Текст книги "Ход Конём"

Автор книги: Василий Горъ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

…Эта порция оказалась что надо. Поэтому из 'Черной Жемчужины' мы выползли с большим трудом. И, добравшись до флаера, с облегчением попадали в кресла. Но почему-то не все: Ира, Элен, Бренда и Валя остались стоять снаружи. А Пушной Зверек вообще рванула обратно в ресторан.

– Мы вызвали себе еще один флаер. Хотим прошвырнуться по магазинам. А вы валите, куда хотите… – ответив на мой немой вопрос, Иришка помахала нам рукой и решительно задвинула дверь. А мгновением спустя в ОКМ-е начался прямой репортаж с БК-ашки Линды Горобец:

– Господин Росс? Я надеюсь, на сайте вашего ресторана есть раздел с отзывами благодарных клиентов?

– Конечно, есть!

– Тогда вы не будете против, если я оставлю там небольшое головидео с мнениями офицеров нашего подразделения?

– Не буду… – улыбнулся ее собеседник.

– Отлично… Тогда встаньте рядом со мной… Улыбнитесь… Поцелуйте мне ручку… Мда… Недурственно! Ладно, все остальное я сделаю сама! Еще раз спасибо! И до следующей встречи в вашем ресторане…

Ответа Уильяма Росса я не услышал, так как его заглушило возмущенное шипение Пушного Зверька:

– Жрать вы горазды. А делать добро ближнему своему так и не научились…

…Добравшись до дома, ребята посовещались и решили отправиться в какой-то супермодный развлекательный центр, 'чтобы оторваться на славу'. 'Отрываться' без Иришки мне было неохота, поэтому я пожелал им успехов, добрался до своей комнаты, завалился на кровать и влез в Сеть.

Серфинг по новостным лентам Дабога надоел уже через пять минут: самой обсуждаемой новостью Галанета являлся наш прилет. За несколько часов нашего пребывания на планете головидео приземления наших 'Беркутов' просмотрело чуть ли не все население системы. А количество скачиваний этого ролика перевалило за сто миллионов.

Убедившись, что найти хоть что-то интересное в море сообщениях о нас-любимых, я посмотрел в окно, и, не увидев за ним флаера девчонок, угрюмо вздохнул: вызывать Орлову через полчаса после расставания у ресторана было глупо. А лететь к ней, потому что соскучился – еще глупее.

В общем, помучившись минут десять, я влез в память БК-ашки и вывесил перед собой запись разговора с Харитоновым, состоявшегося перед нашим отлетом.

…– Противостояние с Циклопами перешло в качественно иную стадию… – глядя куда-то сквозь меня, негромко сказал Владимир Семенович. – Инициированная нами междоусобица сместила вектор территориальных интересов цивилизации Вел'Арров к диаметрально противоположной части их сектора и дала нам небольшую передышку. Сколько времени она продлится – я не знаю, но намерен использовать ее по максимуму…

Экран локалки генерала повернулся ко мне, мигнул заставкой 'ДСП' и показал трехмерную модель нашего спирального рукава. Мгновенное изменение масштаба – и передо мной появилась виртуальная граница между нами и сектором Циклопов.

– По самым пессимистичным расчетам это перемирие продлится года полтора-два. И закончится широкомасштабным Вторжением. Причем, скорее всего, во все системы Окраины одновременно. Чтобы успешно противостоять военной машине клана Шер'Нар, мы должны сделать все, чтобы флоты Арлина, Квидли и Дабога вышли на уровень подготовки Шестого флота. А так же прогнать через Проект и 'слетать' как минимум три тысячи жителей этих систем…

– Простите, что перебиваю, сэр, но мне кажется, что воевать лучше на территории врага и чужими руками. У клана Шер'Нар хватает воинственных соседей. И если мы сможем натравить их на нашего непоседливого соседа, то…

– Мы говорим о самом пессимистичном прогнозе… – жестом приказав мне замолчать, буркнул генерал. – О войне на нашей территории. Так вот, за время вашего отсутствия мы провели все необходимые консультации с госпожой Фогель и ее коллегами с Арлина и Квидли, и сейчас я могу с уверенностью утверждать, что через пять месяцев смогу выпустить из Проекта 'А' не менее двух с половиной тысяч пилотов…

– Ого! – вырвалось у меня.

– Да, это не может не радовать… За это же время на верфях мал'ери будет построено еще порядка двадцати Ключей. В общем, с такими силами любая из четырех наших систем без особого труда перемелет флот Вторжения, состоящий из пяти-семи тысяч кораблей. Естественно, при должном уровне подготовки экипажей Ключей и молодых Демонов. И вот тут мы приходим к серьезнейшей проблеме: недостатку квалифицированных преподавателей, способных в минимальные сроки сделать из сырой заготовки настоящего бойца…

Спрашивать, к чему он клонит, я не стал: все было понятно и так.

Не дождавшись вопроса, генерал склонил голову к плечу и задумчиво посмотрел на меня:

– Растешь… Молодец…

Еще одна пауза, и он вернулся к теме разговора:

– Итак, после вашего возвращения из отпуска звено Стоун – Шварц отправится на Квидли, Валя Шмакова с Вольфом улетят на Дабог, а Олег Гринев с напарником – на Арлин. Они должны добиться высочайшего уровня взаимодействия обычных флотов, экипажей Ключей и Демонов, отправленных в эти системы на постоянное базирование. Задача не особенно легкая, но выполнимая…

– А кого должны тренировать пары Семенова, Вильямс и я с Орловой?

– Никого. У вас – другая задача. По уверениям аналитиков, избежать реализации пессимистического варианта событий довольно просто. Для этого необходимо оказывать точно выверенные воздействия на ключевые точки общества Вел'Арров. По их расчетам, для этого требуется информация… и мобильная группа из трех десятков кораблей, базирующаяся в непосредственной близости от внутренней границы сектора Шер'Нар…

– И сотни три корветов различных кланов… – хмуро буркнул я.

– Уже нет… – ухмыльнулся генерал. – На стапелях верфи в Оранице завершается сборка корабля нового типа…

Я заворожено уставился на экран локалки, и, увидев, что в нем протаивает силуэт самого обычного корвета, удивленно перевел взгляд на генерала.

– Корабль под названием 'Призрак'. На первый взгляд он ничем не отличается от корвета Вел'Арров. На второй – тоже… А вот на третий… – Харитонов сделал длинную паузу, насладился моим нетерпением и усмехнулся: – Что, любопытно?

– Да, сэр!

– Здорово… Ладно, не буду тебя мучить. Этот корабль предназначен для долговременного полуавтономного пребывания в Маат'оре [103]103
  Маат'Ор – общее название сектора Циклопов.


[Закрыть]. Основное отличие от своих трофейных собратьев – это способность мимикрировать под корабли практически любых кланов. Да-да, ты не ослышался – мощнейший искин 'Призрака', используя широчайший спектр топливных добавок, способен менять характеристики выхлопа в соответствии с эталонами, хранящимися в его памяти. Параллельно с этим этот же самый искин вносит изменения в рабочие частоты систем связи и тэдэ.

– А что насчет выхлопа торпед? Ведь топливо, синтезируемое в разных системах, обладает разными характеристиками…

– С этим – чуть-чуть сложнее… – Харитонов прикоснулся к виртуально клавиатуре, и за корпусом 'Призрака' возник шар орбитальной крепости. – К мобильной группе, которая отправится в Маат'Ор, планируется прикрепить специально переоборудованный Ключ. Перед каждым боем вам придется грузить на борт торпеды нужных вам модификаций, а после его завершения – выгружать…

– Разумно… – кивнул я.

– Еще бы! Запаса его артскладов вам хватит месяцев на пять-шесть… Хотя нет: с аппетитами Линды Горобец в лучшем случае на два…

…Судя по шутке, Владимир Семенович пребывал в отличнейшем настроении. И я его понимал: проверенная веками тактика диверсионной войны не могла не принести результата.

– По нашим прикидкам, такой дестабилизирующий фактор, как ваша мобильная группа, способен отодвинуть дату начала очередного витка противостояния как минимум лет на пять…

– Хорошо бы… – представив себе пять лет мира, вздохнул я. – Кстати, когда я смогу потестить эти корабли, сэр?

– После отпуска… И не только потестить, но и проверить их в деле… – Опять рейд?

– Нет, обычная доставка: нужно будет слетать к Тишкину и отвезти тонн пять груза…Кстати, чуть не забыл – мобильных групп будет три. И меняться они будут раз в месяц. В общем, когда у тебя будет время, набросай мне пофамильные списки тех, кого, по твоему мнению, можно сажать на 'Призрак'…

…Досмотрев ролик до конца, я очередной раз поразился количеству проблем, решением которых занимался Харитонов, и вывел на экран локалки списки пилотов первых четырех Очередей…

…Демонов, научившихся летать, было много. Но большинство из них не обладало либо нужной пластичностью мышления, либо запасом техники пилотирования. То есть первые, пересев на 'Призрак', неизбежно потеряли бы часть навыков управления 'Беркутом', а вторые, 'потеряв' в мощности движков и не имея возможность пользоваться наработанными тактическими схемами вроде 'Карусели', превратились бы в пушечное мясо. Поэтому я быстренько перенес в новый файл фамилии будущих лидеров мобильных групп и задумался…

… – Ви-и-ик! Ты дома? – голос Иришки, раздавшийся в персональном канале, заставил меня оторвать взгляд от куцего списка и потянуться.

– Ага…

– Один?

– Да…

– Опять работаешь?

Я виновато вздохнул:

– Без тебя было скучно… Поэтому… в общем, да, работал…

– Ясно… А я могу попросить тебя зажмуриться и не открывать глаза, пока я не скажу?

– Попросить – можешь… – улыбнулся я. – Но…

– Ви-и-ик!!!

– Хорошо… Ложусь… Лежу… Зажмурился…

– Я быстро… – странным голосом протараторила Иришка и отключилась.

…Слушать, как она чем-то шуршит, звенит и громыхает, было чертовски любопытно. Еще любопытнее – принюхиваться к запахам, доносящимися из гостиной.

…Пахло мясом, какими-то специями, свежевыделанной кожей, фруктами, цветами и почему-то стеарином. Пытаясь догадаться, что за сюрприз она для меня приготовила, я даже полез в Сеть, чтобы узнать из новостей, где ее носило, но тут же отключился. Решив, что это – то же самое подглядывание.

Время тянулось, как резиновое, делать было нечего, поэтому минуте на десятой ожидания я додумался до того, что туп, как бревно: моя любимая женщина приготовила мне сюрприз, а я не догадался подарить ей даже букет цветов!

…На то, чтобы найти в Сети сайт подходящего магазина, ушло чуть больше минуты. Чтобы выбрать и оплатить заказ – еще две. Чтобы задать высший приоритет скорости доставки, прикинуть время, которое потребуется контейнеру, чтобы пролететь по трубам системы пневмодоставки и отключить звуковой сигнал почтового сервера особняка – еще три. В общем, через шесть минут я снова отключился от Сети и позволил себе расслабиться. Мысленно уговаривая Иришку не торопиться…

Мои мольбы оказались услышанными: ее 'Ви-и-ик!' прозвучало тогда, когда контейнер с цветами не только добрался до особняка, но и успел перекочевать в приемный лоток нашей гостиной.

Я тут же оказался на ногах, на ощупь пошел на ее голос, и, получив разрешение открыть глаза, онемел: девушка, стоящая в центре комнаты, выглядела, как воплощение понятия 'нежность'!

Нет, ни в ее одежде, ни в прическе, ни в выражении лица не было ничего особенного: короткое черное платье с неглубоким декольте, изящные туфельки на высоком каблуке, тоненький браслет на левом запястье. Поднятые вверх волосы. Помада в тон естественному цвету губ. Чуть подведенные ресницы. Спокойный взгляд. Улыбка на губах… Но все это вместе вдруг подействовало на меня, как удар дубиной: я захлопал глазами и… не смог сказать ни слова…

Оценив мое состояние, Орлова улыбнулась, подошла ко мне, приподнялась на цыпочки и еле слышно поинтересовалась:

– Волков! Ты меня любишь?

– Больше всего на свете! – так же тихо выдохнул я. Потом нежно провел пальцем по ее щеке… и в два прыжка оказался около приемного лотка пневмопочты.

Чуть не оторвав крышку, я выхватил контейнер, ткнул пальцем в сенсор замка, выхватил из открывшейся емкости роскошный букет махровой сирени и повернулся к Иришке:

– Люблю…

Ира улыбнулась, на мгновение прикрыла глаза, и в динамиках акустической системы раздались первые аккорды моей любимой мелодии 'Первый вечер вдвоем'…

– Потанцуем?

Я кинул взгляд на свои помятые брюки… и понял, что тратить время на переодевание не буду:

– С удовольствием…

Орлова дождалась, пока я подойду к ней вплотную, обвила мою шею руками и положила щеку мне на грудь. Этот, в общем-то, простой жест выглядел так трогательно, что у меня защемило сердце:

– Ири-и-иш? Что-то случилось?

– Нет… Просто мне с тобой хорошо…

Предложение прозвучало не так… И очень похоже на то, как она сказала 'я быстро'.

Я ласково провел пальцами по ее спине, дождался так хорошо знакомой мне дрожи… и попросил:

– Может, все-таки скажешь?

Ира замерла, как пойманный в ловушку зверек, набрала в грудь воздуха и прошептала:

– Про полтора года без войны слышал?

– Да…

– Значит, у нас есть время жить…

– Есть…

Короткая пауза, напряжение в ее спине… и выдох на грани слышимости:

– Я хочу ребенка… И… могу: Владимир Семенович дал добро, а… Рамон снял с нас блокировку…

Еще не договорив последнего слова, Ира подняла голову и посмотрела на меня глазами, полными слез.

Не знаю, как, но я услышал, как колотится ее сердце, ощутил, что она задержала дыхание, и понял, что она со страхом ждет моей реакции на это известие.

Чувствовать то, что чувствовала она в этот момент, оказалось… больно. Поэтому я подхватил ее на руки и понес в спальню:

– Я буду самым счастливым отцом на свете…

Орлова недоверчиво улыбнулась:

– Правда?

– Вот увидишь!

– А… куда ты меня тащишь? Сначала – романтический ужин!

Я прижал ее к себе, вдохнул запах ее волос и… вздохнул:

– Романтический ужин подождет…

Глава 15. Генерал Климов

Услышав еле слышное шипение входной двери, Климов развернулся вместе с креслом и с интересом посмотрел на мужчин, возникших на пороге лаборатории.

Первый из предписанных законом наблюдателей – томное создание в баснословно дорогом костюме, ботинках из кожи какого-то экзотического зверя, с платиновым обручем в волосах и с коммуникатором 'R&B' стоимостью с хороший флаер – выглядело на миллиард кредитов. И, без всякого сомнения, являлось адвокатом – защитником 'чести и достоинства' второго заместителя министра юстиции. Второй, одетый гораздо менее претенциозно – в форменный китель сотрудника МЮ [104]104
  МЮ – министерство юстиции.


[Закрыть]– мог быть только сотрудником СБ [105]105
  Служба внутренней безопасности.


[Закрыть]. И ревнителем ведомственных интересов министерства.

Внимательно оглядев замерших на рабочих местах экспертов, адвокат еле заметно изогнул правую бровь, облизал губы языком и слащаво улыбнулся:

– Добрый день, господа! Позвольте представиться: Марек Венцель, душеприказчик господина Вернона Брауна…

'Ого!' – услышав фамилию одного из самых успешных адвокатов современности, генерал мысленно восхитился. – 'Это сколько же надо зарабатывать, чтобы иметь возможность пользоваться его услугами? И откуда такие средства у обычного чиновника?'

Эксперты, занятые делом, на мгновение отвлеклись от своих мониторов: видимо, тоже имели представление о стоимости услуг человека, больше известного не по фамилии, а по прозвищу 'Невиновен'.

Тем временем подал голос и второй наблюдатель:

– Здравствуйте! Сотрудник СБ Министерства Юстиции майор Герхард Селье…

Климов встал с кресла, представился, а потом предложил гостям лаборатории занять места за терминалами со всем необходимым программным обеспечением.

'Законник' благодарно кивнул и сразу же прошел к своему креслу, а его спутник, тоже наверняка неплохо знакомый с процедурой глубокого сканирования, по дороге как бы невзначай поинтересовался показаниями контрольных мониторов пары ближайших экспертов и сверился с каким-то файлом, вывешенным перед его лицом.

Генерал не протестовал: те данные, которые мог подсмотреть Венцель, не отображали ни байта информации о технических или методологических подробностях процедуры.

Видимо, 'Невиновен' пришел к тому же выводу, так как перестал валять дурака, царственно опустил обтянутый брюками тощий зад на сидение, демонстративно вывесил над своей головой несколько ботов, провел пару тестов, и, удовлетворенно улыбнувшись, повернулся к Климову: – Господин генерал, как я понимаю, мой клиент будет проходить сканирование на стандартном оборудовании и по стандартной программе?

– Конечно!

– Что ж, приятно убедиться в вашей законопослушности…

'Э-э-э, батенька, да вы – хам…' – мысленно отметил генерал. – 'Только вот не на того напали…'

Не дождавшись реакции на свое заявление, адвокат несколько раз прикоснулся к виртуальной клавиатуре своего комма, потом повернул голову к ближайшему эксперту и возмущенно воскликнул:

– Ну, и где телеметрия из блока 'А'?

– Там же, где и обычно… – бесстрастно ответил майор Вучетич. Потом прикоснулся к какому-то, видимому одному ему, виртуальному сенсору и снова прикипел взглядом к рабочему экрану.

Марек Венцель поковырялся в настройках своего комма, и, сделав вид, что только что подключился к частоте единственного открытого канала ЛГС [106]106
  ЛГС – лаборатория глубокого сканирования.


[Закрыть], сделал неопределенное движение кистью, мол, 'начинайте'…

– Этого недостаточно… – заметил генерал. – Вы обязаны предоставить нам файл с согласием вашего клиента, заверенным его электронной подписью, подтвердить, что ваш клиент прошел предварительный медицинский осмотр и не имеет никаких противопоказаний к полному сканированию, озвучить свою готовность к контролю над процедурой и далее по известному вам списку. Дабы, как вы недавно выразились, продемонстрировать нам свою законопослушность…

'Невиновен' ослепительно улыбнулся, снова шевельнул кистью – и на сервер лаборатории упал весь необходимый пакет документов…

…В отличие от адвоката, майор Селье не собирался тратить время на игры: усевшись в свое кресло, он тут же скинул на сервер лаборатории свои идентификаторы, получил допуск категории '2-б' [107]107
  Категория '2-б' – контроль без права вмешательства.


[Закрыть], в темпе проверил логи УГС [108]108
  УГС – установка глубокого сканирования.


[Закрыть], убедился, что процедуру еще не начинали, а потом напрямую подключился к сканеру блока 'А'.

Что интересно, все его действия были уж очень лаконичны и точны – создавалось впечатление, что он уже имел дело со сканерами. Причем не как сторонний наблюдатель, а как пользователь.

'Забавно…' – подумал Климов. И пообещал себе озадачить подчиненных поиском информации о наличии у МЮ УГС…

…На то, чтобы составить карту стандартных реакций Вернона Брауна, потребовалось более полутора часов: несмотря на то, что все без исключения эмоции, используемые экспертами на этом этапе процедуры, брались не из памяти, а из открытых источников, 'Невиновен' то и дело пытался наложить на их использование свое вето:

– В этом ролике мой клиент переживает смерть своей горячо любимой тетушки! Вы не можете быть настолько нетактичными, чтобы использовать его горе в своих целях!

– Тут он отравился некачественным алкоголем, поэтому его реакция не соответствует норме!

– Это головидео – грязная инсинуация: господин Браун никогда не встречался с этой женщиной! А, значит, просто не мог оказаться в ее флаере! Тем более – в таком виде…

Зато, как только эксперты заявили, что все необходимые данные получены и они готовы приступать к сканированию, господин Венцель посерьезнел и слегка напрягся: согласно законам КПС, любой из кусочков воспоминаний, которые мог быть получен во время этой процедуры, мог использоваться против сканируемого.

Напрягся и Герхард Селье. Но по другой причине: заместитель министра юстиции являлся носителем государственных секретов, и присутствие при процедуре гражданского лица гипотетически могло привести к их разглашению…

…В принципе, второй этап процедуры – поиск участков 'аномальных реакций' – тоже не требовал участия наблюдателей: в это время искин ЛГС в автоматическом режиме сверял эмоциональный фон памяти господина Брауна с имеющимися у него эталонами и копировал в свою память те их отрезки, которые могли содержать в себе искомую информацию. Однако наблюдатели следили за ней очень внимательно.

Первые двенадцать минут страница отчета, или, как ее называли в просторечии, 'садок', была девственно чиста, а на тринадцатой в ней появилась первая запись – абракадабра из букв и цифр, понятная только специалистам.

Оценив ее дату и цвет – бледно-зеленый – Климов мысленно вздохнул: с вероятностью процентов в восемьдесят пять в этот момент своей жизни семнадцатилетний господин Браун испытал несколько чувств одновременно. То есть, то ли оказался в постели с объектом своего вожделения в состоянии жуткого алкогольного опьянения, то ли испытал эйфорию от приема какого-то наркотика и параллельно боялся разоблачения.

Еще через девять минут к записи добавилась вторая. Но уже ярко-красного цвета. А на двадцать седьмой минуте садок расцвел целой россыпью записей той же цветовой гаммы!

В этот момент на лице майора Вучетича, искоса поглядывающего на Марека Венцеля, промелькнула злорадная усмешка: эти метки, скорее всего, относились к категории 'Альфа'. Или, говоря иными словами, являлись следствием воздействия на мозг устройств типа 'Мозголомки', 'Конструктора' или фармакологических средств, аналогичных им по результатам применения. А, значит, адвокату сканируемого надо было начинать придумывать объяснения поведению своего клиента…

Увы, Венцелю было не до эксперта: он угрюмо смотрел на 'законника', видимо, пытаясь представить, чем для него может закончиться будущее приобщение к отдельным моментам жизни носителя государственной тайны…

…Просмотр первого участка воспоминаний из 'садка' подарил присутствующим несколько минут веселья: в них будущий второй заместитель министра юстиции, заглядевшийся на трансляцию телеметрии с бота, засланного в женскую раздевалку колледжа, не услышал шагов преподавателя и оказался пойман с поличным.

Несмотря на протесты Марека Венцеля, это воспоминание просмотрели от начала и до конца. И переключились к следующему только тогда, когда убедились в том, что ситуация на голоэкране – не 'постановка', маскирующая будущее воздействие на мозг.

А, переключившись, мгновенно забыли про недавнее веселье: стандартный получасовой 'отступ', сделанный искином ЛГС от начала аномальной реакции, 'кинул' их в середину процедуры накладывания психоматрицы!

С трудом оторвав взгляд от лица оператора 'Мозголомки', Климов повернулся к 'законнику':

– Господин майор? Воздействие категории 'Альфа'. Требуется ваше согласие на сканирование прилегающего участка памяти…

– Категорию подтверждаю… – глухо буркнул Герхард Селье. И без напоминаний завизировал свое согласие электронной подписью…

…Господин Вернон Браун оказался 'куклой'. Но работал не на Моисея, а на покойного председателя КПС Джереми Мак-Грегора. Вербовка, вернее, насильственное привлечение заместителя министра в 'команду' состоялось за год до его назначения на должность в одном из элитных загородных клубов Ньюпорта, а периодические корректировки проводились во время ежегодных профилактических осмотров в сети правительственных клиник. Однако никакого отношения к Моисею он не имел, и иметь не мог: последняя метка, упавшая в 'садок', соответствовала биологическому возрасту в сорок семь лет, два месяца и девять дней. А на момент совершения первого убийства господину Брауну было почти сорок три…

'Опять пустышка…' – угрюмо подумал генерал, и с огромным трудом заставил себя заняться делом: вывесить перед собой 'рыбу' будущего предписания, рекомендующего отделу специального надзора Конституционного Суда КПС провести экспертизу результатов всей деятельности заместителя министра с момента наложения психоматрицы…

…Получив на руки итоговый файл сканирования, завизированное электронной подписью генерала Климова заключение экспертов и копию предписания в СН КС, майор Герхард Селье ненадолго окутался защитной 'сферой', и, пообщавшись с начальством, повернулся к адвокату:

– Господин Венцель? В связи с вновь открывшимися обстоятельствами и согласно закону о нераспространении государственной тайны ваши деловые отношения с господином Брауном считаются завершенными. Согласно статье семьдесят два, части первой, вы обязаны немедленно сдать мне все имеющиеся у вас устройства записи и хранения информации, а так же дать согласие на погружение вас в стазис до начала процедуры коррекции памяти…

…Задав флаеру курс на ближайший ресторан, Климов разложил кресло в горизонталь, улегся поудобнее и вывесил перед собой файл с голографиями первых лиц Министерства Юстиции.

Легкое движение указательным пальцем – и одухотворенное лицо Вернона Брауна перечеркнула алая полоса. Такая же, как те, которые красовались на голографиях четверых его сознательных коллег, уже подвергнувшихся процедуре полного сканирования.

– Осталось два человека. Один из которых является нитью к Моисею… – пробормотал генерал. И с ненавистью уставился на изображения министра и его первого заместителя.

Такое сильное чувство возникло не на пустом месте: несмотря на весьма толково проведенную пресс-конференцию и на более чем внушительное количество ньюпортцев, принявших в ней участие, эти двое 'законников' напрочь отказались помогать следствию! По их мнению, чем 'заниматься пустым сотрясением воздуха', сотрудникам Министерства Безопасности стоило попробовать поискать преступника по-старинке. Так, как это делали 'нормальные' сыскари на протяжении всей истории Человечества. И, заодно, научиться обеспечивать безопасность тех, кто может стать следующей жертвой 'Моисея'…

– Ладно, допустим, первое убийство могло быть неожиданным… – глядя в оптические датчики ботов, вещал министр. – Но остальные-то не могли быть таковыми по определению! Значит, вы были обязаны сделать все, чтобы их защитить!

– Пытаемся. Только вот получается не очень… – угрюмо буркнул Климов, глядя в глаза голографии министра. Потом решительно закрыл файл и набрал капитана Мергеля…

Дамьен отозвался практически мгновенно. Только вот вместо его лица на экране комма почему-то возник участок пола, припорошенный чем-то черным:

– Доброго времени суток, сэр! Ну, наконец-то!!!

– В смысле?

– Тут очередное убийство… Информация ушла в Сеть… Министр – рвет и мечет, а вы – вне зоны доступа…

Генерал аж подскочил:

– Моисей?

– Да… то есть нет… В общем, мы сомневаемся, сэр…

…На первый взгляд, убийство личного помощника экс-председателя КПС, господина Сеппо Нюканена действительно совершил Моисей: проникновение во внутреннюю сеть тюремного комплекса произошло через цепочку прокси-серверов и с использованием кодов доступа первых лиц Минюста. Вирус, запущенный в искин, изменил базовые настройки ряда контрольных систем. Стилистика взлома не позволяла идентифицировать ни автора, ни тип учебного заведения, в котором он обучался. А в логах климатизатора камеры убитого нашлась та самая подпись.

Однако при ближайшем рассмотрении начинали появляться вопросы.

Во-первых, в этом убийстве не было 'изюминки': да, пищевой синтезатор, перепрограммированный вирусом, выдал Нюканену обед, приправленный коктейлем 'кантарелла' [109]109
  'Кантарелла' – любимый рецепт Александра VI Борджиа.


[Закрыть]– мышьяком в смеси с солями меди и медом – но весь остальной антураж убийства не создавал ощущения завершенной картины. Той самой, которой Моисей так нервировал Климова.

Во-вторых, после отравления убийце зачем-то понадобилось зачищать место убийства, и система контроля за состоянием окружающей среды принялась насыщать воздух смесью кислорода и водорода…

В-третьих… Это самое 'в-третьих' было самым интересным: после того, как сработала независимая сеть контрольных датчиков, установленных в камерах гипотетических жертв, и дежурный офицер МБ обесточил весь тюремный комплекс, тем самым предотвратив взрыв гремучего газа, оказалось, что отравленный арестант – 'вещь' в себе! Да еще какая: во время первичного осмотра тела эксперты-криминалисты обнаружили следы недавно проведенной операции по пересадке головного мозга. Которая Нюканену не проводилась!

– Мне кажется, что это – инсценировка. Попытка скинуть свою вину на серийного убийцу… – буркнул капитан Мергель после завершения рассказа. – А Моисей тут ни при чем…

– Quid prodest [110]110
  Quid prodest – ищи, кому выгодно (лат.).


[Закрыть]… – угрюмо кивнул генерал. – В смысле, будем искать…

– Убийцу?

– Да… а вместе с ним – новое вместилище мозга господина Нюканена…