Текст книги "Просто секс, без любви (СИ)"

Автор книги: Ви Киланд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

ГЛАВА 16

Наталия

Как оказалось, мне не нужно было звонить Дэймону по возвращению домой, потому что, когда я открыла дверь, этот придурок уже сидел у меня на диване.

От неожиданности я отпрянула. Хантер, стоявший сзади, поймал меня, после чего вышел вперед и закрыл собой.

Каждый мускул в его теле напрягся, и он прогремел:

– Ты кто такой, мать твою? – Хантер был не из тех, с кем я хотела бы повстречаться в темном переулке.

Дэймон поднялся с дивана и тоже сердито уставился на него.

– Дэймон Валенте. А ты, мать твою, кто?

Я сжала плечо Хантера.

– Все в порядке. Это Дэймон. Я просто не ожидала, что он будет в квартире.

– Ему и не следует здесь находиться, – ответил мне Хантер. Потом обратился к Дэймону: – Как ты попал сюда?

– Я владелец здания, – с пафосом сообщил тот. – У меня ключи от всех квартир. Нат, кто этот тип?

Чувствуя потребность разрядить обстановку, я вышла вперед.

– Это Хантер Делучия.

Дэймон вызывающе оглядел его.

– Да? А я не только хозяин этого дома, но и друг Гаррета, мужа Нат.

Я положила сумочку и поправила его:

– Бывшего мужа.

Хантер закрыл дверь, приблизился к Дэймону и протянул ему руку. Я с облегчением выдохнула, решив, что он все-таки спустит дело на тормозах. Стоило догадаться, что он просто хотел подойти к придурку вплотную и высказаться по существу.

Дождавшись, когда Дэймон вложит в его руку ладонь, Хантер посмотрел на него в упор и отчеканил:

– Тебе не стоит здесь ошиваться, когда Наталии нет дома.

– Нат не возражает.

– Вообще-то, Дэймон, возражаю.

Мужчины по-прежнему не разнимали рук, но теперь это больше походило на рукопожатие перед боксерским поединком, чем на знакомство. Обеспокоенная напряженным выражением лица Хантера, я решила вернуть их внимание к главной проблеме. Хотя что-то подсказывало мне, что проблема с раковиной не покажется Хантеру главной.

Я прошла на кухню и открыла шкафчик под раковиной, демонстрируя наполовину заполненное водой ведро.

– Течет даже с закрытым краном, а когда его открываешь, становится еще хуже. Впервые я заметила это, наступив в лужу. Вода залила шкафчик и вытекла на пол меньше, чем за минуту. Наверное, прохудилась труба.

Они расцепили свое странное рукопожатие, и я нервно выдохнула. Зайдя на кухню, Дэфмон встал рядом со мной и положил ладонь на мою поясницу – очень близко к моему заду, так что мне пришлось повернуться и молча убрать его руку.

Дэймон включил воду и, сев на корточки, заглянул под раковину.

– Гидрозатвор протекает. Он уже старый и проржавел. – Он встал и выключил воду. – Я заберу его и завтра установлю новый.

Хантер стоял в дверном проеме, занимая своей широкоплечей фигурой почти все пространство.

– Я позабочусь об этом.

Дэймон повернулся к нему.

– Это входит в договор об аренде. Арендодатель следит за электричеством, сантехникой и отоплением. К тому же я пообещал другу, что, пока его нет, буду помогать его жене.

Хантер взглянул на меня, затем, стиснув челюсти, перевел взгляд на Дэймона.

– Бывшей жене. И можешь передать другу, что помощник у Наталии уже есть.

Дэймон побагровел. Но Хантер был моложе и сильнее него, а его тон не предполагал возражений. Взбешенный, он развернулся ко мне.

– В таком случае больше не трать мое время.

Когда за ним захлопнулась дверь, Хантер провел рукой по волосам.

– Извини, – пробормотал он.

– За что? Очень сомневаюсь, что придурок и дальше продолжит тут ошиваться. Даже не знаю, как отблагодарить тебя.

– Этот тип настоящий ублюдок.

– Безусловно. Думаю, познакомься я с Дэймоном и Гарретом в один день, то хорошенько задумалась бы о характере бывшего мужа. Однако правда дошла до меня только через пару лет. Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты.

Хантер кивнул.

– Согласен. – Он заглянул мне в глаза. – Кстати говоря, я считаю Анну чертовски замечательной.

Господи, этот мужчина может растопить лед одним своим взглядом.

– Дерек тоже очень неплох.

***

Хоть я и сказала Хантеру, что вызову водопроводчика, он заявил, что починит все сам. Поэтому, когда он ушел за деталями, я протерла под раковиной и решила испечь ему брауни. К его возвращению я уже вытащила пирожные из духовки, и они успели немного остыть – хотя магазин, о котором я ему рассказала, был всего в квартале от дома.

В квартиру он вошел с двумя пакетами.

– Как вкусно пахнет.

– Я испекла тебе брауни. Ты потратил свое личное время, помогая Иззи, заплатил за ужин в свой день рождения, а сегодня еще и за обед. Плюс собираешься починить мою раковину. Не говоря уже от том, что ты приютил меня в Калифорнии. Это меньшее, что я могла сделать.

– Не стоило. – Он взял с тарелки брауни и запихнул его в рот. – Но если ты в соответствующем настроении, могу подсказать пару способов, которыми меня можно отблагодарить.

Прежде чем я успела ответить, он покачал головой.

– Вау. Я и правда не умею вовремя затыкаться, даже когда стараюсь. Надеюсь, ты говорила искренне, когда сказала, что я не похож на Дэймона.

– У тебя нет ничего общего с этим мерзавцем, – заверила его я. – Рада, что ты вернулся в свое обычное извращенное состояние. Те полчаса, когда ты пытался держать себя в руках, были ужасны.

Хантер расстегнул рубашку и подмигнул мне.

– Я знал, что тебе нравятся мои непристойности.

Оставшись в белой футболке, он вытряхнул содержимое одного из пакетов на стол, снял полиэтиленовую пленку с деталей и разложил их на полу. Как только он и сам улегся на пол и засунул голову в шкафчик под раковиной, словно из ниоткуда появился кот Иззи, который, преследуя пляшушие в воздухе пылинки, промчался по комнате и приземлился ему на живот, а потом быстро спрыгнул. От неожиданности Хантер попытался резко сесть и врезался в шкафчик лбом.

– Что, черт побери, это было?

Я подошла и подняла нашего сумасшедшего кота.

– Прости. Ты в порядке? Это кот Иззи. Он очень пугливый и нечасто выходит к гостям.

Хантер потер голову и посмотрел на кота в моих руках.

– У него... один глаз? – удивился он.

Я погладила кота по макушке.

– Ага. Он был бездомным, и Иззи подкармливала его, когда жила с матерью. Должно быть, он потерял глаз в драке. Еще у него нет хвоста.

– Какой уродец.

– Эй, повежливее. У Котперника тоже есть чувства.

Хантер выгнул бровь.

– У Котперника?

– Иззи увлекается астрономией. Сокращенно мы зовем его Кот. Он обожает спать в шкафу. Бедняжка зарывается под ворох брошенной подростковой одежды. Думаю, на улице у него была тяжелая жизнь.

Я почесала Котпернику шерстку, а тот ткнулся мордочкой мне в ладонь, лизнул запястье и заурчал.

– Везучий котяра, – проворчал Хантер и снова залез под раковину.

Через пятнадцать минут моя раковина была как новенькая.

– Я правда не знаю, как тебя отблагодарить.

– Все нормально. – Хантер вымыл руки и взял другой пакет, в котором, как я заметила, еще что-то лежало.

– Ты купил на всякий случай дополнительные детали?

– Нет. У тебя есть плоская отвертка?

– Конечно. – Я выдвинула ящик с разной мелочевкой и достала отвертку, а Хантер вытряхнул содержимое второго пакета. Там оказался замок и комплект ключей.

– Раз уж я здесь, то заодно сменю и замок на двери, чтобы этот мудак не пробрался в квартиру, пока ты моешься в душе.

Это не приходило мне в голову. Но теперь, после слов Хантера, я была рада его инициативе, потому что с этой пугающей мыслью не смогла бы сегодня уснуть.

– Вау. Здорово. Спасибо тебе.

***

– Мне пора. – Хантер допил пиво, которое я предложила ему после починки раковины и смены дверного замка. Иззи написала, что после игры поедет к подружке, поэтому у меня не было никаких планов на остаток дня.

– Хочешь остаться и посмотреть фильм или что-то еще? Я могу приготовить поздний ужин, раз у нас был поздний обед.

Хантер выбросил бутылку в мусорное ведро и, подойдя ко мне, отвел с моего лица прядь волос.

– Мне пора.

Он задержал ладонь на моей щеке и, пока мы смотрели друг другу в глаза, ласкал ее большим пальцем. Господи, я хотела его буквально до боли. Хотела, чтобы он заключил мое лицо в обе ладони, как делал, когда мы целовались. Это было так интимно, так страстно. Но заявить о своих желаниях вслух мне, как всегда, помешал страх.

Увидев его в моем взгляде, Хантер с печальной улыбкой кивнул.

– Мне определенно пора.

В тишине мы подошли к двери. Когда он открыл ее, меня охватила паника.

– Ты ведь придешь завтра к маме на ужин? Она пригласила тебя?

– Да, но я скажу, что не смогу прийти. Пригласи вместо меня своего ухажера.

Своего ухажера. Я не горела желанием приглашать Маркуса к маме. Да и к нему самому желания не испытывала. А вот к мужчине, который стоял передо мной…

– Мы еще встретимся?

– Я приехал сюда на два месяца. Если тебе что-то понадобится – звони. Плюс я буду следить за тем, как улучшается статистика Иззи. – На этот раз Хантер не поцеловал меня на прощание, а протянул руку. – Просто дружба, без секса?

Это предложение было не настолько заманчивым, как «просто секс, без любви», но в данный момент я могла позволить себе только его. Я пожала Хантеру руку.

– Просто дружба, без секса.

ГЛАВА 17

Наталия

– Выглядишь фантастично. Не оторвать глаз. Мой приятель обидится, что я не смотрю на его картины.

Я очень тщательно подготовилась к свиданию с Маркусом. После ночной бессонницы, причиной которой стала подавленность из-за ухода Хантера, я подумала, что если буду выглядеть хорошо, то, может, это свидание принесет мне больше радости. К сожалению, план не сработал.

Я натянуто улыбнулась.

– Спасибо.

Мы перешли к следующей картине, и я впервые за день искренне улыбнулась. Друг Маркуса был очень талантлив. Большинство его работ были выполнены в жанре сюрреализма, и на них присутствовал какой-нибудь символ из культового кино. Под каждой картиной лежала на полке коробка из-под кассеты с фильмом, который вдохновил автора на ее создание. Конкретно эта работа была вдохновлена культовым фильмом ужасов «Птицы». На коробке испуганную женщину атаковали птицы. На картине же вместо них были изображены сломанные скворечники с торчащими гвоздями, а вместо женщины – испуганный мужчина с царапинами на лице.

– У меня есть знакомый, который придет от этой картины в восторг. Думаешь, художник не будет возражать, если я ее сфотографирую?

– Вовсе нет. На табличке у двери написано, что он ценит обмен впечатлениями, но не копирование.

Я достала из сумочки телефон и сделала несколько фото с намерением позднее отправить их Хантеру. Все это время на моем лице блуждала неосознанная улыбка, но потом Маркус вернул меня с небес на землю.

– У тебя такая заразительная улыбка. Картина о чем-то тебе напоминает?

– У моего друга Х... – Я вовремя осеклась, вспомнив, что Маркус подметил, как я на прошлом и позапрошлом свиданиях часто упоминала о нем. И в итоге сказала: – У моего друга богатый опыт в строительстве скворечников.

После этого я бродила по выставке с поникшими плечами. Стоило признать свое поражение: как я ни старалась, увлечься Маркусом не получилось. Кое-кто разрушил все мои попытки. Плюс Маркус был слишком хорошим, чтобы не уважать его. Поэтому я дождалась конца выставки. Он предложил проводить меня до дома, зная, что я собираюсь на еженедельный ужин к маме.

– Маркус, ты очень хороший… – начала я, и он перестал улыбаться.

– Ой-ой. Как бы сильно это ни напоминало комплимент, на свиданиях такие фразы хорошо не заканчиваются.

Меня терзало чувство неловкости, но я знала, что поступаю правильно.

– Мне жаль. Правда. Ты замечательный парень и заслуживаешь женщину, которая будет рада быть вместе с тобой.

– Но эта женщина не ты?

Я покачала головой.

– Нет. Прости. Но это не я.

– У тебя есть кто-то еще?

По крайней мере, хотя бы тут можно было не врать. Ведь в физическом плане у нас с Хантером ничего не было.

– Нет.

Маркус провел рукой по волосам.

– Ладно. – Он уставился в землю. – Значит, остаемся друзьями?

– Да.

Мы обнялись и попрощались. Погода стояла отличная, поэтому, чтобы проветрить голову, я решила прогуляться пешком. У меня не было секса почти два года, и только что я отвергла потенциального партнера, потому что поняла, что ему нужно от меня нечто большее, чем просто секс. Второго потенциального партнера – Хантера – я отшила из-за страха возжелать это самое большее. То есть, по сути, отказалась от двух шансов удовлетворить свое либидо из-за боязни отношений. Наверное, на данном этапе мне следовало просто отправиться в бар, подцепить там красивого незнакомца и пуститься с ним во все тяжкие, сведя к минимуму разговоры, которые только все портят.

***

Когда моя мать выходила на след одинокого холостяка, который мог подарить ей еще больше внуков, ее настырность становилось сложно терпеть. Но когда к ней присоединялись и сестры… После воскресного ужина я выскользнула на террасу и села на качели. Мама, что было неудивительно, последовала за мной.

– Эй. Ты сегодня сама на своя.

– Ну, с вами не так уж и легко.

– Мы хотим для тебя только лучшего.

Я глубоко вдохнула и выдохнула.

– Знаю, мам.

Несколько минут мы сидели в тишине.

– Я вот жалею, что не вышла замуж во второй раз, – наконец произнесла она, и голос ее звучал мягче обычного.

Ее слова застали меня врасплох.

– Правда?

Мама кивнула.

– Так почему ты не сделала это?

– Боялась снова кому-то довериться. Знаешь поговорку «Задним умом все крепки»?

– Угу.

– Так вот, это не про меня. Я годами оглядывалась на жизнь с твоим отцом и пыталась найти знаки измены. Но ничего не нашла. То же самое касается моей дружбы с Марджи. Я и сейчас не понимаю, как у нее получалось смотреть мне в лицо и не выдавать, что она спит с моим мужем. Наверное, если бы я смогла разглядеть в прошлом признаки лжи, мне было проще снова научиться доверять. Но я не смогла и потому боялась, что меня опять обведут вокруг пальца.

Я понимала ее. Я сама миллион раз оглядывалась назад в поисках признаков того, что Гаррету нельзя доверять. Не говоря уже о том, что я не заметила происходящее у родителей.

– Сложно жить дальше после ошибки, когда ты даже не знаешь, в чем она заключалась.

Мама покачала головой.

– Во-первых, Наталия, не надо думать, будто ошибку сделала ты. Мне потребовались годы, чтобы избавиться от мысли, что будь я стройнее, ухоженней или раскованнее в постели, то он не стал бы мне изменять. Но знаешь, что?

– Что?

– Это ничего не изменило бы. Потому что дело было не во мне, а в нем. В его собственных недостатках, которые заставили его доказывать что-то самому себе. Я была хорошей женой.

На мою грудь словно легла груда камней.

– Мам, мне ужасно жаль, что он так с тобой обошелся.

Она печально улыбнулась.

– Взаимно. Мне тоже ненавистно, как Гаррет поступил с тобой. Но лучший подарок, который мать может сделать ребенку – это передать свой опыт. Я хочу, чтобы ты училась на моих ошибках, милая. Двигайся вперед. Вот почему я не отстаю от тебя с просьбами начать с кем-то встречаться. Когда слишком часто оглядываешься назад, пытаясь понять, что было не так, то упускаешь шанс двигаться вперед.

– Прямо сейчас я хочу сосредоточиться на Иззи и своей карьере,

Она улыбнулась.

– Как скажешь, милая. Но если тебе интересно мое мнение, с этим у тебя и так все хорошо.

На террасу, успешно положив конец нашему разговору, ворвались мои сестры. Но мама уже дала мне много пищи для размышлений.

Она попала в точку. Я слишком часто оглядывалась назад, пытаясь понять, как умудрилась не разглядеть, что Гаррет не тот человек, за которого я его принимала. Возможно, наступила пора отпустить это и жить дальше.

Однако признать, что я держу людей на расстоянии из страха, что они не причинят мне боль тем же орудием, что и Гаррет, было проще, чем признать свой страх перед тем, что мне просто сделают больно.

ГЛАВА 18

Наталия

Хантер Делучия.

Вот, что было указано в строчке отправителя на посылке, на которую я неотрывно смотрела с момента, как ее принес почтальон. От одного только вида его имени, написанного размашистым, угловатым почерком, мне стало радостнее, чем за все прошедшие десять дней.

Хантер сдержал слово и не связывался со мной, передав право на следующий ход мне. Но я пока что им не воспользовалась, хотя вспоминала о Хантере гораздо чаще пары раз в день.

Я сидела за столом у себя в кабинете и печатала заметки о Минни Фальк, пациентке с тяжелым обсессивно-компульсивным расстройством, которое проявлялось в навязчивом счете определенных действий. У нее, в отличие от других пациентов, отсутствовал страх перед последствиями незавершенного акта, однако ее все равно терзало сильное чувство неудовлетворенности, если она четырежды не повторяла свой ритуал.

С посылкой в руках я откинулась в кресле и сделала долгий вдох. Мой страх перед Хантером мало отличался от страхов Минни. Ежедневно меня преследовали навязчивые мысли об этом мужчине и изводило глубокое чувство незавершенности, поскольку я подавляла желание поговорить с ним.

Какой совет я дала Минни на этой неделе?

Мы пытались прервать паттерн ее поведения. Несколько лет назад Минни бросила курить, но после смерти сестры опять начала. Хоть мне и хотелось, чтобы она окончательно отказалась от сигарет, в первую очередь нужно было работать с ее нервозом, поэтому я сосредоточилась на ее привычке выкуривать четыре сигареты подряд. Сегодня мы пытались внести изменения в ее модель поведения, что послужило бы первым шагом к изменению компульсии. Я велела ей делать минутный перерыв между сигаретами и не выкуривать все четыре раковые палочки сразу, а после третьей – чем-нибудь перекусывать, хотя бы кусочком сыра, чтобы еще немного нарушить эту модель поведения.

Возможно, этот контакт в виде посылки мог облегчить мое душевное беспокойство, развившееся в последнее время, но сохранив дистанцию между мною и Хантером. Стремясь побыстрее обрести покой, я разорвала упаковку, ощущая себя ребенком в Рождество.

Внутри лежало нечто, похожее на черный напульсник. «Кинг врэп стреп». Под названием было описание. Комфортно фиксирует запястье и большой палец во избежание неправильной траектории броска. Еще там нашелся листок с логотипом «Хайл Джерджин» – фирмы, где работал Хантер. Почерк был под стать ему самому: крупным, резким и очень мужественным. Нормально ли возбуждаться от почерка? Записка на листке была короткой и милой, но своим содержанием попадала прямо в яблочко.

Теперь у тебя есть причина подумать обо мне .

Я заулыбалась, как идиотка. С его стороны было так мило отправить Иззи фиксатор, о котором они говорили. Вообще, Хантер со дня нашего знакомства был очень милым. А еще, конечно, излишне настырным, прямолинейным и грубым, но даже это было по-своему мило.

Рабочий настрой исчез напрочь. Порываясь ему позвонить, я раз десять брала и откладывала телефон.

Надо все-таки поблагодарить его.

Нет, позвонить должна Иззи.

Но не позвонить ему будет невежливо с моей стороны. Как-никак, посылка была отправлена мне.

Однако ее содержимое предназначается Иззи.

Все, я звоню ему.

Я взяла телефон… и опять положила.

Бред. Где мои манеры? Я обязана позвонить.

В итоге после получасовых дебатов с собой я отправила простое сообщение:

Наталия: Только что получила посылку. Иззи будет в восторге. Очень мило с твоей стороны. Возможно, вечером меня даже одарят улыбкой.

Почти сразу замигали три точки. Мое сердце затрепетало от предвкушения.

Хантер: Отлично. А часто ли в последнее время улыбается ее мачеха?

Я понятия не имела, как на это ответить. Говоря по правде, мне действительно не хватало его компании. Пока я сидела за столом и, пожевывая губу, придумывала ответ, пришло еще одно сообщение:

Хантер: Хватит ломать голову. Просто будь честной.

Наталия: В последнее время у меня была масса дел.

Хантер. Наталия, это не ответ на мой вопрос.

Наталия: Я порвала с Маркусом.

Я не знала, зачем отправила это.

Ответ пришел моментально.

Хантер: Давай вместе поужинаем?

Наталия: Только поужинаем?

Хантер: Ну, я бы предпочел съесть тебя. Но если этого в меню нет, удовлетворюсь и обычной едой.

Знакомое тепло разлилось внизу живота. Он был таким прямолинейным и таким не похожим на всех, с кем я встречалась.

Наталия: Когда?

Хантер: Завтра вечером. Я заберу тебя в семь.

Наталия: Окей. Но это ведь не свидание, а просто дружеский ужин, да?

Хантер: Называй как тебе нравится, душистый горошек. Но надень что-нибудь сексуальное.

***

– Пахнешь охеренно…

Я чуть не всхлипнула, услышав около уха его хриплый голос. Верный себе, Хантер обнял меня в ту же секунду, как я открыла ему, и крепко стиснул, щекоча своим горячим дыханием шею.

Боже мой. Минни, выкури свои четыре сигареты подряд, если от них тебе полегчает так же, как сейчас мне.

– Спасибо, – пискнула я и откашлялась. – Заходи. Ты рано. Иззи еще не пришла. Если у меня получается, я дожидаюсь ее, чтобы она не возвращалась в пустую квартиру, но обычно она не опаздывает. Думаю, она скоро придет.

Я закрыла за ним и, нуждаясь в небольшой передышке, пошла в кухню. Оглянувшись, чтобы спросить, не хочет ли Хантер вина, я заметила, что его взгляд прикован к моему заду.

Когда его глаза наконец поднялись к моим, я вопросительно выгнула бровь, и Хантер вместо того, чтобы сделать вид, что ничего не было, поступил в своем стиле:

– Отличная задница, – произнес он.

– Знаешь, дружеский ужин начинается не с таких заявлений. Ты пробыл здесь тридцать секунд, но уже успел сказал, как охеренно я пахну, облапать меня и отвесить комплимент моей заднице.

– Дружеским этот ужин назвала ты, а не я, – пожал он плечами. – А еще ты надушилась и надела сексуальное платье. Следовательно, собралась на свидание.

Я закатила глаза.

– Короче. Ты будешь вино или нет?

– Конечно.

Он тоже зашел за кухню, встал около холодильника и прислонился к столешнице, прямо-таки излучая самодовольство.

– Как труба? – Он указал подбородком на раковину. – Никаких протечек?

Я откупорила бутылку вина, которую открыла еще вчера, и налила нам по бокалу.

– Нет. Все хорошо.

Когда я протянула ему бокал, он заглянул мне в глаза.

– Дэймон больше не беспокоил тебя?

– Нет. Мне кажется, ты его здорово испугал.

– Отлично.

Я сделала глоток вина.

– Так куда мы пойдем?

– В «Шаг по суше, два по морю».

– На Барроу-стрит?

– Да.

– Я часто прохожу мимо, потому что рядом живет мой клиент. – Я прищурилась. – На вид очень романтичное место.

– Видел обзор на этот ресторан в «Архитектурном дайджесте». Все хотел сходить, но не было случая.

– Я думала, ты часто летаешь в Нью-Йорк.

– Так и есть. Я имел в виду, что мне было некого туда отвести.

Боже, ему даже не надо стараться, чтобы быть милым.

Из-за его слов в совокупности с пристальным взглядом мне стало неловко, поэтому я взяла со стола телефон.

– Где же Иззи? Обычно она не задерживается. На сколько у нас забронирован столик?

Прежде чем Хантер успел ответить, входная дверь открылась и громко захлопнулась.

– Я уже начала волн... – Увидев Иззи, я осеклась. Ее глаза были опухшими, а все лицо в красных пятнах. Она точно плакала. Я подошла к ней.

– Что случилось? Все хорошо?

– Все отлично, – отрезала она.

Мы с Хантером переглянулись. Беззаботность на его лице сменилась убийственным гневом.

– Иззи, – промолвила я. – Тебя кто-то обидел по дороге домой?

Тут Иззи впервые заметила Хантера. Также она не упустила выражение его лица и поняла, что он снесет кому-нибудь голову, если его немедленно не успокоить.

– О. Нет. Ничего такого.

Я тяжело выдохнула.

– Тогда в чем дело? Ты опоздала, и по лицу видно, что плакала.

– Не хочу об этом говорить.

– Уверена?

Иззи, даже не сняв рюкзак, плюхнулась на диван.

– Одна из девчонок из нашей команды болтала о папе.

Я села рядом.

– Что именно?

– Как оказалось, ее отец был одним из инвесторов папы, и когда родителям рассылали список членов команды, там были указаны для экстренной связи и твой номер, и папин. Ее отец увидел нашу фамилию, потом увидел меня на игре и, раз я похожа на папу, сложил два и два. Теперь все знают, что мой папа преступник. – Ее карие глаза заблестели от слез. – И это еще не все.

Боже.Произошло что-то еще? Я не знала, выдержит ли мое сердце, если сдерживающая ее слезы плотина все же прорвется. Иззи была стойкой девочкой. В последний раз она плакала, когда ее отцу зачитывали приговор, но и тогда скрывала от всех свои слезы.

– Что еще случилось, милая?

– Якшит идет на танцы с Бриттани.

– На какие?

– На «белые».

– Те самые, куда девочки приглашают мальчиков?

– Ага.

– Я и не знала, что ты приглашала Якшита.

Тут Иззи заплакала.

– Я не приглашала его.

– Ох, милая. – Я обняла ее.

Она изо всех сил старалась сдерживать всхлипы, плакала без единого звука, но ее плечи подрагивали. Мы просидели так десять минут: она тихо всхлипывала и позволяла мне себя обнимать. Я ненавидела сам повод и ее боль, но радовалось, что могу хоть как-то утешить ее.

Когда Иззи, перестав плакать, шмыгнула носом, я отвела с ее лица мокрые пряди волос.

– Что мне сделать, чтобы тебе стало лучше?

– Я просто поем и лягу спать.

Хантер отошел к кухне – наверное, чтобы оставить нас наедине. Я оглянулась на него с извиняющимся взглядом ровно в момент, когда он оторвался от телефона.

– Привет, Хантер. – Иззи натянуто улыбнулась. – Я надевала фиксатор запястья сегодня на тренировку. Спасибо за подарок.

Он кивнул.

– Не за что. Надеюсь, с ним тебе стало проще.

Иззи заметила мой наряд.

– Вы собираетесь на свидание?

Мы с Хантером ответили одновременно. Я сказала «нет», а он «да». Иззи, глядя на нас, улыбнулась. Потом поднялась с дивана, сняла рюкзак и подошла к холодильнику.

– Что на ужин?

– Тебе нравится итальянская кухня? – спросил Хантер, и она оживилась.

– Нат приготовила подливку?

Я зашла на кухню.

– Прости, но нет. Я сделала тебе ролл с индейкой и авокадо.

Она попыталась скрыть огорчение.

– Тоже сойдет.

– Так, – произнес Хантер. – Оставь ролл на завтра. А сейчас поехали есть лазанью и фрикадельки.

– Правда? – В глазах Иззи заплясали искорки радости.

Отвечая, он смотрел на меня.

– Насчет еды я никогда не шучу.

– Мне надо переодеться?

– Нет. Даже после тренировки ты будешь самой красивой девушкой в ресторане.

Боже, я была сражена. Приятнее его комплиментов мне могли быть только его комплименты Иззи.

***

– Так вкусно, прямо как у бабули Росси. – Нат забросила в рот еще одну фрикадельку и пробормотала с набитым ртом: – Только не говори ей, что я так сказала.

– Не скажу. Если по воскресеньям будешь убираться у себя в комнате. – Просто небольшой шантаж.

– Тогда я буду все отрицать.

Я указала вилкой на Хантера.

– У меня есть свидетель.

Хантер покачал головой.

– Я ничего не слышал. Ребенок, ты что-то сказала?

Иззи широко улыбнулась, демонстрируя ямочки на щеках.

– Не-а, ни слова.

Как только мы вышли из дома, они сразу же объединились против меня. Я не возражала, ведь это отвлекло Иззи от событий ее ужасного дня.

– Хантер, ты тоже итальянец?

Он кивнул.

– Да.

– Твоя мама тоже устраивает большие воскресные ужины, как бабушка Росси?

– Нет. Пока я рос, моя мама много болела.

– Ох, и моя. У нее был рак. – Сегодня Иззи прямо-таки поражала своей открытостью. – Твоя мама умерла?

– Иззи, – попыталась я аккуратно напомнить ей о манерах. – Этот разговор не ко столу.

– Все в порядке, – произнес Хантер и снова повернулся к Иззи. – Она умерла, когда мне было семнадцать.

– Долго она болела? Моя около года. У нее была карцинома, мелкоклеточный рак легких. Обычно его диагностируют у курильщиков, но мама никогда не курила.

Дети не должны были знать выражение «мелкоклеточный рак».

– Моя мама болела много лет, но к врачу не обращалась. Она не заботилась о своем здоровье.

Иззи вытянула руку, показывая браслет с подвесками. Она носила его, не снимая.

– Он принадлежал моей маме. Папа купил большинство подвесок. – Она перебрала их, пока не нашла ленточку жемчужного цвета. – А ее Нат купила мне в прошлом году в день рождения мамы. Это символ борьбы с раком легких. Есть ли символ того, что было у твоей мамы?

Хантер опустил взгляд на свое запястье.

– Насколько я знаю, нет. Но мама сплела это браслет. – Он носил красивый кожаный ремешок, в который была вплетена серебряная нить. Я еще раньше заприметила его. – Она занялась рукоделием, когда уже не могла подниматься с кровати.

Боже, это было самое странное свидание в мире. Мы сидели в изысканном, романтичном ресторане с пятнадцатилеткой и обсуждали смерть. И... это даже не должно было быть свиданием.

Иззи насупилась.

– Мама Якшита тоже рано умерла и тоже не обращалась к врачу.

Мы с Хантером переглянулись.

– Похоже, вы с ним близки, – сказал он.

– Были. Пока он не решил пойти на танцы с Бриттани.

Иззи очень редко показывала эмоции, и я ухватилась за возможность понять, что творится в ее подростковой душе.

– Почему ты не пригласила Якшита сама, если хотела пойти с ним?

Она пожала плечами и продолжила вилкой гонять по тарелке пасту.

– Я испугалась. – В ее голосе прозвучала столь редко показываемая ею ранимость.

– Испугалась отказа?

Иззи покачала головой.

– Но теперь ему нравится Бриттани.

– Возможно, и нет. Иногда люди соглашаются, лишь бы просто пойти на свидание.

В печальных глазах Иззи появилась надежда.

– Как ты с Маркусом?

Хантер усмехнулся, и я вздохнула.

– Вроде того. Он приятный человек, поэтому я пошла с ним на свидание и дала ему шанс. – Я сжала руку Иззи. – Ты юна. Я не говорю, что ты обязана звать на свидание каждого симпатичного парня в школе, но если это «белые» танцы, а он тебе действительно нравится, тогда стоило пригласить его. Не нужно бояться того, что тебе причинят боль.

Подняв лицо, я увидела, что на меня смотрит Хантер.

– Как по мне, это хороший совет, – произнес он, не сводя с меня глаз.

После ужина Хантер проводил нас до дома, чтобы убедиться, что мы доберемся без приключений. Как только мы перешагнули порог, Иззи поблагодарила его за ужин и ушла в свою комнату.

Я скинула каблуки.

– Большое спасибо за вечер. Знаю, свидание получилось не совсем таким, как ты запланировал, но я ценю твой поступок по отношению к Иззи. У вас, мистер Делучия, есть и светлая сторона.

Он взглянул за мое плечо на коридор, ведущий в комнату Иззи, и, поняв, что мы остались наедине, обнял меня за талию.

– Ну, хорошо, что ты хотя бы сейчас признала, что у нас должно было быть свидание.

Я не обдумывала следующие слова. Как минимум Хантер заслужил от меня честность.

– Я же надела ради тебя это платье и надушилась парфюмом, который понравился тебе в нашу первую встречу.

Его лицо медленно озарила улыбка.

– Знаю. Однако приятно слышать, как ты для разнообразия признаешь правду.

– Боже, какой ты напыщенный. Не можешь просто принять комплимент.

Он заключил мое лицо в ладони.

– Вечер пятницы. Только ты и я.

Я кивнула. Где-то между его откровенным разговором с Иззи и поездкой обратно домой я сдалась.

Взгляд Хантера опустился на мой рот.