Текст книги "Челнок Предтеч 3 (СИ)"
Автор книги: Валерий Кобозев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)
– Начать производить лазерные гироскопы для них – точность определения угловой скорости до одной миллионной градуса в час. На них система управления ракетой попадет в цель с отклонением десять-пятнадцать метров без всякой системы навигации – ответил Айк. – Для этого у нас почти все имеется – стеклянные нити для оптоволокна мы можем делать, лазерные диоды тоже, да там и простые светодиоды могут использоваться.
– Но там тоже наверняка используется микропроцессор для расчета координат? – спросил я.
– Желательно, но сейчас в ракетах используются аналоговые системы управления – ответил Айк.
– Хорошо, с тебя еще проект по заводу для производства сверхпроводников и оптоволокна – там близкая технология используется – сказал я.
– А закалку сверхпроводников там же делать будем? – уточнил Айк.
– Хм, предусмотри такой цех в проекте завода, но пока будем закаливать сверхпроводники у тебя на корабле – ответил я.
– Капитан, еще реплика – попросил Айк.
– Давай – попросил я.
– Развитие техники и экономики в наших цивилизациях резко ускорялось с появлением компьютеров. Предлагаю заняться на Земле этим же, вся история успешного развития на планете Кора у меня имеется – предложил Айк.
Я тут же открыл в своей памяти раздел «История развития вычислительной техники» из курса инженера по микроэлектроники и увидел цепочку компьютеров от простого к сложному.
– Что ты предлагаешь? – спросил я.
– Начать производство простой модели компьютера на базе микропроцессора с восьмиразрядной шиной данных и шестнадцатиразрядной шиной адреса. Этот микропроцессор и память для него мы сможем изготавливать по технологии три микрона. Весь перечень программного обеспечения, который требуется для них у нас имеется – это табличные калькуляторы для различных вычислений, текстовые редакторы, компилятор ассемблера и языка высокого уровня для разработчиков пакетов программ – я легко их напишу. С этого начиналась на Коре эра компьютеров. По мере освоения их пользователями, делались все более мощные микропроцессоры – ответил Айк.
– Интересно, ты прав, будем выпускать эти микропроцессоры и передадим документацию на них на предприятия СССР вместе с технологическими линиями – согласился я.
– Капитан, но только надо передавать за соразмерную плату – напомнил Айк.
– Да, но тут я буду брать уже рублями. Кстати, сколько золота ты уже добыл в кратере Рудном? – спросил я.
– Триста тонн слитков лежит в кладовой. Примерно десять тонн слитков в сутки делаем – ответил Айк.
– Вот видишь, нам золото от СССР, да и не от кого уже не надо, своего золота полные закрома! – усмехнулся я.
– Капитан! Вы ошибаетесь! Золото лишним не бывает! – в панике воскликнул Айк.
– Хорошо-хорошо, будем брать плату за наши новинки по полной, ты прав насчет золота. Да и бесплатное не ценится, как говорит моя мама – успокоил я искин.
Глава 11
Народ тусовался у Смита на ранчо, я с девчонками работал в нашем поместье в Спокане, занимались нашими самолетами.
Мне позвонил Устинов, и я снял трубку. Мы поздоровались, Устинов начал говорить о спутниковой системе навигации.
– Я уже понял по сообщению от Погодина, что вы очень заинтересованы в ней – ответил я. – Мы с Айком уже проработали варианты изготовления приборов для вычисления координат по сигналам наших спутников. Пока у вас нет подходящей элементной базы, мы решили строить завод по производству полупроводниковых приборов в предоставленном нам месте. Это будет даже цепочка заводов – от производства монокристаллов из кремния до производства микропроцессоров и памяти, ну и прочих микросхем. Пусть это будет наше совместное предприятие с СССР, с разделением прибыли пополам. От нас оборудование и проект заводов, а также документация на выпускаемую продукцию, от вас здания и персонал. Но будет условие – ведущим специалистам и руководителям этих заводов мы будем устанавливать нейросети с клятвой лояльности нам.
– А что это за клятва лояльности? – насторожился Устинов.
– Не нанесение вреда действием или бездействием корпорации «Звездный путь» и ее персоналу, ну можно добавить «И интересам СССР, если они не противоречат первому пункту». А также добросовестно работать на благо корпорации, хранить производственные секреты. В этом случает нейросеть будет следить, чтобы сотрудник ничего противоправного не совершил в отношении нашей корпорации и не проболтался – ответил я.
– Ну такую клятву дать можно, она не противоречит статусу гражданина СССР – согласился Устинов. – Мы подберем кандидатуру директора завода, а точнее этого производственного объединения и согласуем с вами – сказал Устинов.
– Да, сначала установим ему нейросеть, а затем уже Айк его протестирует на профессиональную пригодность – согласился я с оговоркой.
– Хорошо, если человек не будет назначен генеральным директором, то он может работать в объединении на других должностях – согласился Устинов. – В какие сроки вы планируете построить заводы? Надо будет согласовать проект, само собой мы выделим вам фонды на стройматериалы и железобетонные конструкции.
– Нам нужен генеральный подрядчик, который будет строить эти заводы, мы ему установим нейросеть и он будет общаться с Айком напрямую, согласовывать детали – проект Айк делает – ответил я.
– Хорошо, еще вопрос. Если мы подберем в Зеленограде, это наш центр электронной промышленности, подходящее здание, возможно там разместить эти заводы? – спросил Устинов.
– Будет лучше и быстрее – я только «за» – ответил я. – Айк сделает проект по необходимым доработкам зданий.
– Отлично! – обрадовался Устинов и попрощался.
– Айк, что скажешь? – спросил я.
– Да нам все равно – можно будет сделать пристройку к зданию для очистки воздуха – ответил он. – Но даже переделка здания и монтаж систем очистки воздуха у нас займет не меньше полугода. Я уже понял, все что связано с СССР, быстро не сделается. У них очень тягучий бюрократический механизм. Я пока запущу изготовление технологических линий тут на корабле, запустим их тут в работу, начнем штамповать микросхемы. Потом перевезем их в новое здание – сказал Айк.
– Нет Айк, мы будем делать два комплекта оборудования, один тут и останется – для США будем производить и продавать там свои микросхемы – сказал я. – Надо обживаться на Земле, налаживать тут связи и влияние. Само по себе золото ничего не значит, если на него не можешь купить то, что тебе требуется. А на Земле, когда мы укрепимся, у нас будет все нам необходимое и такая возможность.
– Как скажете капитан! – ответил Айк. – Но тогда нашу установку можно делать специализированной, рассчитанной на обслуживание роботами. Она будет компактнее и производительнее, мы ее сразу поместим в среду аргона для повышения чистоты.
– Да, пожалуй, можно сделать и специализированную, только для роботов – согласился я.
– Тогда я буду делать ее c максимально возможным разрешением, коли она только у нас будет работать. У нас много чего можно изготавливать для собственных нужд на этой установке, а то запасы полупроводников у меня тают, техника регулярно ломается. Хотя мы обычно забираем системы управления с поломанной техники и ставим на новую, но бывает, что и они выходят из строя, несмотря на свою колоссальную надежность – сообщил Айк.
– Одобряю. Мы на этой установке всегда сможем сделать микросхемы с худшим разрешением – согласился я. – Какого разрешения мы тут сможем добиться?
– Сорок нанометров в один слой – ответил Айк. – У нас эту технологию иногда называли в рекламных целях «Технология один нанометр», хотя в реальности был шаг транзисторов сорок нанометров, я тебе о ней рассказывал. А поработав над объемными процессами будем идти вперед шаг за шагом, увеличивая плотность упаковки транзисторов. Одно дело иметь документацию, а другое дело ее воплощать в металле. Установки фотоэкспонирования будут обеспечивать такое разрешение, а дальше уже забота технологических процессов воплотить это в кремнии. А лет через двадцать дойдем до технологии «одна десятая нанометра» или «один ангстрем». Тогда сможем делать искины.
– Да, видел я в учебниках микропроцессоры с тысячей ядер, выполненные по такой технологии, пока с трудом представляю для чего они нужны – сказал я.
– Вот как раз для систем искусственного интеллекта они и нужны – ответил Айк. – Доберемся и до них в свое время, срок я тебе назвал – двадцать лет.
– Хорошо, поступим так. Но первым выпустим микропроцессоры для систем навигации по технологии три микрона – согласился я с оговоркой. – В какой срок ты изготовишь эту установку и выпустишь такие микропроцессоры?
– За три месяца справлюсь – ответил Айк. – Все металлы имеются в достатке, да там их много и не требуется, это же не грузовой корабль.
Межзвездный грузовик
– Кстати о грузовике – в каком он состоянии? – спросил я.
– Работа над средним грузовым межзвездным кораблем СГМК-01 идет полным ходом, до завершения строительства осталось четыре месяца – ответил Айк.
– А как ты такую махину будешь из своего ангара вытаскивать? – спросил я.
– Мы изготавливаем в ангаре отдельные секции корабля, а окончательная сборка будет вестись на открытой площадке. Для этого откидывается большой балкон рядом с ангаром, имеется легкая ажурная конструкция ограждения, подъемные краны для сборки, на Луне ведь небольшая сила тяжести. Да и грузовой корабль по сравнению с «Пионером-873» просто пушинка – ответил Айк.
– Ладно, строй дальше. Мне надо думать над экспедицией к Коре. Я имею ввиду набор персонала – сказал я.
– Это уже ваша задача капитан, я лишь могу помочь отобрать кандидатов – пообещал он.
Закончив разговор с Айком, я вышел из своего кабинета в каминный зал, там девушки занимались своими делами – звонили, заказывали материалы для производства самолетов и сверхпроводников.
– Что насчет Валеры? – спросил Зоя, увидев меня. Она просила выдернуть его на выходные в Спокан.
– Сейчас – пообещал я и вернулся в кабинет, набрал Цвигуна.
– Здравствуйте Степан Кузьмич! Мне нужен Погодин на выходные – пройти очередную сертификацию и отдых – выдал я. – Я пришлю за ним дрон.
– О… Как же мы без него? – спросил Цвигун.
– Он вернется в понедельник утром, ему требуется отдых и подкачка баз знаний. И так будет каждые выходные, заранее планируйте это – сказал я твердо.
– Куда пришлете свой… дрон? – спросил Цвигун.
– Давайте сегодня вечером пришлю его к пещере, он полетит ко мне, а ваша команда вернется в Сусуман. В понедельник утром вернется туда же – сказал я, не допуская возражений.
– Хорошо, я дам команду Бранцу – вздохнул Цвигун. Спорить со мной ему было явно не с руки, челнок остается у них, вроде бы беспокоиться не о чем. Да и держать Погодина тоже нет резона – он же знает, что челнок полностью под моим контролем, как и сам Погодин.
Вечером Погодин прилетел в Спокан, у него была масса впечатлений от его общения с властями СССР. Он явно соскучился по своей подружке, и они скоро ушли в свои квартиры, чем я воспользовался и утащил Ларису в кабинет на диванчик – мы с ней там славно оттянулись – экзотика!
Через час вновь собрались в каминном зале, Погодин хотел повидаться с родителями.
– Да позвони им просто – сказала Зоя. – По видеосвязи общение мало чем отличается от встречи с родителями. Это со мной надо целоваться!
– Не, они еще не привыкли – сказал Погодин.
– Мы на пару часов слетаем с ним на ранчо к Смиту – сказал я и мы отправились в полет на дроне.
– Ну как твои впечатления от руководства СССР, да и от сотрудников? – спросил я.
– Пока отношение благожелательное – трудно ожидать другого, мы такой подарок для них делаем – усмехнулся Погодин.
– В понедельник попросишь Цвигуна подготовить десяток пилотов для челнока и для грузовых дронов, оснастишь их нейросетями в медкапсуле, пусть думают, что только через нее нейросети устанавливаются – сказал я. – Хотя я сейчас сам об этом скажу, пусть за выходные пришлют в Сусуман этих пилотов. Я тут же позвонил Цвигуну.
– Степан Кузьмич, прошу прислать к понедельнику к челноку пилотов – мы установим им нейросети, и они смогут через месяц управлять челноком и грузовыми дронами. А пока их Погодин будет катать на челноке, пусть привыкают, конструкторам там уже делать нечего – попросил я.
– Хорошо, есть какие-то требования по здоровью? – спросил Цвигун.
– Присылайте ребят из отряда космонавтов – у них со здоровьем все в порядке – ответил я. – Желательно инженеров, они у вас там тоже имеются.
– Хорошо, Бранец останется, и одиннадцать пилотов будет у вас в понедельник – пообещал Цвигун, радостным тоном. Я понял его радость – теперь он полностью уверен, что Погодин будет вовремя.
– Отлично – попрощался я с ним.
– Ну вот Валера, будешь катать теперь на челноке настоящих космонавтов. Сделаешь фото с ними на память? – улыбнулся я.
– Спрашиваешь! Обязательно сделаю! – улыбнулся Погодин.
Мы прилетели на ранчо Смита, поздоровались с обитателями, мама меня чмокнула в щеку – она пару раз приезжала в Спокан с Погодиными – возила их по магазинам, заглядывали и к нам в поместье.
Мы поговорили со Смитом – добыча золота шла круглосуточно, драгоценный металл пополнял наши банковские счета. У мамы счет уже пополнился на сотню тысяч долларов – я часть денег от добычи золота Смитом велел переводить на ее личный счет, а на управление моим счетом у нее была доверенность.
Посидели за столом – я спросил насчет переезда в наше поместье – мама сказала, что им тут уютнее, со Смитом вместе вечера коротают, а у нас молодежь, мы там работаем – в общем отказались они. Мы поужинали вместе, Смит с Погодиным-старшим выпили виски, нам не наливали – по американским меркам нельзя, подумаешь, не очень-то и хотелось, дома отыграемся с девушками.
После ужина мы попрощались и отправились домой в Спокан. Там устроили посиделки с девушками, пили вино, танцевали, веселились до глубокой ночи. Утром занялись делами. У нас висел проект «Шмеля» – аэротакси на воздушных винтах и супераккумуляторах. Занялись им, обсуждали детали – но выдержали только до обеда. Потом девушки захотели на остров – поплавать в океане. Делать нечего – сели в дрон и улетели на Мохо-Тани, купаться в океане, загорать на пляже.
Там весело провели выходные и отдохнувшие вернулись утром в понедельник в поместье.
Перед отлетом Погодин спросил меня – Что дальше будем делать?
– На следующей неделе принимаешь экзамены у пилотов, дальше они будут водить челнок по заданному маршруту, а ты вылетишь в Москву на дроне – это будет твой персональный транспорт, будешь принимать на баланс санаторий «Лесная сказка» – сообщил я. – Также всю рабочую неделю будешь в Москве, на выходные к нам будешь прилетать.
Погодин вылетел в Сусуман, а мы продолжили работать в Спокане.
Космонавты
Погодин прилетев к пещере с челноком, пролетел над ней на высоте полсотни метров, рассматривая ситуацию на Земле. Там стояли две вахтовки, вокруг них толпились будущие пилоты. Валера медленно вертикально приземлился недалеко от них – метрах в пяти, дверь дрона поднялась, и он вышел из дрона.
– Здравствуйте Виктор Николаевич, здравствуйте товарищи – поздоровался он.
– Здравствуй Валерий Николаевич! – поздоровался Бранец, а толпа будущих пилотов замерла в недоумении и удивлении – какой-то бесшумный самолет, который так тихо спустился с небес и юноша в джинсовом костюме, с которым так уважительно поздоровался их руководитель.
– Товарищи, меня зовут Валерий Погодин, я буду вас учить летать на этом и других новейших самолетах и космических кораблях – сказал он. – Пройдемте внутрь корабля, там продолжим – сообщил он дополнительно и пошел в пещеру.
Бранец подогнал толпу – Вперед ребята, к новым свершениям!
Когда все ошалевшие космонавты зашли в коридор корабля, Погодин сообщил им о необходимости проведения медосмотра в медицинской капсуле.
– Товарищи, по десять минут на брата, раздеваемся до трусов, ложимся, крышка закрывается. Через десять минут будут готовы результаты, ясно? Заходим в медотсек по одному, Виктор Николаевич будет вас запускать – скомандовал Погодин. – И вы Виктор Николаевич, вы тоже пройдете медосмотр, но последним.
Народ по одному заходил в медотсек, Погодин барабанил формулу лояльности «Под протокол», укладывал пилота в медкапсулу, закачивал ему полсотни граммов нанитов, чтобы за неделю развернулась нейросеть, в том числе и Бранцу их закачал, чтобы у него быстрее развернулась нейросеть. За два часа все процедуры были закончены.
– Так, все допущены к полетам. По ходу пьесы познакомимся, хотя некоторых из вас я знаю! – улыбнулся Погодин. Там был Феоктистов, летчик-космонавт СССР, Елисеев и другие известные ему космонавты.
– Заходим в рубку управления – видите экраны? Больше тут ничего нет, корабль управляется мыслью через имплантированную нейросеть, у меня она установлена, вам установят позже. Пока смотрите, знакомьтесь как тут приходится летать. Вот схема корабля – термоядерный реактор – это источник энергии, гравитационный движитель – именно он двигает корабль. Это система управления кораблем – искусственный интеллект, он будет общаться с вами напрямую через нейросети или по громкой связи, когда требуется общий канал для всех. У нашего искина есть собственное имя – Искин-87307. Но это служебное имя, оно конечно не похоже на человеческое, поэтому можно просто обращаться к нему «искин», он поймет, что это к нему обращаются. Ну или просто «челнок», искин имеет личностные характеристики, но у него отсутствуют эмоции, они ему ни к чему. Но в случае некорректного поведения пилота он может просто заблокировать общение с ним и посадить челнок в автоматическом режиме, прекратив полет.
Далее по сервису на челноке – в каютах имеются санузлы, которые работают только при гравитации. То есть в невесомости они блокируются, чтобы ими воспользоваться необходимо включить искусственную гравитацию, что не сложно. В корабле она по умолчанию включена постоянно, только по просьбе пассажиров отключается для полетов в невесомости. Летать можно только в коридоре, в нем для этого у перегородок натягиваются сетки, чтобы вы их своими головами не пробили. Вопросы есть? – спросил Погодин.
– А с каким ускорением будет подниматься корабль? – спросил Елисеев, дважды герой СССР, дважды летавший в космос до этого.
– Десять метров в секунду в квадрате – ответил Погодин. – На время взлета все должны сидеть в креслах и пристегнуться.
Глава 12
Космонавты продолжали задавать вопросы про космический корабль Предтеч.
– А что такое искусственная гравитация? Ее же можно получить только вращением корабля? – спросил Феоктистов.
– Скоро сами увидите, есть и другие варианты – ответил Погодин. – Ну давайте рассаживайтесь, в рубке остается четыре человека, в том числе и мы с Виктором Николаевичем, остальные по каютам, там стоят такие же экраны и все тоже самое показывают.
Народ разошелся по каютам – их было достаточно много на челноке, в рубке остались Бранец и Феоктистов с Елисеевым. Когда на экранах стало видно, что все уселись и пристегнулись, Погодин сказал: «Поехали!», и челнок приподнявшись над поверхностью, двинулся на выход пещеры. На экранах отображалась обстановка вокруг корабля, Феоктистов сразу спросил: – На каких принципах двигается корабль? Я вижу, что реактивной тяги нет!
– С помощью гравитационного движителя, детали я пока раскрывать не имею права. Через неделю решим вопрос с вашим допуском, тогда сообщу подробности – они известны Виктору Николаевичу – ответил Погодин.
– Ну как же, Виктор Николаевич! – воскликнул тоном обиженного ребенка Феоктистов.
– Вашу группу готовили впопыхах, поэтому потерпите неделю – подтвердил слова Погодина Бранец. – Пока смотрите на результаты работы этого движителя.
А посмотреть было на что – челнок плавно поднимался к облакам в направлении на Запад.
– Мы сделаем виток вокруг Земли и вернемся в пещеру – сообщил Погодин.
Челнок постепенно выбрался в космос на высоту сто пятьдесят километров и начал набирать космическую скорость. Когда на экране появилось Балтийское море показатель скорости замер на цифре 7800 м/с.
– Мы набрали первую космическую скорость? – удивленно спросил Елисеев.
– Да, но искусственная гравитация держит вас в креслах. Сейчас я ее отключу, и желающие могут поплавать в коридоре – сообщил Погодин, давая команду отключить гравитацию. Тела космонавтов всплыли в креслах, народ начал освобождаться от ремней и выходить по ручкам на стенах в коридор для полетов.
Феоктистов и Елисеев плавать не пошли, как и Бранец, остались висеть в своих креслах, пристегнутые ремнями.
– Просто фантастика! – воскликнул Феоктистов.
– Это не космический корабль, это просто какой-то лимузин! – засмеялся Елисеев. – В самолете больше трясет. А уж как трясет в наших «Союзах»! Всю душу вытрясет, пока в космос выйдешь.
– Ну вот так мы будем лететь еще примерно час, потом включим гравитацию и будем тормозить – сообщил Погодин.
– Какое четкое изображение на экранах – удивился Феоктистов. На экране проплывал Атлантический океан, впереди было видно побережье Америки. Затем проплыла Америка, экраны заполнила синь Тихого океана.
Так прошел час, потом искин сообщил по громкой связи: «Внимание, челнок начинает торможение», и прозвучало предупреждение: «Просьба занять свои места и пристегнуться».
Начала постепенно включаться искусственная гравитация, наши курсанты тихо опустились на пол, разошлись по своим креслам. Корабль начал торможение и через пятнадцать минут был над Магаданом.
– Товарищи, корабль в космосе снизил скорость до двухсот метров в секунду, как обычный самолет, сейчас мы спокойно войдем в атмосферу без всяких ударов и плавно долетим до Сусумана, а там и до нашей пещеры – сообщил Погодин.
Народ прилип взорами к экранам, и когда корабль припарковался в пещере, захлопал в ладоши. Громко хлопали и Феоктистов с Елисеевым.
– Прошу в столовую – пригласил всех Валера. – Значит так, нам предстоит попить кофе и позавтракать, а потом будем задавать вопросы – сообщил он.
Народ зашел и расселся за столами, пищевой автомат начал выдавать порции кофе и чая, и сырного омлета с кусочками бекона, булочку, а в специальной выемке одноразовой тарелки была ложка томатного кетчупа – Погодин решил разнообразить меню.
Народ был в восторге от такого завтрака и кофе. После завтрака остались в столовой – это была и кают-компания челнока. Начали задавать вопросы – Погодин отвечал, на некоторые вопросы давал ответы Бранец, как сторожил этого места.
– Откуда взялся этот корабль – наконец осмелился задать вопрос Феоктистов.
– Через неделю узнаете – ответил Бранец. – Пока это секретная информация.
– Этот корабль имеет явно неземное происхождение – выдал Елисеев. – На Земле нет таких технологий. И ваш дрон, который также бесшумно поднимается над Землей и летает тоже из той же серии.
– Задавайте другие вопросы, на эти вопросы вы получите ответы через неделю, если Цвигун не разрешит отвечать на них раньше – сказал Бранец, которого достали требования ответить на эти сложные вопросы.
– О! Сегодня мы с ним увидимся и потребуем, чтобы вы отвечали! Мы же все дали подписку о неразглашении! – сказал Елисеев раздраженно.
– Ну даст команду – все расскажем – пообещал Бранец. Погодин был рад, что его оставили с ним, есть кому служить барьером между ним и космонавтами.
На следующий день космонавты приехали довольные – Цвигун разрешил им рассказать всю правду о корабле, и Бранец выдал все, что знал.
– Значит ты пилот челнока по неволе – улыбался Феоктистов.
– Нет, я капитан челнока, уже по своей доброй воле. Ну а предыстория – что о ней говорить? Важно, что мы имеем здесь и сейчас – ответил Погодин.
– Ну да, ты верно подметил – согласился Феоктистов. – Хочу спросить о свойствах гравилита, как он действует? Хотя бы в общих чертах.
– В общих чертах расскажу, глубже я и не знаю – улыбнулся Погодин. – Гравилит – это минерал, который взаимодействует с гравитационными полями Земли и Солнца под действием электрического поля, и даже отнимает частичку энергии у планеты, то есть у него очень высокий КПД. Поэтому чтобы поднять тело на определенную высоту надо затратить ровно столько электроэнергии, какую приобретет это тело потенциальной энергии с помощью движителя. Если ее отключить, то тело останется висеть в том же месте, не расходуя энергию – гравилит может бесконечно сохранять заряд как электрет. Но затем, если мы это тело опускаем – типа снимаем с тормоза, разрядим электрет, то оно начинает падать под действием силы тяжести, в этом случае при торможении гравилит возвращает эту потенциальную энергию в виде электроэнергии, которой мы заряжаем аккумулятор. Тоже происходит при разгоне и торможении – на разгон тратим энергию, при торможении скачиваем ее в аккумуляторы.
– Интересно, это же идеальный движитель! А как управлять им? – спросил Феоктистов.
– Им управляет электронная схема с микропроцессором – это такой вычислитель, который подает напряжение на кристалл минерала в зависимости от желаемого результата, а формирует эти сигналы вычислитель более высокого уровня, искусственный интеллект системы управления челноком. Физику процессов взаимодействия гравилита с гравитационными полями я вам не смогу описать, но он работает, и это несомненно. На его базе в будущем будем строить пассажирские самолеты, стратегические бомбардировщики – когда доберемся до планеты Ро. А пока имеем то, что осталось от археологической экспедиции, прилетевшей на Землю десять тысяч лет назад – ответил Погодин, завершая тему гравилита.
– Понятно, что ничего не понятно насчет гравилита. Примем это за аксиому – вздохнул Феоктистов. – Надо напрячь наших ученых-теоретиков, чтобы они взялись за расшифровку этой загадки.
– Может быть так и решат сделать руководители СССР. Мы предоставим им всю имеющуюся информацию о гравилите – пообещал Погодин.
Мы уже обсуждали с ним эту тему и нашли, что секретить тут нам нечего. Без нас гравилит не привезут, а изготовить его самим вряд ли удастся. А если и удастся, то ископаемый минерал будет явно дешевле, чем полученный в результате сложного технологического процесса. А еще есть очень сложный процесс активации монокристаллов без которых он будет просто куском минерала-полупроводника, никакими свойствами по взаимодействию с гравитационными полями не обладающий. И этот процесс мы никому раскрывать не собираемся – будем поставлять готовые изделия из этого минерала.
Всю неделю Погодин катал космонавтов в космос, летали над разными районами СССР, делали оперативную съемку в интересах народного хозяйства – космонавты брали с собой специальные фотоаппараты и кинокамеры для этого. На выходные он опять прилетел в США, мы летали отдыхать на остров Мохо-Тани. Перед нами похвастался фотографиями с космонавтами СССР и значком летчик-космонавт СССР с удостоверением на его имя.
– Гордитесь ребята, вы находитесь в компании летчика-космонавта СССР – шутил он.
Об этих полетах не сообщали, никого не награждали, только давали значок летчика-космонавта первопроходцам, тем кто первый раз летал в космос и делал хотя бы один круг вокруг Земли.
Мы за эту неделю закончили деталировки нашего «Шмеля» и разместили заказы на изготовление деталей на заводах Спокана для изготовления двух самолетов. Через месяц все должно быть готово, и мы начнем сборку нашего «Шмеля». За этот месяц мы должны изготовить электродвигатели и супераккумуляторы для них.
– Костя, давай обсудим, чем мне на этой неделе заниматься – попросил Погодин. – Начнем со вторника, в понедельник я буду активировать нейросети наших пилотов, покатаю их на челноке, дам доступ к нему для управления. Кого назначим капитаном? – спросил он.
– Самый мудрый там Феоктистов? – спросил я.
– Да, он самый старший и умный – ответил Валера.
– Слушай, там же Бранца оставили – наверно как раз для руководства этой компанией космонавтов. Вот его и назначишь капитаном, а точнее твоим старпомом, в твое отсутствие будет исполнять обязанности капитана – рекомендовал я. – Он будет предоставлять доступ к системе управления своим пилотам.
– Хорошо, так и сделаю. С утра во вторник полечу в Москву принимать санаторий – сказал Погодин.
– Может и мне с тобой полететь? – спросила Зоя.
– Нет Зоя, тебе лучше тут оставаться, я на выходные прилетать буду – ответил Погодин.
– Но тебе нужен персонал, чтобы управляться с санаторием – напомнил я.
– Хм, в этом плане надо подумать… – сказал вслух Погодин, а мне через нейросеть скинул – На фиг, на фиг! Она мне не жена, я там буду персонал искать и нейросети устанавливать! Не до нее будет!
– Хотя «Шмель» сам по себе не соберется… Нет, Зоя будет работать над «Шмелем» вместе с Ларисой. Вам помощь нужна? – спросил я вслух.
– Да наверно не помешала бы, работы много – согласилась Зоя.
– Давайте принимать на работу персонал, если тех, что уже имеются недостаточно. Критерий – компетентность и отсутствие вредных привычек, хотя для США это не характерно, уволят в два счета, не то, что в СССР – сказал я.
– Сколько нам нужно дополнительно набрать народа? – деловито спросила Зоя.
– Человек десять для начала. Токаря, фрезеровщика – станки имеются, остальные слесари-металлисты и слесари-сборщики – ответил я. – Надо будет еще найти мастера или начальника для этого участка, чтобы без нашего участия работы продолжались над изготовлением деталей и сборкой дронов. Чтобы вас освободить от этой работы – обучите персонал и займетесь более важными делами.
– Собеседование нам самим проводить? – спросила Лариса.
– Да, вам с ними придется работать, я скорее всего присоединюсь к Погодину – буду заниматься проблемами санатория или точнее нашей производственной базой в СССР. Когда закончим ее оформлять – туда переберемся, это закрытая территория, туда никому доступа без нашего разрешения не будет – сообщил я.
– Да мы и так можем свободно жить в СССР, никто ведь не знает, кроме своих, что мы с вами связаны. Работаем мы учетчицами в артели «Авангард» в Сусумане, наши трудовые книжки там находятся – улыбнулась Зоя.
– Да, хорошо вы замаскировались. Вот только мы с Погодиным полностью засветились. Вот поэтому тебе Зоя сейчас туда нельзя появляться. Как закроем санаторий для посторонних – только тогда – ответил я с улыбкой.
– Им лучше оставаться в тени – сказал Погодин. – Чтобы не решили через них на нас давить. Пусть тут работают, присматривают за твоим поместьем, а мы будем наведываться сюда по выходным, летать на наш остров отдыхать.
– Я не против, пусть так и остается – согласился я. И правда, зачем нарушать сложившийся статус-кво?
– Точно, на Мохо-Тани так здорово! – сказала Лариса. – Будем там выходные вместе проводить!
– Ну вот и решили – сказал я, завершая обсуждение.
