Текст книги "Закат 3 (СИ)"

Автор книги: Василий Лазарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Глава 24

– Кого же ты видел? – спросила Соня. – Точно не померещилось?

– Нет, точно тебе говорю! Тень или тени. Они настолько быстро мелькали по коридору, что я не успевал их разглядеть. Раз и проскочила! Зуб даю! – перекрестился Петрович.

– К тебе они точно не заглядывали? – уточнила Соня, обведя руками его комнату. – Сюда.

– Один раз мне показалось, что кто-то стоит на пороге, но у меня здесь так грязно… К тому же запах. Нет, никто не заходил, – отрицательно покачал головой Петрович.

– Они не любят пьяных, – заключила Соня. – Тебе повезло, старче.

– Кто? – Петрович окинул комнату взглядом и остановился на трёхлитровой банке. Сиплый сделал два шага вперёд и встал между ним и ей.

– Вампиры, Петрович. Вампиры. А вот твоего непьющего коллегу они с удовольствием выпили. Теперь мне понятно откуда у вас столько пропавших. Никогда не задумывался, куда могут исчезать люди в замкнутом пространстве? – она щёлкнула его по лбу.

– Уезжали, наверное. Куда же ещё, – Петрович облизнул пересохшие губы. – Хотя пропадать они начали после того, как закрыли сообщение по монорельсовой дороге. Нет, не знаю. Сиплый, я выпить хочу! – его водянистые глаза неотрывно смотрели на банку с мутной жидкостью.

– Успеешь, сначала вспомни кого ты видел, – Сиплый не сдвинулся с места.

– Как я могу? Просто чья-то тень пронеслась мимо открытой двери. Запаха я не почувствовал, здесь он такой, что перебьёт все остальные. Двигалась тень с той стороны, – он показал в сторону противоположную лифту. Там у нас очистные сооружения находятся. Огромные баки в пустой пещере, больше ничего нет.

– И всё?

– Ещё есть кольцевой коридор для осмотра этих баков. Обычная металлическая конструкция, идущая вокруг гигантских баков. Они расположены в искусственной полости, выдолбленной в скале. Какой-то из них немного протекает с самого начала и внизу скопился примерно двухметровый слой воды, но он не повышается, значит течь внизу. Насосов нет, чтобы осушить дно, поэтому так и стоит. Высота баков метров семьдесят, а всей полости сто метров.

– И ты ходишь вокруг и смотришь? – догадалась Женька.

– Иногда. С фонарём! Смотрю на предмет целостности баков. Если что, каждый бак имеет скобы, по которым можно спуститься до самого низа. Мало ли придётся заварить трещину.

– Когда ты там был последний раз? – Мамонт не вмешивался, Петрович охотнее отвечал на вопросы Сиплого, чем на его.

– Два месяца назад, затем мне прислали интеллигента, и я отправил его на осмотр, – Петрович беспокойно потёр заросший подбородок и бросил взгляд в сторону вожделенной банки.

– И он оттуда не вернулся, правильно? – пытала Петровича Соня.

– Да. После этого через неделю закрыли монорельс и всё, баста, – развёл руками сантехник. Сиплый отошёл от стола, Петрович бросился к своей банке.

– Мне всё предельно ясно, – произнесла Соня. – Вампиры появляются внизу и распространяются по бункеру. Хорошо, если не по всем бункерам. Поэтому Лора и не видела их на поверхности. Что им там делать? Здесь намного интереснее.

– Стройная версия, – согласился Мамонт. – Но почему ты так уверена? Ты сталкивалась раньше с ними?

– Мой отец, он врач и однажды присутствовал на вскрытие человека, упавшего с большой высоты на оживлённую дорогу, где его ещё вдобавок переехал грузовик. С его слов клиент выглядел отвратительно.

– Надо думать, – фыркнула Женька. – Упасть под колёса с высоты. Счастливчик.

– Когда вскрыли его грудную клетку, то увидели два сердца и соответственно две системы кровообращения. И клыки. Сперва подумали, что его так расплющило и зубы просто выскочили, но клыки оказались на обычном месте. Размеры их отличались от обычных человеческих. Стоило только патологоанатому сообщить об этом главврачу, как через час за трупом приехали твои коллеги, Мамонт. И забрали его, а с врачей взяли расписки о неразглашении, – ответила Соня. – Отец никогда не врал, и то, что он рассказал нам с матерью, было чистой правдой.

–Разгласил всё же, – усмехнулся Мамонт. – Нехорошо, товарищ!

– Допустим. Вампиры, хотя…, – запнулась Наташа.

– Сейчас и кроме них хватает разных чудес, – напомнил ей Кощей. – Они выбрались из очистных сооружений, и после этого начальство перекрыло сообщение. Петрович, а где-то ещё такое происходило?

– С монорельсом? – Петрович занюхал свой рукав приняв четверть стакана своего «напитка». – Нет. Точно нет. Кроме четвёртого бункера, но там первый секретарь обкома партии закрылся спустя месяц после войны. Говорят, работает с документами. До сих пор. Вот здоровье у человека, ажно завидно!

– Поздравляю, замок нашёл достойный бункер. Ничего не скажешь, – расстроился товарищ Иванов.

– Нам бояться нечего, на нас защита, – успокоила его Женька. – Главное её не снимать.

– Ну и дела, – вздохнула Наташа. – Мало того, что начальство злющее. Так ещё и эти. Кстати, Серёга, а что же роботы? Они должны как-то реагировать на появление безбилетников?

– Если вампиры добрались до начальства, то может и нет, – пожал плечами Мамонт. – Я только здесь услышал о роботах. До этого момента я только читал о них в фантастических книгах. Их надо увидеть. Петрович, аллё?

– Бесполезно, – махнула рукой Соня. Сантехник в позе креветки отключился, повернувшись к стенке.

– Помогает политура. Надо взять с собой, – заметил Сиплый. – Отпугивает вампиров, а Петрович себе ещё нагонит.

– Петрович! – раздался громкий женский голос из коридора. – Я тебе блинчиков принесла! Петрович!

– Тсс! – прижал палец к губам Мамонт. Шаги приближались, кто-то шлёпал по гулкому металлическому коридору. Через несколько секунд в дверь заглянула женщина в чёрной спецовке. На левом нагрудном кармане была пришита белая материя с надписью от руки – Надя Иванова.

– Ой, а вы кто? – испуганно взглянул на собравшихся в комнате людей. – Что вы с ним сделали?

– Ничего не делали, он сам над собой эксперименты ставит, – засмеялась Наташа. – Заходи, мы не кусаемся.

– Я вас раньше не видела и одеты странно, – она непроизвольно пощупала свою чёрную спецовку.

– Опять что ли объяснять? – с ужасом взглянула Наташа на Мамонта. – Я так облысею. Так, женщина, ты кем здесь трудишься?

– Уборщица я. Не видно, что ли? – Кроха и Кощей стояли к ней ближе всех.

– Надя Иванова…, Надя хочешь большой и чистой любви? – брякнул Кощей. – Щучу, хочешь жить на поверхности в большом красивом замке?

– Кто же не хочет. Мы как крысы здесь. А вы, значит сверху будете? – она окинула Кощея взглядом.

– Ага, сверху. У нас есть свой комфортабельный замок, – важно произнесла Кроха.

– Ягодкин, пидарас плешивый, утверждал ведь, что там жить невозможно, – с горящей ненавистью в глазах воскликнула Надя. – Я, между прочим, микробиолог по образованию, но не захотела к нему в гарем идти, так вот он меня на дно и упёк. Стоп, а как вы сюда попали?

– Сложно объяснить. Через портал, также назад уйдём. С вами или без вас, – небрежно заметил Кощей.

– Начальство у вас как? Самодуры или нормальные? – с надеждой спросила Надя. – А то менять шило на мыло не хочется.

– Мы и есть начальство, Надя, – успокоила её Кроха. – Нам люди нужны на поверхности. Вы здесь загнётесь через год, а может и раньше. Наверху радиация идёт на убыль за исключением эпицентров. По прогнозам скоро и снег исчезнет.

– И будет город-сад, – не удержался Наташа и заржала как лошадь.

– Очень интересно, – поправила локон микробиолог. – Хуже, чем здесь вряд ли будет. Я согласна!

– Замечательно, а что скажешь об остальных? – спросил Мамонт.

– Все нижние ярусы только и мечтают свалить из этого стального гроба. Вопрос только куда? Сообщение с другими бункерами закрыто. Раньше бежали в тридцатый и пятнадцатый, там начальство не так лютует. Сейчас они закончили набирать людей и к ним уже не попасть. Хотя они ещё берут молодых красивых женщин, по мужикам у них полный комплект. Вот такая сегрегация.

– Чё? – переспросила Кроха.

– Деревня! – хмыкнула Наташа. – Принудительное разделение на группы и сообщества.

– Ой, ладно! Подумаешь, начиталась в своих музеях, – отмахнулась Кроха. – Курва!

– В музеях вообще-то больше смотрят, – скромно заметила Женька.

– Ещё одна дюже умная нашлась? Короче, там им хорошо и оттуда они с нами не пойдут? – уточнила Кроха.

– Думаю, да. Из нашего тринадцатого тоже не все захотят, – предупредила Надя. – Но определённый пласт…

– Надя, что ты знаешь о без вести пропавших людях? – спросил Сиплый.

– Ничего. Пропадают и всё. Хотя кое-что бросается в глазах. Все, кто пропал, во всяком случае известные мне, получали приглашение работать на верхних ярусах. Не в администрации, конечно, но недалеко. Архивы, склады, больница. Неквалифицированный труд, – Надя о чём-то задумалась. – Вот если бы вы не спросили, я и не подумала… Они все здоровые были!

– То есть? – быстро спросила Соня.

– Здоровые, чего непонятно? На него глянь, он кто, по-твоему? – уборщица кивнула на Петровича. – У меня тоже румянца нет.

– У него как раз есть, – хохотнула Наташа. – Ты хочешь сказать, что поднимали наверх ещё не растерявших здоровье? Мамонт, необязательно, что это вампиры. Начальство тоже любит, когда вокруг них нет откровенных алкашей.

– Так-то оно да. Ещё полгода не прошло, а уже такой раскол наметился.

– Давно наметился, спустя месяц стало понятно кому жизнь под землёй противопоказана. У нас даже бунт был, рвались наружу. Боязнь закрытого пространства, несколько человек окончательно спятили, – сказала Надя. – Затем оказалось, что одна из главных продуктовых баз отгородилась наглухо ото всех. Четвёртый бункер с товарищем ЁБНом. С питанием начались перебои. Все склады роботами охраняются, пробовали штурмом брать, но они быстро сократили количество едоков на три сотни. Нас кормят какой-то кашей, макаронами и прочим говном. Кстати, как у вас с этим наверху?

– В порядке. Питание по высшему разряду, по нам разве не видно? – спросила её Наташа.

– Да, свежие. Вас по этим признакам сразу вычислят. Роботы раз в сутки делают обход наших подземелий. Здесь тоже появятся через… ой, бля! Минут десять осталось. Заболталась я с вами, а у меня не убрана столовая ещё.

– Постой, Надя. Не торопись. Не нужно ничего убирать. Сейчас робота дождёмся, и ты нас наверх проводишь, – остановил её Мамонт. – Ты же с нами собралась, пусть сами полы трут.

– В казармы поднимемся?

– Да. Спасать вас надо. Убивают вас здесь, а вы даже не замечаете, – добавил Сергей.

– Кто?

– Ты не поверишь, вампиры. Нам бы поймать одного для демонстрации, – очнулся товарищ Иванов.

– Впервые слышу. Сказки какие-то, – недоверчиво взглянула на агронома Надя.

– Нет, самая что ни на есть правда, Надя. Роботы откуда появятся? – спросил Мамонт.

– На лифте они спускаются, откуда ещё.

– Как они общаются между собой?

– Не знаю, но радио сюда не добивает. Мы это почти сразу выяснили, как только война началась. Осталась внутренняя связь, по проводам как радиоточка. На каждом ярусе есть телефон для экстренных служб. Врача там вызвать или ещё что. Роботы, наверное, также к проводам где-то подключаются, – пожала плечами Надя.

– То есть автономные. Это хорошо, у нас будет время пока их хватятся, – удовлетворённо кивнул Мамонт.

– Загасить его хочешь? – спросила Соня.

– Да, что на него смотреть. Отключим, пусть думают, что сломался. Надя, за ним кто-нибудь приедет?

– Если только ещё один. Люди сверху побоятся сюда спускаться. У нас с ними хрупкий паритет. Мы работаем в теплицах, они нам спускают полуфабрикаты, крупы всякие. Воздух и воду само собой, но последний раз я видела Ягодкина спустя месяц после войны. А так он каждое утро нам речи толкает по трансляции. Привычка осталась, болтать с высоких трибун. В последнее время он правда меньше говорить стал, но всё равно жутко бесит. Спустись он сюда сейчас, ему бы все кости переломали. Сначала то как было? Всеобщее равенство, благодать и спасение от радиации обещали. Мол, посидим здесь пару лет, а там глядишь и на спад пойдёт.

– Уже идёт на спад, только вас не выпустят. Потому как самим придётся всё делать, – усмехнулся Кощей.

– Это мы уже поняли, когда они стали каждый день нам лапшу вешать на уши, что люди как свечки сгорают наверху от радиации. Я хоть краем касалась этой темы и то знаю, чтобы человек сгорел на глазах надо не меньше двадцати тысяч рентген.

– Двенадцати достаточно, – авторитетно заявил Кощей.

– И так во всех бункерах? – уточнил Мамонт.

– Нет. Наш ещё умеренно хуевый. Есть намного хуже, когда ещё сообщение не прервали, до нас такие слухи доходили, что волосы на загривке поднимались, – на лице женщины отразился ужас. – В восемьдесят третьем вообще расстреливали за любое неповиновение. Несколько бункеров затеяли между собой войной. Не знаю точно, с чего началось, но воевали в полный рост. Вроде бы начальство бункеров припомнило взаимные обиды ещё на воле. Кто-то кого-то посидел или взятку не по чину взял. И понеслась. Сначала роботы, потом, когда они все сгорели, люди принялись стрелять друг в друга. Два бункера вырезали начисто, ещё три сожгли. Из ста изначально действующих через пять месяцев нашего затворничества осталось две трети. Люди сходят с ума очень просто. Особенно не завидую тем, у кого здесь дети. Кормить почти нечем, из медицины только йод и аспирин. Врачей по пальцам пересчитать, операции стоят бешеных денег.

– Постой, про деньги мы ничего не знаем, – остановил её Мамонт.

– Не деньги как мы привыкли, а трудодни. День работаешь, получаешь отметку в табеле. За это тебе положено питание на сутки. Если в семье ребёнок, то родителю платят с коэффициентом как с иждивенцем на руках. За три отметки, ты можешь на выбор посетить врача, но без госпитализации. Там что-нибудь по мелочи, зуб вырвать, например. Посещение борделя, пять трудодней. Баня – треть трудодня на рыло. Одежда, предметы личной гигиены, постельное бельё всё за эти долбанные трудодни. И так далее.

– Как же их заработать, если ты и так постоянно вкалываешь за еду? – удивился Сиплый.

– Просто, сверхурочные. Днём работаешь, чтобы не сдохнуть с голоду. Половину ночи за двойную оплату, пойдёт как отдельный трудодень. Прикорнул на четыре часа и снова в бой, – расплылась в улыбке Надя.

– Да вы ёбнулись здесь все? – фыркнула Наташа. – Мне находиться здесь неприятно, а как представлю, где вы работаете. Как же начальство себе трудодни зарабатывает? Тоже не спит по ночам?

– Никак не работает, оно себя их выписывает. И то для вида, они им не нужны. Будем бунтовать, они нам воздух перекроют на день. Проверено, на сутки старого воздуха хватает, затем уже задыхаться начинают. Как людишки начинают падать в обморок, так они вентиль открутят.

– С этим надо что-то делать, – в голосе Сони послышалась угроза.

– Надо, – согласилась Надя и прислушалась. – Робот! – Одними губами прошептала она, показывая в сторону шлюза.

– Сидите здесь. Женька, идём со мной, – позвал за собой Мамонт.

– Чего вдруг она? – схватила его за руку Наташа. Кроха покрутила пальцем у виска.

– Её умение для машины лучше всего подойдёт, тупица! – прошептала Кроха.

– Убью! – погрозила ей кулаком Наташа. Женька, улыбаясь вышла за Мамонтом в коридор.

От каморки Петровича до шлюза было метров сорок. Решетчатая ферма шлюза разошлась и выпустила робота. Мамонт впервые увидел его. Ничего подобного до этого он не встречал. Размерами с небольшой трактор, опять же гусеницы. Высотой с человека, полукруглая крышка из нержавейки венчала кабину, расположенную между гусениц. По бокам не скрываясь висели два пулемёта. Боепитание подавалось через ленту из купола, сам боезапас видимо хранился внутри крышки. Сверкая стёклами камер, он довольно проворно выкатился в коридор и замер, увидев людей.

– Отключи ему пулемёты по моей команде, – тихо сказал Мамонт и сделал шаг вперёд загораживая Женьку.

– Человек, стой! – прозвучал усиленный репродуктором голос, заодно отразившись от металлических стен. – Предъяви пропуск.

– Мы местные, – Мамон держал перед собой прямоугольник со своими данными, подделанный Лорой. – Смотри.

– Подойди ближе, но не переступай линию! – Мамонт хотел спросить какую ещё линию, как она возникла на полу. В передней части робота поднялось забрало, и красная линия прочертила коридор в пяти метрах перед роботом. Затем луч поднялся и упёрся в документ в руках Мамонт. Прошло несколько волнительных мгновений, и робот выдал вердикт. – Ты из четырнадцатого бункера, как ты попал сюда, человек?

– Я так и знала, – донеслось позади Мамонта. Он резко повернулся и увидел Наташа. – Эта овца чахоточная всё перепутала.

– Всем стоять на месте, иначе открываю огонь! – погремел усиленный голос робота. – Вторжение! Вторжение! Действую по инструкции! Открыва…

Но ничего открыть он не успел. Мамонт откинул его к лифту. Как минимум тонна железа отлетела как пушинка и оставила вмятину в стене. Тотчас пулемёты робота расплющили гравитационные удары Женьки. Сама крышка из нержавейки деформировалась. Кабина потеряла связь с гусеницами, одна из них лежала в метре вместе с катками. Вторая лопнула и траки разлетелись по коридору.

– Человек! Ты арестован! – раздался тонкий писклявый голос и под крышкой что-то замкнуло и громко щёлкнуло. Робот окутался дымом и замолк.

Глава 25

– Доигрался! – злорадно произнесла Надя. – Есть оказывается и на вас управа!

– О, у нас много чего есть, – кивнул ей товарищ Иванов. – Роботы самые беззащитные.

– Чем вы его приголубили? – спросил проснувшийся от грохота Петрович.

– Умения у нас есть. У каждого своё, – не заостряя вопрос ответила Соня. – И ты товарищ Иванов не прав, начни он стрелять, ты бы со своим умением лежал сейчас хладным трупом. Беззащитным его нельзя называть.

– Почему у нас нет? – погрустнела Надя. – Откуда у вас такая сила?

– Потому что под землёй сидите, а сама планета нам их даёт. Достаточно встретить белую аномалию и у вас появится.

– Ого! Я уже хочу к вам, – вмиг повеселела Надя. – Поехали тогда в казармы? Скоро ужин, а потом всё соберутся.

– Когда следующий обход роботов? – спросил Мамонт.

– Обычно перед отбоем. В одиннадцать часов, дальше они только утром появляются в шесть утра. Проверяют, чтобы все на работу расходились.

– После одиннадцати приходят другие, – загробным голосом сказала Наташа.

– Разделимся. Наташа, Женька и товарищ Иванов пойдут со мной. Остальные останутся у Петровича. Сиплый за старшего. Вдруг вам повезёт, и вы поймаете вампира.

– Или он их, – криво усмехнулась Наташа.

– Смотри, как бы твою задницу в красных труселях робот не прожарил, – Кроха деловито достала артефакты.

– Ну что вы, девочки, не ссорьтесь! – Женька попыталась их примирить.

– А никто и не ссорится. Вот ещё! – дёрнула плечиком Наташа.

– Так, мы с собой Рубины возьмём, чтобы лифт не гонять сто раз туда-сюда. Ты, Кроха вторую часть возле портала оставь. И, пожалуй, Горчичник для демонстрации. Остальное вам оставим. Соня вообще одна справится с вампиром легко, – заключил Мамонт, забирая один Рубин и жёлтый камень.

– От меня не уйдёт, будь спокоен, – серьёзно кивнула девушка. – Вы там сами не облажайтесь.

– Мы попробуем, – вспыхнул товарищ Иванов. – Если что у вас врач есть.

– О, я дорос до врача, Кроха, ты слышала? А то всё фельдшер, фельдшер, – проскрипел Кощей.

– Нам пора, Мамонт, – напомнила Надя. – Все уже вернулись с ужина. Я, кстати, без него осталась, рассчитываю поесть в вашем великолепном замке.

– Не сомневайся, накормим от пуза.

Надя оставила пирожки Петровичу и пошла к лифту с опаской обойдя останки робота. Он уже больше не дымил, искрить тоже прекратил. Внутри него что-то тихо жужжало, если прислушаться, постепенно затухая. Зайдя в лифт, Мамонт увидел всего двадцать кнопок.

– Сколько этажей в бункере?

– Больше ста, но этот и до середины даже не поднимается. Это всё казармы, огород, теплица. Нас выше не пускают или для подъёма наверх нужно пересаживаться на другой лифт. Опять же выше середины нас не пустят роботы.

– Ни очень то и хотелось. Основная масса живёт в казармах? – уточнила Наташа.

– Девяносто пять процентов, – откликнулась Надя, нажимая на двадцатый этаж. – Сверху начнём.

Лифт медленно пополз вверх. В него при всём желании влезло бы не больше тридцати человек и то не факт, что он их поднимет. Теперь осталось подсчитать сколько раз он должен подняться и опуститься, чтобы вывезти всех отсюда. Да он быстрее развалится, решил Мамонт. Ещё один интересный момент, как вампиры поднимаются наверх? По шахте лифта? Как они открывают решетчатую ферму, чтобы выбраться наружу, или просачиваются между прутьев? Впрочем, это уже неважно, оставшись без своей кормовой базы, они сами уберутся отсюда. Наверху их быстро прищучат, да они и сами прекрасно это понимают. Значит пойдут по туннелям в другие бункеры. И что там говорила Лора о необыкновенных способностях вампиров? Кусают, стремительно двигаются, что скорее всего роботы не успевают их засечь. Что ещё? Превращаются в летучих мышей? Так их никто не видел. В туман? Вроде тоже не замечали.

– Приехали! – голос Нади оторвал Мамонта от раздумий. Наташа уже не вмешивалась прекрасная, зная, если её муж в таком состоянии, то значит о чём-то думает. Некоторые могли совмещать, но Мамонт всегда выпадал из реальности. – Идите за мной и ничему не удивляйтесь.

– Вообще-то это был мой текст, заготовленный для вас при посещении замка, – заявила Наташа.

– Пока мы ещё в бункере, – парировала Надя.

Лифт открылся в конце длинного коридора. Вдоль всего коридора лежала красная ковровая дорожка. Стены были отделаны коричневыми деревянными двухметровыми панелями. Мамонт постучал по ним. Вроде дуб, богато! Через каждые пять метров из стен торчали светильники в форме пятиконечных звёзд. Приглушённый свет мягко лился со стен не слепя глаза. Между светильниками висели портреты членов Политбюро на момент строительства бункера. Среди них красовался Леонид Ильич, уже почивший и не заставший ядерную трагедию. Мамонт знал их всех в лицо. Некоторые высокопоставленные товарищи лично посещали командный пункт РВСН в Одинцово. В окружении многочисленной охраны и в режиме строжайшей секретности. Хотя если наша разведка всегда знала, что творится на базах НАТО в Европе и Северной Америке, то и шпионы отслеживали передвижение нашего высшего командного состава. В самом бункере РВСН шпионов не было, за это Мамонт мог поручиться. Они там землю рыли и за малейшее отклонение от регламента могли последовать санкции.

Так, например одного полковника долго мурыжили за то, что он хотел пронести импортную шариковую ручку. Он просто забыл её в кармане кителя посещая генеральный штаб. Следили за всем, вплоть до того, кто какие ботинки носит. В новых вообще не пропускали, пока не изучат их под микроскопом. Учитывалась у кого какой длины волосы и мог ли он нацепить парик и пронести что-то под ним. Ногти, зубы. Особенно просвечивали зубы. Год назад поймали шпиона в Сибири, в полом зубе он нёс микрофотоаппарат. Сейчас же после свершившейся трагедии все меры предосторожности уже были неактуальны. Сейчас Мамонт думал над тем, как первым вычислить вампира и сколько он сможет укокошить людей прежде, чем его нейтрализуют. Он специально приказал товарищу Иванову действовать молнией несмотря ни на что, если ему только покажется кто-то подозрительным. Сам Мамонт и Женька будут заниматься роботами. Наташа просто была готова оторвать башку любому, если возникнет угроза группе.

Надя бесшумно шагала по ковровой дорожке мимо многочисленных дверей. Очень удобно подкрасться к двери и подслушать о чём за ней говорят. Мамонт также обратил внимание на портреты вождей, разрисованных местными хулиганами. Брежневу ещё больше увеличил брови и теперь он стал похож на пещерного человека. Волоса у него также густо росли из носа и ушей. Андропову шутник заменил оправу очков на пятиконечные звёзды и прилепил мушку над верхней губой, увеличив их как у рыбы. Также досталось всем остальным. Видно, что из высокого начальства сюда никто не спускался и картины висели на стенах. Роботы также были чужды прекрасного, им хоть американских президентов развесь по стенам, они не заметят.

Надя остановилась возле одной из дверей без номера. Она здесь ориентировалась каким-то недоступным для Мамонта образом. Может быть двери считала? Толкнув её, она вошла внутрь. Здесь жили женщины, это сразу бросалось в глаза. Но помимо трёх дамочек за столом сидели ещё двое мужчин. На столе разместились гранёные стаканы в подстаканниках. Лепёшки из неизвестного состава и тонко нарезанная колбаса.

– Знакомьтесь, это бригадиры бункера номер тринадцать. Чтобы сто раз не объяснять всем, Мамонт, расскажи им. Они сами передадут остальным, – Надя указала на сидевших за столом людей.

– Привет, присаживайтесь. Надя, что за люди? – спросил один из мужчин, благообразного вида старичок.

– Я их встретила у Петровича. Они рассказывают очень интересные вещи и на моих глазах уничтожили робота голыми руками.

– Никогда бы не поверила, скажи кто-нибудь другой, – сказала женщина за столом держа в руках стакан с чаем в серебряном подстаканнике. – Но тебе, Надя верю безоговорочно.

– К тому же у них есть теория по поводу исчезновения людей в бункере, – добавила Надя.

– Не теория, а вполне себе жизнеспособная версия. Меня зовут Сергей Мамонтов. В прошлом старший лейтенант государственной безопасности. Нынче Мамонт, глава анклава людей, живущих на поверхности. Мои друзья Женька и товарищ Иванов. И жена, Наташа.

– Кто у вас портреты так изуродовал? – строго спросил товарищ Иванов.

– Я, – поднял руку благообразный старичок. – Знаете, не выдержал. Вам понравилось?

– Очень. Я бы Гришину вампирские клыки подрисовал ещё, – засмеялся товарищ Иванов.

– Сколько у нас времени до появления робота? – Мамонт посмотрел на часы.

– Две минуты, – все сразу стали серьёзными. – Он в комнаты не заглядывает, можете не волноваться.

– Нет, дело в другом. Волноваться будет он. Жень, оформишь?

– Легко. В корму выстрелю, – кивнула девушка.

– А вы посмотрите. Это в качестве демонстрации наших способностей, полученных наверху. Надя уже видела. Робот нам будет мешать, потом поймёте почему.

– Едет! – Надя приоткрыла дверь и прислушалась. – Уже рядом. Проехал!

Женька и товарищ Иванов подошли к двери. Иванова было бесполезно отговаривать, он страховал Женьку. Девушка застенчиво улыбнулась и тихонько приоткрыла дверь. В самый последний момент она скрипнула, и робот мгновенно развернул башню с пулемётами. Никто не ожидал от него такой прыти. Товарищ Иванов отреагировал первым и оттолкнув Женьку внутрь выставил руку в коридор. С его ладони сорвался трескучий разряд и прошелестев по коридору поразил робота в башню. Электрический импульс не «убил» робота, но дезориентировал его и попутно сжёг датчики. Башня робота крутилась, не находя цели и громогласно вещала.

– Нападение! Нападение! Задействую протокол номер два! Я должен всех уничтожить! Уничтожить всех! – старичок-художник, услышав такое сразу юркнул под стол. Женька виновато улыбнулась Мамонту и резко выскочила в коридор. Тут же послышался жуткий треск, и робот заткнулся. Точнее теперь его голос шёл откуда снизу заглушаемый толстым ковром. Женька, уже зная, как надо обходиться с роботом нанесла два точных мгновенных удара каким-то чудом, не разрушив пол и не отправив робота этажом ниже. На ковре остался лежать расплющенный робот, напоминая блин.

– Я должен, должен, должен… директива номер два. Уничтожить казарму. Мне необходима подмога, уничтожить всех! Уничтож…, – товарищ Иванов с жутким выражением лица родил шаровую молнию и с превеликим удовольствием отправил её в робота! Всю расплющенную конструкцию окутало электрическими разрядами. Голос робота задрожал, перейдя на фальцет и всё закончилось.

– Как-то так, – развёл руками товарищ Иванов. – Извините за несколько смазанное представление.

– По-моему весьма наглядно, – обрадовался старичок. – Это ваши способности? Да вы прямо как суперлюди. И что все так смогут?

– Не все. Белая аномалия сама открывает у человека то или иное умение. Есть вполне безобидные, но также очень нужные. К примеру врач, повар, строитель и прочие, – ответил Мамонт, доставая вторую часть Рубина. – У меня в руке мобильный телепортатор. Чтобы не гонять ваш медленный лифт мы всё пройдём через портал. Ответная часть находится внизу у Петровича, там, где возник наш портал. Вам достаточно шагнуть в портал здесь, и вы тут же окажетесь двадцатью этажами ниже. Там вас встретят и проводят в основной портал, который ведёт в замок на поверхности. Вы там будете в безопасности, вас также встретят. Когда все соберёмся, поговорим более детально. Сейчас же нельзя терять время, пока не прислали следующего робота.

Мамонт вышел в коридор, обошёл воняющего горелой изоляцией робота и оставил Рубин возле лифтовой шахты.

– Отсюда будем прыгать в подвал! – Мамонт повернулся к бригадирам и Наде следивший за ним. В этот момент он почувствовал за своей спиной ветерок и Женька громко крикнула: «Берегись!». Не будь на Мамонте защиты его бы ничего не спасло. В следующее мгновение, когда Сергей ещё только поворачивался к неожиданно возникшей опасности, кто-то прикусил ему шею. Броня телесного цвета тут же превратилась в непреодолимое препятствие и укус не удался. Вместо этого на ковёр упало половина клыка. Послушался жуткий вой, и смазанная тень исчезла в портале Рубина. Мамонт понял, что это был вампир непонятно как оказавшийся за его спиной и сейчас он провалился в локальный портал.

– Собирайте людей и отправляйте быстрее вниз! – крикнул Мамонт и последовал за вампиром. Не хватало ещё, чтобы он напал на ничего не ожидавших людей внизу. На мгновение заложило уши от разницы высот, и Мамонт вдохнул вонь подвала. Быстро обернувшись, он никого не увидел, зато услышал возню в коридоре. Выскочив из двери, он споткнулся о тело Петровича, лежавшего поперёк коридора. Метрах в трёх стояла улыбающаяся Соня с Сиплым державшим нож. Кроха и Кощей с бледными лицами стояли дальше и наблюдали за девушкой, державшей своими щупальцами вампира. Выходящее из правой руки надёжно обмотало вампира за шею и не давало ему сбежать. Из левой руки также торчал чёрный жгут, но он пробил грудную клетку чудовищу и медленно сокращался лишая жизненной силы вампира, но без фанатизма, достаточно медленно.

– О, Серёга! – кивнул Сиплый. – Мы вот подарочек поймали.

– Этот подарочек хотел мне голову отгрызть, но в итоге остался без клыка, – Мамонт показал им отломанную кость. – Лора не обманула, защита отработала на все сто процентов.

– Мы, прикинь, только хотели пирожки сожрать как это из портала показалось, – Соня приподняла вампира над полом. Мамонт только сейчас смог разглядеть его. Чёрный комбинезон, белый воротничок и манжеты. На ногах туфли. С виду обычный мужчина, только бледный. Как будто давно не загоравший. И пальцы! Пальцы слишком длинные и тонкие. Любой пианист позавидует таким. Глаза чёрные, волосы тоже, зачёсаны направо, пробор, усики как у Чарли Чаплина.