Текст книги "Мистерия (СИ)"
Автор книги: Вероника Мелан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
– Я уверен, в местных магазинах должны найтись приправы. Тот же корень трутлы или же семена орвахи…
– Дорогой, семена орвахи собирают на твоем острове. Их и в Нордейл-то завозят редко, а что говорить про чужой мир.
Глядя на Клэр несчастными, как у выпнутого спать в прохудившуюся будку под дождем пса, глазами, Антонио попытался подбодрить себя самого.
– Ну, хоть литула или листья Карры?
– Бернарда обязательно поищет для тебя все, что ты напишешь. В крайнем случае купит местных кореньев – наверняка они пригодятся.
– Я не смогу… – Черноусый повар продолжать радировать обреченностью. – Не смогу кормить людей этими… примитивными запасами. Это же сушки! Коробки с сухими хлопьями, какое-то безвкусное молоко в картонных пакетах, черствый хлеб. Я бы пек сам – мне бы только хорошую просеянную муку из паярны, виранские дрожжи, пятипроцентное молоко из Лаймы, хлебопечку с ручным таймером – только ручным! – эти электронные вечно не отключить в процессе, а я ведь должен проверять температуру, следить за процессом…
Едва обращая внимание на жалобы Антонио, Клэр принимала из рук Меган мокрые тарелки, терла их полотенцем, складывала в шкаф и думала о своем: о Ганьке, которая сиганула за дверь сразу же, как вылезла из сумки – не потеряется ли? Об оставленном за плечами комфорте – собственной жизни, к которой так привыкла. Любимой кухне, пушистых тапочках с помпонами (нужно было взять их с собой, но ведь такие чистые), шампуне «Трильяни», вечерней вышивке… Конечно, можно попросить Дину принести все это сюда, но ведь Дрейк запретил ей «прыгать» в Нордейл без важной причины, а тапочки или вышивка – разве это важно? Только ей, Клэр, но никому другому. Нет, не стоит беспокоить из-за этого подругу, у нее итак дел по горло – проживет Клэр без привычных вещей, перекантуется. А вот Смешарики… За них душа болела сильнее всего: все ли выживут? Сумеют ли укрыться от разрушительного воздействия полей? Что бы там ни говорил Начальник, а они ведь маленькие. Маленькие, беззащитные и вечно голодные. И поди всю ту еду – мелкие проглоты, – что она оставила им на неделю, слопают в первый же вечер, не удержатся. Ведь там ананасовые дольки, куски пирога, куча печенья, кексы (которые высохнут за сутки), мармелад, сушеные бананы – в общем, все, что они просили.
– … а если бы у меня были крексеры, можно было бы покрошить их, размолоть, смешать с урланской пыльцой, замешать на яйцах и сделать великолепный пышный покрытый сыром «Мруанди» бисквит – чудесный десерт к чаю. Как думаешь, Бернарда сумеет найти сыр «Мруанди»?
– Я не знаю, – устало отозвалась Клэр, – напиши ей все подробно, и она обязательно постарается. Ты же ее знаешь, найдет все, что сможет.
«А если не сможет, будем готовить из подручных средств».
Озвучить это вслух, дабы не вызвать новый всплеск горьких причитаний, она не решилась, лишь поймала краем глаза сочувствующую улыбку Меган и, улыбнувшись в ответ, покачала головой. Мол, вирранцы – они такие, да, и ничего с этим не поделаешь.
К половине одиннадцатого вечера Дина, которая успела посидеть с девчонками на берегу озера, покидать в воду камешки, а после некоторое время постоять на широком крыльце, где Халк исполнял вечерний моцион по раскурке сигары, а Рен чистил пистолеты – да-да, пистолеты, которые перенес с собой в огромном чемодане, – устроилась в гостиной, чтобы дорисовать на огромном листе ватмана слово «Пожелания».
Слушая воркующий рядом финскими песнями телевизор и чиркая фломастерами, она с улыбкой на лице вспоминала состоявшийся несколько минут назад диалог с Реном Декстером.
– А пистолеты зачем?
– Как зачем? Они везде могут пригодиться.
– У нас же щит?
– Мало ли. Быть всегда готовым – главное правило Ассасина.
Действительно. Профессия наложила свой отпечаток. А, может, и не профессия, а характер или привычка мышления защитника. Наверняка, подумала она, стоя там и опираясь на широкие теплые перила, он припер с собой еще и кучу ножей, гранат и даже пару автоматов, закутав все это в джинсы. Интересно, а Элли хватило места в сумках для одежды? Или пришлось оставить несколько пар обуви дома?
Декстер, уловив ход ее мыслей, усмехнулся.
– Ты думаешь, я один такой?
– В смысле? Принес с собой пистолеты?
– Угу. Ты Одриарда спроси – у него наверняка полные баулы динамита.
– Ты шутишь! Зачем?
– Ну, поставить у щита на всякий случай растяжки…
– Так они же ненароком убьют кого-нибудь!
Она успокоилась лишь тогда, когда увидела, как окутанный сигарным дымом Халк трясется от смеха. Шутники, блин! А то ведь с Дэлла станется притаранить сюда пару мешков с селитрой. Отряд специального назначения, понимаешь.
И теперь, сидя в гостиной, она все еще силилась понять, смеялся ли Конрад от того, что Рен шутил или же он давился хохотом от того, что сказанное было правдой?
Не дай Господь Дэлл наставит здесь ловушек… Проблем не оберешься.
– Слушай, зачем ты все время переключаешь каналы? – Спросила она Логана, когда тот в очередной раз надавил на кнопку пульта. – Ведь на тебе нет браслета, и ты все равно ничего не понимаешь.
– А я всегда работаю под шум телевизора. Дома тоже.
Тот, разложив ноутбук в центре стола и соединив его тонким шнуром с выданным Дрейком фронометром, быстро щелкал по клавишам. Не то пытался взломать гаджет, не то настроить его по-своему. Рядом стояла чашка с забытым и давно остывшим чаем, на блюдце лежали два печенья – оба надкусанных.
Типичный программист.
– А что ты пытаешься сделать?
Логан на секунду оторвал взгляд от темного экрана, на котором красовались строки кода, и хитро блеснул синими глазами.
– Пытаюсь настроить его так, чтобы в случае чужого прикосновения, сработала сигнализация.
Дина целую секунду ошалело смотрела прямо перед собой.
– Но никто ведь не может его коснуться? Дрейк говорил, что любой, кто приблизиться слишком близко, просто повернет в другую сторону – уйдет прочь.
– Ну, никогда не знаешь наверняка… Лучше подстраховаться.
Вот блин! Да эти ребята просто не могут сидеть на месте без дела – ей бы привыкнуть, но все никак не выходит. А если бы здесь был Дэйн? Он из каждого окна выставил бы дуло снайперской винтовки?
Чудики.
– И что, она будет верещать на всю округу в случае срабатывания? Нам не нужно привлекать внимания…
Ответом ей послужила кривая усмешка и короткая фраза:
– Не боись, я знаю, что делаю.
Да уж, не боись. Ну да ладно, Логан наверняка не зря считается лучшим программистом на Уровнях – придется поверить, что он действительно знает, что творит, а иначе свихнешься с этими местными «рэмбо».
Вздохнув, Дина откинула колпачок с зеленого фломастера и, слушая предложение телеведущего, состоящее из чего-то похожего на «Кун няет маиноксен урен сарьян елокува…», принялась тщательно заштриховывать последнюю в слове «Пожелания» букву.
Используя скотч, она прикрепила плакат на видном месте к стене около одиннадцати вечера, а проходя мимо него в половине первого ночи – встала, чтобы сходить в туалет, а после попить на кухне воды, – удивилась, так как на ватмане уже висели три желтые бумажки из тех, что она оставила лежать на тумбе под «пожеланиями».
На первой аккуратным и настолько мелким, насколько это было возможно, почерком было выведено слово «Прокладки. Мыло». Подпись: Меган.
Хм, забыла дома? Хорошо, нужно будет завтра уточнить, какие она предпочитает.
На второй бумажке, подписанной Майклом, красовались наклонные буквы – «Книгу о растительности и животных местного мира»
Бернарда хмыкнула. Ну, всего мира – будет сложно достать, да и читать ее придется долго, а вот о Финляндии – это можно. Скорее всего это именно то, что он имел в виду. Сделает.
А вот третий клейкий листочек был испещрен мелким забористым почерком, который она едва разобрала.
– Листья Круаны, порошок риглины круглолистной, антская взвесь, урдил обыкновенный (и, если можно, первогодный…), котел высокий… – Шептала она, уткнувшись носом в лист. – Это что за ингредиенты для ведьмовского зелья? А-а-а, приправы! Тьфу, Антонио, блин, ну и настрочил…
И где она будет это доставать? По всем странам скакать, как сайгак? Может, они обойдутся обычным тимьяном, розмарином и еще парочкой специй? Ладно, об этом она подумает завтра, а сейчас спать.
Прошлепав босыми ногами мимо умолкшего, наконец, телевизора, Ди бросила короткий взгляд в окно, где за деревьями виднелась поблескивающая в свете луны спокойная гладь незнакомого озера и направилась к лестнице на второй этаж.
* * *
Нордейл. Полночь.
Эвакуация длилась восьмой час кряду.
За стенами Реактора бушевал ливень; Дрейку не нужны были окна, чтобы слышать или видеть его – он чувствовал обрушивающиеся на город потоки воды порами кожи так же хорошо, как если бы они омывали его непокрытую голову, а он, задрав ее, стоял бы на крыше здания. Очередной потоп – реки воды на улицах, затопленные машины и первые этажи… Катастрофа.
Сцепленные в замок руки, затекший зад и не отрывающийся от экрана взгляд. То и дело вспыхивали надписи – новые появлялись, старые уползали вниз.
«Уровень 2: Линтмилл. Эвакуировано 129 человек… Гарондэйл – 424 человека, Линтбург – 328 человек. Жертв: 2.»
«Уровень 6: Осело здание центрального офиса в Дартоне… Эвакуировано 117 человек… Жертв: 1.»
«Уровень: 13. Солар. Затоплен подвал пантерна Миражей. … Эвакуировано 610 человек… Жертв: 4.»
Одни временны спасены, другие погибли и погибают. Он чувствовал каждого, как себя – приходилось отключаться. Счетчик общего количество жертв, находящийся внизу экрана, почти ежесекундно набирал число.
Ему хотелось рычать «Быстрее! Шевелитесь, действуйте, делайте!», но он не мог – знал, что представители Комиссии работают на пределе сил и возможностей – находят, телепортируют, укрывают от непогоды и от несчастий. Хотя бы временно…
А ведь каждого из этих жителей он когда-то приглашал, обустраивал, заботился, пусть и невидимо. Молодых, старых, высоких, низких, больных, здоровых – он собственноручно давал каждому шанс прожить другую жизнь. Длинную, безвременную, почти бесконечную, а теперь терял их – по одному, по двое, а то и десятками – и надеялся, что их воскрешение вне пределов «Уровней» пройдет успешно.
Но за что? Создатель, за что такая беда? И впервые нет ни ответов на вопросы, ни идей, как себе или другим помочь.
Книга. Найдется ли она? Видел ли он во время медитации реально существующий источник или же мираж? Хотел видеть то, чего нет, попросту искал надежду.
«Уровень 14: Нордейл. Эвакуировано 802. Жертв 2…»
Эти двое могли жить на соседней улице, ходить каждое утро на работу, верить, что мир – мир, который он создал, – стабилен.
«Уровень 21: Илвик. Эвакуировано 582. Жертв 6…»
«Уровень 14: Клендон-Сити. Эвакуировано 512. Жертв 3…»
Счетчик снизу приплюсовал три пункта. Итого: 44 погибших… И это только начало. Кто-то захлебнулся, заснув… черт бы подрал низкие первые этажи – не подумал. Кто бы знал, что однажды начнется потоп? Большинство накрывало инородными космическими «пятнами» – тела разваливались, как и бетон, металл, куски земли – не выдерживали аномалии прибывших из ниоткуда полей.
Найдут ли ребята Мистерию? Переживет ли этот поход хоть кто-нибудь из них? Помогут ли добытые знания? Поступят ли вовремя?
Потому что, если нет, Дрейк в течение нескольких суток будет сидеть в этом кабинете, не в силах что-либо сделать, и смотреть, как до того спасенные им люди – каждый человек – станет очередной цифрой на бездушном счетчике «жертвы».
И мир выгорит. Представители Комиссии останутся одни. Конечно, они сколько-то продержаться – недолго – Реактор тоже не защищен в достаточной мере, а потом Уровни – сотворенный с любовью и тщанием мир – превратится в обрывки энергетических полей и материи. Уже ненужных, бесполезных, бессмысленных и неживых.
Дрейк завис. Долго не мог заставить себя вновь посмотреть на экран – приклеился взглядом к собственным пальцам, будто те могли что-то подсказать, затем пересилил слабость, отбросил оцепенение в сторону и принялся, как делал до того, набирать команды по распределению ресурсов, не обращая внимания на тревожную мысль – долго ли продержатся инкубаторы? Насколько хватит созданных вокруг них слоев защиты? На сутки, двое, трое? Максимум на пять-шесть, если повезет, и если в район, где они построены, не будет прямых «попаданий».
Черт…
Они должны найти книгу – его ребята – должны. Отец Небесный, помоги им в этом!
Глава 7
Криала.
Восходящее и заходящее солнце иллюзорного Руура позволило выработать график, и впервые за долгое время Тайра успокоилась и стала почти счастливой – счастливой настолько, насколько позволяло осознание того, что она все еще полужива, все еще человек-призрак и все еще находится в Коридоре.
По утрам, сидя на пыльных досках у окна (в кресле Кима концентрация давалась тяжелее – приходилось мысленно удерживать во внимании материю самого кресла), она читала книги – искала ответы на два животрепещущих вопроса: как вернуть отданную муару душу и как выбраться из Криалы, после совершала прогулку – искала путника с желтыми глазами. Возвращалась, ориентируясь по внутренним часам, к обеду и вновь бралась за чтение. Затем очередная прогулка и снова чтение до самого заката или до момента, когда силы иссякали настолько, что пальцы начинали проваливаться сквозь страницы, – иногда касались их, но уже не могли переворачивать. Тогда она ложилась отдохнуть, поразмыслить, переварить прочитанное. Лежа под неровным сероватым потолком, Тайра задумывалась о том, сколько осталось в запасе времени и успеет ли она отыскать необходимые, содержащие ответ главы, если таковые вообще имелись; грустила, что пока так и не повстречала указанного в Кимовом письме незнакомца, изредка натыкалась на идею навестить родителей или Сари – понаблюдать за ними издалека, – но каждый раз отбрасывала ее. Незачем. Ни родители, ни подруга не заметят ее пребывания рядом, а Тайра лишь разбередит себе душу (если от нее что-нибудь осталось), уж лучше заняться важными делами – читать и искать, искать и читать. Ведь говорил же Ким, что человек с глазами заваренного корня рогозы существует? А если так, стоит приложить все усилия, чтобы найти его.
Пока, к сожалению, Тайре встречались лишь тени и странствующие духи – изредка она провожала их до запрошенного места, получала свою нехитрую награду в виде энергии благодарности и откланивалась, быстро уходила прочь, дабы не тратить драгоценное время на «не тех» попутчиков. Но энергия тоже была нужна, и поэтому работать проводником иногда приходилось. К тому же это позволяло все детальнее изучить карту Коридора – ту самую карту, которая ей самой, возможно, никогда не пригодится…
Процесс чтения, в который Тайра трижды в день погружалась глубоко и надолго, позволял не только оставаться при деле – собранной, сфокусированной и целеустремленной, но так же помогал гнать прочь грустные мысли, и посему она читала медленно, вдумчиво и с усердием. И пусть главы ей пока попадались сплошь ни о душе или жителях Нижнего мира, некоторые из них содержали интересную и полезную информацию, как то: способ выстроить щит-зеркало, чтобы ни колдун, ни мистик не смогли прочитать витающую вокруг тела важную информацию об эмоциях, мыслях и будущих намерениях человека, как просматривать память неживых предметов, как избегать попадания в энергетические ловушки-лучи, выстроенные жителями иных миров для подпитки собственных ресурсов.
Встречались и упоминания о совсем, казалось бы, странных вещах. Например, автор тяжелой и пыльной книги под названием «Секвентарность мира» убеждал читателей в том, что реальности – то есть миру, окружению и пространству, в котором находишься, – можно приказывать. Да-да, выражать строгие намерения на выстраивание цепочек определенных событий, встреч, случаев и совпадений неким особым способом, и реальность, дескать, тут же отзывается на приказы, выполняет их.
После прочтения нескольких глав Тайра полдня билась над осознанием того, как именно нужно приказывать, – выдавала в пространство команды и прислушивалась к ощущениям, – но результатов не увидела. Может, реальность не понимала человеческий язык, не умела расшифровывать слова, или же Тайра запутала ее, прося об одном и том же – «найди мне выход из Коридора, научи, как выбраться из Криалы и как вернуть душу?» Может, сложный запрос? Или формировать его нужно было как-то иначе? В любом случае, спустя какое-то время она сдалась. Почитала еще немного, погуляла, а после прилегла, как делала всегда, у кресла прямо на половицах. Сухие, теплые, чуть скрипучие, они неизменно успокаивали ум, бередили память о былых днях, пахли далекими и чужими землями.
«Интересно, где Ким взял дерево, чтобы выстлать им пол? Дорого ведь…»
Но у Учителя было много тайн – слишком много, чтобы пытаться их разгадать. Она не успела сделать этого тогда, навряд ли сумеет теперь.
Солнце настоящего Руура в очередной раз заползло за горизонт – вытянутые тени исчезли, слились с навалившейся на узкие улицы синевой. Хлопнула дверь лавки торговца корзинами, низкий голос произнес «Доброго вечера, Иссак». Иссак не ответил, возможно, махнул рукой в знак приветствия. Шершавые шаги по ступеням крыльца – мягкие по покрытой песчаной взвесью дороге. Вскоре стихли и те, и другие.
Тайра прикрыла веки и вздохнула.
Почему она не хочет пить или есть, но до сих пор ходит? Зачем находит в себе силы бороться, если души уже нет? Умереть в первый раз не удалось, а на вторую попытку почему-то стало наплевать. Это ведь напрягаться, придумывать новый план, тратить драгоценную энергию, которой и так мало… Когда же уже встретится тот незнакомец, когда? Она чувствовала, знала – стоит тому появиться, и что-то изменится. Круг разорвется, события потекут по-другому, ее недолгая серая и убогая жизнь сделает новый виток. Наверное, вверх. А, может, и вниз. Если есть еще куда «вниз»…
Засыпая, Тайра все еще просила молчаливую реальность ответить на вопрос «когда».
Пространство хлопало далекими ставнями, брехало едва слышно лаем собак и изредка завывало ветром в щелях между камнями – не то пыталось перепеть чуланную траву, не то попросту баловалось. На заданный вопрос оно отвечать не желало.
На него ответил Ким.
Той ночью (утром, днем, вечером? Когда в Коридоре вечер?) он впервые за все это время явился Тайре во сне – такой же теплый, сухой, морщинистый, одетый в серовато-коричневую скарру (*длинную, до середины икры сорочку, перевязанную плетеным ремнем), какую носил при жизни, и… зрячий. Спокойный и далекий, мудрый и неторопливый, он, снилось Тайре, присел возле ее головы и произнес.
– Как проснешься, шагай в пустошь Коридорную – отыщи его. Уже появился он в Криале – тот, кого ты ищешь, – не пропусти. Про книги пока забудь, про мир этот забудь – нереален он для тебя, но другой вскоре станет реален, коли найдешь человека с золотыми, как Лиссинский мед, глазами. Единственный он для тебя шанс, Тайра. Один на миллион.
И исчез.
А Тайра, нахмурившись во сне, беспокойно почмокала губами, потерла отлежанную на досках щеку, издала полустон-полувыдох и мирно задышала дальше.
* * *
– Уходи отсюда, Ани! Тебе нельзя здесь…
Голос Дэйна раздавался снаружи.
Сначала был храп – Стив помнил – раскатистый, медвежий, сотрясающий тонкие стены раскладной палатки и мешающий спать. Доктор долго матерился, прежде чем провалился в сон – ворочался, бухтел, пихал снайпера в бок локтем. Помогало ненадолго. Он засыпал и просыпался, когда из глотки Эльконто вновь начинали доноситься утробные хрюкающие звуки, даже прижимался к нему, чтобы тот не перекатывался на спину. А теперь справа была пустота.
– Это морок, Дэйн! Отойди!
Баал орал в голос. Он же вроде на посту? Вызвался быть первым часовым…
– Я знаю, где выход. – С той же стороны, откуда слышался бас Дэйна, донесся тонкий женский голос. Ани? Это, правда, Ани?! – Пойдем, Дэйн. Уходи отсюда, я знаю, где выход. Вот же он… Пойдем со мной!
Сон слетел с Лагерфельда с такой скоростью, будто и вовсе не приходил. Дэйн? Ани? Что там, черт возьми, происходит?
Наручные часы показывали 3:58 утра по Нордейловскому времени; Стив спешно принялся расстегивать палаточный выход.
– Здесь опасно! Ани, вокруг тени – беги!
– Дэйн! – Надрывался Баал. – Назад!
– Дэйн! – Из ниоткуда присоединился рык Канна. – Она ненастоящая! Отойди от нее.
– Ани! Уходи отсюда! Тебе нельзя здесь быть!
– Пойдем… Вот же выход!
Черт!
Когда Стив высунулся наружу, то увидел престранную картину: стоящего напротив светящегося призрака Ани снайпера – бледного, взъерошенного и нервного, саму девчонку – простоволосую, одетую в ночную рубашку, босую. И окно позади нее – трепещущий прямо в воздухе квадрат не то входа, не то выхода куда-то в иной мир.
– Дэйн, не ходи туда! – Прохрипел Стив, зацепившись за полог и вывалившись из палатки прямо на землю. Что бы ни стояло возле «окна», оно навряд ли было настоящей Ани – слишком размытым выглядел силуэт, слишком дребезжащим и мерцающим. Но не для Эльконто и не собирающихся кольцом вокруг девчонки теней. Они чуяли ее, как охотники чуют раненую жертву, – подбирались ближе, уплотняли кольцо. Незащищенная, она, вероятно, представляла для них ценность даже в ненастоящем полупрозрачном виде.
Беда! Беда-беда-беда!
Со спины к снайперу медленно, собираясь схватить, приближался Баал – готовился к рывку; неподалеку с перекошенным от злости лицом, стоял ошалевший от ярости и страха Канн. За кого он боялся? За Дэйна? Ани? Того, что благодаря ей, тени засекут и остальных?
– Мне страшно, Дэйн… Пойдем. Тут близко, я знаю…
– Ани, уходи сейчас же! Они схватят тебя. Я не спасу!
– Я одна не пойду… – Реалистично, если бы ни мерцание, хныкал морок.
Черный туман вокруг Эльконто и призрака сгущался. Еще секунда, и несколько безобразных на вид существ, похожих на оборванные клочья дыма с глазами (Стив мог поклясться – с глазами!), промелькнули, смыкая кольцо, прямо перед лицом готового к прыжку Регносцироса – тот резко отшатнулся, оступился, сел на землю и зашипел.
– Отойди от нее! – Захрипел он во всю мощь. – Отойди, они зажимают вас в кольцо! Ты пробьешься, на тебе щит.
– Я не оставлю ее… – Обреченно бросил Дэйн через плечо.
– Слишком поздно!
– Не поздно… Беги, Ани, беги!
И он бросился прямиком к призраку как раз в тот момент, когда мутно-черные гады перешли в наступление – завращались, зашипели, выбросили вперед полупрозрачные щупальца. И… не успели. Потому что на том месте, где секунду до этого стоял огромный мужчина и светящаяся женщина, теперь никого не было. С громким звуком вылетающей из бутылки пробки схлопнулось окно-портал, в недра которого, совершив прыжок, провалились два человека – один настоящий и одно наваждение.
Зашелестели песком, обиженно и злобно склабясь, голодные твари; стоял на коленях, не в силах опустить голову и погрузив руки в песок, побелевший доктор. Если бы, находясь в шоковом состоянии, он удосужился подсчитать количество сердечных ударов в секунду, то понял бы, что его пульс только что побил когда-либо зафиксированный медиками частотный предел.
* * *
Финляндия.
Ани проснулась со вскриком.
Резко приподнялась на кровати, уперлась ладонями в мятую и мокрую от пота простынь, долго смотрела на темные деревянные стены, потолок. Слушала собственное шумное дыхание, гулкие удары пытающегося выскочить из груди сердца, втягивала ноздрями сухой мутный, пропитанный слоистым туманом воздух – тот самый, из сна.
Нет, здесь воздух пах иначе – сосной, чистым здоровым лесом, сыростью с озерного берега.
По полу раздавались глухие равномерные удары – колотил хвостом Барт.
– Мне снился Дэйн. – Прошептала Ани-Ра, медленно успокаиваясь. – Сон, Создатель, это был просто сон… Я тянула его откуда-то, пыталась вывести за собой…
Снизу, в свете луны поблескивали умные карие глаза. Хвост на мгновенье перестал стучать о доски, замер.
– Да, я вывела его оттуда. Вроде бы… Это был просто кошмар, представляешь? Я, наверное, просто сильно скучаю.
Она какое-то время смотрела в окно, затем вздохнула, легла обратно на матрас, поворочалась затылком на скомканной подушке и опустила вниз ладонь, которую тут же лизнул теплый язык.
– Они снятся, потому что я переживаю. Все время думаю о нем, Барт. Надеюсь, у Дэйна сейчас все хорошо… Пусть так будет.
И, поглаживая пальцами жесткую шерсть, она закрыла глаза.
Снаружи под порывами ночного ветерка шелестела листва неродного ей мира.
* * *
Криала.
– Где он? Где?!
На вопрос Канна не отвечал никто. Сидели, уставившись в то место, где раньше находилось злосчастное окно, молча смотрели, как расползаются неспособные учуять сквозь щиты других странников монстры.
– Он умер? Погиб? Куда его, е№ть, черт занес?!
Потерявшие интерес тени медленно расползались – одни исчезали в тумане, другие ныряли прямо в землю. Смотрел стеклянными глазами прямо перед собой Баал, шумно дышал стоящий на карачках Стивен, палевым пятном светилось на фоне мрака бледное и перекошенное лицо стратега.
– Он ведь не умер? – Вторил, как попугай, Канн. – Не умер?
– Нет. – Хрипло выдохнул Регносцирос. – Я не чувствую его среди мертвых. Наверное, вывалился обратно в Нордейл. Если окно вело туда…
– А если не туда?!
– Откуда мне знать, КУДА оно вело? – Зло отозвался демон. – Но он жив. Теперь Дрейк будет его искать – не мы.
– А мы ведь даже связаться с ним не можем. Не можем сообщить. – Аарон остервенело тер шрам на виске, будто тот саднил, топтался на месте, исходил бессильной яростью и страхом. – Чертовы гады. И это, что, правда была Ани?
– Ее дух. Или же наваждение. Не знаю. Видимо, Коридор вытащил эту информацию у него из памяти или сна и воплотил морок в жизнь, пытаясь избавиться от не нужного ему мусора.
– Мусора – это нас? – Уточнил Док. К этому моменту он уже поднялся с земли и теперь проверял, остались ли на месте вещи Дэйна, – тот прыгнул в портал без рюкзака. Да, точно, те лежали в углу палатки у входа. Ремень, пожитки, свернутая куртка, на которой тот спал.
«Когда храпел» В груди кольнуло. А он еще пихал его локтем в бок. Лучше бы не трогал.
– Да, нас. Похоже, это место чувствует, что мы ему не принадлежим, и выстраивает всяческие ловушки.
– В виде глюков?
– Угу.
– Чудесно. – Стив опустился на землю, потер лицо ладонью, чертыхнулся. – Интересно, кто следующий?
– Следующий? Мы все. – Ядовито отозвался стратег. – Если Коридор хочет от нас избавиться, он это сделает.
– Не раскисаем. – Рыкнул Регносцирос. – Нас еще трое. Заснуть все равно не заснем, значит, двинемся дальше. Лучше начать упаковываться.
– Б№я, минус один световой шокер, минус один браслет эвакуации, минус четверть еды…
– Его рюкзак тут. Еда и шокер есть – разделим вещи на троих.
Канн, которого это заявление должно было подбодрить, продолжал рвать и метать. Может, чувствовал, что он – слабое звено, что способен стать следующим?
– Куда идти? В каком направлении? Монету кидать? – Огрызался он в пустоту.
Остальные понимали его реакцию, даже сочувствовали ей, но легче от этого не становилось.
* * *
Вокруг пахло мокрой землей, травой и вывороченными корнями; в щеку упирался сломанный стебелек. Шел дождь – колотил холодными иголочками по затылку, жилету, ладоням. А под ладонями грязь и сырые комья.
Картофельное поле. То самое. Каким-то непостижимым образом Дэйн узнал его – даже сумел на секунду приподнять голову, чтобы убедиться, что рядом находится тот самый червивый вход, но во мраке ничего не разглядел и вновь уперся лбом во влажную почву.
Тело ломило так, будто через него сутки напролет пускали ток или же испытывали неработающую вакцину: боль в мышцах, боль в суставах, в глазах, в затылке – везде. Нужно как-то подняться и идти домой, а до ближайшего города далеко, ой как далеко, и на машине, помнится, добирались почти пять часов.
Вот тебе и миссия… Полный провал. Его личный и, может быть, всей команды.
Попался на Ани, надо же… На неживой, к тому же, Ани.
Дрейк был прав – стоило идти холостякам.
Закончить испить горький отвар из самоупреков Эльконто не дали послышавшиеся откуда-то слева звуки: голоса, шаги, крики.
– Радар показывал это место. Координаты 7735.2 HC001. Это здесь. Была спровоцирована энергетическая активность, зафиксировано появление человеческого тела.
– Где? Я пока никого не вижу. Ищите!
Над головой Дэйна скользнул луч фонаря.
Дрейк! Это Дрейк и его ребята. Эльконто приложил все усилия, чтобы поднять руку и махнуть ей.
– Я тут, босс. Тут.
– Дэйн?
Спустя пару секунд у его лица зашуршала серебристая форма; Дрейк присел на корточки.
– Ты ранен? Эвакуировался?
– Нет. – Промычал здоровяк. – Не эвакуировался и не ранен, но чувствую себя паршиво. Сам не поднимусь, похоже.
– Что значит, ты не эвакуировался?
– А то и значит. Я «выпал».
– Выпал?
– Да, из Коридора. Следом за Ани.
– За какой Ани?
– За моей Ани.
Ему в лицо наряду с рентгеновским взглядом Дрейковых глаз ударил луч фонаря.
– Ты «выпал» один?
– Наверное.
Начальник крякнул – снайпер так и не понял, радостно или разочарованно?
– Так, разберемся потом. – Он сделал резкий жест рукой. – Поднимайте, грузите в машину! Проверить его на наличие повреждений.
О-о-о! Так Дэйн все-таки поедет на транспорте, а не потопчет до города на своих двоих? Жизнь почти удалась.
И, чувствуя, как жесткие сильные руки приподнимают локти и плечи, он невесело скрипнул зубами.
* * *
А к девяти утра Стив остался в Коридоре один.
Один.
Даже в самых страшных мыслях он не мог предположить, что подобное может произойти. Как? Почему?
Все случилось слишком быстро.
Начиная с того самого момента, с четырех утра: упаковавшись после того, как исчез Дэйн, они двигались вперед. Направление выбрали наугад, почти все время молчали – давила тревога и беспокойство за друга – выжил ли? Куда попал? Как отреагирует Дрейк, когда они вернутся и доложат. Есливернутся…
Тишина теперь казалась глухой и давящей, туман – обманкой, а сам Коридор зловещим, как придуманный маньяком-сценаристом ад из фильма ужасов. Кого накроет следующим? Какая иллюзия возникнет за ближайшим поворотом, если бы они вообще здесь были – повороты.
Накрыло Аарона.
Может, тот знал, чувствовал, что дает слабину, и поэтому волновался, а, может, то был выбор игривой и насмешливой Криалы, но примерно без четверти девять, идущий впереди всех стратег вдруг заорал:
– Мы выбрались! Выбрались, ребята! Смотрите!
И они увидели. Зеленый мерцающий луг, траву, ручей, шумящие вокруг кроны берез и лип, ласковых, играющих в зелени солнечных зайчиков – очередной мираж.
– Аарон, не ходи туда. Давай обойдем.
Баал напрягся не меньше Стивена – их друг, похоже, не видел разницы между настоящим и вымышленным объектом: радостно заулыбался, захохотал, как внезапно принявший на грудь стакан водки алкоголик, скинул рюкзак, принялся снимать куртку…
