Текст книги "Ученик Мрака (СИ)"
Автор книги: Вероника Аверина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)
Из магазина, хищно поглотившего изрядную площадь этажа, имелось два выхода. Перебрасываясь шутками и комплиментами, Мрак исподволь отслеживал оба, гадая, дёрнет его подопечный наружу или нет. Не дёрнул. Спустя несколько минут, Санька определился с выбором и вернулся, протягивая две вешалки. Наёмник сначала посмотрел на то, что передал ученик, потом машинально проверил ценники, суммируя стоимость.
– И это… всё?
Санька кивнул, сосредоточенно рассматривая пол. Ему приглянулись простые, скромные джинсы и очень практичный джемпер, чёрный, немаркий, из хорошо стирающегося материала. Мрак усмехнулся, тяжело вздыхая про себя, и повернулся к девушкам:
– Ну вот, не освоится никак… братишка. Придётся ему помочь.
Все так же задорно улыбаясь, он ухватил Саню за локоть и потащил обратно к рядам вешалок.
* * *
Утром расклад показался Саньке ещё хуже, чем вечером. Поначалу им владел адреналин, затмевавший разум и не позволявший проанализировать ситуацию. После пережитого стресса и выпитого алкоголя, Саньку вырубило. А утром отдохнувший мозг ужаснулся, оценив ближайшие перспективы.
Детство Сани закончилось очень рано. Воспитывала его бабка. Родителей своих Санька не помнил. Сохранившиеся у бабки фотографии давали весьма скудное представление о людях, подаривших ему жизнь. Твёрдо уяснил Саня только одно: его любили. Даже на тех, скупых на живые чувства фотоснимках, любовь была запечатлена с достоверностью документалиста. Она сквозила во взгляде молодой белокурой женщины, восторженно стискивающей в объятиях пухлощёкого малыша. Она застыла в гордой осанке мужчины, с достоинством принимавшего на руки изобилующий белоснежными кружевами свёрток. Жаль, что Саня не смог вспомнить их. Совсем. Ни голосов, ни запахов, ни тепла надёжных рук.
Бабка довольно скоро отправилась к праотцам, не оставив ему практически ничего. Саня рассудил, что, в принципе, сможет жить в её скромной квартирке, на то пособие, что должно было приходить ему, как оставшемуся без родни. Но существование несмышлёного ребёнка без попечительства взрослых не рассматривало всерьёз государство. И, сразу после скорой, увёзшей тело, на пороге появились силящиеся быть добрыми люди. Усталые, замученные, очерствевшие.
Приюта Санька не помнил. Он провёл там не более месяца, и это время замазалось глухой чернотой в его памяти. Оказавшись на улице, он исхитрился исчезнуть, пропасть с радаров, обойти все уловки служб правопорядка и остаться наедине с собой и с бедами, ворвавшимися в его жизнь. Истощённого, голодного и измученного, его нашёл Большой Бо. Парень был старше Саньки едва ли на пяток лет, но уже умудрился освоиться на улицах города, а потому имел возможность предложить хоть какое-то убежище. И доброту. Простое человеческое сочувствие. Жалость к слабому.
Санька научился идеально чувствовать людей. От этого зависело его выживание. Зачастую безопасность требовала агрессии, и Санька научился научился быть злым. Распознавать силу в окружающих. Научился проявлять её сам. Демонстрировать так, чтобы отвести от себя беду или ошеломить, выигрывая бесценные мгновения для бегства. У абсолютного большинства встреченных им людей злость и сила проявлялись сиюминутно, сообразно обстановке.
От Мрака же сила исходила постоянно. Она текла, струилась, наполняла пространство. Ни ленивая поза, ни рассеянная полуулыбка, носившая потаённые нотки насмешки, не могли обмануть внимательного наблюдателя. Застав Мрака за тренировкой, Санька убедился, что под свободной футболкой скрывалось не тело – механизм, готовый причинять вред. Убивать. В любую секунду. Вне зависимости от настроения и окружающей обстановки. В этой системе Мрак был, без сомнения, хищником. При своем росте и наработанной мускулатуре, двигался наёмник очень легко, практически бесшумно, с естественной грацией хорошо тренированного бойца. Гармония, сквозившая во всех действиях, вызывала уважение.
И страх.
Инстинктивный страх жертвы.
Рядом с Мраком напряжение не отпускало Саньку ни на минуту. Он понимал, что вчерашняя вспышка ярости может повториться в любой момент. Любое нарушение правил повлечёт за собой возмездие. И оно, возможно, будет справедливым. Да только точных правил игры ему сообщить никто не озаботился. И вчерашнее наказание, немедленно, без предупреждений последовавшее за ошибкой, заставляло осторожничать. Раньше Саня беспечно считал, что боли не боится. Он ошибался.
Понимая, что покупки будет оплачивать Мрак, Саня постарался сократить расходы до минимума, с сожалением отказавшись от многих понравившихся вещей. Что-что, а деньги считать он умел. Когда Мрак с выражением глубокого разочарования окинул взглядом выбранные им вещи, Саня ожидал чего угодно, но только не того, что его потащат обратно, за «добавкой».
Он искренне не понимал, в чём ошибся. И почему оплошность нельзя изложить словами. Пальцы наёмника, жёстко удерживавшие его локоть, причиняли боль. Ужас заполнял тело леденящим ознобом. Саня покорно шёл рядом, не предпринимая попытки высвободиться. Лапки кверху, пузико открыто. Полное подчинение. Усмирить. Усыпить. Притвориться, пока не представится возможности спастись.
Сане очень хотелось подойти к охраннику на стоянке. Или хотя бы крикнуть, привлечь внимание. Останавливал образ ножа, сверкнувшего вчера обнажённым лезвием в пальцах наёмника. Такой нож отлично будет смотреться в спине. Бежать из магазина тоже не было смысла: в этом торговом центре Санька не ориентировался совсем. А Мрак, судя по всему, отлично. Ждать помощи от консультанток? Он умрёт быстрее, чем они вызовут охрану. Оставалось выжидать и подчиняться.
Продолжая доброжелательно улыбаться, наёмник наклонился к его уху и прошипел:
– Если тебе плевать на свой внешний вид, позаботься, хотя бы, о репутации мастера. Я велел тебе купить одежду на каждый день, а не на один выход.
– Мне вполне достаточно… – попытался оправдаться Санька, но наёмник даже не стал его слушать. Остановившись перед стойкой с джинсами, Мрак, наконец-то, выпустил его локоть из железной хватки и вслух, уже совершенно нормальным тоном, сказал:
– Так, если ты сам не можешь выбрать, поступим следующим образом: я выберу одежду на свой вкус, а ты потом решишь, что нравится тебе.
Мрак вдумчиво и методично исследовал каждый отдел, начиная от белья и заканчивая свитерами и костюмами, периодически швыряя что-то на руки Саньке. Сначала тот просто держал доставшиеся ему вешалки, но после насмешливого вопроса «Тебе всё это нравится?», стал отбирать то, что действительно приходилось по вкусу.
В результате совместных усилий, им удалось сформировать гардероб. Умение Мрака чувствовать пространство и чужое тело Санька оценил вдвойне, когда, едва выйдя из примерочной, натыкался на хмурое лицо и резкий повелительный жест, отправлявший его обратно. И, действительно, забракованная одежда сидела не слишком хорошо.
Санька чувствовал себя куклой, которую тщательно наряжают в соответствии с отведённой ролью. Наверное, девушкам такое нравится. Ему в роли марионетки было неуютно.
Во всяком случае, сидели вещи на нём отлично. И выглядел он уже не уличным хулиганом, а, скорее, студентом. Из хорошей семьи. На сумму, которая промелькнула на дисплее, когда Мрак расплачивался картой, Санька изо всех сил старался не смотреть. Однако это был ещё не конец. Мрак заставил его заглянуть также в обувной магазин и магазин верхней одежды. Таким образом, Саня получил всё, что было необходимо.
Переоделся он, по просьбе Мрака, категоричностью походившей на приказ, сразу же, в туалетной кабине. А старые вещи наёмник безжалостно отправил в мусорный бак.
На стоянке Санька уже не искал глазами охранников. Он вообще старался не отрывать взгляда от пола, угрюмо волоча пакеты. Пережитое унижение ощущалось ничуть не слабее удара в живот.
Глава 4. О ловушках и поверженной вазе
– Второй этап тобой тоже провален полностью, – хмуро сообщил Мрак, устраиваясь на водительском сидении. – Я хочу, чтобы ты слушал меня ушами, а не задницей. И делал то, что сказано. Ладно, спишем на твоё щепетильное отношение к чужим деньгам. Надеюсь, в будущем от меня услуг консультанта требоваться не будет. Мне наплевать, как ты будешь выглядеть и какой стиль предпочтешь. Главное, чтобы в бар пускали. Есть хочешь?
Санька, сжавшийся на сидении, молча кивнул. Мрак потёр виски и вздохнул.
– Так. Либо мы с тобой начинаем нормально общаться, либо наши беседы будут становиться всё короче и угрюмее. Я резок, потому что тоже нервничаю. Постарайся отнестись к этому лояльно.
Слова «прости» произнесено не было, но Саня отчётливо понял, что это – извинение. И так же отчётливо осознал, что извиняться по-другому Мрак не умеет.
– Хорошо, – кивнул сам себе наёмник, заметив, что руки Саньки, стиснутые на коленях, разжались. – Что ты любишь есть?
– Я… не знаю, – беспомощно пожал плечами Санька. – У меня не слишком большой опыт…
– Мясо? Рыба? Бутерброды? – тон был по-прежнему напряжённым, но Саня, приободрённый завуалированным извинением, попытался нащупать тропинку к взаимопониманию. Складывалось ощущение, что Мрак злится из-за того, что не может наладить контакт. Стоило попробовать подыграть.
– Мясо. Я тебя сильно подвёл?
– Нет. Я нервничаю потому, что не понимаю, как мне с тобой общаться, – подтвердил Мрак его догадку, запуская двигатель. – Давай начнем с традиционной кухни. Я знаю отличное место.
Они пообедали в небольшом ресторанчике на окраине. Санька внимательно следил за словами и выражением лица Мрака. Наёмник изо всех сил старался быть дружелюбным. И любая неудача мгновенно выбивала его из колеи, вновь погружая в раздражённое настроение. Саня совершил над собой усилие, заставив тело расслабиться, и обстановка сразу разрядилась, сделав Мрака улыбчивее и разговорчивее. Тропинка к взаимопониманию начала прорисовываться в тумане, но Санька пришёл к выводу, что выстроить отношения с Мраком будет очень непросто.
После обеда наёмник отвез его домой. Мрак долго и тщательно собирался, а потом, коротко предупредив, что у него заказ, и вернётся он поздно, ушёл. Опустевший дом накрыло тишиной. Саня несколько минут посидел в гостиной, убеждаясь, что наёмник, действительно, уехал. Потом начал осторожно исследовать пространство.
Никаких пыточных в доме не обнаружилось. Склада с оружием тоже. Саня представил себе супергеройское логово, откуда наёмник преображённым отправляется на опасное задание, и усмехнулся, впечатлённый образом Мрака в цветном трико, плаще и маске.
Обойдя все помещения, Саня замер перед дверью в спальню. Разум подсказывал, что вторгаться в личное пространство наёмника не стоит. Опыт просмотренных фильмов и прочитанных книг возражал, что именно там маньяку логично обустроить своё логово. Поколебавшись, Санька мягко нажал на ручку и толкнул дверь.
Увиденное его даже разочаровало. Спальня оказалась спальней, без всяких ужасающих изысков. Единственное, она выглядела обжитой, в отличие от прочих помещений. На небрежно заправленной кровати валялись скомканная футболка и джинсы. Из шкафа торчал кусок красной материи, судя по всему, рубашки. На тумбочке у кровати лежал закрытый ноутбук, а на самом краешке примостилась синяя чашка со следами кофе. Саня осмотрел комнату, заглянул и в шкаф, не обнаружив ничего примечательного. Ни потайного хода, ни тайного склада. Разве что приятный запах дорогого одеколона, мягко струившийся от одежды. Позаботившись закрыть дверцы так, чтобы рубашка по-прежнему дразнилась красным языком, Санька отправился в ванную.
Влажное полотенце, стандартный набор «паста, щетка, крем для бритья, бальзам, дезодорант» за зеркальной дверцей настенного шкафа, гель для душа и шампунь на бортике большой и удобной ванны. Ничего злодейского. Судя по белоснежности раковины, кровь невинных жертв в неё тоже вряд ли спускали.
Проверив, не осталось ли следов от его посещения, Саня спустился вниз и направился к входной двери. К его удивлению, она не была заперта. Вернее, замки имелись, и работали, как положено, но он без затруднений отпер дверь и смог беспрепятственно выйти во двор. И за ворота тоже: открыв изнутри калитку и придерживая её рукой, чтобы не захлопнулась.
Узкая улочка, на которой две машины смогли бы разминуться, только если одна из них переждёт в «кармане», была скована высокими заборами. И пуста. Абсолютно. В отдалении играла приглушённая музыка, намекая на присутствие людей, но, если заткнуть уши, то пасмурный вечер превращал посёлок в отличную декорацию к постапокалипсису. То есть, беги, на здоровье. Хватай документы и небольшой запас денег, припрятанный в комнате. Остановить или запомнить приметы некому. Мрак сказал, что такси удобнее ловить на окраине посёлка, значит, туда ходить ни в коем случае нельзя…
Деньги у него оставались. Свои. Честно заработанные. Из прошлой жизни. От Мрака он бы ничего не взял. Даже одежду бы оставил, предпочтя надеть сохранившиеся в шкафу поношенные джинсы и футболку. Минут десять на сборы…
Санька представил себе наёмника, притаившегося в тёмном углу и со злорадством наблюдавшего за ним в эту секунду. Повеяло жутью. Вздохнув, он вернулся на территорию, плотно закрыв за собой калитку. Нет. Не сейчас. Слишком уж всё походило на расставленную ловушку.
Санька сделал себе кофе, разобравшись с премудростями управления кофеваркой, завалился на диван перед телевизором. Накручивая себя, можно глупостей наделать. Следовало как-то отвлечься. Каналов было много, и Санька бездумно перебирал их, отыскивая что-то под настроение. Вечер тянулся долго. И вскоре удовольствие от просмотра телепрограмм поблёкло. Саня чувствовал, что начинает дремать, теряя нить сюжета. Мышцы живота всё ещё болели, напоминая о вчерашнем при каждом неосторожном движении. Шевелиться не хотелось, тело наливалось приятной усталостью, веки сами собой ползли вниз. Свернувшись калачиком и угревшись, Саня задремал.
Когда он проснулся, стрелки больших настенных часов отметили без четверти два. В комнате было тепло, но Санька, только выпавший из объятий сна, почувствовал, что озяб. С наслаждением потянувшись, он встал, включил верхний свет, разгоняя ночные тени. Сполоснув чашку из-под кофе, Саня поставил вариться новую порцию и подошёл к огромному окну. Стекла царапал дождь. Ускоряемая ветром вода с остервенением ударялась о прозрачную стену, неистово пытаясь пробраться в сухое и тёплое помещение. Деревья, высаженные перед террасой, шумели, цепляясь друг за друга колючими ветками. Саня вздохнул о потерянной свободе, отвернулся от окна и замер. На стене, слева от дверного проёма, висел большой стенд, не замеченный им ни вчера, ни сегодня. Вчера угол укутывали тени. Мрак зажёг лишь пару светильников, не включая верхний свет. Сегодня Саня был слишком увлечён попыткой найти доказательства своим подозрениям, и не обратил внимания на примечательную деталь.
На деревянном прямоугольном стенде, на тонких крюках уютно расположился меч в длинных узких чёрных ножнах. Изумительное зрелище: тёмный, матовый материал, не дающий бликов даже при таком ярком искусственном освещении. Гладкая рукоять, и на вид кажущаяся очень удобной. Оружие обладало необъяснимой красотой и притягательностью, и Саня не смог побороть искушение.
Осторожно приблизившись, он помедлил несколько мгновений, после чего, задержав дыхание, протянул руки и бережно снял оружие с надёжного ложа. С минуту он держал меч в руках, ощущая его тяжесть. Не решался обнажить лезвие, гадая, что именно увидит. Сквозь волнение пробивалось странное наслаждение. Ощущение привычного, пусть и давно забытого.
Развернувшись к свету, Санька аккуратно потянул меч из ножен, невольно любуясь обнажающимся лезвием. Он раскрыл сталь сантиметров на десять, и долго рассматривал, изучая непривычный холодный отблеск. Ни один из виденных им прежде ножей не был настолько прекрасен. К его удивлению, модель оказалась не коллекционной. По крайней мере, лезвие было остро заточено. Казалось, даже луч света разделялся надвое, напарываясь на острую кромку. Порывисто вздохнув, Саня полностью вытащил оружие из ножен, отложив их в сторону.
Меч был прямым, длинным, широким, с обоюдоострой кромкой. Клинок имел ромбовидную форму, сужаясь к краям. По центру вился едва заметный узор. Гарда, изгибаясь в форме буквы «Т», хищно нацелилась острыми концами на лезвие. Тонкая рукоять, слишком длинная для одной руки, завершалась округлым яблоком. Оттягивавший руку вес вызвал новую волну удовольствия. На атрибут маньяка оружие походило слабо. Может, Мрак коллекционер?..
Санька решил сделать пару пробных взмахов, благо, размеры гостиной позволяли. Перехватив меч удобнее, в правую руку, он размахнулся и нанёс удар воображаемому противнику. Клинок рассёк воздух с еле слышным свистом. Противник сдался без малейших возражений. Саня взмахнул ещё раз. Держа в руках это прекрасное оружие, он невольно ощущал себя могущественным и сильным. Защищённым.
Позволяя себе подурачиться, Санька разошёлся, рубя невидимых врагов. Осмелев, он перехватил меч удобнее, добавив вторую руку. То вращая клинок, то придерживая, Санька плавно двигался по комнате, обходя мебель. Заставив лезвие замереть у самого лица, он огладил его ладонью, подкрадываясь к затаившемуся противнику. Левую руку пронзила резкая боль. Выронив от неожиданности меч, Саня схватил себя за запястье и посмотрел на ладонь. На бледной коже раскрылся глубокий порез, быстро заполнявшийся кровью. Зашипев от боли, Санька сделал неосторожный шаг назад. Он сначала почувствовал, что что-то не так, а потом уже услышал сухой звук разбивающейся вазы. Повернувшись, Саня обнаружил, что один из напольных сосудов теперь представляет собой груду черепков, а изломанный сухой букет разметался по полу.
– Чёрт, – прошипел Санька, думая, что теперь делать, и насколько рассердится Мрак, обнаружив следы побоища. Кровь из рассечённой руки собралась внушительной каплей и сорвалась, яркой кляксой обезобразив чистый пол.
Ощутив спиной присутствие человека, Саня повернулся и поднял глаза на дверной проём. Там, прислонившись к косяку, замер Мрак. Его взгляд не предвещал ничего хорошего. В нем не было ярости или угрозы. В карих глазах, затаившихся под нахмуренными бровями, застыла угрюмая задумчивость. По спине Сани побежали мурашки. Он вновь ощутил страх, как в переулке.
– Мрак, я не нарочно, – начал Санька, умоляюще глядя на наёмника.
– Да ла-а-адно. Как можно было не нарочно…
– Я неосторожно двигался, наткнулся, и вот… я сейчас всё уберу… – Саня бормотал, одновременно пытаясь представить, сколько могла стоить уничтоженная им ваза. Замерев, вопреки истерическому желанию двигаться, исправляя последствия собственной оплошности, Санька гадал, насколько тяжёл его сегодняшний проступок.
– Уберёшь? – Мрак вскинул брови, прожигая его насмешливым взглядом. – Ну, убирай.
Словно расколдованный, Санька, спотыкаясь, кинулся к вазе, пытаясь собрать руками осколки и изломанные стебли сухоцветов. Становилось только хуже: кровь пятнала пол, а мелкое крошево керамики утекало из ладоней, как песок.
– Меч, идиот, – ударил ему в спину издевательский голос.
Саня, не понимая, чего от него хотят, выпрямился и в упор взглянул на так и не отделившегося от косяка наёмника.
– Бес с ней, с вазой, – хмыкнул Мрак, поясняя. – Меч с пола подними.
Санька сглотнул, предчувствуя, что ситуация развивается по самому неблагоприятному сценарию. Владение ножом наёмник вчера оценил, как неудовлетворительное. О мече и заговаривать не стоило: нынешним вечером Санька впервые взял в руки этот вид холодного оружия. Но он послушно нагнулся, сжав рукоять здоровой ладонью. И, выпрямляясь, вновь ощутил волну уверенности и спокойствия.
Мрак улыбался. И улыбка ранила острее, чем лезвие несколько минут назад. В ней сплелись снисхождение и уничижительное превосходство. Наёмник даже бровь приподнял, демонстрируя саркастическое изумление. Санька затаил дыхание, пытаясь разгадать реакцию, и вдруг понял, что стоит, крепко сжимая рукоять уже обеими ладонями, нацелив смертоносное лезвие на Мрака. Спину прошиб холодный пот. Но руки словно парализовало, не давая ни разжать пальцы, ни сменить позу.
– Удобно? – с искренним интересом спросил наёмник. – Хорошо себя чувствуешь?
Санька, попытавшись преодолеть захвативший его ступор, дёрнулся, и меч дрогнул в его ладони. Взмахивая лезвием.
Мрак рванулся вперёд так быстро, что Саня едва успел осознать это перемещение. Рука Саньки невольно развернула меч диагональю, останавливая встречный удар. Но он не успел. Мрак скользящим движением сбросил пальцы его левой ладони с рукояти, поднырнул под правый локоть и притянул за грудки. Санька ощутил на своём лице горячее дыхание, насыщенное ароматом дорогого табака, и машинально попытался отодвинуться. Мрак удержал его, не дав увеличить дистанцию, и ударил стопой в голеностоп. Санька сморщился, предчувствуя острую боль, но отреагировать не успел: наёмник развернулся, окольцовывая пальцами его правое запястье, и рванул вниз, подсекая уцелевшую ногу своим ботинком. Устоять шансов не было: тело неудержимо стремилось вперёд, навстречу приближающемуся полу. Саня автоматически попытался развернуть лезвие, чтобы оно не воткнулось в отполированное дерево, но пальцы Мрака скользнули дальше по руке, настойчивым, мягким, едва ли не ласковым жестом выкрутив рукоять из хватки. Это движение дало необходимую опору. Оттолкнувшись, Санька сумел прервать падение, волчком обернувшись вокруг своей оси, и выпрямился, собирая тело для защиты.
У него не было шансов. Никаких. Противник превосходил по всем категориям: силой, ловкостью, знаниями, уверенностью, наконец. Но просто так сдаться Санька не мог. Мрак, наконец, перестал разыгрывать добренького наёмника и начал действовать. Теперь медлить стало опасно. Мимоходом отметив, что голеностоп болит не так сильно, как ожидалось, Саня переступил, занимая более надёжную позицию, и взглянул на противника.
– Ого! – усмехнулся тот. Угроза исчезла из интонаций, теперь тон голоса был дружелюбным, азартным, чуть сдобренным лёгкой иронией. – Хочешь вернуть утраченное?
Санька его веселья не разделял. Ситуация была тупиковая. Возможно, имело смысл заговорить, попытаться свести конфликт на нет, договориться. Но горло перехватило спазмом, а разлившийся по сосудам адреналин не давал успокоиться. Выдохнув, Саня переступил, пытаясь ослабить напряжение в теле. Мрак, приняв движение за начало атаки, хохотнул. И вдруг, размахнувшись, ударил.
Мечом.
Глаза Саньки распахнулись от ужаса, дыхание застыло комком в горле, руки инстинктивно взметнулись вверх, пытаясь защититься от рассекающей воздух смерти. Меч легко порхнул, обойдя возникший на пути локоть, и ласково, как щенок, ткнулся остриём в грудь, под скрещенными руками. Бережно. Не прорезав даже ткани футболки. Адреналин захлестнул сознание, и Санька, ощутив, как раздирает тело бешеный ком туго сплетённых чувств, от ужаса до бессильной ярости, развёл руки в стороны и крикнул:
– Ну! Давай же! Закончим это всё, к чёртовой матери!
Улыбка Мрака стала удивленной, и он опустил клинок, весело заметив:
– Давать – не мужское дело. И закончим мы ещё не скоро. Хотя, после того, что ты сейчас мне продемонстрировал, я надеюсь, что обучение пойдет пошустрее.
Отвернувшись, он бодро зашагал в сторону кухонного уголка, с непонятным удовлетворением ворча себе под нос:
– Всю рукоять кровью заляпал, боец.
Санька выдохнул и опустил веки, чувствуя, как под ними скапливаются обжигающие слёзы, смывающие пережитый шок. После следующего вдоха его накрыла слабость, и он рухнул на колени, пряча лицо в окровавленных ладонях.
Мрак, отмывавший испачканный меч под струей воды, обернулся. Выключив воду и положив оружие на обеденный стол, осторожно приблизился.
– Эй, ты чего? Сань?
Санька по-прежнему стоял на коленях, не отнимая рук от лица, чувствуя себя неспособным пошевелить хотя бы пальцами. На плечо легла рука, а наёмник склонился над ним, пытаясь заглянуть в лицо.
– Санька? Я тебя так сильно напугал? Я не хотел. Поднимайся, давай. Руку посмотрю. Ну, давай же!
Повинуясь настойчивому жесту тянущей наверх ладони, Санька нетвёрдо выпрямился и поплёлся к раковине. Пока Мрак подставлял все ещё кровоточащую руку под ледяной поток, Саня смотрел в стену невидящим взглядом, пытаясь осознать произошедшее.
– Повезло, – подвел итог Мрак, разглядывая повреждение. – Неглубоко порезался, зашивать не надо. Сейчас обработаем, перебинтуем, скоро будешь как новенький. Кто ж тебя надоумил мечи-то гладить, парень? Не кошка же.
Ворчание успокаивало, концентрируя внимание на настоящем, заставляя шок постепенно отступать. Разлепив склеившиеся от сухости губы, Санька выдавил:
– За что?
– В смысле? – Мрак непонимающе взглянул на него. – Ни за что. Ты так уверенно меч на меня нацелил. Я решил, что ты хочешь со мной потягаться. Ну и объяснил. На практике. На кой чёрт хвататься за оружие, которым ты не умеешь пользоваться, а твой противник владеет в совершенстве?
В совершенстве, значит. Мечом. В мире, где огнестрельное оружие достигло той ступени развития, что обеспечивала легкость, удобство, минимальный шум? Больной, точно.
– Умойся, – приказал Мрак, отпуская его руку и отходя в сторону. – У тебя всё лицо в кровавых разводах.
Санька, постепенно возвращая себе контроль над телом, механически умылся ледяной водой. Прохлада освежила, прочистив мозг и остудив напряжение. Мрак возился за его спиной у барной стойки и, едва Саня отступил от раковины, протянул чистое кухонное полотенце.
– Иди сюда, я, всё-таки, порез склею, – подозвал его наёмник нетерпеливым жестом. – Ты раны умеешь обрабатывать, кстати?
– Ну да, – отрешённо кивнул Саня. – Перекисью, йодом…
– А. Ну, тогда я тебе сейчас края склею, потом можешь йодом художественно оформить, – усмехнулся Мрак.
Действовал он сноровисто, быстро, аккуратно. На обработанную рану лёг пластырь, надежно защищая её от грязи и новых повреждений. Саня все это время стоял, как немая статуя, не чувствуя в себе сил побороть слабость и выдать связный текст.
– Иди, присядь, – вновь в командной форме произнёс Мрак. – Да не на стул, на диван. Свалишься ещё, чего доброго. Какие мы, оказывается, нежные.
– Прекрати издеваться, – резко бросил Санька, ощущая постепенно накатывающую злость. – Меня не так часто бьют за разбитую вазу. Ещё и мечом.
– Я тебя не бил, – хмуро отозвался Мрак. – И уверен, что боли не причинил. Незачем было. Ты не сопротивлялся. В глазах паника и отчаяние. Мышцы стиснутые, не пластичные. Такими не ударишь нормально. Только и требовалось, что поддеть и помочь. Больно, Сань, это как тогда, в переулке. На тренировке может быть больно. Но не потому, что я хочу тебе боль причинить, а потому что ошибки часто оборачиваются болью. Так что давай откалибруем шкалу ощущений.
Санька без сил рухнул на диван, а потом откинулся на спинку и прикрыл глаза. И внезапно ощутил прикосновение холодного стекла к пальцам.
– Выпей, – пояснил наёмник в ответ на его недоумевающий взгляд. – Тут виски. Немного. В голову не ударит. Согреет и шок снимет.
– Спасибо, – Санька с сомнением разглядывал Мрака, не веря до конца в бескорыстие проявленной заботы. Детали не складывались в цельную картину. Но наёмник беспечно плюхнулся в кресло, сжимая в руках свой стакан, и поднял свободную руку, сдаваясь.
– Ладно, признаю, я тоже малость перенервничал. Но боли не должно быть. Тебе больно?
– Нет, – покачал головой Санька. – Мне страшно. Я не понимаю, чего ты от меня хочешь. И не понимаю, почему ты разозлился.
– Да не разозлился я, – отмахнулся Мрак. – Озадачился. На кой ляд ты боевой меч схватил?
– Боевой?
– Ну да. Старый мой. Сейчас я другим работаю. Но этот тоже в порядке содержу. Сентиментальность, знаешь ли.
– Погоди, – алкоголь горячо прокатывался по пищеводу. Лучики его тепла уже накрыли плечи и грудь, расслабляя и прибавляя смелости. – Работаешь? Мечом? Ты же наёмник.
– Ну да, – кивнул Мрак. – Наёмник. Вампиров убиваю. В основном. Но и люди иногда проскакивают. Если платят хорошо.
– Мечом? – ещё раз уточнил Санька, подозревая розыгрыш. А потом осознал вторую часть полученных сведений. – Вампиров?!
Мрак тяжело вздохнул, возведя глаза к потолку.
– Так. Похоже, мы не с того начали. Да, Сань, вампиров. Еще одна городская легенда, да? Смотри, у тебя полный набор. Эксклюзивная коллекция, так сказать. Вампиры, наёмники, мечи.
– Хватит, Мрак, – терпение истощилось, и Санька подался вперёд, желая расставить все точки. – Издеваться хватит. Я к тебе в ученики не напрашивался. Ты сам всё за меня решил. В моей жизни не было ни вампиров, ни полоумных мечников. Не было отношений, предусматривающих полное и беспрекословное подчинение. Не было проживания в чужом доме, с отсутствием возможности его покинуть под страхом смерти. Так что, да, чёрт подери, я тупая жертва городских легенд.
– Ладно, ладно, не нервничай, – Мрак вновь вскинул руку в успокоительном жесте. – Давай попробуем ещё раз. Про вампиров ты же хоть что-то слышал? Ну, пацаны наверняка байки травили. Так вот, они существуют. Не веришь – на днях познакомлю. Только заказ надо попроще подобрать, чтобы ты снова ненароком не порезался. Но я бы предпочёл тебя пока на практику не выводить. Не рисковать понапрасну. Я за твою жизнь отвечаю. Как мастер. Мечи удобнее, потому как убить зубастого можно только прервав связь мозга с телом. Путём отделения головы. Огнестрельные ранения они неплохо регенерируют, тут всё зависит от возраста особи и того, насколько удачно ты попал. Я тебя, в первую очередь, владению мечом учить и собираюсь. Ну и остальному, конечно, тоже. И у меня, после увиденного сейчас, возник логичный вопрос. Кто ты, парень? И где учился фехтованию?
– Я не учился, – буркнул Саня. – Первый раз сегодня клинок в руки взял. Думал, модель коллекционная.
Мрак недоверчиво приподнял бровь, и Санька взорвался:
– Не учился, нигде, слышишь?! И не уверен, что хочу! Но отказаться не могу, потому что жить хочу, чёрт подери!
– Можешь, – равнодушно произнёс Мрак. – Я не шутил, когда сказал, что насильно стать убийцей не получится. Сейчас я тебя не могу отпустить. Я поверю, что ты болтать не будешь. Но так же я верю, что найдутся способы тебя заставить быть разговорчивым. Поживёшь у меня немного. Узнаешь меня лучше. Попробуешь поучиться. Выяснишь границы моих возможностей. Осознаешь, что, в случае чего, я убью тебя раньше, чем твоя болтливость причинит ощутимый вред моему положению. Научишься быть осторожным. И, если придёшь к выводу, что стезя наёмника – не твоё, отправишься восвояси. Хоть в ту же подворотню. Но с вменяемым навыками владения телом и оружием. И с помудревшими мозгами.
