Текст книги "Закат 3 (СИ)"

Автор книги: Василий Лазарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Глава 4

Соня вздрогнула, ощутив дуновение смерти затылком и резко обернулась. Здоровяк, по-прежнему улыбался и снимал толстый свитер. В её голове сверкнуло! Она что-то уже слышала о людоедах и их пышущих здоровьем мордами. Так вот где ты отожрался, милок. Буженина? Блядь! Откуда у них свиньи! Впрочем, говорят, человек от свиньи ничем не отличается. Тот же Леший и говорил. Одного дурачка они взяли с собой на «консервы» при побеге. Ничего так, на вкус оказался хорошим человеком. Соня ощутила накатившую тошноту.

– Ну, что застыла, шлюшка? – Влас сделал шаг к Соне. Под свитером у него оказалось целое ожерелье фаланг человеческих пальцев. Каждая косточка была тщательно просверлена и надета на шнурок. Сейчас при движении не прижатые свитером отполированные фаланги пальцев издавали характерный костяной стук.

– Да, вот любуюсь тобой. Детский череп, что же не нацепил? Постыдился? – презрительно спросила его девушка.

– Неудобно носить. У меня вместо него пальчик есть, – Влас показал самую маленькую косточку.

– Знаешь, мы все здесь хороши, но ты, по-моему, перешагнул все границы, урод. Ты животное и тварь! – выкрикнула Соня.

– Да? Сейчас проверим кто из нас животное, когда я тебя живой резать начну. У нас таких говорливых целый подвал в клетках сидит. Сейчас поимею тебя и на крюк подвешу как тушу. Повесишь, подумаешь.

– Вот же ты, падаль! Облегчи душу перед смертью. Где ещё убежища поблизости есть? – Соня медленно отступала и старалась, чтобы между ними находилась широкая кровать.

– Есть ещё одно, ближе к городу. Только они о нас знают и стреляют без предупреждения. Тебе там вряд ли понравится, – широко улыбаясь Влас запрыгнул с грязными сапогами на кровать. – Ну всё, хорош трепаться. Желаешь, чтобы тебя раздели? Это я мигом! – в руке людоеда оказался охотничий нож. – Ща трахну тебя! Если хочешь, то и мёртвую могу! Мёртвые мне больше нравятся.

– У тебя только на трупы встаёт? – Соня также начала преображаться. Из её полуоткрытого рта показались несколько чёрных жгутиков и стремительно выстрелили во Власа. Все они впились ему в грудь и тут же проникли под кожу. Здоровяк застыл с открытым ртом от изумления и выронил нож на пол. Больше он ничего не сказал. Его глаза, ничего не понимая следили за Соней, которая перекачивала его сущность в себя. Чёрные жгутики пульсировали, забирая саму жизнь из человеческого тела, некогда лопающегося от богатырского здоровья. Влас на глазах таял словно сдутая кукла. Глаза его провалились глубоко внутрь, кожа посерела и сейчас ничем не отличалась по цвету от радиоактивного снега наверху. Конечности безвольно ослабли и тело рухнуло на шикарную кровать. С тихим чмоканием жгутики отлепились и исчезли во рту Сони. Девушка достала зеркальце и подправила контур губ. Положив пудреницу на место, она достала баллон с газом.

– Спокойной ночи, дети! – Соня надела противогаз, прозрачная полумаска плотно облегала нос и рот. Единственное, что их роднило с противогазом, только название, на этом сходство заканчивалось. Нажав на кнопку, она направила щедрую струю в вентиляционную решётку. Затем вышла в коридор и распылила в нём остальное содержимое баллона. Зорг обещал, что этого хватит на два стадиона Лужники по объёму. Бросив на прощание взгляд, она помахала ручкой Власу, сейчас больше напоминающему прикроватный коврик. Людоед, ёпта! Людоеды! Убежище людоедов, дошла до Сони мысль. А как же там Леший? Ему уже, наверное, вертел в жопу вставили, теперь он точно может иммигрировать на Бродвей.

Обо всём этом Соня думала на бегу в мужскую половину. Умение у старичка неплохое, можно сказать весьма кошерное, но практики маловато. Да и силёнок тоже. На двоих хватит, а потом его точно в балетную школу определят. Куда же они могли пойти? Соня застыла в коридоре ведущим в «мужскую» половину. Криков не было слышно, неужели спят? Или подействовал газ? Так быстро? Может быть, штука то инопланетная, всё может быть. Соня на мысочках пошла по длинному коридору прислушиваясь к каждой двери. Везде тихо, ни звука после отбоя. Странное место. И только за одной дверью она расслышала какие-то странные чмокающие звуки. Тихонько надавив на дверь, она приоткрыла створку и увидела на полу худые ноги в знакомых валенках. Тело облепили не меньше восьми человек стоя на полу на коленях над ним. Ближе всех к двери оказалась спина в белом халате.

– Рома, а ты что там чавкаешь? – ласково спросила Соня. Мужичка словно пронзило током, белый халат дёрнулся и Рома медленно обернулся. Вся его рожа была перепачкана в крови, руки тоже. Глаза у Сони распахнулись при виде Лешего. Верхняя одежда с него была сорвана, и сам он лежал неподвижно с закрытыми глазами. Видно было, что людоеды только приступили к пиру понемногу откусив от носа, ушей, губ. Один жевал дряблую старческую грудь, ещё один впился в живот раздирая кожу. Вот-вот и они доберутся до внутренних органов. Соню обуяла небывалая злость при виде такой картины и из её рта вылетели чёрные щупальца по количеству участвующих в ночной трапезе каннибалов. Внутри у Сони всё просто клокотало от праведного гнева. Каждое щупальце сходу пробило височную кость и проникло в мозг. Она увидела, как у Ромы закатились глаза, и он упал на пол. Остальные словно кегли легли рядом. Волосы у Сони пришли в движение и сейчас она ничем не отличалась от мифической медузы. Щупальцы ритмично перекачивали содержимое черепных коробок людоедов. Соня почувствовала, что в неё больше не лезет и ей необходимо скинуть насосанное.

И тогда девушка открыла ещё одну сторону своего умения скакнув сразу на уровень выше без всяких белых аномалий. Жгуты освободили пустые головы и собравшись в один воткнулись точно под сердце Лешему. Всё то, что забрала Соня у людоедов в переработанном и отфильтрованном виде вернулось старому уголовнику. На глазах у девушки его внешние покровы восстановились, раны закрылись, щёки у старичка стремительно порозовели. Спустя несколько секунд он уже сидел и смотрел на облепивших его дохлых людоедов. И что самое странное, на Лешего не действовал газ, скорее всего он сюда ещё не добрался. Соня молча передала ему прозрачную маску, лежавшую под кроватью. Там же на тумбочке лежал «портсигар» и мелочь из карманов Лешего.

– Спасибо, дочка. Я правильно понял, что они меня сожрали? – прокашлявшись спросил Леший, неожиданно бодро вставая на ноги.

– Пытались, потом расскажу. Маску надень, скоро газ доберётся сюда через вентиляцию, – сказала Соня, надевая свою.

– Не доберётся, они отключили её зачем-то. Но я знаю, где у них электрический щиток. Пойдём! – он взял портсигар и нажал кнопку. – Але, пахан? Подтягивайтесь к сараю. – Повторив своё послание дважды, он надел маску и поманил за собой Соню. Они прошли до лифтовой шахты, и Леший показал на рубильник, отключавший всё сразу. По мнению Сони вентиляция должна работать отдельно, но людоеды захотели иначе. Подняв, его Леший привёл в движение приборы и отправил платформу лифта наверх. В коридоре загудели вентиляторы и заметно похолодало. Наверное, трубы, забирающие воздух гнали его напрямую и артефакт очищавший воздух не успевал за ними. Поэтому они вырубали на ночь все сразу. В коридоре возник ток воздуха и газ быстро разошёлся по всей базе усыпляя людоедов. Соня посмотрела на ручные механические часы. Газ сохранял свою концентрацию в воздухе в течение двадцати минут после распыления. Затем терял свои свойства. Оставалось ещё половина срока, более, чем достаточно. Сами же вдохнувшие его оставались парализованными на десять часов.

Через полчаса платформа лифта пошла вниз. На ней стояла почти вся банда во главе с Сиплым. У всех в руках имелось оружие.

– Привет, крошка, как прошло? – быстро спросил Сиплый. – Мы ждали вас позже. Уже собрались ужинать.

– Вот как? А здесь, нами чуть не закусили. Лешего почти наполовину сгрызли, – кивнула на старика Соня.

– Вроде нормально выглядит, даже румянец появился, – присмотрелся к нему Калёный.

– Ваще как огурец! – кивнул Штрих.

– Это потому, что я его оживила! – без ложной скромности сообщила Соня.

– Это правда, Леший? – спросил старика Сиплый слегка обалдев.

– Правду говорит, но перед этим она восьмерых завалила.

– Их девять вообще-то, один меня хотел трахнуть и сожрать. Или, наоборот, я так и не поняла его желания, – со злостью сказала Соня.

– Всё. Больше одна никуда не пойдёшь, – побледнел Сиплый. – Только со мной.

– Ты на себя посмотри? Тебе же перстни набили, – она взяла его за руку. – Сразу поймут откуда ты.

– Ерунда всё это, подумаешь по малолетке сел, – попытался отбрехаться Сиплый.

– Нам то не гони, – заржал Леший. – Корону на белом фоне на малолетке не колют, дальше объяснять? Тебя же в тот день короновать должны были, Сиплый.

– Но не успели же, – развёл руками пахан.

– Меня и Калёного хватит, чтобы продолжить. Старик тоже хотел? – уточнил Леший.

– Хотел и с воли поручились за меня. Жиган и Саша Питерский. Татарин тоже, – кивнул Сиплый.

– Вот и всё, пахан! В законе ты, – заключил Леший.

– Оно мне сейчас надо? Нас осталось по пальцам перечесть.

– Ну и что? Мы же есть, – удивился Калёный.

– Логично, Сиплый, хорош кривляться, – Соня поцеловала его в щёку. – Вор ты мой. Законник!

– Всё, всё. А вы, что стоите, чего ждёте? – он повернулся к остальным. – Дома праздновать будем, быстро тащите тела наверх.

– Сколько их здесь? – почесал макушку Штрих.

– Не меньше трёхсот, но людоед сказал, что почти пятьсот. У них ещё подвал есть, куда он меня хотел за рёбра подвесить, – сплюнула на пол Соня.

– Он жив ещё? – спокойно спросил Сиплый, но от его тона у Лешего побежали по загривку мурашки.

– Сдулся, натурально. Третья дверь налево, там лежит. У них там проститушная, – засмеялась Соня. – Бордельеро.

– А подвал где? – спросил Калёный.

– Не знаю, искать надо.

– Н-да… Одни не справимся, – Сиплый достал точно такой же портсигар и два раза нажал на кнопку. Не дожидаясь ответа Сиплый, произнёс. – Необходима помощь, пятьсот тел.

– Серым звонил? – понял Леший.

– Да, сейчас сами приедут. Куда нам их складывать всех? Пусть забирают этих красавцев сразу себе. Не всё же людоедам глумиться, познакомятся с настоящими вивисекторами.

– Слышь, пахан, мы со Штрихом пробежимся, девок посмотрим новых? – улыбнулся своим оплавленным «лицом» Калёный.

– У вас и так у каждого по три. Куда вам ещё? – удивилась Соня.

– А чё, покладистые девки, работают для всех же, – пожал плечами Калёный. – И потом, может наших встретим.

– Беги, у тебя час от силы. Дальше эти дистрофики всех загребут. Им всё равно кто есть кто.

– Понял, начальник, – Калёный махнул Штриху и оба помчались по коридору.

– Лысый, со мной пойдёшь. И вы двое, – Сиплый показал на двух громил. Они появились неделю назад, но ребята с понятиями. – Пошли, Сонечка глянем, что за подвал такой чудесный у них здесь.

– А ты не хотел бы здесь остановиться? – Соня оглядела широкие коридоры, высокие потолки.

– Да ну. Душно и мрачно. И сыро. Вода где-то рядом.

– Да, раз они подводную лодку держат.

Люди прошли до конца коридора, спустились на несколько этажей и упёрлись в металлическую дверь со штурвальным замком. Лысый в миру Матвей приложил руку к замку. С его ладони сорвались крохотные синие искорки, и металл растворился. Лысый поводил рукой, и, с другой стороны, что-то выпало на металлический пол. Дверь со скрипом открылась, и в лицо людям ударил холодный влажный воздух.

– Классное умение у тебя, Лысый, – улыбнулся Сиплый. – Не один замок не устоит.

За дверью оказался длинный подземный причал, возле которого покачивалась на волнах десятиметровая металлическая сигара. От пирса к ней лежали сходни, хоть сейчас отправляйся на подводную прогулку. От воды исходил пронизывающий холод и сырость.

– Не обманул Влас. На ней можно поплавать, – сообщила Соня.

– Было бы куда. Так, конечно, неплохо у кого-то всплыть за спиной. Возьмём на заметку. Лысый, когда всех вынесут отсюда, завари дверь.

– Не вопрос, пахан.

Помимо причала влево и вправо расходились широкие коридоры. Вероятно, раньше они использовались под хранение каких-то вещей. Сейчас же всё пространство в них занимали решётчатые камеры с узким проходом между ними. Соня рассмотрела содержимое ближайшей камеры и с трудом сглотнула появившийся ком в горле. Влас и здесь не обманул. В каждой клетке, рассчитанной на пять-шесть человек, с потолка свисали цепи с крючьями, на которых болтались люди. Но это было бы половина беды. Все они имели кровоточащие раны, но были живы и всё понимали. У кого-то было срезано мясо с бёдер, и они сверкали оголёнными костями. У кого-то с рук, задницы, спины и прочих мест. Срезали целыми пластами, но люди при этом не умирали и всё чувствовали, судя по их глазам. Соню начало тошнить, она еле успела добежать до края пирса.

Сиплый как зачарованный смотрел на этот филиал Ада и не понимал, как можно опуститься до такого. Да, своровать, ограбить, наконец убить, это ему было понятно. Но такое! Рядом с каждой камерой стояла пятилитровая пластиковая канистра и несколько стеклянных шприцов лежало рядом. И в них, и в канистрах плескалась розовая жидкость. Которой по всей видимости кололи пленников. Сиплый открутил крышку у канистры и понюхал подозрительную жидкость. Едкий запах заставил его отпрянуть. Но то, что эта жидкость работала, они прекрасно видели. Люди не умирали, несмотря на кровопотерю, возможное заражение крови и просто от запредельной боли. Кровотечения, кстати, ни у кого не было.

– Сука позорная, он хотел меня сюда подвесить, Сиплый! – Соня вытерла рот рукой. Её всю трясло от увиденного. – Как они до сих пор живы?

– Вот эту шнягу им кололи, – он пододвинул канистру ногой. – Такие серым, наверное, не нужны.

– Им то что? Им внутренние органы нужны, – громко сказала Соня и пожалела. Пленники, висевшие на крючьях в ближайшей камере, услышали её. Женщина, подвешенная за правое нижнее ребро, натурально завыла, поняв как с ней закончат. Кто-то плакал, кто мычал, остальные кричали. Соня не смогла находиться на причале и выбежала обратно в коридор тяжело дыша. Следом за ней появился Сиплый и обнял её за плечи.

– Слушай и молчи! Мы ещё немного поиграем в игры серых, но как найдём себе пристанище, пустим их самих на фарш. Потерпи немного, крошка. Обещаю тебе.

– Зачем нам всё это? – размазывая слёзы спросила девушка.

– Затем. У нас нет своего убежища, хочешь на морозе оказаться или в трюме у серых? Жрать мы что будем и так далее по списку. Нам нужно время, чтобы понять и принять этот новый мир. Затем мы станем жить сами по себе. Серых здесь не очень много, замучаются нас искать, – шептал ей на ухо Сиплый.

– Я с тобой, ты же знаешь. Но это меня добило. Я же сама могла оказаться здесь, если бы не моё умение. Лешему я не сказала, но его уже почти сожрали! – всхлипывала Соня.

– Как ты смогла его оживить? – Сиплого пробил холодный пот при её словах.

– Само как-то получилось. Я забрала из людоедов жизнь и перекачала ему, если вкратце. Самой механики я не понимаю, но это сработало. Уверена, что никто не может сказать, как действует его умение, то есть почему и что в это мгновение происходит. Лысый же не скажет, как он плавит всё подряд. Леший не смог пустить в ход своё, не успел. Они ему по башке надавали, много ли старику надо. А потом уже он не должен был проснуться, – Соня прижалась к Сиплому, её трясло как осенний лист на ветке.

– Я сам себя уже трижды казнил, за то, что тебя одну отпустил. Какой же я мудак, – Сиплый прижал Соню к себе. – Не отпущу! Ни за что!

– Не отпускай. Ты не врёшь про серых?

– Прикончу сразу же как найду более-менее нормальный выход.

– Верю!

– Сиплый, к нам серые! – к ним подбежал Лысый. – Их много!

Сиплый отпустил Соню и увидел, как по коридору от лифтовой шахты к ним идёт несколько высоких большеголовых уродцев в окружение его людей. Впереди всех быстрой походкой шествовали Зорг и Ульт. Они уже разок появлялись вместе в самом начале. Ульт похоже был начальником Зорга.

– Доброй ночи, господа! Вас можно поздравить? Шикарный улов, – Зорг мигнул мембранами обнажив хищные вертикальные зрачки.

– Можно и так сказать, но половина из них в э… несколько потрёпанном виде, – сказал Сиплый. – Сами смотрите.

Вся команда вывалилась на пирс. Ульт моментально заинтересовался подводной лодкой приложив к ней плоский фонарь. Из него исходили лучи просвечивая металлический корпус. В том месте, где на металл попадал свет оставалось изображение внутренней конструкции изделия. Или металл как бы становился прозрачным, наверное, так более правильнее. Зорг же подошёл к клеткам и сразу всё понял. Он быстро перекинулся несколькими фразами с Ультом, и они закивали своими жбанами вместо голов. Остальные серые в количестве шести штук разделились. Один пошёл помогать Ульту разбирать лодку. Остальных взял себе Зорг. Серые развернули пластины размерами с обычные носилки, но они не касались пола паря в метре над ним.

– Сиплый, пусть ваши люди укладывают людей на носилки, а мои будут сгружать их в наш корабль.

Таким образом через два часа очистили все клетки, забрали с собой сыворотку в канистрах и вытащили какой-то прибор из лодки размерами с большой сундук. Такие обычно встречаются у пожилых девушек в деревнях. Они в них хранят приданое, на случай если вдруг кто-то заявится свататься, но чаще сундуки остаются на месте невостребованными.

– Отличная работа, Сиплый, – поздравил его Зорг. – Мы снимаем все ограничения, вы и так отлично работаете. И в качестве благодарности предлагаем вам переехать в более комфортабельное жилище! Теперь мы хотим, чтобы вы нанесли визит к демонам в большой город.

– Но…! – открыл было рот Сиплый.

– Мы полностью гарантируем вашу полную безопасность. Они только выглядят так сурово, на самом деле мы научим как с ними справиться. Главное всё делать тихо, не привлекая внимания «ледяных».

Глава 5

– Водичка классная! – Мамонт проснулся и увидел Женьку, зачерпнувшую ладонью воду из подземного озера. – Просыпайтесь! Серёга, Резвый очухался, и за время моего дежурства ничего не случилось!

Женька дежурила с четырёх утра до восьми с Крохой. По идее с ними должен ещё бодрствовать Кощей, но он напился с Ивановым и Матвеем Ильичом и уснул.

– Людей неслышно? – Мамонт наполовину вылез из двуспального мешка и протёр глаза. Наташка пригрелась и вылезать не захотела, перевернувшись на другой бок.

– Каких? – искренне удивилась Женька. – Тех, что оставили следы? Ничего такого не слышали. Один раз вроде кто-то заорал, но мне показалось, что звук доносился из другого туннеля. Мы подождали, но никто так и не показался.

– Странно вообще-то, судя по следам здесь человек тридцать прошло. Среди них и маленькие следы были, то есть детские, – Мамонт вылез из мешка поцеловав в шею Наташу и направился умываться. – На завтрак опять грибы?

– Есть немного печенья и вода в озере, – проскрипел Кощей. – Ряха обещает к вечеру довести нас до города, там уже и поедим.

– Они что выращивают? – профессионально поинтересовался агроном Иванов.

– То, что и мы, – ответила Труха. – Невелика наука. Скотину жалко, всю же сожрут эти уроды!

– Это точно, демоны они прожорливые. Когда к нам попадали, то первым делом лезли в курятник.

– Курятник? – удивилась Кроха. – У нас как-то в коровнике кто-то похозяйничал. Новорожденную тёлку загрыз. Думали на волка, на их здесь давно никто не видел. Лиса вряд ли бы осилила. К нам даже комиссия из района приезжала, дедок там один был, так он вспомнил, что после войны тоже нечто подобное случилось. Те же укусы. То же строение пасти, клыки и прочее. Назвал он того зверя как-то по-иностранному. Чука… чико… бля, не помню, – покачала головой Кроха.

– Хуика! Чупакабра это! – не выдержала Наташа. – Деревня! В Мексике давно её замечали и не раз. Размером с собаку, но сильна как три волка. Откуда приходит неизвестно и куда исчезает потом тоже!

– Слышь, коза! За деревню ответишь! – Кроха встала над ней и упёрла руки в бока.

– Ты чего там вякаешь, колхозница? – мигом выскочила из мешка Наташка. Она даже не заметила, что стояла без штанов в одних своих красных трусах. Кроха первая начала ржать над Наташкой, остальные подхватили. Наташка помахала им кулаком и залезла обратно в спальный мешок. – Потом разберёмся, кто из нас коза!

– Отставить! – зычно крикнул Мамонт. – Вы бы так перед демонами прыгали!

– А чё она? – кивнула Кроха на Наташку.

– Как чё? Забыла, что ли? Мозг отказывает от обилия информации, полученной в университете.

– Понятно, тронулась кукушкой, девчуля! – Кроха показала Наташке язык. Женька радовалась, глядя на обеих девушек. Кстати, они совсем не ругались, это у них было вроде зарядки.

– Десять минут на завтрак. Оправиться и покурить! – произнёс Мамонт, – и выступаем на поиск пропавших, то есть ушедших.

– И то верно! Вот вам грибочки вкусные, – Труха развернула грязный платок, на котором лежали обычные грибы. После войны прошло уже четыре месяца, и все забыли, что такое брезгливость. Наташа взяла два гриба, прополоскала их в озере и один отдала Мамонту. Плотно позавтракав, группа двинулась дальше. Сергей шёл вторым, сразу после Крохи и внимательно рассматривал оставленные на песке многочисленные следы. Здесь было на что посмотреть. Мужские, женские, детские. В основном от валенок и лаптей, но попадались и сапоги. Только одно не мог понять старший лейтенант, параллельным курсом за ними прошёл ещё кто-то. Поступь его была тяжела, и он шел последним или скорее немного позже основной группы. Следы существа ни на что не были похожи. Сергей Мамонтов в бытность свои пограничником насмотрелся немало на разные уловки контрабандистов и шпионов, прущихся к нам из Китая.

Чего они только не надевали себе на ноги и на руки, чтобы преодолеть контрольно-следовую полосу. И копыта коровы, но даже нагрузившись тяжёлыми рюкзаками с наркотиками они не оставляли таких глубоких следов как животное. И под медведя косили, но здесь совсем без вариантов. Средний мишка килограмм под пятьсот, человек намного легче. И под лосей, но шаг короче. Один даже под Йети в лаптях шестидесятого размера с когтями медведя. Кто-то старался имитировать амурского тигра, короче всех ловили. Допрашивали и отправляли за Полярный круг пасти белых медведей. Но это было что-то неизвестное Сергею. Мохнатое круглое копыто с когтем в центре. Причём коготь уходил в почву сантиметров на десять и копыто сверху на пять, что говорило о солидном весе. Но самое интересное, что подобные следы он также нашёл на стене и даже несколько отпечатков на потолке. И вообще такое ощущение, что туннель специально кто-то копал под себя.

– Ряха, ты у нас долго жил под землёй, ничего не узнаёшь? – Сергей показал ему свою находку. Гномы как шли, так и остановились. Труха и Ряха переглянулись и застыли.

– Мы дальше не пойдём! – заявил волосатый недомерок.

– Что это ещё за выкрутасы? – нависла над ним Наташа. – Ты чего выделываешься, коротышка?

– Я не выделываюсь. Это паук! Его следы. Большой паук, очень. Ловит, однако, всех и жрёт! Они все уж мертвы! Как же я сразу не заметил! – запричитал Ряха. – Это же его логово. Смотри на стены и потолок! Видишь эти бороздки, это паук копал туннель!

– Чупакабра ваша с ним не сравнится, – закивала Труха. – Паук злой!

– Сомневаюсь я, что он успел всех сожрать, – не поверил Мамонт. – Люди прошли здесь ещё вчера, а он всего часа два назад. Не больше. Вы, наверное, слышали, как он догнал кого-то!

– Возможно, – согласилась Кроха. – Почему он тогда к нам не завернул?

– Паук воду не любит, – буркнул Ряха. – Все наши знают.

– То есть он вылез в туннель где-то из стены? И догнал их? – подытожил Иванов.

– Несомненно, ваши выкладки верны, – согласился с ним интеллигентный Матвей Ильич. – Ах как жаль, что нет под рукой трёхсот восьмидесяти вольт.

– Так, Иванов замыкаешь строй и смотри в оба. Паук может вылезти откуда хочешь. Женька, ты с нами впереди. Наташа в центре, за волосатыми присматривай.

– У меня, между прочим, причёска! – нагло заявила Труха. Наташа посмотрела на неё как на…

– По мне так холмик какой-то движется говорящий, – как можно более щадяще высказался рыжая Наташа.

– Я тебе говорила, недалеко они от Варгов ушли, – толкнула в бок Ряху Труха. – Холмик! Мы, между прочим, разумные!

– Она, любя, не комплексуйте, – заметил Резвый идущий рядом. – Начальник, я помогу.

– Оклемался?

– Что мне будет, подумаешь царапина, – Резвый вновь обрёл свой оптимизм.

Шли недолго, примерно около километра. Туннель петлял из стороны в сторону, заодно уходил вниз и поднимался вверх. Понятно почему мы ничего не слышали, подумал Мамонт. Звуки заметно затухали, следуя такими поворотами. Ещё и глинистая почва хорошо гасила все звуки. От стен они почти не отражались. Сергей предполагал, что у паука сейчас много работы и он вряд ли нападёт на них. За следующим поворотом они увидели то место, где людей догнало чудовище. Весь пол туннеля был в крови, а также стены и потолок. Среди нескольких разорванных тел валялась суставчатая нога насекомого. Очень и очень большого насекомого, покрытого жёсткой короткой шерстью. Кто-то успел отрезать её почти у самого тела. Сергей поднял лапу и с ужасом осознал, что она выше его самого. Лапа, увенчанная когтем длиной в двадцать сантиметров, была срезана чем-то вроде лазера. Вообще-то это была фантастика, как считал Мамонт, пока к ним на заставу не прибыли три человека. Двое из них очкарики-учёные, а третий снайпер. Разложив нечто монструозное на сошках по метру, они получили гибрид противотанкового ружья и небольшой пушки. Снайпер подключил к этому устройству бронированный кабель, идущий от специально ящика, и прицелился. На той стороне Амура у китайцев располагался не то военный лагерь, не то концентрационный. Снайпера интересовала вышка с дозорным, всё остальное скрывалось за горизонтом.

Снайпер прицелился в невиданный ранее Мамонтом оптический прицел больше похожий на телескоп. Примерно в такой же они с учёными наблюдали за мишенью. Дальше последовал короткий импульс, мелькнувший из устройства молниеносный росчерк, и китайцу на вышке мгновенно отрезало голову, прижигая рану. Так что много крови не было. Сама вышка загорелась, и срезанная вторым импульсом завалилась за деревья. Вскоре начался пожар и дело было шито-крыто. С Мамонта взяли аж целых три расписки и укатили восвояси. Примерно такой же след остался на ноге паука. Чистый срез, их них никто таким умением похвастаться не мог. Возможно, Лида могла так чётко сработать, но её давно убили. Жалко если человека с таким умением сожрёт какое-то насекомое. Мамонт продолжил осмотр. На первый взгляд в туннеле осталось не больше пяти тел. Во всяком случае он насчитал девять ног и восемь рук. С головами дела обстояли хуже и нашлись только четыре. Где остальные пару десятков человек оставалось неизвестным. Мамонт прошёлся дальше и чуть не свалился в большую яму, оказавшуюся под ногами. Кроха подсветила призрачным светом Батарейки, и они увидели почти отвесный туннель диаметром в три метра. Вероятно, точно по размерам паука. Мамонт жуть как не любил всяких змей, пауков и червей. Что из себя представляет паук таких размеров, Сергей даже не хотел представлять. А ведь придётся лезть вниз.

– Метров десять, Серёг. У нас и верёвок нет, как спускаться будешь? – Кроха заглянула вниз. – Ну и вонь оттуда.

– Мамонт, я тебя одного не отпущу и не надейся, – заявила Наташа.

– Я и не собирался один. Со мной пойдёт Кощей, врач людям точно будет нужен. Женька и товарищ Иванов. Остальные подождут здесь.

– Но…! – открыла было рот Наташа.

– И никаких, но, товарищ Мамонтова. Туннель не такой уж широкий, только мешаться будем. Я его перекрою щитом стопроцентно, а ребята задавят эту скотину.

– Однозначно, я ему сразу поотшибаю всё, – заверила Мамонта Женька.

– Смотри в обморок не упади, – скептически заметила Кроха.

– Я для этого и иду, зайка! – расправил плечи Кощей. – Будь спокойна.

– Мы выдолбим в стенках ступени, а вы подумайте, как поднимать раненых. Они там точно есть, – сказал агроном Иванов. – Может связать спальные мешки? Или одежду?

– Десять метров, дядя. Какие мешки. Идите, поднимем как-нибудь, – пообещала Наташа. – Мамонт, гляди у меня!

В глинистых стенах туннеля довольно просто проделали отверстия для рук и ног и спустившись наполовину просто спрыгнули вниз. Из вертикального, туннель дальше превратился в горизонтальный, таких же размеров. Как метро роет, заметил Мамонт. Здесь всё было заляпано кровью и обрывками одежды. Во всяком случае мы шли по следу, успокоил себя Мамонт. Аномалий здесь точно не было, поэтому Кроху оставили наверху. Горчичник она отдала Валере, и он сейчас нёс перед собой камень испускающий слабый жёлтый свет, но достаточный, чтобы идти и не падать. Туннель закончился обширным залом, по краям которого стояли вазы в рост человека. Несколько человек лежали без признаков жизни на полу пещеры. Ещё над одним парнем застыл гигантский паук, заворачивая его в тонкую светлую нить. Две нитки выходили из его ужасной пасти, а жвала быстро заворачивали в них тело постоянно крутя тело как веретено. С одной стороны у паука росло четыре лапы, с другой три. Не хватало одной. Жвала похожие на зазубренные изнутри серпы монотонно двигались, упаковывая человеческое тело в кокон. Время от времени паук выпускал слюну смазывая веретено и закрепляя нити. Также у него имелось два глаза на коротких ножках, которые он поднял при нашем появлении.

Люди застыли от такой чудовищной картины. Коконов насчитали не меньше двадцати и ещё пять тел лежали без движения на полу. Возможно, не все были ещё мертвы. Паук же точно обрадовался, увидев людей, застывших на входе в пещеру. Еда пришла сама, как здесь не порадоваться. Действовал он стремительно. Бросив недоделанный кокон, он выстрелил липкой нитью в Кощея. Она врезалась ему в грудь и распалась на множество тонких ответвлений. Они поползли по телу обнимая его и спутывая руки и ноги. Валера в ужасе завизжал, увидев такой финт. Он понял, что следующим действием паук выдернет его к себе и сожрёт или упакует в кокон.

Первой очнулась от шока Женька и шлёпнула свой заряд перебив толстую нить начавшую уже сокращаться. Паук обломался и издал чудовищный рык. Мамонт тут же отгородил от него группу выставив вперёд полупрозрачный щит. Кощей с омерзением отдирал от себя вонючие щупальца продолжавшие шевелиться. Агроном Иванов послал через щит крупную шаровую молнию. Вращаясь вокруг собственной оси, она выстреливала короткие кровавые протуберанцы и набирала скорость. Через секунду она уже врезалась пауку точно над жвалами и выжгла оба глаза. Гигантское насекомое встало на задние ноги и заревело, задрав жвала. Рёв его был страшен, агроном Иванов поплыл, схватившись за голову. Кощей тут же бросил отдирать белесые отростки подскочил к нему, и положил руки на затылок агроному. Возможно, паук как-то вычислил откуда прилетела молния и ответил направленным акустическим ударом. Во всяком случае щит Мамонта никак не смог задержать его рык.