Текст книги "Чужестранка (СИ)"

Автор книги: Васёва Ксения

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Пролог

– Вызывали, Амэ? – мужчина подобно тени скользнул в закрытый будуар. Охрана светлоликой императрицы Эр-Хатона – страны звенящих дождей и солнечного мёда – даже ухом не повела. Но императрица ждала гостя и не стала поднимать шум.

– Приветствую, Безликий. Вызывала. Проходи, располагайся, – кивнула она, указывая выбеленным подбородком на диванчик. Однако гость не двинулся с места – Безликий-Мастер хорошо знал императрицу. Знал, что её радушие и гостеприимство напускное. Да и задерживаться в охраняемом до шпилей дворце не стоило.

– Каков будет приказ, Светлоликая Амэ? – тихо спросил он и мысленно усмехнулся. Светлоликая Амэ – светлая Богиня, прекраснейшая – официальное обращение к императрице Эр-Хатона. Но эта женщина всегда казалась ему воплощением Подземелий. Слишком властная, слишком кровавая.

– При дворе появилась новая любимица моего мужа. Агата аими Каэдэ.

– Иностранка? – не сдержал удивления Безликий. Эр-Хатонцы не любили чужаков на своей земле – что уж говорить про дворец императора!..

– Полукровка. Дочь генерала Каэдэ, которую он признал.

Символ Каэдэ – клён, а значит, Агата – кленовая девочка, кленовый агат. Поздняя осень, несвоевременная любовь. Генерал никогда не был женат, но имя его дочери сказало Безликому о многом.

– Что же не так с кленовой девочкой? – спросил Мастер, подбирая подходящий эфемизм. Имя в его ремесле должно звучать лишь один раз.

– Всё не так, – скривила губы императрица, – молода, прекрасна, талантлива и до потери сознания влюблена в моего мужа. Искренне. Он упивается ею, как небесным нектаром. Боюсь, Светлоликий совсем потерял разум. Если девушка забеременеет, мои позиции на троне пошатнутся. Она Каэдэ. Генерал популярен в народе, к тому же, он правнук последнего из династии Кин. В Агате течёт кровь бывших императоров.

– Неудобная девочка, – согласился Безликий, разом просчитывая масштаб проблемы. Императрица родила мужу двух детей – болезненного юношу, которого никто не признавал всерьёз, и пустоголовую дочку, которая раздражала своими выходками и знать, и челядь. Светлоликий был недоволен детьми и не раз сетовал, что нужны новые наследники. Похоже, в лице фаворитки Каэдэ он нашёл им потенциальную маму – предыдущую считали никуда не годной.

– Агата должна исчезнуть. Навсегда исчезнуть. Император держит девочку при себе, но раз в день ей дозволяется гулять по саду. В саду есть мостик – высота небольшая, но сильное течение спадает в ров на камни. Бедняжка не выдержала напряжения и покончила жизнь самоубийством. Разумеется, оставив записку. Я понятно объясняю?..

Безликий не оценил гениальность её плана.

– Насколько мне представляется, высота небольшая, и при определённой везучести кленовая девочка может пролететь мимо камней. Ненадёжный способ...

– И что?! – холодно перебила Светлоликая. – Если выживет, тем для неё хуже. Изнеженная фаворитка – хорошая добыча для разбойников или зверья. Исполняйте, Мастер!

Учтиво поклонившись, Безликий растворился в тени. Желание Светлоликой – закон... пока её деньги питали Ночную Гильдию.

К несчастью для императрицы, его не за красивые глаза называли Мастером. Девочка хорошо сгруппировалась, вынырнула и успела задержать дыхание. Она действительно улетела в ров, но намётанный взгляд безошибочно определил – выжила.

Ей же хуже.

...А через несколько часов дрожащая в телеге фаворитка крайне ясно осознала – то, что утонуло, всплыть не должно. Для её же пользы.

Глава 1. О недобром утре

«Это не я! Не я!» – билось в голове, пока я бешеной птицей летала по комнате. Нет! Я физически не могла переспать с первым встречным! Я гордячка и строптивица! Мы просто полежали вместе!

Конечно-конечно. Голыми полежали!

Платье наконец нашлось – мятое, с заляпанным воротничком. С трудом подавив брезгливость, я надела его и разгладила складки. Белья в пределах видимости не наблюдалось. Я собиралась было поискать, но не судьба – мужчина на широкой кровати зашевелился и распахнул глаза. Ойкнув, я выскочила из комнаты.

Не трактир. Видимо, дом моего... приятеля по винным посиделкам. Думаю, мы оба были пьяны. В гостиной этажом ниже, куда я сунула носик, стояли три пустые бутылки.

Дорогое красное вино. Ну, хоть не пойло из трактира.

– Тео! – вдруг раздалось за спиной. – Тео, ты дома? Твоя мачеха и моя беременная жена переживают за "душевное состояние мальчика"! Они меня достали! Выходи уже, иначе за твоё "телесное" состояние я не ручаюсь!.. Зря ты, кстати, со свадьбы убежал, такое веселье...

Я подпрыгнула и едва не уткнулась в рубашку незнакомцу.

– ...Пропустил! – растерянно закончил он: – А вы кто, мадемуазель?

– С какой свадьбы?! – перепугалась я. Надеюсь, я не переспала с женихом, иначе совесть займётся мной с энтузиазмом пса, роющего землю. Провести ночь с новобрачным – верх распутства!

Разум флегматично напомнил, что когда-то я спала с женатым – и ничего, не переживала. Молодая была, амбициозная и глупая. Амбиции с годами утихли, а ума, к сожалению, не прибавилось.

– Со свадьбы Хелен и Адриана, – прищурив глаза, отозвался мужчина.

– А хозяин дома... он же не Адриан? – уточнила я с осторожностью.

Мой собеседник заинтересованно поднял бровь.

– Хозяин дома, насколько я знаю, не женат... – и он резко замолчал.

В эту странную паузу я внимательно оглядела его с головы до ног. Приятный внешне, темноволосый, этакий обаятельный наглец и, я уверена, настоящий лорд. Запах горько-сладких специй и дорогого кофе подходил ему как нельзя лучше.

Незнакомец отчего-то пристально следил за моей рукой. Я тоже посмотрела... и громко охнула!

Великий Хранитель! От запястья до сгиба локтя кожу покрывала цепочка ажурных символов – столбик из слов, похожих на древний эр-хатонский язык! Я с трудом разобрала "сову", "проклятие", а может быть – "проклятый" и до боли знакомый "клён".

Значение остальных символов ускользало от моего понимания. Это было похоже на рисунок тушью, но тушь давно бы уже смазалась!

– Впервые вижу подобные знаки! – восхитился незнакомец и весело хмыкнул: – Не усердствуй, не сотрётся! Магические символы, они такие, стойкие. Только чары обычно на хонорайнском языке строятся, а у тебя...

Я приглушённо застонала.

 ...Первый раз в жизни позволила себе выпить! Расслабиться! Повод был, правда, не радостный – очередная проверка подданства. Старый контрабандист, который делал мне документы, вчера огорошил новостью – мол, опять министры ужесточили правила. Я мысленно смирилась с потерей нового платья и урезанием рациона до овощей и каш, но как выяснилось, контрабандист нашёл иной выход.

– Девка ты ладная, молодая, и внешность экзотичная. Согласен тебя в жёны взять! Сразу получишь и деньги, и подданство. Горя знать не будешь!

Мне, конечно, нравились мужчины постарше – но не дедушки же под семьдесят лет!

Объективно контрабандист был прав – свадьба решила бы мои проблемы. Но я сознательно избегала замужество. Спасибо, не надо. За три года я повзрослела – и с ужасом поняла, на какой тонкой нити держалась моя жизнь в Эр-Хатоне. Во власти мужчины. Второй раз на грабли "любви" мне не хотелось.

В итоге контрабандисту я отказала. И глядя на его перекошенное от злости лицо, с грустью осознала – отомстит. Он, видите ли, старался, документы Хонорайна мне делал, от проверок защищал, а я... Не стала оправдываться. Глава гильдии газетчиков ссужал мне немалые суммы, которые я потом отрабатывала и днём, и ночью. Не натурой, к счастью. Уборкой, готовкой, рабочими статьями и прочей мелочью...

– Что здесь происходит?! – громогласно и очень недовольно прорычали сверху.

Я стремительно вернулась в реальность. На ступенях мраморной лестницы стоял... тот, с кем я проснулась этим утром. Во рту мгновенно пересохло. Для мигрантки из Эр-Хатона есть два негласных правила. Первое – нельзя привлекать внимание и второе – никогда не связываться с лордам Хонорайна.

Мой взгляд против воли вернулся к мужчине на лестнице. Я увязла в его глазах, как глупая бабочка в янтаре. Высокий, загорелый, с волосами цвета осенней, уставшей от палящего солнца листвы, и глубокими зелёными очами. Крепкий, поджарый и сильный. Мускулы перекатывались под кожей, подчёркивая страшный косой шрам на груди.

Я сглотнула.

– О, Тео! Уже нашёл себе утешение после свадьбы Хелен? – снисходительно произнёс гость. Рыжеволосый Тео непонимающе нахмурил густые брови и развернулся ко мне.

И в этот миг я, любительница созерцания и долгих возвышенных облаков-мыслей, сорвалась с места! Быстро-быстро, как завидевшая охотников лиса. Подцепив юбку, выбежала в коридор.

– А ну стой!

– Фил, следи!

Два крика полетели мне в спину. Понадеявшись, что невидимый пёс спит в самой дальней комнате, я ускорилась. Входную дверь к моей удаче оставили открытой. Оценить обстановку я не успевала, лишь машинально отмечала детали. Дорогой особняк. Ограда из ветвистых железных прутьев. Не раздумывая, я бросилась в сад – если побегу через ворота, догонят мгновенно, а тут...

Спасибо, отец, за тренировки! Цирковой обезьянкой взобралась по прутьям, аккуратно обогнула острые пики и спрыгнула вниз. Мужчины, уперевшись в ограду, застыли как вкопанные. Темноволосый аж присвистнул! Зато хмурый Тео не растерялся и полез следом. Но особой гибкостью и ловкостью он не отличался.

Фора всё равно оставалась на моей стороне.*  *  *

Я неслась по мостовой как беглянка-стрела, неосторожно выпущенная на волю. К счастью, утром люди были сонные, вялые, мечтающие о мягкой перине – и ловить сумасшедшую девицу вроде меня никому не хотелось.

Силвейн – столица королевства, город рассвета – неохотно встречал новый день. Солнце пряталось за невесомой вуалью туч, раскрашивая город в золотисто-розовые цвета. В центральном районе дома строили из белого мрамора, с башенками и акцентом на позолоту в обрамлении красных роз. Я даже замедлилась, оглядываясь как восторженная дурочка. Эр-Хатонцам сложно угодить в красоте и эстетике, но Силвейн... я влюбилась в него с первого взгляда!

Выбрав крепкое удобное деревце, я навалилась на него и перевела дух. Видимо, лорды решили, что какая-то чужестранка не достойна их внимания... и слава Хранителю. Только лордов мне не хватало! Я рассеяно полюбовалась на свою руку и окончательно расстроилась. Пока не выведаю, что за магия такая, придётся носить длинные платье.

Как я попала в дом к Тео?! Конечно, будучи любимой игрушкой императора, и соображать начинаешь как механическая канарейка... но не до такой же степени! Я трезвая и рассудительная женщница!

Которая может зависнуть на месте из-за танцующих лепестков вишни или непривычно яркого листопада.

Боже, я безнадёжна.

Пока солнце не поднялось, нужно добраться до комнатки на чердаке и привести себя в порядок!

– Агата! – тоненьким голоском окрикнули меня: – Вы же Агата, правда?

Длинную и жутко неприличную фразу на эр-хатонском я выдала слёту. Папин капитан, ярый любитель сквернословия, мной бы гордился.

– А? – глубокомысленно уточнила девушка. Лет восемнадцати, такая юная, цветущая, прекрасная – яркий цветок у подножия гор. Настроение испортилось совсем. Это хонорайнцы для нас были необыкновенные, цветные, а мы для них... Худощавые, с лицом цвета муки и мрачным видом. Повезло ещё, что фигуру я унаследовала от мамы-хонорайнки. Да, раскосые глаза и волосы, будто припорошенные пеплом, взяла от папы, но бледностью и угловатостью не отличалась.

– Неужели забыли?! – упёрла руки в бока девица, вдруг грозно наступая: – А обещали прийти сегодня ночью, вместе с тем симпатичным мужчиной! Призрака покойной тётушки из аптекарской лавки изгнать!

– Я?!

– Вы-вы! – ничуть не смутилась она: – За час до полуночи с вами говорила! Чего ж не явились-то?! Я ждала-ждала!

У меня в голове не то, что ветер гулял – травка шелестела, пирог яблочный поспевал, дождик собирался. Полный и абсолютный ноль. Я помнила лишь, как заходила в трактир, и как спорила с Касси насчёт красавца за стойкой.

Стоп... Это и был тот рыжий Тео!

– И что мне делать? – ворвался в мысли плаксивый голос девушки: – Охотники-то дорогие, в мелочь не обойдутся. А с лавкой и без призрака беда...

Мне стало неловко. Я до сих пор помнила, каково это – остаться одной и рассчитывать только на себя. Никто не поможет, не спасёт, не обогреет.

Никто.

Мир не без добрых людей, но пережить мгновения страшного разрушающего одиночества сложно. Я видела, как люди сгорали раньше, чем дожидались чужой доброты. У меня же выбора не было. Потомки крови Каэдэ не имели право на слабость.

– Я приду сегодня, – заявила с фальшивой уверенностью, – поговорю с твоим призраком. Куда?..

– Переулок аптекаря Росси, лавка Бекки! – радостно выпалила цветущая роза: – Жду вас вечером! – повелела она, и довольная бросилась вверх по улице.

Деловая какая. Своего не упустит.

Хрупкие ростки логики в моей голове поднялись от земли и шелестяще напомнили, что я до одури боюсь призраков.

Серьёзно. Как можно не бояться призраков?! Это была одна из причин, почему в Эр-Хатон не пускали одарённых из Хонорайна. Мало ли, а вдруг они преставятся на нашей земле?.. Что же делать? Бороться с призраками мы, в отличие от хонорайнцев, не умели.

Я имела слабое представление о том, откуда берутся духи. По словам Касси, божества одаривали смертных силой, но заставляли платить такую специфическую цену. Если ведьму, охотника или хранителя что-то держало в светлом мире, они возвращались. Кто-то тусклой безопасной тенью, а кто-то – в блеске своего ума, дара и силы. Надеюсь, тётушка Бекки не была ночной ведьмой, иначе моё приключение станет роковым.

Да, я собиралась помочь. В конце концов, аптекарская лавка – не убежище ведьмы-проклятийницы. Может, одними разговорами обойдётся...

С призраком. Кожа невольно покрылась мурашками.

Итак, первым делом – душ и сон. А потом будем разбираться.*  *  *

Выспаться мне не удалось. Уже в десять часов в дверь забарабанила Касси – Касильда, моя коллега по газете. Влюбчивая брюнетка с навыками профессиональной шпионки и аферистки. Словом, идеальная журналистка.

Касси была лёгкой на подъём, весёлой, но... порой фразы, брошенные ею, навевали подозрения. Она общалась со всеми в редакции, очаровывала за мгновение... и ни с кем не сближалась. Мне казалось, мы с Касси похожи. Возможно, когда-то она тоже сожгла мосты.

Но я не лезла ей в душу, и Касси меня не трогала. В редакции вообще старались меня не замечать. Хонорайнцы не любили эр-хатонцев – и это было взаимно. Просто разный менталитет.

– Агата! – деревянная дверь в очередной раз вздрогнула. – Я знаю, что ты дома! Вставай, главред хотел тебя видеть!

Я удивлённо захлопала липкими от короткого сна глазами. Главред? Чем я ему сдалась? И Касси в своём репертуаре!

– Как ты можешь знать, что я дома?! – громко фыркнула, выкручиваясь из тонкой простыни. По уверениям дневных ведьм, деревянная постель с жёстким матрасом была самой полезной для сна. Наверное, рослым хонорайнкам она действительно помогала с осанкой, но мне безбожно наставляла синяки!

– Уже всё общежитие в курсе, что ты вернулась домой под утро! Сторож сообщил. Ой, Белинда так сокрушалась! – похихикала Касси за дверью и мелодично добавила: – "Ах-ах, а с виду такая приличная девушка! Даже несмотря на то, что из этих, из эр-хатонцев!". Ты окончательно и бесповоротно убила репутацию своей страны в её глазах!

Приоткрыв створку, я сцапала Касси и затащила её в комнату.

– Ты правда вернулась домой утром? – разулыбалась хонорайнка. – Давай, рассказывай, где была, помог ли мой "Эликсир привлекательности"?..

Какой ещё Эликсир?!

– А ты разве не помнишь? – неподдельно удивилась Касси. – Мы пошли в трактир, обсудить твою проблему с документами. Напротив нас сидел симпатичный мальчик. Ты ещё обратила внимание, что он будто напивается. Ну, и у нас возникала чудесная мысль!

...Твою мать!

– Насколько чудесная? – уточнила я, оседая обратно на постель. Касси понимающе хмыкнула. Ясно. То есть, уровень гениальности по высоте граничил со шпилям Рассветного дворца.

Если не выше.

– Мы решили, что когда он напьётся, то будет поддатливым и сговорчивым. А раз сговорчивым, его можно подбить на авантюру. Тебе нужен брак, а у него явные проблемы с женщинами. Не знаю, почему, но мы были уверены в этом! Официальный брак вам никак не заключить ночью, но есть храмы Хранителя! В храме отдельные законы – они вправе обвенчать вас и ждать месяц до появления татуировки – особой милости Хранителя. Если символы появляются, то брак признаётся официально, но ты же хотела отсрочку, а милость с первым встречным не получить!.. В общем, куда не посмотри, гениальный план!

Я озадаченно замолчала. Честно признать, идея не то, чтобы крайне непотребная и безумная. Однако ж это чистой воды авантюра. И в храм лучше идти с другом или хорошим знакомым, согласным помочь, но никак не с первым встречным!

– Хорошо. А что было дальше?

Касси только пожала плечами:

– Без малейшего понятия. Ты попросила у меня Эликсир Привлекательности для смелости и ушла к тому мальчику. Всё. Когда я вернулась из дамской комнаты, вас в трактире уже не было.

Несколько секунд мы молчали. Я в расстроенных чувствах, Касси – в превкушении моей истории. Увы. Её слова ничего не прояснили. Даже наоборот – запутали. Не могли же мы с лордом (!) пойти в храм ночью!

– Что за Эликсир? – вернулась я к началу разговора.

– Обычное зелье для сияющей кожи, улыбки и блестящих глаз. Я иногда балуюсь рецептами из книги бабушки... ну, дневной ведьмы... впрочем, не важно, – отчего-то смутилась девушка. У неё не было ромба на лбу – иссы, символа ведьм, но Касси каким-то образом всё равно варила зелья. Свои умения она объясняла бабушкиной наследственностью. В редакции ей верили, а я сомневалась.

Мой отец хотел мальчика, наследника. Я чувствовала свою неполноценность всеми искорками души и всячески старалась ему угодить, особенно в детстве. Папа похвалил воина за выдержку и силу – я готова к тренировкам. Папа нанял краеведа для солдат – я тоже буду учиться! Замечая мой интерес к ратному делу, он улыбался и называл меня "истинной Каэдэ". Я училась постоянно и много. Именно благодаря генералу Каэдэ я влилась в жизнь Хонорайна. Отец считал, что врага надо знать в лицо.

Конечно, хранители с их щитами и молитвами, охотники с призраками и ведьмы – это закрытый мир, но моих знаний было достаточно. Достаточно, чтобы усомниться в речах Касси.

Наверное, у меня был слишком красноречивый взгляд, потому что подруга резко сворачивала подобные разговоры.

– Агата, не действуй мне на нервы! – вдруг разозлилась она: – Что за мальчик?..

– Лорд, – ёмко высказалась я, поднимаясь с постели. Больше вопросов не последовало. Лорд – это лорд. Опасность, с которой лучше не иметь связи.

Многие лорды и леди обладали магическим даром. Они считались опорой Хонорайна, несмотря на некоторые нюансы. У аристократии было много прав и свобод, однако ж...

После Эр-Хатона местные законы казались мне чересчур... мягкими. Каждый клан на моей родине – отдельный мир, в котором есть только семейные правила. Семья решала жизнь юного эр-хатонца с рождения и до смерти. Строгий внутренний регламент. Император влиял на общественную жизнь, но никогда – на жизнь внутри клана. В Хонорайне (в идеале, конечно) на первое место всё-таки ставили человека, а не клан. Хотя конечно, о лордских выходках я тоже была наслышана.

– Ты ночевала у лорда? – задала Касси самый ожидаемый и самый неприятный вопрос.

– Нет! Я заблудилась и гуляла по окраинам, пока утром не вышла к дому, – глупая отговорка, но ничего лучше в голову не пришло. – Давай поспешим, Касси! Кстати, зачем я понадобилась главреду?..

– Скорее всего, хочет поговорить о новом законе про мигрантов... скажи, а татуировка на руке – это такой результат прогулок?..

Ох!

– Да! – расфыркалась. Не лезу же я в тайны Касси! – Побочный эффект! Мне сейчас не до ночных приключений!

И демонстративно распахнула шкаф с одеждой.

Глава 2. Приветы прошлой ночи

Ради главреда я сменила тёмные платья на серенький сарафан в клеточку. Под сарафан шла новая белоснежная блуза с широкими рукавами и традиционные панталоны. Носить модное в Хонорайне короткое бельё я пока не научилась. В Эр-Хатоне незамужнюю девушку закутывали в слои светлой ткани и прятали за вуалями. Впрочем, работать в Эр-Хатоне я бы и не смогла.

Девушки до восемнадцати – бескрылые богини, южный ветер своего клана. Их принято беречь и никому не показывать. Они живая ценность как будущие матери и невесты. Странное дело, но до Хонорайна такое отношение казалось мне нормальным. Сейчас же... быть хрустальным цветком под куполом опеки удобно, но опасно. В борьбе кланов в первую очередь убивали не воинов – убивали беззащитных доверчивых девочек.

– Ну как? – крутанулась я перед зеркалом. Касси привычно скривилась. Ей не нравилась моя страсть к невзрачным нарядам.

Но той, что полгода жила напоказ, разодетая и прекрасная для взора императора, яркие платья сжимали горло.

Поднявшись, Касси сбрызнула руки из ярко-красной баночки и запустила в мои волосы. Пепельно-русая грива мгновенно собралась в локоны и заблестела. Взяв со стола обруч – единственная вещь из Эр-Хатона, с которой я не могла расстаться, я торжественно вогрузила его на голову. Серебристый обруч с кленовыми листьями и синими агатами был подарком отца, символом клана. Я надела его в тот день на прогулку... в день смерти Агаты аими Каэдэ.

– Спасибо, – расплылась в улыбке. Касси подмигнула мне в отражении и вдруг заявила:

– Зря ты в себя не веришь, Агата! При желании ты не только лорда – целого принца с лёгкостью очаруешь!

– Угу! Принца с лёгкостью, а нашего главреда разве что с ножом у горла!

Она недовольно фыркнула.

– Ох уж эта прагматичность эр-хатонцев! Если проблема не решается с первого раза, проще убрать человека, чем придумывать запасной план.

Я сморщила нос, но не нашлась с ответом. Прагматичность эр-хатонцев работала именно в таком ключе.

Мы наконец выбрались на солнечную улицу. Август радовал светлыми днями и нежно-прохладными ночами. Силвейн больше не плавился от летней жары и оживал на глазах. Ярмарки, представления на воздухе, прогулки с наступлением сумерек – в городе кипела жизнь.

Скоро ожидался ещё один праздник. День рождения наследника престола. Как и у нашего императора, у короля Хонорайна было двое детей – принц Теодор, которому исполнялось двадцать четыре, и малышка Ариана, дочь новой королевы. Предыдущая, насколько я знала, умерла давным-давным, и лишь спустя двадцать лет король женился вновь. Какие только легенды не ходили про новую супругу Стефана. И ведьма, и служанка, и тайная шпионка соседних государств. Из любопытства я сбегала на один из торжественных выходов королевской семьи – и была разочарована. Стефан ничем не отличался от нашего императора – его супруга выглядела совсем юной и испуганной. У короля Хонорайна была вполне успешная внутренняя политика – и народ закрыл глаза на подобный брак. Не удивлюсь, если юную королеву подарили его величеству как бесправную рабыню.

Но что гадать, если птице вроде меня никогда не суждено узнать правду.

– Ты опять витаешь в облаках! – ехидно пропела Касси: – Неужели о принце мечтаешь?.. Я видела его года три назад, издали, был миленький мальчик. Если пойдёт в отца, то м-м-м! Наш король в свои годы невесту молоденькую завел – не то, что эр-хатонский император!

Эта привычная шпилька неожиданно уколола острее, чем насмешки над внешностью. Мне искренне хотелось возразить, сказать, что наш император тоже неплох, но...

Но я промолчала.

– Зато ваша новая королева гораздо мутнее нашей императрицы, – фыркнула в ответ. И дабы не выглядеть глупой созерцательницей в глазах Касси, быстро добавила: – Лично я думаю, что на уме у месье Анрея. Обычно он не вмешивается в мои дела.

– Месье Анрей – загадка всея редакции, можешь даже не пытаться его понять!

Наш главред сменился год назад, по указанию главы гильдии. Предыдущий совсем обленился, что для ведущей газеты Хонорайна было недопустимо. Говорят, нас читали не только любопытные горожане, но и высший свет аристократии. Врали, наверное – ну какое дело лордом до сплетен?..

После увольнения месье Делла главным редактором стал таинственный Анрей Фабьен. Богатый и нелюдимый человек с тяжёлой бородой, длинными русыми волосами и вечно натянутой на глаза шляпе. Он носил старомодные вещи, постоянно курил и говорил противным скрипящим голосом. На вид ему было лет сорок, но точную цифру не слышал никто. Касси, которая любила заигрывать с мужчинами постарше, обходила главреда седьмой дорогой, от греха подальше. Неразлучная парочка газетчиков – Бастиан и Арно – не нашли на нового главреда никакой информации!

Интригует, не правда ли?.. Газетчики, которые по щелчку пальцев выявляли любовниц и внебрачных детей, буквально чуяли неурядицы и скандалы, проводили расследования не хуже сыскарей – эти самые газетчики ничего не знали о своём главном редакторе, кроме общедоступных фактов.

Поразительно!

Бастиан горячо обещал, что "расколет этот орешек" со дня на день, но пока ему не везло. Мне было, в общем-то, всё равно – жизнь научила уважать чужие тайны.

Здание редакции располагалось в отдельном крыле Западной библиотеки, в двух кварталов от нашего с Касси дома. Точнее, нам выделили по комнатке в общежитие для библиотекарей и архивариусов. Мне как иностранке достался самый невзрачный чердак, но жалобы были неуместны – лучше такая крыша над головой, чем кроны деревьев с волчим воем.

У дверей нас уже ожидала мадам Луи – надменный и бессменный секретарь главного. Меня она не любила особо, будучи ярой националисткой.

– Мадемуазель Агата, очередное опоздание! Мало того, что вы запятнали репутацию библиотеки своей выходкой, так ещё изволили задержаться! Это недопустимо! Немедленно уведомлю месье Фабьена!

Я вспыхнула подобно дереву в сухую погоду. Помилуйте, но если я не ночевала на чердаке – это не значит, что я ночевала с мужчиной!

– Избавьте меня от ваших лживых оправданий! – прогремела женщина на весь холл. Гости книжного дома, библиотекари и газетчики – я оказалась на перечении множества взглядом: – Падшая эр-хатонская девка! Хватит задом крутить в приличном месте! Месье Фабьен, надеюсь, уже готовит бумаги о вашем увольнении!

Втянув голову в плечи, я с горящими щеками юркнула на лестницу.

– Месье Фабьен? – осторожно постучала в приоткрытую дверь: – Могу я войти?

Из кабинета раздался не голос – какой-то скрежет колёс по металлическим поручням!

– Вы в очередной раз опоздали.

Раздосадованно побилась головой об дверь. Если бы не Касси, я бы вообще не пришла! Бесят эти хонорайнцы! Сначала отправили меня работать в библиотеку – мол, чтобы мордашкой не отсвечивала, а теперь возмущаются. Опоздала... я никому была не интересна до особого распоряжения!

– Прошу прощения, – склонив голову, мышкой проскользнула в кабинет, – месье Делл, наш прошлый главред, не следил за моим графиком. Ему нужны были только статьи в срок.

Даже не поднимая головы, я почувствовала пристальный взгляд месье Фабьена.

– Свободный график? Позвольте спросить, а с чего вам такие послабления?..

Я оторвала глаза от пола и возмущённо уставилась на главреда. Неужели и он издевается?! Но месье Фабьен лишь пристально рассматривал меня из-под тяжёлой коричневой шляпы. Странный он всё-таки. Старомодный, грузный, в камзоле без изысков, заросший... но не пахнущий стариком. Обоняние редко подводило меня – даже после ритуала, который заблокировал дар.

Только сила как вода – находила путь через малейшие трещины.

Месье Анрей Фабьен пах металлом, костром и почему-то – тонкой ноткой сирени.

– Это не послабления, – произнесла я, с трудом возвращаясь в реальность, – месье Делл – ярый ненавистник эр-хатонцев. Я была для него как красная тряпка.

Густые брови главреда удивлённо поднялись вверх:

– Что за дурость? Какая разница, откуда вы родом? У нас не салон модистки, а редакция, мадемуазель. Если вы не нравились Деллу – зачем он взял вас на работу?..

Это был самый неудобный вопрос. Я догадывалась, конечно, что однажды его зададут, но всё равно замялась в ответ.

– Меня рекомендовал глава гильдии газетчиков.

– Глава гильдии поддержал нелегальную эмигрантку? Занимательная новость.

Его упрекающая невозмутимость понемногу начинала раздражать.

– В своё время я оказала главе гильдии услугу... которую он высоко оценил. Взамен мне дали возможность зарабатывать.

– Вот как, – месье Фабьен перекатил в пальцах перьевую ручку, – что за услугу?

– При всём уважении, это личное дело главы гильдии. Если желаете, поговорите с ним напрямую.

Хлоп! Ручка со звоном ударилась об стол.

– Вы же понимаете, Агата, что даже с такой высокой протекцией я не имею право вас оставить. У вас нет документов. По закону, я обязан уведомить миграционную службу и отправить вас на родину.

Вздрогнула. После Хонорайна и козней императрицы мне решительно не хотелось на родину. Мой статус в Эр-Хатоне слишком зыбкий, чтобы верить в лучшее, к тому же, три года в Хонорайне... Отец не поймёт, а император... сложно представить, какая у него будет реакция. Моё слово против слова императрицы.

Я окончательно поникла.

– Месье Фабьен, я постоянно продлеваю документы! – прикусила язык, дабы не ляпнуть ненароком про новый закон. Документов у меня больше не было: – В конце концов, я могу выйти замуж! Дайте мне шанс!

Своим тяжёлым взором мужчина словно опустил на меня гранитную плиту.

– Шанс, говорите... – проскрипел он: – А ведь у меня есть нужные связи, чтобы сделать вам самые подлинные документы. Но что взамен?..

Сглотнула. Дело ясное, что просто так несчастной чужестранке ничего не достанется. Но не уточнить я не могла:

– Что взамен?

– Газета наша покупается, однако ж ей не хватает перчинки. Искорки. Темы, ради которой весь тираж разлетится как свежий багет. И это при условии, что у нас под носом такой источник сплетен. – Он подбородком указал на окно. Вдалеке за деревьями торжественно развевались флаги Рассветного дворца.

– Будь на вашем месте другая, я бы не стал предлагать, – продолжил он, – аристократы тонко чувствуют породу. Но в моей редакции есть две птицы с повадками леди. Вы и Касильда.

Его речи смутили меня. Ни я, ни Касси ничем не выделялись на фоне остальных... в плане поведения и манер.

– Но помилуйте, Рассветный дворец!..

Раздался скрежет – главред изволил усмехнуться.

– Я желаю информацию на принца. В первую очередь. За последние три года он превратился в неуловимого призрака. Мои осведомители донесли, что наследник сейчас занимается факультетом охотников при Королевской Академии. Попадёте в академию – неважно, кем – найдёте мне сенсацию на принца и получите свою регистрацию. Постоянную. Настоящую.