Текст книги "Закат 3 (СИ)"

Автор книги: Василий Лазарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

– Стилет пробил сердце. Я не могу восстанавливать сердце. Хороший был парень, – тихо проронил Валера. Женька смотрела на своего мёртвого жениха закрыв рот ладошкой.

– А это кто? – Ряха трясся от злости стоя над трупом убийцы.

– Ты был с нами всё время. Разве не помнишь его? – ответил Мамонт, – вроде он из последней партии, встреченной нами на дороге. Потом он к пауку попал.

– Почему он хотел убить Жужу? – спросил разгневанный гном.

– Спроси, чего полегче. Может он Резвого хотел убить, а не её? – спросила Наташа.

– Нет, он точно к ней шёл! – долдонил своё гном.

– Погоди! – поднял руку Матвей Ильич. – Не спеши нас обвинять. Он сидел спокойно рядом со мной и вдруг его как подменили. Это произошло с ним после того, как она сказала, что послание секретное.

– А точно! – воскликнула Кроха.

– Он не захотел, чтобы она передала его Мамонту! Точняк! – заключил товарищ Иванов.

– Что значит не захотел, кто он вообще такой чего-либо хотеть? – недоумевающе произнесла Наташа. – Что за хрен такой с бугра? А после Жужу у него в меню числился бы Мамонт?

– Очень может быть, – кивнул товарищ Иванов.

– Пффф…, что теперь? Послание то она не передала! – выдохнул Мамонт, посмотрев на Ряху. – И куда Труха её повела?

– Похоже к владельцам Скалы, – нехотя ответил Ряха. – Сейчас будет скандал. Они и так на вас злые из-за соседей.

– И что? – Кроха упёрла руки в бока.

– Не знаю. Мы очень не любим, когда нас убивают. Когда вообще кого-нибудь убивают в Скале.

– Мы как бы тоже, – тихо добавила Женька

– Подождём, Мамонт, но мне, кажется, дела ваши неважны, – Ряха почесал бритый череп. Вскоре в коридоре послышался стук деревянных подошв множества коротких ног. К людям направлялась целая делегация гномов. В коридоре показались разъярённые лица маленького народца. Среди них стояла Труха и бережно держала Жужу за плечи.

– Люди! – вперёд вышел важный гном в дорогом одеянии отделанным золотом. – Меня зовут Громовой Утёс или просто Гром. То, что сейчас произошло недопустимо! Вы у нас меньше суток, а уже имеется четыре трупа. И покушение на ребёнка! Я знаю, что вы приютили мой народ в трудную минуту и только это спасает вас от нашей расправы. Но я не смогу долго удерживать своих сородичей. И поэтому приказываю покинуть наш город! Мы дадим вам всё необходимое на первое время, но вы сейчас же уходите! У меня всё! Ряха проводит вас выхода.

Важный гном развернулся и вышел из комнаты.

Глава 11

– Вот это поворот, – пробормотал Матвей Ильич. – В лучших традициях как нашкодившую кошку, выкинули на мороз.

– Ряха, объяснись, – потребовал Мамонт. – Что происходит?

– Я здесь не решаю, Мамонт. Сам слышал, – пожал плечами гном. – Вам здесь не рады.

– А то, что ты человека убил, а записали его на наш счёт, это как? – мрачно спросила Кроха. – Вы чего, уроды делаете?

– Даша, – Валера погладил по руке Кроху. – Не сейчас.

– У нас Резвый погиб защищая твою внучку…, – Женька в слезах махнула рукой. – Почему мы должны отвечать неизвестно за кого? Спятил мужик, видно невооружённым взглядом.

– Женька, подстава это, зря распинаешься. У меня лично нет слов, Серёга. Валим отсюда, – Наташа процедила сквозь зубы и свернула спальный мешок.

– Вам сейчас тёплую одежду принесут, – словно выплюнула, произнесла Труха.

– Откуда такие перемены? – спросил товарищ Иванов. – Или вы всегда такими были?

– Не понимаю, о чём ты, – Труха включила дурочку. – Могу дать вам на дорогу грибочков.

– В жопу себе их засунь, – сплюнула на пол Наташа. – Правильно вас Варги вырезали, гнилые вы.

– Дядя Мамонт, а я так и не передала вам послание. Вас ждут у подножия Двух гор. Лора ждёт, она единственная кто выжил из рода Просветлённых. Она поможет вам, а вы ей, – Жужу вырвалась из крепких объятий Трухи и подошла ближе к Мамонту и показала на окно. – Вам надо идти вон туда!

Из узкого проёма нещадно дуло. Комната практически оказалась на улице. Жужу подвела за руку Мамонта и указала через щель в стене направление. Далеко на горизонте виднелись два высоких пика с глубокой седловиной. Сейчас вершины скрылись в снежном буране. Солнце уже садилось за горизонт. Ещё какой-то час и наступит темнота.

– Прелестно! И сколько же туда идти? – спросил Матвей Ильич заглянув через плечо Жужу.

– Двадцать километров. К ночи дойдёте, – радостно сообщила Жужу. – И есть ещё подарок!

– Это просто праздник какой-то, – умудрилась улыбнуться Наташа. – Что ещё? Вы нас здесь расстреляете или отдадите соседям сверху для сексуальных опытов?

– Нет, вот кто-то из ваших забыл радиоприёмник. Бабушка сказала, что вы там всякую чушь слушаете! – Жужу вытащила из кармана портативный приемник без выдвигающейся антенны. Мамонт взял в руки «Олимпик 401» и покрутил его. Включив короткие волны проверил диапазон, но ничего кроме шипения не услышал.

– Короткие и средние волны. УВБ на какой частоте работает? – спросил Мамонт. Как оказалось никто из присутствующих не знал.

– Клёнов знал, – вспомнила Кроха. – Пусть будет, может чего услышим.

– Так что, грибочков возьмёте? – спросила Труха.

– А ты чего нам их так настойчиво пихаешь? – подозрительно спросила Наташа и показала пальцем в потолок. – Ты им предложи, они не откажутся. Вы их специально наркоманами сделали, чтобы они на вас за грибы работали. Такой подлости я даже в прошлые времена не встречала. Зря мы их приютили тогда, Мамонт. Ох, зря.

Труха хотела что-то ответить, но в этот момент несколько гномов принесли ворох тёплой человеческой одежды. Люди быстро оделись и похватав пожитки пошли на выход. Ряха повернул к лестнице и молча провёл их на выход из замка к большим дверям наподобие тех, что они видели в туннеле. Только эти открывались на бескрайнюю снежную пустыню. Ветер гонял позёмку и явно усиливался. Темнело, время на механических часах Кощея подбиралось к трём часам дня. Странно, подумал Мамонт, обычно в двум уже темно, а здесь в три только темнеть начинает. Говорить он сейчас ничего не хотел, тем более обсуждать гномов при самих гномах. Двадцать километров? К ночи вряд ли дойдём, хорошо если к завтрашнему вечеру и никто при этом не замёрзнет. Или не сожрут по дороге.

– Вон два пика, держитесь на них, – не отходя далеко от ворот указал ориентир Ряха.

– Отличная мысль, гном. Особенно ночью, – сплюнула ему на ногу Кроха. – Иди, но помни, теперь вам не поможет ни один человек. Встречу Гнуса, обязательно передам, где вы засели. Пиздец тебе, гномик.

– Я здесь ни причём, – недовольно проворчал Ряха. – Прощайте.

Он протянул свою лапу, но никто из людей не пожал её. Мамонт повернулся и быстрым шагом пошёл в указанном направлении надеясь…, неизвестно на что. На звёзды надежды не было, они не появлялись на небе с того самого дня. Никакого другого ориентира кроме бескрайних снежных полей не существовало. С Мамонтом ушли все, включая тех пятерых, кого нашли в логове паука. Никто не изъявил желания остаться у гномов в насквозь промёрзшем замке, и взять на себя почётную обязанность убираться за свиньями.

– А я поняла всё! – сказала идущая за Мамонтом Наташа. – Эти гондоны изначально не торопились, даже не хотели нас провести в Скалу. Пугали минами и всяческими ловушками. Иначе увидев, что они сделали с людьми, мы бы предъявили им. А когда мы сами оказались в затруднительном положении решили, что уже хуже не будет и нас можно отправить к этим торчкам до кучи.

– Да-да! Они же по дороге начали нас приучать к синим грибам, – поддакнула Кроха.

– Какие же суки, эти гномы, – подытожил товарищ Иванов. – Я лично им не забуду такого.

– Никто не забудет, – Мамонт кутался в тонкое демисезонное пальто, доставшееся ему в качестве «зимней человеческой одежды». – Можно было их проучить, но боюсь нас бы на всех не хватило.

– Они это тоже прекрасно понимают, – кивнул Валера. – Но выгонять на мороз…

– Этих блядей приютили, когда они загибались в Волоколамске, а они вон как. Я как будто сплю, – не верила своим глазам Женька.

– Они ещё считать начали, что мы два раза в столовку ходили и спали с «комфортом», – фыркнула Наташа. – Как только язык повернулся. Впредь наука будет, как с этими уродами связываться. Всё, теперь они такие же враги, как и демоны.

– А свинопасов как пленных рассматривать? – спросил Матвей Ильич.

– Ни в коем случае. Их рассматривать как дезертиров в военное время. Сразу без разговоров ставить к стенке, – Мамонт всем дал понять, как он их расценивает. – Свингеры, мать их.

– Ой, город мастеров. Я ржу с них. Такого говна я давно не видел, – громко засмеялся Кощей. – Их оружием даже банку тушёнки не вскрыть, не то, что вурдалака с его шкурой. Они же, по сути, совсем никчёмные, гномы эти. Правильно их Варги дрючили, их место в подземелье навоз таскать. И чтобы наверх не показывались, не портили своим внешним видом аппетит белому человеку.

– Слышь, белый человек, чего сразу им не сказал? – подначила его Кроха.

– Я могу вернуться и сказать. За словом в карман не полезу. Только бы если я тогда сказал, то нас бы не выпустили. Чего толку воздух сотрясать. Придёт время умоются кровушкой, – мстительно процедил Кощей.

– Кроха, Валера всё правильно говорит. Они и выгнали нас потому, что мы слабы, – заметил Мамонт. – Нам нужно быть сильными, чтобы в дальнейшем такого не произошло.

– Легко сказать, сильными. Как? Может, подскажешь? – спросил Матвей Ильич.

– У каждого из нас есть умения, мы их должны развивать. Иначе в следующий раз нас не отпустят, а прибьют, – Мамонт дрожал от холода и вынужден был размахивать руками, чтобы не замёрзнуть. – А гномам кранты. За такое точно их ждёт только смерть.

– Гнус быстрее с ними разберётся. И за нас заодно отомстит, – кивнул товарищ Иванов.

– Вы уверенны, что мы правильно идём? – спросила Кроха.

– Аномалию увидела? – спросил Мамонт.

– Я не так выразилась. Правильно ли мы вообще туда идём? Лора какая-то припадочная. Призрак. На что она нам? Нас Жужу к ней направила, а у неё самой большие проблемы с головой.

– Других вариантов пока нет. Может у неё есть для нас угол. Не в поле же нам жить. Мы до утра здесь вряд ли протянем, – Наташа затравленно огляделась по сторонам. – Что за сугроб? Вроде не было его.

– Намело? – предположил Матвей Ильич. – У нас якут один сидел, так он рассказывал, как в таких сугробах можно ночевать посреди тундры. Надо выкопать внутри пещерку и всем туда залечь. Будем греться друг об друга, главное не задохнуться.

– Только не об меня грейся. Я девушка замужняя, вон трись лучше об Кроху, – посоветовала Наташа.

– Ты, что же это такое говоришь, падшая женщина! А как же Валера? – вскипела тут же Кроха.

– Я не против, тритесь втроём, глядишь и понравиться. А ты хитрый, Ильич, – подмигнула ему Наташа.

– Вообще-то я имел в виду совершенно другое, – старик умудрился покраснеть на таком морозе. – Попробуем? Копать только нечем.

– Я молнией выжгу пространство! – предложил товарищ Иванов и не мешкая зажёг на ладони шаровую молнию. – Смотрите, как надо!

Прозвучало несколько пафосно, особенно всем понравилось, что получилось, когда шаровая молния плавно подлетела к внушительному сугробу. Никто из людей не задался вопросом откуда здесь возник сугроб, а может замерзшие мозги уже не так хорошо соображали. Сверкающий шар зашипел, плавя снег и ушёл глубже с явным намерением выжечь внутри достаточно большую пещеру. Но всё испортил дикий рёв, огласивший заснеженную пустыню. Сугроб взорвался изнутри и явил собой десятиметровую фигуру монстра. Оказывается, он просто сидел на снегу и его слегка замело. Агроном Иванов запустил молнию, которая точно прожгла ему ещё одну дырку в заднице. Йети, как его про себя назвал Мамонт, спросонья заревел и подскочил. Людям он напомнил тех монстров, что претворялись избушками, когда они отправились на вездеходе в Москву. Тогда, правда им удалось уйти от них, но сейчас…

Йети сразу схватил огромной лапой зазевавшегося мужика из спасённых и сунул его себе в рот. Второй его жертвой стала подруга зазевавшегося гражданина. Её смерть была ещё ужаснее. Йети схватил и её, щеголявшую в искусственной пушистой шубе и натурально подтёрся пожилой девушкой. Однако облегчения сие действие ему не принесло, и йети заревел ещё громче окончательно разбередив рану. Животное плюхнулось жопой в снег замораживая болячку и мстительно откусило голову гражданке в испачканной шубе. Люди отбежали от монстра подальше не зная, что делать. Очевидно, что убегать в тундру при поднявшемся ветре граничило с самоубийством. Они обязательно заблудятся и умрут. Оставаться рядом с йети, пожиравшим людей за один присест, тоже не хотелось. Пока присутствующие соображали, монстр пошёл в атаку. Иванов что-то крутил в руках создавая царь-молнию. Женька пыталась хотя бы отдавить чудовищу лапу своими гравитационными аномалиями. Шкуру её кляксу не пробивали, их она попробовала сразу. Женька ещё была слаба, и сама понимала, что не пробьёт монстра. Наташа с выступившими на лбу венами пыталась воздействовать на йети изнутри. Всё чего она добилась, это небольшого взрыва на его морде. В результате которого у йети лопнула ноздря и отвалилось ухо, что окончательно взбесило чудовище. Он выпрямился во весь рост и начал стучать себя кулаками в грудь высекая кошмарный рёв на всю пустыню. Гномы наверняка знали, кто поджидает людей в темноте и радовались сейчас, подумал Мамонт.

Заревев, монстр начал гоняться за людьми. Коля развил сумасшедшую скорость и бегал вокруг него запутывая монстра. Однако йети изловчился и схватил ещё одного мужика, шедшего рядом с Филином, спасённым обладавшим умением различать запахи. Мамонт также на месте не сидел и выбрав момент, ударил чудовищу по ноге, в результате чего йети споткнулся и пропахал носом снег. В этот момент воспользовавшись относительной неподвижностью объекта, товарищ Иванов запустил свою чудо-молнию. Она пролетела над спиной йети и сожгла всю его шкуру обнажив мясо. Чудовище заревело и начало кататься на спине по снегу подставив под удар огромное пузо. Иванов направил молнию в обратный путь и прожёг уже пузо. До йети начало доходить, что просто так его не отпустят, и он заревел ещё громче, пытаясь встать на четвереньки. Очередной выстрел Мамонта сломал ему переднюю лапу и убежать с поля боя не вышло.

Кроха выставила перед собой Горчичник в надежде, что тот опять выстрелит. Но без потенциальной угрозы хозяйке он не включался. Женька с криком «за Резвого» на остатках сил сломала монстру вторую лапу и упала обессиленная. Кощей с Ильичом бросился оттаскивать её в сторону. Итого у йети не работали две передних лапы. Ими он одновременно хватал и мог бегать на четырёх конечностях. Сейчас же он полз к кривляющемуся перед ним Коляну. Паренёк совсем был без тормозов и показывал монстру непристойные жесты. Обладая феноменальной скоростью, он рассчитывал убежать и пока у чудовища, поймать Колю не получилось. Иванов запустил очередную шаровую молнию взамен погасшей и она, поднявшись высоко вверх с визгом спикировала точно на затылок монстра. Раздался удар, хруст, рёв и запахло жареными мозгами.

Наташа воспользовалась этим обстоятельством и произвела взрыв изнутри. Из башки вверх йети ударил мощный фонтан мозгов, глаза чудовища сошлись в кучу к разорванному ранее взрывом носу. Йети рухнул на снег. Но он был ещё жив и дёргал задними лапами стараясь ползти. Мамонт добавил ему по башке окончательно разломив черепушку на две части. После чего йети наконец остановился и замер. Люди стояли, не зная умер он или нет. Первым это проверил Коля пробежавшись по спине чудовище, но никак не заинтересовал собой поверженного йети. Кроха со всей осторожностью приблизилась к животному и достала нож. Она воткнула его в щёку и начала пилить.

– У него мешок за щекой, а в нём кое-что лежит! Помните паука с Грелкой? – радостно крикнула Кроха. Все бросились ей помогать. В результате десятиминутного штурма им всё же удалось прорезать толстую шкуру. В руки Крохи вывалился очередной артефакт, взятый в бою. Им оказался Купол! На этот раз он устроился в небольшом металлическом диске с неизвестными надписями. Диск размером с суповую тарелку. Кроха тут же на месте активировала его вместе с Батарейкой. В результате люди получили шатёр примерно восьми метров в диаметре. Снаружи Купол оставался невидимкой, а внутри имелся свет и тепло.

– Повезло нам, – Матвей Ильич пристроил свой спальный мешок и залез в него.

– Не всем, – напомнила ему Женька. – Чёрт, только я привыкать к нему начала. – Имя Резвого она старалась не произносить. Мамонт видел, как она страдала, Наташа с Крохой как могли, старались успокоить Женьку, но должно пройти время. Сейчас всё бесполезно. Мамонт на секунду представил подобный вариант у них с Наташей и содрогнулся.

– Пожрать бы, – внёс предложение Кощей.

– Я, например совершенно есть не хочу, – высказался Коля.

– Меня тоже в детстве заставляли, но сейчас я бы не отказался от манной каши, которую варила бабушка, – тяжело вздохнул агроном Иванов.

– У меня осталось кое-что, – кивнула Кроха и вытащила две банки тушёнки и одну сгущенки. Также, она неизвестно где, раздобыла чёрный хлеб. – Спёрла у гномов на кухне пока вы извращенцев прессовали.

– Вот ты молодчина! Колю, значит вычёркиваем? – хитро взглянул на него товарищ Иванов.

– Я бы сгущёнки навернул, – паренёк крутил в руках бело-голубую банку.

– А у меня грибочки оказывается есть, – заплаканная Женька достала из кармана тряпицу. Под Куполом сразу странно запахло. Филин, тот который по запахам, сморщил нос и сполз по стене купола.

– Да вы чего творите? Откуда ты их достала? – Филина всего скрючило. – Как из жопы воняет.

– Я знаю, похоже эта тварь колченогая, Труха наша ненаглядная, их точно в задницу себе засунула, а потом тебе в карман, – нервно хохотнула Наташа усилием подавив спазм тошноты.

– Очень похоже! – кивнул Колян. – А как этот дылда бабкой подтёрся, видали? Ваще класс! Рааааззз, бабка такая вся коричневая с глазами по пять рублей выезжает из его жопы!

– Бля, я убью тебя! – Наташа схватилась за собственное горло.

– Колян, ещё один подобный комментарий и спать будешь с той стороны, – даже Мамонта скрутило от такого воспоминания. – Мы же ужинать собираемся.

– Да? Тогда надо грибы выкинуть, а то это будет наш последний ужин, – заржал агроном Иванов. – Я точно Труху грохну, вот только вырасту, выучусь и вернусь к ней.

– Ага, а помнишь какая она была в самом начале? – воскликнула Наташа. – Ой какие вы классные! Я вам сейчас картошечки пожарю, у нас там и сальце есть. Какие вы уси-пуси, тра-ля-ля, молочка вам налью. Кстати, откуда у них молоко взялось, блядь?

– Ой, подруга… Ты пила? – в свою очередь позеленела Женька.

– Ну так…, отхлебнула децел, а что? – Наташа расстегнула ворот комбинезона предчувствуя неладное.

– Не говори, не надо, – отрицательно покачала головой Кроха. – Натаха, у меня ещё сало есть. Вот держи, последнее тебе отдаю!

– Нет. Я хочу знать. Откуда молоко? – Мамонту стало жалко Наташу, она находилась в миллиметре от помешательства.

– Ну там это, одна гномиха грудью свою обезьяну кормила. Помнишь страшная такая в платке всё ходила? – напомнила Женька. – Так вот она сцеживала, мартышка её все не могла выпить. Я случайно увидела.

– Фу, чёрт. Я думала это Ряху доили, – буркнула Кроха. Наташа позеленела и пулей выскочила из купола.

– Отлично у нас вечерок начинается, – потёр руки Матвей Ильич. – А вы знаете, как испанские доны обедали? Они очень плотно обедали, потом брали гусиное перо и…

– Молчи! Я убью тебя! – вцепился в него товарищ Иванов.

– Это такой зашквар, – в Куполе появилась Наташа. – Кому рассказать, чем я здесь занимаюсь.

– Милая, тебя не затруднить выкинуть грибочки. Кстати, там и синие есть, – Мамонт сунул тряпицу с грибами в руки Наташи. Она опять позеленела и выкинула свёрток вон из Купола.

– Теперь можно и пожрать!

Глава 12

Движение продолжили только когда забрезжил рассвет, и люди рассмотрели два вожделенных пика. Горы казались огромными и чем ближе группа подходила к ним, тем они ещё больше вырастали. По самым скромным оценкам вершины достигали десяти километров. Мамонт понимал, что такое вряд ли возможно на Земле, но родная планета настолько изменилась, что теперь возможно всё. Сами вершины терялись в облаках, они постоянно прятались от взглядов в снежном буране, бушевавшем на недосягаемой высоте. Собственно, никто и не собирался лезть наверх прекрасно понимая, что это невозможно. Как выяснилось, среди собравшихся альпинистов не имелось и выше всех забирался Матвей Ильич на гору Ай-Петри в Крыму. Что-то около полутора тысячи метров над уровнем моря. Причём забирался он, сидя на месте пассажира в автомобиле.

– Надо быстрее идти, – сетовал агроном Иванов, – до заката осталось два часа, а мы прошли всего пять километров. Эдак так три дня ползти будем!

Передвигаться было чрезвычайно трудно, снег местами доходил до метровых глубин, в которые проваливались люди по пояс. Благо все обвязались верёвками принесёнными гномами вместе с одеждой. Продвижение давалось с большим трудом, здесь бы очень помогли широкие лыжи, но их людям не выдали. Гномы как бы издевались, хотя сами пользовались широкими снегоступами.

– Дядя, а я разве забыла тебе сказать? – Кроха удивилась самой себе. – Наш артефакт указывает точно на ту гору. Посмотри!

Девушка положила диск Купола с неизвестными письменами себе на ладонь, и внутренняя часть его слегка повернулась левее. На диске была нанесена риска, и пиктограмма в виде двух треугольников точно указывала на две вершины.

– Смотри ещё! – она повернулась спиной к горам, и диск переместился на сто восемьдесят градусов.

– Компас! – одновременно сказали Мамонт и Матвей Ильич.

– Чего же ты молчала? – строго спросила её Наташа. – Мы торчим в Куполе, вдыхаем этот божественный аромат носков и прочего, когда давно уже могли добраться до места!

– Я сама поняла десять минут назад, когда Купол снимала, так что не трынди, дылда, – огрызнулась Кроха.

– Слышь, колхозница…, – Наташа мигом завелась, уперев руки в бока.

– Ну-ка пошла вперёд! – Мамонт отвесил хороший шлепок по заднице Наташе, и та ускорила шаг. Женька выглядела свежей, о Резвом она постаралась забыть как можно быстрее и теперь флиртовала с одним из спасённых у паука. Впрочем, их осталось только трое. Колян получивший кличку Пропеллер, за то, что никак не мог остановиться. Вторым шёл Филин, постоянно принюхиваясь как собака и держал нос по ветру. И третий, молодой парень, Мамонт даже не успел с ним познакомиться. Он мило беседовал с Женькой, и она даже рассмеялась над его шуткой. Наташа украдкой показала Мамонту кулак, мол, не встревай, пусть девушка налаживает личную жизнь. Мамонт флегматично пожал плечами кутаясь в тонкое пальто. Свой толстый свитер он отдал жене, а сверху ещё пристроил ей брезентовую штормовку. Самое то от постоянного пронизывающего ветра. Женщинам надо находиться в тепле, это он точно знал.

Матвей Ильич и товарищ Иванов мило беседовали. Ильич знал очень много историй о сидельцах, он их подчерпнул во время срока и почти все запомнил. Агроном Иванов же очень интересовался тюремным фольклором и внимательно слушал старика. Кощей смотрел себе под ноги, Наташа и Кроха вяло ругались, выдумывая всё новые и новые ругательства. Наиболее безобидные звучали как овца косорылая или лошадь печальная. Кроха пыталась набраться городской «мудрости» от крутой москвички. Наташа же пыталась ей втолковать, что той жизни больше не вернуть, но всё же охотно делилась сплетнями и рассказами о загранице. И никаких-нибудь странах Варшавского договора, типа Польши или Болгарии, а о самых что ни на есть ядрёных. Италия, ФРГ, Англия и даже США. Кроха слушала с открытым ртом о том, что наливают в тамошних барах, в чём ходят девицы и на чём катаются толстосумы.

Один Мамонт зыркал по сторонам, сверяясь иногда с показаниями Купола. Как компас он работал у всех. Трансформировать его вместе с Батарейкой в полноценное жилище тоже получалось, но только у тех, кто трижды попадал под белую аномалию. Мамонт также заметил такую интересную вещь. Человек попавший три и больше раз под влияние аномалии получал возможность развиваться самостоятельно. Его владение умением росло от стресса к стрессу. И кстати ощутимо возросло после столкновением с йети. Сильный противник придавал значительное ускорение развитию умения, если конечно реципиент выживал после встречи с монстром. Мамонт тоже отвлёкся от мониторинга окружающей действительности, пытаясь, вспомнить, где он уже видел подобные символы и пиктограммы, изображённые на металлическом диске. И тут случилось страшное.

Каким-то седьмым чувством он ощутил опасность. Быстро оглянувшись, он ничего не заметил, но ощущение надвигающейся беды только возросло. И тогда Мамонт поднял глаза в небо. Солнце минут десять назад закатилось за горизонт, но ещё стояли сумерки. Именно это обстоятельство и спасло Женьку. Летающие крокодилы, которых добрые люди прозвали горгульями падали с высоты на отставшую парочку. Женьку и того парня. Выставив вперёд свои кошмарные лапы с длинными когтями и крыльями размахом как у легкомоторного самолёта, они целили на мило беседующих молодых людей.

– Воздух! – только и успел выкрикнуть Мамонт. Реакция остальных расстроила его. Первой упала в снег Кроха и Наташа. Они уже не ждали милостей от нового мира. Кощей чуть погодя. Ильич и Иванов вообще никак не отреагировали. Колян припустил вперёд. Филин просто присел. А вот Женьку и её предмету флирта не повезло. Горгулья вцепилась Женьку в спину, из её телогрейки полетел пух в разные стороны, а сама девушка громко закричала. Мамонт изначально решил, что она испугалась, но дело было в другом. Длинные когти пробили насквозь народную повседневную одежду строителя коммунизма и глубоко вошли в тело. Подцепив Женьку за рёбра, крокодил, тяжело хлопая крыльями начал подниматься в небо с добычей. Мамонт как смог, помог, но в итоге промазал. Призрачный голубой снаряд пролетел мимо. Наташа уже не доставала, когда поняла в чём дело. Оставался только товарищ Иванов, но с такого расстояния, он мог спалить их обоих. Помогла сама себе Женька и не видя кто вцепился ей в спину произвела выстрел гравитационной кляксы. И тут же полетела вниз. Ей повезло и она, упав с высоты метров шестидесяти. По всему Женька должна была разбиться, но угодила в глубокую яму, заметённую снегом. Она и смягчил её падение.

Второй крокодил улетел невредимым зажав в своих кошмарных лапах молодого парня. Мамонт, да и все остальные видели, как он поник головой, с его рук и ног обильно лилась кровь. Видимо чудовище пробило артерию и потеряв много крови парень уже не сопротивлялся и наверняка вообще потерял сознание. Все бросились к Женьке раскапывать её. Очень быстро вытащили девушку из ямы. Рядом кстати воткнулось в снег своим безобразным клювом отрезанная голова горгульи. А вот нижние лапы так и остались торчать из спины Женьки пробив телогрейку. Кощей осторожно разрезал тоненькую парадно-выходную телогрейку, и все увидели ужасную картину. Одна Кроха отреагировала адекватно. Выхватив у Мамонта Купол, она положила его на Батарейку тем самым поднимая защитное поле.

Наташа бросилась собирать забортный снег и поставила небольшой тазик на Грелку. Купол и Батарейка очищали внутри периметра радиоактивный снег и в результате люди не получали в дополнение ко всем бедам ещё радиоактивный ожог или заражение. Уже были случаи, когда люди умудрялись пожевать серый снег. Исследователи покрывались язвами, из которых вместе с гноем выделялись различные неизвестные миру насекомые и черви. Откуда они брались никто не мог сказать. Так что после таких опытов у всех начисто отбило пробовать снег и даже играть в снежки. И так Кощей в недоумении протёр свои очки в титановой оправе от Клёнова. Из голой спины Женьки торчали две ровно отрезанные нижние лапы. Видимо гравитационная клякса начисто удалила владельца самих лапок.

– И как быть? – он посмотрел на Мамонта.

– Ты же врач, что за вопросы. Я только пристрелить могу, вот только пистолет в бункере оставил, – отшутился Мамонт.

– Вы охуели там что ли! – морщась от боли выкрикнула Женька. – Вытаскиваете их из меня.

– Они шутят, – успокоила её Кроха. – У тебя там коготь застрял от птицы…

– Хрена себе птица, – почесал макушку Колян. – Это же целый крокодил!

– Сейчас, красавица, потерпи, – Кощей начал работать и осторожно вынимать когти из ран боясь повредить внутренние органы. Наташа держала Горчичник прижав его к спине Женьки.

– А Миша… где? – спросила Женька.

– Он улетел, – печально сообщил товарищ Иванов.

– Ага, но обещал вернуться, – добавил Ильич и заржал. – Извините, нервы.

– Как Олимпийский Мишка, – авторитетно кивнула Наташа.

– Сука, ну что же мне так не везёт! Второго жениха за два дня выносят вперёд ногами.

– Это у вас, милочка определённо венец безбрачия, – проскрипел Ильич.

– Какой там. Она таскала в телогрейке вонючие грибы, горгулья точно за ними шла. А жених этот так, до кучи, – уверенно сообщил Филин.

– Труха, конец тебе гнида. Только встречу, – проскрежетала зубами Женька.

– Вот и всё, дорогуша, – Кощей любовался на голую спину Женьки, точнее на свою работу. – Можешь одеваться. – Женька повернулась и с ужасом увидела две лапы горгульи, стоявшие на полу со скрюченными когтями.

– Звучит возбуждающе, – хмыкнула Наташа и получила уничтожающий взгляд от Крохи.

– Во что? – хороший кстати вопрос. В итоге с Ильича сняли зипун, а с Иванова свитер.

За Куполом вовсю опустилась ночь. Решили сегодня дальше не идти и пожевав сухари с горячей водой устроились почивать. На «утро» отправились дальше и уже к полудню вплотную подошли к огромной расщелине, отделявшей плато с седловиной и двумя вершинами, улетевшими высоко за облака и остальной ледяной пустыней. Сперва прошли километр влево в поисках перехода, затем два вправо. И только преодолев лишние три километра обнаружили широкий подвесной мост, соединявший плато и пустыню. Длиной он был никак не меньше ста метров, угрожающе раскачивался и скрипел весь облепленный сосульками.

– Предлагаю преодолеть мост сейчас, мало ли что здесь ходит в ночи. На плато я думаю будет легче, – предложил Мамонт. Приказывать обессиленным людям он не мог. – Или тогда ставим Купол на этой стороне и ждём ещё десять часов.

– Сейчас. Вы видите ворота? – Кроха была сама глазастой. – Они почти такие же, как у гномов.

– Может эти говнюки и здесь устроились? – фыркнула Наташа.

– Не…, тогда бы они точно нас сюда не отправили. Здесь же нас ждёт по идее Варг Лора. Этим тварям сюда хода нет. Вспомните как Варги с ними обходились? Кормили гномами драконов.

– И поделом им, – кивнула злая Женька.