Текст книги "Челнок Предтеч 3 (СИ)"
Автор книги: Валерий Кобозев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
– О! Понятно, что это великолепная штука! – обрадовался Устинов.
– На нем можно строить легковые автомобили и грузовики, чтобы им летать над поверхностью, хотя это наверно дело будущего, когда цена на него будет доступной. Ну и аэротакси, и самолеты, хотя то аэротакси, что я вам предлагал, работает на обычных электродвигателях и воздушных винтах – пояснил я.
– А если его поставить на стратегическую ракету, то она закинет гораздо больший вес и дальше – тут же выдал свою мысль Устинов.
– Я бы не советовал это делать, при ядерном взрыве гравилит ведет себя непредсказуемо. Вы же не захотите, чтобы ядерное облако висело над землей вечно и путешествовало по воле ветров – усмехнулся я. – Вывести на орбиту спутник это одно, а вот участвовать в ядерной реакции это другое.
– Я об этом даже не подумал, чтобы его в боеголовку ставить – только в первую ступень, с возвратом на место старта – ответил Устинов.
– Вот еще вопрос Дмитрий Федорович, коли мы тут обсуждаем с вами уже межпланетное сотрудничество. Возможно, что какие-то корпорации с планеты Кора захотят построить у вас свои заводы по производству тех же микросхем или приборов типа коммуникаторов, которыми мы пользуемся. Причем так дешево, чтобы ими мог пользоваться каждый житель планеты. То есть от них сюда приедут руководители и основной инженерный состав, а рабочих и служащих они будут нанимать у вас, то есть ваших граждан. И только полученную прибыль, а это обычно не более двадцати процентов от объема продаж, будут вывозить, но опять же через золото. Хотя и тут можно договариваться о вывозе части их же продукции на сумму этой прибыли, вам надо решить этот вопрос с руководством. Он схож с допуском иностранных компаний на ваш рынок.
– Да, этот вопрос похоже срочно надо решать. Если без иностранных компаний мы как-то обходились своими силами, то прыжок в технологиях будущего без них нам не сделать – согласился Устинов. – Ну вот, кажется всё, что вы упоминали из новейших технологий мы обсудили. Есть еще что-нибудь, что можно использовать нам?
– Да, пожалуй, все новинки я вам описал. Я предчувствую, что нам придется отправлять на Кору торгово-промышленную делегацию на переговоры, поэтому начинайте готовить кадры для этой экспедиции. Мы установим им нейросети, поскольку экспедиция длительная, то необходимо подбирать супружеские пары, психологически совместимые – сообщил я.
Уважаемые читатели! Буду рад вашим сердечкам на странице книги,
особая благодарность за ваши подарки.
Приятного чтения!
Глава 9
– Айк отберет два состава, возможно придется там создать постоянно действующее представительство нашей планеты или вашей страны. Требование только одно – профессионализм. Наверно будет уместно привлечь специалистов из вашей внешнеторговой организации.
У меня проблемы с кадрами – улыбнулся я. – Поэтому я выскажу еще одно свое условие для нашего сотрудничества – не препятствовать поступлению к нам на службу граждан СССР и других стран, при условии постоянного нахождения иностранцев на территории нашей базы и получения ими виз для нахождения в СССР для выездов с нее по собственным нуждам.
– Так, это очень важно, запишу. Подготовить состав делегации на Кору и обеспечить беспрепятственный найм вашей корпорацией наших граждан, а также иностранцев. Ну пожалуй на сегодня достаточно. Буду решать поставленные вами вопросы, как появятся варианты их решения – свяжусь с вами – попрощался Устинов.
Полеты на челноке
– Здравствуй Валера! Сегодня надо полетать над СССР в космосе. Можно это сделать? – спросил Бранец, когда утром встретились в районном управлении КГБ.
– Нет проблем, покатаем также на высоте сто километров – согласился Погодин.
– А выше, километров на пятьсот можем подняться? – спросил Бранец.
– Можем, а зачем? – спросил Погодин.
– Ну чтобы невесомость испытать – сказал Бранец.
– А, не получится. Для этого нужна первая космическая скорость, для этого надо вокруг шарика облететь. Согласовывайте с руководством – облетим – ответил Валера.
– Сейчас, зайду к Цвигуну – сказал он и пошел в кабинет к Цвигуну, который будет находиться в Сусумане, пока челнок не будет перебазирован на место под Москвой.
– Степан Кузьмич, разрешите на пробный полет вокруг Земли? На высоте семьсот километров? Там по моим данным нет спутников – попросил разрешения Бранец.
– Точно там нет спутников? – смотря в глаза спроси Цвигун.
– Ну может там пролетать Космос-472, у него эллиптическая орбита – вынужден был признать Бранец.
– Вы же сами говорили, что на высоте сто километров спутников точно нет – усмехнулся Цвигнун. – А сами без разведки собираетесь забраться туда, где можно столкнуться со спутником.
– Вероятность столкновения очень маленькая – вздохнул Бранец. – На высоте сто пятьдесят километров спутников точно нет. Самые маленькие высоты у орбит спутников более двухсот километров.
– Ну вот и определили безопасную высоту полета. Выше будете летать только под управлением вашего ЦУПа – дал разрешение Цвигун.
– Хорошо, виточек сделаем вокруг Земли и приземлимся, полтора часа на него уйдет – сказал Бранец.
– Удачи! – пожелал Цвигун и Бранец вышел из кабинета.
– Высота полета будет сто пятьдесят километров, один виток вокруг Земли и приземляемся. Только летим мимо территории США, там системы противоракетной обороны действуют – сказал Бранец Погодину.
Они вместе вышли из райотдела КГБ, сели в машину-вахтовку, где их ждала вся компания конструкторов космических кораблей, и двинулись к пещере. Через три часа они оказались в пещере, Погодин сказал, что полет в космос не шутка, придется всем пройти предполетный осмотр в медкапсуле, кого-то могут и не допустить до полета по состоянию здоровья.
Мужики подчинились, и по очереди за два часа прошли медицинский осмотр – двенадцать человек по десять минут – ничего не попишешь, чудес не бывает. Надо анализ крови взять, сделать кардиограмму, ультразвуковую диагностику сердца и сосудов, а заодно десять кубиков нанитов закачать для развертывания нейросети. Перед тем, как каждого положить в медкапсулу, Погодин проговаривал под протокол обязательства не наносить ущерб им действием или бездействием, ничего не делать во вред экипажу корабля «Пионер-873». Мужики улыбались и говорили: «Да» – ну чем бы дитя не тешилось, думали они.
После завершения медосмотра Валера вывел корабль из пещеры и начал поднимать его в космос в направлении на экватор. По экватору в США точно не попадешь. Выйдя на экватор, челнок стал набирать скорость и через двенадцать минут все ощутили невесомость, только привязные ремни держали их в креслах.
– Может включить все-таки искусственную гравитацию? – спросил Погодин. Ему самому ощущения невесомости были-то не очень приятны.
– Не, мы поплаваем – загудели мужики.
– Ну как дети – подумал Погодин, всплыл с кресла и двинулся в коридор, держась за поручни на стенах. Он выгнал всех космонавтов из кают и разрешил плавать только в коридоре – он был шириной два метра и длиной двадцать метров между перегородками. А перед перегородками были натянуты сетки для страховки – конструкцией челнока это было предусмотрено. Закончив это, он вернулся в свое кресло в рубке управления, наблюдая за резвящимся как дети конструкторами, которые неожиданно стали космонавтами. Час пролетел быстро, мужики резвились как дети, фотографируя друг друга в полете. Затем крякнула сирена, извещая о торможении, постепенно включилась искусственная гравитация, все встали на ноги, вернулись в свои кресла и пристегнулись. Корабль начал торможение и через двадцать минут был над Магаданом, оттуда со снижением высоты вошел в атмосферу, и через четверть часа припарковался в пещере. Народ был крайне возбужден, радостные лица, довольные улыбки, каждый посчитал себя обязанным поручкаться с Погодиным и поблагодарить его за полет.
После полета Валера покормил космонавтов омлетом и напоил кофе в пищевом блоке, что вызвало бурю восторга у космонавтов.
– Да ребята, техника на грани фантастики – сказал Бранец, прихлебывая кофе. – Представляете, космонавты могут находиться в таких условиях очень долго, невесомость не разрушает их организмы. И пища нормальная тут! Просто мечта.
– Челнок не предназначен для длительных полетов в космосе, защита от радиации у него слабая – уточнил Погодин.
– Валера, ты предлагал включить искусственную гравитацию, а она не потянула бы нас к Земле? – спросил Афанасьев.
– Нет, гравитационная платформа отделяет вас от гравитационного поля Земли – пояснил он.
– Вообще красота, раз и в космосе, мизерные затраты! – радовался Киров.
– Мы спалили пятьдесят тысяч мегаватт электроэнергии, ничего бесплатным не бывает – уточнил Погодин. – Реактор перерабатывает тяжелую воду в дейтерий и тритий и сжигает их, вырабатывая электроэнергию.
– А какая мощность у реактора, я как-то забыл спросить – спросил Киров.
– Три гигаватта он выдает – сказал Погодин.
– Ничего себе! У атомного ледокола «Ленин» общая мощность трех реакторов двести семьдесят мегаватт! – воскликнул Киров. – А тут в десять раз больше!
– А как у него закачивается горючее при такой температуре? – спросил Бранец.
– Он работает в импульсном режиме, как магнетрон, в резонансе. Вспышка, спад давления – закачка свежей порции горючего и так далее с очень высокой частотой – ответил Погодин. – Но это так очень грубо описываются протекающие там процессы, есть еще масса тонкостей. Из истории известно, что создали этот термоядерный реактор за тысячу лет, двадцать поколений физиков-ядерщиков работали над этой проблемой, труды их свободно публиковались. И вот нашелся ученый-изобретатель, который придумал именно эту конструкцию, и она заработала непрерывно и начала выдавать электроэнергию. До него максимальное достижение было десять минут непрерывной работы. Это общие данные из школьного учебника физики.
– Да, у нас на Земле еще все впереди – улыбнулся Бранец. – Мы еще и двадцати лет над этой проблемой не работаем, осталось каких-то девятьсот восемьдесят лет, и мы построим термоядерный реактор.
– Да, совсем чуть-чуть осталось – засмеялся Киров и остальные подхватили.
– Какие еще имеются у нас вопросы по челноку и по технике? – спросил Бранец.
– При выходе в открытый космос придется включать невесомость? Как за бортом? – спросил Афанасьев.
– Да, иначе улететь можно далеко и надолго – усмехнулся Погодин. – Дроны используют электромагнитные присоски, они же имеются и на скафандрах. Ну и в скафандре есть маневровый двигатель на гравилите, так что шанс вернуться на корабль остается.
– Отлично! И на Луне получается в этих скафандрах можно будет парить над поверхностью? —спросил Бранец.
– Да, верно – ответил Валера.
– А какой у них запас кислорода? – спросил Киров.
– На сутки, там вода разлагается для получения кислорода, патрон с поглотителем углекислого газа имеется. Лишний воздух и водород стравливается – ответил Погодин.
– Это же сколько энергии на это надо? – удивился Киров.
– Супераккумуляторы обеспечивают суточную работу до зарядки – ответил Валера.
– А из чего состоят эти супераккумуляторы? – спросил Киров.
– Они сделаны на основе сверхпроводников, работающих при нормальной температуре – ответил Погодин. – По ним у нас с вами будет отдельное соглашение, не будем забегать вперед.
Беседа в пищевом блоке продолжалась еще три часа, потом народ нехотя потянулся на выход, пора было ехать отчитываться в Сусуман. Бранец уже отзвонился по коммуникатору Цвигуну, отчитался о полете, но ему требовалось предстать лично перед очами начальства для получения ценных указаний.
В Сусумане по традиции Погодин с Бранцем прошли к кабинету Цвигуна, Валера остался сидеть в коридоре, Бранец прошел к начальству.
– Ну как впечатления летчик-космонавт СССР? – спросил Цвигун, пожимая руку Бранцу.
– Просто фантастика! Спокойно поднялись над Колымой, полетели на юг к экватору, там разогнались до первой космической скорости и полетели… Целый час плавали в невесомости! Ну а потом также повернули на север, до Магадана скинули скорость, и тихо спланировали до Сусумана, до нашей пещеры – ответил Бранец. – Там нас Валера покормил легким полдником – сырный омлет и замечательный кофе мы получили из пищевого автомата. Мечта, а не космический корабль! Он в полете может включать искусственную гравитацию, так что любого человека можно на нем в космос возить – в этом плане он мало чем отличается от самолета. А так нам пришлось целых два часа проходить медосмотр в медкапсуле на корабле перед полетом, каждого по десять минут обследовали, но разрешили лететь всем.
– Что? Обследовали в медкапсуле? А что за исследования? – насторожился Цвигун.
– Анализ крови, флюорография, ультразвуковое обследование сердца и сосудов, ЭКГ – ложишься в капсулу в одних трусах и тебя облепляют разные датчики, десять минут и все анализы готовы. Он нам даже выдал распечатки анализов – вот она – Бранец подал начальнику стопку листов, с очень четко напечатанным текстом и графическими рисунками сердца, сосудистой системы, внутренних органов.
– Ну ладно – успокоено сказал Цвигун. – Анализы так анализы. Отдашь результаты для проверки нашим медикам в Москве. Действительно техника на грани фантастики!
– Что завтра нам делать? – спросил Бранец.
– Да вот думаю, может на Луну вас сгонять с пробной миссией? Там у нас «Луноход-1» застрял, вот на ремонт бы привезли – ухмыльнулся Цвигун.
– Но это вряд ли разрешать сделать бесплатно – усмехнулся Бранец. – Но идея для лунной миссии отличная!
– И правда! Отличную идею я выдал для лунной миссии! – тут же скорректировал свои слова Цвигун. – Да, вряд ли бесплатно на Луну нас свозят. Слушай, а давай-ка вот что сделаем! Можно лететь над США на высоте сто пятьдесят километров как спутник, это не запрещено, только разогнаться надо над нейтральной территорией или над нашей страной. И сделать качественные фотографии кое-каких интересных мест, в военных целях разумеется. Вот только фотоаппарат нужен военный для спутников с хорошим объективом… Пока его сюда привезут… Хотя ладно, мы сможем это сделать позже. Пока просто полетайте над США, поделайте снимки камерами челнока, попросите Валеру перебросить снимки на коммуникатор, а дальше мы их переснимем на обычный фотоаппарат. Ну как получится – так получится, но судя по снимкам, камеры у челнока отличные.
– Хорошо, сколько витков сделать? – спросил Бранец.
– Давайте шесть витков – это будет примерно девять часов. Там вы будете с искусственной гравитацией, как в КБ. Чтобы не скучать, будете расспрашивать Валеру про технику. Книжки с собой возьмите в конце концов – предложил Цвигун.
– Надо этот вопрос вам согласовать с Погодиным или с Корбиным – осторожно возразил Бранец.
– Хорошо, пригласи Валеру – попросил Цвигун.
– Здравствуй Валера! Ты теперь у нас летчик-космонавт СССР! – Цвигун поздоровался с ним за руку. – Мы можем завтра покрутиться над США, чтобы сделать качественные снимки поверхности камерами челнока?
– У них очень маленькое разрешение для этого – улыбнулся Погодин. – На корабле уже есть карта Земли высокого разрешения, полученная с помощью спутников, ее в любой момент можно открыть у вас на коммуникаторе.
– Как? Покажи! – попросил Цвигун.
Валера открыл на его коммуникаторе браузер, вызвал раздел «Карты» и запустил его. На маленьком экране высветилась карта Магаданской области и прилегающих территорий.
– Давайте выведем на большой экран – предложил Погодин и он вывел изображение на лист ватмана 24 формата (А1).
– Вот так вы увеличиваете масштаб изображения, вот Сусуман, так смотрим, тут улица Комарецкого, вот ваше здание, увеличиваем еще и вот видите машины стоят, люди рядом с ними – пояснял он, Цвигун и Бранец с округлившимися глазами смотрели на это чудо.
– Это что – прямо сейчас на нас спутник смотрит? – хрипло произнес Цвигун.
– Нет, что вы, это может быть еще год назад снято. Эти фотографии для карты снимались – пояснил Валера.
– Охренеть! – сказал Цвигун, ослабляя узел галстука. – И на всех коммуникаторах это можно посмотреть?
– Да, кроме тех, которые мы можем заблокировать – пояснил Валера.
– Степан Кузьмич, а у американцев тоже такие фотографии имеются? – спросил Бранец.
– Говорят, что они могут различить лежащий на земле автомат Калашникова – ответил Цвигун. – Валера, и так можно посмотреть на каждый участок на нашей планете?
– Да, может кроме Северного и Южного Полюсов – там смотреть нечего, да и туман закрывает все.
– Так… Все интереснее и интереснее… А как ты нашел так быстро Сусуман? – спросил Цвигун.
– Так коммуникатор имеет точные координаты своего местонахождения, вот и сразу открывает нужный участок карты – ответил Погодин.
– А как он получает эти координаты? – спросил Бранец, знакомый с проблемами спутниковой навигации.
– Так со спутников, с которыми он связь держит – ответил Погодин.
– Точно, он же через спутники связывается с кораблем – вздохнул Бранец. – А какая точность определения координат?
– Два-три метра в диаметре – был дан ответ.
– Охренеть! А мы можем такие приборы от вас получить, чтобы постоянно измерять координаты? – тут же спросил Бранец.
– У нас ограниченный запас коммуникаторов – несколько тысяч штук. На Земле нет еще технологии, которая бы позволила построить такой прибор хотя бы в габаритах ведра, вы же имеете ввиду систему наведения ракет – ухмыльнулся Погодин.
– Да нет, я вообще интересовался – скуксился Бранец.
– А ты сразу просек тему, однако – засмеялся Цвигун.
– А что тут просекать? На лице было написано у Виктора Николаевича – сейчас у нас будет супер-боеголовка, которая в форточку попадет. Но работать над этим надо, спутниковая группировка имеется, мы дадим вам коды доступа к данным спутников. Может даже еще сделаем канал не зашифрованный, для всех, с точностью, ну скажем плюс-минус двадцать метров. А для военных целей будет шифрованный, с точностью три метра. Пусть пока это будет прибор размером со стол, но со временем уменьшите его до ведра, для стратегической ракеты этого будет достаточно – ответил Валера.
Глава 10
– Отлично! Вот Виктор Николаевич еще одно направление сотрудничества – система спутниковой навигации! – обрадовался Цвигун. – Но давать в общий доступ такие данные не стоит – у американцев сейчас точность боеголовок, так называемое КВО сто двадцать метров с астрокоррекцией, а с гироскопами от 380 до 1200 метров. А ты им предлагаешь дать систему наведения с КВО двадцать метров!
– Да, похоже время для этого еще не пришло – согласился Погодин. – В этих делах мы будем консультироваться с вами, чтобы не попасть впросак.
– Обязательно надо обсуждать с нами технические новинки, которые вы хотите выпустить в свободную продажу – сказал Цвигун. – А нам с вами надо будет форсировать работы над созданием прибора для приема сигналов вашей системы навигации, они нам очень нужны. Как вы понимаете, у наших ракет точность не выше американских.
– Не буду спорить, эти вопросы вам надо решать с Константином – за ним последнее слово – напомнил Погодин.
– Это я больше для нас с Виктором Николаевичем говорю – улыбнулся Цвигун. – Будем обсуждать эту тему и с Константином Ивановичем, несомненно. Пожалуй, это будет вторая тема нашего сотрудничества после космоса, я так полагаю. Хотя последнее слово тут не за мной. Валера, а на этой карте можно рассмотреть ракетные шахты?
– Ну если они замаскированы, то вряд ли. У нас же ракетные шахты наверняка маскируются – ответил Погодин.
– Ну ничего, наши спутники их все равно все найдут – сказал Цвигун. – Теперь у нас будет возможность их поднимать, а то они летают слишком низко и быстро падают. А так подогнал тягач, поднял орбиту повыше и пусть дальше летает.
– А почему сразу на орбиту повыше не запустить? – спросил Погодин.
– Оптика у нас слабая – вздохнул Цвигун. – Поэтому приходится летать пониже, чтобы больше рассмотреть.
– А что – нельзя оптику получше сделать? – спросил Погодин.
– Не получается у нас. У американцев получается, у нас нет. У них спутники оптической разведки летают на высоте двухсот километров, и даже выше. Вот так – грустно подвел итог Цвигун. – Но у ваших спутников разрешение гораздо выше! Получается, что мы можем разглядеть человека!
– Ну только в виде точек. А вот машины хорошо различаются, можно отличить легковушку от грузовика или уазика – уточнил Погодин, смотря на карту, которую уже нельзя было увеличить дальше.
– Я после нашей встречи позвоню начальству, сообщу эту новость. Наверно один коммуникатор передадим в наш генеральный штаб, пускай с него делают фотографии и карты – сказал Цвигун. – У них имеются черно-белые фотографии гораздо худшего качества.
– Ну пожалуйста, я завтра возьму еще один коммуникатор для генерального штаба, спешить с этим некуда – сказал Валера.
– Ты прав, спешить некуда, мы передавать его в генеральный штаб не будем, а в специальном фотоателье КГБ сделаем фотографии и их передадим в Генштаб – успокоился Цвигун. – Я вижу ты уже привык к этим новинкам, а я каждый раз ловлю новые слова от тебя, и они оказываются для нас настоящим открытием – та же система навигации.
– Так какая программа для нас на завтра Степан Кузьмич? – спросил Бранец.
– Теперь уже даже не знаю – подробная карта у нас теперь имеется, может только полетать над Москвой и центральной Россией – засуха, лесные и торфяные пожары, эти снимки помогут оценить масштабы бедствия – попросил Цвигун.
– Так мы тогда даже в космос выходить не будем – с высоты двадцать километров будем снимать. Только наше ПВО надо предупредить – сказал Валера.
– От греха подальше, ниже пятидесяти километров не опускайтесь. Это воздушная граница страны, граница космоса, по ней допускается пересекать нашу территорию. Предупреждение сделаем частям противоракетной обороны, только они могут вас на этой высоте достать – вздохнул Цвигун. – Потом мы же сможем эти кадры перекинуть на коммуникаторы Андропову и Брежневу?
– Да, перекинем – согласился Погодин, и они попрощались и вышли из кабинета заместителя председателя всемогущего КГБ.
Интерлюдия
Проводив Бранца и Погодина, Цвигун тут же набрал на коммуникаторе номер Андропова.
– Добрый день Юрий Владимирович! – поздоровался он, увидев его изображение.
– Добрый день Степан Кузьмич! Чем порадуешь? – спросил Андропов.
– У меня три новости и все приятные. Первое – совершили полет на челноке вокруг Земли на широте экватора, все двенадцать конструкторов и Погодин. Второе – оказывается в коммуникаторе можно открыть карту Земли, и рассматривать на ней объекты с разрешением два метра, может даже один метр – люди на ней видны как точки, только тени длинные. Третье – спутники обеспечивают по всей поверхности Земли навигацию с погрешностью два-три метра, и мы можем применять ее в своих целях – закончил Цвигун.
– Так, по порядку. Полет вокруг Земли – это здорово. Надо всем им присвоить звание летчика-космонавта СССР. Второе – насчет карты. Расскажи, как это можно сделать – я могу ее на своем коммуникаторе увидеть? – спросил Андропов.
– Да, надо сделать так… – и Цвигун начал рассказывать, как открыть карту на коммуникаторе. Через двадцать минут Андропов растерянно смотрел на изображение здания КГБ на Лубянке, потом на Красную площадь, где были видны фигурки людей и очередь к Мавзолею Ленина.
– Охренеть! – выразился он от души. – Надо будет направить запрос в Генштаб, какие им нужны снимки территории США и их союзников, наши фотографы их напечатают. И наши разведывательные спутники нам теперь не нужны, они такого качества снимки делать не могут. И что – это бесплатно?
– Да, совершенно бесплатно. Но насчет системы навигации – похоже придется платить за ее использование – сказал Цвигун.– Хотя по разговору с Погодиным, он предположил, что систему навигации с точностью плюс-минус двадцать метров они предоставят в бесплатный доступ, а с максимальной точностью будут шифровать и дадут доступ к ней только нашим военным. Я просветил его, какая точность у американских ракет – в радиусе полукилометра, после этого он согласился со мной, что рановато давать общий доступ к такой системе навигации и пообещал согласовывать с нами шаги по предоставлению доступа к их технологиям.
– Да, это обязательно надо согласовывать. И разведывательные спутники нашего противника запускать не надо! – кивнул головой Андропов. – А как нам использовать эту систему навигации?
– Ну Погодин сказал, что надо начинать, может первые образцы будут размером с письменный стол, но дальнейшая модернизация позволит снизить размеры до объема ведра, что для стратегических ракет будет достаточно – ответил Цвигун.
– Да, надо начинать. Но мы уже многое успели сделать – санаторий готовим к приему гостей, там есть автодром, он правда к военной части относится, которая его охраняет, но это не важно – на нем можно будет сделать аэродром для челнока. И ангар там имеется большой – не один челнок туда войдет. Машины из него уже убрали, уже заканчивают латать бетонное покрытие полов. Идет ремонт главного корпуса – это как раз княжеский дом, это и будет резиденция Корбина, если он конечно туда захочет переехать. Я подозреваю, что это не скоро произойдет, не станет он рисковать. Но его сотрудники будут жить там, большое общежитие и многоквартирный дом для сотрудников санатория к их услугам – ответил Андропов.
– Вам надо договариваться с Корбиным, чтобы ускорить работы по системе навигации, последнее слово за ним – высказался Цвигун.
– Да, разумеется, это надо будет сделать в первую очередь – согласился Андропов. – Такая система навигации много чего нам даст. Но тут немало проблем – не даром Погодин предположил, что первый прибор будет размером с письменный стол. Надо привлекать к решению этой проблемы наших ученых, есть у них достижения в этой области, министерство электронной промышленности делает свое дело.
– Какие будут пожелания по программе исследования челнока? – спросил Цвигун, завершая разговор.
– Смотрите сами, по сути, мы уже все о нем знаем, о его возможностях конечно, а не о начинке. Попробуйте что-то полезное сделать для страны в рамках испытательных полетов – попросил Андропов.
– Я предложил сделать свежие фотографии центральных районов СССР и Москвы для более точного определения очагов пожаров и засухи – сказал Цвигун. – Прошу предупредить наших ракетчиков ПРО, чтобы не стреляли по нашему челноку – мы будем летать на высоте пятьдесят километров.
– Хорошо, предупрежу ПРО, чтобы завтра не охотились на вас – улыбнулся Андропов. – А идея у вас стоящая – насчет фотографий зоны стихийного бедствия.
Микроэлектроника
Погодин передал мне заинтересованность Цвигуна в разработке спутниковой системы навигации для военных СССР, я обсудил этот вопрос с Айком.
– Айк, какие варианты для предоставления доступа СССР к нашей системе навигации? – спросил я.
– В том виде, в котором она сейчас функционирует, сделать это будет сложно. Мы для ее маскировки используем шумоподобные сигналы, которые очень сложны для обработки, для этого требуется развитая электроника, не говоря уже о вычислении координат по сигналам спутников. Насколько я сужу по американцам, у них выпущен первый микропроцессор Интел 4004 по технологии десять микрон. Наши коммуникаторы изготовлены по технологии примерно один нанометр, то есть плотность размещения транзисторов у нас выше в десять миллиардов раз. Я тебе не даром говорил про двадцать лет для того, чтобы мы тут восстановили технологию производства искинов – ответил Айк.
– По твоим оценкам, какую технологию мы можем сейчас внедрить без проблем в СССР или в США? – спросил я.
– Начиная с трехмикронной технологии требования к чистоте используемых помещений возрастают по экспоненте, на Земле я о таких помещениях пока не слышал – ответил Айк.
– То есть мы смело можем сделать технологическую линию для производства микросхем с разрешением три микрона? – спросил я.
– Да, и запустить ее в СССР для производства чипов. Я могу по этой технологии спроектировать универсальный микроконтроллер, который будет работать в качестве вычислителя в навигаторе. Ну а насчет расшифровки ШПС – мы можем генерировать нашими спутниками и обычный навигационный сигнал, закодированный для исключения применения его противником. Его проще будет обрабатывать таким навигатором, для ШПС нужна своя технология обработки сигналов, это уже требуются фильтры на ПАВ – поверхностно активных волнах, и более мощный микропроцессор – ответил Айк. – Хотя и фильтры ПАВ мы тоже можем запустить в производство, особо сложного в них ничего нет, они проще полупроводников. Но более мощные микропроцессоры надо уже изготавливать по технологии от пятисот нанометров и менее.
– Давай пока попробуем обойтись без ШПС, нам тогда простого микропроцессора хватит. Какой объем будет у этого навигатора? – спросил я.
– Ну это будет размером с хорошую книгу – ответил Айк.
– Для них это будет просто мечта – усмехнулся я. – Делай проект завода по производству полупроводников, только сразу закладывай чистые помещения. А какую мы технологию можем освоить с чистыми помещениями?
– Сорок нанометров шаг транзисторов, хотя, по сути, и технология «один нанометр» является технологией с таким же шагом транзисторов, но за счет перевода плоскости в объем добиваются получения более плотного размещения транзисторов. Это уже совершенствование этой технологии, как говорится идем вглубь кристалла – ответил Айк.
– Вот тогда давай сразу строить технологические линии под эту технологию, наши сотрудники будут постепенно ее осваивать, переходя на более плотную компоновку транзисторов – предложил я.
– Капитан, я бы предложил строить заводы по очереди. Вначале надо построить завод по производству пластин из кремния, пока их делают на Земле не очень качественно, для этого нужно определенное время, чтобы отладить их производство. Потом сделаем технологическую линию на один микрон – она уже требует сверхчистых цехов, вот и эту технологию мы сможем передать СССР для тиражирования – они на ней в реальности хотя бы разрешение в три микрона могут освоить. И именно по этой технологии я разработаю микроконтроллер для системы навигации, да и для любой системы управления он подойдет – предложил Айк. – А вот уже после этого будем строить нашу максималистскую технологическую линию, и на ней будем добиваться получения высокого разрешения, чтобы выпускать приборы, подобные нашим коммуникаторам.
– Принимается – согласился я. – За тобой проекты заводов по производству кремниевых пластин и микросхем с разрешением один микрон.
– Сделаю капитан. У меня предложение по системе наведения ракет для СССР – сказал Айк.
– Что ты предлагаешь? – спросил я.
