Текст книги "Русский кайзер. «Иду на вы!»"

Автор книги: Василий Панфилов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Сам посуди, – продолжил Богуслав, – народу у нас много и охотники поработать всегда найдутся.

– Верно, – кивнул император, – вот только не забывай, что в Венедии народ собирает всё больше такой… мастеровитый. А землекопов да чернорабочих то и дело приходится привлекать откуда-нибудь из Баварии, где народ победнее живёт, да производства не столь развиты.

– Так, – согласился нахмурившийся сын.

– Вот… А чем дальше, тем больше венеды будут становится специалистами. А значит, что?

– Что? – Послушно спросил Наследник.

– А то, что постепенно в Венедии, да и в Унии вообще… Словом – везде, где живут побогаче, начнут приезжать чернорабочие в поисках работы. А она то есть, то её нет… А если работы нет, а работники есть, то они начнут искать работу, сбивать цены местным, будут бездельничать и голодать. Соответственно – начнутся конфликты, грабежи… А с Трудовой Армией совсем по другому: нужна где-то неквалифицированная рабочая сила, так направили людей – организованно. Да и плата им поменьше будет, чем вольнонаёмным – льготы-то будущие надо будет отрабатывать!

– Погоди, – вмешался напряжённо слушавший Трауб, – льготы и льготники – понятно, а обычных чернорабочих куда девать? Кому льготы не нужны, а нужны деньги.

– И этот вопрос можно решить. Во первых – сперва посмотрим, сколько будет добровольцев. Мало – так будем набирать обычных работяг, без льгот. Сделать им жалование чуть больше, да организовать, чтобы шло оно напрямую в семьи.

– Неплохо звучит, – одобрительно закивал Андрей, – такое многих приманит. Пусть даже жалование будет небольшим, зато сразу семье, без риска, что украдут или сам промотаешь.

– В точку! – довольно сказал Рюген, – а ведь можно сыграть ещё и на армейской организации. Не маршировки, ясное дело, а централизованная поставка провианта, одежды для работников и так далее. Тогда можно будет ещё чуть-чуть урезать жалование вольнонаёмным – они всё равно будут в выигрыше, а то сам знаешь, какие бывают условия у мелких подрядчиков.

– Понял, – медленно сказал Богуслав, – задумчиво покачивая пустой кружкой, в которой минуту назад плескался квас, – получается сразу несколько мишеней одной пулей. Первое – предотвращение социальных проблем, второе – выигрыш в скорости работ, ну и третье – значительная экономия. Последнее я не могу прикинуть пока даже приблизительно, но пунктов, на которых можно сэкономить без ущерба для качества работ и качества жизни работников, я уже насчитал больше двух десятков. Я – за.

Глава шестая

Восстание луддитов[81]81
  Восстание луддитов – в РИ во времена Наполеоновских Войн работники в Англии поднимали восстания, протестуя против замены их машинами. Обычно их рисуют этакими варварами, бездумно крушащими машины, этакими противниками цивилизации вообще. На деле же ситуация была намного более сложной и по большей части луддиты добивались элементарной социальной справедливости – хоть какой-то. Размах движения был таким, что одно время большая часть английских войск воевала именно с луддитами, а не с Наполеоном… Да и в дальнейшем британские власти ничуть не церемонились с согражданами.


[Закрыть] потихонечку разгоралось в Англии, негласно поддерживаемое Римской Империй. Правда, называлось оно по другому, ну да не суть… И если в РИ восставшие пытались противостоять войскам, собираясь в отряды, то сейчас это были скорее партизанские действия в духе прославленной ИРА[82]82
  ИРА – Ирландская Республиканская Армия – организация, борющаяся за окончательное освобождение Ирландии от британских оккупантов – в том числе и террористическими методами.


[Закрыть] – и пропаганда. Операция готовилась уже несколько лет и листовки с нужными словами расклеивались и раздавались в рабочих районах Англии. Потихонечку, полегонечку… Зато когда НАЧАЛОСЬ – все работники хотя бы приблизительно знали цели и методы восстания.

Мелочь… Ан нет, получился этакий «принцип роя», когда арест и уничтожение крупных Вождей не давал ощутимого эффекта. Да собственно говоря, особых Вождей и не было – так, два десятка проповедников-идеологов. В большинстве же своём восставшие действовали небольшими группами, занимаясь по большей части поджогами фабрик. Изредка они объединялись и врывались на заводы, ломая станки.

К марту 1794 года проповедник Генри Смит из Девоншира, высказал не слишком оригинальную идею о «яблочках, которые недалеко падают от яблони» и… Неожиданно проповедь получила широкий общественный резонанс, после чего луддиты занялись поджогами не только фабрик, но и домов фабрикантов. Причём поджигать полагалось вместе с домочадцами – и внимательно следить, чтобы те не выбрались из огня…

Жестоко? Да как раз не слишком – в Британии власть имущие совершенно не церемонились с «низшими классами» и активно применяя смертную казнь за любой пустяк – с девяти лет… А во время подавления беспорядков возраст вообще не разбирался… Да и вообще – если ты вынужден отправлять детей работать лет этак с пяти[83]83
  Работать лет этак с пяти – не преувеличение. В то время, да и позднее, это никого в Англии не удивляло. Хотя «нормой» считалось отправлять ребёнка работать лет этак с семи-восьми. В пять лет ребёнок уже мог собирать на улицах тряпки, щепки, дерьмо (тоже ценность!), просить милостыню и так далее. Чуть повзрослев – становились трубочистами, шли работать на шахтах (да-да – в 7–8 лет!) и т. д.


[Закрыть], потому что иначе тебе их банально не прокормить… Жалость к детям тех, из-за кого и сложилось это положение… Как-то не получалось жалеть.

– Восставшие перешли к военным акциям – уже не боятся нападать на воинские части, – доложил прибывший из Британии агент.

– Рано, – сморщился Рюген, – их кто-то подталкивал?

– Нет, Сир, – уверенно ответил неприметный шотландец, – головы у некоторых от успехов закружились. К такой стратегии Парламент просто был не готов, так что первоначально у восставших были серьёзные успехи.

– И какое противодействие?

– Если где были опознаны восставшие, то войска целиком уничтожают рабочие кварталы[84]84
  Целиком уничтожают рабочие кварталы – было в английской истории и такое.


[Закрыть], где оные проживали.

Со свистом втянув воздух, Померанский закашлялся – к ТАКОМУ он не был готов. Нет, виноватым в том, что подтолкнул низшие слои населения Британии к Сопротивлению, он себя не чувствовал – там и без него были постоянные стычки, переходящие в полноценные бои, когда против рабочих применяли артиллерию. Он так… разве что вектор придал… Но всё равно – ТАКОЙ жестокости от английского истеблишмента он не ожидал. И пусть понятие «милосердие» в восемнадцатом веке скорее абстрактно и применяется разве что по отношению к высшим слоям населения… Но даже французские революционеры такого себе не позволяли. Да, они проводили порой массовые казни, но – почти всегда выборочно, соблюдая хотя бы видимость законности. «Инциденты» случались, особенно в провинции, но парижский власти хотя бы на словах выражали неодобрение…

– Ясно, – чуточку сдавленно произнёс Грифич, прокашлявшись, – а Ирландия, Шотландия?

– В Ирландии особо некому – там после выступлений 92 года всех активистов уничтожили, да и людей сильно проредили… так что пока просто вождей нет. В Шотландии…, – шотландец замялся, но продолжил, – в Шотландии выжидают. Основные разговоры – выждать, пока Англия ослабнет и предъявить какие-то требования. О свободе речь даже не идёт – просто равные права промышленникам и торговцам Шотландии с правами английских предпринимателей, не более.

– Ладно, не мнись, ты-то здесь при чём.

– Да стыдно, Сир, – глухо сказал разведчик, – у нас есть шанс добыть себе свободу, а вместо этого…

Отпустив «Штирлица», император призадумался: вариантов развития будущего было несколько – и все имели свои плюсы и минусы. Так, каждый день без войны усиливал его экономику – но и врагам он давал возможность подготовиться получше… Так что в идеале хотелось бы выманить врагов на глупые действия, после чего разбить их по частям. А вот как это сделать…

Вариант практически единственный – Франция. Там сейчас такой бардак, что можно и чёрта сделать одним из Вождей Революции. И пусть англичане достаточно плотно контролируют их, но… Не так уж и плотно. Среди Вождей венедской агентуры нет, а вот среди приближённых – предостаточно, так что влиять на какие-то события, пусть и косвенно, он может.

Так… Кто там у нас ныне самый долбанутый фанатик? Сен-Жюст, «шкуродёр»… Можно ли его подвести к мысли, что «дух сильнее меча»? Да запросто – он и сам не раз толкал проповеди на эту тему. Дескать, главное – Боевой Революционный Дух, остальное вторично. И если внушить ему, что он сможет повести Революционную Армию на Римскую Империю… Можно. Но нужно ли? Разбить его не составит труда, особенно если Сен-Жюст возьмёт под своё командование фанатичный, но неумелый парижский сброд. Но не приведёт ли это к затуханию революционного настроя?

Затребовав в секретариате справку о нынешнем состоянии дел во Франции, Владимир с большим удовлетворением убедился, что – не затихнет. Более того, сам Сен-Жюст ныне на грани гильотины и за повод восстановить репутацию должен ухватиться. Так что остались «мелочи»– пропихнуть в командование нужных людей… то есть тех, кто склонен к избыточной жестокости и садизму… после чего составить маршрут таким образом, чтобы войско максимально широко прогулялось по Франции, прежде чем вторгнуться в Империю.

Показав свои идеи Николичу, Рюген сказал:

– Таким образом, я хочу не быстрого разгрома врага, а разгрома, после которого они будут кричать о предательстве. Это первое. Второе – желательно заставить их отступать по своим следам – то есть там, где они уже побывали и успели натворить… нехорошего. Тогда какая-то часть из этих революционеров непременно попадётся в руки обиженных. Появится повод мстить и так далее.

Алекс внимательно выслушал…

– Основную идею я понял, но тебе нужно чёткое следование плану?

– Нет-нет, – замахал руками на военного министра император, – как тебе удобней. С Юргеном посоветуйся, с Траубом. Мне нужна именно разбитая и паникующая армия врага, улепётывающая от нас по землям, где они уже «отметились». Хочу, чтобы во французской провинции стало чуть жарче – пусть своими проблемами занимаются, а не в нашу сторону глядят. Ну и коли начнётся такое безобразие ещё и в провинциях, то с экономикой у них будет заметно хуже.

– Принято, – с весёлым азартом ответил фельдмаршал, – задача интересная, многоходовочка этакая… То есть могу по своему усмотрению?

– Полностью на тебе, лишь бы в конечном счёте у галлов беспорядка добавилось.

– Спасибо, – довольно, как объевшийся сметаны кот, произнёс серб, – очень интересно.

Глава седьмая

Пока агентура возилась с Сен-Жюстом, у Блюхера, который курировал это направление, родилась достаточно интересная Идея.

– Экспорт Революции…, – задумчиво повторил император, снимая фехтовальную маску – полковник «отловил» его в манеже.

– Да, Сир, – уверенно повторил адъютант, – у них сейчас очень популярно мнение, что нужно идти свергать королей по всей Европе – дескать, тогда-то и настанет всеобщее счастье. Ну и разумеется – свергать их надо под руководством «правильной» французской нации – и ставить руководителями французов же.

– Оригинально, – фыркнул Владимир, но ничуть не удивился – галлы издавна демонстрировали неприкрытый национализм. – Но это не ново – перспективы-то есть?

– Как не быть – есть, – и Гебхард протянул свои выкладки. С каждой страницей прочитанного у Рюгена всё больше глаза лезли на лоб…

– Проверено?

– Да, Сир, гордо ответил Блюхер, – сам проверял, а потом ещё фон Бо перепроверил.

– Ладно. Сумеешь такое провернуть – быть тебе генералом.

– Буду!

Выкладки были более чем интересны: Блюхер предложил направить французов прежде всего в Испанию да Италию. Свары между ними были давние, многовековые, так что франки с большой охотой пойдут «нести свет Истины» соседям. Ну а соседи сейчас настолько «просели», что пожалуй, даже Революционная Армия Франции способна разгромить их. А как же – в Испании гражданская война в полном разгаре, причём сторон сразу несколько. Италия традиционно разобщена, да и вояки из них…

Так что завоевать страны французы, пожалуй, смогут, пусть и не без труда. Хм, а надо, чтоб с трудом, с большими потерями. А вот потом… Завоевать смогут, а править – нет. Испанцы, как помнил попаданец – и в той Ветви Истории, устроили галлам классическое Сопротивление – немногим хуже русских, если вообще хуже. Итальянцы же… Это такие союзники и подданные, что и врагов не надо…

Единственный минус – ценности. Золота-серебра в этих странах много, особенно в храмах. Все эти бесчисленные статуи Святых и Дев из чистого серебра весом в десяток пудов, стоящие едва ли не в деревенских церквушках. Захватив их, франки получали очень неслабый бонус, потому-то прежде от захвата Италии-Испании их и удерживали.

И вот Блюхер придумал целую серию интересных схем, позволяющих если не до конца устранить, то хотя бы нивелировать этот недостаток. Прежде всего – направить на Юг наиболее самостоятельных Игроков. Да-да, Вожди Революции, как и полагается нормальным революционерам, играли не столько за Англию, сколько за себя. Сперва получалось не слишком, но потом в революционном бардаке, многие агентурные связи были потеряны… заведены новые, уже с венедской разведкой… начались самостоятельные Игры… и так далее. Так что более-менее самостоятельные Игроки хотя бы не потащат награбленное в Англию (ибо отберут) – уже плюс…

Далее – поставки нужных вещей с помощью «контрабандистов» из Венедии. Что именно? А всё! Пшеница, скот, оружие… Нельзя торговать оружием с врагом? Хм… Ну во первых – собственные оружейные производства есть и во Франции, пусть пока и в упадке так что… Пусть в упадке и остаются.

Тут главное – именно схема, позволяющая наладить поставку из Венедии по повышенным ценам вместо того, чтобы заказывать ружья в собственной стране. Там шантаж, здесь взятка, тут – просто дурак во властной структуре… Ну и конечно же – оружие пойдёт и в Испанию, а то золота там много, а с собственными производствами – беда.

Схема получалась очень сложной и «кривой»– с вовлечением итальянцев/корсиканцев/сардинцев. Прибыль в итоге обещала быть сравнительно небольшой – делиться придётся налево и направо. Зато и агентурную сеть можно будет развернуть так…

А там и нормальное Сопротивление пойдёт на её основе… Ну то есть должно пойти – во Франции сейчас у власти такие люди, которых и в двадцать первом веке называли бы сатанистами. Так что будут, будут разорения храмов, массовые изнасилования и прочие «прелести». От тех же итальянцев вряд ли придётся ждать серьёзного Сопротивления, но недовольных будет много… А на этих самых недовольных можно будет опираться агентуре и диверсантам Венедии.

Но самым главным пунктом в плане была пшеница. В Англии, «Мастерской Мира», если и занимались сельским хозяйством, то по большей части животноводством, зерно же обычно закупали. А теперь… Россия уже несколько лет как перестала поставлять пшеницу, Венедия – только через третьи страны, с весомой посреднической наценкой. Франция захлебнулась в революционном угаре… Остались Италия и Испания и если «выключить» эти страны из списка поставщиков, Британии придётся нелегко. А «выключить» их можно только созданием перманентного бардака.

План был достаточно хитрым и откровенно жестоким: сама идея Экспорта Революции выглядела… Но Рюген помнил, что ТОГДА Наполеон попёрся примерно в те же края – без подробностей помнил, но сам факт. Так что всей разницы будет – кто именно из Вождей возглавит данное направление. Так что… «Нам надобны не умные, нам надобны верные»– вдолбить бы такую мысль Вождям – и пусть во главе войск становятся идеологически правильные фанатики… Эх, мечты!

Провокация с Сен-Жюстом удалась и в начале мая Революционная Армия выдвинулась из Парижа. Почти пятьдесят тысяч человек – цифра весьма внушительная, особенно если учесть, что вооружены они были до зубов. Разграбив особняки «контрреволюционеров», а затем и арсеналы, восставшие получили в своё время горы разнообразного оружия – времена были такие, что у уважающего себя дворянина или буржуа в доме хранилось хотя бы полдюжины единиц огнестрельного оружия – как минимум.

В основном это были охотничьи ружья и пистолеты, но в восемнадцатом веке охотничьи ружья были куда как выше качеством, чем солдатские. Правда, перезаряжались они заметно медленней… Среднестатистический «солдат» в этой… Орде имел обычно не только ружьё, но и пистолет, а чаще – два, три и больше. Плюс непонятная страсть к колюще-режущему.

Вообще же вооружение было крайне разнообразным: примерно половина «солдат» вооружилась более-менее адекватно – то есть ружьё, один-два пистолета и какой-нибудь клинок. Из оставшихся половина нагрузилась как ослики: ружьё (а иногда и несколько!), несколько пистолетов (до полудюжины, а то и больше), несколько (!) клинков и почти непременно – какая-нибудь хрень на древке. «Хрень» была крайне разнообразной – от обычной пики и протазана, до алебарды или насаженного на длинное древко ножа. Многие из этой публики носили ещё и кирасы…

Причём по донесениям агентов, такие вот «Рэмбы» никаких слов увещевания слушать не желали: если во время революционного угара он носился с какой-то пикой, то доверие к этой самой пике было почти абсолютным – вплоть до того, чтобы считать её амулетом.

Ну и последняя часть «солдат» вооружилась предельно легко: парой пистолетов и одним-двумя клинками – как правило, довольно короткими. Тоже последствия революционного угара: если они занимались во время оного не столько боями с «врагами Революции», сколько обысками и конфискациями, то пистолет в таких делах был и в самом деле удобней…

Понять, как именно они собираются воевать, было несложно: Сен-Жюст много говорил о «Духе, что сильнее стали».

Париж облегчённо вздохнул, проводив Рыцарей Революции. Ушёл прежде всего сброд: самые фанатичные, психопаты, люмпены из трущоб… Причём за несколько лет таких люмпенов стало много как во французской столице, так и в предместьях – набежали…

Поскольку с припасами дело обстояло не слишком хорошо и своих «Рыцарей» Париж смог снабдить оружием, но не хлебом, Революционная Армия двинулась в провинцию и прежде всего – в сравнительно сытую и благополучную и «неправильную» Вандею.

«Неправильной» она была потому, что отношение к королевской власти и дворянству здесь издревле было очень лояльным. Проистекало это из-за изрядной патриархальности здешних мест и из-за того, что дворяне чувствовали себя здесь единым народом со своими крестьянами – то есть прежде всего они были кельтами[85]85
  Кельтами – жители Вандеи и правда кельты. Вообще, Франция очень неоднородна по этническому составу. Есть кельты – причём потомки СИЛЬНО отличающихся кельтских племён. Есть потомки нормандцев и прочих германских племён – тоже СИЛЬНО отличающихся. Есть баски (Гасконь, Наварра). На юге – множество потомков крещённых евреев (там одно время были еврейские города и даже мини-государства!) и арабов. Вроде как даже есть потомки славян: последнее может показаться неожиданным, но вообще-то славянские поселения встречались в самых неожиданных местах.


[Закрыть], ну а потом уже – дворянами, французами… Особого гнёта «низшего сословия» здесь никогда не было, как не было и протестантов, масонов, так что не было и революционных настроений с сопутствующими разрушениями.

Вот в это-то «Гнездо контрреволюции» и отправился Сен-Жюст, у которого стояла задача обеспечить хлебом не только свою армию, но и голодающий Париж. Столица Франции и правда недоедала, но виной тому были прежде всего хлебные спекулянты, многие из которых заседали в Конвенте… Понятное дело – официально в сложившейся ситуации обвиняли крестьян, не желавших «делиться»… Окрестности Парижа Революционные Отряды уже успели избавить от «излишков» продовольствия, а теперь вот настал черёд провинции.

К августу Англия активизировала свои действия – не объявляя войны официально. Теперь островитяне сделали ставку на «точечные» удары в уязвимые места. А поскольку флот Британии всё был заметно сильнее флота Померанского Дома… В Балтику бритты уже не рисковали соваться, но был уязвим Ольденбург, Хорватия. Да и возможность действовать через соседние страны у англичан оставалась.

Кроме того, зашевелились и турки, подстёгиваемые английским золотом. Островные банкиры поняли, что пришло время вложиться – и вложились. В Османской Империи сменился ещё один султан, затем ещё… Но цели своей англичане добились и теперь на троне сидел фанатик, объявивший «Джихад» неверным. Действия султана Мурада нивелировал визирь – личность весьма дельная. Вместе они ухитрились более-менее скрепить разваливающуюся Турцию и начать реформы в армии.

Не то чтобы Владимир боялся Турции… Но учитывать несколько сот тысяч человек, которых султан может погнать на него, приходилось. И пусть выучка турок была ниже всякой критики, нагадить они могли немало.

Впрочем, Грифич и сам мог сделать многое. В частности, он наконец-то «обкатал» Легионы. Теперь в Священной Римской Империи собственные войска в значимых количествах были только у венедов, шведов и хорватов. Норвежцы… Население в стране было весьма немногочисленным, так что те в обороне побережья предпочитали полагаться на войска Унии, а не пытаться играть мускулами.

Ну а всякие Дании и Баварии, которые стали принадлежать Померанскому Дому совсем недавно… Полагаться на них император считал занятием рискованным. Так, несколько полков церемониальной гвардии и всевозможных Пограничных Страж – и хватит. Теперь Австрию, Данию, Баварию и прочие, недавно присоединённые страны, защищали Легионы.

Формировались Легионы достаточно просто: командный состав из венедов-ветеранов – вплоть до уровня капралов, ну а рядовыми принимались все подданные Империи. Причём одна позиция шла максимально жёстко: перемешивание национальностей. Категорически не допускалось, чтобы в одном подразделении служили земляки. Учитывая великое множество немецких диалектов и тот факт, что приказы отдавались исключительно на венедском, солдатам волей-неволей приходилось учить главный язык империи.

Что характерно, недовольных начальниками-венедами было мало. Возмущённых же было легко заткнуть:

«– Они – ветераны Великой Армии, которая не проиграла ни одной серьёзной битвы. Когда ВЫ станете такими ветеранами, тогда придёт и ваш черёд занимать должности выше уровня рядовых. А пока – учитесь».

А поскольку условия в Легионах мало чем отличались от условий службы в венедской армии, то почти все жалобщики были бывшими офицерами из бедных семей, которые решили сцепить зубы и попробовать построить карьеру заново. Рядовой же состав вдохновлялся сытной трёхразовой кормёжкой, качественным обмундированием и прочими благами, полагающимися легионеру – и не возникал. Ах да, помимо кормёжки и прочих материальных благ, легионеров обучали ещё и грамоте – естественно, кириллице. Ну а помимо умения читать-писать, воинов учили ещё и основам литературы, географии, истории… Нужно ли упоминать, что учёба была густо перемешана с пропагандой? Точнее даже – неотделима от неё…

Легионы являлись смешанными частями: около двух тысяч пехотинцев, пять сотен драгун, ну и сапёры, егеря, артиллеристы, кирасиры, гусары… Всего около трёх с половиной тысяч или чуть больше в каждом Легионе.

Мера эта скорее вынужденная, никакой опоры на исторические параллели поначалу не было. Просто несмотря на венедов в качестве командиров, рядовой состав легионов был заметно ниже качеством, чем славяне. И причиной тому оказалась элементарная психология: если венеды были уверенны не только в однополчанах, но и в любых воинах своей армии, то легионеры подсознательно видели в соседях не храбрых вояк, а людей, которые ещё не привыкли побеждать… Ну да что там говорить – почти все рядовые ещё недавно бегали от венедов и (чёртово подсознание!), многие были уверенны, что соседи непременно побегут в критической ситуации.

А вот Легион, где все части постоянно взаимодействовали между собой, таких недостатков был не то чтобы лишён… Но легионеры как-то быстро успокоились, а сам Легион стал неким аналогом землячеств. Вариант, конечно, не идеальный – гибкости у таких соединений меньше, но что поделать… В результате получилось что-то вроде мини-армий, годных больше для небольших самостоятельных сражений. Так что получившиеся двенадцать легионов были выдвинуты в пограничные районы и стали по факту неким гибридом между внутренними и пограничными войсками – во всяком случае, именно так определил их для себя попаданец.

И именно двенадцать Легионов приняли на себя первые удары вражеских армий.