Текст книги "На неведомых дорожках (СИ)"

Автор книги: Вероника Азара

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

– Как править конем знаешь, а остальному жизнь научит. Поспеши, тебе нельзя задерживаться… Нет, – остановил он меня, как только открыла рот, – не спрашивай. Я не всеведущ и предсказывать не могу. Присматривать за тобой иногда буду. Одно скажу – тебе Кош менее опасен, чем другим. Вспоминай о талисмане почаще, он поддержит. Он тебя принял, раз не ушёл за это время.

Ветер развернулся, сделал шаг в сторону и тут, совершенно по-человечески, стукнул себя по лбу!

– Совсем забыл! Я твоё имущество у царевны прихватил. Возьми, пригодится!

Он снял с плеча и кинул мне… Ванечкину котомку, которую я не раз вспоминала и так жалела, что забыла её у Василисы! Подхватила своё имущество с огромной благодарностью!

– Ветер, спасибо тебе, – поблагодарила от всего сердца.

Дорога в замок Кощея ждёт не дождётся? Ну-ну, ждите! Открыла рот, хотела узнать… Но Ветер так расхохотался, что по поверхности озера прошла рябь:

– Ну, уж нет, это твоё приключение, и я его портить не собираюсь. Не обижайся, – заметил он мои надутые губы. – Это шутка. Пойми – нам не стоит вмешиваться в дела смертных. Наши силы таковы, что мы с трудом поддерживаем равновесие в этом мире.

– Но ты уже вмешался, – бросила, подбирая поводья.

– Ещё нет. Так, помог симпатичной девушке.

Пока соображала, что ответить, Ветер растаял, словно его и не было, только лёгкий порыв воздуха, и опять тишина. Только сейчас осознала, что перешла на «ты» с Ветром. Интересно, почему он это так спокойно воспринял?

– Поехали, – едва слышно шепнул Мирлис, отвлекая.

А я взяла на заметку его странную молчаливость во время всего происходящего. Ладно, разберусь потом. Ну, как там?

– Н-но, пошел!

Отчаянно шлепнула ладонью по теплому крупу, совершенно забыв о возвращённой Ветром плётке, сунутой за разговором в котомку. Конь несколько мгновений постоял прислушиваясь, словно не веря самому себе. Оглянулся, задумчиво оценил седока. Стало неуютно. На этом коне должен был сидеть кто-то раза в три крупнее, а я для него в весе пера. Потом скакун мотнул головой, словно не веря себе, и неторопливо поскакал. Именно поскакал, подбрасывая зад при каждом прыжке и вытряхивая из меня душу…

* * *

Пристроив на взгорке свои ноющие кости и мускулы, мы с Мирлисом решили подкрепиться. Разложив припасы на траве, вспомнила Михала, уговаривавшего оставить отданную Отраде скатерть себе. Нет я не жалела о подарке, просто вспомнила тот тёплый дом, весёлую компанию, и собственную беззаботность.

Теперь меня терзали сомнения и тревоги, несмотря на безоблачное небо. Тогда всё было просто – доберусь до Василисы и я дома. По силам ли мне продолжать приключение?

Представила себя, сидящую на здоровенном коне, словно кошка на заборе, перед воротами замка. Да уж. Кощей обрадуется так, что со смеху помрёт на месте, не спасут никакие магические силы и опыт, приобретённый за тысячи лет.

Интересно всё же, как ему удалось так долго прожить? Михал говорил, что колдуны живут дольше обычных представителей своего племени раза в два, ну максимум три. Ещё он сказал, что дольше всех живут эльфы. Что получается? Кощей принадлежит к роду эльфов? Ничего себе, открытие?! Всегда представляла эльфов чем-то неземным, отрешенным от проблем обычных существ. Да-а, Толкиен на меня сильно повлиял.

Так за едой и размышлениями, не заметила, как задремала. Солнышко пригревало настрадавшееся тело и вливало в него силы. Но силы эти были на потом, сейчас меня охватила истома, заставившая забыть обо всём…

Очнулась от резкой боли в плече. Мирлис грыз меня, словно собирался отъесть руку целиком.

– Эй, ты что, обалдел? – вяло возмутилась я. – Или не наелся?

Оставив бедную конечность в покое, Мирлис приказал:

– Вставай скорее, нельзя здесь оставаться.

Приподнялась на локте, рассматривая проступившую на рукаве кровь.

– Нет, дружок, ты озверел. Посмотри, что сделал! В кровь искусал, зараза такая…

Отскочив от брошенных в его сторону пучков выдранной травы, Мирлис начал лихорадочно бегать кругами.

– Да вставай же ты, или решила на этой горушке остаться на веки вечные?!

– Да что такое, – невольно заразилась его страхом. – Чего ты панику поднял? Отдохнём ещё немного и поедем…

– Нельзя, ты что, не чувствуешь запах?

Принюхалась. Ничего.

Поймав недоумённый взгляд, рыжий буквально взвыл:

– Давай скорее, потом объяснять буду. Один раз удалось тебя разбудить, второй раз может так не повезти!

Поддавшись на уговоры, начала заталкивать в мешок остатки еды, только теперь обратив внимание на необычное состояние, охватившее меня. Такое состояние было только пару раз, когда я крепко поддала в компании. Мой организм реагирует на спиртное очень странно – стоит перебрать и меня начинают распирать буйные силы, кажется, готова одной рукой дом своротить, а тело, тем не менее, словно в смирительной рубашке, двигаться отказывается. Вот и сейчас меня охватило такое же «сильное бессилие». От талии расплывалась сила, намертво скованная и не желающая прорываться в движениях тела. Меня трясло, руки и ноги дрожали. Заметив это, Мирлис укусил за палец, повиснув на нем, как бульдог. От боли дернулась и на миг отпустило.

На счастье конь оказался рядом, даже опустился на колени, проникнувшись серьёзностью момента. Поставив ногу в стремя, с трудом взгромоздилась в седло. Мирлис, неведомым образом, забрался следом.

Мозг отказывался реагировать на окружающее, испытывая странное лихорадочное перевозбуждение. Мирлис что-то крикнул, конь сдвинулся с места. Только теперь его движения стали плавными и текучими как вода. Он не бежал, а перетекал с одного места на другое.

Вцепившись изо всех сил в гриву, постоянно покусываемая Мирлисом, я едва не теряла сознание. Потом что-то произошло. Внутри щёлкнуло какое-то реле, возвращая в нормальное состояние. Мозг и тело снова подчинялись. Только талию жгло, словно там ожог.

На ходу приподняла рубашку, осторожно вытащив её из брюк…

Ого-го! Ожог такой, что пузыри вылезали на глазах. Приподняла и расстегнула талисман. Судя по форме, обжог меня именно он. Выходит, это он вселил в меня ту силу, которая никак не могла найти выхода?

Конь остановился, и Мирлис скомандовал спешиться.

Опустившись на землю, не удержалась на ногах и плюхнулась, крепко отбив копчик. Мало мне пострадавшей шкуры, так ещё и кости надо переломать!

Мирлис, пока я страдальчески стонала, когтями пытался развязать мешок, выданный Зираном. К несчастью, это занятие оказалось не для кошачьих лап. Пришлось мне отвлечься от страданий и, под руководством Мирлиса, доставать баночку с крепко притёртой стеклянной крышкой.

– Как знал, что понадобится, специально попросил Гюлисталь приготовить. Надеюсь, учитель не оторвет мне голову за то, что я разгласил его рецепт.

– Стоп, – прервала причитания Мирлиса. – Это приготовлено по твоему рецепту? А хуже не будет?

Мирлис обиженно дёрнул хвостом и протянул:

– Этот рецепт я выучил как надо! Даже помогал учителю готовить бальзам!

Пришлось поверить на слово. Должна сказать, когда открыла банку, умерила любопытство и не стала спрашивать, из чего приготовлен бальзам – от «аромата» расчихался даже конь.

Бережно смазывая ожоги, ощутила, как от вышибающего слезу запаха, прояснилось сознание. Только покачала головой, закрывая крышку. Ожоги притихли, как притаившиеся змеи. Надеюсь, снадобье подействует, носить цепь на шее то ещё удовольствие. А если встретится ещё какая зараза? Ещё и шею обожжет? Где тогда его носить прикажете?

Кстати о заразе!

– Мирлис, – отвлекла приятеля от попытки закатить баночку на место. – Да отстань ты от сумки, порвёшь – потеряем припасы. Придётся тебе мышей ловить!

От такой перспективы Мирлис присмирел и взглянул на меня.

– Слушай, а что это такое было там, на холме?

– Полевицы. Я их сразу не учуял. Понял что к чему, когда заметил, как ты засыпаешь. Они иногда сажают сон-траву на местах, удобных для отдыха путников. Кто от этой травы уснул, на том свете только проснётся. Этот сон, чем дальше, тем крепче. Я, поначалу, тоже задремал, но на кошек сон-трава меньше действует. Вдруг почуял, кто-то за уши дергает, глаза открыл, а эти заразы тут как тут. Заметили, что проснулся и в стороны. А я тебя начал будить. Думал и не проснёшься, спасибо Талисману Радуги, ты уж совсем холодная была.

– Холодная?!

– Угу, – кивнул Мирлис начав выкусывать блох на хвосте. – Замучили вконец!

– Если я была холодная, сколько же мы проспали?

– На солнце посмотри.

Провела глазами по небу, видневшемуся над верхушками ёлок. Небо было странно тёмным, словно сейчас вечер или утро…

Приятелю хватило взгляда.

– Вечер, вечер ещё. Считай, целый день на бугорке провалялись.

– А ты чего ждал? – повернулась к коню с упрёками. – Вот остался бы там, рядом с нами сонными, кто бы тебя на свободу отпустил?

Конь раздражённо дернул ухом, отгоняя припозднившегося слепня.

Боль от ожогов утихла, я повесила талисман на шею, мысленно поблагодарив за помощь. Быстро собрала с помощью глазастого Мирлиса раскиданные вещи и снова взгромоздилась в седло.

– Слушай, Мирлис, у меня к тебе два вопроса.

– Ну?

– Не нукай, не запряг! – показалось, тело коня содрогнулось от смешка, наверное почудилось. – Скажи-ка ты мне, мой рыжий друг, а чего это ты так притих, когда Ветер появился?

– Чего притих? Да ты знаешь, что он из себя представляет?

Удобно расположившийся на моих коленях рыжик поднял голову.

– Он говорил, что дух. Командует ветрами, – пожала я плечами.

– Ох, ты хоть представляешь, что он может сотворить? Если он и его братья соберутся – на земле только ровное поле останется! Хотел бы знать – чем ты его приманила?

Порыв ветра едва не сдул рыжего на землю. Я, рассмеявшись, подхватила его за шкирку.

– Будь почтительнее, это тебе не со мной разговаривать, и даже не с Павлом. А на твой вопрос ответа сама не знаю. Может, ему скучно стало, или пожалел меня, кто их, духов, разберёт. Жаль, он нам помочь не может больше.

– Куда уж ещё…

Мирлис, нервно оглядываясь, на всякий случай запустил когти в кожу седла вместо якорей. Ага, дошло, что тут не до шуток.

Вдалеке послышался вой. Волки выводили рулады так, словно пели песню. Потом смолкли. На меня снизошел покой. Конь бодро перебирал ногами, больше не пытаясь меня стряхнуть – наверно пожалел убогую. Что делать, не приспособлена я для жизни в седле. Видать, он это понял, и смирился, решив побыстрее доставить нас до места, и отделаться раз и на всегда.

Ёлки по бокам, потерявшейся для меня в темноте, тропы слились в сплошную стену, и только топот копыт по опавшей хвое, да иногда хриплый крик напуганной спросонья птицы, тревожили тишину. Снова потянуло в сон. Ритмичный перестук и равномерное покачивание убаюкивали не хуже колыбельной.

Только один раз, приоткрыв глаза, чтобы всё-таки посмотреть, где мы, заметила справа тень, бесшумно слившуюся с ельником. Отметила её краем сознания, и забыла, тем более что пристально глазевший по сторонам Мирлис и наш скакун на тень никак не отреагировали. Наверное привиделось…

Глава 13

Под утро даже чудесный скакун начал спотыкаться. К счастью на этот момент мы добрались до очередной поляны.

Протерев глаза, осмотрелась – ощущение такое, словно вернулись опять на то же место что и вчера – та же горушка посреди поляны, тот же ельник вокруг тёмно-зелёной стеной.

Осадив коня у пригорка, постаралась осторожно спуститься с седла… Ага, как бы не так! Осторожно! Ноги от долгой езды затекли и подогнулись в самый неподходящий момент. Естественно, шлёпнулась на многострадальный зад, добавив ещё синяков. Мало того – попытка подняться на ноги не удалась. У меня создалось ощущение, словно я вся состою из отбитых седлом зада и ног. Мелькнула мысль, как всегда запоздалая, что не стоило спускаться, надо было так и отдыхать в седле, подняться опять в него не хватит сил.

Отвлёк Мирлис, которого я, неловко упав, слегка придавила.

Коротко мявкнув, он проснулся и отскочил подальше. Поймав мой страдальческий взгляд, осмотрелся и пошел кругами, обнюхивая траву.

– Можно располагаться, – постановил непререкаемым тоном. – Сон-травы нет.

Угрюмо оглядела радостный утренний пейзаж. Поляна, умытая росой, манила шелковистой травой, поблескивающей каплями, сверкавшими на низко стоящем солнце. Комары улеглись спать и не мешали. Действительно, надо отдохнуть. Потянулась к мешку, чтобы достать припасы…

– Погоди, сначала костёр надо развести.

– Это ещё зачем? – угрюмо спросила кота.

– Отвар приготовить, иначе ты далеко не уедешь. И потом – коню тоже поесть-попить надо.

Пришлось подниматься. Удалось это после нескольких попыток. С огромным трудом перевалилась на колени, а потом кое-как поднялась на подгибающиеся ноги. Ощущение было именно такое, как ожидала – земля под ногами качалась, словно всё ещё еду, а между ног так и осталось седло. Я даже скосила глаза, нет, только так кажется, но походка, и так далеко не лебединая, стала подходящей под слово «раскоряка».

Кое-как привязав повод к седлу, отправилась за валежником. Мирлис остался сторожить мешок и коня. Тишина тишиной, а осторожность не помешает. Хотя не представляю – чем он может помешать грабителям? Тут уж скорее конь защитник.

Постепенно ноги начали двигаться, и я притащила на поляну пару упавших ёлочек, так и не доживших до совершеннолетия. Более высокие и решительные соседки прикончили их, не дав вырасти. Костёр развела с трудом. Никогда раньше не думала, что использование старомодных спичек, которыми снабдили меня в поход, такое сложное занятие. С грустью вспомнила зажигалку, оставшуюся в моей сумке.

Разломав о колено сухие стволы (синяком больше, синяком меньше, значения уже не имело), сложила их у маленького костерка.

Мирлис, пока я возилась с огнём, обежал полянку и притащил несколько пучков травы и заставил меня отобрать нужную.

Подвесив котелок над костром на двух рогатинах, как это обычно показывают на картинках, перебрала травки и разложила на куске ткани остатки припасов. Оглянувшись на коня, не пожалела краюшки хлеба, подсолила её и предложила скакуну. Он недоверчиво обнюхал подношение, ещё более недоверчиво посмотрел на меня, и в два приема заглотил краюху. Обнюхал мою руку, и, поняв, что продолжения «банкета» ждать не приходится, опустил голову к траве.

Перекусив, все ощутили желание вздремнуть. Я растянулась на траве, подставив солнечным лучам лицо. Мирлис притулился рядом, прижавшись ко мне тёплым боком. Конь тихо переступал ногами, отмахивался от налетавшей мошки и не отходил далеко. Я смотрела в синее небо, в которое словно в горку забиралось солнце. Постепенно тишина заполнила всё внутри, не заметила, как отключилась.

* * *

До полудня успели проделать массу работы. Должна сказать, спали мы с Мирлисом не долго. Не знаю как он, а я не смогла нормально поспать ночью, но отвар, который приготовила по указаниям рыжего, вдохнул вторую жизнь. Мелькнула мысль, что неплохо бы записать несколько рецептов для будущего пользования. Конечно, ездить верхом мне вряд ли придётся, но от болей в мышцах отвар тоже помог. Не знаю как там в остальных магических дисциплинах, но в травах рыжий разбирался.

Собрав пожитки, и более оптимистично глядя в грядущее, мы взгромоздились в седло и копыта вновь глухо застучали по едва заметной тропке.

Пока ехали, пристала к Мирлису с вопросами. Должна сказать, что слишком многое в этой истории было мне не понятно. Зиран не смог, а скорее не пожелал, просветить, пришлось пользоваться знаниями приятеля.

– Мирлис, мне вот что интересно – ты про этого коня когда-нибудь слышал?

– Что-то такое было, – немного подумав, проговорил Мирлис, – но точно не скажу. Вроде это конь Черномора.

Заслышав, видимо знакомое, имя, конь всхрапнул и, вскинув голову, тихонько заржал.

– Точно, его, – довольно подтвердил Мирлис.

– А кто он такой – Черномор?

– Всё время забываю, что ты у нас чужая. Черномор – как это у вас называется…

Приятель призадумался, стараясь подобрать доступные моему пониманию слова. Если честно, могла бы и обидеться! Не такая уж я тупица, хотя здесь уже стала привыкать чувствовать себя дурочкой, которой надо объяснять простейшие вещи.

– Ну, в общем, он у морского царя в военачальниках ходит. Старший над войском.

– Это ты сорок витязей войском называешь?

– А откуда ты про них знаешь? Да, действительно, чаще всего они сороками ходят. Особый их отряд ходит с Черномором, ну вроде как его личное воинство. Всего же у морского царя в войске сорок сороков.

– Не густо, – протянула подсчитав.

– Так это только войско, – усмехнулся Мирлис. – Эти воины такие – на одного можно сотню людей выставить и победит!

Заметив мой скептичный взгляд, Мирлис нахохлился.

– Я правду говорю. Было дело, лет четыреста тому назад, в хрониках написано. Кош хотел захватить столицу морского царя. Витязи Черномора так кощеево войско потрепали, что до суши единицы добрались. А уж там наяды с ними покончили. Кош собирался моря к рукам прибрать, чтобы, значит, связи между материками нарушить, но вместо этого сам без войска остался. Пришлось новое войско создавать.

– Хм, а как же воины морского царя на суше биться могут?

– Ну, а как мы сейчас на этом коне едем? – ответил вопросом на вопрос Мирлис.

Не люблю этого, не хочешь отвечать, так и скажи – «не знаю» и дело с концом.

– Да, послушай-ка, а как звать-то его? – кивнула на давно уже навострившего уши коня.

– А кто знает? Разве только Черномор.

Меня слегка подбросило в седле, от пришедшей мысли.

– Слушай-ка, а если Черномор узнает, что мы его коня свистнули, раз он такой крутой, нам худо не будет?

– Да нет, – рыжий засмеялся, не могу привыкнуть к кошачьему смеху. – Как ты думаешь, откуда у Зирана эта плеть? Наверняка Черномор и дал. У него на Коша зуб о-го-го какой. Кош хотел племянницу Черномора в жёны взять. Да не повезло, она за человека замуж вышла. Тот Коша подстрелил стрелой заговорённой, Кош несколько лет на люди не показывался, болел.

– Человека не Гвидоном звали? – осторожно спросила я.

– А ты откуда знаешь? Ты хроники читала?

– Не читала, так, догадка, – пробормотала я.

Опять привет от А.С.? Ох и не нравится мне это, ох и не нравится…

Конь всхрапнул недовольно. Отвлеклась от раздумий и осмотрелась. Мы давно уже мчались по ельнику. Как скакун разбирал дорогу – понятия не имею, но иногда под его ногами мелькали участки тропинки, видимо разбирал. Мне не понравились его всхрапы, и ещё то, что он то и дело оглядывался по сторонам. Как-то так недовольно, нервно. Под нами промелькнула небольшая речушка. Конь её словно не заметил, перемахнул с ходу, даже не изменив ритма перестука копыт. Словно не речушка, а так, царапина на тропе. Я же невольно ухватилась за горячую чёрную шею. Конь нервно дёрнул головой и прибавил ходу.

– Настя, – Мирлис тоже нервно заозирался, – ничего не чувствуешь?

Хотела ответить, что ничего, да тут почувствовала, как талисман начал наливаться тяжестью, словно мало моей шее за этот день досталось.

– Что это?

– Не знаю, – тихо муркнул Мирлис. – Но не нравится оно мне.

Мы оба притихли, стараясь прислушаться к шумам леса. Да вот только прислушиваться оказалось не к чему. Шелест еловых лап и глухой топот копыт. Ни птиц, ни животных, даже шум ветра пропал. Ох, не к добру…

Рядом с тропой мелькнула тень. Я бы ни в жизни её не заметила, если бы не пригнулась в этот момент – над дорогой нависала еловая лапа. Присмотревшись, заметила, что тень не одна. Бесшумные, быстрые, ни на шаг не отставали от скакуна. Впрочем, возможно, отставали, но я этого не заметила. Как будто почуяв, что их заметили, тени внаглую стали подтягиваться к тропе, но нападать пока не решались.

– Золотце, прибавь ходу, – взмолилась на ухо скакуну.

Тот на миг скосился на мою покрытую холодным потом страха физиономию и вытянул шею. Топот копыт слился в сплошной гул. Только чувствовала, как перекатываются мышцы. Позади раздался раздирающий уши вой разочарования.

Мирлис прокричал, выглянув из-за моего плеча:

– Отстают!

– Давай, давай, родненький! – визжала я, оглядываясь на, теперь уже открыто, мчащихся за нами смахивавших на волков и ещё более страшных неведомых тварей.

Похожие на волков, здоровущие (не представляла, что они могут вырастать до такого размера), меня не удивили. Зато мелькавшие среди них неизвестные науке животные… Боже мой родненький! Это где ж таких понаделали?! Помесь ёжика с гепардом да ещё и рогатая. Я не шучу – шкура, покрытая иглами не меньше ладони длиной, которые стучали при каждом прыжке, клыки, как у крокодила, с которых на землю капала дымящаяся слюна, а движения ну точно как у гепарда – быстрые, лёгкие. Твари с лёгкостью повторяли причудливые изгибы тропинки, ни разу не врезавшись в подступавшие к ней ели. Готовый ужастик, в Голливуде о таких спят и грезят, а тут, пожалуйста, посреди, можно сказать, торной дороги, среди бела дня… Должна сказать, что «волки» этих милых зверюшек не сторонились.

Рыжий едва не остался на растерзание преследователям, неосторожно высунувшись из-за моего плеча – лапы соскользнули, а конь в этот момент как раз огибал ёлочку на повороте тропы… Как это получилось, не поняла, а только конь, извернувшись на скаку, ухватил рыжика не знаю за что, и кинул мне в руки, предпринявшие неудачную попытку подхватить приятеля. После этого Мирлис вцепился в меня мёртвой хваткой! Возражать не стала, что там какие-то царапины? Живы будем – заживут, хуже, если живы не будем, а там уж будет не до царапин!

Сама держалась неведомо как, откуда только силы взялись? Ни руки, ни ноги, ни зад не напоминали о себе. Ну, ничегошеньки не болело, просто на диво здоровое тело! Впрочем, понятно, наверняка, не только мозг перепугался как самый соображающий, остальное тоже пришло к выводу, что в данный момент не до капризов…

Эти странные и неуместные мысли мелькали на окраине сознания, пока мы неслись, стараясь оторваться от неведомых тварей, которых становилось только больше.

Мирлис, периодически комментировавший происходящее позади (я предпочла не оглядываться, наученная его опытом), насчитал не меньше двух десятков преследователей. Ха, и зачем столько? Нам и трех-четырех за глаза будет.

Неожиданно в глаза ударило солнце – мы вылетели на очередную поляну. Подняв от конской шеи голову, окинула взглядом расстилавшееся пространство. Оказывается, поляна почти полностью поросла яблонями. Тропка извивалась, едва просачиваясь краем сада. На деревьях висели ещё не совсем спелые, но уже румяные яблочки.

– Давай к центру! – внезапно заорал Мирлис.

Конь команду понял и свернул с тропы. Он притормозил, на прежней скорости мы бы размазались о ближайшее дерево, и ловко скользнул между стволами. Заметила только, чем глубже в сад, тем старше яблони, тем ярче яблоки, да и цвет они меняли с красно-зелёного на желто-зелёный.

И вот перед нами поднялось чудо-дерево. Огромная яблоня с корявыми ветвями, высоко поднятыми над землёй. Вся покрытая золотой бронёй, столько было яблок ярко-жёлтого цвета.

Что-то перемкнуло в мозгу и я натянула повод, не обращая внимания на всё приближающийся задорный вой преследователей. Раз уж игра в сказку, пусть так и будет!

– Яблонька, золотые яблочки, гонятся за нами враги лютые, помоги, укрой нас.

Не знаю, чего ждала, наверное, именно того, что произошло.

Сучья, как руки, опустились со скрипом и шелестом до самой земли. Раздумывать было некогда, на один из сучков кинула Мирлиса, а сама соскользнула с коня.

– Если хочешь, я тебя сейчас совсем отпущу, но нам очень нужна твоя помощь…

Не договорила. Чёрный мягкий нос подтолкнул к яблоне, и его хозяин исчез, только вдали затих дробный топот копыт.

Не раздумывая, вцепилась в предложенную ветку, и мы взмыли вверх, дружно переведя дух.

Рядом со мной висело несколько яблок. После всех переживаний хотелось пить.

Протянув руку, робко спросила:

– Можно яблочка?

Одно из жёлтых солнышек сорвалось с ветки, едва успела подхватить. Впившись зубами в сочную мякоть, застонала от восторга – сладкий сок брызнул во все стороны. Сладко-кисловатое, ароматное до одурения, яблоко произвело потрясающее впечатление. Сжевав его вместе со шкуркой и косточками, вытащила изо рта твёрдый черешок и робко посмотрела на следующее – всем хороши яблочки, да мелковаты. Протянув руку сорвала второе, вслед за ним отправилось третье, четвёртое… Откуда-то справа послышалось чавканье. Ага, Мирлис разобрался, что к чему. Не сомневаюсь, дорвавшись до таких яблок, уже забыл обо всём…

Впрочем, о восстановлении нашей памяти позаботились.

Едва откусила очередной сочный кусок, как внизу раздался вой. Принесла же их нелегкая! Под яблоней столпилась чудовищная рать. Задрав морды, преследователи уставились на чавкающих наглецов, и, кажется, едва не попадали от возмущения.

Да, мы такие! Что нам какие-то монстрики, когда тут такое объеденье! Погибнем? Пусть! Зато наедимся вкусного от пуза! Тоже не плохо, и чтобы им подавиться съеденными нами яблоками… Подавиться? Сейчас, организуем!

– Прости, яблонька, но эти твари меня достали! – погладила сук, на котором пристроилась.

Вот уж что-что, а метать в цель я умею, могу сказать без преувеличения. В детстве во дворе мальчишки частенько доводили девчонок до слёз, но стоило мне наклониться за подручным материалом, приставалы исчезали с горизонта. Ещё бы! Я была чемпионом нашей улицы по сбиванию неподвижных и подвижных мишеней любыми предметами! Талант у меня такой!

Коротко рявкнув, первый угощенный «волк» обалдело тряс головой. Я же говорила – мелковаты яблочки! Но второй удар произвел фантастическое впечатление, даже на меня! Зверь взвыл, словно ему на голову не яблоко, по меньшей мере, гирю кинули!

– Так вам! – взвыл Мирлис, – Настя, бей их!

Я и стала бить. Пусть ребёнок развлечётся! Яблоки летели, будто по пути, от моей руки до голов нападавших, превращались в настоящие золотые шары. Тем, кому в голову прилетал такой «шарик», мало не было!..

– Настя, сзади! – не своим голосом заорал Мирлис.

Оглянулась, и едва не полетела с ветки. Одна из тварей, воспользовавшись тем, что моё внимание отвлечено, вытянула шею, словно жираф! Очень зубастый жираф! Она приготовилась стащить меня вниз!

– На, зараза!

Очередное яблочко врезалось в раззявленную пасть! Зубы полетели по сторонам, как осколки стекла. Тварь взвыла, и хотела нырнуть вниз, но не тут-то было – застряла между двух толстых веток, ни туда, ни сюда. Дергалась не долго, хотя и пыталась разжать мертвый захват дерева – тварь отрастила для этого невероятные лапы с когтями, напоминавшими кинжалы. Поздно, милая, поздно! Хруст позвонков, и тварь рухнула под наши ликующие вопли!

Нападавших произошедшее в восторг не привело. «Волки», как по команде, шарахнулись от ствола, зато пара тварей, отрастив зубы, сильно смахивавшие на пилу, начали грызть ствол. Мне показалось, яблоня вздрогнула от боли. Ведь вот мерзавцы! Ладно, за нами гонитесь, а дерево-то причём?!

– Мирлис, тряхани веточку, с твоей стороны их много собралось!

При весе рыжего, удивительно как он эту веточку не сломал! Эффект был потрясающий – одного перевёртыша (успела догадаться что это они), завалило по самую маковку. Правду говоря, получив одновременно несколькими «яблочками» по башке, он сразу прилег, и уже не дёргался. Второй отскочил с воем, хотя ему досталось только рикошетом.

Будто получив команду, дерево дёрнуло ветками, Мирлис сообразил быстрее меня.

– Настя, двигайся к стволу, под сучок какой-нибудь!

Раздумывать в такой момент было некогда, обдирая ладони о шершавую кору, выполнила приказ. И что тут началось! Яблоки полетели с веток как снаряды, честно, они летели даже с посвистом. Некоторые, встречаясь с толстыми сучками, разлетались по сторонам шрапнелью, причиняя ещё больший урон нападавшим. Нам с Мирлисом работы не оставалось. Мы только прижимались к стволу, и повизгивали от восторга, одним глазом глядя на свистящие мимо головы яблоки, другим посматривая на бегущего врага. Разумеется, прицельного огня яблоня вести не могла, но хватило массовости обстрела. Яблоки устлали землю вокруг ствола ковром, на котором там и тут возвышались холмики, обозначавшие павших врагов.

Перевёртыши и волки под массированным обстрелом отступили, но и остальные яблони не остались в стороне, хотя и не могли, как мне кажется, превращать свои яблочки в золотые снаряды. Однако получить по башке сразу несколькими увесистыми недозрелыми фруктами тоже мало не покажется! А со слов Мирлиса, не удержавшегося и попробовавшего (и когда только успел?) одно из яблочек с краю, по твердости оно могло соперничать с деревяшкой.

Поудобнее расположившись, мы начали совещание.

Судя по звукам, преследователи не оставили идею заполучить нас. Пока не приближались, но они могут превращать своё тело во что угодно, как бы чего не придумали. А нам из сада дороги нет, во всяком случае, пока.

– Мирлис, попробуешь позвать на помощь учителя?

– Силы не хватит, – буркнул он обреченно.

– А что если воспользоваться Талисманом Радуги?

– С ума сошла?! Да мне к нему и прикасаться нельзя, такого наворочу, никто потом не исправит.

– Но ты же, в конце-то концов, учился на мага! Так придумай что-нибудь!

Рыжий задумался. Осмотрелся. Если он собирался увидеть нечто неожиданное, то здорово просчитался. Вокруг всё тот же сад, всё то же небо, правда начавшее темнеть, да и то – дело-то к вечеру. Птицы в округе притихли, перепуганные звуками боя. Противник никак не мог придти к общему решению. Счастье, что перевёртыши и волки не люди – наш брат давно посрубал бы все деревья, и дело с концом.

– Знаю! – чуть не свалившись с ветки, воскликнул Мирлис.

Подпрыгнул так, что едва успела подхватить его за шкирку.

– Ты чего орёшь? Потише не можешь? Или надо обязательно весь белый свет оповестить о своей идее?

– Настя, не ворчи, я придумал!

– Так говори, не тяни душу!

– Надо позвать хозяйку сада!

– Какую ещё хозяйку? – опешила я.

– Птицу-Жар конечно! – с довольной мордой провозгласил Мирлис.

– Кого-кого? Погоди, ты хочешь сказать, что Жар-птица существует?

Переспросила, ещё не поняв, о чем это он, и тут вспомнила, как в разных сказках говорят о любви разных пернатых к яблочкам. Были там всякие Вани, которые ловили бедных птичек на любви к сладенькому.

– Назови хоть так, разницы никакой. Она хозяйка сада! И может помочь…

– Ага, а не скажешь ли ты мне, о продвинутый в магии отрок, почему это ей такое милое имечко дали? И не вообразит ли эта пернатая люстра, что именно мы должны быть наказаны за перерасход сладкого?

– Не решит. У неё с перевёртышами давние счёты. Не раз бывало, что по приказу хозяев они обчищали её сад, да и птенцов ловили. Так что нам повезет, если она вскоре тут появится.

– Ага, а если нет? Если у неё отдых на Канарах запланирован?