Текст книги "Нехоженая земля"

Автор книги: Веда Талагаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Отдайте мальчика и камень, и, может быть, я сохраню вам жизнь, – проговорил он тихо, но его голос отразился от камней высоких серых утесов и прозвучал точно раскат грома, – Сейчас я велю обрушить мост.

– Тогда точно не получишь ни мальчика, ни камень! – крикнула Тарилор; глаза ее воинственно сверкнули, она достала из колчана новую стрелу с серо-белым оперением, оглянулась на своих друзей и крикнула, – Элиа, садись на единорога и скачи на ту сторону! Мой народ уже близко, приведи помощь!

Кадо схватил Илью за плечи и подтолкнул его в седло. Илья поправил талисманницу на шее и машинально вцепился в поводья.

– Но как я найду эльфов? – растерянно крикнул он.

– Орландо сам найдет дорогу, скачи быстрее! – крикнула эльфийка и выстрелила в высокую фигуру у моста.

Юн кинулся к единорогу и сорвал с плеча Ильи дорожную сумку.

– Оставь мне торбу.

– Зачем она тебе? – удивился Кадо.

– Там книга, – ответил Юн.

– Для чего она тебе сейчас? – воскликнул Илья.

– Нужна, значит, – Юн хлопнул единорога по синегривой шее, – Скачи, скачи скорее!

Илья толкнул единорога пятками, зажмурился и повис у него на шее. Громко заржав, единорог помчался по шаткому мосту вперед. Несколько мгновений – и он был уже на том краю пропасти. Только почувствовав, что под ногами у скакуна твердая земля, Илья смог заставить себя открыть глаза. Но и теперь ему было страшновато. Вокруг все вертелось от дикой скачки. Единорог мчался так, словно на спине у него не было всадника. На всем скаку он влетел в растущую на возвышении кленовую рощу, поднялся на холм и там остановился, взметнувшись на дыбы. Прямо на дороге, как из-под земли появился эльф верхом на белой длинногривой лошади. На нем была зеленая охотничья куртка, за плечами висел лук. Илья, прочитавший много сказок, всегда думал, что эльфы белокуры и голубоглазы, но у этого эльфа глаза были бархатно-серые, а волосы черные и блестящие. Он был так красив, что даже походил на девушку. Длинные волосы со лба и висков были зачесаны назад и сплетены на затылке в косичку, а остальные пряди свободно падали на плечи, и это тоже придавало эльфу сходство с девушкой. Эльф молча, выжидающе и, как показалось Илье, холодно посмотрел на мальчика.

– Там на мосту..., – Илья задыхался и от волнения и испуга не мог связно говорить, – Тарилор и все наши...

Эльф молча кивнул, жестом приказал Илье оставаться на месте и поскакал вниз, к обрыву. Илья развернул единорога и тоже хотел вернуться, но единорог, словно подчиняясь приказу эльфа, буквально прирос к земле. С холма Илье было видно то, что происходило над Бездонным ущельем. Он видел пропасть, окутанную клубами облаков и пара, вздымающиеся вокруг нее утесы, черные фигуры на другой стороне, качающийся на канатах мост и своих друзей на мосту. Он увидел, как Ночной ловчий повелительно поднял руку.

– Пройдите через мост, догоните и заберите мальчишку, – прокатилось по горам гулкое эхо его усталого голоса, и воины в рогатых шлемах ступили на мост.

Тарилор опять выстрелила из лука. Кот, ощетинившись, угрожающе зашипел на врагов, словно это могло их испугать. Кадо, Нок и Орн взялись за оружие. Юн же торопливо листал книгу Лина Доруна, приговаривая:

– Сейчас. Сейчас. Вот уже сейчас.

– Ты что, спятил от страха? – удивился Кадо, сжимавший в руке меч, – Брось ты эту книгу и берись за оружие.

Отряд в рогатых шлемах приближался. Воины уверенно шли по скользящим под ногами тонким бревнышкам, хватаясь за веревочные перила. Вскоре между ними и путниками осталось лишь несколько шагов. Ночной ловчий последним ступил на мост, прошел мимо всех своих приспешников и встал впереди, напротив Тарилор.

– Отойди в сторону, эльф, – тихо и печально проговорил он, – Ты не сможешь сопротивляться.

– А вот посмотрим, – стиснув зубы, ответила Тарилор.

Илья чувствовал, как внутри него растет тяжелый давящий ком. Он дергал поводья и пинал единорога ногами, чтобы ехать вниз, чтобы вернуться, но не мог заставить его и шагу ступить. Внезапно в лесу раздался резкий свист. Возле обрыва на опушке кленовой рощи показался черноволосый эльф верхом на белой лошади. Стрела, которой он целился из лука в Ночного ловчего, была зажжена. Она пролетела мимо Тарилор, точно падающая звезда. Ночной ловчий пригнулся, и стрела со стуком ударилась в рогатый шлем одного из воинов. Он перегнулся через перила, его широкий плащ взметнулся, точно большая черная птица, и воин исчез в дымке облаков, застилающих Бездонное ущелье. Ночной ловчий поднял свой черный лук и выстрелил в эльфа. Эльф уклонился от выстрела, пригнувшись к шее лошади. По ущелью снова пронесся резкий свист, и сейчас же Илья увидел других эльфов. Они возникли на вершинах утесов, окружающих ущелье, точно призраки в зеленых куртках и серебристых плащах. Их было куда больше, чем воинов Ночного ловчего. Илья насчитал около тридцати высоких стройных фигур, вышедших из леса. Эльфы стояли на самом краю пропасти, и каждый из них держал в руках лук, формой похожий на сглаженную букву "М" или на верхнюю губу. Лучники направляли свое оружие вниз, целясь в отряд Ночного ловчего. По ущелью пронесся тихий смех.

– Глупые эльфы, вам меня не одолеть, – сказал Ночной ловчий..

Воины в рогатых шлемах сделали шаг вперед. Тарилор и ее спутники отступили. Эльфы на скалах натянули тетивы, готовясь стрелять.

– Вот! – закричал вдруг Юн, – Вот оно! "И когда встретились лицом к лицу Гортаг по прозвищу Ночной ловчий и Робур, чародей из Армаиса, понял волшебник, что силы тьмы пришли за ним и нет ему спасения, – волнуясь, громко и сбивчиво прочитал он вслух по книге, – Но не испугался чародей. Когда было расстояния между ними в семь шагов..." Так, я стою шестой! – Юн сделал шаг назад, – "... поднял Робур глаза к солнцу и сказал: "Ветры небесные, южные и западные, восточные и северные, придите на мой зов и унесите тьму с глаз моих долой"! И налетели ветры и унесли Ночного ловчего и его молчаливых спутников далеко-далеко.", – дочитав, Юн сунул книгу за пазуху и вцепился в перила моста, – Держитесь! Сейчас начнется!

Стоило ему замолчать, гул послышался за горами, словно бурный поток несся к ущелью, сметая все на своем пути. Дикий ветер поднялся со всех сторон, шумя и завывая. Он гнул к земле деревья и скидывал вниз камни. Буря срывала с кленов листья, и они тучей носились в воздухе, закрывая небо и солнце. Эльфы на вершинах замерли, точно окаменев от ужаса, хотя лица их и были торжественно спокойны. Единорог испуганно заржал и поднялся на дыбы. Илья чувствовал, что сейчас выпадет из седла на землю, но не мог оторвать глаз от пропасти над Бездонным ущельем. Висячий мост закрутило и затрясло в воздухе. Безумный вихрь подхватил воинов в рогатых шлемах и их предводителя. Темными птицами мелькнули они над мостом и исчезли в облачной бездне, упав в пропасть, дна которой не было видно. И в ту же секунду вой ветра стих. Деревья разогнулись, камнепад прекратился. Кленовые листья, кружа, упали на землю. Успокаивая единорога ласковыми словами, Илья со страхом поглядел на мост. Он еще качался, но все шестеро путников, включая кота, были целы и невредимы. Дрожащие, потрясенные, они стояли на мосту, глядя вниз, и не могли поверить своим глазам. Юн, продолжая цепляться за перила, обессиленно сел на бревна, точно ноги отказывались его держать.

– Это ж надо! Получилось, – удивленно пробормотал он.

– Ну и книжица! – удивился Кадо, – А я думал, там просто сказочки всякие. Ну, ты просто голова, чародей!

Он поднял Юна на ноги, обнял и похлопал по плечу. Эльф на белой лошади, замерший на краю обрыва, опять громко свистнул. Эльфийские лучники отступили назад, под прикрытие голубых сосен и исчезли, словно их и не было. Тогда эльф сделал путникам на мосту приглашающий жест и поехал обратно на холм, в кленовую рощу. Проезжая мимо Ильи, он оглянулся в его сторону и весело, лукаво подмигнул. Илья никак не ожидал такого поступка от надменного эльфа, поэтому от удивления просто остолбенел.

СПРЯТАННАЯ ДОЛИНА

Путники перешли Висячий мост и поднялись на холм, в кленовую рощу, где их с нетерпением ждал Илья. Волнения и страхи остались позади, и все почувствовали себя счастливыми и необыкновенно спокойными. Над Лазурными горами снова проглянуло солнце, а на деревьях опять защебетали птицы.

– Ты видел, что произошло? – спросил Кадо у Ильи, когда отряд поднялся на холм. – Юн произнес заклинание из книги, и мы избавились от Ночного ловчего! – воскликнул Нок.

– Все-таки он настоящий чародей, – с уважением сказала Тарилор.

– Как ты до этого додумался? – спросил Илья у Юна.

– Я и сам не знаю, – герой дня совершенно стушевался от восторгов и похвал, сыпавшихся на него со всех сторон, – Просто я читал эту книгу время от времени и понял, что в ней рассказано много разных историй о жизни в Дивном Крае во все времена. А ведь мы не первые, кто встретился с Ночным ловчим, подумал я, и решил поискать, нет ли в книге какого-нибудь рассказа о нем и о том, как его можно одолеть.

– И ведь нашел, – Орн одобрительно хлопнул чародея по плечу.

– Ну да, повезло, – смущенно кивнул Юн, – В этой истории говорилось о том, как Умадан прислал Ночного ловчего за Робуром, чародеем из Армаиса, и как Робур победил его с помощью Заклинания Ветров. Я уже собрался выучить это заклинание и потренироваться, как вдруг Ночной ловчий нас догнал, и у меня не осталось времени. Пришлось читать прямо по книге. Я боялся, что у меня ничего не выйдет. Наверное, я так испугался, что все и получилось.

– В чем – в чем, а в умении пугаться тебе не откажешь, – усмехнулся Кадо.

Илья спрыгнул с седла на землю и пошел рядом с друзьями. Тарилор взяла единорога под уздцы и повела его, шагая впереди всех и показывая дорогу.

– А там не рассказывалось о том, кто такой Ночной ловчий и те, кто был с ним? – спросил Илья у Юна.

– Его воины – это духи умерших солдат-наемников, – рассказал Юн, – При жизни они убивали и грабили мирных жителей, а потом отдали тьме свои души за возможность появляться на земле и снова делать то, к чему их влекла алчность. А сам ловчий – слуга изначального зла. Он был и будет всегда.

– Не будем больше говорить о нем, – сказала Тарилор, – Он больше не потревожит нас, а мы едем в Парладор. Это самое красивое место на земле. За исключением страны Нумар.

Разговаривая, путники шли по широкой тропинке через кленовую рощу.

– Смотрите, кто едет! – воскликнул вдруг Нок, указывая вперед.

На тропинке между деревьями появился Вернигор верхом на своей карей лошади. С радостными криками все кинулись навстречу заклинателю драконов и обступили его.

– Где же ты запропал? – спросил у Вернигора Кадо.

– Мы боялись, что ты погиб, – сказал Илья.

– Я не смог обмануть Ночного ловчего, и все, что мне оставалось делать, как можно скорее добраться до Парладора и привести вам помощь, – ответил Вернигор.

– Значит, ты прислал того эльфа на белой лошади и остальных? – спросил Илья.

– Дарфион, правитель Парладора, послал своих воинов вам на помощь по моей просьбе, – объяснил Вернигор, – Но вы и сами справились.

– Да, Юн победил Ночного ловчего! – с гордостью сообщил Нок.

– Эльфы ценят магию слова, – усмехнулся Вернигор, взъерошив волосы на голове пунцового от смущения великого волшебника, – Думаю, у них господина чародея ждет великолепный прием. Дарфион просил меня встретить вас и проводить. Он ждет.

– А мой отец? – спросила Тарилор.

– Он в отъезде, – ответил заклинатель драконов, – Но твоя мать рада, что ты едешь.

– А где моя лошадь? – строго взглянув на Вернигора, спросил Орн.

– В конюшнях Дарфиона, как и все остальные, – улыбнулся Вернигор.

– Ну тогда ладно, – смягчился демон, – Эльфы умеют ухаживать за лошадьми.

– Ну что, поспешим? – нетерпеливо сказала Тарилор, – Мы ведь уже почти пришли.

– Больше мы не сможем видеть их – Спрятанную долину охраняют защитные чары эльфов, – проговорила госпожа, видя, как изображение горного ущелья в зеркале мутнеет с каждым мгновением и исчезает.

Несколько секунд она просидела, склонив голову на руки, словно в усталой задумчивости, а потом вдруг с разъяренным криком схватила со стола подсвечник и запустила им в зеркало. Стоявший за ее креслом Ютас вздрогнул от испуга. Подсвечник ударился о стену зала рядом с зеркалом и со стуком упал на пол. Госпожа, глухо застонав, снова опустила голову на руки.

– Я думала, Гортаг непобедим! – в отчаянии проговорила она, – И что же я вижу? Какой-то маленький чародей-недоучка расправился с ним с помощью старой книги, полной глупых басен. Это поистине ужасно, Колдун!

– Не так ужасно, как может показаться, – усмехнулся Ютас, положив узкие суховатые ладони на спинку кресла, – Нет зла неуязвимого. И Гортаг уязвим, и победить его можно. Но не так, как это сделал находчивый мальчик. Заклинание Ветров лишь временно устранило Ночного ловчего с дороги посланников Агенора. Теперь ему понадобится долгий срок, чтобы восстановить силы и собрать своих воинов. Но он вернется за добычей в тот час, когда они не будут ждать его.

– Зато мне придется очень долго ждать этого часа! – в приступе злости воскликнула госпожа, – Моего часа! У меня есть только мой демон, да и тот медлит.

Она встала с кресла и принялась вышагивать по залу в нетерпеливом волнении.

– Раз с Гортагом не вышло, – сказала она, наконец остановившись перед окном, выходящим на глухой лес у стен замка, – Придется применить мой второй план.

– У тебя есть и еще план, госпожа? – удивился Ютас.

Госпожа тихо рассмеялась своим холодным и безрадостным смехом.

– Конечно, – с превосходством в голосе ответила она, – Служение злу – это не только знание темной магии, но и умение плести интриги. У меня есть несколько вариантов осуществления моих планов. Второй не так удачен, как первый. Но, может, сработает?

Тарилор была права, идти оставалось недолго. Путники вышли из рощи на склон горы, и внизу, у их ног, им открылась долина. Она была похожа на глубокую чашу, окутанную лазоревой дымкой и озаренную лучами солнца. Со всех сторон по склонам гор в долину низвергались водопады. Их струи переливались на солнце, а в воздухе над долиной стояли легкие облака брызг. Водопады питали сочные луга и кленовые рощи, произраставшие в долине. На самом дне ее чаши стоял город из светло-серого камня. Его высокие островерхие башни, увитые плющом и ломоносом, полукруглые арки ворот, покрытые резьбой и лепниной, легкие мосты, перекинутые через рвы и статуи, поддерживающие портики над входами – все казалось сотворенным из воздуха. Как и любая постройка, над которой трудились руки эльфов.

Стоя наверху, путники несколько минут молча любовались открывшимся видом.

– Какая красота, – сказал наконец Илья, – Кто бы мог подумать, что в горах можно отыскать это место?

– "Парладор" на языке Старых Волшебников и означает "спрятанная долина", – сказала Тарилор, – Не всякий может найти сюда дорогу. Кто-то не отважится, кому-то не позволят защитные чары, наложенные на город. Считайте, что вам повезло, раз вы можете видеть все это да еще спуститься вниз и быть принятыми при дворе князя Парладорского.

– Уж повезло, так повезло, – проворчал Нок, – Эльфы – цари, и видеть их величайшее счастье.

Однако, даже он вскоре забыл свои извечные гномьи обиды на Чудный народ, когда маленький отряд спустился со склона, такое умиротворение внушала долина всем, кто в ней оказывался. Путники прошли по лугам, орошаемым певучими ручьями, миновали тенистые своды рощ и оказались, наконец, вблизи стен города. Ворота были гостеприимно распахнуты им навстречу. Очевидно, эльф на белой лошади, приехавший в город первым, успел предупредить о прибытии гостей, подумал Илья. Еще не доходя до ворот, путники увидели на другом конце долины двух всадников. Они появились на холме, освещенном солнцем, и остановились, глядя на город. Это были два эльфа в дорожной одежде. Один из них при виде ильраанского отряда замахал рукой.

– Гляди-ка, Тарилор, – сказал Вернигор, глядя на всадников прищуренными от солнечного света глазами, – Это же твой отец со своим оруженосцем.

Тарилор уже и сама узнала всадников. Она торопливо бросила поводья единорога Илье и быстрым шагом поднялась на изогнутый мост перед воротами, чтобы лучше видеть вновь прибывших. Один из всадников, опередив спутника, поскакал к ней. Подъехав к воротам и поднявшись на мост, он спрыгнул с седла и подошел к Тарилор. Он был высок ростом, худощав, но крепок в плечах и совсем не похож на эльфа. Об эльфийском происхождении напоминала только форма ушей. У него были короткие черные волосы, темные глаза, широкий лоб, крепкий подбородок и большой нос с горбинкой. Черты лица, не по-эльфийски подвижные и неправильные, тем не менее отличались благородством, а временами вдруг озарялись какой-то необыкновенной красотой. Глядя в это лицо, Тарилор счастливо улыбнулась.

– Ты вернулся, – сказала она.

– Ты тоже, дочь, – с улыбкой сказал высокий эльф и прижал девушку к груди.

Илья не мог поверить своим глазам. Эгмару Ильраанскому, великому ученому и путешественнику, чьи труды и познания во многих областях науки и творчества могли бы составить библиотеку какого-нибудь города, на вид было не больше тридцати-тридцати двух лет. Проявив радость во время первых минут встречи, отец и дочь снова стали по-эльфийски спокойны и сдержанны, улыбаясь друг другу лишь одними глазами.

– А это мои друзья, – сказала Тарилор.

– Добро пожаловать в Спрятанную долину. Здравствуй, Вернигор, давно ты не был у нас, – Эгмар приветливо улыбнулся, окинув взглядом остальных путешественников, и чуть дольше других задержался глазами на лице Ильи, – Ты не родственник Гвендаля?

– Как вы догадались? – удивился Илья.

– Семейное сходство, – усмехнулся эльф, – Ты, наверное, и есть Элиа Рассказчик, о котором сейчас столько говорят?

– Не обо мне, а о книгах, – смущенно возразил Илья, – А вы нигде не встречали Гвендаля?

– Нет, – покачал головой Эгмар, – Пойдемте. Уверен, вас с нетерпением ждет князь.

Он взял под уздцы свою лошадь, обнял Тарилор за плечи и повел к распахнутым воротам. Если бы Илья не был так взволнован разговором о Гвендале, его удивило бы то, что Орн все время держится за спиной Вернигора, подальше от проницательных темных глаз Эгмара.

Предсказание Эгмара оказалось верным. В доме Дарфиона, князя Парладорского, путешественников ждал теплый и радушный прием. Их встретили, как старых друзей, отвели им лучшие покои и пригласили на обед к княжескому столу. Дарфион, суровый муж величественной наружности, был весьма любезен со своими гостями и с интересом расспрашивал их о путешествии и о новостях в других частях света. Две его дочери, Ийнариэль и Нарилен, эльфийки неземной воздушной красоты, все время опекали гостей и были очень приветливы. Особенно с Юном, весть о подвигах которого на Висячем мосту, уже дошла до слуха князя и его семьи. Илья даже боялся, как бы чародей не окосел. По правую руку от Юна сидела Нарилен, а по левую Ийнариэль, и он все никак не мог определиться, в какую сторону ему больше нравится смотреть. Кроме князя и его дочерей, за столом присутствовали также родители Тарилор. Эгмар, старинный друг и советник князя, сидел по правую руку от него. А его жена Лариэль, воспитанница парладорского владыки, знаменитая сочинительница баллад и песен, почитаемая эльфами почти как божество за свой волшебный голос, сидела слева от Дарфиона. Она была такой же рыжеволосой, как дочь, и выглядела лишь немногим старше Тарилор. Ее зрелая цветущая красота восхищала и ослепляла. Сама Тарилор вышла к обеду в наряде, совершенно для нее необычном. Друзья привыкли видеть ее в дорожном или охотничьем костюме, всегда одетую как мужчина. Сейчас же на ней было длинное платье с круглым вырезом и пышной юбкой. Платье было не такое, как у других эльфиек, облаченных в светлые с мерцающим блеском одежды. Оно было сшито из ярко-синего бархата с серебряным шитьем и словно подчеркивало рыжий цвет ее волос, делая его совсем огненным. Волосы Тарилор заплела в нетугую косу, спадавшую на спину, и украсила цветами. При виде такого преображения даже бывалый Вернигор и недолюбливавший эльфов Нок были поражены, а уж мальчики и Орн вовсе приросли к своим стульям от восхищения. Обед прошел в приятной и веселой обстановке. Еды на столе было немного, больше украшений из цветов и цветных ледяных фигурок. Но все почему-то наелись досыта и даже слегка переели. Илья заметил, что всегда осторожная скрытная Тарилор и неразговорчивый Вернигор не скрывают от Дарфиона и Эгмара того, что Илья везет с собой колдовской камень, представляющий большую ценность. Но это Илью не испугало и не встревожило. Сейчас, когда он сидел за столом в светлой зале, за окнами которой переливались на солнце водопады и шумели клены, ему казалось, что все так должно и быть. И остальные, кажется, чувствовали себя так же. Даже Нок забыл свою досаду на эльфов и выглядел вполне счастливым. После обеда Дарфион попросил Лариэль спеть для гостей одну из своих песен. Жена Эгмара взяла в руки лютню и села с нею на низкий подоконник окна, выходящего на долину. Мелодия, которую наигрывали струны, подчиняясь ее тонким пальцам, была грустной и светлой, слова на певучем эльфийском языке – непонятны для многих из слушателей. Но голос нежный и звонкий, глубокий и томный трогал душу и заставлял ее уноситься в неведомые края вместе с журчанием водопадов и дрожанием листьев на ветру, шелестом трав, пением птиц и полетом белых облаков. Сердце сладко сжималось от звуков этого голоса, и на глаза навертывались слезы восторга и нежной печали. Когда Лариэль закончила петь, слушатели с трудом стряхнули с себя очарование ее песни. Илья замер, устремив взгляд куда-то вдаль, за окно. Юн, Кадо и Вернигор не сводили с певицы завороженных глаз. Эльфоненавистник Нок растроганно хлюпал носом. Даже кот, сидевший на полу рядом со стулом Ильи, казалось, был восхищен услышанным. Орн с трудом вернулся от грез к реальности. Пение эльфийки взволновало его даже больше, чем он ожидал. "Осторожнее надо быть, – строго сказал он самому себе, – Помнишь, что отец говорил, когда мать не слышала? Нельзя долго смотреть на эльфиек и слушать их песни. Не то потом больше ни на что не захочешь смотреть и ничего не сможешь слушать. Их чары очень опасны". По просьбе Дарфиона Лариэль спела еще одну песню, после чего гости разошлись, чтобы отдохнуть с дороги.

Вечер спустился незаметно. Закат тихо догорел на вершинах гор, и лишь несколько далеких лучей вычерчивали красным зубчатые контуры заснеженных хребтов на западе. Окно комнаты в башне казалось рамой для пейзажа. Оно смотрело с высоты на бесчисленные серые скалы и острые утесы, которые в сумерках казались сиреневыми и лиловыми. Внизу вся в вечерней дымке плыла долина. Ее неясные плавные очертания уже окутали тени. Тарилор сидела в кресле у окна и смотрела на то, как ночь спускается на Лазурные горы. Рядом с Тарилор на подлокотнике кресла сидела Лариэль и заботливо расчесывала гребнем ее длинные волосы.

– Как долго вы здесь еще пробудете? – спросила Лариэль, так же, как и дочь, устремив взгляд за окно.

– Я бы хотела как можно дольше, – грустно улыбнулась Тарилор, – Но времени не так много. Вернигор торопит, и он прав.

– Ему можно верить, – задумчиво покачала головой Лариэль, – И ему можно вручить судьбу камня.

– О чем это ты? – удивилась Тарилор.

Лариэль не ответила. Она отложила гребень и стала заплетать волосы дочери в косу.

– Что-то не так с одним из твоих спутников, – сказала она затем.

– С Орном? – сразу же догадалась Тарилор.

– Да, – кивнула ее мать, – Я сразу почувствовала, как только он вошел. Его душа несветла и неспокойна.

– Может, он и производит такое впечатление, но знаешь, – неожиданно для себя самой сказала Тарилор, – на самом деле он хороший человек. Он столько раз помогал нам. И в лесу, когда напали гарпии. И в степи, когда пришел Ночной ловчий. Орн гораздо лучше, чем кажется.

– Тебе виднее, – заметила Лариэль, – а я говорю только то, что вижу. Агенор поручил тебе сопровождать мальчика с камнем до конца?

– Нет, я должна была проводить его и Кадо до тех пор, пока их не встретят надежные люди, вызванные на помощь Верховным Чародеем, – ответила Тарилор, – Сейчас Вернигор уже с нами, но я...

– Вернигору можно доверить судьбу камня, – повторила Лариэль, – А ты выполнила все, что от тебя требовалось. Есть и другие дела, требующие твоего участия. Ты нужнее в Ильраане. Царица чародеев одна, без поддержки, без защиты.

– Ты хочешь сказать..., – с удивлением начала Тарилор и не договорила, обернувшись к матери.

Лариэль утвердительно кивнула.

– Свой долг ты выполнила, теперь путешествие твоих друзей продолжится без тебя, – сказала она, – Ты должна вернуться, и ты сама знаешь, что это так.

– Знаю, – огорченно опустив глаза, подтвердила Тарилор, – Но я обещала Элиа, что буду рядом и не оставлю его.

– Ты сказала то, что следовало сказать в нужный момент. То, что от тебя хотели услышать, – мягко ответила Лариэль, – Элиа поймет. Он гораздо сильнее, чем вам всем кажется. И от него зависит больше, чем вы думаете.

Она заплела в косу последнюю прядь рыжих волос и перевязала ее тесемкой.

– Я вижу много бед и лишений на этой дороге, – проговорила она затем с печальным вздохом, – И еще вижу, что сойдя с нее, ты поможешь их избежать. Ты расстроена из-за того, что тебе придется оставить друзей. Но поверь, иногда уйти – тоже значит принести пользу.

– Возможно, ты права, мама, – с грустью ответила Тарилор, – Вернее, ты всегда права. Но все равно мне надо подумать.

Прошло несколько дней в Парладоре, в доме Дарфиона. Они показались Илье и его друзьям дивным сном. Особенно пребывание в долине эльфов повлияло на Орна. Друзья заметили, что день ото дня он становится все печальнее и ищет уединения. Однажды утром Илья встретил его на верхней площадке одной из башен. Увитая диким виноградом и плетистыми розами с ярко-красными душистыми цветами эта площадка была превращена в сад. Здесь, в круглой комнате без крыши с окнами, из которых были видны горы, долина и сбегающие к ней водопады, кругом стояли кадки с лимонными деревьями, а на каменных замшелых стенах висели глиняные горшки с цветами. Илья увидел Орна сидящим у открытого окна на скамейке среди желтых и розовых цветов ослинника. Он смотрел на раскинувшиеся внизу кленовые рощи и утесы и казался подавленным. Мальчику даже показалось, что в глазах у его друга блестят слезы.

– Орн, что с тобой? – обеспокоенно спросил Илья, подойдя к скамейке, – Ты плачешь?

– Кто? Я? – с удивлением обернулся Орн, – Больно нужно.

На щеках у него Илье почудились две прозрачные дорожки, но Орн так быстро опять отвернулся, что Илья не успел ничего толком разглядеть.

– Я немножко расчувствовался, – вздохнул Орн, встав со скамейки и облокотившись о подоконник узкого стрельчатого окна, – Как здесь красиво и спокойно. Там, где я жил раньше, там было... там было совсем не так.

– А где ты жил раньше? – спросил Илья, чувствуя необъяснимую жалость и тревогу, – Ты ни разу не рассказывал.

– И не буду, – покачал головой Орн, – А ты не спрашивай. Я ведь не спрашиваю у тебя, куда мы едем.

– Ну и зря, – заметил Илья, – Я уже говорил Тарилор, вы с Ноком имеете право знать. Мы едем в...

Орн быстро обернулся к мальчику и зажал ему рот ладонью.

– Молчи, – он строго посмотрел на Илью сверху вниз, – Вот что, Элиа, пообещай мне одну вещь. Никогда и ничего мне не рассказывай ни о камне, ни о поездке. Даже если я сам буду тебя просить. Понял?

Он отнял руку от лица мальчика.

– Но почему? – удивленно прошептал Илья.

– Потому, – Орн встретился с ним глазами и отвернулся, – И не смотри так. Это действует на нервы.

Илья опустил глаза, пребывая в растерянности и полнейшем недоумении.

– Ну, хорошо, – прошептал он.

– Умница, – усмехнулся Орн, – А теперь ступай к ребятам. Я посижу еще один.

По-прежнему испытывая тревогу и недоумение, Илья спустился к лестнице, ведущей в нижние комнаты башни. Орн остался один и, насвистывая и глядя в окно, снова вернулся на скамью. Присев на край, он вдруг обнаружил, что на другом краю сидит Эгмар.

– Хорошо здесь, правда? – сказал эльф, бросив взгляд на облака, плывущие над головой, а потом на открывающийся из окна вид, – Этот сад вырастили дочери князя своими руками. Я не мешаю?

– Нет, – покачал головой Орн, украдкой рассматривая собеседника.

В черных волосах Эгмара поблескивали серебряные прядки. Орн помнил время, когда их не было и знал, отчего они появились. "Во всяком случае, это не из-за меня", – отметил он.

– Мальчик ушел. Это даже лучше, – сказал эльф, – Я хотел поговорить с кем-то из старших. Вернигор беседует с князем, я не стал их прерывать. Я пришел сказать. Моя дочь не поедет с вами дальше. Она должна вернуться в Ильраан.

– Вот как? – Орн удивленно приподнял брови, – Я не вмешиваюсь, мое дело сопровождать Элиа, так как я дал слово. Но я думаю, что мы к этому готовы. Хотя, конечно, и огорчены.

Демон отвернулся, чтобы скрыть хитрую усмешку. Эгмар внимательно смотрел на него, словно изучая.

– Мне словно бы знаком ваш голос, – задумчиво проговорил он, – Не встречались ли мы раньше?

– Не думаю, – спокойным ровным голосом ответил Орн, – Я бы не забыл встречи с вами.

– Да, я тоже, – кивнул эльф, – И все же такое чувство, что все это уже было.

– А у меня нет, – пожал плечами Орн.

Между плитами каменного пола в башне прорастала трава. Из нее глядели незабудки. Среди них под лимонной кадкой что-то блестело. Узнав этот блеск, Орн весь похолодел.

– Что это? – глухим голосом тихо вскрикнул он.

Эгмар нагнулся и посмотрел туда, куда указывал демон.

– Это же зеркало моей жены, – усмехнулся он, – Лариэль часто здесь бывает, вот и оставила его. Не могли бы вы подать?

Чувствуя в пальцах сковывающую дрожь, Орн потянулся к кадке с лимонным деревцем и, не глядя, нащупал рядом круглое зеркальце с серебряной ручкой.

– Вот, – он положил зеркало Лариэль на скамейку между собой и Эгмаром и встал, чувствуя в ногах слабость, – Пойду скажу остальным про Тарилор.

– Она и сама с ними потом поговорит, – не замечая тревоги Орна, сказал Эгмар, – Тарилор огорчена, тем, что не едет с вами. Но таков ее долг.

Орн направился к лестнице, с трудом сдерживаясь, чтобы не бежать. "Чуть было я не глянул в это проклятое зеркало, – внутренне содрогаясь, подумал он, – Вот уж правда, где эльфы, там погибель."

Клинок был узкий, тонкий и острый, как осколок стекла. И такой же блестящий. В нем отражались каменные стены круглого дворика, два деревца у ворот конюшни и небесная синева. Взметнувшись кверху, он вспыхнул на солнце и легонько звякнул, ударившись о другой клинок. Отбив первый удар, Эгмар легко повернул рукоять, вовлекая другой меч во вращение, и отбил второй удар.