Текст книги "Ты моя катастрофа (СИ)"

Автор книги: Валерия Эд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)

Глава 24. Ян

Дискотека началась ещё полчаса назад. И все эти полчаса я наблюдал, как друг старательно укладывал волосы каким-то спреем. Его стараний я не разделял, сразу сказав, что все эти танцы – хрень собачья, и что я никуда не пойду.

– Отлично, тогда я приглашу одувана на танец.

Вадим лыбится, а я еле сдерживаюсь, чтобы не затолкать спрей ему в задницу. Да, он сказал это лишь для того, чтобы меня позлить, и не собирался звать Элю на танец. Хотя с этого придурка станется… Однако вывести меня ему всё же удалось. От одной мысли, что кто-то может пригласить Элю на танец, появлялось желание крушить все вокруг.

– Сомневаюсь, что она вообще туда пойдёт. – произношу, попытавшись придать безразличие своему голосу.

– Птичка донесла, что она уже там. – слышу в ответ. – И тот баскетболист тоже.

Гад, знает же, на что надавить. Спрыгиваю с кровати, надеваю толстовку на голое тело и, вытолкнув Вадима из комнаты, быстро спускаюсь вниз. Ну же, где она?! И я её вижу.

– Ух ты, это что за мечта педофила. – свистит друг.

– Заткнись.

На ней короткое черное платье, мега сексуальное, оголяющее красивые ноги и манящие бедра. И мне снова приходится напомнить себе о том, что вообще-то я ее ненавижу, что Эля Воробьева та еще сука.

Обычно Эля в таком не ходила. И хорошо, потому что я уже сейчас чувствовал нереальное желание. И похоже не я один. Тот урод баскетболист снова трется возле нее. Он что-то говорит ей, она в ответ улыбается, до тошноты мило. И моя больная фантазия уже дорисовывает себе все, что нужно.

– Эй, тише ты, мы на танцы пришли, а не махаться. – стопорит меня друг.

– Вот и иди танцуй, я тебе не мешаю.

Долговязый направляется в нашу сторону. То, что нужно. Он выходит из зала и идёт к столу с напитками. Что ж.

– Член в штанах держать не пробовал? – обращаюсь к нему.

– Чё?

Окей, сейчас поясним.

– Я говорю, с хера ли ты к Эле прилип?!

– А, вот оно что... – баскетболист ставит стаканы на стол. – Не слышал, что у Эли есть парень.

– Теперь услышал.

Границы выстроены. Пусть думает, что хочет. Но мой настрой он теперь знает. Дважды я повторять не люблю. И не буду.

– Теперь я понял, почему она тебя шугается. – произносит он. Шугается… Чёрт, как же это паршиво звучит.

– Выйдем. – отвечаю сквозь плотно сжатые зубы.

Через чёрный ход выходим на улицу.

– Двое на одного? Сильно. – произносит баскетболист, кивнув на Вадима, закрывающего двери.

– О нет, чтобы набить тебе морду, мне никто не нужен.

Зверь внутри меня оскалился. Но нормальной драки даже не вышло. После боев в клубе Бешеного этот показался мне разминкой перед разминкой. Этот мудик бил не в попад, ориентируясь лишь на свои физические данные. Любого другого он бы, может, и уложил. Но мне скорее было забавно. Эля нашла себе такого же жалкого, как она сама.

– Ян, заканчивай, а. А то все танцы пропустим. – кричит Вадим.

И правда, я затянулся. Ещё несколько ударов, один из которых прямо в солнечное сплетение, и кряхтящий парень лежит на асфальте. По лицу не бью специально – меньше проблем. Не хватает ещё, чтобы синяки увидела Эля.

– Вали к себе и не смей соваться в зал. – кидаю напоследок. Хотя вряд ли бы он сам решил вернуться на дискотеку после такого.

Возвращаемся в холл и прежде, чем войти в зал, пишу Михе, чтобы тот подошёл к диджею и включил один трек. И пусть этим поступком я сделаю больно и себе, но сейчас больше всего на свете мне хотелось сделать больно ей.

Через несколько минут из зала и правда доносится знакомая мелодия.

Эля сама приводит себя ко мне. Конечно же, она хочет уйти, но теперь у неё ничего не выйдет. По крайней мере ближайшие минуты точно.

– Потанцуешь со мной? – спрашиваю её, жадно считывая каждую эмоцию на её лице.

– Я собиралась уходить. – косится в сторону выхода. Конечно, ведь тот, кого она так ждала, так и не пришёл.

– Брось, мы не можем пропустить эту песню.

– Зачем ты это делаешь? – спрашивает она.

Так невинно, так искренне непонимающе, но я на это не куплюсь.

– Я просто хочу, чтобы ты помнила. И каждую минуту думала о том, что ее нет. Это ты должна была умереть, а не она. – говорю, а сам не верю, что произнес это. Нет, первое время я действительно хотел придушить ее, сжать в руках ее тонкую шею, но потом понял, что все равно никогда не смогу этого сделать. Я бы не смог жить в мире, где нет и ее.

Я знал всё о ней: какую музыку она слушает, какой фильм заставляет её плакать и какой смеяться. Я знал, что она ненавидит хрустим с сыром, поджимает губы, когда злится, и никогда не наденет кюлоты, потому что однажды я сказал, что кюлоты на девушках – это отстой. Последние дни я слегка свернул с намеченного пути, поддался соблазну. Бассейн, душевая, объятия в коридоре, вот и сейчас я говорю ей ужасные вещи, но все еще держу в своих руках. Я ее ненавидел, но и избавиться от нее тоже не мог.

All I want is, and all I need is

Всё, что я хочу, и всё, что мне нужно —

To find somebody, I’ll find somebody

Найти кого-нибудь, и я найду кого-то

Like you, oh, oh, oh

Похожего на тебя, оо-оо-оо

Like you, like you

На тебя, на тебя

С диким наслаждением вдыхаю аромат её волос. Крепко держу её за талию, еле сдерживаясь, чтобы не опустить руки ниже. Я чертовски хочу её. Не из-за чёрного мини и не из-за вызывающего макияжа.

– Что же ты со мной делаешь… – выдыхаю я так тихо, что слова бесследно теряются за шумом музыки.

Я не хочу, чтобы эта песня заканчивалась. Это песня Милы. Мы танцевали под нее еще тогда, танцуем и сейчас. Но как много изменилось за это время.

Нежную мелодию сменяет энергичный бит. Отпускаю Элю, и она уходит. После из зала ухожу и я. Мне больше нечего здесь делать. Поднимаюсь на этаж и прохожу в душевую. Мне нужен ледяной душ.

Проще было бы подцепить какую-нибудь девчонку из зала. Но мне не хотелось прикасаться сегодня ещё к кому-то после Эли. Я хотел сохранить это чувство хотя бы еще ненадолго.

Закрываю глаза, представляю её в своих руках, и снова злюсь на себя за это.

Ян. Три года назад

Планерка проходит скомканно. Даже вожатые подмечают мою рассеянность и излишнюю нервозность. Но ничего не могу с собой поделать.

Ровно через двадцать шесть минут вылетаю из вожатской и сразу звоню Миле. За эти полчаса от нее ни одного сообщения. И снова гудки.

Тогда набираю Вадиму.

– Але, ты на береге? – сразу перехожу к делу, когда друг поднимает трубку.

– Вадим занят, просьба его больше не отвлекать. – вместо Вадима отвечает какая-то девушка. Сука.

– Он рядом? Дай ему телефон.

– Вадим сейчас очень-ооочень занят. – смеется девушка.

– Кто звонит? – слышится вдалеке голос Вадима.

– Какой-то Ян, очень сурооовый Ян.

– Ало, Ян. – наконец, из трубки доносится голос парня.

– Ты на береге?

– Ты ж знаешь, не собирался.

– Тогда вали туда, там Мила и Эля.

– О, девчонки все же решили нарушить твой приказ. – усмехается Вадим.

– Оборжаться. Мила сказала, что Эля невменько, поехала ее забирать, и больше не выходит на связь.

– Так, ладно, понял, ща такси вызову, а то я тоже слегка невменько.

– Только быстрее давай.

Сбрасываю и вижу несколько свежих сообщений от Милы.

– Все ок, не волнуйся.

– Вы где?! – пишу ей. – Почему не отвечаешь на звонки?

– Тут шумно.

– Какого хера вы еще там?

– Эля отказывается уходить. Я ее тут не брошу одну.

– Я звоню родителям, задрали.

– Ян, погоди! Дай еще полчасика, Эля сказала, что через полчаса точно поедет. Ну пожалуйста, только не звони родителям. Мы в доме, с нами все хорошо.

Делаю глубокий вдох. Ничего страшного не происходит. С ними все хорошо, девчонки просто веселятся, не накручивай себя, Ян. С минуты на минуту приедет Вадим и отвезет их домой.

Но почему тогда на душе так неспокойно и так хочется выть?

– На месте. – Еще через десять минут пишет Вадим.

– Ты видишь их?

– Кажись вижу Элю на берегу.

– А Милу?

– Ее не вижу.

– Забирай двоих и уходите.

На этом наша связь с Вадимом пропала еще минут на пятнадцать. Он резко перестал отвечать на звонки и сообщения. Что за нахрен?!

– Сорян, бро, я же говорил, что невменько, не добежал до туалета, облевал им весь ковер. Херота.

Сука, почему именно сейчас?!

– Девчонок нашел? – спрашиваю единственное, что меня интересует.

– Кстати об этом, я их не вижу.

– А на берегу?

– Не, здесь никого нет вообще.

Сбрасываю и уже без всяких раздумий звоню родителям.

Глава 25. Эля

За несколько дней до отъезда куратор объявил о «Зарнице». Это такая игра, где каждая команда должна хорошенько спрятать свой флаг на отведенной территории, а затем найти и отобрать флаг другой команды. При этом каждому игроку на локоть прикреплялсяся платок в цвет его команды, отберут платок – возьмут в плен.

В зарницу я уже играла несколько лет назад в лагере, поэтому почти с детским восторгом отреагировала на эту новость. Это получше всяких дискотек!

Нас поделили на небольшие отряды: пловцы с пловцами, гимнастки с гимнастками, дальше баскетболисты, волейболисты и мы – олимпиадники. А вот эта новость меня немного расстроила. Нечестно ставить нас против кучи спортивных ребят в такой игре, где физические способности занимают не последнее место. Но выбирать не приходится.

До обеда нашей командой запираемся в кабинете мастерской, чтобы обсудить стратегию. Наша главная задача – хорошо спрятать флаг, так, чтобы противник до него не добрался. Сила на их стороне, поэтому мы должны быть хитрее и как можно незаметнее, иначе нас сразу всех переловят и заберут в плен. Если получится захватить хотя бы один флаг какой-нибудь команды – это будет чудо. Видимо самое время молиться.

– Эля, ты будешь капитаном. – предлагает Илья Сергеевич. – Ты единственная, кто из ребят играл в зарницу. – и его предложение единогласно одобряют остальные. Что ж, это накладывает определенную ответственность, но в то же время и вызывает внутри жгучее чувство азарта.

После обеда нас всех собирают у ворот корпуса и колонной ведут к лесу, минуя новостройки и трассу.

Пройдя немного через лес, мы оказываемся на широкой поляне, где каждой из команд выдают по флагу. Нам достается оранжевый. На всю подготовку даётся ровно тридцать минут. Куратор объявляет игру открытой, и мы бегом направляемся в сторону леса.

Для того, чтобы спрятать флаг, выбираем себе место повыше. Парни забираются на высокий дуб и прикрепляют флаг к верхушке, маскируя его под остатки осенних листьев. В данном случае нам очень даже повезло с расцветкой.

– Трое останутся охранять флаг. – командую я, оставив самых крепких из нас. Остальные, самые лёгкие и незаметные, в разведку.

И вот звучит громкий гудок. Что ж, игра началась. Мы делимся на две группы: по два и три человека, я беру себе Веру, достаточно легкую и быструю. Прижимаясь к земле, чуть ли не ползем вперед, несколько раз натыкаясь на участников других команд, но вовремя среагировав и спрятавшись среди деревьев. Не стоит в первые же минуты привлекать внимание и тягаться с теми, кто быстрее и сильнее тебя.

Из леса слышатся первые крики. А вот и пловцы неожиданно выходят из-за поворота. Мы чудом оказываемся незамеченными. А вот кому-то повезло меньше – шестеро волейболистов угодили в их плен.

– Давай тихо за ними. – шепчу Вере. Найдём их тюрьму, может, найдём и место, где они прячут флаг. А отнять флаг у них – величайшая из всех побед, подвиг, который я буду рассказывать всем своим внукам на каждом празднике, пока не умру. Но то, что мы увидели, повергло нас в шок.

Они решили даже не прятаться, поставив флаг прямо в центр поляны, а тюрьму расположили на краю у леса. Очень пофигистично. Индюки. Они вообще никого не боятся, своим решением показывая, что даже на открытой местности никто не сможет их победить. Очень в стиле Яна.

Вижу Вадима. А вот Яна среди парней нет, видимо он ушёл в оборону и отнимает флаги других команд. А если Яна здесь нет, то все кажется немного проще, чем ожидалось.

– Пойдём обратно? – спрашивает Вера.

– Не сейчас. – шепчу в ответ.

– Ты же не думаешь?!

Видимо на моем лице и так считываются все мои планы. Это очень рисково – или величайшая победа, или роковая ошибка и поражение. С другой стороны, мысли о победе всегда звучат куда слаще и затмевают разум. Тем более у меня уже назрел небольшой план.

– Есть одна идея. – говорю девушке. – Будь тут, я пойду вперёд, попробуем одну нехитрую тактику.

– Это как?

– Увидишь, но ровно через две минуты выбегаешь со стороны той кривой сосны, поняла? Тебе надо отвлечь того парня в серой толстовке у флага. И я заберу флаг.

– А остальные?

– Решу этот вопрос. Если что, беги со всех ног к нашим, но постарайся не привести к нам чужих.

Наклоняюсь и резким движением рву одну штанину, делая имитацию рваной раны. Грязью обтираю теперь уже голый участок кожи, лицо и куртку. Особенно то место, где прикреплен платок. Мы не имели права его снимать, но про маскировку никто ничего не говорил. И, сильно хромая, выхожу на поляну.

Парни замечают меня сразу, но не бегут первыми, чуя подвох.

– Что случилось? – кричит Вадим.

Так, родная, не подведи. И, придав голосу уверенности, кричу в ответ:

– Вы, придурки, ладно сорвали бы платок, но зачем толкать? Мне кажется, я вывихнула ногу. Или сломала, черт, как больно!

– А чего ты к нам идёшь? – спрашивает Миха.

– Так это вы и сорвали!

Молюсь всем богам, чтобы они не заметили платок раньше времени, и потихоньку продвигаюсь в сторону флага.

– Эля, кто это сделал? – серьёзно спрашивает Вадим.

– А ты как думаешь?

На лице парня явное недоумение. Ну да, Ян достаточно издевался надо мной эти два года, но ни разу не сделал больно физически.

– Маленькая лживая сука. – доносится из-за спины. Ян. Ну почему именно сейчас?

Краем глаза замечаю, как из-за дерева на поляну выбегает хрупкая фигура Веры и бежит в сторону флага. Парень, как я и надеялась, наживку схавал и побежал за ней. Только вот парни не учли одного – они позволили мне подойти слишком близко. Это мой шанс. Срываюсь с места, хватаю флаг и, не веря в то, что у меня получилось, бегу прочь.

Бежать! Без оглядки! После своей выходки одной тюрьмой я явно не отделаюсь. Страшно представить, что будет, если они меня поймают.

Я никогда в жизни так не бежала, подгоняемая адреналином и злыми матами погнавшихся за мной пловцов. Видел бы меня наш учитель физкультуры, сразу бы получила пятёрку за год автоматом.

Петляю, давно свернув с главной тропинки. И, когда посторонние звуки совсем исчезают, понимаю, что мне всё же чудом удалось оторваться. Останавливаюсь, когда сил не остаётся совсем и я начинаю задыхаться. Немного отдохну и вернусь к своим. Главное, что самый важный трофей у меня в руках. Надеюсь, что у Веры тоже получилось сбежать. После небольшого перерыва встаю и возвращаюсь обратно.

От погони я бежала где-то минут двадцать, не меньше. Но где же все?! Я уже минимум час иду вперёд.

Телефона с собой нет, а начинает темнеть. Да и руки уже заметно дрожат от холода. Ноги запинаются, но все равно продолжаю идти.

Вскоре стемнело окончательно. Страшно. Очень страшно, особенно когда мимо по земле пробегают мыши. Идти по такой темноте невозможно, а даже подсветить путь нечем. Сажусь, облокотившись о сосну, и сворачиваюсь калачиком, пытаясь согреться.

Глава 26. Ян

Маленькая хитрая дрянь!

Обдурила дюжину парней и свалила с нашим флагом. Эля, оказывается, тот ещё стратег.

Мы не стали прятать флаг, оставив его прямо в центре открытой поляны, так как знали – никто не пройдёт мимо нас. А в итоге одна мелочь поставила нас всех раком. Парни побежали догонять её, пока она не успела донести флаг до своего лагеря. Но через какое-то время вернулись одни, без Эли и без флага. На вопрос "где девушка?" лишь виновато пожали плечами. Черт!

Через час снова звучит громкий сигнал, на этот раз говорящий уже об окончании игры, и остальные команды начинают подтягиваться на поляну. Как итог – мы лишились своего флага, но забрали три.

А вот и олимпиадники. Но Эли среди них тоже нет.

– Где Эля? – спрашиваю у них.

Одна девушка затравленно смотрит на меня и говорит:

– Мы думали, что она у вас.

Чёрт! Значит, она не вернулась в лагерь. Тогда где же она?

Когда все команды уже по десять раз перепроверили своих пленных, началась суматоха. Эли нигде не было. Сука. Несмотря на то, что я сказал ей в актовом зале неделю назад, единственное, о чем я мог думать сейчас – это то, что, в лесу с ней может случится что угодно.

– Вызывайте полицию! – срываюсь на крик. Но преподаватели мешкают. Ещё бы, если сюда приедет полиция, начнутся проверки и достанется всем. Но как же мне плевать на все это. А если её похитил какой-то местный маньяк?

– Да пошли вы! – И набираю копам сам.

Они приезжают через двадцать минут. Двадцать минут ожидания! Вообще охерели все! Суки, искать надо, а не язык чесать с преподавателями. Наконец, полицейские дают какие-то указания и куратор кричит:

– Сейчас все пойдут в корпус! Полиция продолжит поиски самостоятельно.

Ага, вот сами и валите.

– Ян, тебя это тоже касается! – обращается ко мне тренер. – Кто сейчас же не вернётся в корпус, вылетит из команды!

А вот это уже реальная угроза. Тренер мог. Он за словом в карман не полезет. Только вот на это мне тоже плевать. Я просто не могу стоять в стороне.

– Я с тобой пойду. – шепчет Вадим.

Значит, знает, что у меня на уме.

– Нет, тобой рисковать не могу. Он же вышвырнет, сам знаешь.

– Вот именно, Ян. А ты наш капитан. Я бы сказал – не глупи, да знаю, что тебе похер. Просто прошу, будь аккуратен и если че, сразу звони. Телефон же с собой?

– С собой.

Когда тренер теряет бдительность и находится уже на достаточном расстоянии, ныряю в ближайшие кусты. Так, теперь надо искать. Отхожу примерно на несколько сотен метров и включаю фонарик. Вроде она убежала в ту сторону.

Иду долго, почти вслепую, фонарик освещает лишь десять процентов дороги. Зову её. Но в ответ лишь тишина.

На телефон поступает несколько звонков от Вадима, потом и от тренера. Значит, хватились.

Ян, он тут рвёт и мечет

Плевать, на все плевать. Тогда я не мог ни на что повлиять. Сейчас могу. Все повторяется. То же ощущение беспомощности. То же чувство вины. С ней все будет хорошо, я не позволю, чтобы с ней что-то случилось. Не в этот раз. Иначе теперь я точно не справлюсь, не выдержу этого.

– Ян? – тихий шепот откуда-то со стороны. Одно слово, а вся тяжесть и усталость разом покидают меня. Нашёл!

Она сидит на земле, свернувшись калачиком, губы совсем синие.

– Ты вся дрожишь.

Снимаю с себя куртку и кутаю её, попутно скидывая Вадиму геолокацию. За нами придут.

– Я думала, что все. – ее трясет, то ли от холода, то ли от пережитого стресса.

– Потерпи.

– Ты хотел сказать "не ной".

Шутит, уже хорошо. Девушка сильнее прижимается в попытках согреться. Надо срочно что-то делать.

– Снимай с себя куртку. – говорю ей.

– Что?

Снимаю с неё куртку сам, она даже не сопротивляется. Дальше – толстовку с неё и свитер с себя. Снова прижимаю и надеваю мой большой свитер на нас двоих.

Так-то лучше. Мы греем друг друга своими телами. Ни одной пошлой мысли даже не возникает в моей голове. А через некоторое время она начинает сопеть, утыкаясь мне в плечо.

Проходит ещё около часа и вдалеке вижу свет множества фонарей и лай собак. Они здесь! Беру Элю на руки и иду навстречу.

Глава 27. Ян

– И почему я с тобой не пошел? – негодует Вадим. – Там ща за завтраком только о тебе и речь. – и писклявым голосом передразнивает. – Ян такой смелый, такой добрый, вот бы это я потерялась в лесу. Божееее Яяяян.

– Завались, бошка и так раскалывается.

– Это потому что к ней, наконец, осознание приходит, что одувана оберегать надо, а не калечить.

Слова друга действуют на меня отрезвляюще.

– То, что я ее нашел, не значит совершенно ничего. Она близкий друг моей семьи, опять же, потеряйся она, и мать бы снова триггернуло.

– Перекладываешь ответственность на маму? Как это по-взрослому.

– Нет, просто это не отменяет того, что она та еще тварь.

– Угу, но только, кем бы Эля не была, ты ее любишь, друг.

– Вадим.

– Понял, заткнулся.

Нашел и нашел. По крайней мере, это то, в чем я действительно хотел себя убедить. Только вот, когда на следующий день в столовой Элина соседка сказала, что с самого утра к ним в комнату заявился с цветами баскетболист, мне захотелось всех покрыть отборным матом.

Но особо сильно меня триггернуло, когда, проходя по коридору после завтрака мимо комнаты Эли, я услышал ее смех. Раньше я был готов сделать многое, лишь бы его услышать. Даже нападал на нее с щекоткой, за что она постоянно называла меня дураком.

Смеялась она не одна. И несложно догадаться, кто был рядом с ней. Она смеялась из-за него и для него. И возможно прямо сейчас он ее касался.

Ненужные эмоции опять берут верх, ладони сжимаются и хочется тут же избить парня, но кулак лишь глухо ударяется о стену. За два дня Эля ни разу не пришла. Может, мне и не сдалось ее спасибо, но хоть какой-то реакции от нее я ожидал. А по итогу она выбрала компанию этого мудака.

Возвращаться в комнату не хочется – там Вадим, который, увидев меня таким взвинченным, снова начнет подкалывать или устраивать допросы. Поэтому сворачиваю в сторону душевых. Хорошо хоть то, что скоро у всех начнется вторая часть занятий, и я мне не придется ни с кем сталкиваться.

Но стоило об этом подумать, как открылась дверь и на пороге появился баскетболист. Он бегло зыркнул глазами в мою сторону и направился к кабинкам. Правильно, лучше не стоит мне сейчас ничего говорить.

– Вот уж не думал, что Эля так потрясно целуется.

Неправильно.

– Ты че сказал, урод?

А тело, давно не участвовавшее в боях, уже ликует от предстоящего выплеска. Не я это начал, но останавливаться уже не собираюсь.

– Говорю, целуется кайф, у меня аж встал.

Он ухмыляется, а я уже на грани. Стоит представить, как он подминает под себя Элю, и внутри просыпается монстр.

– Думал, забуду дискотеку? – продолжает баскетболист. – Пусть не физически, но я тебя растопчу. Позавчера ты вытащил ее из леса, а стонать сегодня она будет подо мной. Как тебе?

– Ты просчитался, мне похер на нее. – пытаюсь говорить как можно спокойнее.

– Да? Тогда ты не против, если я позову еще и парней? Говорят, твоей сестре понравилось тогда внимание парней постарше, может, Эле тоже зайдет.

Боль обжигает все внутренности, до сумасшествия, до крика отчаяния, до полного уничтожения. Откуда этот урод знает про Милу?! Какое право имеет говорить о ней своим поганым ртом?

И это последняя капля. Лучше бы он держал рот за зубами. Лучше бы нахрен не рождался. Потому что сейчас ему будет очень больно. Я зверь. Я чудовище. Я монстр. Так было всегда, и сейчас он сам в этом убедится.