Текст книги "Челнок Предтеч 3 (СИ)"
Автор книги: Валерий Кобозев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)
После обеда, лежа на кровати беззаботно болтали обо всем.
– Костик, спасибо тебе за эти выходные. Ты меня как минимум на месяц зарядил энергией – поцеловала меня Лена.
– И тебе спасибо Лена, вытащила меня отдохнуть – улыбнулся я. – И правда Леночка, и я тоже на месяц зарядился! – и я вновь сграбастал ее в свои объятия.
– Полетим опять через космос и невесомость, я уже знаю, какая у меня в невесомости любимая поза! – счастливо рассмеялась Лена.
Полет обратно продолжался три часа в невесомости, наши любовные игры с Леной уже приобрели систему, и мы с радостью доставляли друг другу удовольствие. Я привез Лену на корабль и на своем дроне вернулся на Землю в Спокан.
Мы с Погодиным провели замечательные выходные на корабле, и с новыми силами приступили к работе на Земле. Я дал ему задание полностью взять на себя проектирование и изготовление самолетов у нас в Спокане, он теперь может там ночевать каждую ночь – около часа лететь всего из Москвы. А я займусь микроэлектроникой, пора ставить ее на промышленную основу.
Испытания межзвездного корабля
Через месяц корабль «Искатель-01» был испытан в полетах по маршруту Земля-Луна на гравилитовом движителе, для испытания прокалывателя пространства нужно было слетать как минимум до Марса. Тут же возникла идея сразу свозить туда экспедицию – чего даром гонять такую махину. Но Айк обломил эту инициативу Погодина – полет испытательный и людей на корабле быть не должно, роботы справятся с управлением этим кораблем. «Карго-01» слетал туда и обратно за сутки, больше времени он провел на орбите Марса, отправил на поверхность челнок с андроидами, они взяли пробы грунта в разных местах в герметичные контейнеры для передачи на Землю. Ну и в свою лабораторию тоже, которой командовала Лиза – других биологов пока у нас не было. Лиза хотела узнать – есть ли там бактерии или нет, да и всему человечеству это было интересно. Испытания прокалывателя пространства прошли успешно, за триста прыжков он долетел до орбиты Марса и с помощью гравитационного движителя вышел на его орбиту. Провел на ней сутки, посылая регулярные отчеты, потом вновь вышел на эллиптическую орбиту и включил прокалыватель, или как мы стали его называть, прыжковый двигатель. Триста прыжков и он вернулся на орбиту Луны, а затем опять сел на свое место на верфи. Этот корабль был спроектирован с возможностью садиться на планеты с высокой гравитацией, в частности на Землю, но пока его будем эксплуатировать только на Луне и в космосе. После полета требовалось обследовать корабль после испытаний, и эта процедура заняла две недели. В принципе можно было до отлета на Кору свозить экспедицию на Марс – Айк не возражал. Но тут опять седовласые старцы из Политбюро сдержали инициативу молодежи – еще на Луну не слетали. Только примерно через год после полета на Луну можно будет сделать полет на Марс, когда пропагандистский эффект от него будет исчерпан. Айк поддержал это решение, поскольку никакой практической пользы от полета на Марс космонавтов не было.
Я дал задание Айку заложить на верфи второй такой корабль, как раз к прибытию первой миссии на Землю он будет готов к полету. Во вторую миссию мы пошлем два корабля, существенно загрузив их товарами для торговли. Попросил сделать Айка расчеты оптимальной цены за перевозку тонны груза с Земли на Кору и на планету Ра. Эта цена должна быть взаимовыгодной для всех сторон, чтобы шла интенсивная торговля. Этим же я озадачил Веру, она получила специальность по профилю – пусть вместе с Айком сделают расчеты.
Перед отправкой миссии на наш корабль, с ее членами решил встретиться Устинов у нас в «Лесной сказке», и я решил там же встретиться с ним очно. Там они меня не смогут захватить, персонал там работает только с нейросетями, мне никакого вреда не могут нанести, даже если им такой приказ поступит. Встреча с моей частью делегации не планировалась, они уже познакомились между собой у нас на корабле и с самим СГМК-01 тоже. Сара Смит, или Наталья Ивановна Корбина на русский манер, моя мама, там всех строила, готовилась провести с ними полгода в дороге. Обсуждали свои задачи и так далее. Я подкинул Саре для обсуждения в миссии дилемму о быстром прогрессе с помощью заимствованных технологий и к чему это может привести. У них разгорелись жаркие дискуссии по этому поводу – будет чем им заниматься в полете. К этому времени все американцы освоили русский язык с помощью нейросетей и собственных способностей, официальный язык общения на корабле был русский. И вот теперь вся эта миссия вместе со мной прилетела на челноке 87305 в санаторий «Лесная сказка» одновременно с приездом туда Устинова, специально так подгадали. Встретились в моем доме, бывшей княжеской усадьбе, в которой сделали ремонт, и она выглядела, как и двести лет назад, как новенькая, но с современным освещением и удобствами. Встреча была намечена в бальном зале, когда все там собрались, вошел Устинов, поздоровался со всеми. И тут я, такой красивый, выхожу, Погодин чуть позади меня, здороваюсь с генерал-полковником за руку.
– Здравствуй Константин Иванович! Рад с тобой лично познакомиться! – тряс мою руку генерал-полковник, до нельзя удивленный моим визитом.
– И тоже рад лично познакомиться с вами Дмитрий Федорович – сказал я, пожимая ему руку. Устинов пожал руку Погодину, с которым уже не раз встречался, я представил свою мать, руководителя экспедиции. Наталья Ивановна Корбина-Смит, или Сара Смит на американский манер – представил я ее. Устинов поцеловал ей руку, не удержался, она у меня красавица. Далее генерал-полковник выступил с напутственной речью, у стен стояли накрытые столики с фуршетом. Мы с ним выпили по бокалу шампанского за успех нашей миссии, затем прошли в мой кабинет, со мной прошли Погодин и мать, с ней Джон Смит и Анатолий Ершов, руководитель частью миссии от СССР. С генерал-полковником прошли трое офицеров в генеральских погонах. Там мы кратко пробежались по задачам миссии, коснулись проблем с производством микроэлектроники, что их надо решить в первую очередь с помощью закупки технологического оборудования полного цикла.
После этого руководители миссии покинули нас, присоединились к банкету, а мы обсудили программу сотрудничества с СССР по микроэлектронике.
Устинов сообщил, что ремонт и перепланировка здания в Зеленограде задерживается, реальный срок сдачи в эксплуатацию не раньше марта следующего года.
– Строители всегда нас подводят – вздохнул Устинов.
– У меня тогда будет другое предложение. Мы развертываем первую линию по производству микросхем в «Лесной сказке», ей будут управлять люди с нейросетями. И тут же они будут готовить ваших специалистов для работы на ней, мы их тоже оснастим нейросетями для этого. А через три месяца, это примерно в начале марта, у нас будет на выходе десяток таких линий, вот мы и начнем их ставить в отремонтированном здании в Зеленограде для развертывания массового производства микросхем – предложил я.
– А как вы тут развернете эту линию? Тут же нет подходящих зданий – спросил генерал-полковник.
– Мы построим быстровозводимое здание из сборных конструкций – пояснил я. – А пока оно будет строиться, микросхемы будут выпускаться на этой линейке у нас на корабле. Вот полюбуйтесь на навигатор – показал я на прибор, размером с небольшую книжку. Рядом на столе лежал он же в разобранном на отдельные части виде.
Глава 23
– Этот навигатор принимает сигналы с ваших спутников? – спросил Устинов, хотя это было и так ему ясно.
– Разумеется – вот на экране показывает текущие географические координаты, высоту и скорость объекта. Выход у него цифровой на двадцать четыре разряда, есть и аналоговые выходы по каждой координате с таким же разрешением. Точность определения координат и высоты плюс-минус три метра. Точность быстрого определения скорости пять метров в секунду в интервале десять секунд. С минутным накоплением – точность три метра в секунду. Такой навигатор позволит вам делать маневрирующие боеголовки, которые никакая ПРО не перехватит.
Генерал-полковник внимательно рассматривал платы с микросхемами.
– Все эти микросхемы будут производиться на новой линейке? – уточнил он.
– Да, всё будет изготавливаться на ней. Мы даже поставим линию по изготовлению печатных плат, чтобы с этим не было проблем, но фольгированный стеклотекстолит придется поставлять вам – ответил я. – Он должен полностью соответствовать документации, иначе платы пойдут в брак, будем предъявлять солидные рекламации.
– Да, понятно с этим. Будем поставлять вам материалы с военной приемкой, у них качество на высоте – пообещал генерал-полковник.
Я передал Устинову два десятка навигаторов с документацией – пусть испытывают, и осознают какая ценность у этого прибора.
Затем я продемонстрировал генерал-полковнику настольный компьютер или ЭВМ по терминологии СССР. Это была микроэвм с шестнадцатиразрядным микропроцессором, тридцать два килобайта оперативная память, твердотельный накопитель со сменным носителем емкостью двести пятьдесят шесть килобайт. Все компоненты были выполнены из микросхем, изготовленных по технологии три микрона.
– Вот Дмитрий Федорович, это мини-эвм «Колыма-01», сами понимаете, мы же с Колымы, поэтому так назвали. Тактовая частота у него в среднем десять мегагерц, есть варианты до шестнадцати мегагерц, выполняет пять миллионов операций в секунду типа регистр-регистр – показал я на компьютер.
– У нас БЭСМ-6 имеет только миллион операций в секунду? – удивился Устинов.
– БЭСМ-6 выполняет с такой производительностью умножения с плавающей точкой – поправил его генерал-майор. – А какая у вашей ЭВМ производительность на таких операциях?
– Есть дополнительный арифметический сопроцессор, который имеет производительность пятьдесят тысяч операций в секунду – ответил я. – Сам микропроцессор эти операции может выполнять уже как программный код, это как минимум в два раза медленнее.
– Пятьдесят тысяч операций в секунду… Это тоже не мало – сказал удивленный генерал.
– Вопрос в цене этой микроэвм – чтобы она не была на вес золота – спросил генерал-полковник.
– Пока трудно сказать, эта партия собрана роботами. Когда передадим вам на производство, там уже сами будете оценивать ее стоимость. Тут все можете производить сами, технологические линии мы вам передадим. Могу только сказать, что чем больше вы будете их производить, тем меньше они будут стоить. Их надо производить миллионами, чтобы они у вас были в каждой семье, а не то, что на предприятии – ответил я. – И миллионами продавать на экспорт во все страны мира. Но к этим микроэвм еще требуется периферия – печатающие устройства, накопители на сменных носителях, что-то вроде магнитофонов или накопителей на гибких дисках. Мы можем поставлять вам твердотельные накопители большой емкости, сами вы их сможете производить лет через десять. Или они начнут поступать к нам с Коры.
Я описал ему проблемы с долговременной памятью, попросил рассмотреть этот вопрос на Политбюро, поскольку через год все равно придется его решать – явно с Коры будет предложение по экспорту этих носителей по очень низким ценам. Да и вообще любой вычислительной техники по смешным ценам по меркам нашего времени.
– Если мы откроем для нее наши границы, то вся наша промышленность, занятая ее разработкой и производством, будет разрушена. Надо использовать мою монополию на перевозки и определить режим экспорта такой техники – завершил я свою речь.
– Да, непростая задача – пробормотал Устинов.
– Еще вопрос нашей безопасности. Думаю, что с вашей стороны не поступит возражений, если мы наглухо закроем небо и границы вокруг «Лесной сказки», ровно по границам леса, где охраняют пограничники – спросил я.
– Но пограничники охраняют же ее изнутри – удивился Устинов.
– Значит будут охранять снаружи. КСП останется за ними, у нас будет аппаратный контроль над границей. Мы будем обнаруживать ее нарушения и реагировать соответственно с угрозой. Все летательные аппараты будем сбивать, ну а нарушителей обездвиживать и передавать пограничникам. У нас дроны могут парализовать на время человека, минут на десять-пятнадцать, этого времени хватит пограничникам, чтобы забрать нарушителя – ответил я. – Все хозяйство воинской части пограничников вы и так нам передали.
– Ну хорошо, уточним уже с пограничниками их режим охраны вашей границы – согласился Устинов.
– У меня еще есть к вам вопрос Константин Иванович, тут у вьетнамских товарищей непонятки возникли. В воздушном бою какие-то два самолета МиГ-21 с опознавательными знаками Вьетнама сбили восемь Б-52. Бой задокументирован наземными службами, ошибка исключена. После боя были взяты в плен тридцать членов экипажей сбитых самолетов – все как один утверждают тоже самое. Но самое интересное, что Вьетнам эти два самолета туда не направлял. Четыре МиГ-21 летали в засаде у земли и при подлете этой авиагруппы атаковали ее снизу. Но там ее охраняли четыре F-4 Фантом, они связали боем Миги, два из них сбили, а Миги сбили один Фантом. И вот в это время появились сверху два Мига и сбив два Фантома, дежурившие выше Б-52, и после этого начали по очереди расстреливать бомбардировщики. Все в шоке – не понимают откуда взялись эти Миги. Спросили у нас – хотят еще получить такие самолеты, которые могут так высоко, далеко и быстро летать, что с территории СССР долетают до Лаоса. Только вот у СССР таких самолетов нет. Я сразу подумал про вас, только у вас есть такие самолеты – спросил Устинов.
После небольшого раздумья, я решил не таиться – это же не американцы.
– Дмитрий Федорович, грешны, это мы с Погодиным похулиганили, помогли вьетнамским товарищам. Могу вам запись боя скинуть. Раньше мы еще четыре Б-52 сбили. Все – эти видео на вашем коммуникаторе. Только не надо об этом информацию публиковать, а то мы с США поссоримся напрочь, а мы с ними торговать собираемся – это огромный рынок. Но надо было дать им укорот, чтобы боялись лететь туда. Все летчики живы, мы только самолеты выводили из строя – ответил я.
– Ну вы даете! Конечно, мы это афишировать не собираемся. Мы и свою помощь не очень афишируем. В том бою и наши летчики участвовали, они и сбили Фантом.
– Дмитрий Федорович, вот вам подарок от корпорации «Звездный путь» – десять порций нанитов для развертывания нейросетей, это обеспечит здоровье вам и вашим коллегам из Политбюро. В нейросеть уже задан договор лояльности нашей корпорации, знайте это. Теперь не требуется произносить свое согласие под протокол, все нейросети уже с заданной программой лояльности – сказал я, передавая ему упаковку с ампулами по десять миллилитров, подсластив таким образом пилюлю насчет охраны нашей границы. – Сами определите, кому можно их дать, чтобы здоровье поправить. Они излечивают почти все заболевания, и как личный доктор будет поддерживать его постоянно. Будете как молодой и здоровый человек употреблять все продукты без ограничений, алкоголь в меру – нейросеть блокирует передозировку, не дает потерять контроль над собой, лишний алкоголь просто выводит из организма. Пей сколько угодно, все равно будешь в состоянии легкого опьянения, нейросеть будет расщеплять алкоголь в безобидные продукты. Это будет продолжаться очень долго, пока мы не дадим команду прекратить эту поддержку. С этого момента пойдет процесс нормального старения. Мы продаем их в США по полтора миллиона долларов.
– Спасибо… Даже не знаю, что сказать, вы нам уже столько дорогих подарков сделали – сказал растроганный генерал-полковник. Он еще четверть часа расспрашивал меня насчет нейросетей, я подробно отвечал на его вопросы.
Затем мы попрощались, Устинов уехал, и я с миссией отбыл на Луну.
Интерлюдия
– Товарищи, хочу доложить об итогах посещения санатория «Лесная сказка» на проводы нашей миссии на Кору и неожиданной встрече с Константином Корбиным – стоя сообщил Устинов на заседании Политбюро.
– О как интересно! Ты лично познакомился с ним! – улыбнулся Брежнев. – Рискнул к нам сам прилететь! Да ты садись Дмитрий Федорович, и не спеша рассказывай.
– В общем молодой парень, ну мы сами знаем, что ему в декабре прошлого года восемнадцать исполнилось. Но по его речам не скажешь этого – ну не меньше двадцати пяти ему точно по уму. Он привез весь состав миссии и свою мать, познакомил нас с ней, Сара Смит на американский манер, по нашему Наталья Ивановна Корбина-Смит, коли замуж вышла за Смита. Интересная женщина, очень грамотная, предметно обсуждали задачи миссии. Корбин попросил нас обсудить на Политбюро нашу политику по импорту вычислительной техники, предположив, что нам ее предложат за смешные по нашим меркам цены, а это просто разрушит нашу профильную промышленность. Пока есть время, надо выработать взвешенную политику в отношении импорта такой техники. Ну коротко все, дальше мы уже обсуждали детали сотрудничества в области микроэлектроники.
Вот он передал нам на испытания навигаторы, которые мы сможем производить сами, как видите размер с небольшую книжку. Их можно ставить не только на баллистические ракеты, но и любые системы самонаведения по стационарным целям. Карты с высоким разрешением у нас имеются, задал координаты и вперед к цели. Боеголовки могут маневрировать, что не позволит их сбивать ракетами ПРО.
– Да, чудо техники – сказал Брежнев. – И мы их сможем полностью производить сами?
– Да, как только будет готово здание в Зеленограде под технологическую линию, Корбин нам передаст десять технологических линий. Он также предлагает начать выпуск микроэвм «Колыма-01», вот на столике стоит. Производительность у нее очень высокая, сравнима с большими ЭВМ. Ну например М20, которая у нас стоит в центре ПРО, имеет производительность сто тысяч операций в секунду, а эта малявка пятьдесят тысяч – мы уже испытали ее, все подтвердилось. Есть еще проблемы, которые предстоит решить, в том числе в сменных носителях, Корбин предлагает применять твердотельные его производства, мы их сможем сами лет через десять производить. И он же предупредил о предстоящем наплыве таких носителей с Коры. Надо решать нам этот вопрос, он не технический, а политический. Ну или хозяйственный.
– Товарищи, какие будут мнения? – спросил Брежнев.
– Навигаторы отличные! – сказал Гречко. – Надо начинать их производство и переоснащать ими все наши ракеты.
– Сколько будет стоить эта микроэвм? – спросил Косыгин.
– Трудно сказать точно, пока мы сами не начнем их производство. Но все комплектующие мы будем производить сами – ответил Устинов.
– Судя по размерам, цена будет гораздо меньше наших ЭВМ при сопоставимой производительности – сказал Косыгин. – Однозначно надо налаживать их производство, потребности в ЭВМ у нашего народного хозяйства просто огромные, электронная промышленность не справляется с этими задачами.
– Будем налаживать, дело только за нами. Строители не справились в срок, обещают к марту сдать корпус – сказал Устинов. – Пока Корбин у себя запустит производство комплектов микросхем для навигаторов и микроэвм, за нами все остальное – то есть изготовление механики и сборка. И он собирается построить корпус и запустить такую же линейку у себя в «Лесной сказке». Земли там достаточно, коли мы ему передали весь лесной массив вместе с санаторием.
– Тут-то мы его и сможем там прихлопнуть! – высказался Гречко. – И не будем больше плясать под дудку этого пацана! Все надо забрать в свои руки!
– Корбин проинформировал меня, что планирует поставить охрану периметра и неба над территорией санатория, как он сказал под аппаратный контроль, то есть роботами. Они оказывается могут парализовать человека на минут десять-пятнадцать, как он сказал, этого времени хватит нашим пограничникам, чтобы приехать и забрать нарушителя. Так что захватить его просто не удастся, даже если он будет там жить. Его дрон мгновенно доставит его самого на Луну и тогда можно будет забыть о всех плюшках, что мы от него получили. Даже такие мысли высказывать стыдно, это с нашей стороны будет просто свинством! – ответил Устинов. – И он мне передал видеозапись боя в Лаосе, помните мы с вами разбирались по поводу странных МиГ-21, которые как с Луны свалились? Так вот, эти Миги были под управлением Корбина и Погодина. Я предлагаю посмотреть этот фильм, полезно будет и познавательно.
– Хорошо, показывай Дмитрий Федорович – сказал Брежнев, недобро зыркнув на Гречко.
Устинов включил изображение на своем коммуникаторе, направив его на экран на стене в кабинете Брежнева. Там все было показано с самого начала. Стремительная атака на Фантомы, затем поражение двух Б-52, на съемке было видно, как пушечная очередь разрезает крыло бомбардировщика, и оно отваливается. Затем крутой разворот, показ воздушного боя внизу – четыре МиГ-21 против четырех Фантомов. Вновь атака шести Б-52, у которых отламываются крылья от пушечного огня, разворот, уход вверх, потом погоня одиночного Мига за ЕВ-66, у того отваливается крыло, и он валится вниз, из него высыпаются люди. Затем картина над боем – внизу пара МиГ-21 уходит на север, а три Фантома уходят на восток. Все небо усеяно парашютами.
– Мне кажется, что мы не можем держать на должности министра обороны человека, готового разрушить наши планы на будущее – сказал Брежнев. – Уже много жалоб поступало на товарища Гречко, я терпел. Но это уже выше моего понимания, когда он хочет подорвать нашу дружбу с такими союзниками. Кто за то, чтобы отправить товарища Гречко на заслуженный отдых с освобождением от всех должностей? Прошу голосовать – сказал Брежнев и поднял руку. Вслед за ним поднял руку Устинов, Косыгин, а затем постепенно остальные члены политбюро. Так, кто воздержался, кто против? Один против, нет? Тоже за? Тогда единогласно. Так и запишем в протокол. Товарищ Гречко, вы свободны. И не забудьте про свои подписки о неразглашении, чтобы ни одно слово отсюда от вас не ушло на сторону.
Брежнев подождал, когда Гречко покинет зал заседаний и продолжил:
– Теперь нам нужно назначить нового министра обороны, я предлагаю на этот пост генерал-полковника Устинова. Он постоянно заботится о нашей армии, вот теперь он ей займется более тесно. Прошу высказываться.
– А кто тогда будет заниматься программой вооружения? – спросил Косыгин. – генералов и маршалов у нас очень много, а вот таких профессионалов надо еще поискать.
– Вот как раз я надеюсь, что Дмитрий Федорович проредит их ряды, поскольку с ними он никак не связан. А то действительно вся Москва набита генералами и маршалами – хмыкнул Брежнев.
– А ты сам что скажешь Дмитрий Федорович? – спросил Андропов.
– Я буду работать на любом посту, куда меня партия поставит – сказал Устинов. – То, что сказал Леонид Ильич насчет генералов и маршалов в Москве, имеет место и я постоянно с этим сталкиваюсь. Заелись они у нас – это точно. Считают себя белой костью, солдаты у них дачи строят и обслуживают. Надо с этим заканчивать.
Глава 24
– Возражений нет – сказал Андропов.
– Будут еще мнения? – спросил Брежнев. – Тогда ставлю вопрос на голосование. Кто за то, чтобы назначить товарища Устинова министром обороны СССР? Прошу голосовать. Так, единогласно. Прошу занести в протокол. Вопрос решен, Дмитрий Федорович, принимай министерство обороны под свое крыло. Есть еще вопросы?
– Леонид Ильич, надо собраться нашей рабочей группой по Коре, есть вопросы – сказал Устинов.
– Хорошо, все свободны, рабочая группа пройдет в мой кабинет – сказал Брежнев и вышел из зала заседаний.
– Слушаем тебя Дмитрий Федорович – дал слово Брежнев, когда все расселись у него в кабинете.
– Вот товарищи очередной подарок от Корбина, тут десять доз нанитов, которые развертывают нейросети, ну и излечивают все болячки у человека. С этой нейросетью нам, по сути, обеспечена вечная молодость, ну точнее зрелость, пока Корбин не отключит этот режим. В США Корбин продает их по полтора миллиона долларов – сообщил Устинов.
– Блин, он на нас уздечку хочет накинуть? – спросил Цвигун.
– Не хочешь – не накидывай – ответил Устинов. – Нам надо решить вопрос тут на Политбюро, можно ли нам их принимать.
– Да, очень интересно, расскажи подробно о них – попросил Брежнев.
Устинов выложил все, что ему выдал Корбин. И об неограниченной диете, и алкоголе без границ. О компьютере в голове они уже все знали – космонавты поделились подробностями.
– Значит программа лояльности там заложена исходно… – задумчиво произнес Брежнев. – Так мы только что Гречко уволили за нелояльность к Корбину. Чего нам быть нелояльным к нему? И к его корпорации? Да это мы его должны всякими подарками ублажать, чтобы он не прекратил сотрудничество с нами! Я считаю, что нам можно поставить себе нейросети. Умнее только станем. Прошу высказываться товарищи.
– Компьютер в голове – это здорово – высказался Косыгин. – Я бы поставил нейросеть.
– Да и я бы рискнул – сказал Андропов.
– Я тоже хочу поставить такую штуку себе – вставил свое слово Цвигун.
– Ну тогда товарищи разбираем ампулы. Но пока эту информацию оставим в секрете от остальных, это будет только между нами. Я не готов работать с текущим составом Политбюро вечно, нужна ротация, хотя бы естественным путем. Не даром, что нам их всего десять выделил Корбин бесплатно. Как их принимать-то? – спросил Брежнев.
– Можно просто выпить и запить водой, у них нет вкуса – ответил Устинов. – Я уверен, что после этого Корбин переселится в «Лесную сказку» и будет встречаться с нами без опаски. Через месяц нейросеть развернется и все проблемы со здоровьем у нас исчезнут.
– Давайте тогда, не откладывая начнем прием – сказал Брежнев.
– Постойте! – остановил всех Цвигун. – Давайте наши медики проверят ампулы на токсичность хотя бы. А то сразу все тут кони двинем!
– Ну ладно, осторожность не помешает, вы правы Степан Кузьмич – согласился Брежнев. – Бери все ампулы, наверно они поэтому и запаяны, чтобы лишнего туда не засунули, проверь на выбор пару штук. Дмитрий Федорович, а как космонавтам их давали?
– Им закачивали в медкапсуле челнока в кровь, когда они проходили медобследование – ответил Устинов.
– Так может нам тоже пройти такое обследование? – спросил Брежнев. – По очереди. Сначала ты Дмитрий Федорович, потом Степан Кузьмич, через месяц, когда у тебя она развернется, ну а потом и остальные по очереди.
– Разумно – согласился Устинов.
– Я сообщу о результатах исследования этих ампул – сказал Цвигун. – Если там нет ничего опасного, то тогда их можно будет употребить без медкапсулы.
– Ну хорошо, Дмитрий Федорович установит ее в медкапсуле, а мы подождем твоих результатов – сказал Брежнев и заседание рабочей группы на этом закончилось.
После заседания Устинов связался со мной, и я дал добро на установку ему нейросети в медкапсуле челнока с развертыванием ее через неделю. Для хорошего человека нанитов не жалко. И предложил таким образом всей рабочей группе Политбюро установить нейросети, так будет безопаснее для всех.
Через неделю нейросеть у Устинова была развернута, мне пришло об это сообщение через его коммуникатор. Я связался с ним через коммуникатор.
– Дмитрий Федорович, у вас нейросеть готова к активации, мне об этом сообщение пришло через ваш коммуникатор – сообщил я.
– Константин Иванович, а как теперь мне ее активировать? – спросил он.
– Я сейчас дам команду через коммуникатор, и она будет активирована, у вас в голове голос раздастся – сказал я. – Готовы?
– Да, готов – сказал он и тут же охнул. – Ничего себе! И правда голос…
– Можете дать ему любое имя и придать его голосу любой тембр. Звоните, или пишите сообщения прямо из головы, если будут вопросы. Но только через месяц у вас все проблемы со здоровьем пропадут, для этого время требуется – попрощался я.
Отлет миссии
Миссия отправилась к Коре седьмого ноября – ну попросило нас Политбюро полететь именно в этот день, а для нас существенной разницы не было. На проводы на Луну прилетел Устинов, рискнул. Я провел ему экскурсию по кораблю «Пионер-873», он был поражен его размерами и возможностями.
Настало время отлета, мы с Устиновым дали старт, и корабль «Искатель-01» тихо поднялся со стапеля верфи «Пионера-873», полетел к выходу из кратера, затем набрал на орбите Луны достаточную скорость для схода с нее, и удалившись на полмиллиона километров от Земли, включил прыжковый двигатель, направляясь в созвездие Цаги, к планете Ро. Мы с Устиновым и Погодиным провожали его, смотря на экраны мониторов, как он исчез, превратившись в точку. Теперь оставалось только ждать завершения его миссии, по нашим планам он должен был вернуться через девять месяцев, к августу 1973 года. Мы провели для Устинова экскурсию по Луне, показали места высадки Аполлонов, «Луноход-1». Он в скафандре вместе с Погодиным попрыгал по Луне, они станцевали вокруг «Лунохода-1» танец, как вокруг елки. Он был впечатлен нашими возможностями. Его визит снимался на телекамеры и был перекинут на его нейросеть.
Переданный в СССР марсианский грунт тщательно исследовался, но бактерий обнаружить там не удалось, как и Лизе в нашей лаборатории. Непригоден Марс для жизни, даже бактерий на нем нет, как и на Луне. Быть может, в будущем он сможет служить источником минералов после того, как их запасы будут исчерпаны на Земле, а затем и на Луне, но пока он бесполезен для человечества.
Интерлюдия
– Товарищи, разрешите доложить о моей поездке, или полете на Луну, на проводы нашей миссии к Коре. Давайте я выведу на экран видеосъемку и буду комментировать – предложил Устинов на заседании Политбюро.
– Давай Дмитрий Федорович, показывай свое путешествие! – с улыбкой попросил Брежнев.
– Вот смотрите – старт челнока 87307 к Луне, спуск в кратер к кораблю «Пионер-873», смотрите какая громадина – длина или высота точнее тысяча двести метров, диаметр двести пятьдесят метров. Он стоит на вертикальных опорах – это его основное положение. По вертикали расположены палубы различного назначения, внизу реакторы и прокалыватель пространства, гравитационные движители, выше идут производственные площади, и вот видите на сборочной площадке стоит снаружи корабль СГМК-01. Тоже громадина – высота триста метров, диаметр пятьдесят метров. У него двести метров по высоте занимают трюмы для товаров, расположены по центру корабля. Выше жилая зона, ниже его находятся реакторы и движители, прокалыватель пространства.
Так, теперь ангар с техникой – вот стоят шесть челноков, наш седьмой, и еще множество другой техники. Челноки с номерами 01 и 02 в два раза больше, чем остальные, длина примерно сто метров, диаметр восемь метров, в них два этажа для пассажиров и экипажа и высокий ангар для перевозки грузов. С техникой тут все понятно, двигаемся выше – служебный отсек, это всякие коммунальные службы обеспечения. Этажом выше начинаются палубы жизнеобеспечения. Тут огромные чаны с водорослями, которые перерабатывают углекислый газ и вырабатывают кислород, этажом выше находится агроферма, на которой выращивается овощная и ягодная продукция для питания экипажа и пассажиров. Следующий уровень – это огромные емкости для воды примерно двести тысяч тонн. Ее используют для сантехнических нужд, потом очищают и вновь пускают в оборот, это в общем-то озеро, в котором выращивают рыбу и морепродукты – в нем две секции, соленая и пресная вода. Из этой же воды получают кислород при необходимости путем разложения электролизом – энергии у них достаточно. К нему есть доступ как к части природного парка, там можно купаться при желании, или рыбачить на удочку для развлечения. Этажом выше находится оранжерея – это природный парк с деревьями и кустарниками, высота деревьев достигает пятнадцати метров в центре зала. На периферии до десяти метров. Следующий этаж принадлежит капитану и высоким чинам корпорации, вход туда только по приглашениям. Каюты окнами выходят на парк, как и окна ресторана на этом этаже. Такое ощущение, что ты находишься на планете Земля – огромные ели и кедры, птички летают. Мне сказали, что птицы часть экосистемы – помогают избавиться деревьям от насекомых-вредителей. Так что тут и красота, и функциональность имеет место. Вот каюта капитана, вид на парк из окна. Это ресторан, мы тут устроили прощальный ужин с миссией на Кору. Вот проводы миссии – по рукаву члены миссии переходят на корабль СГМК-01. Вот мы даем команду «Старт» и корабль начинает подниматься ввысь. Вот он превращается в точку – миссия на Кору отправлена – сделал паузу Устинов.
