Текст книги "Первые искры (СИ)"

Автор книги: Василий Криптонов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 19

Это был тот неудобный момент, когда в команде нет ни одного человека, способного взять ситуацию в свои руки. Натсэ не владела магией, да к тому же была, так сказать, вне социума. То же самое касалось и Ганлы, которая и до порабощения не была магом. Ну и я. Я был магом Огня нулевого ранга. Поскольку поблизости ничего не горело, я даже в скульптурки поиграться не мог.

Что нам оставалось? Мы сидели на холме и ждали, пока где-то под землей, под академией проснутся Мортегар и Талли, хватятся меня, начнут бегать, суетиться, думать, и, может быть, кому-нибудь из них придет в голову…

– Должны сообразить, – сказала Натсэ. – Ты пропал, печать пропала. Значит, вышел через какой-то из недавних ходов. Проследят наверняка обычный маршрут Мелаирима из академии до дома, ну и этот. Главное, чтоб лысый не очнулся…

Говоря, она стучала зубами и ёжилась. Бутылку мы опустошили и выбросили еще по дороге, и большая часть пойла досталась мне. Поэтому меня утренний холодок не беспокоил. Ганла превосходно себя чувствовала в плаще, а вот Натсэ в своём истерзанном наряде была всё равно что голая. К тому же тут, у реки, на равнине, ветер дул довольно сильный.

Выпитое сделало меня каким-то невероятно отважным. Взвесив все за и против, я сел рядом с Натсэ и приобнял её за плечи. Она дёрнулась, посмотрела на меня.

– Холодно, – сказал я и попытался содрогнуться для достоверности.

Несколько секунд Натсэ боролась с собой, но потом, видимо, плюнула на всё и расслабилась. Даже прижалась теснее. Так мы и сидели, будто романтические влюблённые, любующиеся восходом солнца над рекой. Солнце, правда, всходило с другой стороны, но нас это не расстраивало. Натсэ слишком хорошо наполучала, чтобы беспокоиться о таких вещах, а я, по сути, впервые в жизни обнимал девушку, не находящуюся со мной в кровном родстве. Ну, пока не находящуюся.

Воспоминание о грядущем ритуале опять заставило меня поморщиться. Смогу ли я? Решусь ли? Я заставил себя думать о сестре, которая тоже ни в чем не повинна, и которая сейчас горит – буквально! – в аду.

Натсэ меня вдруг удивила. Казалось, она дословно прочитала мои мысли, потому что сказала вот что:

– Не знаю, что вам наговорил Мелаирим, но души в Огне не страдают. Собственно, душа любого мага, или жертвы, после смерти растворяется в той или иной стихии. Просто в течение года дух ещё существует как личность, а потом растворяется. Становится водой, огнем, землей или воздухом.

«Это она к тому, – подумал я, – чтобы я не беспокоился насчет своей сестры».

– Это я к тому, – сказала Натсэ, – чтобы вы не переживали насчет меня.

Я промолчал. Понятия не имел, что следует говорить, когда обнимаешь прекрасную и смертоносную рабыню, которая только что разрешила себя убить. К такому меня жизнь не готовила.

Пока я размышлял над достойным ответом, голова Натсэ опустилась мне на плечо. А еще через несколько минут сморило и меня.

***

– Меня сейчас вырвет! – вплелся в шум реки металлический голос.

Я разлепил глаза и увидел возвышающуюся надо мной Талли. Вернее – над нами, потому что мы с Натсэ так и сидели в обнимку.

– А, – зевнул я. – А мы как раз тебя жда…

Талли не дала мне договорить, ударив ногой в лоб. Каблук больно припечатал, и я упал на спину.

В следующий миг взвилась Натсэ. В её руках сверкнул меч, и Талли попятилась.

– Эй! – крикнула она. – Морти! Уйми свою рабыню!

– Да с чего бы это? – огрызнулся я.

– Да с того! Ты знаешь, что я была права!

– Права?! Что это за правота такая – бить ногами по лицу людей? Тем более людей, с которыми живешь. И от которых зависит всё твоё будущее.

Невооруженным глазом было видно, как Талли корёжит. Натсэ стояла неподвижно, как статуя, и лезвие меча, отражавшее свет восходящего солнца, не дрожало.

– Ладно! – Талли подняла руки. – Я прошу прощения. Это было грубо с моей стороны. Но, Огонь тебя испепели, Морти! Ты можешь представить, как нас напугал?

– Ну чего вы беспокоились? – проворчал я, поднимаясь на ноги и разыскивая взглядом Ганлу, которая неприметно дрыхла неподалеку, завернувшись в мой плащ.

– Ну а как же иначе? – всплеснула руками Талли. – Ну ты подумай сам! Ну что было бы, если б мы тебя потеряли?

Я покосился на неё. Издевается, что ли?

– Вы бы тогда огорчились? – осторожно спросил я.

– Огорчились... Ты же прекрасно понимаешь, что ни за какие сокровища в мире мы не согласились бы расстаться с тобой.

– Даже за сто тысяч солсов?

– Даже за сто тысяч солсов.

– Значит, я так дорого стою? А можно мне тогда часть этой суммы получить на руки? Натсэ нужна новая одежда.

– Ну конечно! – Талли сунула руки в карманы и тут же вытащила их обратно, показывая мне два средних пальца. – Хватит столько, или еще накинуть?

Да, понятно, момент был выбран не из лучших. Я всё-таки накосячил, надо немного выждать, сделать что-нибудь полезное. Может, полы дома помыть, или типа того.

И тут вдруг меня пронзила крайне веселая мысль. А ведь если я просто возьму и свалю, Мелаирим и Талли действительно окажутся в непростой ситуации. Убить меня тогда они не смогут, чтобы начать всё заново с другим кандидатом, а силу Огня я уволоку с собой и в себе. И чего от меня можно будет ждать дальше – большая загадка, даже для меня самого. Более того, взяв с собой Натсэ, я наверняка сумею найти и крышу над головой, и кусок хлеба: она-то явно в этом мире превосходно ориентируется и не даст пропасть ни себе, ни «хозяину». Получается, что я каким-то странным образом… свободен?

– Чего ты лыбишься? – проскрежетала Талли. – А это еще кто? Морт, ты издеваешься?! Ты хотел приволочь в дом чужую рабыню?!

Ганла как раз проснулась и сейчас сидела, протирая глаза кулаками. Натсэ, поняв, что бить, или тем более убивать меня пока никто не собирается, вернула меч в ножны за спиной.

– Да, – сказал я. – И ты мне в этом поможешь. Мне нужен Мелаирим, чтобы снять с неё ошейник. И надо действовать как можно скорее!

Я подошел к Ганле и помог ей подняться на ноги.

– Это исключено, – заявила Талли.

– Ну тогда и ваше «восстание огня» исключено! – ответил я. – Натсэ, идём в город. Денег хватит на гостиницу?

– На сутки хватит, – тут же подхватила Натсэ. – На самую дешевую. Но вечером я могу заработать на ярмарке, бросая ножи в цель с закрытыми глазами.

Я шагнул в сторону города.

– Стоять! – взвизгнула Талли, и вдруг я врос в землю по колено. Я дернулся и чуть было не упал вперед, сломав обе ноги. Натсэ оказалась рядом и придержала меня. Меч её опять был обнажен, но она не спешила нападать. Понимала, что шансы одолеть мага Земли в битве на земле – невелики.

Ганла ахнула и что-то забормотала – я не прислушивался. Я смотрел на Талли, а Талли смотрела на меня.

– А как же твоя сестра? – процедила она сквозь зубы. – Так вот возьмёшь и плюнешь?

– Не плюну. Но смирюсь.

– Из-за какой-то поганой рабыни?

– Это принцип.

– Откуда у тебя взялись принципы, слизняк?

– Понятия не имею! – честно ответил я. – Наверное, от Огня.

– Огонь должен играть на нашей стороне!

Следующую фразу я произнес будто не своим голосом. Что-то внутри меня поднялось, расправило пылающие крылья и проговорило:

– Огонь тебе что-то должен? Ты уверена?

Я отчетливо различил в своем голосе женственные интонации. Сперва было испугался, что половое созревание пошло куда-то не в ту степь, потом вспомнил статую огненной девы и успокоился.

– Ты можешь запереть Огонь, ты можешь научиться готовить на Огне, но тебе никогда не завладеть Огнем! – прикрикнул я всё тем же странным голосом.

И Талли сломалась. Она махнула рукой, и земля будто вытолкнула меня наружу.

– Ладно. Это, конечно, вообще за гранью, но… Ладно, – пробормотала Талли, открывая проход в холме.

***

Мелаирим, который поджидал нас у противоположного конца «тоннеля», бить меня не стал, орать – тоже. Однако одного его взгляда хватило мне, чтобы понять: последствия будут.

– Дядя, эти двое идиотов украли рабыню у Герлима и хотят снять с неё ошейник, – наябедничала Талли.

На лице у Мелаирима не дрогнул ни один мускул.

– Ты просишь меня об этой услуге, Мортегар? – тихо спросил он.

Я кивнул.

– Хорошо. Я окажу услугу. Таллена, проведи девушку в святилище и приготовься, ритуал проведешь ты.

– Я? – изумилась Талли.

– Ты. Тебе тоже нужно учиться. И быстрее! Меня уже вызывают в ректорат, там опять какие-то неприятности с болотами. Мортегар, иди к себе в комнату. И забери рабыню. Ваше участие не потребуется.

Итак, мы с Натсэ оказались вдвоём в моей комнате. Теперь уже, наверное, «нашей комнате». Не задумываясь, уселись на одну кровать – мою – и сидели, ожидая вестей.

– Наверное, это не очень сложный ритуал, – сказал я, не выдержав молчания. – Раз уж Мелаирим доверил Талли…

– Ага, – вздохнула Натсэ и потрогала собственный ошейник.

Меня больно кольнула совесть. Я ведь мог бы попросить и Натсэ освободить. Мог бы, но не просил. Врал себе, что боюсь – она всё же убийца. Врал себе, что Мелаирим не согласится – она всё же убийца. Врал себе, что в этом нет смысла – она всё же должна будет стать жертвой вместо моей сестры. На самом же деле мне было страшно её потерять. Я чувствовал себя не то как парень, с которым согласилась сходить на свидание самая красивая девушка города, не то как мальчишка, которому попал в руки крутой навороченный робот на пульте управления. Ненавидел себя, но понимал, что не могу решиться дать Натсэ свободу.

– Меня нельзя освобождать, – сказала вдруг Натсэ. – Если снять ошейник – за мной придут из Ордена. А если они придут – они своё возьмут.

– Откуда ты постоянно знаешь, что я думаю? – удивился я.

Натсэ пожала плечами:

– Я убийца. Мне положено разбираться в людях.

Потом, помявшись, она спросила, чуть покраснев:

– Хозяин, вы… Вы согласитесь считать этот меч своей собственностью?

– А? – озадачился я.

– Рабам не полагается собственности. Если меч попытаются отобрать, я не имею права даже защищаться. Но если вы назовете его своим…

– Конечно, он мой, – заявил я, сообразив, наконец, что к чему. – Не вздумай никому отдавать и держи при себе!

– Спасибо, хозяин! – просияла Натсэ.

Послышались шаги. В проеме появилась побледневшая Талли. Она бросила на пол разорванный, обугленный ошейник. Потом махнула рукой, и в комнату вошла Ганла, протягивая мой плащ. На ней была какая-то длинная заплатанная рубаха длиной до колен – может, обноски Мелаирима.

– Спасибо! – пропищала она. – Спасибо вам большое, великий маг!

Талли при этом фыркнула, но промолчала.

Я встал, забрал у Ганлы плащ и улыбнулся:

– Меня-то особо не за что благодарить. Без неё, – указал я на Натсэ, – я бы тебя и не нашел. Её благодари.

Лицо Ганлы вытянулось.

– Но ведь… Она же рабыня.

Мы с Ганлой долго смотрели в глаза друг другу. Потом она, видимо, сообразила, что пауза становится неудобной, и отвела взгляд.

– Я всегда буду помнить вашу доброту, господин, – пробормотала она.

– Размечталась. Ничего она помнить не будет, – заявила Талли. – У тебя в голове – отсроченное заклинание, поняла? Сейчас я вытащу тебя наружу, и ты пойдешь домой, но по дороге тебя скрутит, и из памяти выжжет последние сутки. Потом сама будешь решать, что тебе со своей жизнью делать. Хочешь – опять в рабство, хочешь – домой. Попрощались? Вот и миленько. Пошли.

И Талли за руку выволокла девчонку из комнаты.

Я повернулся к Натсэ и виновато развел руками. Натсэ грустно улыбнулась и пожала плечами. Мы сделали, что могли. Глупо было бы надеяться изменить мир, спалив одну халупу с кучкой негодяев.

Глава 20

Талли как ушла с Ганлой, так в тот день больше и не вернулась. Мелаирим вовсе ушел не прощаясь и, как обычно, пропадал до вечера. Мы с Натсэ остались вдвоём на весь день в пустом доме и использовали это время на всю катушку: доели остатки еды, найденные в столовой, и завалились спать.

А вечером нас разбудил почтенный Мелаирим. Он тихо вошел в комнату. Настолько тихо, что от этой тишины у меня во сне что-то в груди ёкнуло, и я проснулся, а Натсэ подскочила и того раньше. Пока я протирал глаза, она уже переместилась на стул на моей половине. Меч лежал перед ней, на столе. Пока еще в ножнах, но я уже видел, как быстро он их покидает при необходимости.

Мелаирим, войдя, устремил на меня тяжелый взгляд и так же тяжело привалился к стене. Я сел на кровати, отчаянно пытаясь придать себе бодрствующий вид. Получалось так себе. Ощущение было всё еще такое, будто барахтаюсь в желе. Ненавижу спать днём после бессонной ночи.

– Город стоит на ушах, – тихо заговорил Мелаирим. – Минувшей ночью кто-то убил трех городских стражников на окраине. Двоих прикончили их же оружием, третьего – медной монетой в один дилс. Потом неизвестные проникли в дом Герлима, профессора изящных искусств, преподавателя академии. Неизвестные устроили настоящую бойню, убили, в числе прочих, сына Герлима, его самого оглушили, а дом – сожгли. Ходят настойчивые слухи, что работали маги Огня из Ордена Убийц. Скажи мне, Мортегар, когда я говорил тебе, что магию Огня нельзя использовать вне вот этого места, тебе что-то было непонятно?

Вопрос был с подвохом, и я выбрал наилучшую стратегию: глубокомысленно промолчал. Потом, спохватившись, ещё понуро опустил голову. То, что в школе я не возглавлял списки популярности, не делало меня пай-мальчиком, любимцем учителей и родителей. Я нередко бесил и тех, и других. Порой на меня орали, а иногда говорили вот так, как сейчас. Мол, что же ты делаешь со своей жизнью, Мортегар, ты же понимаешь, что назад пути нет, и мы уже устали за тебя бороться.

Первые раз десять такое берет за душу. Но потом замечаешь, что время идёт, а ты так и не сидишь на помойке с грязным шприцем в вене, расковыривая твёрдый шанкр на губе. В общем, слова Мелаирима на меня мало подействовали. В них меня только одно зацепило. Этот лысый маньяк – профессор изящных искусств? Учитель?! Офигеть, у них тут преподавательский состав. Тайный маг Огня, планирующий революцию, садист и извращенец, убивающий рабынь... Кто ещё? Даже узнавать страшно.

Мелаирим помолчал, давая мне возможность раскаяться, потом перешёл к следующему этапу:

– Ты подвёл нас, Мортегар. Ты подвёл не только меня и Таллену, ты поставил под удар саму нашу миссию.

Тут он опять выдержал паузу, видимо, ожидая от меня извинений.

– А вы меня похитили из моего мира, – тихо сказал я, ощущая закипающую злобу. – Убили мою сестру. Сожгли мой дом, оставили безутешных родителей.

– Мы дали тебе магическую силу! – заорал Мелаирим, стукнув кулаком по стене. Красивый жест, если бы не черная печать, проявившаяся на тыльной стороне ладони. Вряд ли ему было больно.

– Я ее использовал, чтобы спасти свою подругу. И впредь буду поступать так же. В моем мире у меня и половины шанса не было вести себя, как полагается настоящему человеку, но здесь я иначе жить не намерен. А если вы не хотите, чтобы я пользовался магией Огня, так дайте мне печать Земли.

Мелаирим явно опешил от такого предложения. Впрочем, подумал он быстро.

– Этого не будет, – заявил он.

– Тогда я и ранг свой прокачивать не буду, – огрызнулся я. – Какой прок от магии, которой можно пользоваться только ночью под одеялом?

– Можешь делать всё, что угодно.

– Правда? – озадачился я.

– Из-за вашего дебоша в городе объявлено чрезвычайное положение. Стража усилена магами. Проверки и комиссии трясут всех, и это лишь начало. Я не могу позволить себе рисковать, поэтому, пока всё не утихнет, сюда не вернусь. Таллена тоже. Всех студентов, начиная со второго курса, частично привлекли к усилению, частично держат под наблюдением. Болота ещё эти… – Последнее он сказал как бы и не мне, просто в сторону, но тут же спохватился и вновь уставился на меня: – Не знаю, сколько это займет. Неделю, две, месяц… Два месяца, – сверкнул он глазами, намекая на крайний срок возвращения сестры. – У тебя будет время подумать, Мортегар. Подумать, чем ты предпочитаешь заниматься в одиночестве, под землёй. Прокачивать ранг, чтобы стать настоящим магом, или играть в гордость. Прощай!

Мелаирим развернулся и ушел. Преподаватель из него был, скажу прямо, так себе. Запереть в одном помещении двух подростков разного пола и всерьез рассчитывать, что они будут делать уроки – не самый гениальный ход. За два-то месяца с Натсэ, пожалуй, даже я на что-нибудь, да отважусь. Тем более, у неё скоро вообще одежды не останется.

Но вот прямо сейчас, когда Мелаирим ушел, меня начал тревожить другой вопрос, более насущный. А именно: чем мы тут будет питаться? Вряд ли Мелаирим об этом не подумал. Хотя… С него станется поморить голодом неделю-две, а потом явиться спасителем, с окороком в руках и улыбкой на усатой роже. Мужик человеческие жертвы запросто приносит, почему бы и нет.

Услышав негромкий лязг, я повернул голову. Натсэ достала меч из ножен и со спокойным интересом его разглядывала, проверяла пальцем лезвие. Я решил не мешать и прогулялся. Сперва в туалет, потом – в столовую. Стол был пуст. С него даже все до единой крошки смахнули.

Я начал вспоминать, что еда – всё то время, что я тут живу, – всегда была на столе. Я не видал ни шкафов, ни холодильников, ни официантов. И ни разу – ни разу! – не задался вопросом: откуда еда берется. Зато теперь этот вопрос меня тревожил. Наверное, это ещё один признак взросления. Эх, такими темпами я уж скоро состарюсь.

Я сходил в святилище, задумчиво посмотрел на огонь, пляшущий у ног статуи. Как-то же меня переносили при помощи огня, может, есть подходящее заклинание…

Я тут же увидел огненное дерево заклинаний. Открыты в нем были пока только корни, а нужное заклинание подмигнуло с одной из самых высоких ветвей, я пока даже названия его прочесть не мог. Вот уж действительно, и не захочешь, а начнёшь ранг прокачивать. Может, Мелаирим не такой уж плохой учитель на самом деле?

Я зарычал от злости и вернулся в комнату, к Натсэ, в поисках ободрения.

Натсэ выслушала меня очень внимательно и доброжелательно, даже отложила меч.

– В крайнем случае вы сможете съесть меня, – включила она ободряющий режим.

– Фу! – содрогнулся я. Последнее, что мне хотелось с ней сделать, – это съесть. – А нет ли у тебя какой-нибудь гениальной идеи, как нам отсюда выбраться?

– Есть, – кивнула Натсэ. – Но нужна печать Земли. А её у нас, как я понимаю, нет.

– Да уж, – вздохнул я и присел на кровать. Посмотрел задумчиво на Натсэ. – Чем же мы тогда будем с тобой заниматься?

Вот чем угодно поклянусь: ни одной такой мысли у меня в голове не было, только Натсэ почему-то густо покраснела, встала и принялась повязывать за спину меч.

– Не нужно так расстраиваться, – пробормотала она. – Давайте поищем. Может быть, где-нибудь здесь и есть печать.

***

Мы осмотрели каждый доступный нам квадратный сантиметр пространства – тщетно. Единственные руны, которые нам попались, – руны на факелах. Я, как человек, привыкший к общению с компьютерами, на всякий случай потыкал факелом в стену – вдруг подойдёт.

– Бесполезно, – вздохнула Натсэ и, усевшись на стул в столовой, подперла голову руками. – Простите, хозяин, но я ничего не могу сделать, мы взаперти.

– Да и ладно, – тут же успокоился я, увидев расстроившуюся над моей проблемой девушку. – Подождём. Может, что-то решится.

Я со скрежетом подтащил стул и сел рядом с Натсэ. Та искоса за мной наблюдала, но возразить не пыталась. Всё-таки, немного хорошо, когда девушка – рабыня. Чуть-чуть. Капельку буквально.

– Как ты оказалась рабыней? – спросил я.

Натсэ помрачнела, но я не отводил взгляда. Чутье подсказывало, что некоторые темы надо обсуждать, даже если они неприятны.

– Я не выполнила заказ, – едва слышно поговорила Натсэ. – Вариантов было два: либо сразу… – Она как-то так выразительно мотнула головой, что я моментально угадал слово «смерть». – Либо рабство.

– Ты, и не смогла кого-то убить? – усомнился я.

– Я не сказала, что не смогла. Я сказала, что не выполнила заказ.

Прежде чем я успел задать ещё вопрос, Натсэ вернулась к главной теме, по которой всё сильнее урчало в животе:

– А как здесь раньше еда появлялась? Они что, приносили её? Готовили?

Я фыркнул, представив, как Мелаирим заявляется домой с пакетами из супермаркета, а Талли готовит ужин у каменной плиты. Картина выглядела так по-дурацки, что не оставалось сомнений: вопрос с едой решается как-то иначе, причем, радикально. Так я и сказал Натсэ. Она тут же принялась сосредоточено исследовать стол. Стол был большим, и она на него забралась, медленно и соблазнительно поползла, оттесняя моё чувство голода на второй план.

– Если еду не готовят здесь, значит, переносят сразу готовой, – говорила она. – В принципе, простейший фокус. Через свою стихию можно перенести всё, что угодно…

– Угу, – сказал я.

До меня вправду дошло. Я ж не зря тут худо-бедно магии учился. С Талли разговаривал. Маги Земли могут отправить предмет от одного участка земли с руной, до другого. Причем, не обязательно даже земли. Глина, камень – вполне подходят. Лишь бы не вода с воздухом и не огонь.

– А если мы выберемся, – спросила Натсэ, спрыгнув со стола, – что делать дальше, вы подумали? Вчера я сказала, что могу заработать денег, но сегодня с этим будут сложности. Если Мелаирим сказал правду, мы там долго не проходим.

– Да хоть с едой что-нибудь придумаем, – сказал я. – Денег, конечно, немного, но… Меня, вот, на ужин пригласили! – вспомнил я про визитку. – Авелла сказала, можно взять друзей.

– Рабы – не друзья, – заметила Натсэ и скользнула под стол. – Но план хороший. Ага!

Я тоже забрался под стол и подполз к Натсэ, смотреть на «ага», в которое она гордо тыкала пальцем. Это оказалась руна. Крохотный, едва различимый росчерк на обратной стороне каменной столешницы.

– Ты – чудо! – воскликнул я.

Натсэ скромно улыбнулась.