никак не мог ее истока,
И в тайну черную его я не проник.
Я слаб, как бурею колеблемый тростник.
Но попытаюсь все обдумать я сначала.
Как сделать, чтоб она дворца не покидала?
Опасность – в этом. Да! Она близка! Чутьем
Я чувствую ее, хотя не вижу – в чем.
Но только должен я во что бы то ни стало
Дать знать ей, чтоб она дворца не покидала.
Как это сделать мне? Придумать не могу.
Ее так стерегут! Нельзя послать слугу.
Один, совсем один средь вражеского стана!
 

(Погружается в тягостное раздумье. Потом, словно озаренный внезапной мыслью и проблеском надежды, поднимает голову.)

 
Однако что же я! Забыл дон Гуритана.
Он честный человек, ее он любит сам.
 

(Сделав пажу знак приблизиться, тихо)

 
Мой паж, скорей беги ты во дворец и там
Без промедления найди дон Гуритана.
Его застанешь ты – еще ведь очень рано.
Ты передай ему нижайший мой поклон;
Скажи, что я прошу, чтоб оказал мне он
Услугу: поспешил увидеть неотложно
Ее величество – секретней, как возможно —
И просьбу от меня немедля передать:
Ни в коем случае дворца не покидать.
 

(Возвращает пажа.)

 
Стой! Помешаем мы предательскому плану!
 

(Вырывает листок из записной книжки и, положив его на колено, быстро пишет.)

 
«Молю довериться во всем дон Гуритану!»
 

(Складывает листок и отдает пажу.)

 
Пусть это ей отдаст, а сам, как верный страж,
Все время пусть следит за ней. Беги, мой паж!
Да! Если б говорить он начал о дуэли,
Которую мы с ним закончить не успели,
То скажешь ты ему, что я вину мою
Без спора перед ним всецело признаю,
Что принесу ему публично извиненья,
Но что сейчас одна минута промедленья
Грозит ей гибелью. Не выходить три дня!
Исполнишь в точности все это для меня?
 

Паж

 
Вы добрый господин, я предан вам сердечно.
 

Рюи Блаз

 
Серьезно это все и важно бесконечно.
Ты понял хорошо?
 

Паж

 
Все понял.
 

Рюи Блаз

 
Молодец.
 

Паж

 
Все сделаю.
 

(Уходит.)

Рюи Блаз

 
Лети, мой маленький гонец.
 

(Падает в кресло.)

 
Вот стало на душе спокойнее немного.
Но все еще кипит невольная тревога,
Смятение в уме и в голове туман:
Боюсь я что-нибудь забыть… Дон Гуритан…
Но я – что делать мне? Приказ – повиноваться.
Он приказал мне ждать… Не буду дожидаться!
Уйду и скроюсь я, так выиграю день.
Пойду в соседний храм: его святая сень
Навеет на душу мою успокоенье,
И, может быть, сам бог укажет мне спасенье.
 

(Берет свою шляпу с этажерки и звонит в колокольчик, стоявший на столе.)

В глубине комнаты появляются два негра, одетые в светло-зеленый бархат и парчу их кафтаны – в складку, с длинными полами.

 
Сюда один сеньор придет с своим ключом:
Ему я отдаю в распоряженье дом, —
Его приказы все покорно исполняйте.
А если явится…
 

(После минутного колебания.)

 
Ну что же: всех пускайте.
Сегодня для гостей открыта дверь моя, —
Теперь мне все равно.
 

(Жестом отпускает негров – те почтительно кланяются и уходят.)

 
Пойду!
 

(Уходит.)

В то самое мгновение, когда дверь закрывается за Рюи Блазом, в камине раздается страшный шум, и из него вылезает человек, закутанный в рваный плащ. Это дон Цезарь.