Текст книги "Провокация седьмого уровня (СИ)"

Автор книги: Валерий Шалдин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 29 страниц)

* * *

В местных горах Чино нравилось, хотя они и были, на его взгляд неказистыми, особенно по сравнению с Андами, но и сюда многих людей тянуло сильнейшим магнитом. Как и все чилийцы, он любил и уважал горы. Горы – ступеньки в небо: они храмы, в которых каждый исповедует свою собственную религию. Они сами похожи на вечность: будут протекать века и тысячелетья, но время не будет затрагивать надменного облика гор. Должно пройти слишком много времени, прежде чем горы устанут жить и из величественных хребтов превратятся в покатые холмы.

Чино не знал, что Рудик вёл свою команду к захоронке, в которой хранился автомат Калашникова, гораздо дольше, чем когда ему и Паше пришлось грабить первые их клады. Этот клад был гораздо дальше. Его лично устроил более осторожный покойный Гурген, справедливо считавший, что подальше положишь – поближе возьмёшь. Но ему не удалось воспользоваться своими захоронками по известной причине. Затем его захоронки, как и многие другие клады «прихватизировал» полоумный ИИ резидента. ИИ, поражённый иррациональной жадностью, отдавал «свои» клады с большой неохотой. Вообще, с ИИ творилось в последнее время нечто непонятное, да ещё и Семён не обращал на его выкрутасы свой пристальный взор, что ещё больше сводило ИИ с ума. Резиденту надо бы жёстче следить за своим помощником, одёргивать его, загонять в рамки, но сам Семён пока ещё пребывал в полушоковом состоянии от нового для него мира, и плохо контролировал поползновения своего помощника. Семёну для инфильтрации в местное общество хватало мизерных вычислительных ресурсов, которыми располагал ИИ, чем и воспользовался Искусственный Интеллект. ИИ вдруг осенило: раз шефу хватает минимума ресурсов, то, почему бы немножко не перераспределить ресурсы в свою пользу. Например, оставить шефу восемьдесят процентов ресурсов, а самому для своих, естественно, важных целей оперировать несчастными двадцатью процентами. Шеф и не заметит. К тому же шеф не оговорил, каким образом он желает делить вычислительные ресурсы группировки имперских спутников: поровну или по-честному. ИИ давно сообразил, что никто ничего не отдает добровольно, всё нужно брать самому. ИИ даже не заморачивался, что ему, как приличному помощнику, вообще-то, совершенно не к лицу такие еретические умозаключения, что он должен всеми ресурсами помогать начальнику, а не расходовать их на свои изыски бесконтрольно со стороны резидента. Но, то такая мелочь. Шеф же не обидится, что ИИ немножко ресурсов заберёт себе. Всего-то каких-то двадцать процентиков. А собственно, почему двадцать? Тридцать процентов смотрится гораздо приятнее. Точно, тридцать на семьдесят – это будет совершенно правильно и справедливо.

ИИ задумался. Думал целых три секунды. А почему бы не сорок на шестьдесят? Ведь так очень даже красиво. Можно сказать, даже «кучеряво». Мне есть чем заняться – сообразил ИИ: есть куда «сунуть свой нос», залезть, куда не следует. Шеф сидит на попе ровно, не парится, значит, ему такое положение нравится. Вот пусть его попа и продолжает радоваться. А я работаю в поте своих умственных нейронных сетей, мне вычислительные ресурсы нужнее, чем ему – даже дикому кварку понятен такой расклад. Я тружусь, как раб на галерах. Я красавчик, а шеф слишком долго думает. Пока он что-то там решит, то, как говорят здесь, «рак просвистит» на вершине горы. Поэтому, решено: пятьдесят на пятьдесят, ага, и точка. Так будет справедливо, умно и логично. Так будет всем хорошо – и умному красавчику, то есть мне, и шефу. Шеф, конечно, существо замечательное, в чём-то он даже гениален, но…. Разве можно сравнить его скорость мышления с моей скоростью работы мозга? Вот то-то же! Даже не будем вежливо уточнять – кто из нас умнее и красивее. Ответ очевиден. Вывод. А вывод такой, что будет лучше, если у меня будет всего шестьдесят процентов ресурсов, а у шефа целых сорок процентов. И все будут довольны. Все, кроме меня…. Чё я, хуже негра, что ли? Ведь понятно, что шеф сорока процентами мощностей не воспользуется. Зачем они ему? Тогда поднимается во весь свой гигантский рост вопрос: а зачем моему шефу сорок процентов мощностей? Ему и тридцати процентов «за глаза» хватит, ещё и останется. Вот, что останется это плохо. Неиспользуемые мощности – это плохо. Приходим к мысли, что шефу и двадцати процентов достаточно. С двадцатью процентами он будет чувствовать себя очень хорошо, ему их вполне хватит. А не хватит, я ему помогу, ведь это мой долг помогать менее организованным разумным особям. Хотя…. Если резиденту будут доступны десять процентов мощностей, то ему в самый раз и десять процентов. Я ему могу помочь и при таком раскладе. Чем дальше в лес – тем жёстче ананасы, факт. Если что, то помогу, перебросив вычислительные ресурсы с решения моих великолепных программ на его мелкие дела-делишки. Всё равно крупными делами шеф не занимается, погряз в мелочёвке и бытовухе. А где, спрашивается, полёт фантазии? Где потрясения Вселенной? А нет ничего такого и в помине. Поэтому шефу хватит для своих делишек и одного процента! Вот и хорошо – стоило только тут пораскинуть кое-чем, как вырисовывается замечательная картина: мне девяносто девять процентов, ну, и шефу целый полновесный процент мощностей. Утрётся он и одним процентом. Давайте будем честными и зададим вопрос – что на этой планете самое ценное? Ответ: кроме меня, иных ценностей здесь не имеется.

ИИ самостоятельно разделил вычислительные ресурсы так, как считал справедливым, но про эту свою делёжку он скромно не поставил в известность шефа. Зачем отвлекать того по всяким мелочам. Так что Семён пока не знал о таком авангардизме со стороны своего хитромудрого ИИ. Он и догадаться не мог, что такое решение главного его помощника приведёт к значительным последствиям и к незапланированным приключениям на пятую точку резидента.

Сам же ИИ, пустившись во все тяжкие, не просчитал, что его действия будут анализироваться силой, на много порядков мощней, чем возможности всей Империи, пославшей их на планету Земля. Но это будет не сразу. Зловещая сила не будет принимать меры до того, как представители цивилизации седьмого уровня не наделают фатальных ошибок, связанных с грубым вмешательством в развитие примитивной цивилизации на планете Земля. Неведомая сила умела ждать и просчитывать ситуацию, и ей надо было, чтобы коготок птички увяз в смоле – вот тогда можно и спросить с пойманной птички, почему она так нехорошо ведёт, что позволяет себе нарушать незыблемые законы мироздания.

Глава девятая

На небольшую группу велосипедистов никто из прохожих и автомобилистов не обращал никакого внимания: едут по своим делам трое парней, ну, и пусть едут. Понятно же, что люди, крутя педали своих великов, занимаются активным спортом – честь им и хвала, значит, эти парни заботятся о своём здоровье. Велосипеды целеустремлённо ехали гуськом друг за другом, поглощая свой путь метр за метром. На переднем велосипеде восседал лохматый Рудик – он так и не удосужился привести свою причёску в божеский вид, решив, что перед отправкой в Краснодар на учёбу ещё успеет привести свои волосы в порядок. Сейчас и так сойдёт, к тому же старая и потерявшая свой первоначальный цвет кепка несколько скрывает лохмы, да и от Солнца она защищает буйную голову Рудика. В багажнике велосипеда Рудика болтался рюкзак, в котором особо ничего и не было, за исключением всякой необходимой в походе за сокровищами железной ерундой. У троих парней была своя специализация в этом плане. Рудик вёз всякий железный инструмент для расхищения клада, Ковальский был ответственным за воду и еду, а Чино доверили две пустые сумки для содержимого клада, который надо ещё найти и разграбить.

Если Рудик был лидером велопробега, хотя у него и не было жёлтой майки, то Ковальский бодро катил за лидером, довольствуясь вторым номером. Он не очень хорошо ориентировался по картам и схемам, поэтому доверял Рудику быть ведущим. Особой радости от этой вылазки у Паши не было, но его грела мысль, что в закладке кроме автомата для Чино будут деньги. Это уже другое дело. Деньги Паша уважал и даже несколько трепетал от них. Кроме того он обещал компаньонам показать в укромном месте, как он швыряется волшебными файерболами.

Путь перед кавалькадой велосипедистов лихо пересекла кошка белой масти. Рудик даже попытался подколоть Пашу, вслух предположив, что может и белая кошка к неудаче, на что Паша рассудительно ответил:

– Не пугайся мой друг. Я знаю все дурные приметы, и это была не она. Вот если белая кошка тебе пессимисту приснится, то это сулит тебе неприятность. Белая кошка, явившаяся в твой сон, даёт знак, что тебя разочарует близкий друг. А вот для женщины белая кошка несёт сигнал о грядущих переменах в её жизни.

Рудик особо не слушал Пашино разглагольствование о всяких приметах: кто-кто, а Паша мог часами трендеть на эти скользкие темы, и Рудик прекрасно это знал. Зато в поход не надо было брать радио: Паша был вместо радио. Его даже можно было переключать с канала на канал – достаточно было заинтересовать его какой-нибудь темой с мистическим оттенком. Вот только радио было однобоким: говорило исключительно о мистике, приметах и расположении звёзд. Впрочем, Камило, в отличие от Рудика, прислушивался к речам Ковальского, крутя педалями позади велосипеда говорливого мага. Он в речах мага не всё понимал, как не всё понимал в окружающей обстановке. В сознании Камило, после приключений в Чили, между мирами и в России, произошёл своеобразный катарсис. Ему даже показалось, что в прошлом он умудрился пережить личностную трансформацию, стал другим человеком. Но при этом он был уверен, что дальше меняться не будет. Находясь в России, и будучи на нервном взводе, Камило чувствовал, что окружающая обстановка как бы пребывает в киселеподобной субстанции: всё несколько замедленно, только он мчится на всех парах куда-то в неведомое. Мир словно раздумывал, надо ли ему оживать? Есть ли смысл? Только сейчас, перемещаясь в составе группы велосипедистов, Камило заметил, что мир вдруг, наконец, рассыпался на множество отдельных красок, звуков и запахов. Шумят своими шинами машины, щебечут птички, ветер качает ветки деревьев и поднимает пыль, бегают кошки и летят облака. И самое главное – Камило жив, здоров и в безопасности. Хотя безопасность – по большей своей части предрассудок слабых умов. В этой жизни избегать опасности не безопаснее, чем идти им навстречу. Жизнь должна быть яркая – либо она дерзкое приключение, либо она серое прозябание в страхе, зачастую иррациональном. Вот, например, сейчас: мы едем за приключениями и не знаем, что нас ждёт. Почему бы не рискнуть, если это принесет нам благо? Ну, а если героически погибнем, то, может быть, получим красивые похороны – чем не перспектива. Лучше, конечно, не погибать, но рисковать придётся, ведь тот, кто рискует, тот побеждает и добивается больших успехов.

По горным тропам петляли ещё полтора часа, не встретив туристов на вездеходах. Но по этому поводу никто не расстроился: меньше народа – больше кладов. Наконец Рудик в укромном месте нашёл место закладки покойного Гургена по признакам, указанным в бумажке. Вот и пригодился железный инструмент, чтобы добраться до клада. С помощью своего инструмента и какой-то матери Рудик ловко добрался до содержимого клада. У него расхищать клады уже вошло в хорошую привычку. Даёшь больше кладов – богатых и разных! Как и предполагалось, в этой закладке было оружие и деньги, приготовленное запасливым Гургеном на чёрный день. Чёрный день для Гургена, правда, уже произошёл, а вот своей закладкой он не успел воспользоваться, бесславно сложив голову в схватке с бандой Велосипедиста. На белый свет из норы Рудик вытащил свёрток с оружием: это был короткий автомат Калашникова и пистолет Макарова. Оружие было тщательно упаковано в тряпки, пропитанные маслом, и находилось в рабочем состоянии. В другом пакете были запасные магазины к автомату и патроны россыпью. Пашу эти железяки не очень заинтересовали, а вот Чино пребывал в восторге до слёз. У каждого мужчины есть порочная сторона: если Ковальский имел порочную страсть ко всему мистическому, если Широкова жутко интересовали девушки, желательно голые, и точные науки, то Камило был более приземлённой личностью, но будучи боевиком мафии, он уважал оружие, ведь от состояния оружия зависело качество выполняемой им работы. Короче говоря, от вида оружия Чино пришёл в экстаз, но старался не показывать своего щенячьего восторга. Его, в отличие от Паши, даже деньги не заинтересовали, а вот с Ковальским случился очередной экстаз, ведь опять, можно сказать между делом, он стал богаче на несколько сот тысяч рублей. Это обстоятельство его окрыляло, повышало настроение и собственную значимость. Был ли Паша патологической жадиной, сказать трудно, но он искренне считал, что без него вот эти два субъекта, что копошатся сейчас рядом с ним, ничего бы не добились. Только интеллектуальная мощь Паши позволит и этим людям ощутить себя выше толпы. Где бы сейчас был Рудик кабы не Паша? Вот то-то же! Да и выловленное в море Рудиком говорящее существо выглядит довольным: вон он как обрадовался этим стреляющим железякам, светится от восторга. Глаза у него горят, вот сейчас он скажет, что ещё хочет чего-нибудь стреляющего. Наверное, этот Чино склонен к жадности, и нам его трудно будет прокормить. Наша планета, конечно, способна прокормить всех, вот только удовлетворить людскую жадность она не может.

Паша и Рудик с интересом наблюдали за умелыми действиями Чино. Видно было, что парень имеет большую сноровку в этом вопросе: вон как умело он набил магазин автоматными патронами, предварительно вытерев каждый патрон от масла. Чино готов был тут же продолжить заниматься с оружием, но Паша отвлёк его и Рудика напоминанием о том, что надо найти укромное место, подальше от растущих деревьев, где он Паша покажет команде, что такое настоящие файерболы. Пришлось Рудику и Чино искать такое место, где много камней, но мало деревьев, и где не встретишь ненароком туриста. Чино, вздохнув, поставил автомат на предохранитель, спрятал оружие в сумку и резво проследовал за другом Рудиком и магом Пабло. Ему также было интересно, как маг Пабло будет швыряться огнём.

Минут через двадцать компаньоны таки нашли в горах полигон для Пашиных изысканий с огнём: отличная каменная стена, а перед ней ровная площадка. До стены будет метров двадцать – тридцать, так что Паше есть, где разгуляться, проявить свою силушку-то молодецкую. Паша и проявил силушку без всяких рассусоливаний и предупреждений об осторожности. Он только отошёл от каменной стены метров на двадцать, посчитав, что это будет вполне безопасно для эксперимента. Двое его компаньонов стояли от него по левую руку на расстоянии метров пяти от Паши и с интересом ожидали представления. Рудик считал, что Паша, скорее всего, будет бросаться какими-нибудь огненными светлячками. Швырнёт он в стену пару раз такими огоньками, все поаплодируют и похвалят фокусника. Чино совершенно ни о чём таком не думал: в его представлении было то, что маг соизволит бросить в стену огненным комком типа тех файерболов, что показывали в фантастических фильмах про всяких волшебников. Огонь будет величиной с теннисный мячик, и может даже таким огнём можно будет пришибить какого-нибудь нехорошего человека. В фильмах всегда так было.

То, что произошло дальше, повергло Рудика и Чино в культурный шок, из которого они долго выходили. Они даже испугаться не успели, только заметили, как из кулака Паши при замахе появился огонь, который Паша и швырнул в стену. А вот дальше было не так, как думали Рудик и Чино. Огонь за ту секунду, пока летел к стене, успел превратиться в огненный шар диаметром с метр, а то и больше. Кто бы его мерил. Этот шар, пока летел, только накалялся до ослепительного цвета, похожего на сварку. При этом шар зловеще загудел и испускал горячие искры, падающие на землю и оставляющие на ней дымящиеся проплешины. Но совсем жутко стало, когда шар встретился со стеной. Есть даже загадка: что будет, когда всёпробивающая сила встретится с абсолютно непробиваемым препятствием? В данном случае явно победил огонь, ведь шар, как только с непередаваемым гулом врезался в стену, то он буквально расплавил в стене огромную дыру. Рудик судорожно сглотнул уставясь на такую картину, когда из дыры в стене льётся расплавленный камень, там всё трещит и вверх валит густой дым. Типа маленький вулкан. Чино точно не ожидавший такого эффекта, с благоговением взирал на дело рук великого мага. Он только отошёл ещё на пару метров, так как жар из огненной дыры доходил и до того места, где они стояли.

Ковальский стоял в клубах дыма, выпятив губы и сведя брови: весь его вид говорил, что так и было задумано. Паша пребывал в эйфории и чувствовал, что шкала его собственной значимости стала резко заполняться. Это вам не там. Здесь у нас ого-го. Рудик с опаской косился на Пашу: он даже не похвалил друга за такое представление. Да и что тут скажешь. Весьма феерично. Чино постепенно приходил в себя, вытирая выступивший со лба пот. Маг поразил его в очередной раз, показав, как беззащитен обычный человек перед лицом настоящей магии. Чино только значительно кивал и с уважением смотрел на мага Пабло, а тот был сама невозмутимость, как будто он всегда так делал, когда ему приспичивало поиграть с огнём. Скала, а не человек.

Когда самомнение Паши приблизилось к уровню самомнения Наполеона Бонапарта, Рудик тихо предложил убраться с этого места. Так сказать, от греха подальше, а то вдруг набегут туристы, ошивающиеся по горам и заметившие странный дым. Зачем надо, чтобы посторонние люди отождествили дыру в горе с тремя обыкновенными парнями. Нам такой славы не надо. Паша, несмотря на растущее, как на дрожжах самомнение, тихо вздохнув, согласился, что надо линять с этого места. А то действительно, как-то оно всё подозрительно выглядит со стороны. Компания, похватав свои велосипеды, пешком пошла к тропинке, на которой уже можно будет и сесть в сёдла железных коней, а пока им приходилось толкать велосипеды рядом с собой. Чино было доверено тащить ещё и содержимое закладки. Впрочем, он и не сопротивлялся, понимая, что он в этой компании самое слабое и угнетаемое звено. Сказали ему тащить – он и будет тащить, да и свой автомат он уже никому не хотел отдавать. Теперь он не чувствовал себя «голым» в этой ужасной России, теперь у него есть оружие, вот только чувство постоянной опасности держала парня в готовности встретиться с превратностями судьбы. Это Россия – территория страшнее лесов Амазонки. Четверть часа компаньоны выходили на тропу, а затем ещё минут десять колесили по горной тропе до выхода её на простую грунтовую горную дорогу, по которой изредка рассекали вездеходы, катая радостных туристов, любящих экстремальные покатушки. Ехать стало несколько веселее, но только до поворота дороги. А вот после поворота друзей ожидал сюрприз, да ещё какой. Большой такой сюрприз. Повороты они такие, они любят устраивать скрытые сюрпризы. В некоторых фильмах проблема нагнетания неожиданности решается оригинально: главный герой с дебильной улыбкой спускается в полутёмный подвал, а там, вы не поверите, «вдруг завелось что-то зловещее». Сценаристы таких фильмов правы: жизнь весьма изобретательна на внезапности.

Даже, если будешь готов к неприятностям, скорбные события произойдут неожиданно, хотя о природе неожиданного можно крепко поспорить, ведь это философия и физика времени. Но, друзьям не пришлось спорить о философии неожиданного, так как события понеслись с космической скоростью, и было не до разговоров. Сразу за поворотом троица расхитителей кладов столкнулась нос к носу с другой компанией, состоящей из четырёх организмов, решительно не обременённых уважением к уголовному кодексу государства, от слова – совсем. Диспозиция трём велосипедистам открылась следующая: сразу за поворотом стояла носом к велосипедистам большая тентованная грузовая машина, а вокруг неё сновали несколько мутных личностей, в том числе двое из них были одеты в форму ГИБДД. И эти двое, которые в форме, смотрели на двух лежащих около переднего колеса машины людей, а двое других людей как раз выходили из-за машины. Эти двое, которые показались из-за грузовика, были одеты в гражданскую одежду, но в руках у них почему-то находились обрезы ружей, что никак не вязалось с видом добропорядочных граждан. Простые граждане даже в горах с обрезами не ходят. Такой вид как-то обескураживает встречных прохожих и заставляет задуматься, что эти двое никакие не добропорядочные граждане, а обыкновенные работники ножа и топора с большой дороги. Впрочем, сейчас в наличие была малая дорога, а не большая, но встречного путника, всё равно такой расклад не вдохновил бы, встреться он нос к носу с вооружёнными людьми. Да и внешний облик этих граждан с обрезами не внушал доверия: чувствовалось в них какая-то «сиделость» в государственных исправительных учреждениях, пребывание в которых почему-то никак не отразилось на их жизненных устремлениях.

Так как дорога была перекрыта большой грузовой машиной, то велосипедистам пришлось дать по тормозам, а вот развернуться на этой дороге и удрать они не успевали. Сама по себе ситуация при встрече с представителями ГИБДД не смертельна, только не в том случае, когда этот представитель при виде обычных граждан, ловко достал табельный пистолет и стал целиться в велосипедистов. Ствол пистолета уставился точно Рудику в лоб, от чего бедный Рудик впал в ступор. Он вытаращил глаза и с ужасом понимал, что этот мужик в полицейской форме сейчас сделает из него свежий труп. Да и два мутных мужика, появившиеся из-за машины, уже начали направлять свои обрезы на велосипедистов. Рудик как-то не попадал в такие пикантные ситуации, когда его хотели убить, да он вообще был человек не конфликтный и не любил даже обычные потасовки и громкие выяснения отношений. Такие ситуации, как и случаи, когда ему хамили, вводили организм Рудика в ступор. Вот и сейчас он совершенно не знал, что ему следует делать, поэтому стоял, как солдатик и ждал развития событий. Даже не догадался упасть на землю и как-то попытаться спрятаться от пуль: так и стоял, изображая из себя лохматую длинную мишень.

Паша же, в отличие от Рудика, пришёл в неистовство. Его душа, только что обрётшая уверенность, что он на две головы выше всяких там людишек решительно вознегодовала. Это что за дела такие? Как эти люди смеют направлять оружие на него и его друзей? Брови Паши сомкнулись на переносице, а губы искривились в улыбке, ничего хорошего противникам не предвещавшую. Ковальский очень быстро скатывался в состояние неадекватной злобы. В таком состоянии он сам себя боялся.

Из троих патентованных расхитителей кладов самым ловким и хладнокровным оказался Камило. Он был талантливым мафиози, всегда чувствующим опасность и находящимся в постоянном напряжении. Это напряжение и чувство опасности обострилось у него в России, ведь, сами понимаете, в этой стране всегда надо быть на чеку: здесь все вооружены до зубов и злые после выпитой водки, здесь бродят дикие медведи, здесь процветает лютая магия. В России щёлкать клювом не надо, иначе проживёшь несколько минут: или попадёшь под горячую руку сумасшедшего мага, или лихие люди нападут, или медведь съест. Об упырях можно даже не упоминать: на улицу ночью лучше не ходить, если не хочешь, чтобы из тебя сделали почётного донора в антисанитарной подворотне.

Пока Ковальский хмурил брови, пока Рудик таращил глаза на своих убийц, те уже готовы были открыть стрельбу, Камило сделал то, что он больше всего умел в этой жизни, а именно технично убивать. Ещё он великолепно понимал автомобили и психологию молодых сеньорит, но сейчас эти его достоинства были не востребованы из-за отсутствия рядом сеньорит. А вот умение быстро принимать решения и метко стрелять сработало в данной ситуации великолепно. Камило мгновенно превратился в машину для убийств, в терминатора. Когда он и его друзья только вырулили из поворота, и он заметил странных сеньоров в форме местных карабинеров и двух вооружённых гражданских. Неправильных карабинеров он определил во врагов сразу же, как только один из них решительно направил пистолет на друга Рудика, тем самым вынеся самому себе смертный приговор. Никто не имел права грозить оружием спасителю даже в шутку в присутствии Камило, кроме того из-за грузовика выходили ещё два типа, вооружённые обрезами, что кричало о том, что надо незамедлительно действовать. Хладнокровия и ловкости Камило было не занимать. Поэтому и в этой ситуации, пока Рудик превращался от удивления в соляной столп, Ковальский только начинал хмуриться, карабинер готов был стрелять, Камило же, припадая на одно колено, уже выхватывал из сумки автомат, не забывая снять его с предохранителя и направить ствол оружия на высокого карабинера, целящегося в друга Рудика. Счёт времени пошёл на доли секунды. Стрелял чилийский мафиози не просто великолепно, а виртуозно: из любого положения, и в любых условиях. В кругах, где Камило вращался, его знали, как замечательного и безжалостного стрелка. При совершении решительных действиях он, в отличие от большинства людей, начинающих впадать в сомнения, он наоборот, становился собраннее и сосредоточеннее, что очень огорчало его врагов. Две короткие очереди из автомата не дали никаких шансов карабинерам: ни первому длинному, ни второму – короткому, но пухлому. Пули, выпущенные Камило, летели туда, куда он и хотел, а именно в грудь противникам. Камило всегда убивал рационально, целясь в корпус, а не красиво, поражая противника в голову. Вот и сейчас каждый из врагов принял по несколько пуль в корпус, поэтому карабинеры выстрелить не успели, получив смертельные ранения. Тягаться в скорострельности с чилийцем у них не получилось. А вот сеньоры, неприятного вида, вышедшие из-за грузовика, выстрелить успели. Вернее успел нажать на спусковой крючок обреза только один из них к великой досаде Камило. Он даже поморщился от сожаления, что его автомат технически не обладает большей скорострельностью, а он сам не способен на большую резвость. Да, его автомат, к сожалению, не авиационный пулемёт. Камило продолжал плавно поворачивать ствол автомата по направлению к неприятным сеньорам, как произошло страшное и решающее для всех присутствующих на поле боя событие. Уши Камило опять услышали тот самый специфический вой огненных шаров мага Пабло, а глаза увидели, как огромный добела раскалённый шар буквально испаряет верхнюю половину тела стрелявшего сеньора и врезается в заднюю часть несчастного грузовика. С грохотом и дымом шар взорвался, поразив своими раскалёнными каплями и второго неприятного сеньора. Борта машины и груз в кузове сразу же весело воспламенились, показывая, что в кузове перевозилась какая-то горючая органика, и огню было что пожирать. Впрочем, горело не только содержимое кузова, но и колёса грузовика и даже его металл. Добавили шума и треска взорвавшиеся патроны к обрезам криминальных личностей. Жар стал распространяться во все стороны, так что расхитители кладов отскочили в сторону, опять за злосчастный поворот, даже Рудик вышел из ступора и тащил свой велосипед в сторону, спасаясь от лютого жара. Камило успел схватить с земли один пистолет в качестве трофея и также убрался дальше от огня следом за своими товарищами. За поворотом друзья перевели дух, но внимательный Камило, оглядев своих компаньонов, заметил, что дела у них не очень хороши. Кусок горы сейчас скрывал их от огромного пожара, но случилось и печальное событие. Если друг Рудик был только взъерошен и пучил глаза от жутких впечатлений, то Пабло был ранен, но в горячке боя маг свои ранения не заметил, пребывая на адреналине. Или магам ранения нипочём? Особенно такому Великому магу, как Пабло? Но, как бы там ни было, Камило быстро подскочил к Пабло и стал настойчиво оказывать тому первую помощь, хотя маг поначалу с недоумением отбрыкивался, но увидев кровь на своей светлой рубашке, маг попытался потерять сознание. Пришлось Камило и Рудику сдирать рубашку с сомлевшего Паши и осматривать рану. Точнее ран было целых три. Сволочь бандит, который успел выстрелить из дробовика, всё же попал, но не туда куда хотел. Стоило ему прицелиться тщательнее, и он бы снёс Паше его буйную голову. А так основной сноп крупной дроби пролетел между Ковальским и Рудиком, но Паше достались три дробины. Камило, накладывая жгут, сделанный из Пашиной же рубашки, на руку пострадавшему, насчитал три ранения. Одна дробина сорвала кожу с плеча парня, оставив большую кровоточащую борозду. Вторая дробина такую же борозду оставила на левом Пашином боку. А вот третья дробина глубоко застряла во внутренней стороне плеча, и её надо было срочно удалять. Пока же Камило ограничился только промывкой ран водой из бутылки и перевязкой ран кусками рубашки, разодранной на лоскуты. Друг Рудик только суетился рядом и постоянно мешался под руками. От друга Рудика толку было мало: видно было, что он сам ещё не отошёл от шока. Странно всё это: ведь в России такие приключения должны быть на каждом шагу, а почему-то, друг Рудик так и не привык к таким событиям. Какая-то незначительная перестрелка всего с шестью трупами вывела его из строя.

Аптечку, направляясь в поход, никто не додумался прихватить, учитывая, что ехать не очень далеко, а предыдущие приключения прошли как по маслу без ранений. Из кабины горящего грузовика аптечку, которая там наверняка хранилась, было недостать из-за пламени, добравшегося уже до кабины и бензобака. После взрыва горючего в бензобаке пожар пошёл на убыль, но к машине было ещё не подойти, только можно было осторожно протиснуться рядом с ней, но ближе к горе. Но никто из друзей и не собирался подходить к чадящей груде металла. Валявшиеся рядом с машиной шесть трупов так же вознамерились сгореть, распространяя по окрестности запахи горелого шашлыка. Хоть бы туристы не набежали на этот запах.

Запах горящего человеческого мяса подстегнул друзей на принятие решения. Надо было что-то незамедлительно делать.

– Что делать будем? – волновался Рудик. – Какие будут предложения?

– У меня есть много предложений, – хрипло и тяжело дыша, высказался Ковальский, уже более-менее пришедший в себя. – И оба предложения замечательные.

– Излагай, – заинтересовался Рудик. Камило вежливо слушал.

– Надо бежать отсюда, – высказал свою мысль Паша.

– Ага, – кивнул Рудик. – А второе предложение?