Текст книги "Закат 3 (СИ)"

Автор книги: Василий Лазарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

– Сперва французы спели, затем еврей адаптировал для наших, – ответила Наташа. – Сами то они планировали отсидеться в стороне, пока все остальные будут рвать друг дружку в лоскуты. Не получилось, здесь уж подключилось божественное провидение с непревзойдённым чувством юмора. Короче, доигрались все. Авторы, композиторы и сами исполнители. Те, кто остался сидят под землёй и стирают зубы от злобы на всех, но заметьте не на самих себя.

– Себя самого любой человек, если и обвинит, то только в самом последнем случае, когда припрут к стенке. До этого момент он чист аки агнец, – кивнула Соня. – Как узнать на каком мы этаже, а то я слегка устала вас тащить. Надь? Спели бы что ли интернационал, тогда мне бы легче стало.

– Сонечка, не шути так. Хватит уже. Кстати, Надя, а разборной ядерной ракеты у вас не завалялось? – шутя спросил Сиплый.

– Вроде есть. Припасли для американцев, если те ещё будут залупаться. Мёртвая рука, слышал?

– Что-то такое, – неопределённо покрутил кистью руки Сиплой.

– Так вот, она должна запустить последнюю волну ракет…

– Вообще-то это гарантированный последний поцелуй, на случай если обычные приказы на пуск ракет не пройдут. Вдруг по каким-либо причинам с нашей территории не взлетели бы ракеты, – перебил её Мамонт. – Система автоматическая и она не сработала.

– Вы уверены? – удивилась Надя.

– Мы с ним сидели в командном центре РВСН на момент начала всей заварухи, – вставила Наташа. – Ни о какой Мёртвой руке речи не шло. Всё ушло в воздух штатно.

– Я слышал, что Мёртвая рука, это ещё одна волна ракет, оставленная на крайний случай, она ещё не вступила в игру, – предположил товарищ Иванов.

– Ты хочешь сказать, что ещё не все ракеты взорвались? – испугалась Женька.

– Скорее всего это миф. Лично я точно не знаю о наличии такой системы, – признался Мамонт, – всё на уровне слухов. Тем более сейчас, когда миры сместились.

– Так на каком мы этаже? – воскликнула Соня. – Я вот сейчас отпущу свою руки и будет вам всем Мёртвая рука.

– Мы на… восемнадцатом, – Надя уставилась в щель кабины и увидела номер, намалёванный на стене лифтовой шахты.

– Два этажа я еще выдержу, но не больше, – тяжело дыша призналась Соня. – Думала будет легче.

– Терпи! Назад по Рубинам пойдём.

Через пять минут кабина поравнялась со знакомым местом, где шёл бой. Заградительные стенки лифта были распахнуты и люди не сговариваясь начали освобождать кабину. Последней вышла сама Соня и резко выдернула свои жгуты. Кабина лифта на мгновение зависла, а затем с жутким грохотом полетела вниз. Сам этаж остался точно таким же, каким мы его покинули вчера. Никто убирать здесь не собирался. Два раздавленных робота с вывернутыми наизнанку механизмами. Три огромных скафандра непривычной формы с шарообразными сочленениями и различными повреждениями. От них исходил сладковатый запах трупов. Не удивительно они уже начали разлагаться внутри этих ходячих гробов, на этаже было жарко и тем более в скафандре. Возможно, с телами операторов скафандров сдохли и сами Форзи, ведь вылезти они оттуда не могли.

Пройдя до конца коридора и не найдя никого живого, Мамонт приложил трофейный медальон-ключ к пластине вызова служебного лифта. Где-то высоко вверху загудели электродвигатели опуская кабину.

– Надя, на каком этаже нам лучше выйти, но так, чтобы не вляпаться сразу в перестрелку? – спросил Мамонт.

– Я один раз была на восьмидесятом этаже. Я уже рассказывала, как Ягодкин, по сути, агитировал меня в свой гарем. Мне кажется, он тогда ещё был человеком, во всяком случае его интересовали женщины. Было это два с небольшим месяца назад. Я отказалась, и получила почётную обязанность убирать за всеми дерьмо. Иными словами, он произвёл меня в уборщицы. Само же руководство жило тогда на десяток этажей выше. Если мы сможем выйти на восьмидесятом, то будет прекрасно. Дальше кстати можно подниматься по лестнице, необязательно на лифте.

Раздался звук прибытия кабины и створки лифтовой шахты разошлись в стороны пропуская всех внутрь. Мамонт немного нервничал, не любил он таких вот закрытых пространств. Ведь только что, все они видели, как кабина ухнула вниз с двадцатого этажа и наверняка превратилась в лепёшку. Что останется от них, упади они с восьмидесятого этажа, он даже представлять не хотел. Лететь вниз почти три километра. Наконец все зашли в лифт, и Мамонт, выбрав нужный этаж нажал кнопку. На этом лифте нельзя было подняться выше девяносто пятого, всего этажей насчитывалось сто один. Сто первый это уже поверхность. Технический этаж, напичканный приборами и воздухозаборниками. Через него также можно было выбраться на улицу.

Лифт поднимался минут двадцать скрипя под тяжестью двух десятков человек. Хотя если посчитать, то два робота весили также, то есть немногим больше двух тонн. Наконец противный гудок известил людей, что кабина прибыла на нужный этаж. Створки открылись, выпуская пришельцев в святая святых бункера.

Глава 28

Мамонт, как и все остальные ожидали огненного смерча и ураганного огня от охраны и роботов, но ничего подобного не произошло. Коридор был абсолютно пуст. На всём восьмидесятом этаже стояла гробовая тишина. Здесь также с портретов на стенах на пришельцев глазели возмущённые члены Политбюро. Статные. Холёные с надменными взглядами властителей как минимум половины мира. Где они сейчас, спросил себя Мамонт. Прячутся в каком-то дюже секретном бункере в надежде возродить жизнь? Стоило тогда её убивать…, хотя вряд ли. Что им эта жизнь, им нужна власть! Вот это жизнь и её они не выпустят из своих слабеющих рук. Ни за что. Они до последнего вздоха на этой Земле будут держаться за своё место, недаром же они так долго ползли на вершину. Кто-то из них впал в маразм, кого-то вывозят на инвалидной коляске на потеху публики, кто-то правит, не отходя от аппарата искусственной почки. Но все они не мыслят себя без власти, никто из них не уехал на дачу выращивать капусту. Мерзкое зрелище, когда еле трепещущаяся плоть цепляется своими крючковатыми пальцами надеясь жить вечно. А ещё они очень боятся умирать, не веря ни во что.

Мамонт за последнее время резко изменил своё мнение о всех этих «начальниках» жизни. Будучи молодым лейтенантом, он весьма гордился назначением в командный центр РВСН. Его могли, к примеру послать охранять посольство каких-нибудь африканских людоедов, заставив считать сколько их вышло из ворот и сколько вернулось. Десять негритят вышли за ворота посольства, одного раздавил Камаз и вернулось их девять штук. Проверять не торчат ли из их матерчатых клетчатых сумок чьи-то обглоданные ноги. А там в бункере кипела настоящая жизнь! Он ощущал себя нужным, находясь на острие ядерного копья. Каждая секунда на смене высекала адреналин, ведь Мамонт понимал, что отсюда можно отправить старушку Землю на свалку истории, предварительно изнасиловать её более чем сорока тысячами боеголовок.

В бункере постоянно у всех вибрировали нервы в ожидании приказа. Только вот мало кто задумывался, что придётся потом жить глубоко под землёй как могильные черви. Надеялись расхерачить США и сателлитов и устроить мировые поминки на их костях. С другой стороны капиталисты, жаждали того же. Результат известен. И вот теперь от этих надутых индюков в каракулевых папахах остались только картинки на стенах бункера и возможно тени на стенах мавзолея. Ему очень хотелось плюнуть им в лицо, но что толку пинать мёртвого льва. Тем более он офицер государства, которого нет, но честь его осталась при нём. Вместо этого сплюнув на ковёр, Мамонт прошёл мимо портретов. С этим всё понятно, а где сами Форзи? Их уже заждались.

– Надя, – прошептал он проводнице, – здесь всегда так безлюдно?

– Откуда мне знать? – она пожала плечами. – Когда меня вызывали сюда, здесь кипела жизнь. Форзи похоже всех сожрали. Ягодкин тогда проговорился, что «его» жёны живут этажом выше. Возможно, там кого-то встретим из них. Лестница в середине коридора, справа.

Мамонт кивнул и ускорил шаг по толстой ковровой дорожке. Он представлял себя Штирлицем, идущим по коридорам гестапо. Из каждой двери мог выпрыгнуть Мюллер и начать стрелять. Местные Мюллеры скорее вопьются в шею, что тоже неприятно. Но всё было тихо, подозрительно тихо. Где-то их ждала засада, скорее несколькими этажами выше. Хотя откуда им было знать на каком они выйдут? Но как же! Они же наверняка видели куда поднимается кабина и номер этажа ещё двадцать минут назад. За это время роботы и охрана могли свободно переместиться выше. Надо соблюдать предельную осторожность! В центре коридора и правда оказалась широченная лестница, по которой они могли пройтись в ряд. Все двадцать человек, не задевая друг друга локтями. Мамонт присвистнул, на какой же пассажиропоток был рассчитан офис начальника. Какая движуха здесь предполагалась, но никто из строителей и проектировщиков близко не мог подумать, что товарищ Ягодкин наберёт себе в штат одних блядей и жополизов, а потом закроется наглухо ото всех. Так что ваши циклопические лестницы не пригодились. Стоило ему только об этом подумать, как наверху возник шум. Уже через мгновение показались три робота и скрипя гусеницами съехали с верхних ступеней беря под прицел людей.

Все это видели и никого отдельно предупреждать не пришлось. Люди бросились, врассыпную ища безопасное место. Роботы тотчас открыли огонь, но сейчас они сменили пулемёты на огнемёты и гранатомёты. То есть игры закончились и теперь людишек решили окончательно добить. С воем вниз пронеслись три струи пламени каждая метров по сорок. Они достали подножия лестницы и у людей перед глазами вспыхнул напалм. Кого-то даже задело, но благодаря защите от Варгов с ними ничего не произошло. Огненные струи дополнили взрывы от гранат, также никого не убившие, но придавшие засаде определённый шарм. В ответ роботы получили пизды по уже известной схеме, и вдобавок по просьбе Лоры испытали на себе действие её оружия.

Всем оно было хорошо, и то, как бесшумно работало. Как весело взрывало объект на тысячи мелких шестерёнок, разлетающихся по красной ковровой дорожке. Как попутно уничтожило верхнюю ступеньку и в итоге людям пришлось с опаской обходить дыру прижавшись к стене. Но был один серьёзный недостаток у её оружия. Его хватало всего на пару выстрелов, после чего оно вынуждено было регенерировать заряд не меньше десяти минут. Если сразу не убил врага, то лучше убегай. Людям несказанно повезло, кроме троих роботов на следующем этаже никого не оказалось.

– Мне кажется, охрана в скафандрах опаснее будет, – прошептала крадущаяся рядом Наташа.

– Понятное дело, внутри же люди, – согласился Мамонт.

– Ну не люди давно, но да, ещё соображают. Эти бешеные табуретки вполне предсказуемы и с ними легче, когда есть чем ответить, – поправила его Наташа.

– Конечно, но что оставалось делать нам? Без оружия? – проворчала Надя. – Вынуждены были подчиняться.

– Да уж, не повезло вам, – Мамонт скорчил горестную гримасу соорудив брови домиком. – Даже не представляю себя на вашем месте.

– Я что-то никого не слышу, – тихо сказала Надя. – Этот этаж и следующий отведены под гарем. Ягодкин даже устроил мне экскурсию показывая, как я буду жить на всём готовом, если соглашусь.

– Слушай, всё забываю спросить, – прошептала Наташа. – Чего это он так сох по тебе? Неужели среди четырёх тысяч человек ему мало других баб?

– Мы ещё до войны были знакомы. Он приезжал к нам в наш закрытый институт. Микробиолог я по образованию, если ты не забыла. Так вот мы занимались боевыми вирусами. Которые с нетерпением ждали своего часа оказаться на побережье Флориды или Калифорнии. Скорее всего сразу на обеих. Слишком уж там американцам хорошо живётся. А кто не сдохнет, того добьёт бомба на сто мегатонн устроив им окончательно и бесповоротное цунами. Товарищ Сахаров так и планировал провернуть.

– О, йес, йес! Пролив имени товарища Сталина. Как же, как же, помню, – радостно закивала Наташа. – Столько разговоров об этом было. Жалко не дождались.

– В институте он меня и приметил. Я как раз после смены переоделась в коротенький медицинский халатик, даже лифчик не успел одеть, а тут он во главе делегации. Мне уже некогда одеваться и пришлось, как старшей смене показывать ему…, наши владения, – Надя немного покраснела.

– Так это он такое алаверды хотел тебе устроить здесь? – догадался Мамонт.

– Он ещё с того раза хотел со мной устроить ещё не такое алаверды, но я была замужем и вообще девушка честная, – вспыхнула Надя.

– Ну да. Где-то я читала о таком, – согласилась ехидно Наташа. – В романах, написанных импотентами. Только у них все девушки неприступные как статуя Ильича.

– Ну было разок, и что? – Надя поджала нижнюю губу. – В одной из лабораторий. Он мне пообещал место заведующей института, но слился и забыл потом.

– Больше похоже на правду, – расцвела Наташа. – Но не разок же? И будучи здесь ты ему уже не поверила?

– Прикинь, да, – улыбнулась Надя. – И тогда он меня отправил в уборщицы с наказом отдаться всем бомжам в подвале.

– Затейник. Так, где он держит свой гарем? – Наташа смело пошла по коридору восемьдесят первого этажа. Они долго искали хоть кого-нибудь, но не нашли, обойдя все помещения. Здесь никто не жил уже примерно пару месяцев, судя по количеству пыли и засохшей еде. Как раз в тоже самое время, когда по подсчётам Мамонта в бункер проникли Форзи. Они сразу поняли с чего надо начинать. Первым под удар попало руководство бункера и прислуга. В том числе и гарем. Каждая девушка, а их было не меньше дюжины жила в отдельной комнате. Большая кровать, мягкие ковры, бра на стенах, своя ванная комната и туалет. Ягодкин похоже обходил их дозором каждый вечер, а может и вовсе не вылезал от них. Работая с документами…

Везде было разбросано изящное женское бельё, такого не встретишь в универмаге. Там между синими сатиновыми труселями и трениками, можно было увидеть только свежо сплетённые лапти с тремя полосками по бокам. Наташа сразу дала своё заключение показав Мамонту бирку «мэйд ин франсе». Понятно, прямые поставки из загнивающей мякотки капитализма. Сам Мамонт тоже был не прочь «загнить» как и все советские люди, но не вышло. Начальство строго за этим смотрело и как только индивидуум начинал давать слабину пуская слюни на ковбоя курившего Мальборо, как его сразу брали в оборот, соответствующие органы. Мамонт вспомнил, что у него был такой пластиковый пакет же в юности и как он подкрашивал фломастером потёртости. Крепкие были пакеты, три месяца он ходил с ним по столице ловя на себе завистливые взгляды.

– Что не дозволено Юпитеру, то не дозволено быку, – Сиплый покрутил в руке запечатанную пачку Мальборо и засунул её в карман. – Здесь мы уже никого не найдём. Он их всех уделал.

– Себя же он не убил? – удивилась Соня. – Надо искать Ягодкина. Надя, где ещё может прятаться этот говнюк?

– Если только в командном центре на девяносто пятом этаже. Придётся подниматься пешком, здесь всё обесточено.

– Хорошо, идём. Кроха, ты Рубин ещё не активировала? – спросил Мамонт.

– Нет, с собой таскаю. Я без команды ни-ни! – улыбнулась Кроха.

– Мы знаем, ты только по команде работаешь, – из уст Наташи прозвучало двусмысленно. Ко всему прочему она щёлкнула пальцами и добавила. – Позишен намбер уан!

– Ой, сама-то тогда на всю воинскую часть орала. С ума свела своими криками, когда тебя Мамонт «лечил». Помним! – прищурилась Кроха.

– Вы тоже это любите? – оживилась Надя.

– Само собой, но стараемся не терять лицо и оставаться достойными членами социалистического общества. Слышала, наверное, в СССР секса нет? – подмигнула ей Наташа.

– У нас за пять месяцев, мораль как бы немного притупилась, – она стыдливо опустила глаза в пол.

– Вот же я попал, – почесал макушку Мамонт и вышел из комнаты. Его преследовал громкий смех, причём смеялись все. Выйдя из комнаты, люди направились к лестнице, но отойдя метров на двадцать от комнаты вдруг раздался взрыв. Сперва не поняли, что произошло, но когда Сиплый упал на пол… Он даже не упал, его практически разорвало на две части. Взрыв произошёл в районе костей таза, а именно взорвалась пачка «Мальборо» оказавшейся бомбой с радиовзрывателем. Стоило Сиплому отойти подальше от передатчика, как прозвучал взрыв. Он умер мгновенно, без мучений. Лечить уже было нечего, и Кощей только всплеснул руками.

– Вот так сюрприз, – пробормотала Женька. – Бедняжка…

– Сиплый, Сиплый, как же ты так, – Соня села рядом вытирая слёзы, брызнувшие из глаза. – На хер тебе нужны эти сигареты? Ты же не куришь! – Она «ругала» его. Кто-то принёс плотную скатерть из комнаты, разумеется, кумачовую и накрыл останки.

– Идём, – Мамонт взял Соню за руку.

– Западло под красным ему лежать, – Соня выдернула свою руку.

– Не тупи, Соня. Сейчас все ляжем здесь. Вдруг уже роботы едут, – прошипела Наташа.

– Сиплый, сволочь же ты, – всхлипывая, Соня отправилась следом за остальными.

– Сонечка, я не в силах такое излечить, – оправдываясь рядом шёл Кощей.

– Я разве что говорю? Понимаю. Такое никому не под силу.

– Кто же нам такую бяку подсунул, – задумался товарищ Иванов. – Не баба же из гарема?

– Всякое может быть, – пожал плечами Мамонт. Группа поднялась на девяносто пятый этаж никого, не встретив по пути. Возможно, где-то ещё оставались роботы на этажах, но без приказа из центра, они стояли сейчас без дела. Операторов скафандров люди пока не встретили, как и самих скафандров. Возможно что-то прояснится здесь, на самом верху. Весь этаж представлял собой один большой зал и чем-то напомнил Сергею их центр в Одинцово. Те же огромные экраны, передатчики, телевизоры и телефонные станции. Несколько рядов операторов, перед каждым свой пульт, наушники, маленький экран. Зал так же оказался пустым, но приборы ещё работали.

– Надя, ты что-нибудь понимаешь здесь? – спросила Кроха.

– Нет, откуда. Я не техник. Может быть Петрович ещё и понял бы.

– Да тут ничего сложного нет, – откликнулся товарищ Иванов. – Смотрите сюда, наружные камеры. Вероятно, те, что на поверхности. Они, конечно, занесены снегом, но мы чётко видим удаляющуюся фигуру в скафандре!

– Сука, падаль такая. Это же Ягодкин чешет! – Кроха указала на большой круглый экран очень похожий на радар. На нём одинокая отметка удалялась от шлюза. Над ней горела цифра «С1».

– С чего ты вязла, что это он? – удивилась Надя.

– Сюда смотри! – Кроха постучала по таблице, начертанной ниже на экране, где С1 расшифровывался как скафандр №1, принадлежащий Ягодкину А.А.

– Вот же ты курва, Андрей Андреевич! Пидор ты дырявый. Не догоним? – она с надеждой посмотрела на Мамонта.

– Извини, но мы не думали сегодня выходить на свежий воздух. Надеюсь, его сожрут вурдалаки, кстати, а куда он намылился? – разочаровано спросил Мамонт.

– Пешком до следующего бункера. К семнадцатому, наверное, почесал, – прикинула Надя.

– А ваш какой, напомни? – попросила Соня.

– Тринадцатый, дважды Красного знамени и Золотой звезды героя, имени Павлика Морозова, – чётко отрапортовала Надя.

– Хера себе. Павлик уже и сюда добрался, – вздохнула Наташа. – Ты в курсе, что он компетентным органам своих отца с матерью сдал?

– Не путаешь? – брови Нади полезли на лоб.

– Не-а.

– Как бункер назови, так и поплывёт, – философски заметил Кощей. – Мы вроде хотели его заблокировать?

– Хотели, но Форзи всё же вырвались, – Наташа постучала ногтем по радару.

– Один он много не наделает дел, быстрее вычислят и прихлопнут.

– Тогда все ищем откуда управляются герметичные ворота, – отдал приказ Мамонт. Это заняло какое-то время, но кнопку всё-таки нашли. Заодно обнаружили склад скафандров и морозильник, забитый обескровленными телами. В командном центре обнаружили фотоаппарат и всё тщательно сняли как доказательства преступлений Форзи и Ягодкина будучи ещё человеком. Остальных наказывать было уже бесполезно, они радостно скалились на Мамонта лёжа в морозильнике. Там же в полном составе оказались девицы из гарема. Красивые, заметил про себя Сергей, побоявшись озвучить это во всеуслышание.

– Закрываем ворота и взрываем пульт управления. Если в бункере остались Форзи, то дальше они не пройдут. А чтобы уж точно, то мы заберём с собой все скафандры.

– Не боишься, Серёг? Вдруг они также заминированы? – напомнил товарищ Иванов.

– Вряд ли. Где пачка сигарет, а где сложное устройство. Им самим скафандры нужны. Тем более полностью экипированные и заряженные. Но всё же проверьте на наличие посторонних предметов, – распорядился Мамонт. Кощей с агрономом занялись проверкой.

– Ловко Ягодкин от свидетелей избавился, – Соня подошла к Мамонту.

– С чего вдруг ты так решила? – удивился старлей.

– Сам посмотри, как расположен морозильник, видишь? Он его под шлюзовую камеру замаскировал.

– Ммм… здесь же должен быть пропускной пункт перед выходом в зал со скафандрами. Ты хочешь сказать…

– Да, они все отправились одевать скафандры. В очередной раз. Я просто уверена, что в качестве охраны Ягодкин сажал внутрь скафандров своих шлюх. И ещё несколько человек помогали заряжать их. Они вошли в эту трубу все вместе и дошли до шлюза ожидая, когда он откроется. Первая дверь уже закрыта, а вторая не открывается. Люди начинают нервничать и метаться. Видишь их позы? И здесь этот гондон пускает в шлюзовую камеру жидкий азот, которого здесь быть не должно. Вот характерные потёки, только он может оставить такой след, – Соня показала на канавку, по которой стекал жидкий азот.

– Похоже, – согласился Мамонт. – Я с ним дел не имел, точно не скажу.

– Я увлекалась химией, поверь мне так и есть, – кивнула брюнетка.

– Тем более, значит скафандры в порядке, раз он умертвил их, чтобы не бросились за ним в погоню, – заключил Мамонт. – Берём всё, что есть и уходим порталом.

– Ворота как же? – напомнила Кроха, стоя рядом с пультом.

– Приказываю заблокировать бункер номер тринадцать во избежание распространении заразы. Закрыт на карантин. Залезайте в скафандры, – сам Мамонт в них не полез и Наташе не дал. Кроха открыла портал вниз и все десять скафандров, найденных в зале, исчезли один за другим в рубиновом портале. Следом за ним отправились все остальные.