Текст книги "Закат 3 (СИ)"

Автор книги: Василий Лазарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

Женька нанесла ещё один удар и пробила его подбрюшье пока чудовище стояло на задних ногах. Сквозного отверстия не получилось, но Мамонт увидел, как вмяло его брюхо и жутко захрустели кости животного. Или что там у пауков. Сергей добавил от себя вложив все силы в удар. Невидимый кулак сломал пауку жвалу и смял челюсть как бумагу. Из его пасти на пол вывалилось несколько треугольных зубов, каждый по десять сантиметров в длину. Таким бы позавидовала бы белая акула. После такого паук взбесился окончательно и начал метаться по пещере ничего не видя и не соображая. Мамонт понял какую ошибку они совершили. Паук свой лапой с когтем проткнул насквозь наполовину замотанную фигуру и наверняка окончательно прикончил парня.

Женька всерьёз разозлилась и выложилась на полную катушку. Один за другим последовали три гравитационных удара пробивая панцирь сверху. Тут же добавил товарищ Иванов, придя в себя. Половина головы вместе с пастью перестала существовать, но паук был ещё жив. Со всей скорости он влетел в щит и проломил его. Сергей как раз хотел обновить его, но вся сила ушла на предыдущий удар. И не успел. Паук всей своей тушей пробил истончившийся щит и сбил с ног Мамонта. Уже в агонии он успел пригвоздить старлея к земле, пробив его насквозь свои когтем. Женька страшно закричала, да так, что было слышно наверху. Наташа не выдержала и спрыгнула в туннель пытаясь затормозить падение цепляясь руками и ломая ногти. Уже через минуту она была рядом. На лице Мамонта блуждала улыбка, из уголка рта показалась красная пена. Паук пробил ему лёгкое. Иванов с Валерой кое-как вытащили коготь, пробивший командира насквозь.

То, что коготь весь измазанный в глине и ещё черт знает в чём, прошёл сквозь тело уже не обращали внимание. Валера стоял на коленях над Мамонтом весь белый. По сути, он не знал, что делать. Точнее знал, что нужно при проникающем ранении, но здесь речь шла уже о воскрешении из мёртвых. Зазубренный коготь вспорол все внутренности чудом не задев сердце. Мамонту оставалось жить считанные минуты, если не предпринять активные действия. Положив Сергею на лоб Горчичник, чтобы хоть как-то поддержать его, Валера положил руки на страшную рану. Это тебе не головную боль снять товарищу Иванову, здесь нужно чудо. Каким-то непостижимым образом Кощей скакнул на следующий уровень и под его ладонями возник яркий голубой свет. Он исходил от Кощея в тело Мамонта, да и не свет это был, а энергия, стекающая с его рук в страшную рану. С каждым мгновением излучение увеличивалось и начав с робких капель сейчас ниспадало мощным потоком превращаясь в плоть. Валера застыл как каменный истукан не в силах пошевелиться. Он весь светился окутанный голубой аурой. Наташа упала на колени и целовала безжизненное лицо Мамонта, понемногу приобретающее румянец.

– Не отпущу тебя! – шептала она на ухо Сергею. – Никуда ты не уйдёшь… без меня.

Глава 6

– Точно сдох? – Мамонт с трудом приоткрыл глаз и скосил его на лежавшую рядом плохо пахнувшую гору.

– Однозначно, я ещё прожёг его для порядка насквозь, – рядом с Мамонтом стоял Иванов. Сергей смотрел на долговязого агронома лёжа на земле и удивлялся насколько вырастают люди. Отсюда, с земли он казался ему пожарной каланчой.

– Так, что у вас здесь? – послышался голос Крохи. – Ого! Какая огромная тварюга! Мамонт, а что с тобой?

– Ногу подвернул, – пошутил Сергей.

– Я так и подумала, что ты филонишь. Все люди как люди паука бьют, а он разлёгся, – хохотнула Кроха.

– Шла бы ты отсюда, старушка, – устало посмотрела на неё Наташа. – И без тебя тошно.

– Фу, какая пошлость. А ещё образованная. Живые остались, котик?

– Пойдём глянем, – позвал её за собой Валера. – Пошли, не мешай им.

– Мамонт, мы там вышли из положения, только не смейся, когда их увидишь. Ряха меня специально попросил, чтобы я вас подготовила, – заметила Кроха и прошла мимо паука.

– Кого? – спросила Наташа.

– Гномов конечно же. Они сбрили свои патлы, чтобы сплести верёвку. Сейчас привяжут к спальному мешку и можно поднимать раненых. Это Резвый всё придумал! Выглядят конечно отпадно!

– Интересно взглянуть на них, а то скрываются за своей причёской, – хихикнула Женька.

– Упс! Стоять! – Кроха застыла в позе охотничьей собаки. – А это что?

– Что, зайка? – не понял Кощей.

– Иди людям помогай, я кое-что проверю, – она подошла ближе к туши поверженного чудовища и положила руку на мохнатый живот.

– Да-да, чего застыли идите, проверьте, может кто ещё живой, – Мамонт вяло махнул рукой отправляя всех.

– Серёга, ты в чудеса веришь? – Кроха застыла напротив тела паука. – Я артефакт чувствую!

– Где? – не понял Мамонт.

– В нём! – девушка указала на тушу паука. – Сейчас, сейчас!

Кроха обошла его кругом, дотрагиваясь рукой до туши в некоторых местах. Паук лежал кверху пузом и им повезло, иначе пришлось бы его переворачивать. Весил он на первый взгляд не меньше тонны, но Мамонт даже под страхом расстрела не стал бы до него дотрагиваться. Его тошнило от одного взгляда на насекомое, не то, чтобы трогать его. Командир на заставе рассказывал, как он в Анголе питался змеями, от одного упоминания того рассказа Сергей выворачивало наружу.

– Вот здесь! У него здесь сумка как у кенгуру! – Кроха привычная к коровникам и свинофермам запустила руку в мохнатую тушу и вытащила оттуда красный плоский камень. – Грелка! Вуаля!

– Охренеть, – только и промолвил Мамонт. – Ему она зачем?

– Пузо греть, конечно.

– Больше ничего не чувствуешь? – спросил Мамонт, поднимаясь с земли.

– Нет, Серёг, разве мало? Теперь мы сможем хотя бы воду вскипятить! – закатила глаза от счастья Кроха.

– В чём?

– Чёрт! Найдём в чём, главное у нас теперь три артефакта, – воскликнула обрадованная Кроха. – Эх! Ещё бы вернуться к вездеходу и снять с него Конус?

– Нельзя. Его или уже разобрали, или караулят нас в пещерах, – отрицательно покачал головой Мамонт.

– Ну и хрен с ним. Если он под Конусом остался, то к нему никто не подойдёт, – согласилась Кроха.

– И ещё мы знаем, что большие животные таскают с собой артефакты! В змеях точно ничего не было? – уточнил Сергей.

– Нет, у них ничего такого, я бы заметила.

– Вы чего застряли? У нас есть живые люди! – из-за туши показалась Наташа.

– Кроха Грелку у паука нашла, – обрадовал Мамонт жену.

– Осталось тазик найти, – ответила Наташа. – Пойдём, посмотришь на выживших. Один совсем борзый! Такого я не ожидала, всем недоволен.

– Не понял, почему? Их же спасли, – сильно удивился Мамонт. – Интересно даже стало.

В глубине зала на глинистой почве сидело несколько человек. Если быть точнее, три дамочки, один пацан лет двенадцати и семеро мужиков. Они с остервенением отдирали от себя липкие нити кокона. Среди них возвышался грузный мужчина лет сорока с окладистой рыжей бородой. Рыхлый, даже жирный, он с серьёзным видом о чём-то говорил рядом сидящим.

– Этот свинтус бородатый, – шепнула Мамонту Наташа. – По-моему зек недобитый.

– Вот и ещё один! – увидев Мамонта недовольно проворчал бородач. – Вот кому надо сказать спасибо за всё!

– За ваше освобождение? – уточнил Сергей. – Неплохо бы. А то меня паук чуть на тот свет не отправил.

– Не за это, а за то, что втянул нас в блудняк, – злобно пробурчал здоровяк, то и дело зыркая глубоко посаженными глазами.

– Куда-куда? Ты выражения выбирай, дядя, – взорвалась Кроха.

– А то мы не знаем! Он же из Одинцово! Из ракетной части. Они запускали ракеты! Я прекрасно тебя запомнил! Значит вы и виноваты, – он оглянулся, вокруг ища поддержки, но не нашёл.

– Я тебя впервые вижу, а ты где меня мог увидеть? И откуда такие сведения кто в кого что запускал? – у Мамонта проснулся профессиональный интерес.

– Ну как же! На зоне про тебя подробно всё рассказал сбежавший от вас солдатик. Я сам лично слышал его разговор со Стариком.

– И в каком качестве ты там находился? – спокойно спросила Наташа. Сергей уже знал, что за мнимым спокойствием жены кроется смертельный бросок кобры.

– Охранником я служил там. Солдатик тот Старику все нарисовал о тебе. Кто ты, в каком звании, как выглядишь. Всё! – он ткнул своей сарделькой в Мамонта опять обернувшись на сидевших на глиняном полу людей. – Он, и такие, как он виноваты в том, что мы здесь оказались!

– Отличный, глубокий анализ! – кивнул товарищ Иванов. – Вы, батенька, со шконки не падали головой? Очень заметно, знаете ли. Меня тогда можно обвинить, что урожая в следующем году не будет. Может вам неизвестно, но ракеты запускают по приказу из Кремля и только ракетчики, а не представитель КГБ.

– Чё я не так сказал? – возмутился бородатый. – он из бункера РВСН так ведь? Значит виноват в ракетной атаке. Точка! – припечатал бородатый толстяк.

– Гениально! Железная логика! – Иванов не удержался и захлопал в ладоши. Спасённые из коконов заулыбались и посмотрели на бородатого как на ребёнка. Пацан покрутил пальцем у виска.

– Дяденька Мамонт, он чокнутый. Не обращайте на него внимание, – весело сказал пацан.

– Я уже понял, – кивнул Мамонт и повернулся к бородатому спиной. – Давайте выбираться отсюда. Кощей, живых больше нет?

– Нет, остальных эта падла успела растворить, – развёл руками фельдшер.

– А я вот и говорю, если бы не такие уроды как этот Мамонт, то мы бы сейчас дома лежали и телевизор смотрели, – не унимался охранник.

– Слышь, мужик. Не смешно уже, – серьёзно сказала Женька. – Он то здесь при чём? Совсем рухнул? Валера починит тебе чердак. Потерпи немного. Может ему гриб дать пососать?

– Сами соси! Со мной как раз всё нормально. Жалко тебя Старик не достал тогда, падла! – прошипел бородатый за спиной Мамонта. Старлей повернулся к нему.

– Или ты сейчас же захлопнешься, или останешься здесь навсегда, – Мамонт выразил общее мнение.

– Ты и здесь командир. Да?

– Всё, кончилось командование. Все полегли наверху, а вот ты как здесь оказался впереди всех, дебил? – вступилась за Мамонта Кроха. – Первый драпал, чмо бородатое? Валера, на хера ты его вытащил из кокона. Пускай и дальше там бы растворялся. Какое говно говорливое нашлось.

– Слышь, пискля, исчезни. Если бы Старика не убили, то я бы с ним остался. Давить таких надо как ваш Мамонт. Да и вас тоже. Ненавижу вас! – столько злости Мамонт давно не встречал.

– О! Как ты заговорил, – подскочил товарищ Иванов. – Серёга, может его прикончить? Чего он воду мутит.

– Всё равно мы его не поднимем наверх! – засмеялась Кроха. – Крана у нас нет.

– Мужик. Последний раз говорю, остынь. У всех нервы на пределе, не один ты такой обиженный. Все в равном положении находятся, – еле сдерживая себя процедил Мамонт.

– Ненавижу вас! – бородатый встал на ноги и схватил стоявшую рядом Кроху своими пухлыми руками. – Я ей сейчас голову оторву! А потом и вам всем!

– Ты охуел что ли, колобок дырявый? – задыхаясь прохрипела Кроха. Её лицо моментально покраснело, бородатый не нашёл ничего лучшего, чем сорвать непонятно откуда взявшееся зло на Крохе. Иванов как раз находился позади него и не раздумывая приложил руку к затылку бородатого. Раздалось шипение, и хватка охранника тотчас ослабла. Кроха выскочила из захвата и с силой пнула в колено жирного бородатого долбоёба. Впрочем, ему уже было всё равно, с такой дырой в черепушке уже ничего не светило. Товарищ Иванов фактически открыл охраннику третий глаз и чакру прозрения, проделав зарядом молнии ему дыру над переносицей. Края раны дымились, из дырки капала жидкость неопределённого цвета. Глаза вертухая закатились и теперь пугали всех белками. Бородатый рухнул вниз на колени, а потом немного постояв воткнулся носом в землю.

– Класс! – звонко сказал пацан. – А я всё ждал, когда вы его грохнете! Он всю дорогу сюда ныл, что его подставили. Как ему нравятся заключённые, они настоящие люди, а вы все говнюки недоношенные.

– Донылся, зайчик, ты как? – Кощей ощупал шею Крохи. – Такой кабан мог, и гортань сломать.

– Блин, а ведь на нём наколок нет, – Наташа рассматривала пухлые лапы вертухая в веснушках.

– Откуда, он же охранял, а не сидел. Пошли отсюда. Все идти могут? – спросил Мамонт.

– Кстати, может ещё кто-то, придерживается таких же впечатляющих логических выкладок как этот дохлый индивидуум? – Наташа с силой пнула ногой тушу вертухая.

– Чё? – переспросил ещё один освобождённый мужичок.

– Есть среди вас, кто ещё так думает? – перевёл товарищ Иванов.

– А, нет, Клим похоже давно тронулся. Сразу после бомбардировки. Мы соседи с ним по бараку были, – кивнул мужичок. – Он всё виноватых искал в том, что случилось. Ищи не ищи, а назад не отмотаешь.

– Тогда надо идти дальше, – скомандовал Мамонт и побрёл на выход.

Дойдя до вертикального колодца, он увидел канат с узлами, свисающий сверху. Подняв голову, Мамонт разглядел наверху Резвого и кого-то ещё блеснувшего лысым черепом.

– Вы там живы? – крикнул сверху Резвый. – А то я уж прыгать собирался к вам.

– Не надо. Всё нормально, сейчас женщин сперва поднимем, потом сами. Откуда канат?

– О! Это надо видеть, Серёга. Поднимешься, сам всё поймёшь, – заржал Резвый.

Подъём несколько затянулся. Женщины, имевшие дело с пауком, еле двигали ногами, а уже забраться на такую высоту держась за канат не могли. Они оставили все силы в коконе, куда их оформлял паук. Максимально в нём можно было выжить не больше тридцати минут, дальше человек начинал растворяться. Наступали необратимые последствия. Кощей вскрыл все коконы. Чем дальше они находились в подземелье от входа, тем больше тела превращались в некое подобие кашицы. В итоге из людей получался бульон, которым питался паук. Так что этой партии повезло. Первых уже ничто не спасёт, хотя они ещё видят и слышат, а некоторые даже могли говорить. Нервные окончания у них были блокированы, но они понимали, что с ними происходит. Само по себе это знание убивало не хуже растворителя. Но когда Кощей разрезал коконы, то видел наполовину растворённые тела. Пришлось Иванову добить всех без лишнего шума.

Женщин поднимали в спальных мешках. Паренёк забрался сам. Последним полез Мамонт. Наверху его ждала обновлённая команда. И два бритых гнома. Они почти ничем не отличались друг от друга. Ряха носил бакенбарды и усы. Труха не имела растительности на лице. Волосы они свои тщательно сбрили и сплели из них прочный канат. Мамонт наконец увидел их настоящий облик. Мясистые носы и губы. Тёмно-коричневая кожа. Глубоко утопленные тёмные глаза с двумя зрачками в каждом. Оттопыренные круглые уши и головы, сидевшие сразу на плечах. Шеи он не увидел, настолько коротка она была. В целом голова казалось больше человеческой.

– Красавчеги! – Кроха фамильярно потрепала Ряху за бакенбарды. – Чтобы мы без вас делали! Смотрите, что у паука в сумке нашла! – Кроха продемонстрировала Грелку.

– Этот камешек даже больше, чем мы у демонов отняли, – покрутила артефакт в руках Наташа.

– Да, прикольная вещица. Тазик нужен, тогда бы помылись, – с сожалением сказала Женька.

– Будет вам и тазик, и даже целая ванная. Надо топать к кузнецам! – проворчала Труха. – Ох, чую, Ряха, долго над нами потешаться будут!

– Пусть только попробуют! – Ряха обмотал вокруг туловища канат и воинственно пошевелил усами.

– А чего вы так заросли? – спросила Женька. – Вам так даже лучше. Помолодели.

– Да мы не брились с момента как с вами встретились. У нас быстро волосы растут. Но в городе надо хорошо выглядеть, а то засмеют, – буркнул Ряха.

До города шли весь день. Больше в туннелях им никто не встретился. Один раз из темноты показались несколько пар любопытных жёлтых глаз, но напасть на отряд не рискнули. Из новеньких всего два человека имели дополнительные способности. Паренька звали Коля, и он обладал умением скорости. Бегал как пуля и почти не уставал. Ещё один мужичок, откликающийся на Филина, также случайно попал под белую аномалию и мог различать запахи как собака. Остальные с белой аномалией знакомы не были, и попробовали только зелёную.

Ближе к городу туннели становились всё шире. Под потолком появились светляки, дающие достаточно света. Кроха объяснила это наличием артефакта у «городских». Продвинутая Батарейка могла распадаться на россыпь вот таких вот огней. Согревая и освещая туннель и даже фильтруя воздух. Перед самым городом глинистая почва под ногами уступила плитам из бурого камня. Идти стало гораздо легче, ноги уже не разъезжались на скользком полу. А ещё через сто метров люди увидели массивные ворота, перегораживающие туннель. Рядом с ними стояли два гнома похожих на Ряху. Только эти выглядели солидно в тусклых металлических панцирях, одетых поверх зипунов. В своих лапах они держали короткие копья.

– Ого! Нас пропустят, Ряха? – удивилась Кроха.

– Куда денутся, они меня знают. Ваши в городе тоже живут. Это они с виду таки серьёзные.

Зря Кроха переживала, группу пропустили, не задав ни одного вопроса. Как своих. Стража пропускала всех людей, не деля их на социальные группы. Гномы вообще здесь были дома. Как оказалось «город» вместе со скалой переместился из другой реальности и идеально вписался в ландшафт. Как будто какой-то злой гений перемешал на поверхности всё, возведя горную цепь в некогда бывших подмосковных лесах. Сами леса тоже остались, но оказались настолько дремучими, что не каждый отважился бы пройти их.

– Ряха, передай своим, что среди людей есть враги, – заметила Наташа. – Ты же помнишь, как на нас напали?

– Помню, помню. Только не понял, как вы их различаете? Вы как Варги, те тоже между собой всегда воевали, – проскрипел Ряха.

– Как различаем? С трудом, гномик, – высказалась Кроха, но Ряха промолчал и помахал перед её носом своим огромным кулачищем.

– У некоторых татуировки на руках и теле. Но они тоже разные бывают, по ним если только некоторые из нас могут понять, что они означают, – Наташа сама ни черта не понимала какую смысловую нагрузку они несут. Некоторые на пальцах кололи год рождения или, например моряки любили разукрасить себя якорями и всяким русалками.

– Всех людей надо проверять, – заключил товарищ Иванов. – И заниматься этим должны соответствующие органы!

– И у кого ты здесь эти органы увидел? – хохотнула смешливая Женька.

– Мамонт, ты же можешь? – с надеждой спросил агроном.

– Оставьте вы свои замашки. Кончилось всё, теперь новая жизнь настала. Сидельцы в общей своей массе обычные люди, чего вы к ним привязались. Есть, конечно, упёртые, как этот недоносок бородатый. Человек, он существо хитрое. Когда надо может изменяться. В одном социуме он урка, в другом ведёт себя иначе. С теми то у нас прямой конфликт был, они припёрлись убить нас, – напомнил Мамонт. – И даже среди них идейных мало было. Сам предводитель, кстати не показался. Вместо себя мясо отправил и особо упоротых.

– О, да. Этот хитрый, – подхватила Кроха. – Я о Старике многое слышала. Сам никогда мараться не хотел. Да и подставляться тоже. За него другие всё делают. Делали.

– Мы на своей шкуре проверили, – закивал мужичок из группы спасённых от паука. – Хитрая тварь.

– Вот и хорошо. Город этот не наш, мы здесь гости получается. Да, Ряха? Так что пусть гномы ловят бродяг, мы как консультанты будем при них, – закончил тему Мамонт.

– Мы поэтому и не хотели вам говорить. Ты прав, Мамонт. Город называется просто – Скала. И мы жили в нём всегда. Когда началась вся круговерть, нас разнесло. Город здесь, а мы рядом с вашим оказались, – ответил Ряха.

– Позже, когда мы пещеру нашли, то и Скалу обнаружили. Но нас столько много было под Куполом, что решили зря вас не расстраивать. Всех город всё равно не прокормит, – добавила Труха.

– Если сюда заявится этот чёрт на драконе? – спросила Кроха. – Не боитесь?

– Не очень. Ему не пройти сквозь Скалу. Они тоже не всесильны.

– Вот же вы хитрые гномы, а кто говорил, что убежище также под Куполом расположено? – напомнила им Наташа. – На самом деле оно под землёй, да ещё в скале.

– Половина под землёй, а половина наверху. Скала, это и есть скала. Часть горы, – недовольно ответил Ряха.

– Наташ, забей. У них свой резон скрывать убежище. И потом здесь реально для ещё трёх тысяч человек мест не было.

– Двух, – поправила Мамонта Кроха.

– Почти трёх, – не согласился Иванов.

– В этом городе людей меньше. Сотни три, но мы дружно живём, – сказала Труха. – Грибочков?

– Вы что-то про завтрак намекали? – напомнил Матвей Ильич.

– Не отказываемся. Идите за мной! – переваливаясь на коротких ножках Ряха первым пересёк распахнувшиеся перед людьми ворота.

Глава 7

Первые впечатления особенно запоминаются. Сразу за воротами изменилось всё. Люди оказались в огромном зале расположенным под землёй. Пол состоял из мрамора двух цветов. Чёрного и белого, квадратные плиты находились в шахматном порядке и были настолько велики, что вся группа уместилась на одной клетке. Свод зала поддерживали многочисленные массивные колонны, облицованные мрамором тех же цветов. Казалось, что некоторые клетки вырастают из пола и теряются в выси под сводом зала.

Здесь уже кипела жизнь. Зал фактически был поделён на две неравных части. Большую часть занимали длинные столы, за которыми сидели люди и гномы. Мамонт назвал её про себя рестораном. По всему залу витали одуревающие запахи еды. Меньшая часть отводилась непонятно подо что. Вся заставленная небольшими столами, на которых лежали свитки, листы бумаги и какие-то инструменты. Как объяснил Ряха за этим столами гномы проектировали свои машины и оружие с доспехами. Лаборатория, решил Мамонт. Всех в данный момент интересовал ресторан или столовка, как высказалась Кроха. Кормили гномы бесплатно, относительно бесплатно. Каждый кто жил в Скале обязан был уделить какое-то время убежищу на тех или иных работах. В зависимости от того, кто что умел. И второе обязательное для всех правило, защищать город в случае нападения. В принципе ничего нового, те же условия существовали и у них.

В свою очередь гномы снабжали всех доспехами против слабых монстров, то, как вурдалаки или горгульи. И кое-каким оружием, опять же весьма посредственным. Мамонт прекрасно помнил, как два вурдалака перебили людей Старика, а те были вооружены. Не помогли автоматы и охотничьи ружья. Монстры двигались настолько быстро, что никто не успевал прицелиться, а если и попадали по ним, то пули отскакивали от их шкур. Здесь же гномы предлагали потыкать в них копьём, что вызвало у Мамонта смех. Опять же их чудесные доспехи как расхваливал их Ряха оказались просто тонким металлическим панцирем не толще пары миллиметров. Как они могли выдержать удар лапой чудовища способного вырвать люк БМП, Мамонт просто не представлял и очень жалел, что они оставили вездеход. Если Конус ещё функционировал, то позже можно будет попытаться забрать его. КПВТ всяко лучше этих декоративных копий.

Одним словом, гномы любили приврать и гнали откровенный брак. В общем Мамонт понял, всё то, что говорят гномы, все их басни надо делить на шестнадцать. Нашли кому лапшу на уши вешать. Пусть стоят в своих консервных банках и радуются. Кстати, ни один гном не имел умения, даже самого простого. Хотя некоторые из них встречали белую аномалию и даже находились в ней какое-то время, но в результате ничего не получили. Подземный народец обладал невероятной физической силой и какой-то своей первобытной магией, хотя с таким же успехом и у нас якутских шаманов можно было называть колдунами. Что одни нажрутся мухоморов, что другие синих грибов. И те и другие сразу оказывались в стране грёз. Фактического толку от их камланий не было, только приступы тошноты. Высказывание Ряхи о том, что Гнус не сможет проникнуть к ним сквозь стены Мамонт также подверг сомнению. Как и величие самого колдуна.

Ряха по просьбе Мамонта рассказал в общих чертах о Варгах. Итого до войны насчитывалось три главных рода, остальные находились в подчинении основных и считались производными или родственными. Первыми себя считали Сияющие к коим и относится Гнус. Самый властный и безжалостный род также являлся самым богатым. Вторыми по значимости считали себя Просветлённые, те которые отныне влачили жалкое существование в личине призраков. И последние, третьи, называли себя Пророками, но самим себе они не смогли предсказать будущее. Первые два объединились и уничтожили Пророков полностью, а затем Сияющие разобрались с Просветлёнными. Просветили их настолько, что по словам Трухи сквозь них теперь можно было даже читать при желании. После окончания разборок остались только Сияющие, но тоже весьма в плачевном состоянии и потеряли былое величие.

А тут, как назло, в мире людей произошло то, что произошло. В роду Сияющих в живых осталась какая-то жалкая сотня и та полностью не смогла перейти в новый мир. Где потерялись остальные неизвестно, но сейчас всем заправлял Гнус, хотя он никогда не был на первых ролях. Глава рода, возможно, ещё появится, но, когда это произойдёт никто не знает. Больше Ряха и сам ничего не знал. Возможно что-то можно найти в библиотеке. Просветлённых больше никто не встречал, но ходили упорные слухи, что кто-то из них остался в живых. И жаждет мести. Самим гномам от этой информации было не жарко и не холодно. Занятые выживанием они не обращали внимание на Варг, всё равно противопоставить им они ничего не могли кроме своего игрушечного оружия. Мамонт же, наслушавшись Ряху уже начал прикидывать как они нанесут поражение Гнусу, но когда взял в руки то, чем так хвалился гном, сильно расстроился.

Первым делом все уселись за длинный стол. Труха куда-то исчезла, но вскоре показалась с огромным чаном, который ей помог нести местный крепыш. За ними появился Ряха со стопкой металлических мисок и ложками. Иванов первым учуял запах борща и расплылся в улыбке. Жалко, что у гномов не было хлеба, зато была приправа, которая заменяла собой почти все известные на Земле травы, в том числе с соль. После борща принесли компот или что похожее, но сильно забродившее. Наевшись все захотели спать. Ряха посовещался с важным на вид гномом, сидевшим за столом, после чего отвёл всех по широкой лестнице наверх. Помимо зала со столовой в городе имелась ещё масса других помещений, но комнаты людям выделили уже выше поверхности.

В холодных комнатах имелись узкие окна, в которых едва пролезала рука. Скорее даже щели закрытые металлическими ставнями. Никаких стекол люди не увидели и оттуда невыносимо дуло. Возможно, до этого гномы жили в другом климате, но на Земле сейчас температура опустилась ниже двадцати градусов мороза. В первую очередь все сразу заткнули щели тряпьём и прикрыли ставнями. Отдельно надо сказать о кроватях. Гномьи задницы легко выдерживали каменные ложа выдолбленные прямо в комнатах, но для людей они были жестковаты. Ряха принёс всем матрасы, видимо они не первые такие заявляли о неудобствах. К тому же лежать на голом камне в промёрзшей кельи никому не хотелось. С матрасами в целом жить ещё было можно, но очень неудобно.

– Обслуживание в номерах у них наверняка также не предусмотрено, – ворочаясь в спальном мешке на жёстком ложе произнесла злая Наташа. – Серёжа Иванович, ты как мой муж должен решить эти вопросы. Это невыносимо!

– Что вы говорите, госпожа Мамонтова? Что изволите-с? Икру чёрную, белую или кабачковую? – Мамонт сам не любил спать на жёстком, но после трёх тарелок борща и двух суток бодрствования у него слипались глаза.

– Я про вообще. Мне здесь не нравится. Эти морды ужасные гномские. Хари непотребные, меня выворачивает от одного взгляда на них. А потом этот с позволения сказать комфорт, в тюрьме наверняка лучше условия.

– А как же Ряха и Труха?

– Пока они выглядели как йети оставалось гадать, что скрывается под их волоснёй. Мне даже было забавно наблюдать за этой парочкой, но сегодня, когда они побрились… брр! Сейчас, прости господи, это такие уроды. А ещё мне нестерпимо хочется поджечь бакенбарды Ряхе. Хочу посмотреть, как они вспыхнут, и как он подорвётся до ближайшего умывальника. А эти их грибы. Больше мне их не предлагай! Сыта ими по горло!

– Вот тебе раз, то жевала всю дорогу, то вдруг не предлагай, – удивился Мамонт. Им как самым крутым досталась отдельная келья, вырубленная в скале, и никто не мешал им обниматься. Мамонт решил пристроиться к Наташе, благо лежали они в одном спальном мешке.

– Ну фу же! Здесь даже воды нет. Мне надо принять ванну. Выпить чашечку кофе! Даже не думай, развратник! – Наташа отодвинулась к стене. – Серёг, а ты заметил контраст между залом, где мы вкушали борщ и этим скворечником? Может эти кельи у них служат карцерами для строптивых соотечественников?

– Разница есть, – промямлил Мамонт после неудачного подката к Наташе. Как же быстро закончился медовый месяц, вздохнул он про себя. Вообще-то он не очень рассчитывал на успех, но попробовать стоило.

– Как будто две разные цивилизации, да? Там мрамор, колонны, грандиозная площадь и всё такое помпезное. А здесь выдолбленные в скале комнатёнки с кроватями из камня. Похоже врут они всё. А их замечательное оружие? Я взяла один ножик и согнула его о каменный пол, прикинь? А потом просто руками выпрямила и положила от греха подальше.

– Врут они всё, – Мамонт повторил её слова. – Вся их крутость, по-моему, идёт от их сюзеренов… И город они начинали строить, а потом забросили.

– Ой, погоди! На чём бы записать, может нацарапать на стене? – Наташа сделала испуганное лицо.

– Чего записать? – не понял юмора Сергей.

– Слово, которое ты произнёс. Сюзерен! Охренеть, откуда?

– Ах, ты стерва рыжая! Я перед самой войной читал один роман на дежурстве. Он про рыцарей.

– Понятно, проехали, но ты в правильном направлении смотришь. Без своих покровителей, гномы ничто. Кстати, Труха так и не призналась «под кем они ходили».

– Мне кажется Просветлённые были их покровителями. Во всяком случае Ряха отзывался о них нейтрально, остальных он тихо ненавидел.

– А это что за щель ещё? – Наташа крутилась на каменном ложе пытаясь улечься и задела локтем стенку, точнее кусок металла, маскирующегося под камень. За ним молодые люди увидели узкую щель. Мамонт приложил к ней ухо и послушал.

– Они нас подслушивают! – одними губами ответил Мамонт и крикнул в щель. – Руки у гномов из жопы растут!

– Поняла, давай спать! Потом поговорим, – вздохнула Наташа. Это обстоятельство её окончательно добило, и она отвернулась к стенке. На новом месте спалось ужасно. Мамонту снились всякие ужасы, в основном конечно же паук. Верхом на чудовище восседал бородатый охранник и постоянно стучал по башке пауку управляя им. Гонялись они за Сергеем по узкому подземному лабиринту. Мамонт, убегая от них постоянно бился лбом о камень, чего не скажешь о пауке и его всаднике. Они как бы протекали в любую дырку. Дистанция между Мамонтом и пауком постепенно сокращалась, пока Сергей не нашёл гномское копье, лежавшее на полу. Он как заправский копьеметатель бросил его в бородатого надсмотрщика и попал тому точно в лоб. Смешно схватившись за древко, бородач закатил глаза и умер. Вместе с ним умер и паук. Сергей в недоумении осмотрел паука и увидел, что они составляли одно целое с человеком. После чего проснулся в поту и с шишкой на лбу. Он на самом деле пока крутился долбанулся об угол «кровати». Следом за ним проснулась Наташа, по её лицу он сразу понял, что та провела время не лучше.