Текст книги "Когда я была тобой (СИ)"

Автор книги: Василиса Романова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Глава 9

Проснувшись утром в огромной кровати на шикарном шёлковом белье и в полной тишине, Вера задумчиво улыбнулась. В её голове ещё вчера созрел казавшийся ей безупречным план предстоящего двухнедельного приключения. Теперь ей не хотелось сопротивляться обстоятельствам, а в глазах даже загорелись искорки азарта. Вера оказалась заложницей продуманного и основательно подготовленного сестрой фарса; плакать, топать ногами, и пенять на судьбу у неё не было ни сил, ни желания. Способность находить плюсы даже в самых нелепых и сложных ситуациях всегда была предметом гордости Веры и зависти со стороны окружающих. И теперь пришло время воспользоваться ей по полной программе.

Тщательно изучив оставленные сестрой инструкции, Вера приняла окончательное решение, кто и какое место в её жизни займёт в ближайшие четырнадцать дней. Всё своё будущее человеческое окружение девушка разделила на три группы: первая – те, кого она будет полностью игнорировать, вторая – с кем будет изредка общаться, и третья – те счастливчики, кому она посвятит всё свободное время своего необычного отпуска.

В первую категорию попали Тонины подружки, многочисленные приятельницы, близкие и дальние знакомые. Вере совершенно не хотелось ни видеть их, ни общаться с ними. Она была наслышана об окружении своей сестры, и у Веры сложилось своё мнение о каждой из «подруг» Тони. Настоящей дружбой, по мнению Веры, там и не пахло. Ни одна из этих богатых, натянуто улыбающихся, повышено озабоченных своей внешностью и размерами банковских счетов собственных мужей дам, не вызывала у Веры ни капли доверия. Поэтому девушка решила, что они не будут удостоены даже ответа на телефонные звонки, и их путь во временно Верин дом будет закрыт на все эти две недели. Да и сама Вера будет всячески избегать возможных мест встречи с ними. И пусть Тоня потом разбирается со всеми сама, объясняется с толпой «подруг», заварила кашу – пускай расхлёбывает. Это уже будут не Верины проблемы.

С работниками и помощниками по дому Вера задумала придерживаться чисто деловых отношений, чего Тоня, естественно, с её вечным неукротимым любопытством никогда не делала. Антонина периодически расспрашивала, как у кого обстоят дела в семье, не болеют ли какие-нибудь тётя Маша и дядя Петя, не женился ли двоюродный племянник троюродного шурина. Вера осознавала, что такая фамильярность может ей навредить, поставив под угрозу всё это безумное мероприятие. Поэтому, впредь будут только «здравствуйте», «до свидания» и сухое безэмоциональное обсуждение рабочих моментов. В личное пространство путь будет заказан с обеих сторон.

Свекровь – Ольга Валерьевна – так же будет одарена ничтожно малой долей Вериного внимания. Налаживанием отношений с мамой своего мужа должна заниматься сама Тоня, а у Веры не было никакого желания общаться с этой властной, надменной, всегда считающей своё слово истиной в последней инстанции, судя по рассказам сестры, женщиной. Вере хотелось бы совсем с ней не пересекаться, но это было невозможно – Соня часто и подолгу гостила у бабушки, а значит, вопреки желаниям Веры, хоть мало-мальски, но пообщаться придется.

Сложнее обстояли дела с Дмитрием. Они уже успели немного поговорить в качестве «мужа» и «жены» по телефону, довольно неуклюже, надо сказать. Вера толком не знала, какими были отношения между Тоней и Димой в последнее время, и с трудом представляла, как ей себя вести, что говорить, а о чем лучше помолчать. Судя по последним событиям, между ними было не всё гладко, мягко говоря. «Эх! Сестрёнка! Ремня бы тебе хорошего… Заставила вспомнить детский театральный кружок, глупые подмены… А сама убежала и спряталась», – подумала Вера. Ей же прятаться было некуда, но моментами очень хотелось последовать примеру Тони. В предстоящем общении с Дмитрием была опасность, что он начнёт обсуждать щекотливые темы, говорить понятные только Тоне фразы и слова, вспоминать какие-нибудь семейные происшествия – да мало ли чего ещё. И ко всему этому Вера может оказаться не готовой. Спасало то, что Дима находился в другой стране, и общаться им предстояло только по телефону. Поэтому Вера решила, что в сложной ситуации ей на выручку придут внезапно разрядившаяся батарея или плохая связь.

И только одному человечку было решено не отказывать в общении и внимании ни на минуту – это любимой племяшке Сонечке, Вера не видела малышку уже несколько месяцев и очень сильно по ней соскучилась. Ей не терпелось прыгнуть за руль Тониного Ауди, поехать, и забрать девочку у бабушки. Но было раннее утро, Софья наверняка ещё досматривала сказочные сны, и нужно было ждать.

Спустя несколько часов Вера уже мчалась по мокрой от дождя дороге в направлении дома свекрови. Не обращая внимания на промозглую осеннюю погоду, она представляла себе во всех подробностях предстоящую встречу с родной племянницей. Она рисовала в своей голове красочные картины, где они с Соней играют вместе в её уютной девчачьей комнате, и Соня хлюпается в большой белоснежной ванне, полной ароматной детской мыльной пены и специальных игрушек для купания, как Вера читает Соне сказку перед сном, гладит её по белокурой головке, и та сладко засыпает. При мысли об этом, губы Веры вытянулись в добродушной улыбке.

Подъехав к большому одноэтажному дому, снаружи отделанному искусственным камнем холодного серого цвета, Вера осторожно вылезла из машины и, пытаясь не промокнуть под моросящим дождём, перепрыгивая мелкие лужицы, бегом направилась в сторону входа. Она специально заранее позвонила Ольге Валерьевне, чтобы та собрала Соню к её приезду, и надеялась, что малышка её уже ждёт.

Вера тихонько открыла дверь, переполненная томящим волнением, и очутилась в просторном коридоре. Но её никто не встретил. И вообще, казалось, никому нет дела до её приезда. В доме было как-то подозрительно тихо и мрачно, только спустя несколько минут уже становившегося тягостным ожидания послышался писклявый детский голосок, требовательно звенящий в одной из дальних комнат.

– Ольга, Валерьевна, я тут, – напомнила о себе Вера, – Соня готова?

Из другого конца коридора донёсся лёгкий стук женских каблуков и семенящий топот маленьких ножек. Вера видела свекровь Тони всего несколько раз: на свадьбе и на днях рождения Софьи, та всегда выглядела подчёркнуто строго, но стильно и весьма элегантно, и заметно моложе своих лет, количество которых давно перевалило за пятый десяток. Ольга Валерьевна была высокой, стройной женщиной, её немолодое лицо обрамляли аккуратно уложенные пряди тёмно-каштановых волос, слегка посеребрённых у корней сединой, а исчерченные вокруг мелкими морщинками янтарные глаза, казалось, видели собеседника насквозь. Было очевидно, что женщина тщательно следит за собой, за своим огромным, опустевшим с момента переезда сына, но иногда наполняющимся неуёмной энергией маленькой внучки, домом, и, видимо, так же пристально – за судьбой Дмитрия и поведением снохи Антонины. Вероятно, не было ничего в жизни семьи Тополевых, что могло бы ускользнуть от её зоркого вездесущего ока. Понимая это, Вера заметно напряглась.

– Здравствуй, Тонечка, – свекровь поцеловала Веру в щёку с какой-то вроде бы несвойственной ей теплотой, она улыбнулась и, отпустив Сонину руку произнесла: – Она никак не хотела одеваться, но с третьей попытки нам удалось договориться.

– Здравствуйте, – еле слышно проговорила взволнованная Вера и повернулась к обнимающей её за ногу Соне, – Привет, моя принцесса.

Она подняла малышку на руки и крепко прижала к своей груди такое родное маленькое создание. Соня послушно положила белокурую головку на Верино плечо.

– Как от тебя приятно пахнет! – воскликнула Вера, вдыхая аромат Сониных мягких шелковистых кудряшек.

Девочка положила маленькие ладошки на Верины щёки, с серьёзным видом заглянула ей в глаза и громко произнесла:

– Мама! Это духи такие. Ты что ли не знаешь? У всех девочек есть духи! И они пахнут.

Женщины рассмеялись такой детской наивности и непосредственности.

– Что смеётесь? Не смейтесь! – обиженно скомандовала малышка и слезла с Вериных рук, вызвав тщетные попытки у мамы и бабушки сдержать улыбки.

– Выпьешь чаю? На улице сегодня зябко, – обратилась к Вере свекровь, и, взглянув на внучку, добавила: – Мы с Соней пирог испекли, да, Софийка?

– Ага. Такой огромный с яблоками, – довольным голосом похвасталась девочка, показывая руками размеры «огромного» пирога.

– Нет, спасибо, как-нибудь в другой раз, – Вера понимала, что за чаем речь может зайти о чём-то запретном в её теперешнем положении, и проницательная свекровь легко раскроет обман. – Мы домой поедем, да, Соня?

Но Соня вдруг крепко вцепилась в бабушкину руку, и замотала головой.

– Нет, мама, я с бабой хочу остаться, а ты сама уезжай, – Соня надула пухлые губки и демонстративно отвернулась.

Вера не ожидала такого поворота событий. На мгновенье девушке показалось, что все её планы рушатся, и земля уходит из-под ног. Она готова была расплакаться от обиды. Чтобы этого не случилось на глазах у Ольги Валерьевны, Вера со всей силы прикусила нижнюю губу.

Но Ольга Валерьевна вместо того, чтобы попрощаться и увести Соню в детскую, как представила дальнейшее развитие событий Вера, наклонилась к девочке и строго напомнила:

– Соня, мы же с тобой договорились. Сегодня ты едешь домой, а через три денёчка мама привезёт тебя ко мне. Ты дала мне слово, а слово нужно держать.

– Не хочу ничего держать! И не хочу ехать с мамой! – продолжала капризничать Соня.

– А дома тебя ждёт сюрприз, – неожиданно для самой себя перехватила инициативу в уговорах Вера.

– Какой? – доверчиво заглядывая в глаза матери и не скрывая любопытства, поинтересовалась малышка.

«Пока не знаю, но что-нибудь придумаю», – подумала Вера, а вслух произнесла:

– Волшебный! И если я скажу – это будет уже не сюрприз, – заинтриговала племянницу Вера, мысленно перебирая возможные варианты.

– Тогда поехали скорее! Баба, застегни мне ботиночки, – потребовала Соня.

– Ой! А можно я обую Соню? – спросила Вера нерешительно, с некоторой опаской глядя на свекровь.

– Да конечно, – удивилась Ольга Валерьевна, – Ты же мама!

Глава 10

Соня мирно посапывала в детском кресле на заднем сидении машины, она заснула сразу, автомобиль даже не успел развернуться. Вера изредка с нежностью поглядывала на маленькую девочку, она пыталась как следует рассмотреть её, запомнить каждую чёрточку её крошечного личика, ей хотелось поправить выбившиеся из-под розовой шапки с кошачьими ушками непослушные кудряшки, погладить пухлые детские ручки, безвольно лежащие на Сонином животе. А в голове звучали слова Тониной свекрови «Ты же мама!». Действительно, теперь Вера – мама этой принцессы, пусть временно. И это огромная ответственность. Почему она не задумывалась об этом раньше? Прежде Вера считала, что проводить время с трёхлетним ребёнком – это забавно и весело, что не нужно прилагать особых усилий, чтобы завоевать симпатию и доверие маленького человека, а больше ничего и не нужно. Оказалось, что у маленьких людей тоже есть свои желания, и они могут не совпадать с интересами взрослого; это пусть ещё не сформировавшиеся, но уже личности, с которыми нужно считаться и в каких-то ситуациях договариваться, а не бить себя в грудь, показывая, кто здесь главный. Так же открытием для Веры стало отношение к ней (пусть и не настоящей) Ольги Валерьевны. То, что Вера сегодня увидела в её доме, в корне расходилось с рассказами Тони. И здесь было одно из двух: либо сестрёнка преувеличивала, либо в её свекрови умерла великая актриса.

Дома проснувшаяся Соня первым делом напомнила о сюрпризе. Не успев ничего придумать, и, если честно, совсем позабыв о своём обещании, Вера повела девочку в Тонину спальню.

– Давай посмотрим, что интересного есть у мамы, – пыталась она завлечь племянницу, Вера достала из ящика туалетного столика сумочку с Тониной косметикой, – Вот смотри, какие волшебные штуки.

– Почему волшебные? – не понимала Соня.

– Ну, при помощи, например, вот этой волшебной кисточки не очень красивая тётенька превращается в принцессу, а вот этот волшебный крем делает старую тётеньку молодой, – улыбаясь, объясняла Вера. – Вот эту кисточку можешь взять себе, помажешь щечки и лобик – и станешь настоящей принцессой.

– Правда? В короне? – обрадовалась Сонечка, – А можно я все волшебные штуки посмотрю?

– Ну, давай посмотрим, – Вера не удержалась и поцеловала малышку в макушку. Она с умилением наблюдала, как Соня с интересом копается в косметичке, вытаскивая каждый предмет и спрашивая, волшебный ли он.

– А это я знаю! – воскликнула девчушка, – Это помада – губки красить.

– Всё-то ты у меня знаешь, совсем большая стала. А хочешь мамины сокровища посмотреть?

– Хочу! Хочу! – запрыгала Соня и захлопала в ладоши, она подошла к Вере и крепко обняла её своими маленькими ручонками, – Мамочка, я тебя люблю.

На глаза Веры навернулись слёзы; надо же, как мало нужно ребёнку для счастья.

– Ах! ты моя маленькая подлиза, – она ласково потрепала девочку за розовую щёчку и достала шкатулку с Тониными украшениями.

– Только давай это будет наш с тобой секрет, ни папе, ни бабушке мы ничего не расскажем, – прошептала Вера, а про себя подумала: «Иначе от мамы получим».

– Хорошо, – подставив указательный пальчик к губам, шёпотом согласилась Соня, и принялась восхищённо разглядывать и примерять мамины украшения. Она выпросила «поносить» серебристую заколку с камнями; не предполагая, насколько это ценная вещь, Вера согласилась, но только до приезда папы.

Потом маленькая и взрослая женщины спустились в столовую обедать, при этом они откровенно баловались за столом. Тоня бы наверняка за такое поведение наказала Соню, да и Веру за компанию. Но сегодня ребёнку было позволено намного больше, чем позволялось в другие дни мамой и папой. Закончив с обедом и изрядно испачкавшись, Вера и Соня переоделись в купальники и залезли вдвоём в просторную ванну в спальне родителей малышки, до краёв наполнив её мыльной пеной. Они весело хохотали, делая друг другу пенные причёски и наряды, строя пенные замки. Накупавшись и переодевшись в длинные махровые халаты, молодые мамочки отправились укладывать детей: сначала многочисленных Сониных, потом единственного Вериного. Сонечка напросилась спать в маминой большой кровати, и Вера этому даже обрадовалась, но потом, сказав, что постель скользкая, малышка уговорила маму-Веру перебраться в детскую кроватку, стоит отметить, довольно просторную и удобную. Вдоволь начитавшись и наслушавшись сказок, напевшись песен, уставшие «мама с дочкой», обнявшись, уснули.

Глава 11

Утром позвонил Дима, и Вера почему-то даже обрадовалась его звонку. Коротко поприветствовав «мужа» и ответив на дежурные вопросы, она передала трубку нетерпеливо дёргавшей «маму» за руку Соне. Девочка наперебой начала перечислять их с Верой вчерашние развлечения и приключения, рассказала про мамин волшебный сюрприз, благодаря которому она теперь станет настоящей принцессой в короне, и чуть было не выдала их с мамой маленький секрет, но, испуганно ойкнув, прикрыла ротик ладошкой. Дмитрий с нескрываемым удивлением порадовался за жену и дочь, отметив, что наконец-то они нашли общий язык, наконец-то Соня проводит время с мамой, а не с няней или бабушкой. Он сказал, что очень любит своих девочек, сильно скучает и совсем скоро приедет домой с кучей подарков.

Так проходили день за днём. Сонечка ни о чём не догадывалась, и Вера решила оставить её дома на все две недели. На этот же срок няня получила оплачиваемый отпуск. Вера и Соня постоянно находили новые интересные способы совместного времяпрепровождения: они рисовали, лепили из глины и пластилина, устраивали модные показы, лечили кукол, читали книжки и женские журналы, пели в караоке и танцевали. Вера сама ощущала себя немного ребёнком, и наслаждалась каждым мгновением, проведённым с любимой племянницей. Конечно, не обходилось и без детских капризов, но Вере с какой-то для неё самой удивительной лёгкостью удавалось разрешить все конфликтные ситуации. Она не испытывала ни раздражения, ни злости по отношению к бунтующей и протестующей Соне, наоборот старалась перевести всё в шутку, а в особо запущенных случаях пыталась по-взрослому договариваться. Вера спешила использовать подаренную судьбой возможность жить рядом, общаться с Соней, прикасаться к ней и дарить малышке свою любовь с такой же жадностью, с какой когда-то Тоня пыталась жить для себя, незаметно отдаляясь от мужа и дочери.

Вера каждый день вспоминала о потерявшейся и давно не выходившей на связь сестре, она представляла её, идущую по горячему песчаному пляжу, бережно омываемую солёным морским прибоем, загорелую и мистически красивую, отдохнувшую от Российской осенней слякоти и от собственных надуманных страхов и проблем, решать которые Тоня, однако, не спешила. Сэм, скорее всего, был всего лишь поводом сбежать от свалившихся на неё трудностей, и предложи он или кто-то другой ей улететь хоть в Антарктиду, хоть на Луну, она бы, не задумываясь, ухватилась за эту возможность. Она бы непременно убежала, пусть не в этот раз, так в другой, не важно куда, и не важно с кем, но подальше от семьи, в которой она не могла найти своего места, от мужа, с которым не видела себя рядом, несмотря на сохранившиеся к нему тёплые чувства, от дочери, которая уже что-то была должна своей бестолковой мамаше, едва успев начать жить на этом белом свете. Но теперь Вера знала, как обстоят дела в семье сестры на самом деле, и поняла, что источник проблем изначально был лишь в Тониной голове. И оказалось, всё это время Тоня пыталась убежать от себя, но от себя убежать ещё никому никогда не удавалось.

Вера невольно стала неотъемлемой частью семьи своей сестры, и её пугало навязчивое, опасное желание оставаться этой частью и дальше. Её затягивала чужая, но невыносимо притягательная семейная жизнь, подобно болотной трясине. И Вера боялась представить, как будет существовать без всего этого дальше: без уютного, ставшего родным дома, без ежедневного и такого приятного общения с Сонечкой, без регулярных непринуждённых бесед по телефону с Димой; она не хотела признаваться себе, что ей нравиться говорить с ним, слышать его голос, обсуждать семейные вопросы. Вера понимала, что на самом деле он каждый раз говорил с Тоней – это по ней он скучал и с ней ждал с нетерпением встречи, но ведь пока Тоня – это она – Вера. И она беспечно принимала всё сказанное Димой на свой счёт.

Первая неделя подходила к концу. Вера с тревогой на сердце осознавала, что сказка скоро закончится, карета превратится в тыкву, а Золушке придётся вернуться в свою скромную коморку. В такие моменты она отчаянно завидовала сестре и в то же время злилась на неё за то, что та не понимала и не ценила самое дорогое, что имела в жизни. Она мысленно ругала Тоню за её пренебрежительное отношение к дорогим людям. Вера представляла, как выскажет ей всё в лицо, она надеялась, что тем самым откроет глаза сестре, даст ей понять, насколько та в реальности счастливая женщина, и что многие отдали бы всё за возможность иметь хоть частицу такого счастья. Сама Вера отдала бы, не задумываясь.

Глава 12

Неожиданный ночной звонок поднял Веру с постели. Телефон звонил непривычно громко и настойчиво, и что-то необъяснимо настораживающее было в этом звуке. Вера, испугавшись, что внезапно заигравшая мелодия мобильного разбудит Соню, осторожно заглянула в детскую, попутно нажимая кнопку «принять вызов». Малышка сладко спала, обняв пушистого мишку.

– Да. Кто это? – слегка охрипшим от сна голосом спросила Вера, закрывая дверь в комнату Сони.

– Это я.

– Тоня⁈ – Вера обрадовалась и испугалась одновременно. – Что с тобой? Где ты?

– Сестрёнка, прости меня, если сможешь, – в трубке послышались приглушённые Тонины рыдания.

– Что случилось? Ты сейчас где? – взволнованно повторила вопрос Вера.

– Я ещё пока в Рио, завтра самолёт… – Тоня явно нервничала, её голос дрожал, – Прости меня, пожалуйста, – снова срываясь на рыдания говорила Антонина. – Я хочу к тебе. Хочу к вам всем. Если бы я могла всё изменить…Я бы ни за что не оставила вас с Димой и Соню, вы самое дорогое, что у меня есть. Вы мои самые родные, самые любимые, вы – моя семья, и я не хочу жить без вас. Простите меня, я такая дура!

– Успокойся. Всё хорошо. Ты молодец, никто на тебя не обижается, – пыталась успокоить сестру Вера. Она не совсем понимала, что произошло, но что бы то ни было, оно явно пошло на пользу Тоне. – Когда и во сколько тебя встречать?

– Второго октября в 16.55, аэропорт Шереметьево. Рейс Рим-Москва.

– Так…Второго…Тогда я завтра отвезу Соню к Ольге Валерьевне, а послезавтра встречу тебя в аэропорту. Только не плачь, ты всё правильно делаешь, моя хорошая.

– Мне столько тебе нужно рассказать – ты даже представить не можешь… – немного успокоившись, с какой-то трагической грустью в голосе произнесла Тоня.

– Мне тоже… – задумчиво ответила Вера, потом добавила: – Всё, я тебя очень жду. Нам многое нужно будет обсудить, и это не телефонный разговор. Давай, пока. Всё будет хорошо.

– Да, сестрёнка. Всё обязательно будет хорошо. До встречи второго…послезавтра…Я тебя очень люблю, слышишь, спасибо Богу что ты у меня есть. Пока, родная моя, – Тоня положила трубку. Это был один из последних разговоров с сестрой в жизни Веры.

Девушка вернулась в постель, но сон окончательно покинул её. Она пыталась понять, что вынудило Тоню резко поменять планы, что заставило её осознать истинную ценность семьи. Видимо не зря она так внезапно исчезла из своей собственной жизни, смена обстановки и огромное расстояние между ней и родными людьми всё-таки помогли Тоне разобраться в себе. Да, им о многом предстояло поговорить, и Вера мысленно строила целые фразы, которые должна будет сказать сестре при встрече. Она с точностью до буквы представила свой длинный, поучительный монолог, обращённый к Тоне. Она хотела объяснить сестре, что у той самый замечательный, заботливый и любящий муж на свете, что её дочь – маленький, иногда капризный и упрямый, но очень добрый, любопытный и любознательный ангелочек, а свекровь – мудрая, добрая и понимающая женщина, к тому же обожающая внучку. Тоня должна понять, что отношение к ней близких – это отражение её отношения к ним, поэтому ей нужно меняться, и, если придётся, даже ломать себя. Но оно того стоит.

А Вере оставалось прожить ещё один день и одну ночь в ставшей привычной и полюбившейся роли. Что потом? Она не хотела отвечать сама себе на этот вопрос. Она гнала прочь мысли о возвращении в свою прежнюю жизнь. В конце концов, будущее известно одному лишь Создателю.