Текст книги "Тайна кремлевского водопровода"

Автор книги: Валерий Роньшин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)

«ВЕЛИКОЕ» ИЗОБРЕТЕНИЕ ВОЛОДЬКИ ВОРОБЬЕВА

– Как пропал?! – обалдело спросил Глотов.

– Так пропал, – развел богатырскими руками Сашка. – Вышел из четырнадцатого корпуса и словно сквозь землю провалился.

– Может, и вправду провалился? – задумчиво почесал затылок Глотов. – Что у нас под четырнадцатым корпусом?

– В том-то и дело, что ничего!

– Вот ёксель-моксель! – с досадой выругался генерал. – Не было печали, так черти накачали.

– Да вы не расстраивайтесь, – принялась я его утешать. – Президент – не иголка. Найдется.

Но от моих слов Глотов расстроился еще больше.

– В том-то и дело, что не иголка. Представляю, какой во всем мире поднимется шум, когда станет известно об исчезновении российского президента.

– Что прикажете делать, Виталий Сергеевич?! – осведомился Сашка Репкин.

– Что, что!.. – раздраженно буркнул Глотов. – Искать надо! Бежим в четырнадцатый корпус!

И они побежали в четырнадцатый корпус.

А я побежала к Володьке Воробьеву. Теперь у меня для него имелась не одна, а целых две сногсшибательные новости.

– Привет, Циолковский, – сказала я, когда Володька открыл дверь. – Все на звезды пялишься?! Не надоело?

– Не пялюсь, Мухина, – солидно ответил он, – а изучаю тайны Вселенной.

Мы прошли в его комнату, где на треноге стоял большущий телескоп. Воробей тут же сел на стул и склонился к окуляру.

– Извини, Мухина, не до тебя. Я сейчас наблюдаю реликтовое излучение. Это едва уловимые частицы, которые…

– Какие еще частицы! – перебила я. – Президент пропал!

– Какой еще президент?

– Наш, российский.

И я, перескакивая с пятого на десятое, рассказала, как чуть было не попала под "ягуар" Глотова, как мы поехали в Кремль, как там я познакомилась с Сашкой Репкиным, а потом побывала в кабинете президента…

– Слушай, Мухина, – недовольно скривился Володька, – не тяни кота за хвост. Говори короче.

– Так я и говорю короче: президент пропал!

– И из-за этой ерунды ты отрываешь меня от важных астрономических наблюдений?!

– Ничего себе – ерунда! Президента сперли!

– Подумаешь, президент, – фыркнул Володька. – Что значит какой-то там президент по сравнению со Вселенной. Так, песчинка.

И он опять уставился в свой телескоп.

– Это еще не все, Воробей, – спешила я выложить вторую коронную новость. – Ты знаешь Ольгу Васильевну, мою соседку?

– Которой на вид лет двести с хвостиком?

– Было двести, а стало двадцать. Слушай…

И я, снова перескакивая с пятого на десятое, рассказала, как профессор Федякин с помощью "Омолаживателя" так омолодил старуху Грохольскую, что она собирается выйти замуж и заняться боксом.

Это сообщение Володька выслушал с большим интересом.

– Вот что значит современная наука, – восхищенно сказал он. – Все ей подвластно. Я, между прочим, тоже кое-что изобрел. – Воробей ткнул пальцем в телескоп. – Видишь, окуляр. Я добавил в него три новые линзы, и теперь, если переключить вот этот тумблер, облака на небе станут невидимыми. Это позволит мне наблюдать звезды даже в самую дождливую погоду.

– Совсем ты, Володька, звезданулся со своими звездами, – вздохнула я.

– Даты посмотри, посмотри, – настаивал он.

Я села за телескоп и посмотрела. Действительно – стоило переключить тумблер, как облака исчезали. Но мне очень быстро надоело глядеть в небо, и я направила трубу телескопа на окна своей квартиры. Мощные линзы так сильно сокращали расстояние, что казалось, будто я в мгновение ока перенеслась к себе домой. Правда, изображение было почему-то перевернуто.

– Воробей, а почему изображение вверх ногами?

– Потому что телескоп предназначен для изучения Космоса, а не для подглядывания в чужие окна.

– Во-первых, я смотрю в свои окна, – сварливо ответила я. – А во-вторых, гораздо интереснее подглядывать в чужие окна, чем изучать твой дурацкий Космос.

И я, назло Володьке, направила трубу в окна старухи Грохольской. Шторы были плотно задернуты. Странно. Ольга Васильевна никогда их не задергивала. Ни днем, ни ночью. "А зачем, – говорила она, – мы же живем на десятом этаже". Я щелкнула тумблером, и шторы растаяли как облака.

– Классно!! – с восторгом воскликнула я. – Воробей, ты изобрел великую вещь! С помощью твоего изобретения исчезают не только облака на небе, но и шторы на окнах!

Я подправила резкость, и бесформенное изображение превратилось в четкие человеческие фигуры. В гостиной, за круглым столом, сидела молодая Ольга Васильевна и…

Я расхохоталась.

– Ты чего, Мухина? – спросил Володька.

– Ха-ха-ха, – не могла я никак успокоиться. – Мне показалось, что рядом с Грохольской сидит президент. Тот самый, что пропал.

Володька тоже посмотрел в телескоп.

– Так оно и есть, – спокойно подтвердил он. – Они сидят за столом и пьют чай.

Я схватила трубку телефона и набрала номер Глотова.

– Начальник Службы охраны президента генерал-майор Глотов слушает, – раздался в трубке жизнерадостный голос.

– Виталий Сергеевич, – быстро заговорила я. – Это Эмма Мухина…

– А, Эмка, привет. Все в порядке, девочка. Ложная тревога. Президент никуда не пропадал. Он просто зашел в кремлевский буфет чайку попить.

– А где он сейчас?

– Все там же, в буфете. Пьет чай с пирожным.

Я бросила трубку и вновь глянула в телескоп. Президент, и в самом деле, пил чай с пирожным, но только не в кремлевском буфете, а в гостиной старухи Грохольской.

Чертовщина какая-то.

Я пересказала свой телефонный разговор Володьке. Володька задумался.

– Знаешь что, – сказал он через минуту, – давай проведем маленький эксперимент. Ты сейчас беги к Грохольской, а я буду наблюдать за квартирой в телескоп. И тогда все станет ясно.

И как такая простая мысль мне самой в голову не пришла? Нет, все-таки у Воробья котелок иногда варит будь здоров.

Я побежала к Грохольской.

Дверь долго не открывали. Наконец послышались шаги в прихожей.

– Кто там? – настороженно спросила Грохольская.

– Это я, Ольга Васильевна.

– Кто "я"?

– Эмма Мухина. Вы что, не узнали? Грохольская открыла дверь.

– А-а, Эммочка, – сказала она подобревшим голосом. – Проходи, милая. А у меня гость. Угадай – кто.

"Президент!" – чуть было не брякнула я. Но вовремя прикусила язык.

Войдя в гостиную, я так и замерла на пороге. Никакого президента здесь не было и в помине. За столом сидел профессор Федякин. В широкополой шляпе и черных очках.

– О, какие люди, – приветствовал он меня. – Ну что, еще не решила испытать на себе мой "Омолаживатель"? Как видишь, результат получается блестящий!

В гостиную вошла Грохольская.

– Вот тебе, Эммочка, чай с лимоном, – протянула она мне чашку. – А вон на столе пирожные. Бери, не стесняйся.

– Спасибо, Ольга Васильевна, – поблагодарила я.

И тут мой взгляд случайно упал на ее руку. Я вскрикнула от неожиданности. Царского перстня на безымянном пальце… не было.

СМУТНЫЕ ПОДОЗРЕНИЯ

– Что с тобой, милая? – пристально глядя мне в глаза, спросила Грохольская.

– Н-ничего, – растерянно пробормотала я. – Чаем обожглась.

– Надо аккуратнее чашку брать, цыпленочек, – пожурил меня Федякин.

Я начала медленно пятиться в прихожую.

– Ты куда? – холодно осведомилась Ольга Васильевна.

– В ванную. Руки помыть.

Как только я оказалась в ванной, тут же закрыла дверь на задвижку. Лицо мое горело. Так, спокойствие. Так, хладнокровие. Главное, не подать виду, что я обо всем догадалась. А о чем я догадалась?.. Может, у Грохольской после омоложения пальцы тоньше стали, и она сняла перстень. Вот и все… Нет, не все! Зачем она тогда шторы на окнах задернула?.. А что, если пойти и прямо у нее спросить: где перстень и почему задернули шторы?.. Однако внутренний голос подсказывал мне, что делать этого ни в коем случае не следует.

– Эммочка, ты скоро?

– Иду, иду, Ольга Васильевна, – крикнула я, для вида включив и выключив воду.

Я вернулась в гостиную, и мы стали пить чай.

– т– Милая моя, – не сводила с меня пристального взгляда Грохольская, – по-моему, ты нервничаешь.

– Я?.. Нервничаю?.. Вам кажется, Ольга Васильевна.

Вытащив из своей чашки лимон, я начала его жевать.

– Эмма, наверное, расстроилась из-за того, что вы омолодились, а она нет, – засмеялся профессор. – Ничего, цыпленочек, я придумал для тебя штучку получше.

– Какую еще… штучку! – напряженным голосом спросила я.

– Ты ведь в школе на одни тройки учишься, не так ли?..

Откуда он знает, как я учусь? Ни ему, ни Грохольской я о своих отметках никогда не рассказывала.

– А станешь учиться на одни пятерки, – продолжал Федякин.

– Вы что, будете за меня на уроках отвечать?!

– Не совсем. Я просто сделаю тебе маленькую операцию на мозге. Добавлю несколько лишних извилин.

От этих слов мне чуть плохо не стало. Комната, покачиваясь, поплыла перед глазами.

– Не бойся, Эммочка, – погладила мое плечо Ольга Васильевна. – Профессор шутит. Ты же пошутил, Феденька, правда?

– Ну, конечно, пошутил, – ответил Федякин с ледяной улыбкой.

Тут раздался телефонный звонок, и он взял трубку.

– Да, да. Хорошо. Но сначала я должен связаться с мясником. – Положив трубку, Федякин, искоса глянув на меня, пояснил Грохольской: – Надо будет зайти в мясной магазин. Мяса купить.

– Но ты же можешь опоздать, Феденька, – всполошилась Ольга Васильевна. – Скоро все магазины закроются.

– Не опоздаю. Я теперь на колесах. Купил себе "фольксваген".

Он снова искоса посмотрел на меня.

Все это мне о-очень не понравилось. "Надо отсюда линять, – подумала я, – и как можно скорее".

– Ой-ой-ой!! – завопила я придурошным голосом. – Совсем забыла. У меня же макароны на плите стоят!!.. До свидания, я побежала!

И я как угорелая бросилась в прихожую. К счастью, они не стали меня задерживать. Я выскочила в коридор и, как только дверь за мной захлопнулась, стремительно понеслась вниз по лестнице.

"Какая же я идиотка!" – мысленно ругала я себя, перепрыгивая через три ступеньки. Надо же поверить в такую чушь – что из древней старухи можно сделать молодую женщину. И Володька тоже хорош! "Вот что значит современная наука! Все ей подвластно!" Как же, подвластно. Черта лысого!!.

Я выбежала на улицу.

У подъезда стоял желтый "фольксваген" профессора Федякина. Крышка багажника была чуть-чуть приоткрыта. Мне в голову сразу пришла гениальная идея: а что, если забраться в багажник и проследить, куда сейчас поедет Федякин? Уж больно подозрительным был его телефонный разговор о мяснике.

Я воровато огляделась. Кругом – ни души. Я быстро открыла багажник. Кроме запасного колеса, там больше ничего не было. Я еще раз огляделась. А затем – р-раз! – прыгнула в багажник и тотчас захлопнула за собой крышку.

Щелк – щелкнул автоматический замок.

Меня окутала кромешная тьма. Но, устроившись поудобнее, я обнаружила узкую полоску света. Отлично! Глядя в щелку, я смогу запомнить дорогу.

Послышались шаги. Я замерла. А что, если Федякин откроет багажник?.. Хотя, с другой стороны, зачем ему открывать? Ведь тут ничего нет, кроме запасного колеса.

Мотор завелся, и машина тронулась с места.

Значит, так, стала я размышлять по дороге, старуху Грохольскую, скорее всего, убили. А чтобы соседи не подняли шума в связи с ее внезапным исчезновением и не обратились в милицию, бандиты придумали хитрый трюк, подменив Ольгу Васильевну на свою сообщницу. И я – самая первая – попалась на их удочку. Бедная, бедная Ольга Васильевна, лежит сейчас, наверное, где-нибудь в грязном подвале с перерезанным горлом…

Да, но зачем им понадобилось ее убивать?.. Ясно, зачем – чтобы получить квартиру вместе с антикварной мебелью. И еще– с драгоценностями, которые наверняка имеются у Грохольской. Вот только не понятна роль профессора Федякина во всей этой истории. Ведь Ольга Васильевна представила его мне как любимого ученика академика Дундукова.

"Черные очки и шляпа!.."– сверкнула у меня мысль.

Ну конечно же! Бандиты подменили и Федякина. А самого профессора тоже убили. Бедный, бедный профессор Федякин, лежит сейчас, наверное, где-нибудь на дне Москвы-реки с камнем на шее… А куда подевался из квартиры президент?.. И был ли он там вообще?..

Моя голова шла кругом от всех этих неразрешимых вопросов.

И тут у меня сверкнула еще одна мысль, от которой голова пошла кругом, но уже совсем в другую сторону.

Мне же не выбраться из багажника! Я заперта в нем, как мышь в мышеловке! Вот блин!! Это ж надо быть такой дурой, чтобы захлопнуть крышку на замок…

Пока я обзывала себя всякими нехорошими словами, "фольксваген" выехал за город и свернул с трассы на грунтовую дорогу, полную ям и колдобин. Здесь мне стало уже не до размышлений. Я прыгала в багажнике, словно попрыгунчик, то и дело ударяясь своей многострадальной головой о запасное колесо.

Впрочем, я все же сумела разглядеть в щелку, что машина ехала вдоль редкого соснового леса, за которым виднелась река. На одной из сосен я заметила прибитый плакат и даже умудрилась прочесть, что на нем написано:

ТЕРРИТОРИЯ ЧАСТНОЙ КЛИНИКИ!

ПОСТОРОННИМ ВЪЕЗД СТРОГО

ВОСПРЕЩЕН!!

«Значит, мы уже подъезжаем», – подумала я и не ошиблась. «Фольксваген», проехав еще немного, остановился. Снаружи послышались мужские голоса. Крышка багажника поднялась. От внезапно хлынувшего света я невольно зажмурилась. А когда открыла глаза, увидела, что надо мной стоит профессор Федякин.

– Вылезай, цыпленочек, – сказал он с нехорошей улыбочкой. – Приехали. Добро пожаловать в мою клинику.

КЛИНИКА ПРОФЕССОРА ФЕДЯКИНА

Я вылезла из багажника. А что еще оставалось делать?

– Я смотрю, Мухина, ты большая любительница совать свой нос куда не следует, – злобно процедил Федякин и ни с того ни с сего залепил мне звонкую пощечину.

Такого грубого обращения я, естественно, стерпеть не могла. И, в свою очередь, врезала профессору кулаком в челюсть. Он, словно резиновая кукла, перелетел через "фольксваген" и шлепнулся в канаву с дождевой водой.

На меня сразу же набросились два здоровенных громилы в пятнистых комбинезонах. Но они не знали, с кем имеют дело. Я встала в каратистскую стойку и для начала блестяще провела прием под названием "ран-сан", а затем, не менее блестяще, показала этим грубиянам прием "чан-ман".

Короче, отметелила их как следует.

Но тут ко мне подскочил третий громила с лысой, как бильярдный шар, головой и с автоматом в руках.

– Ну-ка, без глупостей, – угрожающе произнес он. – А то сейчас пристрелю.

Из канавы, чертыхаясь, вылез профессор Федякин. С него ручьями стекала грязная вода.

– Отведи ее в мой кабинет, Лохматый, – приказал он лысому. – А я пока пойду переоденусь.

Громила ткнул меня дулом автомата.

– Шагай, красавица.

Сначала мы шли вдоль высокого бетонного забора, потом свернули к железным гаражам, в которых стояли бронетранспортеры, а затем вышли к вертолетной площадке с двумя военными вертолетами.

Ничего себе клиника!

По пути нам то и дело попадались люди, одетые так же, как и Лохматый, – в пятнистую форму без знаков различия. Все сплошь с накачанными мышцами и ничего не выражающими физиономиями.

Эти громилы мало походили на заурядных бандитов, грабящих беззащитных старушек. Они были похожи на убийц. На профессиональных убийц.

Мамочка родная, куда ж это я попала?.. Сердце тревожно колотилось. Но я все равно постаралась хорошенько запомнить дорогу, по которой мы шли. Так, на всякий случай.

Вскоре Лохматый привел меня в кабинет Федякина. Сам профессор был уже здесь, сидел за столом в чистом костюме.

– Свободен, – повелительно бросил он Лохматому, и тот сразу исчез. Федякин побарабанил пальцами по столу. – Вот ты, Мухина, и попалась.

"Это уж точно", – мысленно согласилась я с ним. Но вслух храбро сказала:

– Отвечайте сейчас же, куда вы дели Ольгу Васильевну! Я все знаю! Имейте в виду, вам так просто это с рук не сойдет!

На губах профессора заиграла презрительная усмешка.

– Мне все сходит с рук, цыпленочек. А тебе я советую позаботиться о собственной персоне.

– А что мне о себе заботиться? – пожала я плечами. – Большой выкуп за меня вам не светит – мои родители не такие уж и богатые.

– Деньги меня не интересуют, – холодно бросил он.

– А что вас интересует?

– Твой мозг!

– Мозг? – Я с ужасом смотрела на Федякина. – Вы случайно не шутите?

– Разве я похож на шутника? – Профессор медленно снял черные очки. Глаза у него оказались жесткие и безжалостные. – Мне нужен детский мозг для научных экспериментов. Грохольская говорила, что ты обладаешь острым и проницательным умом. Это как раз то, что мне надо.

Я сидела точно оглушенная, не в силах вымолвить ни слова.

– Гордись, Эмма Мухина, – с воодушевлением продолжал Федякин. – Ты станешь первой в мире девочкой, чей мозг будет существовать отдельно от головы. Я помещу его в специальный питательный раствор. И он сможет функционировать тысячу лет!

Мои пальцы с силой впились в подлокотники кресла.

– А как же я?

– А что ты?.. Пока отдыхай, набирайся сил и ни чем не думай.

– А потом?

Его губы вновь скривились в презрительной усмешке.

– Потом – суп с котом. – Он нажал кнопку. В дверях появился Лохматый.

– Вызывали, шеф?

– Отведешь Мухину в шестую палату. Да смотри, чтоб не сбежала по дороге.

– Не извольте беспокоиться, шеф.

Лохматый достал из кармана пятнистых штанов черную повязку и крепко завязал мне глаза. Затем вывел меня из кабинета и повел по коридору. Сначала мы свернули направо, а через минуту – налево. Спустились по лестнице вниз. Я старательно считала все повороты и ступеньки…

– Заходи, красавица, – толкнул он меня в спину. – Чувствуй себя как дома.

Я услышала, как в замке повернулся ключ.

Сорвав в глаз повязку, я огляделась. Это была крошечная комнатка без окон. У стены стояла заправленная кровать, рядом с кроватью – тумбочка и стул.

– Да, Эмка, – сказала я себе, – похоже, что ты круто зависла.

НЕУДАЧНЫЙ ПОБЕГ

После поездки в багажнике и драки с двумя головорезами все мое тело нестерпимо ныло. Я плюхнулась на кровать и уставилась в потолок. На потолке, рядом с горящим светильником, висела видеокамера. Ее стеклянный глаз был направлен прямо мне в лицо.

Значит, я нахожусь под постоянным наблюдением.

Только сейчас я отчетливо поняла, что моя гениальная идея забраться в багажник была не такой уж и гениальной. Эх, надо было бежать к Володьке и все ему рассказать. И мы бы вместе с ним непременно чего-нибудь придумали. А теперь уже поздно.

Поздно.

Я ни секунды не сомневалась, что профессор Федякин сделает то, о чем говорил. Другими словами – вытащит из моей головы мозг. У меня прямо мороз по коже прошел, когда я себе это представила.

Вот повезло так повезло.

…Однако же, полежав с полчасика, я незаметно для себя успокоилась. Грустные мысли куда-то исчезли, а вместо них появились философские.

"В жизни не может быть все время хорошо, – думала я. – Жизнь как зебра. То черная, то белая. Поэтому, если какая-нибудь неприятность должна случиться, она обязательно случится. И нечего из-за этого вешать нос".

Жалеть себя и хныкать некогда! Надо действовать!.. Если я, конечно, хочу остаться в живых и с мозгами в башке.

Но легко сказать – действовать. А как?.. Они же видят на экране каждое мое движение. Хотя, наверное, уже наступила ночь и у экрана дежурит один человек. А с одним громилой мне справиться – раз плюнуть!

Взяв висящее на спинке кровати полотенце, я ловко набросила его на видеокамеру. Теперь остается только подождать. Я встала у дверей со стулом в руках.

Ждать мне пришлось довольно долго. Заснул он там, что ли?..

Наконец послышались шаги в коридоре.

– Эй, красавица, – раздался полусонный голос Лохматого. – Кончай дурить. Убери тряпку с объектива.

Я молчала, сжимая в руках стул.

– Ты что, оглохла?! Ну я тебе сейчас уши прочищу!

Ключ в замке повернулся. Дверь приоткрылась. В комнату заглянула лысая голова. И я с большим удовольствием опустила на нее стул, который от удара разлетелся на мелкие кусочки.

Лохматый рухнул на пол. Я выскочила в коридор.

Надо было спешить. Ведь если Лохматый дежурил у экрана не один, то его скоро хватятся. Я побежала по коридору, вспоминая, где и куда надо повернуть.

Пока все шло хорошо. В коридоре было пусто и тихо. Так, глядишь, я и выберусь из этой странной клиники. Не успела я об этом подумать, как коридор закончился двумя одинаковыми дверями. Когда Лохматый вел меня с завязанными глазами, я, естественно, не могла видеть, через которую из них мы прошли.

А, будь что будет! Я открыла правую дверь.

В узкой комнате, наполненной сигаретным дымом, пятеро громил играли в домино. Все они как один уставились на меня.

– Извините, – поспешно сказала я. – Кажется, я ошиблась дверью.

И, захлопнув правую дверь, тотчас рванула левую, за которой и оказалось продолжение коридора. Я понеслась, словно ветер. И едва только завернула за угол, как послышался топот кованых сапог. Громилы, опомнившись, кинулись за мной в погоню.

– Тревога-а! – вопили они в пять глоток. – Девчонка сбежала!

У-у-у-у-у-у-у-у-у-у-У– протяжно завыла сирена.

Теперь уже не имело смысла искать выход. Я со всех ног неслась куда глаза глядят. Завернув за очередной угол, я почти нос к носу столкнулась с еще тремя громилами.

– Вот она! – заорали они. – Держи ее!!

Я бросилась назад.

А навстречу мне бежали те громилы, что играли в домино.

Во, блин, попала!.. Я метнулась в боковой проход и оказалась еще в одном коридоре со множеством дверей. На бегу я толкала каждую из них, но все они, как назло, были заперты.

Все, кроме одной!

Заскочив в темную комнату, я захлопнула за собой дверь. Если хоть один громила видел это, мне крышка. Но, к счастью, они побежали мимо. Голоса и топот затихли. Когда мои глаза привыкли к темноте, я обнаружила, что нахожусь в кабинете профессора Федякина.

На столе стоял включенный компьютер. Я подошла ближе. На мерцающем экране было написано:

РАЗРАБОТКА СЕКРЕТНОГО ПРОЕКТА

«СЫРАЯВОДА»

ИДЕЯ ПРОЕКТА: ПРОФЕССОР ФЕДЯКИН ГЛАВНЫЙ ИСПОЛНИТЕЛЬ: «МЯСНИК»

Ниже шел густой текст. Мясник!.. Так вот с кем хотел связаться Федякин. Мои смутные подозрения оказались верными. Это кличка человека, который действует заодно с профессором. Я чувствовала, что разгадка таинственных событий совсем рядом. Стоит только прочесть мелкий текст на экране компьютера. Но громилы с автоматами тоже были совсем рядом. И в любую минуту могли сюда ворваться. Что толку, если я, узнав разгадку, тут же унесу ее с собой в могилу?..

Нет, надо сначала посоветоваться с Володькой.

Бросившись к телефону, я начала лихорадочно набирать Володькин номер. Номер не набирался. Я чуть было не расплакалась от досады. Это был специальный телефон с фиксированными номерами. Нажав белую кнопку, я убедилась в своей правоте. На светящемся поле появилось десять номеров, заложенных в память телефона. Только по ним и можно было звонить.

Я внимательно вглядывалась в номера, стараясь запомнить хотя бы первые два. "Раз профессор поставил их первыми, – думала я, – значит, они для него самые важные".

– Лапки вверх, цыпленочек, – раздался знакомый голос.

Я быстро обернулась. Позади стоял Федякин с пистолетом в руке.

– Тебе, Эмма, сегодня явно не везет, – покачал он головой.

– Ничего, повезет в следующий раз.

– Боюсь, следующего раза уже не будет. – Вытянув руку, он упер пистолет мне в шею. – Ты успела что-нибудь прочесть с компьютера?

– Не ваше дело.

– Говори прямо: да или нет.

– А вот не скажу.

– Скажешь, цыпленочек, все скажешь.

– Бить, что ли, будете?

– Обижа-а-ешь, Эммочка, – сладким голосом протянул Федякин. – Я ведь не какой-нибудь садист или нацист. Я ученый. И не просто ученый, а самый гениальный ученый в мире. Недавно я изобрел бактериологическую сыворотку быстрого действия для уничтожения живых организмов. И мне надо ее на ком-то испытать… Намек, надеюсь, ясен?

Я посмотрела на потолок и дико завизжала. Профессор тоже невольно глянул вверх. Этого я и хотела. Резко выбросив вперед левую ногу я заехала ему пяткой в грудь. Удар получился настолько сильный, что Федякин пролетел через весь кабинет, открыл спиной дверь и вылетел в коридор. Прямо под ноги пробегающему мимо Лохматому.

Лохматый споткнулся о профессора и растянулся во весь рост. Но тут же вскочил на ноги.

– Ах вот ты где! – передернул он затвор автомата. – Ну, получи, красавица!

И Лохматый выпустил в меня длинную очередь.

Лишь молниеносная реакция спасла меня от неминуемой смерти. Я успела прыгнуть за железный сейф, буквально на сотую долю секунды опередив выстрелы.

– Осторожнее, идиот! – закричал Федякин. – Ты повредишь ее мозг!

– А она мне мозги не повредила, когда стулом по башке трахнула?! – заорал в ответ Лохматый.

– Да у тебя и мозгов-то нет! – смело крикнула я из-за сейфа.

– Ты еще пожалеешь об этих словах, дрянная девчонка! – Лохматый стал яростно поливать кабинет из автомата.

Я терпеливо ждала, когда у него кончатся патроны. А потом вышла на середину комнаты с федякинским пистолетом в руке.

– Настрелялся, кудрявый? А теперь стань лицом к стене.

Лохматый с ненавистью сверкнул глазами, но подчинился. Я подошла к нему и легонько ткнула указательным пальцем в точку под названием "юнь-цзу", которая расположена между пятым и шестым ребром. Лохматый без звука повалился на пол.

– А вы, профессор, прикажите своим головорезам прекратить поиски.

Секунду помедлив, Федякин направился к столу.

– Всем подразделениям – отбой, – хрипло приказал он в микрофон. – Девчонка поймана.

– А сейчас мы с вами прокатимся в Москву, – сказала я. – К Мяснику в гости. Вы же хотели купить у него мяса.

– Хорошо, – деревянным голосом ответил Федякин и вдруг быстро нажал кнопку на столе.

Пол под моими ногами разошелся, и я полетела вниз.