355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ванесса Мэтьюс » Любовь как ненависть » Текст книги (страница 1)
Любовь как ненависть
  • Текст добавлен: 12 октября 2016, 04:13

Текст книги "Любовь как ненависть"


Автор книги: Ванесса Мэтьюс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)

Ванесса Мэтьюс
Любовь как ненависть


Глава 1

Эмили шла по редакционному коридору, улыбаясь всем и всему, что только попадалось ей на пути – сотрудникам журнала, секретарше, картинам на стенах, даже самим стенам. Она чувствовала себя словно олимпийская чемпионка на дороге к пьедесталу. Она победила: ее статья произвела настоящий фурор. Казалось, все смотрят на нее с восхищением и шепчут за ее спиной: «Вот она, мисс Шихи!»

Теперь можно было не сомневаться, что шеф Мартин Хинкс предложит ей место редактора отдела. Эмили доказала, что достойна этого – ведь именно ее статья стала сенсацией!

Эмили вошла в свой кабинет. Там ее ждали цветы – десяток роскошных букетов, каждый ценой как минимум в сотню фунтов. Но взгляд Эмили внезапно остановился на самом скромном из них – белые лилии. Вместо пышной ленты они были перехвачены простенькими бусами из каких-то недорогих поделочных камней.

Непослушными пальцами Эмили отцепила привязанную к бусам открытку. Два слова: «Я помню». И все…

Почерк не оставлял никаких сомнений. Это прислал Скотт, Скотт Грирсон. Ее первый любовник, первая настоящая любовь. Они расстались уже двенадцать лет назад. Или больше? Нет, ровно двенадцать. Эмили закрыла глаза и потрясла головой, пытаясь отогнать непрошеные воспоминания.

Оксфорд, где они оба учились. Ей было двадцать лет, ему на год больше. Крошечная квартирка, которую они снимали на пару. Бедная, почти нищенская обстановка. И ночи любви…

Эмили редко позволяла себе вспоминать о том времени. Она стала совсем другой. Теперь она известная журналистка, деловая женщина. Главное в ее жизни – карьера, и у нее все под контролем… Она не из тех сентиментальных дурех, которые читают слезливые романы, млеют от слащавых «мыльных опер» и мечтают об одном – побыстрее и повыгоднее выскочить замуж и нарожать кучу горластых ребятишек. Эмили презирала эти, по ее выражению, «розовые сопли». И не от этой ли перспективы она бежала уже дважды: порвав со своей семьей и расставшись со Скоттом?

Телефонный звонок заставил ее вздрогнуть. Несколько раз глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, Эмили взяла трубку:

– Шихи у телефона.

– Мартин ждет тебя у себя в кабинете, – раздался из трубки голос секретарши Гейл.

– Сейчас?

– Как можно скорее.

– Передай ему, что я уже иду.

Как не вовремя Скотт напомнил о себе! Но она не позволит, чтобы призраки прошлого мешали ее карьере. Ее ждет босс, ее ждут новые сенсационные статьи.

Эмили уже догадывалась, о чем хочет говорить с ней мистер Хинкс, их главный редактор. Сейчас у всех на устах скандал в театральном мире. Дэвид Хэриет, известный, уже немолодой режиссер, оказался педофилом. Такое не могло пройти незамеченным. Эмили изо всех сил старалась настроиться на деловой лад, но воспоминания о Скотте лезли в голову, мешая сосредоточиться на работе.

Итак, он дал о себе знать. Но ведь прошло уже двенадцать лет, ее не может, не должно волновать его возвращение! Эмили знала, что непростительно оскорбила своего бывшего любовника. Такие обиды не прощают, и она была уверена, что Скотт не сумел ни забыть, ни простить ее: «Он снова появился, чтобы отомстить мне».

Мартин Хинкс внимательно посмотрел на свою сотрудницу. Сегодня Эмили выглядела как-то странно. «Она должна сиять от счастья, во всяком случае, не выглядеть такой потерянной», – подумал Мартин и проговорил:

– Поздравляю тебя с победой!

– Спасибо! – улыбнулась Эмили. – Я и не думала, что это будет такой бомбой.

– Это то, что мне нравится в нашей работе. Никогда не угадаешь, какой резонанс даст то, что ты напишешь.

– Это точно, – подтвердила Эмили.

– Ну, ты готова к делу посложнее? Я говорю об истории с Хэриетом…

– Ах это, – промямлила Эмили. – У меня сейчас так много накопилось. Может, я…

Мартин откинулся в кресле и задумался. «Эмили – подающий большие надежды журналист. Еще одна такая блестящая статья, и она может рассчитывать на головокружительное повышение. – До этого момента у него не было ни малейшего сомнения в том, что Эмили Шихи достойна и справится. – Но что с ней творится? Откуда такая подавленность, неуверенность в себе? Может быть, она просто устала? А справится ли она с должностью редактора отдела?»

Конечно, кроме Эмили, на это место претендовали другие журналисты, но Мартина устраивала только кандидатура мисс Шихи.

Глава 2

 Откинувшись на спинку стула, Скотт внимательно смотрел на Эмили. К ее щекам прилила кровь. В смятении она не знала, что и сказать.

– Не думала, что причина в этом, – наконец выдавила она.

– А чего ты ожидала? – усмехнулся Скотт.

– Гнев, ненависть, злобу… Да что угодно!

– И думаешь, ради этого я пригласил тебя сюда?

– Но мы целых двенадцать лет не виделись…

– Может быть, ты это вообразила из-за того букета и бус?

– Да нет, не из-за них.

Зря они выбрали такое людное место для встречи. Скотту хотелось крепко обнять Эмили и посмотреть, что из этого выйдет. Сейчас могли осуществиться все планы, которые он много лет вынашивал, сейчас была возможность воплотить их в жизнь, но не было никакого желания. Только Эмили могла утолить голод Скотта.

«Месть», – напомнил он себе. Но месть была далеко не единственной причиной. Мужчину тянуло к Эмили, как когда-то в юности, несмотря ни на что.

– Каким образом ты собираешься избавляться от меня? Снова затащив в постель? – спросила женщина, склонив голову.

Шелковистая прядь ее волос коснулась лица Скотта. Он вдохнул легкий цветочный аромат. Как ему хотелось уткнуться лицом в ее волосы, снова почувствовать их прикосновение к своему телу!

– Почему ты думаешь, что я все еще хочу тебя? – жестко спросил Скотт.

Он видел, что она изнемогает от желания. Эмили трепетала от страсти, когда мужчина гладил ее шею под волосами. У нее всегда было здесь заветное местечко, самое сладкое. Одно прикосновение – и мурашки бежали по ее телу, соски набухали и твердели, и между ног становилось влажно.

– Эмили, что стряслось? Может быть, тебе передохнуть недельку-другую? Съездишь куда-нибудь, развеешься…

– Да, наверное, – вяло согласилась Эмили.

– Вот выдашь еще один материал, и можешь уходить, – ободряюще улыбнулся Мартин, а сам подумал: «Может быть, она попросту влюбилась. Любовь всегда мешает работе. Все-таки, что ни говори, а женщина остается женщиной, даже когда она известный журналист. А если она захочет выйти замуж и бросить работу? Ведь карьера журналиста и семейная жизнь, как ни крути, очень плохо сочетаются. Даже у мужчин…»

Хинкс искренне надеялся, что Эмили не решится бросить работу, забыть о карьере. Слишком много сил она отдавала журналу.

Месть – блюдо, которое подают холодным. Так, кажется, говорят французы.

У Скотта Грирсона было достаточно времени, чтобы охладить свою ярость. Но он ничего не забыл и не простил, хоть и прошло уже двенадцать лет с того дня, как он поклялся отомстить Эмили. «Расчетливая, холодная дрянь! Ради карьеры и денег она готова на все», – думал он.

Двенадцать лет назад Эмили не просто изгнала его из своей жизни – нет, она еще и перешла ему дорогу в бизнесе. Ведь в редакцию, где она теперь работает, хотели взять именно Скотта! Но не это главное. Она унизила его мужское достоинство, посмеялась над искренностью чувств. А ведь Эмили тогда действительно была для него единственной, самой любимой, она составляла смысл его жизни. И все рухнуло из-за ее холодности и эгоизма! Скотт невольно вспомнил лицо Эмили в тот день, когда она сообщила об их разрыве. Поджатые губы, ледяные глаза, металлический голос, чеканящий холодные, злые и неправильные слова. «Жестокая, бессовестная тварь!»

Слава богу, с тех пор он поумнел. Больше он не верит ни одной женщине. Может быть, когда-то, в далеком прошлом, и существовали женщины, умеющие любить по-настоящему. Но теперь их не осталось – в этом Скотт был абсолютно уверен. Есть лишь холодные, корыстные эгоистки, пользующиеся мужчинами в своих целях. Ну что же, он платит им той же монетой.

С тех пор как Скотт расстался с Эмили, он не оставался надолго ни с одной женщиной. Несколько недель, в лучшем случае – месяц или два. И всегда он уходил первый. Бросая их, он будто мстил Эмили, но забыть ее не мог, как ни старался.

Скотт Грирсон повзрослел, стал известным тележурналистом. Но в его душе все еще жил юноша, безумно влюбленный в Эмили Шихи и оскорбленный ею. Эмилка Штихова. Теперь, наверное, только он помнит ее настоящее имя.

Двенадцать лет назад Скотту казалось, что Эмилка – та женщина, с которой он хочет остаться навсегда. Какой необузданно страстной, ненасытной она была. Но любовь Эмили к сексу оказалась иллюзией. Ее подлинная страсть – успех, карьера, деньги, и ради них она переступит через все. Переступила же она через свою семью, родителей, а потом настал и его черед.

Но теперь справедливость восторжествует. Скотт сполна расквитается с Эмили – за все, что ему пришлось пережить, и за все, чего у него никогда не было. И его орудием, сам не зная о том, станет несчастный педофил Дэвид Хэриет. Скотт узнал, что журнал, где работает Эмили, поведет атаку по всем фронтам. Ну а Грирсон будет вести иную линию. В своей передаче он докажет, что все обвинения в адрес Хэриета гроша ломаного не стоят.

В пять часов вечера того же дня Скотт Грирсон встретился с Хэриетом. Режиссер выглядел не на шутку взволнованным и даже перепуганным.

– Против вас, кажется, развернули серьезную кампанию, – сочувственно произнес Скотт.

– Меня просто затравили! – с болезненным отчаянием вскрикнул режиссер. – Я не знаю, что мне делать… Ведь даже если ничего и не удастся доказать, моя карьера все равно безнадежно испорчена. На меня уже и так все показывают пальцем.

– Не беспокойтесь, мистер Хэриет. Рано или поздно правда станет известна, ваше доброе имя будет восстановлено. И я постараюсь сделать для этого все.

– Ах, – уныло махнул рукой Хэриет. – Я уже ни на что не надеюсь.

– Борьба будет нелегкой, но мы победим, – пообещал Скотт.

– Но газеты уже подняли такой вой.

– Ничего, после нашей передачи они будут вынуждены замолчать.

Хэриет попытался кое-как улыбнуться, но это у него плохо получалось. Скотт ободряюще кивнул ему и распрощался.

Скотту нужно было побыть несколько минут одному. Завтра он начнет воплощать в жизнь свой давний план. Он пойдет в редакцию журнала Эмили и опять увидит ее. И этот миг станет началом его мести. Он так надеялся, что она подурнела за эти годы, растолстела и выглядит на все сорок пять. Но, к его сожалению, Эмили была хороша по-прежнему.

Он почувствовал толчок в плечо, поднял голову – оказывается, задумавшись, он столкнулся с какой-то женщиной. Коротко подстриженные светло-каштановые волосы, зеленоватые глаза… «Эмили!»

– Скотт! – невольно вскрикнула она и отступила.

Эмили непроизвольно протянула руки, чтобы обнять Скотта, но заставила себя остановиться. Она же сделала выбор и была счастлива без него. «Да-да, счастлива и довольна! У меня есть работа, успех, впереди меня ждет блестящая карьера: место редактора отдела, а потом – кто знает? – даже главного редактора», – Эмили с трудом проговорила все это про себя, но это слабо помогало: присутствие Скотта отменяло абсолютно все. Существовал только он, его руки, лицо, тело, запах. Эмили чувствовала жар, исходящий от него, его дыхание на своих щеках. От мужчины пахло мятной жевательной резинкой – как и тогда, когда он впервые поцеловал ее. Губы Эмили помнили этот поцелуй с легким мятным ароматом. Тогда она была другой – влюбленной, безмозглой девчонкой. Теперь ей уже тридцать два и ею управляют не страсти, а рассудок. Но Скотт снова мог сделать ее прежней. Двадцатилетней Эмилкой Штиховой.

Вздрогнув, Эмили отшатнулась. Какие неожиданные, совсем ненужные мысли – погладить его лицо, поцеловать полные губы. Ее тело пылало от желания, молило об этом. Но рассудок был на страже. «Думай о работе! – шипел он. – О работе, а не о призраках прошлого! Тебе уже не двадцать лет!»

– Спасибо за то, что поддержал меня, – холодно сказала она и повернулась, чтобы уйти.

Но Скотт пошел за ней. Эмили в первый момент захотелось убежать со всех ног, но она справилась с собой и просто шла вперед.

– Эмили? – проговорил Скотт.

Она оглянулась через плечо:

– Да? – Более всего женщина опасалась, что ее выдает дрожь в голосе.

– Мы еще не закончили.

Это был новый Скотт. Она была смущена, не знала, как вести себя с ним.

– Ты угрожаешь мне, Скотт?

Подойдя к ней как можно ближе, Скотт провел рукой по ее спине и с силой шлепнул по заду.

– Конечно, нет, киска. Это обещание. А я, как ты знаешь, всегда выполняю свои обещания.

Он резко развернулся и пошел в другую сторону. Эмили понимала, что не должна ему мешать. Но ей не хотелось, чтобы последнее слово осталось за ним. И какое он имел право так фамильярничать с ней? Эмили кинулась вслед за Скоттом и схватила его за пиджак.

Скотт удивленно поднял бровь. И куда делась холодная деловая женщина? Женщина, забывшая о своей женственности и сделавшая смыслом и целью своей жизни карьеру? Под взглядом Скотта в ней воскресала двадцатилетняя девушка – прежняя Эмилка, которая танцевала когда-то перед ним совсем голая, в бусах из дешевых камешков на шее и с бутылкой пива в руке. Эмилка Штихова, о которой нынешняя Эмили Шихи хотела забыть навсегда.

– Что ты хочешь от меня? – спросила она. Скотт пожал плечами:

– Пока не знаю.

– Не похоже на тебя. Ты всегда знал, чего хочешь.

– Я научился не делиться своими желаниями ни с кем, киска. Это уже один раз вышло мне боком.

Эмили сжала губы. Такого удара она не ждала.

– А если я скажу, что жалею о своем поведении?

– А ты действительно о нем жалеешь? Как же ей хотелось ответить «да»! Но она не стала бы такой, как сейчас, если бы повела себя по-другому двенадцать лет назад.

Да, она тогда унизила его, отвергла и, сверх того, обманула, чтобы получить свое нынешнее место. Ведь, по совести сказать, это место должен был занять он. Она солгала ему, солгала расчетливо и холодно. Но солгала один-единственный раз. Потому что знала: это ее единственный шанс вырваться из болота, которое иначе неизбежно засосало бы ее. Если бы тогда она поступила по-другому, то, очень может быть, повторила бы судьбу своей матери.

– Нет! – ответила Эмили.

Скотт усмехнулся. Выражение его лица на миг напомнило Эмили того страстного влюбленного юнца, каким он был когда-то. Мужчину, который был ее первой и единственной любовью.

– Я знаю.

– Может, заключим мир? – спросила она наконец.

– Нет, – отрезал Скотт. – И не мечтай.

– Я не прошу тебя о том, чтобы ты простил меня. Я прошу только об одном: не трать свое время на месть! Давай встретимся где-нибудь в подходящей обстановке, все обсудим…

– Отлично! – воскликнул Скотт. – Выпьем пива, которое ты раньше так любила.

– Разве? – Эмили развернулась, собираясь удалиться.

– Ну что ж, киска, давай встретимся, – сказал Скотт ей вслед.

Весь следующий день Эмили неотступно думала о Скотте: «Чего он хочет?» Но гораздо больше ее тревожило то, чего хотела Она сама. Ее охватывало страстное волнение, и против своей воли Эмили ждала встречи со Скоттом. Никакому другому мужчине не удавалось разжечь в ее душе и теле такого пламени. С другими она была госпожой. Со Скоттом Грирсоном – никогда.

Закончив все дела, Скотт вышел на улицу. Стоял свежий весенний день, ясный, но еще прохладный. Он ослабил узел галстука и вынул из кармана темные очки. Уже сидя в своем «Астон-Мартине», он снова вспомнил об Эмили. Она не растолстела и не постарела. Просто милая юная девушка превратилась в зрелую, уверенную в себе, красивую женщину Она хочет казаться непобедимой и непреклонной, эдакой железной леди журналистики. Но и он не простачок. Ведь ее самоуверенный вид и жесткость – просто маска, которую Штихова носит уже двенадцать лет. На самом деле она чувственная, пылкая, восторженная. И это станет ее ахиллесовой пятой. Эмили еще пожалеет о той опасной игре, которую она затеяла.

Скотт набрал номер мобильного телефона Эмили.

– Да! Слушаю!

Сейчас ее голос звучал совсем по-другому: мягко, даже вкрадчиво. Это был голос не деловой «железной леди», а нежной женщины.

– Привет, киска, это Скотт.

– Скотт, на дворе уже двадцать первый век. Женщин теперь не называют «кисками».

– Что-то я это первый раз слышу.

Эмили тихонько вздохнула. Скотт услышал это.

– Где ты сейчас? – немного помолчав, спросила женщина.

– В своей машине. Ну что, сходим куда-нибудь?

– Даже не знаю…

– По-моему, это ты предложила встретиться. Она ничего не ответила. Скотт подумал о том, что его план, кажется, удается. Он решил всячески напоминать Эмили об их совместном прошлом, не оставляя ее в покое ни на минуту. Пусть она пожалеет о том, что сделала, и не на словах, а на самом деле. Но этот план, точно бумеранг, ударил и по самому Скотту. Постоянно напоминая Эмили о прошлом, он сам все глубже погружался в воспоминания.

– Ладно, – проговорила наконец Эмили. – Где ты остановился?

– Жду тебя в пиццерии на углу Пэлл-Мэлл.

– Хорошо, давай встретимся там.

– Во-сколько?

– Через сорок минут. Хорошо?

– Хорошо. Тогда до встречи.

– Эмили? – произнес он, понижая голос.

– Да?

– Ты по-прежнему слушаешь «Оазис»?

– С чего ты взял? – пробормотала она. – Мне не до того…

– Просто так. Стало интересно.

Эта музыка много значила для них. Они часто слушали ее вдвоем. Эмили любила эту группу. Вообще она была очень музыкальна. А как танцевала! Особенно голая, с бусами на шее. Скотт прикрыл глаза, и перед его внутренним взором проплыла Эмили – обнаженная, хохочущая; он как наяву видел ее крепкие груди, округлый белый зад.

– Я больше не та девочка, Скотт, – будто подслушав мысли мужчины, мягко проговорила Эмили.

– Что ты имеешь в виду? – хрипло отозвался Скотт.

– Ничего, поговорим об этом позже. Мне нужно идти.

Перед тем как отправиться на встречу со Скоттом, Эмили побывала у мистера Хинкса и постаралась уверить его в том, что справится с новой работой. Надо было исправить то впечатление, которое она оставила у босса в прошлый раз. Ей предстоит важнейшее дело: доказать в своей статье виновность Дэвида Хэриета. И не просто доказать – показать, что он был связан с огромной международной сетью педофилов, общающихся в Интернете; так что последний эпизод для него – отнюдь не первый.

Но это дело не сегодняшнего дня. Сегодня она встречается со Скоттом. Она поговорит с ним и даст понять, что между ними все давно уже кончено. И вообще, сейчас ей нужно думать не об отношениях с мужчинами, а о своей будущей статье. Разговор со Скоттом должен положить конец тревоге и маете.

Эмили уселась за столиком в баре. Сорок минут давно уже прошли, а Скотт все еще не показывался. «Ну что ж, если он не появится в ближайшие десять минут, я просто уйду, – решила Эмили. – Скотт должен понять, что ему нет места в моей нынешней жизни. Во всяком случае, в прежнем своем качестве. Я могла бы поддерживать с ним деловое знакомство. – Нелепость этой мысли заставила Эмили улыбнуться. – Скотт – деловой знакомый! Кто угодно, только не он. Ведь и сейчас, через двенадцать лет, я млею и таю под его взглядами. Поэтому единственный выход – оборвать отношения раз и навсегда. Но для этого нужно, чтобы между нами не осталось никаких недомолвок, никаких нерешенных вопросов».

– Привет, киска! – раздалось позади.

«Господи, стоит мне только услышать его голос, и я уже готова», – недовольно подумала Эмили. И беда была даже не в том, что она не могла устоять. Главное несчастье – то, что сам Скотт это отлично знает и наверняка не преминет этим воспользоваться.

Скотт Грирсон выглядел так, будто сошел со страниц модного журнала. «Ах, как бы славно было, если бы он слегка полысел или поседел, или, еще лучше, разжирел! – вздохнула Эмили. – Но нет! Он стал еще стройнее и красивее, чем был в юности. Влюбленный в меня парень превратился в привлекательного, сдержанного и невероятно сексуального мужчину».

Скотт жестом подозвал официантку.

– Что будешь пить?

– Белое вино.

Он усмехнулся и заказал вино и пиво для себя. Выглядел он усталым и, казалось, совсем не жаждал крови. Однако обманываться не стоило.

Официантка принесла заказ. Скотт залпом осушил полстакана, потом откинулся на спинку стула и, положив руку на плечо Эмили, принялся играть прядью ее волос.

– Пожалуйста, не надо! – взмолилась она.

– Почему? Когда-то тебе это нравилось, – ухмыльнулся Скотт.

– Потому что мы больше не любовники.

– Да, ты права, не любовники. – Скотт с улыбкой глядел ей в лицо.

Эмили закрыла глаза. «Любой ценой, во что бы то ни стало надо стряхнуть с себя это наваждение: его запах, жар тела, эта ненужная опасная ласка…» Но все было напрасно. Прошлое возвращалось к ней, не спрашивая разрешения.

– Что ты хочешь от меня, Скотт? – жалобно спросила Эмили. «Чем скорее я это выясню, тем скорее смогу вернуться домой и постараться забыть о нем, снова стать разумной».

Взгляд Грирсона заставил ее затрепетать. Сейчас ей хотелось только одного – заняться с ним любовью, и немедленно. Иначе она просто умрет от нестерпимого желания.

– Ты мне должна многое. Очень многое, – ответил Скотт.

Эмили потеснее сжала ноги. Как же она хотела его! Хотела ощутить его большие горячие руки на своей коже. Его тяжелое тело на своем трепещущем от наслаждения теле. Заниматься с ним любовью всю ночь напролет. И не одну ночь, а много, много…

– Зачем ты это делаешь? – Ее голос звучал еще жалобнее.

– А почему бы и нет?

– Может, хватит играть в игры? Мы уже не дети.

– Пожалуй, ты права, мы выросли. Хотя ты снова возвращаешь меня в юность. Вот поэтому я и послал тебе тот букет.

– Не понимаю, – замотала головой Эмили.

– Ты догадываешься, киска, почему я здесь? – Скотт медленно провел пальцем по ее лицу и посмотрел ей прямо в глаза. – Я здесь для того, чтобы избавиться от тебя раз и навсегда. А ты меня по-прежнему хочешь? – спросил он, продолжая гладить большим пальцем ее шею, потихоньку приближаясь к заветному местечку… Эмили вздрогнула, ее ноздри раздулись.

– Перестань, – хрипло попросила она.

Скотт нервно сглотнул. Она снова стала прежней Эмилкой. Ничего общего с той женщиной, с которой он случайно столкнулся вчера. Сейчас на Эмили была тонкая шелковая блузка, через которую просвечивали темные острые соски. Как же ему хотелось снова сжать их своими пальцами…

«Нет, – сказал он самому себе. – Я должен изгнать эту сучку из своей жизни раз и навсегда».

Эмили вздохнула, ее губы приоткрылись. Тогда он наклонился к ней ближе и прижался своими губами к ее рту. Его поцелуй был легким, но обещал многое. Скотт провел языком по ее нижней губе, потом его язык проник в ее рот. Руки Эмили вспорхнули на его плечи, сжали их, спустились вниз. Ее пальцы гладили напрягшиеся мышцы его груди, а потом скользнули к его соскам. Его член напрягся при воспоминании о том, как она, бывало, ласкала все его тело. Язык Скотта еще глубже проник в рот Эмили, его руки ерошили ее волосы.

«Если мы продолжим в том же духе, то, чего доброго, нас арестуют за развратные действия в общественном месте», – подумал Скотт и отстранился. Глаза Эмили оставались закрытыми. Да, он был прав. Она по-прежнему желала его. Это все упрощало, но, с другой стороны, и усложняло. Потому что женщина, которую он сейчас целовал с такой страстью, воскресила в нем прежнего влюбленного юнца. Ни к одной женщине его не тянуло так, как к Эмили. А ведь их было немало, совсем немало.

– Чего ты хочешь от меня? – наконец спросила Эмили, с трудом переводя дыхание.

– Я тебе уже говорил.

– Зачем ты это сделал?

Он молча смотрел в ее большие зеленоватые глаза. Сейчас его обида, его мстительные планы казались ему обыкновенной чепухой.

Все становилось чепухой рядом с Эмили. Его Эмилкой…

Эмили больше не притрагивалась к вину. Холодная вода – вот что ей сейчас было нужно. «Окунуться в ледяную воду, чтобы охладить пылающее лицо и разгоряченное тело. Иначе все это добром не кончится». Женщина дрожала от невыносимого желания. Если бы Скотт захотел повалить ее на пол прямо у всех на глазах – и то она не стала бы противиться. Как можно сопротивляться, когда ее тело пылает, точно в аду?! Оно диктовало свои условия, а сердце Эмили безостановочно соглашалось с ним. Но слушать этих неразумных советчиков нельзя ни в коем случае, дабы не угодить в очередную ловушку. Страсть Скотта быстро погаснет, едва только Эмили уступит ему, и он снова вспомнит свои прежние обиды. То, что когда-то ушло навсегда, больше не вернется.

– Так что же все-таки тебе от меня надо? – вновь спросила она. – Хочешь снова со мной переспать?

Ее голова кружилась, возбуждение, вызванное поцелуем, не желало проходить.

«Проклятие, я снова в рабстве у этого человека. Он может делать со мной все, что только захочет», – с горечью подумала Эмили. Кстати, это-то и было основной причиной их разрыва. Эмили знала, что, если она останется со Скоттом, ей придется распрощаться со всеми своими мечтами и планами, со своей карьерой журналиста.

– А ты, вижу, этого очень хочешь? – усмехнулся в ответ Скотт.

Его слова прозвучали так дерзко, что Эмили захотелось его ударить.

– Только ради того, чтобы забыть о тебе навсегда, – в том же тоне ответила она.

«Да, именно так. Пусть он уйдет навсегда, и моя жизнь станет прежней», – говорила себе Эмили, прекрасно понимая, что пытается обмануть себя. Ведь сейчас она чувствовала, что была счастлива лишь тот короткий год, что они были вместе.

Скотт рассмеялся:

– Так легко ты от меня не отделаешься.

– Вот так сюрприз! – делано улыбнулась Эмили. – А я уж было испугалась!

– Ничего, тебе это пойдет на пользу.

«Что он имеет в виду? Пойдет на пользу…» – В присутствии Скотта Эмили теряла присущую ей ясность мысли и твердость представлений. Когда умираешь от желания, трудно оставаться рассудительной.

Эмили подняла голову и увидела, что Скотт, не отрываясь, смотрит на ее грудь под легкой блузкой, на выступающие из-под легкой ткани соски. Эмили захотелось скрестить руки на груди и спрятаться от его жадных глаз, но она знала, что игры в прятки ни к чему хорошему не приведут. «Пусть не воображает, что я его боюсь! Ему не удастся сбить меня с толку».

– Ты хочешь мне отомстить? – спросила она, когда Скотт наконец отвел глаза.

– Ах, киска, ты слишком высокого мнения о своей персоне, – махнул рукой Скотт. – У меня полно других дел.

– Зачем ты тогда прислал мне тот чертов букет?!

– Я думал, ты догадливее, – ухмыльнулся Скотт.

«Опять он говорит загадками!» – Эмили была так напряжена, что казалось, еще одна такая фраза – и она не выдержит: крикнет, зарыдает в голос.

– Ты хочешь навсегда забыть обо мне? – спросила она.

– Да. Но перед этим я собираюсь получить от тебя кое-что, что ты мне давно должна.

«Должна? Что я могу быть должна ему? Может быть, он имеет в виду последнюю ночь любви. Как это было бы прекрасно…» – Эмили устала жить одна. Почти два года ее жизнь составляла одна лишь работа. Ей нужен мужчина, это совершенно естественно. Но если быть честной с самой собой, то она должна признать: не любой мужчина, а именно Скотт Грирсон.

– Я предлагаю тебе договор, Скотт, – сказала Эмили.

«Это будет наша последняя и самая лучшая ночь. Такая, какой еще не бывало. После мы расстанемся навсегда и забудем друг о друге. Он избавится от меня, а я – от навязчивых мыслей о нем». Но Эмили понимала, что предлагает Скотту последнюю встречу не только ради этого. Расставшись с ним, она потеряла себя. И только этот мужчина мог вернуть ей забытые ощущения.

– Какой же? – спросил Скотт, отпивая еще глоток пива.

– Последняя ночь. Или даже две. Как когда-то.

Огоньки, вспыхнувшие в его глазах, подсказали Эмили, что ее план ему понравился.

– Все будет по-прежнему? Так ведь?

Рука Скотта снова легла на ее шею. Эмили отстранилась, зная, что, если он снова примется ее ласкать, то она позволит ему все. Ведь от одного его поцелуя с ней до сих пор творится такое… Она едва не отдалась ему у всех на глазах!

– Нет, теперь все будет по-другому, – твердо ответила она. – Главной буду я, а не ты.

– Неужели? – задумчиво протянул Скотт, поглаживая ее шею.

«А чего ты ждала? – обратилась к себе Эмили. – Скотт не из тех мужчин, что уступают. Почему он должен был уступить сейчас?»

– Что ты предлагаешь? – спросила она.

– Пусть все решает судьба! – воскликнул Скот, скрестив руки на груди.

– В каком смысле? – не поняла Эмили. «Что за игру он затеял?»

– В смысле того, что приказывать будет тот из нас, кто сумеет одержать верх в деле Хэриета. Ведь ты, кажется, собираешься писать о нем сокрушительную статью. Так вот, я постараюсь доказать, что все обвинения против него – чистой воды ложь. И я сделаю это, можешь не сомневаться. Ты согласна на такое пари?

Скотт посмотрел на Эмили в упор: «Пусть эти две ночи, которые мы проведем вместе в последний раз, заставят тебя снова стать такой же, какой ты когда-то была. Я смогу пробудить в тебе прежние чувства, а потом брошу тебя, навсегда покончив с сожалениями о прошлом. И это будет отличной местью!»

Скотт был уверен, что выиграет это чертово пари – потому что хотел быть ее господином. Первое, что он сделает, – это сдерет с нее унылый деловой костюм, оставит совершенно обнаженной. Да, именно, совсем голой, только на шее у нее будет нитка дешевых бус.

Эмили достала кошелек и положила деньги на стол:

– Прекрасно; Тогда я, пожалуй, пойду.

– Что за спешка? – удивился Скотт.

– Мне нужно поработать над статьей. Женщина посмотрела на него умоляюще, точно пощады просила.

– Ты слишком много работаешь, – неодобрительно заметил Скотт.

– С чего ты взял?

– Плохо выглядишь, – покачал он головой. – Бледная, круги под глазами. Ты переутомилась.

– С чего вдруг ты стал таким заботливым? – фыркнула Эмили.

– Хочу, чтобы ты в ту последнюю ночь выглядела на все сто. И не более того. А унылая бледная немочь мне не нужна. Ты же знаешь, я люблю красивых женщин.

«Какая же он все-таки сволочь!» – про себя воскликнула Эмили, а вслух сказала только:

– Неужели я для тебя всегда была только красивым телом?

– Ты прекрасно знаешь, что это было не так. Мне нужно не только твое тело, но и твои чувства.

– Ты многого не можешь понять, Скотт.

– Но я понимаю, что подтолкнуло тебя к разрыву. Ты всегда была эгоисткой, помешанной на карьере и деньгах.

Чувственные огоньки в глазах Скотта угасли, возбуждение сменилось злобой: «К чему этот разговор о том, что уже никогда не вернется? Какая разница, почему мы расстались? Теперь это не должно иметь никакого значения».

– Так я, по-твоему, алчная карьеристка? Я люблю только деньги? – оскорбилась Эмили.

– Я слишком тебя уважаю, чтобы высказать все, что я о тебе думаю.

– Да, я солгала тебе. Но если бы ты знал причину…

– Ну так назови ее, эту таинственную причину. Почему ты бросила меня, Эмилка? – нежно спросил Скотт.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю