Текст книги "Личный выбор"

Автор книги: Валерий Горшков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Но до недавнего времени все было на удивление тихо. Деньги текли бурной рекой, несмотря на резкое падение цен после валютного кризиса, и ни у одного из «коллег» не возникало вроде бы желания попробовать урвать у Карима столь лакомый кусок, как огромный кокаиновый рынок вечно холодного и сырого Санкт-Петербурга с его пятью миллионами жителей и десятками тысяч законченных рабов «белой дорожки».

И только в последние год-полтора Нигерийца стали тревожить некие залетные авантюристы, устроившие даже несколько налетов на его клуб и кортеж.

Но наглецов на месте отстреливала высокопрофессиональная охрана Карима Лероя…

Лохматый наводчик пополняет бригаду

Налет получился на славу!

Когда Чахлый, Бита и Доцент, предварительно натянув на головы по черному капроновому чулку, ворвались в полупустое помещение скромного областного отделения Сбербанка и с грозными криками решительно направили стволы автоматов на двух сидящих за стеклянной перегородкой кассирш и нескольких стоящих в очереди к окошку клиентов, те, наученные суровыми реалиями последних десяти лет, быстро врубились в тему и, как водится, испуганно завизжав вначале, тут же превратились в покорное стадо баранов с поднятыми вверх руками.

– Если вздумаешь нажать на кнопку, мымра рыжая, замочу на месте! Век воли не видать! – глухо прорычал Чахлый, направляя ствол «АКСУ» в лицо перепуганной и смертельно побледневшей кассирши, а другой рукой перебрасывая через стекло спортивную сумку. – Эй-ты, лошара! Клади сюда бабки! Все, что есть! Если будешь умницей, может, и поживешь еще! – обратился ко второй сотруднице Сбербанка, оплывшей жиром тетке с рябой рожей закоренелой склочницы из коммуналки, главарь Пионеров.

Та, громко икнув, без лишних слов открыла спрятанный за перегородкой сейф и принялась торопливо запихивать в сумку только что полученную из Санкт-Петербурга рублевую наличность.

– А вы, сморчки позорные, – стоять и не шевелиться! – обведя автоматом полукруг, предупредил попавших в оборот посетителей – двух старух, одного толстого мужика с портфелем и молодую маму с плачущим грудным ребенком на руках – ликующий и довольно ухмыляющийся Бита. – Сейчас мы в темпе заберем башли, и базаров не будет!..

Третий из налетчиков, Доцент, занял позицию в дверях, предварительно закрыв ее на замок и то и дело внимательно поглядывая через чулок на прилегающий к Сбербанку пустынный сквер маленького провинциального городка, расположенного в нескольких десятках километров к востоку от Питера.

В отличие от соседнего мегаполиса, до которого было всего полчаса быстрой езды на тачке, эта занюханная дыра вовсю отдавала совковостью, и в местном отделении Сбербанка, каким-то чудом не тронутом ветрами перемен, не было даже охранника, не говоря уж о скрытой видеокамере!

Как уже давно выяснил через знакомого местного пацана Чахлый, раз в месяц инкассаторы из Северной столицы привозили в городишко пенсии для стариков и всякие там пособия для детей и инвалидов. Учитывая крохотное население этого Мухосранска, деньги не такие уж и крутые, но с учетом легкости их добычи игра явно стоила свеч.

И когда в руках Пионеров оказалось заветное оружие, братки решились незамедлительно «брать банк»! Тем более что на следующий день планировался очередной привоз из Питера, о чем в третий раз напомнил снова отзвонившийся кореш Чахлого, недвусмысленно пригрозив, в случае очередного отказа от пробитой им наводки, слить ее другим питерским пацанам, войдя с теми в долю.

Упускать добычу было нельзя, и вот они здесь…

Часы на облупившейся стене Сбербанка показывали без трех минут одиннадцать. Броневик с инкассаторами, оставив две пухлые сумки с деньгами, отчалил обратно в Питер всего пятнадцать минут назад…

Чахлый, наблюдая, как дрожащая толстуха, очень напомнившая ему снимавшуюся в рекламе «Комета» тухлого вида тетку с гнездом на башке и противным визгливым голосом, торопливо наполняет спортивную сумку тугими пачками денег, буквально ликовал! Вот она, настоящая бандитская жизнь!.. А не те скучные будни на вещевом рынке и жалкие крохи от сытного пирога группировки Кая!

То ли еще будет!

Нет, что ни говори, вовремя Папа скончался, ох вовремя! Скоро о Пионерах узнают все!

– Это все, больше нет ни копейки! – срывающимся голосом наконец сообщила кассирша, выпученными глазами испуганно глядя на грозных гангстеров с автоматами в руках и чулками на лицах.

Происходящее на ее глазах ограбление настолько походило на эпизод из кинофильма, что, несмотря на реально грозящую ей опасность, женщина подсознательно испытывала ни с чем не сравнимое сладостное чувство нездорового возбуждения: «Настоящие грабители, с автоматами, в масках! Теперь будет, о чем рассказывать всю оставшуюся жизнь! Подруги просто обалдеют, когда узнают! Я и пустомеля Клавка – под пулями ужасных головорезов! Класс!..»

– Вот и все, а ты боялась! Только юбочка помялась! – хмыкнул Чахлый, поймав переброшенную кассиршей, как заправской баскетболисткой, через стеклянную перегородку увесистую добычу. – А сейчас всем засохнуть и не шевелиться в течение трех минут! Сваливаем!..

Бросаясь к выходу вслед за Доцентом и Битой, он мельком взглянул на часы на стене. С момента их появления в Сбербанке прошло всего три минуты. Даже если кто-то из служащих нажал спрятанную под перегородкой кнопку вызова ментов, в чем Чахлый, впрочем, не сомневался, то машина с вооруженным до зубов нарядом вневедомственной охраны примчится сюда не раньше чем еще через три минуты. Их мусорская контора располагалась на другом конце городка, об этом предупреждал кореш Гена, дожидающийся сейчас за рулем тачки в подворотне неподалеку…

Ништяк!

Пулей покинув Сбербанк и пряча короткоствольные автоматы под длинными кожаными куртками, налетчики бегом преодолели расстояние до поджидающего их за углом горбатого «Запорожца», попрыгали внутрь и, тарахтя, отчалили прочь.

Ни у одного мента даже с перепоя не возникнет мысли, что для отхода с места преступления налетчики выберут не быстроходный джип или, на худой конец, обычную «девятку», а старый «запор»!

Оставалось лишь проехать несколько кварталов, бросить металлолом на колесах рядом с загнувшимся в связи с демократическими реформами «почтовым ящиком», а самим пересесть в тюнингованный джип цвета мокрого асфальта – последнее приобретение Пионеров! – и, затерявшись в ближайшем лесу, спокойно поделить добычу, после чего окольной, разбитой и грязной грунтовкой окружным путем возвратиться назад, в Питер.

– Ну что я говорил? – периодически глядя через плечо на вспотевшие довольные лица подельников, торжествовал приятель Чахлого – лохматый дворовый хулиган Гена, с ходу бросая едва не опрокинувшийся набок «Запорожец» в узкую арку проходного двора. – Делов-то – два пальца обоссать, зато навар какой! Здесь, почитай, все пенсии местных стариков! Дармоеды хреновы, коммуняки проклятые… Скорее с голоду сдохнут, падлы! – высказал свою твердую жизненную позицию тридцатилетний тунеядец, законченный алкаш и гопник Гена Елкин. Мозгами его природа серьезно обделила, зато силенки, апломба и злости у наводчика было хоть отбавляй! В этом он походил на сидящего рядом краснорожего битюга Биту.

– Нормалек, братан! – поддержал местного кореша с трудом поместившийся на переднем сиденье таратайки олигофрен. – Слышь, Чахлый, а не принять ли нам Геныча в Пионеры, а? Пора увеличивать бригаду, бугор, делов-то прибавляется! Сами уже не справимся!

– А он дело говорит, слышь, Чахлый, – поддержал подельника улыбающийся и жадно дымящий сигаретой Доцент. – Пора подумать о «пехоте». Негоже нам, отцам, самим по точкам ходить и долю с барыг собирать. Бойцов крутых найти проблем нет – только свистни! За две штуки баксов в месяц будут и рожи рихтовать, и из волын шмалять, только дай!

– Я и сам хотел предложить Крокодилу войти в обойму, но раз вы опередили… Заметано, братва! – тоном барина, выдержав эффектную паузу и хлопнув ладонью по сумке с деньгами, сообщил о своем решении принять в их хлипкую группировку новичка Чахлый.

Ему льстило, что подельники, с которыми он еще неделю назад толкался на рынке и сбивал «верхушку» с лоточников и катал, безоговорочно признали в нем главаря. Да и бригаду такими лихими амбалами, как Гена, пора усиливать – Бита и Доцент правы. Первую заяву о себе они сделали, и впереди ждут опасные разборки с конкурентами. Просто так, на испуг, никто долю отдавать не станет, а значит, придется воевать насмерть.

– Ты согласен с пацанами, Крокодил? Штаны не обмочишь? – с подначкой спросил Чахлый дружка, с которым познакомился еще год назад в «обезьяннике» ментовского околотка этого городка, когда ради любопытства и «похоти для» наведался в местный Дом культуры на дискотеку. Здесь он учинил коллективную драку, был избит местными вкупе с ментами и всю ночь проторчал за решеткой, лишившись к тому же часов, денег и золотой цепочки с крестом.

– Обижаешь, Вова! – гнусаво, но с достоинством произнес расчувствовавшийся от неожиданного предложения питерских пацанов лохматый Крокодил. – О том только и мечтаю, чтобы в братву вступить! Это как раз по мне!.. И денег полно, и телки, и жратва импортная! Я согласен!

– Ну гляди, сам напросился… – оскалив зубы, глухо протянул Чахлый и добавил, в очередной раз испытывая подельников на преданность: – Только это сегодня ты как наводчик и водила в тачке отсиделся, пока мы банк стрючили, а вообще бабки зарабатывать нужно! У нас в команде жесткая дисциплина, мое слово – закон. Если скажу мочить, значит, нужно брать волыну и мочить! Иначе… Сам понимаешь… Пассажиры нам ни к чему. Верно, пацаны? Только так мы заставим отрастивших пузо и отвыкших от войны авторитетов считаться с нами, как с равными… Для начала сходи в парикмахерскую и сбрей свои патлы, как нормальный пацан, а то на хипана обдолбанного похож, бля…

– Мне по херу, самому надоело! – отмахнулся Крокодил, в очередной раз свернув с улицы в переулок и резко притормаживая у щербатого бетонного забора, окружающего захиревший завод-призрак. – А валить мне, если что, не впервой… – заметил с достоинством. – Все, братва, приехали!

ГИБДД распоясалась

– В чем дело? Почему тормозим? – недовольно рявкнул Нигериец, едва не влетев в спинку переднего сиденья и уронив на коврик только что прикуренную сигарету.

«Линкольн», резко сбросив скорость, включил правый поворот и стал прижиматься к обочине, рядом с ярко освещенным постом ГИБДД.

– Палкой махнули, суки… – процедил сквозь зубы водила, останавливая джип на площадке, в нескольких метрах позади втиснутого в серую форменную куртку милиционера. На плече сержанта висел автомат. – Я сейчас, быстро… У нас же на тачке номера мэрии, хрен они к чему придерутся! – гонористо заявил широкий, как трехстворчатый шкаф, бритоголовый парень, доставая из кармашка над ветровым стеклом ламинированный в пластик техпаспорт. – Подумаешь, превысили скорость, ха!..

Милиционер под неприязненным взглядом укутанного в шубу ниггера подошел к водительской двери и, козырнув, сухо потребовал:

– Документы предъявите… Права… Техпаспорт…

– Что, командир, номера не разглядел? – хохотнул бритоголовый, небрежно кивнув в сторону капота. – Сходи, глянь… Нельзя меня тормозить, въезжаешь? Мэ-ри-я!..

– Я сказал – документы предъявите, – жестко повторил не расположенный к дискуссиям сержант. – Или с русским языком плохо? Могу научить… если что…

– Ну ты даешь! – покачал головой водила. – Ладно, гляди… А я пока номер твоего жетончика запишу и позвоню куда следует. Чтобы в следующий раз очки надевал и думал, когда следует палкой своей махать, а когда честь отдавать!.. – уже с явным нажимом бросил бритоголовый.

– Из машины выходим. Вместе с пассажиром.

Даже не взглянув на протянутые корочки, милиционер убрал их в карман куртки и вскинул автомат, передернув предохранитель. Ствол смотрел точно в лоб водиле.

Тот опешил, выпучив круглые, как у совы, глаза.

– Эй, сержант, ты че, рехнулся?

Парень мельком бросил взгляд в зеркало и увидел, что рядом с притормозившим позади «Чероки» с охраной уже стоят, аналогично бряцая готовым к бою оружием, двое здоровенных омоновцев в камуфляже, с черными масками на лицах.

– Мне силой вас вытаскивать или сами, ножками? – спокойно, но напористо спросил милиционер. – Считаю до пяти, потом пеняйте только на себя… Раз!..

Почуяв серьезность момента, Нигериец, мысленно ругая водителя Прохора за словесное недержание, предпринял последнюю попытку договориться полюбовно. Заднее боковое стекло «Линкольна» с тихим жужжанием опустилось вниз, и из салона показалась увенчанная золотым браслетом черная рука, в пальцах которой была зажата пятисотрублевая купюра.

– Возьми, друг, – усилием воли выдавил из себя Лерой, подавшись к проему и растянув губы в снисходительной улыбке. – Извини моего руля, он – козел невоспитанный… Мы превысили скорость, знаю… Но так надо, понимаешь? Очень тебя прошу, возьми…

– Три!.. – грозно изогнулись надбровные дуги непреклонного милиционера. – Четыре!..

Рядом с джипом, словно черти из табакерки, выросли еще двое дюжих молодцов в милицейском прикиде и с направленными на пассажиров автоматными стволами.

– Дурак ты, сержант, – пробормотал Лерой, скомкав купюру в кулаке, швырнув ее себе за спину и нарочито медленно открывая дверь шикарного вездехода. – Хер с вами, уберите стволы, мы выходим! Глуши мотор, руль…

– Руки за голову! Вперед, к посту! – доходчиво рявкнул один из омоновцев, препроваживая последовавших примеру босса двух охранников, нехотя и с матерками покинувших «Чероки», к двухэтажному зданию поста ГИБДД. – Одно лишнее движение – врежу прикладом по спине, – на всякий случай предупредил боец не уступающих ему в массе бодигардов.

Впрочем, те быстро просекли тему и бакланить явно не собирались. Когда менты кого-то ловят, объявив план «Перехват» и паркуя все тачки без разбора, их лучше не злить…

– За ними, – хрипло приказал сержант злобно застывшим у джипа Нигерийцу и Прохору. – И шубку можешь застегнуть, а то, наверное, холодно… Здесь тебе не Африка, бананы не растут! Друг… – ухмыльнулся гаишник, ткнув стволом автомата в плечо зыркающего по сторонам Лероя.

– Я тебя запомнил, – сухо произнес Нигериец, полуобернувшись и с прищуром, оценивающе, взглянув на молодого розовощекого милиционера, а потом покорно направился вслед за охранниками к дежурному помещению поста. Полы его распахнутой на груди шиншилловой шубы едва не достигали сырого, в скользкой каше падающего мокрого снега асфальта…

Всех пятерых завели в комнату, расположенную на задней стороне поста, откуда не было видно трассы, поставили лицом к стене и не спеша, с расстановкой, обыскали, то и дело отпуская в адрес Лероя обидные шуточки по поводу хорошего загара и шикарного волосяного покрова на теле, реагировать на которые наркобосс не решался.

На обшарпанный стол, стоящий у зарешеченного окна с видом на штрафную стоянку с грудой покореженных в ДТП автомобилей, аккуратно легли найденные при обыске бумажники, документы, мобильные телефоны, сигареты, ключи, жевательная резинка, презервативы и прочая ерунда – словом, все, что обнаружилось при пятерке граждан, остановленных на общих основаниях для проверки и досмотра…

После не принесшей результатов процедуры проверки водителей обоих джипов на наличие в крови алкоголя в течение почти получаса четверо милиционеров внимательно изучали пять паспортов на предмет их подлинности, иногда задавая их владельцам уточняющие вопросы.

До Лероя очередь дошла последней.

– Гражданин Лерой, Карим… – бурчал под нос усатый капитан с тяжелыми «пивными» мешками под усталыми, слезящимися от хронического недосыпания зенками. – Какое гражданство?

– Республика Нигерия, – тихо прошипел в ответ ниггер, по-прежнему стоя лицом к стене.

– Женаты? – продолжал напористо допытываться милиционер.

– Да…

– Ага… вижу, – хрюкнул капитан. – Ксерокопия справочки имеется. Хорошова Вера Николаевна, уроженка Санкт-Петербурга. По какому адресу зарегистрированы?

– Поселок Черная Речка, улица Свердлова, дом семь! – злобно выкрикнул Нигериец. – В чем дело? Я – консультант мэрии Санкт-Петербурга по внешней торговле, еду по служебным делам!

– У-тю-тю-тю, какие мы грозные, – ехидно промямлил усатый, переглянувшись со стоящим рядом омоновцем. Тот молча кивнул и вышел из поста, направившись к джипам, возле запаски одного из которых шла интенсивная возня. – Обычная проверка личности и документов, не надо так нервничать. Раз живете в нашей стране, значит, обязаны подчиняться нашим законам. А если не нравится, можете уебывать обратно на родину, к папуасам, обезьянам и кокосовым орехам, понятно? Между прочим, ваши молодцы, те, что были за рулем, нарушили скоростной режим, превысив установленные ограничения аж на тридцать два километра. Показания радара будут занесены в протокол, м-да… Плюс – предложение взятки сотруднику дорожной инспекции в присутствии свидетелей. Нехорошо получается, гражданин негр… Я бы сказал даже – скверно!

– Сколько нужно заплатить штраф, гражданин белый? – едва не взревев от такой наглости обычного мента – нищего самолюбивого быдла, возомнившего себя вершителем чужих судеб из-за одетой на нем мятой формы со звездочками, – фыркнул Лерой. – У меня нет времени с тобой болтать, капитан, давай разойдемся по-быстрому!

– Разумеется, разумеется. – Усатый, поймав взгляд вернувшегося омоновца – тот молча кивнул, – тяжело вздохнул и примирительно сказал: – Ладно, можете повернуться. Надоело мне на ваши жопы и бритые затылки смотреть. Не тот пейзаж, знаете ли…

Пятерка мгновенно обернулась лицом к группе милиционеров. Рожи охранников были перекошены едва скрываемой яростью. На негре, плотно стиснувшем губы, вообще не было лица, а одна из щек нервно подергивалась.

– Короче… – резюмировал капитан, присев на край стола, на котором лежала найденная в карманах у добропорядочных граждан всякая всячина. – Документы на тачки, права и паспорта у вас вроде не липовые. Да и сами транспортные средства в угоне не числятся. В этой части претензий к вам никаких. Но, – он многозначительно поднял палец, – была попытка подкупа должностного лица при исполнении. С этим мы позже разберемся. А пока за грубое нарушение правил дорожного движения водительские удостоверения граждан Ткачука Юрия и Брагина Прохора останутся у нас до вынесения решения по данному вопросу. Сейчас они получат временные талоны, и можете быть свободными! А в течение месяца будем рады видеть вас в управлении, в кабинете двести шесть, для разбора полетов и назначения штрафа… Пожалуй, это все, господа, что я могу для вас сделать! Сержант, – усатый обернулся к розовощекому милиционеру, – приступайте к оформлению. Разве не видите, товарищ консультант мэрии очень торопится?

– Урою, задавлю, шакалы! – рычал взбешенный Лерой, опять забираясь на заднее сиденье «Линкольна» и заполошно прикуривая сигарету. Кортеж снова тронулся в путь. – Сегодня же дам команду взорвать этот гребаный пост вместе с мусорами!

Налетчики возвращаются с добычей

Подельники, бросив угнанный Крокодилом рано поутру «Запорожец» соседа-инвалида и наскоро стерев отпечатки пальцев куском ветоши, спрятали автоматы в большую сумку, выбросили ненужные уже чулки за забор, прошли квартал пешком, обогнув территорию предприятия, и сели в поджидающий их на стоянке возле здания городской управы, рядом с «Волгами» и «Мерседесами» хапуг от власти, джип.

Лучшего места для временной и безопасной стоянки новенького внедорожника, чем площадка перед логовом шайки «народных избранников», и быть не могло!

Заурчав мощным мотором, «Ниссан Террано» с четырьмя пассажирами вальяжно вывернул со стоянки и, сверкнув темными стеклами, взял курс на огибающее городок с юга Мурманское шоссе.

За рулем сидел Доцент, рядом потягивал пиво из банки Бита.

Расположившиеся на широком заднем сиденье Чахлый и во второй раз в жизни принятый в «пионеры» Крокодил, раскрыв сумку с деньгами и горящими глазами пожирая упругие банковские пачки, торопливо подсчитывали добычу.

К радости братков, она оказалась значительно больше их прикидок.

– Шестьсот двадцать тысяч рублей, не считая мелочи! – подвел итог Чахлый, довольно хмыкнув. – Нормалек, пацаны. Наш общак растет день ото дня. Чем крепче станем на ноги, тем увереннее будем смотреть в будущее. За «капусту», как известно, и черт пляшет, и прокурор поет…

Доцент с Битой, подыгрывая главарю, рассмеялись.

Городок остался позади, джип, набирая скорость и мягко проскакивая дорожные ямы, мчался по направлению к Северной Пальмире.

– По сто пятьдесят пять кусков на каждого! – по уркаганской привычке мгновенно поделив сумму добычи на равные части, хрипло произнес Крокодил, нетерпеливо заерзав задницей на велюровом сиденье. – Для начала куплю себе французский клоповник типа «Наполеона» со всякими там деликатесами, а потом закажу отпадную девочку из эскорта и испизжу ее повсюду! – зажмурился в предвкушении скорого удовольствия Гена Елкин. – А потом…

– Ты, Крокодил, не обижайся, но хоть и кантовался ты уже на малолетке, баланду жрал, но ума, как я вижу, не нажил, – спокойно, сохраняя марку непререкаемого пахана, заметил Чахлый, вернув деньги обратно в сумку, застегнув «молнию» и примирительно положив руку на плечо заметно набычившегося и засопевшего подельника, с ходу определенного в вечные напарники к исполнительному дураку Бите. – Это только жулики да сопляки сразу делят все надыбанные бабки поровну. Поэтому и ходят вечно на измене, с пустыми карманами, да на нарах чалятся за плевые дела… В серьезных командах, вроде нашей, которые хотят существовать в достатке и авторитете долгие годы, система иная. И если по справедливости, то каждому из нас сегодня полагается по пятьдесят пять кусков на руки, а остальные четыреста остаются в общаке. И так будет до тех пор, пока не накопим серьезную страховку, гарантирующую нам решение многих проблем! Вот, скажем, повяжет тебя вдруг мусорня… Кто и с чего будет деньги адвокатам и ментам засылать, чтобы под подписку освободили и дело уголовное развалили? А взятки чиновникам, когда будем хаты пропавших без вести алкашей в центре города на себя записывать? А прочие нужные вложения, которых тоже нарисуется немерено? Каждая из группировок имеет свое логово, будь то кафе, бар или ночной клуб – чем мы хуже? Рано или поздно, когда с нами начнут считаться, придется отметиться у смотрящего по Питеру от воров и регулярно отстегивать в главный общак России, – серьезно заметил Чахлый, в упор глядя на стушевавшегося под его стальным взглядом и аргументами Крокодила. А потом, уже другим тоном, добавил: – Но насчет биксы ты не волнуйся, будет тебе сегодня порево! По высшему разряду. Из тех, что в «Невском Паласе» обитают. Или в «Прибалтийской». Есть у меня предложение – отметить наше удачное дельце и твою прописку в бригаде в баньке, с водочкой, пивком и прочими мужскими радостями, включая сосок-профессионалок. Возражения у толпы есть?

– Какие могут быть возражения, командир! У меня уже стоит, как телеграфный столб! – громогласно расхохотался захмелевший после первой банки пива амбал Бита. Несмотря на массивную комплекцию, он, как и все ярко выраженные олигофрены, плохо переносил алкоголь и даже при хорошем закусе упивался в хлам уже после двухсот граммов правильной водяры.

– Я согласен! – пожав плечами, сообщил Доцент. – Прибор требует регулярной продувки!

– Значитца, так и порешим, пацаны, – поставил точку ухмыльнувшийся Чахлый. – Слышь, Бита, поставь музон, что ли?

Дебил, бросив под ноги смятую крепкой ручищей банку из-под «Хольстена», порылся в бардачке джипа, отыскал среди вороха купленных накануне аудиокассет свою любимую, вставил ее в магнитофон и увеличил громкость до максимума.

«Братва, не стреляйте друг в друга! Вам нечего в жизни делить! – раздался из четырех динамиков, резанув по ушам, хриплый сермяжный голос мэтра русского шансона Евгения Кемеровского. – За круглым столом позабудьте обиды, ведь всем тяжело друзей хоронить!»

– Как поет, как поет! – впадал в экстаз Бита, зажмурив глаза.

– Где будем стволы скидывать, командир? – стараясь перекричать музыку, уточнил прикуривающий сигарету Доцент, поймав блестящий взгляд Чахлого в панорамном зеркале.

– С собой возьмем, – твердо сказал Бугор, помотав головой. – Сейчас они могут понадобиться в любой момент. Не дрейфь, все пучком. Замочим всех!

И в этот самый миг в кармане «пионерского» лидера настойчиво залился трелью сотовый телефон.

Бесцеремонно толкнув пребывающего в меломанской нирване Биту кулаком в широкую спину, главарь сделал обернувшемуся громиле недвусмысленный знак вырубить музыку и, когда салон джипа резко погрузился в напряженную тишину, разбавляемую лишь равномерным гулом турбодизеля, нажал на кнопку и откинул микрофон.

Оставленный для связи перепуганным и ограбленным барыгам, у которых успели за последние дни побывать «с деловым визитом» Пионеры, номер трубы «сработал» впервые, и Чахлый, по спине которого непроизвольно пробежала прохладная волна, уже не сомневался, в каком именно ключе будет протекать предстоящий разговор с неизвестным братилой, какова будет тема обсуждения и что произойдет потом.

Но он был готов к стрелке и уже третий день ежеминутно ждал вызова на нее с тем сдержанным нетерпением, с которым притаившийся в кустах с удавкой за пазухой кровавый маньяк поджидает одинокую полуночную жертву…