Текст книги "Запасной жених"

Автор книги: Вероника Крымова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

ГЛАВА 13

– А прилично ли ехать на светский раут в платье цвета спелой клубники? – поинтересовалась Тесса, поджав губки.

Чувствовалось, что она все еще дуется на меня.

– Костюм скромного покроя, не преувеличивай. К тому же это не прием, а вроде дамского клуба по интересам. Леди пьют чай и обмениваются сплетнями. – Я поправила воротничок и еще раз глянула в зеркало.

Оставшись вполне довольной отражением, я натянула перчатки и улыбнулась.

– Хочешь, завтра дам тебе выходной, сходишь в магазин или на танцы? – сказала я примирительным тоном.

– Не уверена, что в этой глуши вообще устраивают танцы. – Тессе вздернула курносый носик.

– Вот и попроси Дэвида, пусть проведет экскурсию по незнакомой для тебя местности. – Я подмигнула, с удовольствием наблюдая, как лицо горничной расплывается в улыбке.

Уже находясь в коляске, я намекнула кучеру, что совсем не против, если он пригласит мою служанку на прогулку и покажет городок.

– Благодарю, миледи, вы очень добры. – Дэвид тоже расплылся в улыбке. – Тесса – прекрасная, утонченная девушка, мне казалось, она никогда не удостоит вниманием такого мужлана, как я.

– Только никаких вольностей, она девочка приличная, – предостерегла я.

– Ну что вы, я дышать на нее боюсь. – Кучер покраснел. – Если дозволите, прямо сейчас попрошу ее руки.

– А вот с этим не торопись, – вскричала я слишком поспешно, окончательно смутив парня.

Мы уже выехали из усадьбы и двигались по узким улочкам. Неожиданно почувствовали толчок, и коляска покачнулась от того, что на подножку заскочил рыжий мальчишка. Его лицо показалось мне знакомым. Так и есть, тот самый рыжий озорник, переполошивший весь дом в день, когда Сибилла вела последний урок.

Дэвид резко натянул поводья и остановил лошадей.

– Я ж тебя сейчас! – Он схватит кнут, погрозил им в воздухе. – Чего удумал, жить надоело?

– Не ругайтесь, дяденька, я хотел прокатиться до площади.

Мальчик зашмыгал носом, усыпанным веснушками, и, понуро опустив голову, соскочил на землю.

– Иди сюда. – Я распахнула дверцу, приглашая маленького хулигана сесть рядом со мной.

– Зачем это? – Он подозрительно посмотрел на нас из-под козырька надвинутой на лоб отцовской кепки. – Простите великодушно, городовой и так третьего дня надрал мне уши, так что ребята смеялись.

– Что же мамка тебя не воспитывает? – нахмурился кучер и помог расстроенному мальчику подняться в коляску.

– Она какая-то странная стала после смерти батьки и сестрички. Зимой холера была, так и не стало их, а нас вот болезнь стороной обошла. Тетка говорит: зараза к заразе не липнет. А мамка с тех пор и повадилась к ведунье ходить, все деньги спустила на отвар. Как выпьет зелье, так и спит как младенец, а потом рассказывает всем, дескать, во сне видела дочку да на руках ее нянчила, прям молодеет вся после этого. Но потом тоска снова возвращается, и она становится молчаливой и грустной. Ребята дразнят, ведь мамка моя помешалась, а я жалею ее.

– Как тебя зовут? – поинтересовалась я у мальчишки.

Рассказанная им история разрывала сердце. Какое же горе легло на его хрупкие детские плечи, да еще мать, по всей видимости, не выдержала испытаний и сломалась, предпочитая уходить от темной реальности в мир грез.

– Дилан, миледи. – Сорванец широко улыбнулся, обнажая ряд ровных зубов, один из которых отсутствовал. – А вы меня до площади довезете?

– Доедем прямо до дома, нечего такому маленькому мальчику болтаться без присмотра.

Радость Дилана заметно поубавилась. Думаю, впредь он будет осмотрительнее и не станет запрыгивать на мчащиеся на полном ходу экипажи.

– Куда ехать? – Дэвид повернулся к нам, бросая хмурый взгляд на мальчугана.

– В Прибрежный переулок, – ответил Дилан.

Его живот громко заурчал, и мальчишка стыдливо прижал к нему руки.

– Уже давно пора обедать, а ты носишься незнамо где, – укоризненно заявила я. – Мама, наверное, тебя обыскалась.

Завернув за угол, коляска покатилась по узеньким улочкам. Дорога, вымощенная булыжником, сменилась на обычную – неровную и в глубоких рытвинах. Да уж, как разительно центр городка отличался от окраин. Домики здесь стояли покосившиеся, часто с обшарпанной штукатуркой и сгнившими заборами.

Дилан спрыгнул на землю и встал возле своей калитки, как бы не решаясь зайти.

– Благодарствую за прогулку, – крикнул он мне. – Только вот мамки дома нет, опять у ведуньи, наверное.

Мне совсем не понравились его слова. Денег в семье совсем мало, раз Дилан ходит оборванный и голодный, предоставленный сам себе. Я понимаю еще, если бы мать упахивалась на работе, но она, я так думаю, тратит последние сбережения, и вовсе не на своего сына.

– А ну, запрыгивай обратно. Покажешь, где живет эта колдунья. Вообще-то это противозаконно – наживаться на чужом несчастье. Можно и в городской совет пожаловаться.

– Не вмешивались бы в это дело, миледи. – Дэвид не на шутку встревожился, даже попытался отказаться везти меня в нужном направлении. – Дурная слава идет об этой Разель. Она настоящая ведьма, все ее побаиваются. Но все равно под покровом ночи ходят в ее дом, кто за приворотным зельем, кто за отваром, чтоб дитя скинуть. Мамка Дилана вон за дурманом. Полноте вам, мадам. Ну, пожалели мальца, дайте ему мелкую монетку, пусть бежит по своим делам.

– Дэвид, езжай, куда тебе велено. – Я насупилась.

– Вы дозволения вначале спросите у господина Сантара. – Кучер и не думал двигаться с места. – Тем более вас дамы из чайного кружка заждались уже.

Я скептически поморщилась. Не думаю, что клубок светских змей, пытающихся исподтишка куснуть друг друга за хвостики, предпочтительнее общества деревенской ведуньи.

Дэвид хотел было еще что-то возразить, но я нагло намекнула ему, что могу и не отпустить Тессу на свидание, и тот, замолчав, тяжело вздохнул и подстегнул лошадей.

Мы проехали дальше к реке и свернули с последней улицы. На окраине стояли заброшенные дома, покинутые своими хозяевами. Из одного, больше похожего на сарай, вышла сгорбленная женщина. На вид она была еще довольно молода, но худоба и тени, залегшие под глазами, заметно ее старили. Дилан, увидев женщину, заволновался и, спрыгнув не землю, поспешил к ней.

– Мам, ты же обещала… – Он, словно щенок, тыкался лицом в грязную юбку.

– Что ты здесь делаешь? – В пустых глазах матери отразилось недоумение, она всеми силами пыталась сбросить с себя оцепенение и понять происходящее.

– Дамочка, ваш сынок бродит по улицам, как беспризорник. – Дэвид привстал на козлах. – Наша сердобольная миледи озаботилась его судьбой. Дескать, пропадет мальчишка без материнского-то внимания.

– Знаю я вашу господскую заботу. – Женщина резко оттолкнула мальчика от себя.

Дилан не ожидал такого от матери и, покачнувшись, упал в лужу.

Я вскрикнула и бросилась поднимать ребенка, но тот не хотел идти ко мне, просто сидел в грязи и смотрел на мать, размазывая по щекам мутную жижу и слезы.

– Что вы творите! – Я не на шутку была возмущена поведением женщины.

Ее руки как-то странно подергивались, а глаза лихорадочно блестели.

– Леди, она же одурманена. – Кучер подбежал к нам и резко встряхнул маму Диалана за плечи, пытаясь привести в чувство. – Не отдает отчета в своих действиях.

Женщина обмякла и чуть не упала рядом с сыном, но Дэвид успел ее подхватить и отнести в экипаж.

– Сейчас сутки будет дрыхнуть, так что пушкой не добудишься. – Дилан поковылял вслед за нерадивой матерью и, присев рядом, нежно погладил по щеке, стараясь не разрыдаться.

Я нахмурила брови и, решительно распахнув калитку, шагнула во двор. Постучав в дверь, выпрямила спину и приосанилась, пытаясь придать себе вид посолиднее.

– Войдите, – услышала я мелодичный голос.

Дверь скрипнула и отворилась. Переступив порог, я оказалась в большой комнате, посреди которой стоял грубо сколоченный деревянный стол.

– Миледи, какая честь. – Передо мной, скрестив руки, стояла молоденькая девушка в вульгарном платье. Ее грудь бесстыдно вываливалась из слишком большого выреза. – Я бы пригласила вас выпить, но знаю, что откажетесь, побрезгуете. Итак, зачем пожаловали ко мне?

– От вас только что вышла женщина, которой вы продали дурман. Как же не стыдно отнимать последние деньги?

– Я насильно никого не заставляю. – Разель усмехнулась. – Все сами идут ко мне, а я всего лишь дарю людям способ сбежать от реальности, успокоение. Называйте как хотите, но после моего снадобья они могут почувствовать себя счастливыми.

– Это имитация счастья, уход от реальной жизни. – Я повела носом.

В помещении витал приторный запах, слишком резкий. У меня уже начала болеть голова, хотелось поскорее выйти на улицу и вдохнуть полной грудью свежий воздух.

– Хотя бы так. – Разель оценивающе окинула меня взглядом черных глаз. – Это лучше, чем ничего.

– Мне придется сообщить о ваших делах городскому совету, – поджала я губы.

– Думаете, они не в курсе? – Ведунья рассмеялась, откинув голову назад. – Кто, думаете, мне делает большую часть выручки? Бедняки вроде той несчастной, потерявшей малышку-дочку и мужа, единственного кормильца? Между прочим, она страдает именно по вине таких господ, как вы. Это не меня вы должны обвинять в несчастьях, а себя.

Я судорожно вздохнула, пытаясь понять, к чему ведунья клонит. Находиться в доме стало невыносимо, в ушах зазвенело, а глаза заслезились от едких запахов, нахлынувших со всех сторон. Я на ватных ногах поплелась к двери, пытаясь на ощупь найти ручку.

– Уже уходите? – прилетела мне в спину откровенная насмешка. – Ну что поделаешь, раз уж вы так торопитесь… Но не огорчайтесь, очень скоро мы увидимся вновь.

Я наконец распахнула дверь и выбежала прочь, жадно глотая ртом воздух. Головокружение разом стихло, в голове прояснилось. Поймав встревоженный взгляд Дэвида, я заставила себя кивнуть, мол, все в порядке.

Он облегченно вздохнул, увидев меня живой и здоровой, и, натянув поводья, повернул лошадей к домику Дилана. Пришлось нести его мать на руках. Дэвид осторожно уложил спящую женщину на кровать, и мы скрепя сердце покинули холодный домик. Перед тем как уйти, я заметила, что конюх сунул Дилану в ручку монетку. Я порылась в карманах, но вспомнила – ведь у меня совсем нет денег, даже пары банкнот, чтобы дать мальчонке на краюху хлеба.

– Знаете, мадам, в эту зиму многие осиротели, холера шибко свирепствовала в наших краях. Старожилы и не помнят, когда в последний раз хворь выкосила столько народу. Но вот что удивительно: ни один богатей или лорд не умер, все только бедняки.

Мы прибыли к мадам Хоскин с опозданием. В просторной старомодной гостиной уже собрались дамы. Я была знакома только с самой хозяйкой и «сливкой» местного бомонда мисс Крокер. Сплетницы с энтузиазмом что-то обсуждали, когда служанка объявила о моем прибытии. Подозреваю, что предметом жаркой дискуссии была моя персона, потому что они тут же замолчали и многозначительно переглянулись.

Я присела в кресло на атласную подушку с рюшами и бантиками. С благодарностью приняла предложенный жасминовый чай в розовой чашке, украшенной цветочками и блестящими кристаллами. Нос все еще остро реагировал на запахи, кажется, ведунья навела чары, чтобы поскорее меня спровадить. Вот ведь зараза какая!

– Леди Наритен, мы уж решили, вы не соизволите почтить нас своим присутствием. – Мисс Крокер тряхнула упругими белокурыми локонами.

Можно сказать ей, что с этими мелкими кудряшками она похожа на болонку, да, думаю, обидится.

– Ах, вы же понимаете, у хозяйки имения слишком много дел. – Я взяла с подноса маленькое бисквитное пирожное и с удовольствием отправила в рот. Оно оказалось чересчур сладким. – Но я выбрала время в своем плотном графике, чтобы посетить столь уважаемое общество.

– Это так волнительно. В нашей скромной провинции появилась столичная леди. – Чуть полноватая дама средних лет сияла от радости. – Позвольте представиться – миссис Каролина, вдова полковника Вернера.

Я взглянула на миловидную улыбчивую женщину и поняла, что она мне определенно нравится. Хотя средь бела дня можно было выбрать наряд и поскромнее, не оголяя часть пышной груди. Но, казалось, такие мелочи не занимали голову вдовы, она беспрестанно хихикала, демонстрируя ямочки на румяных щеках.

– А мне доложили, что с раннего утра миледи пропалывала грядки на огороде. – Лаванда ехидно ухмыльнулась.

Неестественная белизна лица выдавала злоупотребление пудрой, вероятно, в качестве маскировки прыщей.

– Забавно. – Я откинулась в кресле и удивленно изогнула бровь, бросив на Лаванду пристальный взгляд. – А вы, значит, сидели в кустах и наблюдали за нами.

– Мне сообщила служанка. – Мисс Крокер повела плечиком, нервно хихикнув при этом. – Она совершенно случайно проходила мимо и увидела нашу аристократку, стоящую по колено в грязи.

– Советую рассчитать такую прислугу, которая напрасно ввела вас в заблуждение. – Я улыбнулась, манерно растягивая слова. – Мы с супругом решили возродить сад в усадьбе, вернуть ему былую роскошь и великолепие. Пришлось все утро провести там, намечая предстоящие дела по благоустройству.

– Ах, но там же жуткое запустение! – Каролина захлопала ресницами. – Вам придется потратить немалую сумму.

– Ничего, у нас достаточно средств, не переживайте. Мой отец – граф Дерлингер, второй советник короля – не поскупился на приданое для единственной дочери. Кроме голубой крови нам досталось от предков еще и немалое состояние.

Я откровенно блефовала. После того как родители устроили цирк с доносом на Сантара, я уже не уверена, отдадут ли они деньги, которые мне причитаются по случаю бракосочетания. Честно говоря, просто хотелось стереть гаденькую ухмылочку с лица этой зазнавшейся девицы.

Выражение лица Лаванды стало кислым, словно мисс проглотила лимон прямо с кожурой. Она слишком сильно вцепилась в чашку, отчего костяшки пальцев побелели. Кажется, только что трон под королевой пошатнулся. Мисс Крокер сердито покосилась на меня, но от дальнейшего общения воздержалась.

– Тиффани, где молоко? – внезапно всполошилась миссис Хоскин. – Ты же знаешь, я не пью черный чай. Ну что за девица, почему я сама должна следить за такими мелочами.

В гостиную вошла красивая девушка с копной огненно-рыжих волос. Локоны были заплетены в косу и уложены на голове в форме короны.

– Что за вид? – Хозяйка недовольно поджала губы, окидывая враждебным взглядом служанку. – Почему не надела чепец?

– Простите, миссис, больше не повторится. – Девушка сделала книксен и улыбнулась, обнажая жемчужные зубки.

Она ловко собрала грязные десертные тарелочки и, поставив на поднос, удалилась.

– Не понимаю, зачем держу эту неряху. – Миссис Хоскин налила в свой чай молока и сделала небольшой глоток, кокетливо оттопырив мизинец.

– Сейчас так трудно найти хорошую прислугу с рекомендациями, – вздохнула вдова Вернер.

– И не говори, Каро. Приходится брать кого попало. Но с этой девчонкой я все равно буду расставаться. Кажется, она неровно дышит в сторону моего ненаглядного Эдди. Это и понятно, мой супруг – очень видный мужчина, в него трудно не влюбиться. Но я подобной дерзости в своем доме не потерплю.

Вспомнив рыхлого полноватого Эдварда, похожего на розовую жабу, одетого в парик и сильно надушенного, я внутренне содрогнулась. Дама явно переоценивает достоинства своего мужа.

Еще немного поболтав, я распрощалась и вышла на улицу. Уже смеркалось. Увидев уставшего конюха, который дремал, сидя на козлах и надвинув шляпу на глаза, я почувствовала укол совести. Он, бедняга, сильно утомился с утра. А еще приходится возить меня по городу. Перед глазами возник образ Сантара, лихо размахивающего лопатой. Его широкая улыбка на лице, уже покрывшемся легким загаром. После тюрьмы бывшему узнику сырых казематов полезно бывать на свежем воздухе. Я кашлянула, и Дэвид, встрепенувшись, уставился на меня невидящим взором.

– Миледи, прошу простить, заснул. – Он суетливо спрыгнул на землю и помог мне забраться в экипаж. – Домой?

– Конечно, – кивнула я, и парень облегченно вздохнул.

Пока мы ехали, из головы не выходила мисс Крокер. Интересно, она всегда такая вредная или это персонально я удостоилась чести быть объектом внимания? Мисс ведь питала надежды стать леди Наритен, но тут появилась я, спутав все карты. Хотя, уверена, Сантар и так бы никогда на ней не женился. Или я ошибаюсь? Почему-то от мысли, что мой муж может быть вместе с Лавандой, по телу побежали неприятные мурашки. Если мы расторгнем брак, он же все равно женится рано или поздно, а я уеду домой, буду доживать свой век в одиночестве, с навсегда погубленной репутацией. Никто не захочет просить моей руки, да и не очень-то хочется быть чьей-то женой. Ничьей, кроме Сантара. Эта мысль захватила меня, я даже привстала, подставляя лицо прохладному вечернему ветерку. Когда мы подъезжали, я уже совершенно точно знала, что не буду больше мучить себя и мужа. Окрыленная собственной смелостью и открывшимися перспективами новой жизни, я вышла из экипажа и отправилась к дому, полная решимости разыскать мужа и ответить согласием на его предложение. Неожиданно рядом раздался треск ломающихся веток. Я замерла, вслушиваясь, – может, Мариелла забралась в кусты? Звук повторился, теперь к шороху прибавился еще и шепот. Мужской голос настойчиво звал меня по имени.

ГЛАВА 14

Я вскрикнула, собираясь броситься наутек, но потом поняла, что голос, доносившийся из-за кустарника, до боли знаком.

– Цветочек, не кричи!

Вскоре показалась и голова бывшего возлюбленного, он сидел на корточках прямо в кустах шиповника. Его нежные щеки покрывали царапины, а на камзол налипли пожухлая листва и комья земли.

– Эштен, какого демона ты тут прячешься? – Я даже взвизгнула, вот кого не ожидала здесь увидеть, да еще в столь поздний час.

Страшно подумать, зачем он сюда пожаловал. Я всматривалась ему за спину, готовая увидеть там отца или Бена, но, к счастью, юноша был один.

– Спасаю тебя. – Он выпрямился во весь рост и горделиво выпятил грудь. – Твои родители рассказали всю правду. Дорогая, как я был глуп, что в тот вечер послушал этого ужасного человека. Мне очень стыдно перед тобой, но я заглажу вину и спасу тебя из лап грязного похитителя.

– Я уехала добровольно, – тяжело вздохнула спасаемая.

Появление Эштена меня ничуть не обрадовало. Вот если бы он примчался за мной раньше, то я не раздумывая кинулась бы в его объятия. Но сейчас от этих мыслей меня почему-то передернуло.

– Ты что же, хочешь увести меня домой и жениться? – Я вопросительно уставилась на него, уперев руки в бока.

А не поздно ли спохватился! Какие же доводы и уговоры использовали родственники, чтобы убедить Эштена в моей невиновности?

– Я знаю: все, что произошло, было с целью защитить меня. Поэтому вы решились на фиктивный брак, а лорд Наритен воспользовался возможностью и похитил мой цветочек. Но не беспокойся, больше не придется терпеть насилие. Я вырву тебя из его грязных лап.

Я закатила глаза – как же пафосно сейчас выглядел мой несостоявшийся жених. Прямо упивался собственным благородством.

– Значит, ты знаешь о проклятии?

– Конечно, – кивнул Эштен. Он выбрался из кустов и, схватив мою руку, принялся покрывать ее поцелуями. – Как же я скучал, моя дорогая!

Я бесцеремонно вырвала ладонь из его изнеженных пальчиков.

– И не боишься?

– Лорда Наритена? Ни капли. Если он попробует сопротивляться, то натравлю на него стражу.

– Как мило, прятаться за спины других… – Мне начинала надоедать вся эта болтовня. – Я не про своего мужа сейчас говорю. А про проклятие, которое уже два века висит над нашим родом. Не боишься погибнуть в страшных мучениях, если женишься на мне?

– Уверен, вскоре матушка сменит гнев на милость и разрешит нам пожениться. Ничего страшного не случится, я ведь буду вторым супругом, так что угрозы нет. Да ты не переживай, цветочек, твой отец сказал, что удвоит приданое, поэтому не думаю, что она будет долго противиться нашему венчанию.

Маменькин сынок. Как я вообще могла влюбиться в такое ничтожество. Если бы не Сантар, я бы даже не узнала, что такое быть рядом с настоящим мужчиной. Так бы и витала в облаках и, глядя на Эштена, думала, что он настоящий идеал. Теперь же меня раздражали его инфантильное поведение, изнеженный голосок.

– Проклятие не подействовало на Сантара. Не знаю, почему, но он сейчас жив и находится в добром здравии. Действительно хочешь рискнуть и испытать судьбу? Может, именно на тебя падет гнев нечистых сил?

Со злорадной улыбкой я наблюдала, как побледнел Эштен, запал его разом поубавился, настроение упало, и юноша заметно скис.

– Мадам, я уже начал волноваться, куда вы пропали!

О боги, только не это! Я физически ощущала, как муж прожигает дыру в моей спине пламенным взглядом.

– Мил-лорд, что вы здесь делаете? – заикаясь, спросил Эштен, испуганно глядя на нависшую над нами внушительную фигуру Сантара.

– Смешной вопрос, – ухмыльнулся мой муж. – Если учесть, что мы сейчас находимся в саду моего дома. Это скорее мне надо интересоваться, чем занимается поздно вечером законная жена в кустах с незнакомым мужчиной.

– Я ее близкий друг, мы же виделись с вами в доме Дерлингеров, – пискнул испуганный юноша.

Я поморщилась от затравленного вида бывшего возлюбленного – каким жалким он смотрелся на фоне Сантара. Большие голубые глаза выразительно глядят на меня, моля о поддержке. Ну уж нет, сам заварил эту кашу, вот пусть и расхлебывает.

– Зачем же пожаловали? Может, созрели вызвать на дуэль? Долго же вы, молодой человек, раздумывали.

– Я приехал навестить леди Ликмирис, ее родители очень волнуются за судьбу дочери. – Эштен собрал все свое мужество и гордо вскинул подбородок.

– В таком случае прошу пройти в дом, негоже беседовать за спиной мужа, вы не находите?

– Конечно, так будет удобнее, – закивал Эштен.

Он выбрался из кустарника и поспешил к дому. Запнувшись за кочку, покачнулся и чуть не упал, но твердая рука Сантара подхватила его под локоть, помогая удержать равновесие. Юноша ахнул и, испуганно вырвавшись, побежал к дверям.

– Папенька прислал тяжелую артиллерию, – вздохнул мой муж, с усмешкой глядя вслед Эштену. – Скажу честно, соперник из него никудышный. Но вам, мадам, виднее, наверное, в этом возвышенном юнце есть нечто такое, что заставляет ваше сердце биться чаще. Я так понимаю, вы сделали выбор и собираетесь уехать?

Я разозлилась на супруга за поспешные выводы.

– Ты полный дурак! – выкрикнула я ему в лицо.

Как можно думать о ком-то другом после его поцелуев и объятий? Да у меня все еще мурашки по телу бегут каждый раз, когда я вспоминаю, как страстно он ласкал мое тело.

– Даже так? – Глаза Сантара потемнели, превратившись из синих почти в черные. Он схватил меня за плечи и, притянув к себе, прошептал на ухо: – Докажи, что я не прав.

Осторожно кончиками пальцев я коснулась его щеки, переходя на губы. Какими они были мягкими и теплыми, так и хотелось отбросить стыд и запечатлеть на них поцелуй.

– Красавица моя. – Муж наклонился вперед, вдыхая аромат волос.

Его рука скользнула с плеча вниз на талию, и я пожалела, что сейчас в корсете, хотелось ощутить его прикосновение к обнаженной коже. Наша близость пьянила, уже не сдерживая желание, я отдалась во власть чувств и крепко поцеловала Сантара, прильнув к его губам. Он со всем пылом отвечал мне, обжигая лаской. Из груди вырвался хриплый стон, муж остановился, пристально вглядываясь в мое лицо.

– Ты будешь моей? – Сантар не просто спрашивал, а настойчиво требовал ответа.

– Я уже твоя, – выдохнула я, еле сдерживая стон удовольствия, когда он завел руки за мою спину и, расстегнув несколько крючков, спустил платье с плеч.

Неожиданно Сантар ослабил хватку, выпуская меня из объятий, при этом сильно побледнев. Он невидящим взором уставился в темноту и через мгновение упал на колени как подкошенный.

Я испуганно вскрикнула, не понимая, что происходит. Сердце сжалось в груди. Я напряженно всматривалась в лицо мужа. Постепенно его взгляд стал осмысленным. Сантар, словно мокрая собака, встряхнул головой и поднялся на ноги.

– Что случилось? – обеспокоенно спросила я, осторожно вытирая выступивший пот с его лица.

– Сам не пойму, – глухо отозвался он. – Резко почувствовал слабость, голова закружилась. Видимо, ты меня так опьянила, что чуть не потерял сознание. Чувствую себя юной барышней на первом свидании. Признаться, так стыдно мне еще никогда не было.

Сантар улыбнулся, окончательно придя в себя, и щелкнул меня по носу. Я возмущенно засопела.

– Видимо, пора уже заканчивать с воздержанием, столько месяцев без женской ласки кого угодно сведут в могилу.

Я покраснела, понимая намек супруга.

– Пойдем в дом. – Я подхватила его под руку, боясь, что он может снова упасть, но Сантар уже полностью владел своим телом.

Подхватив меня на руки, стал кружить в воздухе, заливисто смеясь. Я вторила ему, ощущая легкость на душе. Как же хорошо, что все неприятности остались позади. Оставим невзгоды в прошлом и начнем новую жизнь. До самого порога он не выпускал меня, держа в своих сильных руках, а я чувствовала себя безумно счастливой.

– Кхе-кхе, – раздалось возмущенное покашливание, когда мы добрались до гостиной.

Сантар опустил меня на пол, а я увидела Эштена, сидевшего в кресле с выражением глубокой обиды на лице.

– Мы тут успели познакомиться с виконтом. – Сибилла изящно поправила плед на своих ногах.

Она полулежала на софе, зажав в руках очередную книгу. Ей было немного неловко.

– Да, Эштен свалился на нас словно снег на голову, – кивнула я, пытаясь сообразить, что успел наболтать моей золовке этот слюнтяй.

– Юный джентльмен – дальний родственник нашей Ликмирис, – развел руками Сантар. – Вот решил навестить, убедиться своими глазами, что мы не обижаем его кузину. Так ведь?

– Да, именно так. – «Кузен» натянуто улыбнулся.

– Но долго он у нас не пробудет, слишком торопится домой, – заявил Сантар.

– Что, даже на ужин не останется? – удивилась Сибилла, тревожно окидывая взглядом всех собравшихся.

– Вообще-то я бы не отказался, – встрепенулся Эштен. – Да и притомился с дороги. Не подскажете, где у вас тут есть хорошая гостиница для уважаемых людей?

– У нас городок маленький, даже постоялого двора нет, – хмуро ответил мой муж. – Поэтому двигай-ка ты отсюда, пока совсем не стемнело. К утру как раз будешь дома.

– Но так негоже, отправляться в путь ночью, – покачала головой его сестра. – Да что с вами такое, где наше гостеприимство? Нет и еще раз нет, виконт останется у нас.

Знала бы ты, моя дорогая, что этот юный джентльмен прибыл с намерением сделать пакость твоему брату, возможно, и не была бы такой любезной. Вслух я, конечно, не стала все это высказывать, нужно беречь ее душевное состояние. Не решаясь расстраивать несчастную девушку, мы согласились, чтобы Эштен остался у нас на ночь. Сантар был полон решимости выпроводить новоявленного родственника из дома завтра же утром с первыми петухами.

Ужин прошел в относительно спокойной обстановке. Меня поражала та непосредственность, с которой бывший возлюбленный поглощал предложенную еду в доме человека, на которого хотел натравить королевских стражников. Никаких моральных принципов, гордости. Удивительно, как я не замечала все это раньше. Он уже понял, что добровольного согласия уехать с ним не получит, и обиженно сопел, периодически удостаивая нас неодобрительным взглядом.

Но мне было все равно, плевала я на мнение Эштена с высокой колокольни. В мыслях царил лишь муж, но радость от того, как мне повезло встретить такого мужчину, омрачало лишь дурное отношение родителей. Знаю, им просто нужно узнать Сантара поближе, понять, что он не жестокий убийца, а вполне приличный человек. Вот тогда они примут его с распростертыми объятиями, по крайней мере, очень на это надеюсь. Хотя высылать приглашение погостить все же преждевременно, пусть пройдет немного времени, мама с папой успеют свыкнуться с новой жизнью дочери.

Когда закончили трапезу, Сантар игриво подмигнул мне, я захихикала в ответ, щеки зарумянились. Эти маневры не укрылись от внимания присутствующих. Сибилла покраснела еще больше, чем я, а «кузен» окончательно скис. Забыв о манерах, залпом выпил бокал вина и сам вновь наполнил его до краев, оставив на белоснежной скатерти несколько алых капель.

– Что ж, приятной ночи, дорогая. – Я поцеловала золовку и, сделав книксен, чинной походкой матроны проследовала наверх.

Дойдя до дверей спальни, встала в нерешительности и, подумав, развернулась и пошла в комнату Сантара.

До этого времени я никогда не бывала в его покоях. Настоящая хозяйская опочивальня, с огромной дубовой кроватью из красного дерева, украшенная массивными столбиками для балдахина, которого сейчас не было. На окнах старомодные бархатные портьеры с тяжелой золотой бахромой. Стены обиты зеленой тканью и резными отполированными дубовыми панелями. Кажется, в последний раз интерьер здесь обновили еще при дедушке моего супруга.

Вздрогнула, услышав звук открывающейся двери и шаги. Улыбнулась, чувствуя, как сердце стало биться чаще. Сантар подошел ко мне и, положив руки на талию, поцеловал в шею. Я замурлыкала от удовольствия.

– Освободимся от этого? – прошептал он на ухо, прикусив немного мочку, а потом спустился ниже, проложив дорожку из поцелуев на шее.

Резко развернул меня к себе спиной и стал расстегивать крючки на платье. Обнаженная кожа пылала от прикосновений сильных рук. Я ощутила, как холодная ткань муслинового платья скользит по телу и падает на пол у наших ног.

– Какие ужасные панталоны, – хмыкнул муж. – Обязательно дамам носить этот кошмар до колена? Можно же придумать что-нибудь более интересное, например, несколько слоев прозрачных кружев, еле прикрывающих округлые соблазнительные полушария.

С этими словами он взялся за завязки и потянул их, оголяя самое интимное место. Я охнула, непроизвольно прикрываясь ладонью. Сейчас стояла перед ним практически обнаженная, не считая туго затянутого корсета на китовом усе. Вот с ним пришлось повозиться, но и эта неизменная деталь женского туалета была беспощадно скинута на пол.

Сантар откровенно любовался моей наготой, а я краснела, ведь муж был полностью одет, даже высокие кожаные сапоги все еще были на нем.

– Ты прекрасна, – выдохнул он охрипшим голосом.

Я прижалась к нему, проведя рукой по груди, сквозь шелковую ткань чувствовала рельефные мышцы и кубики пресса на плоском животе. Потом мои пальчики скользнули вниз, задерживаясь на широком ремне.

– Сейчас-сейчас. – Он рванул рубашку, отчего маленькие пуговицы посыпались на пол. – Так быстрее.

Я восхищенно уставилась на супруга, совершенно забыв о смущении. Только жадно ловила каждое движение, когда он раздевался. Он мой, только мой, никому не отдам. Пусть только мисс Крокер еще раз позволит себе подойти к нему ближе чем на милю, выдеру все ее белобрысые космы.