Текст книги "Чужестранка (СИ)"

Автор книги: Васёва Ксения

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

– Но...

– Молчите! Моё предложение действует до вечера, в противном случае проваливайте! – рыкнул он: – Жду вас вечером с ответом!*  *  *

Я медленно спускалась по старой, неудобной лестнице, не переставая думать о словах месье Фабьена. Даже угроза запнуться и сломать себе шею не могла вывести меня из транса. Боже, Хранитель, какая неслыханная дерзость – чужачка в Королевской Академии! В лучшем случае я сразу вылечу за дверь, в худшем – попаду в тюрьму как шпионка, но...

Но на другой чаше весов – постоянная регистрация. Я верила, что у месье Фабьена действительно есть нужные связи, к тому же, он не пустослов. Держать ненавистную эр-хатонку ради пары статей недальновидно и глупо, Анрею проще уволить меня. Но он предложил до отвращения логичную схему. Хочешь жить – умей вертеться.

И больше никаких контрабандистов, ночных кошмаров, ускользания от стражей. Больше никаких проверок и подработок няней или уборщицей.

Свобода!

Ой.

Тень, дурно пахнущая сыростью и луком, буквально перегородила мне путь. Я попыталась обойти её, но тень неизменно мешала.

– Добрый день, мадмуазель Агата Аими. Служба мигрантов Хонорайна, страж третьего уровня Поль Родж. Нас уведомили о том, что ваши документы поддельные. Прошу пройти с нами.

А?.. Надо мной возвышался крупный мужчина в традиционной форме миграционной службы. Его оценивающий взгляд скользнул по моему лицу и фигуре, словно я лично предложила стражу что-то непристойное.

– Но... – потянула я растерянно: – Почему? Кто уведомил?

– Мы не имеем право разглашать имена наших доверенных лиц, – ухмыльнулся он, и запах стал просто невыносимым. В последнее время, видимо, на нервной почве, дар рушил преграды.

Ах, доверенное лицо! Выходит, бывший контрабандист – тот ещё многостаночник! Напрямую не получилось, решил с другой стороны подойти!

Злость неожиданно придала мне сил.

– По новому закону приезжим даётся месяц для оформления документов! По какому праву вы решили меня задержать?

Звонкий щелчок наручников был ответом. Страж резко дёрнул меня к себе, едва ли не касаясь языком мочки.

– То месяц, красотка, а ты три года живёшь в Хонорайне по поддельным документам. Не пора ли платить?

– Кому? – не поняла я, на автомате отшатываясь от стража. Запах не просто резал нос – казалось, он проникал в горло, в кожу, мешал думать и размышлять. Его было много, много, ненавистного, противного, прямо как в детстве, когда один папин советник гладил меня по голове. Его едкий, пугающий запах я не могла переносить – кричала, плакала, убегала, лишь бы больше не дышать с ним одним воздухом.

Через полгода советника поймали на растление детей и казнили.

– За своё незаконное проживание в Хонорайне, красотка, надо платить. Понимаешь, о чём я?

– Нет, – и вправду не понимала, – я плачу налоги и пошлины. Что ещё? И на каком основание вы меня сковали?!

Как назло, из холла библиотеки разом исчезли люди. За столом секретаря сидела лишь мадам Луи, но она даже не смотрела в мою сторону.

– Видишь, красотка? Никто не собирается тебе помогать, – пропел этот... дурно пахнущий, – пойдешь со мной, я сказал! И лучше не сопротивляйся!

Мадам Луи делала вид, что оглохла. Но я не хотела оставлять её совесть чистой.

– Мадам Луи! – закричала во всю мощь: – Прошу вас, меня хотят убить, пользуясь тем, что я иностранка! Скажите Касси или мистеру Фабьену!..

– Заткнись! – короткий рёв и удар по лицу. В носу разом забулькало, а перед лицом заплясали звёздочки. Дух выбило напрочь – и я с криком полетела на пол, чтобы утонуть в спасительной тьме.*  *  *

Сквозь туман прорывались голоса. Они звучали на громких, визгливых тонах, будто торговки на утренней ярмарке. Вдохнуть. За один вдох я узнаю больше, чем за сто взглядов, но дышать не получалось. Только бездумно хватать ртом воздух.

– Не будет проблем?! Ты подставил меня, дядя! Наплёл, что девочка не найдётся, девочка никому не нужна, кроткая, послушная... Эта дура орала на всю библиотеку, что я хочу её убить! Послушался тебя, связался с эр-хатонкой!.. Она ж сумасшедшая!

– Ты как был недалёким, Поль, так и остался! – второй голос словно молнией ударил. Ну конечно, я не ошиблась. "Доверенное лицо" миграционной службы – мой старый знакомый контрабандист. – Ты должен был просто забрать её в отдел! Просто забрать, и в тюрьме она бы мигом оказалась в нашей власти! А ты что устроил?!

– Ладно-ладно, дядя. Я понял. Что мне делать?

– Что ему делать! Ну, молодёжь, расскажи, помоги! Ты, главное, по существу с начальством поговори – мол, документов нет, а бешеная девка сама набросилась. Твоё слово против этой иностранки! Запри в тюрьме да поучи уму разуму, пока ласковой не станет. В первый раз что ли?..

Мне удавалось сохранить хладнокровие... ровно до последней фразы. Выходит, я не первая, кого предал контрабандист? Были и другие девушки?..

– Да-а, – прицокнул Поль, – на такую будет спрос. Полукровки – самые ходовые девочки, а эта тоненькая, смазливая. Но уж дикая больная, боюсь попортить. Слушай, дядя, а у тебя не осталось того зелья?..

– Попридержи коней, Поль! – зарычали в ответ: – Сначала разберись, чтобы девку никто не хватился, а потом уже развлекайся! Торги через две недели, успеешь.

Через две недели...

Бывших контрабандистов не бывает. Или бывших работорговцев?..

Глава 3. Приключения на голову чужестранки

Спасительное безмолвие длилось недолго. Я упрямо погружалась в небытие, но что-то зудело рядом, мешало. К странным звукам присоединился лёгкий ветерок – его касания были приятными и бодрящими, как лесной ручей в жару. Я смогла наконец вдохнуть и обрадовалась безумно. Ненадолго, правда. Вокруг пахло мышами, гнилью и кровью.

Камера. Меня посадили в тюрьму как нелегальную мигрантку.

Я резко села. Подслушанный разговор чётко отпечатался в памяти. Значит, торговля людьми. Боже, я три года ходила по лезвию ножа и даже не догадывалась об этом! Просто удивительно, что Теос, контрабандист, не сдал меня раньше. Неужели пожалел?..

Нет. Три года назад вернулся на свою должность хонорайнский ужас на крыльях ночи – герцог де Лакруа. Об этом, как и о многочисленных облавах на притоны, писали все газеты. Видимо, Теос решил выждать, и как только страсти поутихли, вновь занялся делом.

Чтобы не потерять выгодную сделку, он исправно продлевал мне документы. Я действительно обладала экзотичной внешностью – редкой и для Эр-Хатона, и для Хонорайна.

Меня скоро продадут.

Пальцы нервно сжали железный поручень, но что я могла?.. Требовать встречу с Касси бесполезно, а для остальных моя жизнь ничего не стоила. Уповать на справедливый допрос тоже глупо.

Я с самого начала знала, на что шла.

Перед глазами помутнело, а нос словно наполнился водой. Прижав к себе колени, я всхлипнула. Было обидно. Я ревела даже не из-за торгов или насилия – одна мысль, что новая жизнь обернулась такой грязью, лишала сил. Что не случится никакой свободы.

Иногда так адски больно осознавать, что в твоей жизни чего-то не случится. Никогда.

– Ну сразу в слёзы! Что, уже сдалась, девочка?

Фыркнула, потирая мокрые глаза.

– Я не сдалась. Я адекватно оцениваю ситуацию.

– Неужели в рабыни пойдёшь? – въедливо осведомился голос.

– Солдаты умирают, но не сдаются, – горько прошептала я с детства вбитую истину, – умереть, но не попасть к врагу – достойная смерть для пленённого эр-хатонца.

Несколько секунд тишина в камере давила на голову.

– Ты часом с генералом Каэдэ не знакома, девочка? – присвистнул голос: – На его проповеди похоже! Помню, схлестнулись мы с отрядом Каэдэ – превосходили и в численности, и в оружии, а едва не проиграли! Самая бесславная победа была. У него солдаты бомбу готовы сожрать, лишь бы убить побольше. Как сектанты!.. Ни одного языка не взяли! И руки сковывали, и в одиночку садили – всё равно самоубиваются.

Я не стала уточнять, что каждому солдату выдавался специальный футляр с ядовитой иголкой. Перед боем футляр привязывался к телу и при желании вскрывался парой движений мышц. Мне, поколебавшись, отец тоже выдал такую иголку перед отъездом во дворец. С тех пор я носила её собой. Не на теле, конечно, но обыскать меня никто не догадался.

Естественно, я не могла позволить себе стать рабыней. Мой отец и вправду умел внушать нужные мысли.

Это я и собиралась ответить своему сокамернику, но когда распахнула глаза, то не увидела ни-ко-го. В маленькой клетке – три шага влево, три шага вправо – я была абсолютно одна.

А?.. Кто только что рассуждал про генерала Каэдэ?..

– Эй! – позвала, оглядываясь. – Ты где? Покажись!

И вздрогнула, когда в сумраке раздалось:

– Не, не покажусь. Напугаю ещё! Девочки, они впечатлительные.

То есть, говорить с пустотой в одиночной камере – это менее губительно для психики?!

Поворот ключа в замке чуть не лишил меня чувств. Я подскочила как кошка, еле сдерживаясь от желания залезть на стенку.

– Ну привет, красотка! – недавний страж хозяйской походкой направился ко мне, поигрывая зелёной склянкой. Зелье?.. Но они же договорились на потом!..

– А зачем ждать, когда можно получить своё уже сегодня, красотка? Дядя тот ещё перестраховщик, но мы же будем тихо? Ты же будешь ласковой, покладистой... – Он обвил огромной ладонью мою шею и одним щелчком сбил крышку зелья. Разило от стража непередаваемо – чистой гнилью.

Этот запах и привёл меня в сознание.

Дождавшись склянку у своих губ, я быстро сцепила зубы и мотнула головой. Ещё и руками вперёд ударила – вдруг получится выбить зелье?..

И получилось! От неожиданности он ослабил хватку и мы дружно (вместе с зельем) выскользнули из его лап. Я рванула было к выходу, но увы, моё везение имело весьма короткий лимит. Этот гнилой человек толкнул меня в спину, сбивая и заставляя растянуться на полу у чьих-то ног.

Дядюшка пожаловал?..

– ...А это наша камера для особо буйных мигрантов! – воодушевлённо раздалось сверху. Точнее, начало фразы прозвучало с воодушевлением, а конец как-то пошёл на спад.

– Я вижу, – ехидно ответил второй голос. От его ноток меня словно пробрало от макушки до пят. Нет! Не может быть таких совпадений! – Вам помочь, мадемуазель?

– Страж Родж! Потрудитесь объяснить, почему девушка на полу!

– Э-э-э, так она... – уже не столь уверенно, как минуту назад промычал Поль: – Она это... сопротивление оказывала! Эр-хатонка, совсем дикая!..

Пока мучитель выдавливал оправдания, меня с лёгкостью, как пушинку, поставили на ноги. Покачиваясь, я вцепилась в камзол Тео, лишь бы не потерять пусть хлипкую, но опору. Во всех смыслах.

– Дикая, лорд де Сорре, воистину дикая! Я даже за зельем сходил, чтобы успокоить, так из рук вырвала!

Я резко дёрнулась в его сторону, но Тео удержал. Крепко удержал. Какие у него ладони... широкие и крепкие, с нитками немного выпирающих вен. Зависнув на чужих руках, я неожиданно для себя отвлеклась.

– Её уже допрашивали? – голос у моего ночного спутника был глубокий и густой – как у человека, привыкшего командовать или выступать на публике. Он хорошо играл интонациями, задавая нужную тональность разговору.

А ещё от него не пахло гнилью.

– Нет, не допрашивали, – страж вытянулся в струнку, – на голову скорбная она, лорд...

– Лорд де Косе. Особый отдел.

Не знаю, что за отдел такой особый, но белизне Поля сейчас позавидовала бы даже императрица Аюнэ.

– Что ж, – потянул Тео, – лорд де Сорре, девушку я допрошу лично. Мой кабинет как раз занимается шпионами и доносчиками. Надеюсь, вы не против?

Лорд де Сорре, похожий на папиного бравого капитана, отрицательно покачал головой, зато Поль был против, ещё как против! Но потенциальный работорговец лишь покорно склонил голову.

Меня, как можно догадаться, никто не спрашивал.

– В таком случае, принесите в допросную чай и что-нибудь перекусить. Мадемуазель, пойдёмте.

Вскинув голову, я посмотрела ему прямо в глаза. Болотные, невнятные глаза, которые ещё утром казались мне невероятно зелёными. Как хвойный весенний лес, дышащий полной грудью. Это был Тео, без сомнения, однако ж... и не он одновременно.

Странно.

Спохватившись, что ни слова не сказала про работорговлю, я открыла было рот и... увидела за плечом Тео неяркую зеленоватую фигуру. Фигуру человека, красноречиво приложившего палец к губам.

Призрак?! Получается, я говорила в камере с призраком?! И он явно намекает на то, чтобы я молчала?!

– Идёмте! – тоном, не терпящим возражений, произнёс Тео... лорд де Косе. Правильно – лорд де Косе! Окончательно дезорентированная, я подчинилась его воле.

Запах сырости и мышей вскоре сменился на бумагу, чернила и пыль. Лорд вывел меня из подземелья в привычную взгляду контору службы миграции. После темноты подземелья яркий свет больно ударил по натянутым нервам... но моё отражение затмило всё. Боже Хранитель! С колтуном вместо причёски, подтёками крови на лице и в мятом платье, я без сомнения была центром притяжения косых взглядов!

Мухи тёмноликой Асты, да накройте своим роем стража Поля!

Допросная, в которую меня привели, радовала глаз светлым, ухоженным видом. Вместо решёток на окнах вздувались нежно-салатовые шторы, а на бежевом круглом коврике вольготно расположились мягкие кресла и столик на колёсах. На столике красовался узорчатый заварник с травяным чаем и печенье. Оценив обстановку, я с недоумением покосилась на лорда де Косе. Лорд в свою очередь не менее недоумённо посмотрел на местного начальника.

– У нас несколько допросных, – с достойнством ответил лорд де Сорре, – люди в Хонорайн прибывают разные, сами понимаете. Я счёл, что вам будет приятнее поговорить здесь.

– Хорошо, благодарю, – сухо произнёс Тео, – скажите мне, лорд де Сорре, часто ли у вас происходят подобные инциденты? Девушка, я смотрю, особой буйностью не отличается.

Из камеры я действительно шла строго рядом с Тео, опустив очи долу. Но причины были, разумеется, не в моей покорности или буйности. Сбежать из лап работорговцев – задача номер один, и если понадобиться умолять лорда – я буду умолять.

Но Великий Хранитель, почему именно он?! Точнее, не так – почему я испытываю какую-то совершенно нелогичную нервозность?..

– Даже не знаю, что вам сказать, лорд де Косе, – развёл руками начальник миграционной службы, – страж Родж всегда был на хорошем счету. Возможно, девушка сама спровоцировала его... невольно. Например, неуважительно отозвалась о Хонорайне.

Запрокинув голову, я со свистом втянула воздух, но промолчала. Никаких лишних слов. Пусть внутри бурлила и кипела кровь Каэдэ, пусть!.. Я выдержу!

Когда я переезжала во дворец, отец отдал мне ядовитую иголку со словами: "Ты не сможешь жить среди змей. Пусть у тебя будет выбор". Тогда наш разговор закончился ссорой и почти смертельной обидой.

Отец оказался прав. Я не смогла.

Лорды повернулись в мою сторону, кто с раздражением, кто с усмешкой.

– А мне кажется, страж Родж воспользовался моментом и решил скрасить свой досуг. Выговор с лишением премии сделать обязательно. У нас не публичный дом. Остальное решим позже. А сейчас идите.

Что за особый отдел такой, что начальник без промедления кивнул и вышел?.. Этот вопрос я всё же решилась задать вслух.

– Меньше знаешь – крепче спишь, – хмыкнул Тео, указывая мне на одно из кресел, – если вкратце, то работа службы миграции тоже под нашим контролем.

– Плохо следите, – фыркнула я... и вновь упёрлась глазами в пол.

– Проверки проходят по графику, на последней я был лично. Но некоторые вещи можно увидеть, лишь оказавшись изнутри. Тебе очень повезло, Агата.

Ноги подкосились – я совсем не по плану стала оседать вниз. Однако, реакция у лорда не подвела – та самая загорелая рука с ниточками вен сцапала меня за талию.

– Откуда вы знаете моё имя?!

Воскликнула – и догадалась, что лорд, в отличие от меня, мог и не забыть ночные похождения.

– Ты переигрываешь, – получилось, что мы стояли слишком близком, и эта близость нервировала.

– Я ничего не помню, простите, лорд де Косе.

– Ещё соври, что ты меня не узнала, – лукаво прищурился мужчина.

Дёрнула руку, требуя свободы. Отпустил. Искушать судьбу я не стала – упала в кресло, как и приказали. Несмотря на собственные рамки, я потянулась к салфеткам – убрать кровь и грязь. После камеры от меня далеко не ромашками пахло... удивительно, что лорд "фи" не высказал.

– Я действительно не помню, что было ночью. Только утро, которое я – с вашего позволения – предпочла бы забыть.

– Почему же?.. – с наигранным изумлением осведомился Тео, медленно пересекая допросную и останавливаясь за моей спиной.

На несколько секунд я впала в ступор – в смысле: "почему"?! Ах да, наверно, он принял меня за легкомысленную гейшу или куртизанку.

– Я не из любительниц мужчин!

– Предпочитаешь женщин? Я наслышан об эр-хатонских нравах... – наклонился он, выдыхая стойкий аромат кофе. Кофе с ноткой иронии.

Вдох-выдох!

– Предпочитаю! Вы довольны?!

– Вполне, – раздался смешок, – ты перестала изображать куклу – уже радует. Агата-Агата... – моё имя попробовали на языке, покрутили, покусали, разобрали по буквам и собрали вновь. – К тебе целая тьма вопросов. Полукровка, то ли беженка, то ли преступница, то ли шпионка, желающая остаться в Хонорайне любой ценой.

– Почти, – поправила я, откладывая салфетки и выпрямляясь. Отец рассказывал мне про тонкости допроса – и про приём: "человек за спиной" в том числе. Его истории были, конечно, не для девичьих ушек, но от папы меня не могла оторвать даже любимая няня.

– Что?..

– Почти любой ценой, – уточнила я, улыбнувшись впервые за время своего заключения.

– Ах да, прошу прощения. Всё, кроме замужества. Как мы выяснили, вы по эр-хатонски предпочитаете не мужчин.

Во второй или третий раз в Хонорайне у меня слетел внутренний заслон.

– Я предпочитаю мужчин по-эдрейгски. Эдрейги – племя в степях, близ южных границ Эр-Хатона.

Он молчал-молчал, но всё-таки сдался и спросил:

– Это как?

Повернувшись, ответила прямо в его необычные глаза, которые то становились блёклыми, то вновь зеленели:

– Гастрономически, лорд де Косе.

Несколько секунд мы глядели друг на друга, а потом...

– Тео, если ты сейчас планируешь закончить то, что начал страж в камере, то жирно намекаю – он планировал не это! Вернее, не только это!

Зеленущие глаза – как цветущие воды Изумрудного моря – нехотя оторвались от меня.

– Точнее, Фил.

– Учитывая вашу риторику, у нас под носом прячутся совершенно хонорайнские работорговцы! И продают девушек, видимо, который год тоже совершенно по-хонорайнски!

Я тихо хихикнула, разворачиваясь к источнику голоса... и охнула. Призрак?! Снова призрак?! Что ж я везучая такая, как любимая наложница императора?!

– Только не кричи! – выпалили мужчины в один голос, и я мгновенно оскорбилась. Кто собирается кричать, я?! Каэдэ с любым призраком справятся!

Гипотетически.

Призрак оказался невысоким, но хорошо сложенным мужчиной с правильными чертами лица и чёрными косичками в длинной гриве. Одет он был непривычно – балахон до пят с капюшоном и шнуровкой на груди. Из-под балахона торчали забавные туфли с загнутыми носами, а руки и шею призрака украшали плетённые фенечки, браслеты и амулеты на верёвочке. Если бы не слабая, серебристо-зелёная рябь и небольшая прозрачность, его можно было бы принять за человека. Хотя люди так не двигаются – он не то шагал, не то плыл по воздуху.

Но в целом, ничего страшного. Призрак и призрак. Симпатичнее лорда де Косе и работорговца Поля.

Пока я рассматривала призрака, он рассматривал меня.

– Надо же, никакого сходства с Хелен, – вдруг заметил мёртвый ведьмак (в том, что он ведьмак, я уже не сомневалась), – неужели ты излечился от этой заразы?..

– Больше ни слова о Хелен, Фил, – отозвался лорд убийственно спокойным тоном и понизил голос почти до шёпота, – что за работорговцы?

Глава 4. Тео

Тео

– Она сбежала! – Я не видел Фила, сообщившего новость, но чутьё подсказывало – он довольно скалится за моей спиной: – Твоя шустрая девочка опять сбежала!

Такого поворота я не ожидал. Меня отвлекли всего на пару минут – пришёл гонец от Кастеля. Я подпирал дверь плечом, но больше по привычке, чем реально верил в побег эр-хатонки. Ан нет. Девочка оказалась с сюрпризом.

– Почему не остановил? – сложив руки на груди, я уставился на Фила. Неужели диверсия?.. При желании Фил легко мог удержать эр-хатонку. Но, если этого не случилось... девчонка сбежала с полного его позволения.

– Пока она слишком напряжена, чтобы быть полезной. Пусть прячется, я чувствую её. В этом ваша связь очень кстати.

Устало упал в кресло, испытывая желания замахнуть коньяка и поспать. Просто по-человечески поспать часов семь, а не задремать рядом с девушкой на рассвете.

– Что за маниакальная тяга к побегам? – бросил раздражённо. – Я что, голос повышал, угрожал?..

– Ты просто чуть её не трахнул, – хохотнул Фил, который и при жизни не страдал особым тактом: – Или всё-таки трахнул?

– Отвали, Фил.

До душевного спокойства было как до луны, а тут ещё работорговцы под носом и эта, мать её, девочка.

Агата Аими. Смешно. Аими – значит в клане, при клане, принадлежащая центральной ветви клана. Но наша миграционная служба оказалась не столь подкована, чтобы отличить приставку от названия. Мысленно ругнулся. Не знать таких элементарных вещей!

И как прикажете отправлять запрос в Эр-Хатон?..

– Как сбежала-то? Через окно? А потом сползла по водосточной трубе, радуя публику голыми ножками?..

– Расстроен, что тебе не дали билет в первый ряд?.. – Как личный призрак и бывший колдун сумерек, Фил хорошо разбирался в моём настроении. Но сегодня я не собирался никому открывать душу. Даже Филу и Максу.

– Мне нет дела до её ножек. Ты понимаешь, что девчонка мутная? Что она забыла у нас? Зачем приехала? Если она действительно "аими", то должна быть веская причина её появления в Хонорайне. Аими в Эр-Хатоне – красивые девочки на вес золота, слабенькие и наивные. А Агата...

– Больше похоже на ночную гильдию, согласен. Но это не ночная гильдия, Тео, – парировал Фил, запуская пятерню в волосы. – Поверь моему опыту, не та логика. Был я в Эр-Хатоне и до войны, и после, и разведчиков ловил – наёмники другие. Возможно, она соврала и не является аими. Я бы поставил на жену военного...

– Жену? – я насмешливо поднял бровь, но колдун не отступил:

– В Эр-Хатоне свои порядке, для них лучшая жена – девушка с пятнадцати до восемнадцати. Агата же немногим младше тебя. Скорее всего, жена осевшего на границе военного, который либо умер, либо пропал, а его бедная вдова оказалась переходящим знаменем или в окружении взрослых наследников.

Логично. И очень подходит Эр-Хатону. Но от мысли, что у Агаты есть муж и семья, по венам полилось что-то гадкое, ядовитое. Точёная фигурка девушки стояла перед глазами – как не старался, я не мог задвинуть видение подальше. С ней в эту идиотскую ночь получилось забыть о той, другой.

Впервые за три года меня не мучили сны. Иссушающие сны, от которых не было спасения. Поначалу я верил, что проклятие можно избежать, найти противоядие, а сейчас... Привык. Сколько протяну – столько протяну. Расчищу дорогу для Ари, или для нового ребёнка отца. Мачеха отчаянно противилась второй беременности, но мы все понимали, что это необходимо.

Закрыть глаза. Три секунды – и за работу. Успокоиться. Выдохнуть. Прогнать навязчивый образ эр-хатонки.

– Следи за ней, Фил. Глаза не спускай. Агата нужна мне целой и невредимой. Если будут проблемы, сразу зови.

– У меня проблемы?.. – фыркнул колдун, наигранно оскорбившись. Вяло показал ему кулак и поднялся.

Если Сорре и не понравилось моё решение, то вида он не подал.

– Девушку я забрал в особый отдел для профилактической беседы. Ничего не найдём – вернём вам через недельку. И не забудьте сделать выговор стражу Роджу.

Сорре только кивал – создавать припятствия особому отделу себе дороже. Я специально выбрал департамент Лакруа. И удобно, и можно не светить настоящей фамилией.

Интересно, в доле ли начальник? Здесь только одна крыса или больше? То, что мне показал Фил, выглядело препаршиво. Десять лет назад состоялся суд над пиратами-работрговцами – морская военная кампания закончилась успешно. Мы праздновали победу. Разумеется, среди обвиняемых были и те, кого помиловали за нехваткой улик, и отпустили на свободу... Неужели эта зараза вновь вернулась в Хонорайн?!

Определённо, Агате придётся мне помочь. Всё равно у девчонки нет выбора.*  *  *

В департаменте магической безопасности под вечер становилось светло и шумно. Я любил эти бурные обсуждения под ранний сумрак, запах крепкого кофе с булкой и сытое довольство от удачно завершённого дела. Поначалу насмешки и неудачи отвлекали, вызывали злость, особенно наряду с косыми взглядами, но сдаться я не мог. Просто не мог себе позволить. В памяти был свеж тот миг, когда отец отвёл глаза. Впервые в разговоре со мной смотрел не прямо, а на свою жену рядом. Как наследник, я больше не подходил ему. Стал бракованным. Ненужным. Тем, кого пора убрать подальше в самую тёмную комнату.

Формально ничего не изменилась, только я не обманывался. Слова повисли между нами, пусть и не были сказаны. Это отцовское разочарование и подхлестнуло пойти в стражи. Забыться. Делать что-то на благо своей страны, пока остались силы.

Кастель определил меня в "особый отдел" – подразделение по тайным проверкам и сложным миссиям, связанным, например, с аристократией. Сколько ему тогда прилетело жалоб и заявлений. Ещё бы. Высокородного лорда-неженку на место с широкими полномочиями!.. Я раздражал стражей, они высмеивали мои предложения и шаги, намекая, что тупому аристократу нечего делать в особом отделе. Я бы сломался, наверное.

Но ломаться дальше было некуда. Только вперёд.

Спустя три года оказалось, что я сын своего отца. Его жизнь, которая виделась мне дикой и неоправданной, вдруг открылась в новом свете. Захватила меня. Унесла с головой в бездну познания. Что уровень дара, который я считал своей пиковой точкой – далеко не конечная высота. Что за границей столицы жизнь не менее интересна, чем внутри города Рассвета. Что есть тысячи вещей, которые не узнал, не читал, не пробовал. И внутри колюче ершится мысль – если бы не проклятие, я бы никогда не испытал эту свободу.

Но как бы ни манил попутный ветер, каждый раз, возвращаясь в Силвейн, я вспоминаю, кем родился. Долг... Однажды в маленьком городе мне попалась ратуша с башней. Внутри башни прятался часовой механизм, но со временем он сломался – и так хитро, что ни один мастер не мог разобраться. Часы угрюмо смотрели на мир из своего окошка и стояли. Я долго разглядывал замершие стрелки. Есть башня, есть механизм, есть украшенные литьём и фигурками часы. Но... они не работают. Их нужно либо чудом ремонтировать, либо менять, и плевать, что вроде бы все детали на месте.

Сейчас эти часы – я.

Невидимкой пройти через отдел не удалось. Меня не было полгода, с корабля я попал на бал, а после увяз в красивой и проблемной эр-хатонке. К счастью, командиром в отряде был не я, и ответ предстояло держать не мне – но показаться на глаза Кастелю и отцу придётся в любом случае. Как и порадовать ребят байками из долгой миссии.

– Тео! – Айра подлетела ко мне со спины, одним ударом по плечу выбивая дух. Эта крепкая девчонка с развитой мускулатурой была моей частой партнёршей по заданиям в Силвейне. Просто потому, что когда-то мы вдвоём остались изгоями – лорд-неженка и крупная девица, которой женская роль в департаменте – шпионки или разведчицы – не подходила абсолютно. – Великий Хранитель, тебя не узнать! Слушай, лордик, у тебя плечи стали шире моих! Небось зелья пить начал?!

Шутка была старая и уже не задевала. Даже в двадцать я не отличался хлипким телосложением, но Айра в те годы действительно выглядела крупнее меня.

– Конечно, зелья, Ай! – отозвался невозмутимо, стискивая девушку в объятиях: – Каждый вечер варил, как заправская ведьма! Ты думаешь, почему мы с пиратами справились? Потому что я готовил зелье, а они подкрались со спины!

Секунда – и отдел взорвался смехом. История о том, как я случайно укокошил главаря пиратской банды поварёшкой, уже вошла в хроники департамента. Я тоже улыбнулся, хотя царапающий спину страх ещё не отпустил окончательно. Тот момент, когда собственное оружие полетело в водную черноту, выбитое главарём пиратов...

Пришлось схватить первое, что попалось под руку.

– Да-а, теперь у кэпа язык не повернётся сказать, что из Тео плохой кок, – поддержал Ланц, – никому не хочется повторить печальную судьбу главаря азорских пиратов!

Под всеобщее веселье я показал Ланцу кулак. Но уходить расхотелось, и к Кастелю я постучал лишь через полчаса.

"Хонорайнский ужас на крыльях ночи" ходил по кабинету, явно пребывая в раздумьях. Впрочем, в этом был весь Каст. Герцог де Лакруа, глава департамента магбезопастности и первый советник короля Стефана. Выше его по уровню доверия – только семья.

Почётная должность. Сумасшедшая ответственность.

– Тебя искал отец, – заявил он, не поворачиваясь в мою сторону, – просил отправить к нему сразу, как объявишься.

Захлопнув дверь, и для верности повернув ключ в замке, я прошествовал к ближайшему креслу.

– Я тоже рад тебя видеть, – отозвался с иронией, – что надо отцу?..

Кастель наконец остановился и сфокусировал взгляд на мне.

– Ты серьёзно?.. Тео, завязывай с детскими обидами, взрослый уже.

– Какие обиды могут быть у отработанного материала?..

Вышло ядовито и вот уж правда по-детски. Но меня жгло. Не получалось забыть. Не получалось отпустить. Я мысленно умолял его посмотреть на меня, а он отвернулся. Что странного в том, что сейчас я не желаю встречаться с ним?

Кастель промолчал.

– Ваш разлад никому не принесёт пользы, – наконец выдал он, – ты задира, а он – дипломат. Вместе вы могли бы свернуть горы, но предпочли обходить друг друга по кругу. Наследственность не пропьёшь, в этом я согласен с Эстель.

– Каст... – потянул, убирая с глаз отросшую за время миссии шевелюру. Рыжую, как и у отца. – Помнишь, когда ты вернулся в столицу, ты сказал, что бывших герцогов не бывает. Тоже самое относится и ко мне.

Герцог де Лакруа со вздохом плеснул себе коньяка в хрустальный стакан и неожиданно усмехнулся.

– Охотно верю, Тео. Корабельная кухня явно не твой конёк, – и глава департамента туда же, твою мать! – Но и он не кок. Ты постоянно упускаешь этот факт из виду.

Между нами заклубилась тяжёлая, вязкая тишина.

В детстве я мечтал сбежать к маме. Я не верил, что она умерла – просто злой и жестокий отец выгнал её. Но мама умная и смелая, она обязательно вернётся за мной!.. Обязательно вернётся! Однажды я имел неосторожность заявить об этом бабушке. Моя прямолинейная родственница расфыркалась и в красках расписала, как невестка пренебрежительно относилась и к беременности, и к ребёнку. Мол, сброшу и сброшу, невелика потеря. Собственно, её любовь к вину и конным прогулкам и стала причиной смерти – сердце не выдержало нагрузок.