Текст книги "Опознавательный знак"

Автор книги: Виктор Байдерин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

Странное приветствие

Ох, как тяжело хранить тайну! Как невыносимо сознавать, что ты знаешь что-то, а сказать об этом не можешь никому. «Тайну сохранять легко», – так думают лишь те, кому еще никто и никогда не доверял никакой, даже пустяковой тайны.

Сережа помнил о ящике со взрывчаткой тогда, когда пришел домой, и когда садился обедать, и когда взял в руки книгу «Путешествие с домашними растениями». Книга была занятная, но разве только в домашних растениях все дело? Ведь автор книги не знал, что сегодня на Гидрострое шофер Астапов с помощью Сергея Казанцева и Рустема Саналиева выудил из реки большой ящик со взрывчаткой и подпаленным бикфордовым шнуром.

Наутро, встретившись с Рустемом, Сергей первым долгом спросил:

– Ты проговорился?

Рустем отрицательно покачал головой.

– Смотри! – наказал Сергей.

– А папе с мамой можно?

– И им нельзя.

Прошло несколько мучительных дней, в течение которых ребята самоотверженно боролись с искушением. Однажды утром, за завтраком, Сергей вдруг выпалил:

– Мама, а мы…

Слова сорвались сами собой. Сергей прикусил язык, но Мария Андреевна сразу откликнулась:

– Что «мы»? Если начал, то уж договаривай.

– Да я так… Просто хотел сказать, что мы на днях катались на грузовике того шофера, который нас с вокзала сюда привез. Помнишь?

– Как не помнить! Этот шофер теперь самый знаменитый человек на Гидрострое.

– Почему, мама?

– Он выловил в реке ящик со взрывчаткой. В столовой только об этом и разговор. Говорят, с ним какие-то мальчики были.

– Это мы с Рустемом.

– Вы? Так чего же ты молчишь? А ну, расскажи толком, как это было.

– Не могу, мама…

– Почему?

– Я дал честное пионерское, что буду молчать.

– Ах, вон оно что! Но ведь и без тебя все в поселке об этом говорят. Вы с Рустемом, наверно, перетрусили?

Сергей вспыхнул.

– Ну, что ты, мама! Мы ни капельки не боялись. Ведь дядя Николай шнур обрубил и загасил. А мы с Рустемом…

И Сергей рассказал в подробностях, как был обнаружен и выловлен ящик.

Примерно такой же рассказ из уст сына услышали и родители Рустема.

Когда приятели встретились, им было неудобно глядеть в глаза друг другу.

– А про случай с ящиком все уже знают, – сказал Сергей смущенно.

– И без нас стало известно. А, знаешь, я своим все рассказал.

– Я – тоже.

– А про дядю Корнея ты сказал?

– Нет.

– И я нет. А помнишь, как он на рыбалке за тазом со взрывчаткой по кустам бежал?

Сергей кивнул.

– А как думаешь – кто это с ящиком подстроил?

– Не знаю… Вот ловко было сделано! Отец говорит, что расчет был точный: бикфордов шнур догорел бы как раз в тот момент, когда ящик должен был подплыть к плотине.

Рустем сказал:

– Только давай Рябинину об этом случае ни слова не говорить. И вообще больше никому. Мы ведь честное пионерское дали. Ну, рассказали родителям и все. Идет?

– Хорошо.

– Будем в молчанку играть. Как это?.. «Кто проговорится, тот съест сорок амбаров сухих тараканов, сорок кадушек соленых лягушек». А ты знаешь о соленой лягушке?

Сергей пожал плечами:

– О какой еще лягушке? Это так только говорится…

– Нет, я о другом. Ты знаешь: если лягушке насыпать на спину соли, она подохнет.

– Врешь!

– Честно! Вот давай испытаем. Хоть сейчас.

– Давай. Где соль?

И приятели бросились в палатку за солью, а потом отправились на поиски лягушки.

Только в поселковых арыках, проложенных недавно, лягушки еще не успели завестись. Речки и озера поблизости не было.

– Пойдем в камыши? – предложил Рустем.

– А не заблудимся, как тогда?

– Мы же вглубь не полезем.

Решено – сделано.

Как и в тот памятный день, когда приятели забрели в заросли и потеряли ориентировку, руководил походом Рустем. Он сказал, что знает такое место, где всегда стоит вода и где лягушек водится видимо-невидимо. Надо только пройти вдоль кромки камышей, повернуть вправо и войти в заросли.

Ребята бойко шагали по дороге, когда сзади послышался рокот мотора. Он быстро нарастал, и вот из-за пригорка вынырнул мотоцикл.

– Здорово, хлопцы!

Мотоциклист махнул рукой ребятам и, как ветер, промчался мимо.

– Кто это? – спросил Сергей.

– Не знаю. Защитные очки. Я не рассмотрел его.

Внезапно шум мотоциклетного мотора смолк за поворотом, где стеной стояли камыши.

– Бежим, посмотрим!

И приятели пустились за мотоциклом, остановившимся где-то неподалеку.

Еле переводя дух, они остановились перед мотоциклистом, копавшимся в моторе. Мужчина услышал шумное дыхание ребят и поднял голову. Друзья узнали Астапова.

– Дядя Николай! – в голос крикнули они.

– Он самый. А вы куда направились?

– Лягушку солить. А это чей мотоцикл?

– Мой.

– У вас же не было.

– Не было и вдруг появился. Купил.

– Прокатите, дядя Николай.

– Да вот что-то мотор барахлит. Сейчас проверю – и махнем. Вы не уходите.

Ребята тоже склонились над мотоциклом. Они вздрогнули, когда мотор внезапно хлопнул и затарахтел.

– По коням! – весело крикнул Николай и усадил ребят на заднее сиденье.

Машина рывком тронулась с места и стремительно полетела по дороге. Ветер ерошил ребятам волосы, пузырями надувал рубахи.

Но ехать пришлось недолго. Мотор снова заглох.

– Вот что, ребята, – сказал Астапов, – вы пока шагайте помаленьку. Я отрегулирую кое-что, и мы покатаемся с вами вволю. Договорились?

– Да. Только нам идти теперь надо обратно. Мы проехали.

И ребята оставили шофера возле заглохшего мотоцикла.

Осторожно, бесшумно вошли мальчики в камыши. Идти надо было неслышными шагами – иначе все лягушки попрыгают в воду, тогда попробуй достань их.

Крадучись, на цыпочках пробирались ребята все дальше в чащу камышовых стеблей, но не было ни болота, ни лягушек.

– Где же они? – шепотом спросил Сергей.

– Там, подальше, – тихонько ответил Рустем.

Ребята шли дальше.

Вдруг справа кто-то завозился в камышах. Мальчики испуганно присели. Рустем приложил палец к губам. Сергей и без этого притих, как мышонок.

Послышались мужские голоса.

– Остановимся тут, – сказал один.

– Можно и тут, – ответил второй.

Сквозь стебли камыша ребята увидели мужчин. Один из них – экскаваторщик Рябинин, второго ребята не знали. Коренастый, лысый, пучеглазый.

– Что же, приветствую вас, – сказал незнакомец и слегка хлопнул Рябинина по тыльной стороне ладони. На руке явственно проступил уже виденный ранее ребятами белый ромб.

Вдруг и Рябинин слегка ударил незнакомца по тыльной стороне ладони. И у того на руке появился белый ромб.

Ребята молча посмотрели друг на друга расширенными глазами и снова уставились на мужчин.

А те, не видя ребят, теперь крепко пожали друг другу руки, и Рябинин спросил:

– Добрались благополучно?

– Как будто. Ну, докладывайте.

– Да что там, дела пока неважные. Вот, я вам покажу…

С этими словами Рябинин скинул ружье. Его движение, видимо, спугнуло большую лягушку, и та, подпрыгнув высоко, шлепнулась у ног Рустема.

– Держи! – громким шепотом воскликнул Сергей.

Мужчины бросились к мальчикам.

– Стой! Кто такие? – вскричал незнакомец, глядя на друзей испуганными глазами.

– Свои это, Семен Лукьянович. Знакомые ребята из поселка.

Рябинин держался свободно.

– Вы зачем сюда пришли? – спокойно спросил он, в то время как его спутник пытался закурить и только ломал о коробку хрупкие спички.

– Мы хотим посолить лягушку, – ответил Рустем.

Незнакомец наконец прикурил, глубоко затянулся и сказал:

– Глупости! Неспроста они здесь.

Рябинин с укоризной посмотрел на незнакомца.

– А для чего ее солить? – спросил он.

Сергей рассказал, для чего они с Рустемом хотели посолить лягушку.

– Ну, ловите свою лягушку и уходите отсюда поживее. Вы мешаете нам охотиться. Идемте, я вас провожу, не то опять заплутаетесь.

Позабыв про лягушку, ребята повернули к дороге. Рябинин пошел следом за ними.

Когда камыши стали редеть, Рябинин сказал:

– Шагайте, друзья, домой. Жаль, испортили вы нам с товарищем охоту. Мы было камышового кота выследили, а вы спугнули. Пока!

Рябинин круто повернулся и исчез в камышах.

Сергей и Рустем долго шли молча. Когда заросли стали лишь чуть видны, а впереди забелели палатки, Сергей сказал:

– Знаешь что, пойдем расскажем все твоему отцу.

Рустем остановился.

– Что мы ему расскажем?

– Ну, вот про это… Про белый ромб, про таз со взрывчаткой. Потом – как он нас в тоннель посылал, а после чертеж велел делать.

– Ты думаешь, обо всем этом надо ему рассказать?

– А что? Скажем, что они – шпионы.

– Кто?

– Рябинин и этот… пучеглазый.

– Хорошо. А отец скажет: докажите. Где доказательства?

– А взрывчатка, а чертеж тоннеля? Что, не доказательства? Скажи мне честно: ты считаешь Рябинина советским человеком?

– А ты?

– Нет, ты серьезно отвечай, когда тебя спрашивают.

– Тише ты! Кричит на всю степь. Считаю вредителем, ну так что?

– А то, что твой пионерский долг – сообщить о вредителе. Понял? Ты знаешь, какая у нас стройка? Международная! Ты думаешь, врагам безразлично, освоят советские люди здесь целину или не освоят? Их завидки берут, вот они и стараются пакостить. А Рябинин этот…

– Тише ты!

– Он – вражеский лазутчик. Я так об этом и скажу. Если не твоему отцу, то Саиду Умарову. Вот сейчас и пойду. Пусть их прямо в камышах поймают.

И Сергей повернул в сторону землянки-конторы. Рустем последовал за ним.

Сергей оглянулся:

– Идешь?

– Иду.

– Ну, и правильно.

Ребят ждало разочарование: Саида Умарова не было в землянке. За столом начальника сидел незнакомый мужчина в роговых очках.

– Вы к кому, мальчики? – спросил он.

– К начальнику.

– Он выехал на седьмой участок. Может быть, я вам помогу?

– Нет. До свиданья.

Ребята торопливо выскочили.

– Нет Умарова – пойдем к твоему отцу, – предложил Сергей.

Саналиева тоже не оказалось. Не нашли ребята его и в котловане. Никто не мог ответить, где секретарь парторганизации стройки.

– Вечером я сам ему расскажу, – пообещал Рустем.

Но отец и вечером не появился дома.

А наутро рассказывать о своих подозрениях ребятам было уже поздно.

Выстрелы в тоннеле

Если в полночь посмотреть с горы на поселок Гидростроя, взору предстанут тысячи больших и малых электрических огней. Они, словно звезды, рассыпаны по широкому степному простору, и то светят одиноко, то собираются в крупные созвездия, или тянутся жемчужной цепочкой, убегая к подножию гор.

Стоя на своем посту у входа в тоннель, часовой Тугамбаев долго любовался золотистыми россыпями огней, усеявшими темную степь.

Тугамбаев мечтал.

Скоро здесь вырастет замечательный город, в котором будет жить молодежь. И все в этом городе будут учиться. Вот, например, он, Аскар Тугамбаев, станет шофером. А может, выучится на киномеханика и будет каждый вечер показывать гидростроевцам новые фильмы. Или поступит на курсы крановщиков и будет возводить новые здания в молодом городе.

Эх, хороша жизнь!

Аскару захотелось петь, и он тихонько замурлыкал песенку. Опершись на ствол винтовки, он пел все громче, увлеченный своими мыслями, вдохновляемый мерцанием ярких огней, разбросанных по степи.

В тоннеле сегодня было пусто и тихо. На Гидрострое – выходной день, и все работы, даже прокладка тоннеля, прекращены. Из городка доносятся мелодии радиоконцерта. Но скоро смолкнут мощные репродукторы. Ночь принесет строителям спокойный сон.

Нельзя спать лишь Аскару Тугамбаеву. Он – часовой, он – на посту. Ему доверен вход в строящийся тоннель, и ни одна живая душа не может проникнуть в открытую темную пасть тоннеля. Да и кто туда полезет? Но чу! Где-то тихо зашуршал гравий. Верно, небольшой камень покатился под откос.

Аскар перестал петь. Он взял винтовку наперевес и прошелся возле черного входа в тоннель. Нет, не видать никого и ничего. Вероятно, померещилось.

Аскар снова стал под деревянный «грибок», прислонился плечом к столбу и негромко напевает.

У входа, показалось ему, мелькнула чья-то тень. Мелькнула и пропала. Чья это может быть тень? Скорее всего – игра лунного света и теней, отбрасываемых камнями.

* * *

…Когда позади осталось все: крутой подъем из оврага к тоннелю, гравий, предательски зашуршавший под сапогом, лунный свет, который мог выдать с головой, Корней Рябинин облегченно вздохнул и рукавом смахнул со лба обильный пот. Теперь он в безопасности. В тоннеле темно, как в погребе, и, конечно, нет ни единой живой души.

Подхватив коробки со взрывчаткой, Рябинин пошел по узкоколейке, убегавшей вглубь тоннеля.

Но что это? Сзади послышался хруст гравия, чьи-то шаги.

Рябинин оглянулся: у входа в тоннель он отчетливо увидел силуэт человека. Человек шел торопливо, спотыкаясь во тьме о шпалы.

Это не был часовой. Он был ниже, коренастее часового, плечи у него были покатыми…

Медведкин? Зачем он тут?

Рябинин впечатался спиной в холодную стену тоннеля, затаил дыхание.

Человек приближался.

У Рябинина внезапно соскользнула с камня нога. Послышался глухой стук камней.

– A-а, ты здесь, гад!

Рябинин по голосу окончательно узнал Медведкина.

Константин Ильич прыжком бросился к Рябинину, схватив его за плечи. Завязалась борьба.

Медведкин всем телом навалился на Рябинина, но тот ужом вывернулся, вскочил и отбежал во тьму.

Тяжело дыша, Медведкин наугад бросился в темноту, и руки его нащупали пиджак Рябинина.

Теперь Рябинин не мог вырваться так легко. Он вынужден был обхватить Медведкина и с силой прижать его к себе.

Ловкой подножкой Рябинин опрокинул Медведкина, но вскоре сам оказался под ним.

Блеснул нож. Через мгновение Медведкин застонал и тяжело опустился на камни.

Шум и возня привлекли внимание Аскара Тугамбаева. Он нажал кнопку электрического звонка – и из караульного помещения прибежали еще два охранника. С электрическими фонарями в руках они бросились в черное жерло тоннеля.

Рябинин побежал им навстречу. Он удалился от Медведкина метров на десять и вдруг наткнулся в темноте на стойку помоста, с помощью которого рабочие днем бетонировали свод тоннеля. С проворством кошки он влез на помост и лег на доски, прильнув к ним всем телом.

Когда охранники пробежали под ним, освещая дно тоннеля круглыми желтыми лучами фонариков, Рябинин быстро и бесшумно сполз по стойке вниз и, прижимаясь к холодной стенке тоннеля, торопливо пошел к выходу.

Сзади послышались крики охранников.

«Нашли Медведкина», – мелькнуло в голове Корнея. Он ускорил шаг.

– Э-э-й! Стой! Стой, стрелять буду!

Рябинин больше не таился. Он бросился бегом по колее, и отблеск лунного света на рельсах был для него верным указателем пути.

Сзади грохнул выстрел. Другой. Рябинин упал. Стрельба прекратилась. По топоту сапог Рябинин понял, что охранники бросились к нему. Хитрость удалась. Он вскочил и единым махом выпрыгнул из тоннеля.

Рискуя сломать себе шею, Рябинин соскочил в овраг и исчез.

Никто из охранников не осмелился кинуться в глубокий овраг, дно которого было усеяно крупными камнями. Никому и в голову не пришло бы искать неизвестного там. Скорей всего он убежал по узкоколейке до поворота, вылез там на тропу, а по ней бросился в горы.

Его искали до рассвета. Но он будто в воду канул. Поиски не дали никаких результатов.

Побег

– Рустем, выходи!

– Сейчас.

– Выходи скорее!

– А что там?

– Ну, живо, тебе говорят!

Натягивая рубаху, Рустем выскочил из палатки.

– Чего ты? Пожар, что ли?

– Тихо! Иди сюда.

Рустем подошел. Сергей нагнулся к самому уху товарища и прошептал:

– Рябинин сбежал.

Рустем недоуменно вытаращил глаза.

– Точно, сбежал, – повторил Сергей. – Тут знаешь, что ночью было? Об этом говорит весь поселок.

…Рябинина не нашли. Подозревают, что ночью в тоннеле был он. В его палатке произвели обыск. Обнаружили большой моток бикфордова шнура. Где он его взял? И для чего?..

Медведкин с тяжелой ножевой раной доставлен в поселковую больницу, которая разместилась в первом сборном домике. Константин Ильич без сознания. К нему по радио вызвали врача из Чимкента.

Рустем выслушал друга и неожиданно предложил:

– Бежим искать Рябинина!

– Чудак ты, Рустем! Его взрослые найти не могут, а тут ты еще суешься. Идем к Саиду Умарову.

– Зачем?

– Расскажем о том, втором… Помнишь, в камышах он с Рябининым сидел, пучеглазый!

– Пошли!

С шумом и грохотом влетели приятели в кабинет Умарова.

– Это еще что? – поднял тот голову от разложенных на столе бумаг.

– Мы знаем еще одного…

– Кого?

– Вредителя. У него белый ромб!

– Какого вредителя? Что за белый ромб? Ну-ка, садитесь, рассказывайте толком.

Ребята рассказали о встрече в камышах. Умаров вызвал по телефону какого-то Захарченко, и когда тот пришел, велел ребятам повторить все сначала. Пришлось рассказывать снова о лягушке, которую не удалось посолить из-за Рябинина.

– Он все старался с нами дружить…

– Кто – он? Рябинин?

– Да. Обещал подарить модель экскаватора. К себе на машину пускал.

– А один раз на рыбалке, – сказал Рустем, – Рябинин тазом глушил рыбу.

– Каким тазом?

– Ну, не тазом, а взрывчаткой. Он положил ее в таз, а таз пустил по воде…

– Постойте-ка, мальцы. А ящик со взрывчаткой при вас был пойман?

– При нас. Его дядя Николай Астапов вытащил.

– Так-так… А еще что вы про Рябинина знаете?

– А еще, – сказал Сергей, – он нас в тоннель посылал.

– И вы ходили?

Ребята переглянулись.

– Все ясно, – сказал Захарченко. – Вы рассказали ему, что там видели?

Сергей кивнул.

Теперь переглянулись Захарченко и Саид Умаров.

– Ну, ступайте, мальцы, занимайтесь своими делами.

Ребята пошли к выходу.

– А вы умеете хранить тайну? – послышался голос Захарченко.

Мальчики, как по команде, повернулись к нему.

– Умеем.

– Вот и отлично. О нашем разговоре – никому. Хорошо? Хотя бы до вечера.

– Будем молчать, – пообещал Сергей.

Выходя из землянки, приятели столкнулись с Николаем Астаповым. Тот шел так торопливо, что почти налетел на мальчиков.

Только они разминулись, как за спиной у себя друзья услышали голос шофера:

– У меня мотоцикл угнали!

– Что за фокус? Кто угнал? – спросил Захарченко.

– Не знаю. Сейчас прихожу из гаража в свою палатку, а мотоцикла нет. Он у меня в палатке возле койки всегда стоял.

Захарченко пристально посмотрел на Астапова.

– Вы знаете, что сегодня произошло на стройке?

– Конечно, знаю. Потому и пришел, что подумал: а не на моей ли машине он удрал?

* * *

Пока происходил этот разговор в землянке, Корней Рябинин выжимал из астаповского мотоцикла все, что он мог дать. Встречным потоком воздуха с головы Рябинина сорвало кепку, но останавливаться из-за нее беглец не стал. Вперед и вперед! Только об этом сейчас думал он, открыв газ до отказа и ловко петляя по крутым серпантинам горной дороги.

Между ним и поселком Гидростроя лежало уже не менее семидесяти километров. Рябинин мчался по малонаезженной дороге, что шла вдоль горного хребта, потом перевалила через него и вышла к обрывистому, крутому берегу реки. Тут дорога пошла по высокому каменистому карнизу. Внизу – метрах в двухстах – бесновалась река.

Рябинин увидал впереди довольно широкую площадку. Дорога тут жалась к горам. Между ней и обрывом лежала ровная поляна. Посреди поляны, недалеко от обрыва, стояло могучее, ветвистое дерево.

Не долго думая, беглец свернул с дороги и на полном газу помчался через поляну к дереву, к страшному обрыву.

В тот момент, когда мотоцикл очутился под деревом, Рябинин взметнул руки вверх, ухватился за толстый сук и повис над землей. Мотоцикл остался без седока и по инерции пересек поляну до конца. Он рухнул с обрыва, разламываясь на части от ударов об острые выступы скал. Исковерканные обломки его утонули в мутных волнах стремительной горной реки.

Рябинин действовал как на турнике: подтянулся, закинул ноги на сук. Вскоре он исчез в густой листве дерева.

Долго оставаться тут не следовало. Поэтому Рябинин осторожно спустился с дерева и на цыпочках, стараясь оставлять менее заметные следы, скачками выбежал на дорогу.

Как вдоль многих автомобильных дорог, здесь, рядом с колеей, тянулась тропинка. По ней ходили пешеходы, ездили всадники на конях и ослах. Следы на тропинке были и старые и свежие. Рябинин смело ступил на тропу и пошел по ней, чутко прислушиваясь.

Он благополучно дошел до другого густого дерева, росшего возле самой дороги. Это была чинара – отрада путников, истомленных летним зноем.

Рябинин на минуту остановился, оглядывая пышную крону дерева. Затем присев, он с места прыгнул так, что перелетел через дорогу и упал бы, если бы не уперся руками в могучий ствол чинары.

Спустя еще минуту, он сидел, вернее лежал на толстом суке, что повис над каменистой горной дорогой. Прикрытый резными листьями дерева, Рябинин был совершенно невидим с земли. Так прячутся в ветвях деревьев хищные пантеры, готовясь к стремительному прыжку на свою жертву.

Больше часа лежал Рябинин на ветке. Ждал.

Когда вдали послышался надсадный рев автомобильного мотора, он насторожился, собрался в комок.

Грузовик шел со стороны Гидростроя. Рябинину сверху было видно, что кузов его заполнен ящиками.

Когда грузовик проезжал под деревом, Рябинин легко спрыгнул на ящики и лег на них, незамеченный никем.

Так он рассчитывал добраться до станции железной дороги.