Текст книги "Источник зла (СИ)"

Автор книги: Василий Сахаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Поняла... – девчонка застегнула сорочку и подползла к брошенному автомату, посмотрела на меня и прежде, чем взять его, спросила: – Можно забрать?

– Бери.

Девчонка вооружилась, поднялась и осталась стоять на месте.

– Чего ждешь? – я вопросительно кивнул.

– А вы точно придете?

– Точно. День-два и ждите в гости.

– Я могу уходить?

– Иди.

Поежившись, девчонка повернулась ко мне спиной и, прихрамывая, медленно направилась в гору. Вскоре она скрылась в зеленке, а я отправился осматривать мертвецов.

Левон оказался крупным темноволосым мужиком с автоматом АКМ. Невдалеке от его позиции Ф-1 на растяжке. А у самого Левона, кроме автомата, битой УКВ-радиостанции, ножа и трех магазинов с боезапасом, ничего ценного не оказалось. Рюкзак старый, снаряжение барахло, разгрузка дрянь, еды нет.

Саня Кривой, худощавый брюнет, был еще беднее своего вожака. При нем потертый ТТ с одним магазином, нож, радиостанция и карабин "Сайга" с двумя магазинами. В рюкзаке кроме подстилки и одеяла ничего нет.

"Совсем бедно жили хуторяне", – отметил я и, собрав вооружение, обезвредил растяжку и продолжил свое путешествие.

Трупы сжигать не надо. Мы в поясе безопасности и здесь мертвецы не оживали. А если даже оживут, что мне до этого? Пусть бродят по окрестностям и местных бродяг пугают, а я отобьюсь. Благо, опыт борьбы с зомби уже имелся.

Я шел бодро и через сорок минут оказался возле пещеры Светланы. Магическая сигнально-охранная сеть меня пропустила, и на входе я встретил ведьму. Она смотрела на меня сверху вниз и улыбалась.

– Как прогулялся, Ворон? – спросила она.

– Неплохо, – отозвался я.

– Вижу, с трофеями пришел.

– Зацепил по пути. Жалко было бросать.

– Ну, проходи в жилище. У меня как раз чай настоялся. Расскажешь, где был, что делал, с кем встречался и кого убивал.

20.

За свою непростую жизнь Светлана увидела и узнала, гораздо больше меня. Поэтому юлить с ней не следовало, и я говорил с ведьмой откровенно. Рассказал о своих приключениях и она, выслушав меня, призадумалась.

Какие логические схемы выстраивала в своей голове ведьма? Я об этом не думал. Просто пил чай и наслаждался покоем. Если Светлана захочет что-то сказать, выскажется. Следовало ждать, и через полчаса она спросила:

– Значит, ты собираешься посетить хутор Левона?

– Да.

– Когда пойдешь?

– Если у тебя нет для меня работы, завтра.

– А что ты там надеешься отыскать?

Я пожал плечами:

– Сам не знаю. Может, в запасниках Левона есть золото, какие-то артефакты или карты местности. Мне все пригодится.

– А что с бабами и детишками?

– Схожу на Лысую гору и оставлю в тайнике письмецо для Якута. Бойцы Шумова каждые три-четыре дня там бывают. Якут передаст Шумову, что Левона нет, и он пришлет на хутор стрелков. Думаю, колдун не такой человек, чтобы разбрасываться людскими ресурсами.

Ведьма осуждающе покачала головой:

– Ты рассуждаешь, как одиночка.

– Да, – согласился я и добавил: – В этом мы с тобой похожи. Я сам по себе и ты тоже. Разве не так?

– Все так, но я не всегда жила вдали от людей. Когда абас, который нас с сестрой неволил, отправился в нижний мир, а его приближенных разогнали по дебрям колдуны и шаманы, я обосновалась в большой деревне на севере. Хорошее времечко было. Мне казалось, что я, наконец, обрела покой. Помогала селянам и лечила больных, замуж даже собралась...

Она замялась, и я ее поторопил:

– А дальше-то что?

– Не поладила с местными жителями и совершила пару ошибок. На меня стали коситься. Люди в спину плевали. И мне пришлось уйти.

– Вот видишь, Светлана. Ты с людьми не ужилась. Поняла, что одной проще и легче. А меня упрекаешь. Зачем?

– Затем, Ворон, что как бы ни складывались наши отношения с людьми, без них нам не прожить. Рано или поздно приходится к ним выходить, общаться и торговать, искать с ними союза и оказывать взаимные услуги. Поэтому я хочу, чтобы ты стал хозяином Левоновского хутора.

– Не понял тебя... – я покачал головой.

– Объясняю, – она вздохнула и продолжила: – Хутор рядом. Ты всегда будешь неподалеку. Поселение в отличном месте, на границе пояса безопасности, возле древней дороги на юг. Обороняться в нем легко и если бы Левон по собственной глупости не рассорился с Шумовым, он бы как сыр в масле катался. Его уже нет и хрен с ним, а хутор есть. И люди в нем остались. Я стану вам помогать, и твоя жизнь наладится, обживешься и станешь местным патриархом, главой клана.

– А как же наш уговор, что я буду прикрывать тебе спину?

– Уговор остается в силе. Когда будешь нужен, позову.

Оглядев пещеру, я подвел итог:

– Ты меня гонишь, потому что я тебя стесняю.

Ведьма ответила откровенно:

– Да. Ты человек хороший, Ворон. Надежный товарищ, не шумный, не глупый и не лезешь с глупостями. Но прямо сейчас, пока не начались серьезные стычки со Старшими, мне компания не нужна.

– Понятно. Но в одиночку я хутор не потяну. Нужны люди. Крепкие мужчины.

– Позови своего друга Якута.

– Он мне не друг.

– Неважно. Пусть будет приятель. Главное – надежный человек. А когда пойдем к Шумову, еще пару-тройку человек подберешь. Как тебе такой расклад?

– Подумать надо.

– Думай, Ворон. До утра времени много.

Половину ночи я ворочался с бока на бок. Пытался представить себя в роли хозяина хутора. Если откажусь, ведьма из пещеры не прогонит. Но свою позицию она обозначила. В ее жилище я гость, не более того, и хозяйка здесь только она. Это нормально. Я ни на что не претендовал. Однако хотелось иметь собственный угол, место, где можно не только зализывать раны и восстанавливать силы, но и хранить трофеи. Пещера таким местом не станет, а хутор может.

"Попытка не пытка, – уже под утро решил я. – Попробую стать хуторским главой. Правда, не хочется брать на себя ответственность за жизни других людей и не ясно, как меня встретят женщины погибших разбойников, но все мы люди, все мы человеки, а значит, общий язык найдем. Было бы желание".

Определившись с дальнейшими действиями, я заснул. Отдохнул хорошо. Проснулся в восьмом часу. Сделал зарядку, перекусил и еще раз поговорил с ведьмой, получил несколько ценных советов и заверения, что она мне поможет, а затем направился к Левоновскому хутору.

С направлением я определился быстро. От пещеры поднялся на хребет и вышел на звериную тропу. По ней протопал три километра и спустился к Белым Развалинам. Дальше по руслу высохшей реки вышел к Майскому перевалу и увидел хутор.

Поселение по местным меркам вполне приличное. На горе, которая нависала над перевалом, несколько бревенчатых строений: две жилые избы для вольных, барак для рабов (пустой), сарай для скотины (пустой) и амбар для хранения припасов (пустой). Все это обнесено частоколом из бревен. Подход один – каменистая дорога. На хуторе есть родник, точно такой же, как на Лысой горе. Кстати, поселение основал не Левон. Люди закрепились здесь больше века назад и жили за счет того, что собирали небольшую дань со всех, кто проходил через перевал, пасли на окрестных горных полянах скотину и собирали в прилегающих пещерах грибы. Выхлоп был приличный и хуторяне не бедствовали. До тех пор пока Шумов не наложил на Левона заклятье неудачи. Ну, это так Светлана сказала, и я ей поверил.

Ни от кого не скрываясь, я направился к хутору и вскоре меня заметили. За крепкими воротами находился наблюдательный помост. На нем стояла женщина. И как только она меня разглядела, сразу подняла тревогу.

Чтобы подготовиться к встрече, у хуторян было десять минут. Я остановился перед воротами и меня окликнули:

– Кто таков?

Вопрос задала женщина, по слегка дрожащему голосу, еще не старая. Она нервничала и была напугана.

– Я Ворон. Открывай ворота.

Скрипнув, створки разошлись, и я вошел во двор, где обнаружил трех вооруженных женщин. Среднего роста, от тридцати до сорока лет. У одной в руках копье. У второй обрез винтовки. У третьей АКСУ. Леры нигде не видно. А женщины, судя по их настороженному виду, воспринимали меня, словно врага. Плохо. Видимо, они не поверили девчонке и все еще надеялись на возвращение мужчин. Но зачем тогда открыли ворота? Сомнение или привычка подчиняться, ловушка или желание узнать, кто я и зачем пришел? Разберемся.

– Кто из вас Янка? – вспомнив имя Левоновой жены, спросил я.

Женщины молчали и переглядывались. Две смотрели на третью, курчавую шатенку с автоматом. Ее руки дрожали, и она жутко нервничала. В таком состоянии любой человек способен натворить глупостей. Однако я был уверен, что опасность мне не грозит. Женщина с копьем беременна и еле ходит, первая в драку не кинется. У обреза поведен ствол, и проще всего использовать это оружие, как дубинку. А Янка не сняла автомат с предохранителя. Сразу заметно, что Левон не учил своих женщин обращению с оружием.

– Автомат опусти, – я посмотрел на Янку и шагнул к ней.

– Не подходи! – завопила она. – Убью!

Еще шаг к женщине. Она попыталась потянуть спусковой крючок, но автомат не желал стрелять.

– Дура! – я отвесил ей хлесткую пощечину и выбил автомат из рук.

Янка закрыла лицо ладонями и громко заплакала, а я посмотрел на ее подруг и велел:

– Бросили оружие! Курицы!

Они подчинились. Попытка сопротивления была подавлена в зародыше, и я спросил:

– Где Лера?

Опять игра в молчанку. Женщины не желали отвечать, и я приблизился к той, у которой был обрез:

– Ты! Отвечай!

Она опустила оружие, потупилась и ответила:

– Мы ее заперли в подвале.

– Зачем?

– Янка велела. Она сказала, что ей верить нельзя и Левон с Саней еще вернутся. Надо только их дождаться и если появится мужик, с которым Лерка сговорилась, убить его.

– Левон с Саней мертвы. Ясно?

– Да.

– Эту, – я кивнул на плачущую Янку, – запереть в подвал, а Лерку выпустить. Потом закроете ворота. Исполнять! Живо!

Подруги подхватили продолжающую рыдать женщину под руки. Они повели ее в сторону амбара, а я вошел в ближайшую избу и замер на пороге.

Комната была одна. В центре просторного помещения большая печь, а вокруг нее сгрудились испуганные женщины и дети. Женщин четверо, две точно беременные, на крайних сроках, животы выпирали заметно, и ошибиться сложно. А рядом с ними детвора в возрасте от двух до десяти годков. Обстановки практически нет, только сундуки и лавки вдоль стен, да продолговатый стол за печкой у стены. Общий итог – убого.

"Вот и как тут становиться хуторянином? – глядя на женщин и детей, снова засомневался я. – Всю эту ораву надо кормить, поить, одевать, воспитывать и оберегать от бед, а я один. Ведь не потяну. Никак не вытяну".

Из темного угла донесся кашель. Наверное, это старый Панасюк, о котором упоминала девчонка, и я направился к нему.

Действительно, на широкой лавке лежал худой истощенный дядька. Не сказать, что старый. Вряд ли ему больше пятидесяти лет, но он сильно зарос и выглядел неважно. Наверное, потому для юной девчонки и казался старым.

– Ты Ворон? – не пытаясь подняться, просипел он.

– Да, – я кивнул.

– У меня к тебе просьба.

– Какая?

– Когда заберешь все, к чему твой глаз прикипел, и будешь уходить, убей меня. Не хочу смотреть, как бабы с детками от голода пухнут. Надоело мучиться.

– А если я останусь?

– По тебе видно, что ты не трудяга и не пахарь.

– Это так. Но есть задумка здесь закрепиться.

– А кто за тобой стоит?

– Ведьма Светлана. Знаешь такую?

– Видел ее пару раз. Серьезная женщина и если она тебе подсобит, мы не пропадем. Может, подлечит мои болячки, и я еще побегаю.

– А ты чем болен?

– Добротой.

– Не понял?

– Свою еду детям отдавал. А организм уже не молодой, меня скрючило и все болячки наружу полезли. Отлежаться бы и подкрепиться, сам на ноги встану. Если не выбросишь за ворота, я еще пригожусь.

– Посмотрим.

В этот момент появилась Лера, и я обратился к ней:

– Где Левон жил?

– В своей избе, отдельно, – девчонка указала на выход.

– Веди.

Спустя пару минут я оказался в избе Левона. Он жил гораздо богаче, чем его хуторяне. Изба такая же просторная и в центре печь. Но мебели гораздо больше. Есть кровать, пара шкафов, тумбочки, стол и стулья, а на полу ковровые дорожки, под которыми я обнаружил вход в подвал.

Осмотр жилища покойного Левона много времени не занял и ничего особо ценного я не обнаружил. Есть одежда, золотые и серебряные монеты, запчасти к маломощному дизель-генератору, который находился в амбаре, небольшой запас пороха, бидон с брагой и самогонный аппарат, сломанный пистолет, пара кинжалов и запас продовольствия в подвале. В основном крупы, сушеная рыба, банки с маринадами, сухари, травы для взвара, ягоды, соленое мясо в бочке и хороший копченый окорок. Я заметил, что Лерка жадно смотрит на еду и велел накрыть на стол.

Девчонка засуетилась, и вскоре я приступил к трапезе. Заодно пригласил за стол девчонку, которая набросилась на окорок, и пока мы ели, я задавал ей вопросы о местном житье-бытье. Лера отвечала спокойно и честно, поняла, что насиловать ее или убивать я не собираюсь. И когда обед был окончен, я уже видел общую картину того, что произошло с хутором.

Левон, местный уроженец откуда-то с юга, появился на хуторе пятнадцать лет назад, и тогда в поселении проживало пятьдесят человек. Он обжился и смог доказать свою полезность. Со временем, когда прежний хозяин хутора погиб на охоте, сам стал хозяином. Сначала порядки не нарушались. Хуторяне жили общиной и все делили поровну. Но со временем Левон прикормил парочку крепких мужиков, стал абсолютным хозяином и занял одну избу. Была третья, но она сгорела четыре года назад. Став боссом, Левон перестал работать, и все свое время посвящал бабам и самогонке. Жена молчала. Мужики, кто пытался выступить против него, изгонялись или с ними происходило нечто плохое. Люди стали бояться всего: своего хозяина, мертвецов, призраков, Шумова и так далее. Со временем хутор захирел и, несмотря на лето, пришел голод. После чего Левон и Саня, прихватив Леру, решили попытать счастье, и вышли на разбойную тропу. Они погибли, а я стал владельцем поселения.

Что делать дальше? Вопрос на злобу дня. Брать под себя хутор или нет? Последняя возможность отступить. Однако я не отступил. Решено – от хутора отказываться не стану. А если так, перво-наперво необходимо позаботиться о хуторянах.

– Значит, говоришь, жрать нечего? – я посмотрел на Леру.

– Совсем ничего не осталось. Последних двух коров еще весной зарезали, болели. Караваны через перевал не ходят, Шумов запретил. Припасы закончились месяц назад, а выходить за ворота страшно. Иногда травы какой-нибудь нарвем или грибов в пещере, да Левон крупы даст. Сварим суп – вот и вся еда.

Я посмотрел в глаза девчонки и сказал:

– Сейчас спустись в подвал, возьми соленого мяса, сухарей и крупы, сколько унесешь. Отнеси продукты в общую избу и скажи, что это на всех от нового хозяина хутора. Скоро проблему с продовольствием решим полностью, и появятся мужчины. Не пропадем, раскисать не надо.

– Слушаюсь, хозяин, – девчонка улыбнулась, быстро выскочила из-за стола и полезла в подвал.

21.

Последний день лета. Все еще тепло и солнечно. Я поднимался на Майский перевал, который служил границей пояса безопасности Белых Развалин, и время от времени оглядывался назад. С высоты руины древнего эльфийского города, словно на ладони. Видны обвалившиеся башни, огромные каменные блоки, стены и колонны, зеленые рощи на месте площадей и синие нитки ручьев. Красивый вид, есть, на что посмотреть и он заставлял задумываться о вечности, смысле бытия и неизбежной смерти. Все очень и очень серьезно. Настолько, что порой становилось не по себе.

В очередной раз я остановился, бросил взгляд назад и продолжил подъем. С момента, как я стал хозяином Левоновского хутора, прошла неделя. Все это время я находился в постоянном движении и решал проблемы поселения.

Для начала, накормив людей и осмотрев территорию, вернулся в пещеру ведьмы. Обрисовал Светлане положение дел на хуторе и попросил о помощи. Нужна связь с Шумовым. Желательно, еще до схода вождей и колдунов. Пусть снимет запрет на прохождение караванов через Майский перевал и заклятье неудачи, если оно, действительно, существует и распространяется на всех хуторян. Так же мне нужны продукты и было бы неплохо, если бы ведьма поделилась своими запасами. А помимо того, необходимо, чтобы Светлана посетила поселение, осмотрела женщин и старого Парасюка, оказала нуждающимся первую медицинско-магическую помощь и подтвердила, что я не самозванец. Пусть люди окончательно успокоятся и будут уверены, что отныне хутор под прикрытием ведьмы.

Светлана сама обещала помощь. За язык ее никто не тянул. Поэтому подтвердила нашу договоренность, согласилась поделиться продовольствием и посетить хутор. А вот связаться с Шумовым не так-то просто. Есть самый легкий способ – разговор через воду. Но колдун, опасаясь сглаза и нападений на себя, этот канал связи не признавал. Для дальнего общения он использовал исключительно амулеты собственного производства или посыльных. А поскольку ведьма, тоже опасалась магического нападения, у нее свой зарок – не использовать чужие артефакты. Пусть даже они сделаны союзником. Следовательно, оставался единственный способ – письмо или записка.

Так прошел мой первый день на должности хозяина хутора. А на следующий, с утра пораньше, я сходил на Лысую гору и оставил в условленном месте две записки, одну для Якута от меня, а другую Шумову от Светланы. После чего снова оказался в пещере и уже оттуда вместе с ведьмой отправился на хутор, где нас ожидал неприятный сюрприз. Ночью Янка сговорилась с постоянной подругой покойного Сани Кривого и они, прихватив с собой двух детей, девочку семи лет и шестилетнего мальчишку, покинули хутор и скрылись в неизвестном направлении. Куда они пошли? Зачем? Неужели они думали, что я стану их тиранить? А может глупые бабы боялись расправы со стороны других обитателей поселения? Эти вопросы остались без ответа. Самих беглянок не жаль. Съебались и похуй. Но детей они с собой зачем в дебри потащили? Глупость несусветная. И, оставив ведьму на хуторе, вместе с Леркой я отправился на поиски и потратил на это остаток дня. Результат практически нулевой. Следы нашел. Женщины и дети поднялись на перевал, покинули пояс безопасности и скрылись в тайге. А дальше следы терялись. Может быть, опытный следопыт смог бы их отыскать. Но где его взять?

Тем не менее, второй день прошел неплохо. Ведьма подлечила старого Парасюка, который после сытной еды и колдовской помощи смог встать на ноги. А потом осмотрела детей и женщин. Проблемы со здоровьем были у всех без исключения. Прыщи и болячки, экземы и застуженные почки, отеки ног и старые переломы, последствия недоедания, авитаминоз и так далее. Полный набор. Но ничего серьезного и непоправимого. А поскольку у Светланы имелся запас целебных зелий и большой опыт врачевания, она справилась быстро.

Третий и четвертый день были посвящены наполнению продовольственных подвалов хутора. От щедрот своих, насмотревшись на истощенных детей, ведьма выделила нам, точнее, мне, две трети своих запасов: два мешка муки, три мешка пшенной крупы, четыре ящика галет, шесть ящиков различных консервов, мешок сахара, двадцать килограмм соли, запас чая, приправы и несколько бутылок подсолнечного масла. По местным меркам это огромное богатство. Нужно брать, пока Светлана не передумала, и я задействовал в операции по транспортировке всех, кто был способен таскать тяжести. Животных нет, имелись когда-то лошади, но это в далеком прошлом. Есть только я, три не беременные женщины, Катя, Вероника и Оля, юркая Лерка и старый Парасюк, которого, как я выяснил, звали Егор Матвеевич. Итого шесть человек, один из которых скорее обуза, чем реальный помощник. Плюс добротная повозка на резиновых колесах. Я считал, что все вместе мы сможем заменить одну лошадь и утащим на ней полтонны груза. Однако, хорошо подумав, от этой идеи отказался. Дорога слишком плохая и протащить повозку по тропам, которые давно никем не расчищались, не сможем. Поэтому мне пришлось временно заделаться мулом и двое суток таскать на себе продукты.

Продовольственная помощь ведьмы проблему снимала временно, и я в очередной раз прогулялся по окрестностям. Осмотрел пещеры, в которых росли съедобные грибы. Сходил к ближайшей речке в полутора километрах от хутора и обнаружил в ней форель. Затем посетил горные пастбища неподалеку и пришел к выводу, что на них можно разбить огороды. С голоду не пропадем, если не лениться. Но, прежде всего, необходимо подумать о безопасности. За Майским перевалом бродит нежить, которая, сильно оголодав, может ненадолго подойти к Белым Развалинам. А помимо того есть разбойники, такие же кончелыги и падлы, как покойные Левон и Саня Кривой. Если они узнают, что на хуторе единственный боеспособный мужчина и есть, чем поживиться, наверняка, попытаются застать нас врасплох, украсть продукты и женщин. Так что надо постоянно быть начеку, не дергаться и выжидать.

Шестой день ознаменовался скандалом. Бабы поспорили между собой, кто пойдет ко мне в хозяйскую избу на ночь согревать постель. Слово за слово и они подрались. Тут, мать их, проблем столько, что о сексе не думаешь, скажу больше – не стоит, а они мужчину делят, друг другу волосья выдергивают и хотят определить свой социальный статус в общине. Конечно, это бред. Но проблема-то реальная и пришлось вправлять бабам мозги. Лерка, сучка малолетняя, в эти дрязги не влезала. Она не такая глупая, как взрослые женщины, и считала, что ко мне нужен особый подход. Поэтому стояла в стороне и посмеивалась, а Ольге, Катерине и Веронике пришлось объяснять простую истину – когда мне понадобится ночная грелка, я выберу ее сам. И если в общине начнется разлад, я не буду разбираться, кто прав, а кто виноват. Ей богу, выведут, и я сорвусь, выберу самую крикливую и продам в рабство. В лучшем случае в племя Шумова. В худшем в "Черноярск".

Кажется, мой посыл до женщин дошел, они помирились и притихли. Про ужасы "Черноярска" и черную пирамиду даже здесь слышали.

Порядок был восстановлен. Хотя день окончательно испорчен. И вместо того, чтобы заниматься тем, что запланировано, вместе с Егором Матвеевичем я чинил забор, укреплял ворота и проводил ревизию сельхозинвентаря.

Совместный труд, как известно, сближает и мы разговорились. Хм! Правильнее сказать, что говорил старик, а я его слушал и задавал наводящие вопросы.

Оказалось, что Парасюк, как и я, с Земли. Родом откуда-то с Харьковщины. Поехал на север за "длинным рублем", хотел быстро заработать. Да не вышло. Вместе с партией геологов он пошел в тайгу искать золото и их пути пересеклись с бандой беглых уголовников. Выжил только Егор Матвеевич. Он сбежал. Долго бродил по лесным чащобам, набрел на заброшенную сторожку и заснул, а когда продрал глаза, обнаружил, что находится в Чистилище.

С той поры минуло двадцать восемь лет и что с Парасюком за этот срок происходило, история долгая. Он был рабом и беглецом, пару лет прожил с вольными разбойниками в лесу и снова оказался в рабах. За спасение человека получил свободу и женился, стал примерным семьянином и был счастлив. А потом в поселке, где он тогда проживал, неизвестный злоумышленник зарезал шамана, и это открыло дорожку абасу. Опять все погибли, а Парасюк уцелел, смог выйти к Левоновскому хутору и с тех пор он здесь. Своих детей нет, и Егор Матвеевич души не чает в чужих. Человек ценный, ибо на все руки мастер, не алкота, не наркоман, не буйный. При прежнем хозяине ему жилось не сладко, да и я слабину не дам. Однако понапрасну его избивать и унижать, конечно, не стану.

Таким был вчерашний день, а сегодня я решил снова подняться на перевал. Еще при эльфах там строили оборонительную линию, стены и башни, от которых практически ничего не осталось, и хотелось осмотреть развалины. Мне бы еще металлоискатель хороший. Глядишь, чего-нибудь полезного мог бы отрыть, что от древнего народа в грунте ржавело. Но чего нет, того нет. Значит, ограничусь внешним осмотром, а заодно подумаю над тем, чтобы со временем отгородиться от опасных лесов собственной стеной. Пусть хлипкой времянкой, не в этом году и не в следующем. Однако все реально. Особенно если ведьма сможет наложить на укрепление какие-то охранные заклятья...

Представив себе, как строю на перевале крепость, я усмехнулся. Какие нахуй стены?! Какие к ебеням чары?! О чем я вообще думаю?! Надо искать Ключ и валить отсюда пока при памяти. Вот какой должна быть цель, а развитие хутора временная мера, ибо неизвестно, на какой срок я завис в Чистилище.

Вообще, конечно, странно выходит. Я в Чистилище меньше месяца, а уже практически освоился. Есть оружие и припасы, подчиненные и собственный хутор. По факту, я маленький феодал. И не просто дикий селянин, а с полезными знакомствами в лице ведьмы Светланы и хорошим потенциалом развития.

С одной стороны это закономерно. Все-таки я не мальчик с улицы, а опытный взрослый мужчина, который прекрасно знает, с какой стороны у автомата приклад и когда нужно стрелять. А с другой стороны здесь таких людей хватало, ибо слабаки не выживали, или получали на шею рабский ошейник. Но мне пока везло особенно. От абаса ушел. Мишаню завалил. Причем два раза. Во время неудачной разведки вблизи "Черноярска" меня не убили, хотя могли. Выбраться из подвала шансов не было, а я сбежал и надо же такому случиться, что встретил Светлану. А потом бой с ищейками, встреча с Якутом, перестрелка с разбойниками и наследство в виде хутора. Повторяю – я в Чистилище меньше месяца, а результат явно выше среднего.

Каков из всего вышеизложенного вывод? Слишком много везения для одного человека.

"А что если все это не просто так, не случайность? – промелькнула у меня мысль. – Что если это чей-то хитрый план? Какого-нибудь монстра или бога?"

– Тьфу! – выходя на перевал и прогоняя дурные мысли, я сплюнул на землю и добавил: – Не надо выдумывать теории заговора, Ворон. Не такая уж ты крутая и важная фигура, чтобы о тебе беспокоились боги.

По законам американского блокбастера в этом месте стоило бы появиться грозному сверхсуществу, которое скажет, что я Избранный и обязан победить Великое Зло. Однако никто не появился. Я, как тот Неуловимый Джо, никого не интересовал. Поэтому, полазив по развалинам и сделав некоторые прикидки на будущее, присел на обломок гранитного блока и достал трофейный бинокль.

Сначала посмотрел в сторону леса и ничего нового не увидел. Чащобы, озера, болота и редкие поляны.

Можно возвращаться на хутор, где меня ожидал обед. Но перед этим я направил бинокль на Белые Развалины, и в поле зрения сразу же попало высохшее русло реки, по которому к моему поселению приближались люди. Их было трое. Все в одинаковых маскхалатах расцветки "березка". Вооружены, скорее всего, автоматами. Расстояние большое, не разобрать.

У меня йокнуло сердце. Неужели разбойники?

– Черт! – я бросился навстречу опасности.

Если меня собрались навестить бандиты, я встречу их на подходе. Перед тропой в гору есть парочка удобных для засады мест. Ну а дальше все просто. Окликну гостей и, если они проявят хотя бы намек на враждебность, завалю. Дам пару длинных очередей по тропе, а вослед пулям отправлю гранату.

На ходу я сорвал с пояса УКВ-радиостанцию и попытался вызвать хутор. Однако никто не откликнулся. Батарея почти разрядилась, вот и не услышали.

"Ладно, – добравшись до места и занимая оборону за валуном возле тропы, подумал я. – Когда начнется стрельба, в хуторе все поймут. И если со мной что-то случится, Лерка с Егором Матвеевичем отобьются. Оружие у них имеется, и они будут надеяться на помощь ведьмы".

Я замер и приготовился к бою. Но воевать не пришлось. Из-за поворота показался первый человек и это был Якут. Он уже заметил меня, наверное, увидел, как я спускался с перевала, а потом сообразил, где можно спрятаться.

Следопыт остановился, махнул рукой и крикнул:

– Ворон! Не стреляй! Свои! Ты звал на помощь, и я пришел! Не один, а с хорошими ребятами!

22.

Получив записку Светланы, колдун Шумов долго не думал. Он вызвал к себе Якута, который к этому моменту уже ознакомился с моим посланием, и сказал, что следопыт волен поступать, как угодно. Колдуну бойцов, конечно, не хватает. За последние полгода разбойники разорили три дальних хутора и группы быстрого реагирования чаще обычного вступали в перестрелки. Потери превысили прирост населения и пополнение боевых отрядов в три раза. Поэтому каждый опытный стрелок на счету. Однако если Левоновский хутор берет под свое покровительство ведьма, колдуну это на пользу и Якут может не только уйти сам, но и взять с собой пару-тройку добровольцев, кто не прижился в племени.

Якут принял решение моментально. Мозги у нас работали одинаково, и он сообразил, что своя собственная база открывает простор для поисковой и боевой деятельности. Он рвался домой, гораздо сильнее меня, и причины известны. А для того чтобы вернуться необходим Ключ, который просто так, по доброй воле и душевной доброте, никто не отдаст. Значит, за артефакт, который сначала надо найти, придется побороться и возможно отправить в нижний мир пару десятков душ.

Следопыт сообщил Шумову, что покидает племя и стал искать добровольцев.

Первым вызвался уйти Ларик, тот самый паренек, который пытался спасти смертельно раненого Григора. Выяснилось, что покойный командир группы был ему родственником, кажется, двоюродным дядькой. И после смерти родича всплыла вся грязь о его контактах с нежитью. Начались толки и пересуды. Соплеменники тыкали в Ларика пальцами, а ему такое внимание в минус и он решил пересидеть годик-другой на отдаленном хуторе.

Второго добровольца звали Макс Кайгородов. Он тоже с Земли, сибиряк и отличный охотник. В Чистилище уже четвертый год. Как и Якут, он рвался в родной мир. Эта тема для них общая и Макс последовал за следопытом, словно за поводырем, который рано или поздно вернет его на Землю.

Больше желающих отселиться из большого племени, в котором безопасно, не нашлось. Но это даже хорошо. Три дополнительных ствола на хуторе на начальном этапе развития более чем достаточно. Пока будем обустраиваться, выстраивать взаимоотношения и решать продовольственную проблему, превратимся в слаженную команду. И только после этого начнем искать новых поселенцев, не только воинов, но и трудяг, которым физический труд и размеренное житье-бытье ближе тропы воина.

Хуторяне появлению стрелков обрадовались и еще раз убедились, что я слов на ветер не бросаю. Вечером состоялся ужин, который можно назвать праздничным, и я позволил хуторянам немного расслабиться. Выставил на стол бутыль самогона из запасов покойного Левона, и вышло по сто грамм на каждого взрослого человека. Мелочь – что слону дробина. Но некоторым, чтобы напиться, этого хватило. Ларика с такой дозы сразу вырубило, он заснул прямо за столом и бабы оттащили парня в амбар. Якут пить отказался, слил самогон в пустую фляжку и отправился в ночной караул на ворота. Макс Кайгородов очень быстро нашел общий язык с Ольгой, и они уединились в пустом сарае. Так что в "хозяйской" избе я ночевал в одиночестве. Только собрался прилечь и отдохнуть, как услышал, что в дверь тихонько стучат.