Текст книги "Когда я была тобой (СИ)"

Автор книги: Василиса Романова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Глава 37

Всё ещё находясь под сильным впечатлением от недавнего неожиданного разговора с любовником сестры, Вера вернулась в детскую. Там вовсю шла упаковка и украшение новогодних подарков, Соня с Наташей весело смеялись и шумно обсуждали планы на предстоящий праздник.

– Наташ, я украду у тебя Сонечку на пару минут? – натянуто улыбаясь, изрекла Вера.

– Конечно, Антонина Сергеевна.

– Ну, мам! Видишь, мы заняты! – запротестовала Соня.

– Значит, сделаем перерыв, как у взрослых на работе, а потом вернёшься, хорошо?

– Нет. Не хочу!

– А хочешь мои сокровища опять посмотреть? – Вера решила применить запрещённый приём.

– Хочу! Хочу! – Соня быстренько спрыгнула со стульчика и схватила маму за руку. – Скорее, пошли!

– Мы через несколько минут вернёмся, – Вера подмигнула няне, и они с дочкой пошли в их с Димой спальню.

Достав Тонины украшения и высыпав их большой сверкающей горкой на кровать, Вера пристально посмотрела на племянницу.

– Соня, ты говорила, что видела во сне тётю Веру, – осторожно начала она.

– Мам, я красавица? – спросила девочка, надев массивный золотой браслет с изумрудами, и игнорируя вопросы матери.

– Самая красивая девочка на свете! – Вера поцеловала малышку в лоб.

– Нет, мам, не во сне. Она приходила в гости, и мы вместе играли.

– Приходила? – Вера почувствовала, как у неё внутри всё похолодело.

– Да, – Соня натянула на каждый пальчик по кольцу, – Мы кукол чаем поили.

– Ты уверена, что это была тётя Вера? Не мама приснилась, а тётя Вера?

– Да не присни-илась! – обиженно протянула Софья.

– А зачем… тётя Вера к тебе приходила? – ошарашенно спросила Вера.

– Она соскучилась. И хотела со мной поиграть. – Девочка радостно растопырила обвешанные украшениями пальцы.

– Интересно…

– Тётя Вера сказала, что хотела к тебе прийти, но ты её не пустила, – как бы невзначай сказала Соня, раскладывая драгоценности в ряд.

– Правда? – изумилась Вера. – А что-нибудь ещё она говорила?

– Не знаю, я не помню. Мы поиграли, и тётя ушла. Она сказала, на Новый год придёт. – Соня вдруг испуганно прикрыла рот ладошкой, – Ой! А мы же уедем! Тётя придёт, а нас нет! Надо ей подарок под ёлочкой оставить!

Девочка резво спрыгнула с кровати и, сбросив с себя украшения, помчалась в свою комнату, оставив шокированную Веру наедине со своими мыслями. «Я себя и правда чувствую сумасшедшей! – подумала девушка. – Что за странные фантазии у ребёнка? Это ей приснилось, или она такое смогла насочинять? Или… Нет. Такого не бывает. Как странно всё это… Надо будет Диме рассказать, пусть он у своего друга спросит, нормально ли это. Может Соня почувствовала, что мама умерла? Нет, нет. Я бы это увидела. Всё-таки с Сергеем стоит это обсудить».

Вера сгребла разбросанные на покрывале драгоценности в кучу и собиралась переложить их в шкатулку, как вдруг её внимание привлёк маленький кулончик на тонкой цепочке, очень похожий на тот, что Дима подарил ей недавно на день рождения. Девушка осторожно взяла украшение в руки и шёпотом прочитала сделанную полукругом гравировку: «Наши сердца сплавлены вместе навеки». Что это? Вера почувствовала, как кровь прилила к её голове, а сердце бешено застучало в груди. В приступе непонятно откуда взявшейся ревности Вера со всей силы швырнула кулон в сторону. Значит, это их с Тоней слова… это их клятва… ну конечно! А она подумала… От обиды Вера закрыла лицо руками и разревелась. Ну почему? Почему ей предстоит всегда быть бледным подобием, тусклой тенью своей сестры? И сейчас она снова доживает её судьбу, долюбливает её мужчину, довоспитывает её ребёнка. Так было всю жизнь, с детства. Сестра была лучшей, её всегда ставили в пример, её все обожали и боготворили. Иногда Вере казалось, что даже родители больше любят Тоню. А у неё никогда ничего своего не было. Старые детские обиды наложились на новые взрослые разочарования, и Вера заплакала ещё сильнее от всепоглощающей жалости к самой себе.

Внезапно она замолчала и испуганно замерла. Несколько секунд Вера, не моргая, смотрела в одну точку, потом быстренько подняла брошенный в сердцах кулон и осторожно раскрыла его. Внутри были маленькие овальные фотографии Тони и Димы, сделанные много лет назад на первую годовщину их свадьбы. Вера прежде никогда не видела эти фото, но они почему-то показались ей до боли знакомыми, и ей было удивительно, что она знает их происхождение. Перед глазами вдруг стали всплывать странные картины с известным сюжетом, в голове слышались обрывки непонятных, но где-то когда-то слышанных разговоров, и Вера почувствовала, как её мир медленно и тяжело переворачивается с ног на голову. Она не понимала, что происходит, и с застывшим в огромных зелёных глазах нескрываемым ужасом металась по комнате.

Вера быстро подошла к окну и рывком сгребла в кулак нежно-сиреневую прозрачную штору из тюля. Её шили на заказ, а ткань и рисунок она подбирала сама. Девушка нервно провела рукой по гладкому мятно-лиловому покрывалу, цветы на нём рисовали по её собственному эскизу.

Вера бегом залетела в гардеробную, вскочила на специальную подставку и в мгновение ока достала с самой верхней полки большую красную коробку. Лихорадочно скинув крышку, девушка увидела шикарное белоснежное свадебное платье. Вера беспомощно опустилась на колени. Что с ней творится сегодня? Откуда она узнала о нём? Ведь она точно помнила, что было в коробке, и намеренно её открыла. Каким образом в её голову попала подобная информация? От этих мыслей Веру словно пробило электрическим разрядом. Она трясущимися, не слушающимися руками аккуратно вытащила дорогую находку и, на ватных ногах подойдя к зеркалу, приложила платье к себе. Увиденное повергло девушку в глубокий шок. Голова её неудержимо закружилась, в глазах резко потемнело, и девушка отчётливо услышала громкий, ритмичный стук своего сердца где-то в висках. «Кто я?» – промелькнула в мозге Веры короткая мысль, и её сознание отключилось.

Глава 38

– С тобой хоть на край света, – весело смеясь, Вера подхватила сестру под руку.

– Ясное дело, родной сестре надо доверять, – радостно подмигнула Тоня. Она подвела Веру к зеркалу и, улыбаясь, сказала:

– Вот смотри сюда – непорядок!

– Почему? – удивилась Вера.

– А ты разве не видишь? Мы же не одинаковые! Это нужно срочно исправлять!

– Аа! Вон оно что! Только давай, ты сама больше этим заниматься не будешь, лучше уж мы специалистам доверимся.

– Что ты, я с этим завязала. – Тоня громко расхохоталась

– И в кого будем перевоплощаться? В тебя? В меня? – поинтересовалась Вера, загадочно глядя на сестру.

– В тебя конечно, а то тебя на работе не узнают, – сказала Тоня, внимательно рассматривая своё отражение в зеркале.

– Это правильно. Мне скоро в Белград ехать, а в загранпаспорте я такая, как сейчас. – Вера лукаво прищурила глаза. – Меня из страны не выпустят, если я стану на тебя похожей. Такую красоту нужно хранить как достояние Родины.

– Вот ты поросёнок! – Тоня, изображая обиду, легонько толкнула сестру в бок. – И когда едешь? И зачем?

– На следующей неделе, в понедельник побегу заказывать билеты себе и начальнице.

– А покажи-ка своё неотразимое фото в загранпаспорте. – Тоня ехидно посмотрела на Веру. Та достала из папки два документа и показала:

– Это – мой.

– Ты, и правда, везде одинаковая!

– А это Инессы Павловны, – наигранно закатив глаза, Вера протяжно произнесла имя главного редактора своего журнала.

– Странная тётенька, – Тоня внимательно разглядывала портрет немолодой худощавой женщины в очках.

– Не то слово! Нет, она хорошая, но слишком зациклена на работе. Мне кажется, она во сне со своим блокнотом не расстаётся и записывает, что ей приснилось. А очки свои она, кажется, ещё при рождении получила, и они насмерть приросли к её лицу.

Тоня громко расхохоталась, живо представив себе начальницу сестры.

– Ну что, готова? – спросила она обувающую кеды Веру.

– Ага, сейчас подушусь немного.

– Мм! Вкусно пахнешь! Можно мне тоже? – Тоня протянула руку к маленькому флакончику, но Вера тихонько ударила её по тыльной стороне ладони.

– Ага! И получится ядерная смесь «Кристины Агилеры» и «Серебристого ландыша», – смеясь, сказала она.

– У меня не «Серебристый ландыш», – с напускной злостью посмотрела на сестру Антонина.

– Да бери, мне не жалко. Оплатишь по курсу. – Вера шагнула за порог квартиры.

– Вот коза! – Тоня молниеносно нанесла на запястье капельку ароматной влаги и побежала за сестрой.

Спустя несколько часов две одинаковые девушки в одинаковой одежде гордо шагали по улице, ловя на себе удивлённые, восхищённые и завистливые взгляды прохожих. И сестёр это жутко забавляло. Они подмигивали засматривающимся на них представителям противоположного пола, переглядывались и весело смеялись. Тоня и Вера снова чувствовали себя юными, беззаботными, свободными от занимаемого в обществе положения, они позволили себе стать самими собой, пусть всего на один день.

– Смотри, вот здесь я работаю. – Вера указала на дверь старого двухэтажного кирпичного здания.

– Здорово! Совсем рядом с домом, – Тоня внимательно рассматривала место работы сестры. – Давай зайдём – покажешь мне, где создаются самые культурные новости.

– Прошу. – Вера открыла перед сестрой входную дверь. – Правда, сегодня выходной, но я знаю человека, который совершенно точно сейчас трудится, не покладая рук.

– И кто же этот бедолага?

– Инесса Павловна. – Протяжно произнесла имя начальницы Вера. – Здравствуйте, Федор Михайлович, – поприветствовала она изумлённого охранника, – Это моя сестрёнка, мы пройдём к себе?

– Здравствуйте, проходите. – Охранник проводил сестёр озадаченным взглядом.

– Пошли скорее, – подтолкнула Вера Антонину.

Девушки пошли вперед по узкому коридору мимо множества деревянных дверей с различными табличками и надписями.

– Тут у нас отдел кадров, тут бухгалтерия, а вон тот самый дальний кабинет – главного редактора.

– Инессы Павловны? – Тоня попыталась сымитировать тягучее произношение сестры.

– Да.

– А давай я зайду с ней поздороваюсь, будто я – это ты?

– С ума сошла?

– Всё, отойди в сторонку, – Тоня решительным шагом направилась в сторону заветного кабинета, отвергая нерешительные попытки сестры её остановить. Она тихонько приоткрыла дверь и громко поприветствовала начальницу, сосредоточенно склонившуюся над бумагами:

– Добрый день, Инесса Павловна.

Главный редактор медленно подняла взгляд на Тоню, многозначительно поправила очки и произнесла:

– Здравствуй, Вера. Что-то срочное?

– Нет, просто хотела уточнить: про Белград всё в силе? – сказала Тоня, пытаясь сдерживать беспрестанно дёргающую её за руку сестру.

– Да, конечно. В понедельник жду билеты и списки.

– Будет сделано. Тогда до понедельника. – Быстро проговорила Тоня и скрылась за дверью.

– Вот что ты творишь? – озадаченно, но в тоже время с улыбкой спросила Вера еле сдерживающую смех Антонину. – Хочешь, чтоб меня уволили? – Она завела сестру в небольшой кабинет и заперла дверь на ключ.

– Конечно, всю жизнь мечтала об этом: прийти к тебе на работу, поприветствовать твою начальницу – и моментально подставить тебя под увольнение. – Рассмеялась Тоня. – За что тебя должны уволить? Я ничего такого не сделала.

– Не успела сделать – точнее будет сказать.

– Трусиха!

– Скорее реалистка.

– Скорее фантазерка. – Улыбнулась Тоня и принялась внимательно рассматривать окружающую обстановку. – Это твой кабинет, я так понимаю?

– Да, вот тут я и тружусь. – Вера плюхнулась в офисное кресло и положила ноги на стол. – Хочешь наш журнал полистать? Читать его тебе точно не интересно будет.

– И зачем же вы пишете такие статьи, которые неинтересно читать, Вера Сергеевна?

– Затем, что есть люди, которые этим живут, для которых это важно. Для них и стараемся. Просто, тебя вряд ли увлечёт история Ван Гога или Рембрандта. – Вера внимательно посмотрела на сестру.

– А что, по-твоему, меня увлекает? Журналы мод? Гороскопы и женские психологические тесты типа «пять способов удержать мужчину»? Такого ты мнения обо мне?

Вера подошла к Тоне и обняла её за плечи.

– Извини, если обидела. Я не хотела, правда. Просто ты немного из другого мира. Возможно, мы редко общаемся в последнее время, и мало интересуемся жизнью друг друга. В общем, прости.

– Я не обижаюсь. На тебя – уж точно. Кому-нибудь другому высказала бы много интересного о его способностях. Но не тебе.

– Пошли уже домой! – спустя несколько минут повисшего в кабинете неловкого молчания прошептала Вера и подтолкнула Антонину к двери, поворачивая ключ в замочной скважине.

– Пошли. А ты всё равно трусиха. – Тоня, улыбаясь, вышла в коридор и направилась к выходу.

– Это почему? – Вера побежала вслед за сестрой, пытаясь её догнать.

– Потому что ты боишься пауков. – Рассмеялась Тоня.

– А это тут при чем?

– Просто так, вспомнила, как ты бегала по поляне в лагере и визжала.

– Вот спасибо тебе, добрая тетенька, за приятные воспоминания. И кто ты после этого?

– Сестрёнка твоя любимая и единственная. – Тоня легонько потрепала Веру за щёки и, оглядевшись по сторонам, спросила: – Ты пешком ходишь?

– Иногда, но в основном езжу на своей суперкрутой тачке! – девушка гордо зазвенела перед лицом сестры ключами от старенькой, красной десятки, купленной Верой в кредит пару лет назад. – По работе много приходится колесить. Хочешь покататься? Ты-то наверняка никогда на таких шикарных авто не ездила!

– Как-нибудь обязательно! – Тоня, смеясь, выхватила ключи у Веры и положила себе в карман. – Я конфискую Ваш дорогой автомобиль для личных целей!

– Да, пожалуйста! Плати последний взнос по кредиту – и он навеки твой! – Вера исподтишка ущипнула Антонину за ногу, и сёстры, веселясь и шутя, направились к Вериному дому.

Глава 39

Тоня достала из сумки бутылку вина.

– Есть повод, – вздохнув, сказала она.

– Я улетаю в Бразилию. С Сэмом. Он художник. – Неожиданно скороговоркой выдала Вера.

В комнате повисла тишина.

– Подожди! С каким Сэмом, в какую Бразилию⁈ Ты в своём уме? Ну вот зачем ты портишь такой прекрасный день? А?

– Выслушай меня, сестрёнка. Только не перебивай. – Вера внимательно смотрела на сестру.

– Но…

– Я не уверена, любовь ли это. Мне нужно проверить. Но меня к нему тянет. Он – как глоток свежего воздуха в моей однообразной скучной жизни. Он не такой как мы, как твой Дима. И этим притягивает. Его хочется разгадывать. Понимаешь? – вдохновенно объясняла Вера.

– Вон куда тебя понесло… – задумчиво произнесла Тоня. – То есть ты хочешь меня оставить?

– В смысле – оставить? У тебя семья, муж, дочка, куча подруг и много денег. – Удивилась Вера. – А мне вообще-то нужно устраивать свою личную жизнь.

– Надолго уезжаешь?

– Пока на две недели, а потом… не знаю, не хочу загадывать. У Сэма заканчивается контракт в Москве, и он возвращается на Родину. Возможно, я с ним…

– Боже мой! Вера! Ты практически не знаешь человека, и уже собралась лететь за ним в чужую страну за тысячи километров. Ты нормальная?

– Я всё решила, и это не обсуждается. Я рассказала тебе, как сестре, не для того, чтобы просить разрешения. – Вера была огорчена и рассержена реакцией Тони.

Антонина некоторое время молча стояла и смотрела в окно, потом медленно повернулась и, сдавленным голосом, словно пытаясь проглотить мешающий в горле ком, произнесла:

– Ты не представляешь, как больно ты мне сейчас делаешь своим необдуманным решением.

– Тебе больно? Тоня, не будь эгоисткой! У тебя семья, любимый человек рядом, дочка красавица. А у меня? Работа, работа, работа, картины и снова работа! Я тоже хочу, чтобы меня любили! Я тоже хочу семью! – громко сказала Вера, пытаясь донести свою позицию до сестры.

– Но зачем для этого ехать так далеко? – упрямо возражала Антонина.

– Потому что мне всё надоело в этом городе! И потому что есть кое-какие чувства к Сэму… Я сама не знаю, что это, я раньше никогда не любила…

– Что здесь мужчин нет, достойных твоей любви?

– Скорее всего, нет. Никто и никогда не относился ко мне как Сэм.

– Да ты всегда вела себя, как монашка. Ты ни с кем не знакомилась почти никогда! Тебе даже сравнивать особо не с чем! – не унималась Антонина.

– Тоня! Это бессмысленная трата твоих нервов и слов. Я не изменю решения. В конце концов, это будет нечестно по отношению к Сэму. Кроме того, я ничего не теряю…

– То есть, меня потерять ты не боишься?

– С чего ты взяла, что мы можем друг друга потерять?

– Потому что ты меня оставляешь совсем одну! Ты не представляешь, в какой момент ты меня бросаешь! – лицо Тони изменилось, из агрессивно-властного оно превратилось в печально-страдальческое.

– Ты о чём? – Вера непонимающе посмотрела на сестру.

– Я подаю на развод.

– Что?

– Я подаю на развод, – обречённо повторила Тоня.

Вера округлившимися от удивления глазами оглядела сестру с головы до ног.

– Мне нужно это всё переварить, – медленно выговаривая слова, сказала она.

Вера закрылась в ванной, несколько минут она пристально рассматривала своё отражение, не веря, что всё происходящее за дверью реально. Потом решила выйти к сестре и прояснить всё окончательно.

– Не оставляй меня, сестрёнка, прошу, – Тоня схватила Веру за руку и с надеждой посмотрела ей в глаза. – Ты не представляешь, как мне плохо. Я с ума схожу от этой ситуации. Мы с Димой… стали совсем чужими, он всегда на работе, вечно занят, он постоянно мной недоволен. Мама его каждый день учит меня жизни, вечно лезет со своими дурацкими советами. А он с ней во всём соглашается! Представляешь? Я устала от их семейки, устала от такой жизни. Мне иногда вообще жить не хочется! Я хочу быть свободной, хочу быть самой себе хозяйкой, понимаешь? Хочу быть как ты – самодостаточной и независимой.

– Тонь! Ты – дура! Вот так запросто отказываться от своей семьи? – строго сказала Вера. – Ты больше не любишь Диму? А о Соне ты подумала?

– Не знаю… Пару лет назад я бы не задумываясь ответила «люблю», а теперь я ни в чём не уверена… Нет той теплоты, романтики, нет той остроты чувств…

– Вы шесть лет вместе, конечно, отношения на другой уровень перешли! – пыталась образумить сестру Вера.

– Я не хочу другой уровень, я хочу, как раньше… Мы изменились, и, кажется, мы больше не подходим друг другу. Зачем мучиться и мучить его, лучше разойтись, пока не поздно. А Соня… мне иногда кажется, что она меня совсем не любит…

– Но ей всего три года!

– Это совсем не мешает ей постоянно швырять в меня свои игрушки, бить меня, постоянно закатывать истерики… Она отталкивает меня. Ты не представляешь, с каким презрением она иногда на меня смотрит! Это невыносимо! У неё на первом месте папа… потом бабушка… потом няня, и только потом я, – на глаза Тони навернулись крупные слезинки.

– А ты сама что сделала, чтобы изменить ситуацию? – Вера вытерла ладошкой Тонины слёзы и с серьёзным видом заглянула в её зелёные глаза.

– Я просто хочу уйти из их жизни… Я очень люблю Соню, и всё это и в её интересах тоже. Какое воспитание ей сможет дать такая ужасная мать, как я? Нет, я устроюсь и потом обязательно заберу Соню к себе, а пока я просто хочу уйти…

– Но так проблемы не решаются!

– А как они решаются? Тебе ли это говорить? Сама собралась бежать куда глаза глядят! – казалось, у Тони вот-вот начнётся истерика. – Откуда тебе вообще знать о моих или чьих-то ещё проблемах? Дитя, поцелованное Богом! Ты побудь на моём месте, а потом говори о проблемах! Ты ничего не понимаешь! Ты бы вот взяла и вместо своего побега в Бразилию пожила эти две недели в моей шкуре, вот давай поменяемся – ты поживёшь в моём дурдоме, а я вместо тебя в джунгли рвану! Нет? Не хочешь?

– Ты совсем идиотка! Что за чушь ты несёшь? – Вера была шокирована поведением сестры, раньше они никогда так не ругались.

– Вот видишь! Тебе легко судить, не зная. Ты у нас всегда была умом, честью и совестью, голосом разума, а я… так, жалкая физическая копия. Тебя всегда ставили в пример! И дома, и в школе. Тебя всегда все любили, ты была во всём лучшей. Это у Веры – таланты, способности, достижения. А Тоня… «Тоня, посмотри на сестру – она школу с медалью окончила, а ты с одной тройкой в аттестате», «Тоня, вот сестра в Московский ВУЗ на престижную специальность поступила, а ты официанткой в ночной кафешке работаешь! Ай-ай-ай! Как плохо, Тоня». Да я всегда тебе завидовала! Я всегда хотела быть тобой! А знаешь, когда я больше всего хотела оказаться на твоем месте? Когда пришла домой и обнаружила два трупа! Я была одна, и никто меня в тот момент не поддержал! А ты сдавала вступительные экзамены, и была очень занята своими делами!

– Что ты такое говоришь⁈

– Ты представить не можешь, что я тогда пережила! – из Тониных глаз покатились крупные слезинки. – Мне хотелось лечь рядом с мамой и папой и тоже умереть! Мне было всего 17! Я совсем не понимала, что произошло, и что мне делать, а ты была далеко. Я их нашла, понимаешь, я! Ну почему опять я? Почему со мной постоянно всё самое плохое происходит? В тот день я почти ненавидела тебя, слышишь? Завидовала тебе и ненавидела одновременно. За то, что я, а не ты испытывала эту невыносимую боль, что у меня внутри всё разрывалось на части, а ты спокойно спала, и ни о чем не догадывалась. Я знала, что мама с папой всегда больше тебя любили, но судьба так распорядилась, что последней в жизни они видели меня.

Вера молча смотрела на сестру, переваривая услышанное. Она и не подозревала, как та на самом деле к ней относится. И не замечала, что Тоня когда-то была обделена чьим-либо вниманием.

– А теперь смотри на меня – перед тобой полная неудачница. Ни работы, ни семьи, – нервно кусая губы, продолжала Тоня. – Я не умею быть такой правильной, как ты, не умею делать выводы из своих неудач, не умею учиться на чужих ошибках, мне проще расшибить свой собственный лоб! Ты думаешь, у тебя ничего нет? Чушь! У тебя есть всё, и этого ты добилась сама! А у меня ничего нет, совсем ничего! Я ноль! Меня даже собственная дочь не любит! Это до какой степени надо быть невезучей по жизни?

– И что ты предлагаешь? Остаться и утешать тебя в твоих больных, надуманных детских обидах? – гневно спросила Вера.

– Я хотела попросить твоей поддержки, но Вашему Величеству не до этого. Непонятная бесперспективная любовь с каким-то малознакомым иностранцем важнее проблем сестры! – Тоня обиженно отвернулась.

Вера долго терпела, и её терпение наконец лопнуло. Она молча подошла к двери и демонстративно распахнула её:

– Тебе лучше уйти!

Тоня, испугавшись и немного успокоившись, подошла к сестре и обняла её за плечи.

– Прости меня, пожалуйста! Я не знаю, что на меня нашло!

Вера продолжала безмолвно стоять у открытой двери.

– Ну прости меня! Как мне загладить свою вину? – она опустилась на колени и разрыдалась. – Верочка! Прости меня, дуру! Ты – самое дорогое, что у меня есть. Ты самый родной человек! Я не понимаю, как я могла так обидеть тебя! Прости, пожалуйста! Я очень хочу, чтобы ты осталась. Ты мне нужна, сестрёнка! Пожалуйста! Не отворачивайся от меня! Не оставляй меня одну!

Вера никогда не видела сестру в таком жалком, унизительном положении.

– Встань, пожалуйста! – попыталась она поднять сестру на ноги. Но та продолжала рыдать и просить прощения.

– Поднимайся, иначе я тоже встану на колени!

Но Тоня не слышала ничего, у неё началась истерика. Вера осторожно опустилась на колени рядом сестрой, обняла её и сказала:

– Успокойся! Всё хорошо. Я не сержусь. Успокойся, сестрёнка. – Глаза Веры стали мокрыми от слёз, она тихонько подняла рыдающую Тоню с пола и повела в ванную.

– Давай сделаем вид, что этого разговора не было, – тихо сказала Вера, наливая сестре кружку горячего травяного чая.

– У меня кое-что есть для тебя. – Тоня достала из сумочки белую флешку и с печальным видом протянула Вере. – Возьми. Там мы с тобой, и всё наше самое дорогое. Я хотела выбросить в порыве злости, но рука не поднялась. Посмотри перед отъездом, возможно это повлияет на твоё решение…

– Хорошо, посмотрю. Но позже. А пока оставь у себя. Может тебе самой важнее это всё посмотреть и переоценить свои последние решения? Возможно, это станет для тебя своеобразной инструкцией к разрешению семейных проблем? – Вера закинула флешку обратно в Тонину сумку, потом ненадолго вышла в коридор и вернулась со связкой ключей. – Вот, возьми. На всякий случай. Если станет плохо – можешь пожить у меня. Только не делай глупостей!