Текст книги "Нестрашная сказка 3 (СИ)"

Автор книги: Вера Огнева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– А мальчишку вороны склевали! – вдруг проорала пришедшая в себя старуха. – Его ворона унесла, и клочка не осталось. А сучка белая смеется...

Иол беззамаха коротко ткнул бабку пальцем в шею. Она вякнула и затихла. Вытаращенные глаза начало заволакивать пеленой. Иол пристроил безвольную голову на землю и только тогда огляделся. Стражи рядом не случилось. А если хватятся? У Гуго спрашивать не станут по понятным причинам, а сам Иол как-нибудь отбрешется. Чему-то же его учили, за что-то же диплом с отличием дали...

4

Два дня и две ночи Гуго и Тейт провели в спальне. На третью ночь король исчез. Тейт проснулась утром в одиночестве. Чему даже немного порадовалась. Пора было привести себя в порядок... чтобы показаться Его Величеству с самой наи-наи лучшей стороны.

Счастье было почти полным. Если бы не страх за Сигурда, оно, наверное, затопило бы королеву с головой.

С головой. Через неделю Тейт захотелось чтобы ее голова как бы сама отвалилась и покатилась по зеленому газону, по которому носились в сильнейшем волнении единороги.

Что король ускакал в полном одиночестве и неизвестном направлении ей доложили почти сразу. Она попросила вызвать Катана. Оказалось, и он исчез. Что ж, у мужчин должны быть свои дела. Она не испытывала и тени обиды. Скорее понимание. Гуго не захотел ее волновать или обременять своими заботами... если только. Мысль, что король отправился в одиночку искать сына, покалывала внутри иголочками беспокойства. Оставалась надеяться, что Катан не ослабит бдительности.

Катан стоял на пороге малого кабинета со свертком в руках. Колет, лицо, волосы покрывала пыль. Сверток заскоруз от крови. Под грязными разводами на щеках царедворца угадывалась необычная, какая-то обреченная бледность.

– Тейт... Ваше

– Что с ним?

– Тейт...

Катан забыл к кому обращается. На него это было столь не похоже, что королева испугалась до дрожи. А потому села в кресло, сложила руки на коленях и, стараясь не смотреть на страшный сверток, потребовала:

– Господин Катан, извольте докладывать, как положено! Что произошло? Где король? Зачем построены гвардейцы?!

Коротко и только факты. От каждого стыла кровь. Скоро она и вовсе перестала пульсировать. Может, остановилось сердце?

– Разверни, потребовала Тейт, когда Катан умолк.

На пол упали обрывки тряпок в черных и бурых разводах и кусок сапога, который будто распороли по шву.

Тейт впилась глазами в страшный ворох. Она боялась увидеть и не могла отвернуться. Тряпки, паркет, мебель закружились на месте. Дурнота подкатила к горлу. И тогда она засмеялась. Громко. Так она еще не смеялась никогда.

– Тейт?!

– Ты сказал медведь? Ты сам сказал: медведь! Он что, проглотил Гуго? Посмотри, тут только клочья одежды. Ха-ха. Чтобы не осталось вообще ничего... это не медведь, это левиафан какой-то!

Холодная вода привела ее в себя. Дурнота на краткий миг накрыла сознание, уберегая от помешательства. Но даже сейчас нельзя было себе позволить расслабиться, растечься аморфной массой.

– Катан, ты сказал на вас напали. Кто?

– Они были в цветах императора.

– Чем они объяснили свое появление в королевстве Синего орла?

Тейт держала в трясущихся ладонях стакан с водой. Попробовала поднести ко рту. Зубы застучали о стекло. Катан подошел, отнял стакан и, придерживая голову своей королевы, напоил.

– А они вообще не объяснялись. На нас напали молча. Карл командовал взводом. Его солдат искрошили в пять минут. Противник превосходил раз в десять. Они не церемонились. Карл сообразил, что лучше остаться живым и предупредить остальных, нежели геройски погибнуть. Он прискакал к нам и сообщил о нападении. Мы отступили, насколько возможно быстро. Разведка донесла: силы противника значительно превышают наши. В королевстве нет регулярных войск, только королевская гвардия. Если бы Гуго... не знаю, так ли бы поступил он. Я решил отвести людей к столице, тем более нас особенно не преследовали. Они не знают дорог, мы шли не останавливаясь. Они не церемонятся с местными жителями. Совсем. Будто не существует уложений о мирном населении. Тейт, это захват.

– Зачем? Для чего императору наше королевство? Я не понимаю!

– Потом будем думать. Я хочу отвести остатки гвардии к Пьятте. Я хорошо знаю те места. Мы там закрепимся. И станем оказывать сопротивление. Вряд ли императорские вояки знают, что такое месть браконьеров. Собирайтесь, Ваше Величество.

– Нет.

– Почему? Вам небезопасно тут оставаться. Идет война без правил...

– Согласно особому межгосударственному акту, если войско напало на страну и заняло столицу, в случае, когда король остается в своем дворце, корона отделается контрибуцией. Если король покидает дворец и не принимает поражение, как того требует военный этикет, страна считается завоеванной. Она перестает существовать как самостоятельное государство.

Перед ней стоял серый Катан. Обивка стен, мебель, небо и облака за окном тоже стали серыми. Тейт помнила какого они должны быть цвета.

– Тейт!

Голос доносился будто со дна оврага. Королева приложила усилие и вернула себя в действительность. Сейчас все уйдут и тогда она... тоже уйдет.

– Катан, возьми меч Гуго. Ножны заварены. Пусть кузнец их расклепает... и уходите. Еще... – то, что следовало сказать, давалось с трудом. – Уведи единорогов.

– Они со мной не пойдут.

Тейт встала и тут же рухнула обратно. Катан подхватил ее на руки.

– Что делать?

– Вынеси меня на лужайку.

Так надо. Они пусть живут. Они не должны пострадать. Тотем важнее жизни. Тейт не знала, как это у других, в ее семье следовало поступать именно так.

– Уходите.

Теплые бархатные губы Итары уткнулись в щеку. Рядом жаловался подросший жеребенок.

– Уходите. Я на вас надеюсь. Ты ведь все понимаешь? Уходите!

Итара всхлипнула почти по человечески и отошла на три шага. Тейт не устоял и рухнула бы в траву. Ее подхватил Катан. Последнее, что она запомнила: серые облака в сером небе.

– Ваше Величество, как хорошо, что вы наконец-то пришли в себя!

Тейт переводила взгляд с одного незнакомого лица на другое.

– Позовите Изу.

Голос плохо подчинялся. Получилось тихо и хрипло. Но ее поняли. Ближняя к ней дама сделал скорбное лицо.

– Простите, Ваше величество. Его высочество отстранил эту фрейлину от дежурств. Она недостаточно ловка, я хотела сказать, она не умеет обращаться с больными. А вы больны.

– Я здорова. Позовите Изу и выйдите все из моей спальни.

– Это никак невозможно. У меня приказ. Если Вы можете встать, мы проследуем в официальную залу. Его высочество предупредил, что как только Вы придете в себя, я должна Вас сопроводить для официального представления.

– Покиньте мою спальню, либо ваш сюзерен никогда не дождется представления.

Попытка грубого давления привела Тейт в себя лучше любого лекарства. Да она едва могла подняться, но позволить так обращаться с собой – никогда.

Простое темное платье. Оно оказалось всего-то одно. Остальные наряды – сплошная радость жизни. Тейт приняла ванну, гладко причесалась и заколола волосы. Вуаль тоже имелась, но надевать ее – все равно, что подписать свое согласие на смерть Гуго. А мертвым его не видели. Тошнотворный сверток состоял только из окровавленных тряпок. Только из них! Сигурда – тоже никто!

Пользуясь тем, что назойливые фрейлины болтали в приемной, Тейт немного еще посидела. Не для того чтобы оттянуть неприятную минуту, просто унять внутреннее смятение, загнать его в дальний угол сознания, оставить на поверхности только вид холодного покоя.

Этого не могло быть. Но оно было. И оказалось просто невероятным и где-то даже чудовищным.

Королева вошла в парадный зал через боковые двери. Оба трона стояли на подиуме. В окна бил солнечный свет. Следовало подойти к подиуму и поздороваться, но Тейт замерла на пороге. На троне на королевском месте вполоборота к ней устроился легат магического синода. Только сейчас он был облачен не в шелестящую хламиду, а в камзол императорских цветов – фиолетовый фон и яркая выпушка на обшлагах. Только шевроны выдавали истину ...

Трон Синего орла занимал бастард императора!

– О, Ваше высочество. Простите. Уже – Величество, – почти пропел бастард. – За время моего отсутствия Вы опять успели стать королевой этого по истине медвежьего угла. Вам не надоело?

– Потрудитесь ответить, с какой стати императорский дом проявляет столь пристальный интерес к нашей провинции? Помнится, прошлый раз вы представляли магический Совет, получается, к этому скудному кусочку суши приковано внимание чуть ли не всей ойкумены. К стати, если это не секрет, как вам удалось так скоро сменить мантию легата на камзол бастарда императорского дома?

Его не то чтобы подбросило, но качнулся. Лицо изменилось. На мгновение появился прежний целеустремленный, безжалостный, умный и... страшный лик.

– Не скрою, – бастард императора быстро справился и вернул прежнюю манеру расслабленного насмешника. – Вам удалось сильно испортить мои отношения с магическим Советом. До такой степени, что мне пришлось покинуть сие заведение. Благо, ограничений в отношении императорских потомков не существует. Дети Солнцеликого могут пребывать в империи в любых должностях и столько сколько нужно империи, либо им самим.

– Вас выгнали. – констатировала королева, чем еще раз вызвала легкую судорогу в лице завоевателя.

– Нет, – не замедлил соврать визави. – Обстоятельства, а больше того Солнцеликий потребовали моего присутствия сначала при дворе, затем тут.

– Какие обстоятельства? Что империя предъявляет королевству Синего орла?

– Да собственно ничего. До Солнцеликого дошли слухи, что в вашем королевстве творится нечто странное. Якобы страна разделилась и одной частью все еще управляет король, а другой некая дама, называющая себя принцессой в изгнании. Она собирает войска. Королю грозит опасность. Солнцеликий велел мне выехать на помощь. К несчастью по дороге мои люди не разобравшись изрубили какой-то отряд. Мелкое недоразумение, только и всего. Но ваше войско почему-то побежало, да так прытко, что вот даже Вас оставило врагу.

Со стороны все могло выглядеть именно так. Формально – так. Если бы Катан не успел рассказать Тейт правду, она возможно бы и засомневалась.

– Слухи о смуте в нашем королевстве сильно преувеличены. Никакой принцессы в изгнании не существовало. Сие выдумка одной амбициозной и не очень умной особы. Впрочем, на данный момент этой особы просто уже не существует. Ее шайка разбежалась. Так что Вы можете возвращаться к Солнцеликому с рапортом о выполнении задания.

– Не повидав короля Гуго? И, кстати, наследника престола – тоже. Где они? Ах, Вы, должно быть, не знаете. Наследника утащил орел. Уже съел, скорее всего. А короля Гуго задрал медведь.

Тейт видела какое удовольствие доставляет ему, возможность сделать ей больно. А еще он довольно грубо пытался прощупать, много ли знает королева, которая провалялась в беспамятстве несколько дней.

Слишком грубо. Иногда бастарды воспитывались при дворе. Но, кажется, не в данном случае.

– Мертвым короля никто не видел. Куча рваных тряпок не является свидетельством его гибели, – выговорила Тейт ровно.

– При чем тут тряпки? Есть свидетели, как медведь тащил по двору тело короля. Приведи!

Взмах руки напомнил прежнего склонного к театральным эффектам легата. Бастард императора слегка рисовался, а еще откровенно наслаждался своим положением. Поставь перед ним зеркало, смотрел бы вероятно только туда.

В зал приемов втолкнули невысокого тощего мужчину, наскоро и плохо помытого. Руки не связаны, но за спиной, придерживая за куртку, топтался стражник.

– Расскажи Ее величеству, что ты видел в крепости, – через губу выговорил бастард Солнцеликого и отвернулся, демонстрируя отсутствие интереса.

Во всем его облике было столько презрения к мелкому мужичонке, что Тейт чуть не расхохоталась. Плебейская кровь требовала ежесекундного подтверждения, что она находится тут в своем праве.

– Мы отбивались. На нас напали эти... этот... Катан. Орел мальчишку утащил, вот. А тут мимо меня медведь бежит и тащит короля. Только он голый был, король-то. Вот.

– Вам достаточно, королева? Мне – более чем. Уведите этого. И так: в королевстве Синего орла мы наблюдаем бунт с самыми тяжкими последствиями. Королевство обезглавлено. Наследник мертв. Управлять провинцией некому. Мы пожалуй тут задержимся. Страна требует присмотра.

– Вы забыли о том, что я являюсь законной королевой Синих орлов. Что скажете на это?

Тейт едва держалась на ногах, только злость придавала ей сил. Рассказ очевидца подорвал ее уверенность в том, что Гуго жив. Катан упоминал комнату пыток. Гуго могли раздеть для истязаний.

– Нет. Не являетесь, – четко почти по буквам выговорил бывший посланник.– Брак не считается состоявшимся если не осуществлена плотская близость. А вы с королем попрощались на полпути к своим спальням. Брак не действителен! Если Вы представите мне хоть одного свидетеля своих близких отношений с королем Гуго, я в тот же день отдам приказ к возвращению моей армии домой.

Подловили ее мастерски. Свидетелей действительно не было. А те, кто оставлял еду и вино за порогом королевской спальни сейчас воевали в армии Катана. Если вообще были живы. Иза!

– Я прошу пригласить сюда мою первую статс даму Изольду.

– Приведите!

Иза вошла в зал с выпрямленной до совершенной ровности спиной и с поднятым подбородком. Несгибаемый оловянный солдатик. Такими играли дети короля Ольрика в детстве. От одного ее присутствия стало легче.

– Можете ли вы подтвердить, что брак принцессы Тейт из дома Белого единорога и короля Гуго из дома Синего орла осуществился?

Бастард только с ногами не забрался на трон. Весь он, каждая жилочка, каждая морщинка уверяли окружающих, кто тут власть.

– Могу... экселенц.

– Вы присутствовали при церемонии укладывания в постели и раздевании новой королевы? – Бастард тонко улыбнулся.

Иза стояла натянутая как струна. Даже странно, что в ответ получился голос а не металлический звон.

– Нет, не присутствовала. Но все стражники, которые сменялись в течение трех дней утверждали, что король в спальне пребывает с королевой. Брак осуществился.

– Где эти стражники?

– Я не знаю.

– Сами вы там не присутствовали, непосредственные свидетели сбежали. Ваши слова ничего не доказывают. Вы, вполне возможно, лжете, чтобы потрафить... принцессе Тейт. Простите, но именно так Вас теперь будут величать при дворе, Ваше высочество. А вам... Изабель придется покинуть двор. Я не намерен держать возле себя лжецов.

Иза встала на колени. Она опускалась так медленно и плавно, будто под юбкой у нее проворачивались маленькие колесики. Тейт, как завороженная смотрела на это явление. Несгибаемая маленькая Иза встала на колени перед завоевателем!

– Позвольте мне остаться. Я прошу о любой самой простой должности. Королеве... простите, принцессе Тейт может понадобиться моя помощь. Я прошу о милости... экселенц.

Можно было остановить этот поток просьб и унижений. Просто велеть Изе покинуть двор. Ей, в конце концов, было куда идти. Гуго успел отстроить ее замок. Живи себе спокойно вдали от дворцовых интриг. Но Тейт прекрасно понимала, что больше у нее просто никого не останется. Иза единственная ниточка, связывающая с прежней жизнью. Вряд ли бастард разрешит Тейт свободу передвижения. Ее вообще могут посадить под замок.

Тейт содрогнулась от собственного малодушия. Унижение Изы было невыносимо, но еще хуже показалось, остаться одной среди врагов.

– Такая преданность вызывает уважение. Даже зависть, я бы сказал. Встаньте Изабель. – Намеренно или нет, но он упорно называл ее чужим именем. – Я разрешаю вам остаться. Однако предупреждаю, вы обязаны докладывать мне о каждом шаге принцессы. Если ваши доклады будут расходиться с донесениями других фрейлин, я для начала велю вас пороть, следующий проступок повлечет за собой более серьезное наказание.

Красивый взмах дланью. Иза поднялась с колен, сделала несколько шагов, наклонилась и поцеловала руку завоевателя.

– И обращайтесь ко мне Ваше Высочество. Я сын императора.

Иза молча присела в глубоком реверансе. Бастард сделал ручкой и фрейлина удалилась.

– А Вы, оказывается, способны на вполне человеческие чувства. Для меня это приятная неожиданность.

Тон, манера, даже поза изменились. Во всем сквозило почтение, как бы даже не благоговение. Очередной спектакль! Тейт надоело. Кроме того, ее раздосадовало, что чувства прорвались за привычную маску и противник это заметил.

– Вы отказываетесь со мной разговаривать, принцесса?

– Вы хотите мне еще что-нибудь сообщить? Или уже все?! Если все, я, пожалуй, отправлюсь в свои покои.

– Я Вас не отпускал!

– Согласно большому уложению о завоеваниях, король занятой страны волен в своих поступках и намерениях. Или вы сейчас намерены вести переговоры о контрибуции?

– Мы же договорились? Нет? Вы не можете подтвердить свой статус, следовательно...

– Есть Высшая Инстанция. Вы вероятно о ней забыли. Если брак признан Небом, оспаривающий истину, может не отделаться уже простым исключением из магического синода. Не боитесь?

– Вы успели сообщить о моей оплошности в прошлый раз. Но сегодня Вы вообще ничего не можете сделать. Слуг у Вас нет. Даже голубя послать некому. Так что Вам придется выполнять мои смиренные просьбы.

Тейт не стала больше слушать, она уже шагнула за порог залы, когда ее схватили за руку. Грубая ухмыляющаяся физиономия стражника придвинулась почти к самому лицу. Пахнуло нечистым ртом.

– Приказа уходить не было, когда Его Высочество позволит, тогда и...

Перстень только коснулся шершавой щеки. Возможно гвардеец бастарда даже не заметил укола, но смерть наступила тотчас.

Немая сцена затянулась. Никто кроме детей Белого единорога не знал о тайне перстня. Для императорского отпрыска это тоже стало откровением. Ошеломлен? И, кажется, даже испуган, – мимоходом отметила Тейт. Впрочем он очень быстро придал лицу гневное выражение.

– Вы правы, принцесса. Так и следует поступать с невежами. Я прикажу, никто не посмеет больше Вас коснуться. (Как будто и без приказа кто-то рискнет! Усмехнулась Тейт.) Вы действительно свободны... в разумных пределах. В Ваших же интересах не пытаться покинуть дворец. Кстати, жду Вас к ужину. Не откажитесь присутствовать.

Тейт молча удалилась.

Она, кажется шла правильно, или уже потеряла дорогу? Коридоры тянулись нескончаемо. Или она просто топталась на месте? В голове звучал колокол. Его гул накрыл все чувства, накрыл даже зрение. Тейт не видела перед собой дороги. Свидетельство очевидца сильно подорвало ее веру в то, что Гуго жив. Наста могла приказать его раздеть, а потом просто натравить на него медведя. Зверь как-то вырвался на волю, убил Насту и ее подручного, а тело... нет! Нет! Рука коснулась холодной стены. Ладонь как бы не совсем ощущала поверхность. Будто между кожей и стеной проложили бумагу. Тейт поднесла руку к глазам. Света оказалось слишком мало. Ей даже показалось, что это не ее рука... следовало быстрее добраться до собственных покоев и лечь. Лечь! Не держали ноги. И очень сильно кружилась голова.

– Ваше высочество, Вы так побледнели. Вам не хорошо? – Пропел рядом незнакомый голос.

Тейт обернулась. Ее сопровождало несколько дам. Ближайшая смотрела прямо и усмехалась во весь рот. Захотелось провести по этой довольной физиономии своим перстнем. Сделать один шаг и...

– Я , наверное, беременна, – отозвалась Тейт ровным почти безжизненным голосом.

Таким говорила механическая кукла, которую привез детям из дальней страны король Ольрик. Все и даже взрослые относились к игрушке очень трепетно. Маленькая Тейт подозревала, что тут не обошлось без колдовства. Она наотрез отказалась брать куклу в руки. Тогда отец распахнул перед детьми дверцу на спине куклы и показал механизм. Что-то вроде шарманки, способной произнести всего несколько фраз. После демонстрации средняя дочь кроля Ольрика навсегда составила мнение: не все колдовство, что таковым кажется, не все правда, что выглядит истиной на первый взгляд.

Она не была беременна, о чем сожалела до горькой оскомины и холодных бессильных слез. Но то, как вытянулись лица сопровождающих, вернуло чувство реальности и почву под ногами.

Королева больше не даст им возможности наблюдать за собой – за своими переживаниями, во всяком случае. Бастард объявил Гуго мертвым. Тейт поступит в соответствии с обычаями страны Синего орла.

На ужин она пошла, прикрыв лицо густой вуалью. Увещевания и посулы не подействовали. Лица королева не открыла.

Во время трапезы бастард императора наконец-то представился. Вернее его представил церемониймейстер. Имя внебрачному ребенку Солнцеликого досталось отнюдь не аристократическое. Его звали Ермий. Про себя Тейт его тут же стала называть вормием. Он действительно чем-то напоминал белесого скользкого обитателя выгребной ямы. Только в отличии от почти безвредного червя, имел чешуйчатую броню вместо кожи. А вместо души там и вовсе пребывал камень.

– Много позже, уже заканчивалась осень, Ермий попробовал перейти с королевой на интимный тон, но получил такой холодный и обидный отказ, что более не прибегал к скользким намекам и двусмысленным комплиментам. К тому же он опять и опять пытался втолковать Тейт, что она не является законной королевой. А ей в свою очередь каждый раз приходилось напоминать о Высшей Инстанции. На что бастард только хмыкал. Не очень почтительно, между прочим. Он не верил? Или искусно делал вид, что не верит, дабы поколебать ее холод и отстраненность? Тейт было все равно. На ее пальце полыхало глубинным светом кольцо, которое вернул ей махатма Мита. Молодой бронзовокожий бог на ее глазах утащил под землю живое черное зло и покончил с ним. Она видела смерть скалта, она делила хлеб с троллицей и полуэльфом. А Ермий? Он же служил Магическому синоду... или его познания и умения не распространялись дальше простых фокусов? Другое дело, что на дурака он никак не походил. Следовательно за пазухой у него имелся камень, о котором можно было только догадываться: простой ли это булыжник или зачарованный адамант, способный разрушить уже и так почти разрушенный мир Тейт до конца.

Они с Изой сидели на скамье возле мраморного столика у входа в сад гротов.

Уже во всем обозначилась зима. Короткая трава в серо-зеленом зимнем ознобе пробивалась вдоль тропинки, выложенной плоским камнем. Слюдянисто поблескивали мелкие почти капельные лужицы позавчерашнего дождя. Птицы возились в редких кронах. Часть деревьев уже сбросили листву, а вечнозеленые стояли нахохлившись в обиде за то, что их веселых и теплолюбивых заставили мерзнуть и ожидать. Чего? Весны? Эти деревья не знали что такое весна. На их родине времена года не различались столь кардинально. Там сначала долго, долго шли теплые обильные дожди, потом так же долго сушило жаркое солнце, постепенно выпаривая из земли живую влагу. Деревья даже начинали скучать по ней. Но опять приходили дожди и страдания забывались. А весна? Такого времени не существовало в тысячелетней памяти вечнозеленых деревьев.

Иза куталась к реденькую шаль. Тейт накинула на плечи меховой палантин. Она когда-то давно, в прошлой и даже, наверное, в позапрошлой жизни привезла его из дому и доставала каждую зиму. Мех почти не вытерся. Он грел и источал запах, напоминающий о том, что где-то далеко, далеко остались близкие люди. Они просто были. И уже это немного отогревало замерзшую душу.

За пять прошедших месяцев практически ничего не случилось. Все это время можно было рассматривать как один бесконечный серый день. Тейт часто просыпалась ночью, часами глядя в темный потолок, зато легко и на долго засыпала днем. Она ни с кем не заговаривала и почти не отвечала на вопросы. Разве бастард императора уж очень настаивал на беседе. Встречи с Изой случались крайне редко. Королеву никогда не оставляли с ней наедине. Сегодняшний день стал полной неожиданностью. Мелкие дворяночки, из свиты куда-то все разбежались. Недосмотр, скорее всего. Или Ермий, убедившись в полной апатии королевы, решил оставить ее в покое? Если бы все обстояло именно так! Тейт хотелось остаться вообще одной. Совсем. Чтобы никто не появлялся утром в ее покоях, не принуждал вставать, одеваться, есть, гулять...

– Иза, что происходит? Тебе хоть что-нибудь известно? Где Катан? Что твориться в Пьятте?

– Ваше величество, я ровным счетом ничего не знаю. За мной следят почти как за вами. Разве иногда услышу очередную сплетню. Но им нельзя верить.

– Я даже и сплетен не знаю. О чем шепчутся?

– О любовницах Его высочества. Еще о том, что якобы он собрался на Вас жениться.

– Надо же! Ошибаются, к счастью. Предложения я не получала.

– Он же понимает, что Вы откажете. Может быть ждет, когда закончится Ваш траур.

– Тогда ему придется ждать до моей кончины. А на такой длинный срок не хватит терпения императора. Он же послал сюда своего... отпрыска с какой-то целью. Только вот с какой? Все разговоры Ермия о благих намерениях вроде искоренения крамолы – полная чушь.

– Вы не боитесь так говорить, Ваше величество? Я обязана докладывать о каждом Вашем слове.

– Я не сказала ничего, чего бы господин Ермий не знал сам. И меня не очень интересует его мнение о моей лояльности. Я никогда не буду лояльна завоевателю, воспользовавшемуся нашей бедой, и еще раньше воспользовавшемуся своим положением при магическом Совете дабы влезть в наши дела. Совет имел право требовать от нас отчета, но меня не покидает чувство, что Ермий больше старался для себя.

– А почему он покинул Совет?

– Его выставили. Я предъявила доказательство своей невиновности, а он во всеуслышание заявил, что я лгу, хотя был уверен в обратном. Не справился с эмоциями, скорее всего. На переговорах такого уровня не прощается даже легкое отклонение от истины. Гуго в этот же день отправил в магический Совет полную запись нашей беседы с господином легатом. Думаю, его даже на разбор не вызвали, послали метку с отказом в магической практике. Ему осталось заняться мирскими делами, либо промышлять мелкими фокусами при храмах и по городам. Император мало интересуется своими потомками, особенно внебрачными, но такого он допустить не мог. Думаю, он отравил своего неудавшегося отпрыска с глаз подальше, дав невнятное поручение. А тот воспользовался ситуацией, дабы поиграть в правителя. Вряд ли ему доведется стать таковым по праву наследства.

Иза смотрела на Тейт во все глаза.

– Что тебя удивило?

– Я не знала, что Его высочество бастард.

– И дальше не знай. Это я проговорилась. Не стоит болтать остальным.

– Нет, что Вы! Я не хочу расстаться с жизнью на плахе. Боюсь за такое меня не просто убьют, а сначала замучают.

– Не думаю. Ермий не кажется таким уж кровожадным. Хотя... есть в нем некая гнильца. Или он до такой степени мне неприятен, что сие просто мерещится? Я не хочу о нем ни говорить, ни думать.

– А если он все же сделает Вам предложение?

– Я откажусь. Принудить меня он не может. Даже если император, в чем я очень сомневаюсь, попробует угрожать моим близким, есть средство их обезопасить. Но хоть что-нибудь о Катане ты слышала?

– Только, что у него очень мало людей, что идут какие-то стычки. Катан отбивается. Все ждут лета.

– Зимой воевать холодно.

– Еще шепчутся, он владеет каким-то диковинным оружием.

– Надо же как-то оправдывать собственное бессилие.

Изу действительно потом допросят. Пусть она ничего не будет знать о мече Гуго. Подвергать опасности единственного верного человеко не стоило.

– А еще говорят, господин Ермий отправил людей по провинциям. Ищут мальчика с синими глазами.

Зачем?! Этот вопрос не давал покоя прежде, не добавил радости и сейчас. Тейт было непонятно, для чего бастарду императора ее сын. Локису но нужен был для жуткого обряда с королевской кровью. Но то пришелец из другого мира. Ему было наплевать на местные законы. Ермий тутошний, местный, здешний более того – выученик магов. Он не мог не знать, что подобные обряды запрещены. А нарушение запрета влечет за собой такую кару, что простая смерть покажется мелкой неприятностью.

– Ты замерзла.

Плечи Изы мелко вздрагивали, нос посинел. Редкая шаль совсем не грела. Но идти в тепло она не торопилась, будто тоже хотела подольше остаться вдалеке от мутно серой жизни сегодняшнего двора.

Почти все аристократические семейства покинули столицу. Кто-то сразу после ухода Катана с гвардейцами, кто-то позже, сославшись на беспокойные времена и необходимость присмотра за своими землями. Вокруг трона теперь роились новые люди по большей части ничтожного пошиба. Мелочь торопилась использовать свой шанс. Поначалу они даже заискивали перед Тейт. На сегодняшний день фрейлины вели себя пока еще корректно, но чувствовалось, их держат на поводке. Интересно, что они сделают, когда псарь даст команду хватать? Хотя, история с перстнем известна всем. Днем Тейт все время была начеку. А ночью запирала свою дверь на ключ.

Королева невесело усмехнулась. Именно постоянное напряжение, ожидание подвоха, а то и нападения, заставляло ее жить. Останься она в кругу заботливых друзей, в душевном и телесном комфорте, наверное сошла бы с ума. Сигурд пропал. Он был жив! Но где его искать, и, главное, кого отправить на поиски? Изу? Смешно.

О том, что случилось с Гуго Тейт старалась не думать. Она не могла представить его мертвым.

Счастье как вспышка. Источник сияния уже иссяк, а глаза все еще слепит. Так и у нее в глазах стоял свет. А окровавленные тряпки и даже свидетельство... никто!!! никто не видел ее короля мертвым.

– Пойдем, Иза. Иначе ты простудишься.

– Ваше величество, если все же Его высочество сделает Вам предложение, может быть стоит согласиться? Все как-нибудь устроится. Наступит мир.

– Иза, почему Ермий называет тебя Изабелой? Ты же Изольда.

– Думаю, он вообще не помнит моего имени. Говорит, первое, что придет на ум.

– Возможно ты и права.

– Ваше высочество, Его высочество вызывает Вас на... аудиенцию.

Эта фрейлина регулярно заступала на дежурства, но почти никогда не обращалась к Тейт. Нынешняя свита королевы весьма отдаленно была знакома с придворным этикетом. Мелкие дворяночки поднятые на волне перемен позволяли себе входить без доклада старшей фрейлины и запросто обращаться к королеве. Тейт было откровенно все равно. Но когда уж очень сильно коробило, она вовсе не отвечала на вопросы, отворачивалась и уходила.

Желание развернуться и покинуть собственную спальню было вполне законным. Девица вовсе уже не знала как следует себя вести. Но с другой стороны, она вдруг показалась Тейт забавной. Очень узкое бледное от природы лицо девушка сильно выбелила, а потом нарумянила, впрочем в нужных местах. Слегка раскосые да еще навыкате глаза она так густо обвела черным и положила на ресницы столько краски, что веки казались каменными. На каждой ресничке висел кусочек краски. Она походила на карнавальную козу.