Текст книги "Повторная молодость (СИ)"

Автор книги: Валерий Кобозев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 12

Москва, знакомство с Брежневым

И вот первого октября меня вызвали в Москву к Андропову. Я прилетел в Москву уже второго октября, Андропов принял меня около обеда, мы с ним пообедали в столовой Лубянки и поехали в Кремль.

– С тобой хочет познакомится Леонид Ильич и решить после этого, как действовать в Сирии – сообщил мне Андропов. Мы на его машине поехали в Кремль. Поднялись в кабинет Брежнева, пришлось немного подождать в приемной – нам было назначено на 15 часов. По бою часов секретарь пригласил нас пройти в кабинет.

– Ну здравствуй Валерий Иванович! Вот ты какой красавец у нас! Композитор! Такую песню замечательную написал! «И вновь начинается бой...» – замечательная песня! Только удивляюсь вашей гражданской зрелости для вашего возраста – сказал Брежнев, пожимая мне руку.

– Молодость – это тот недостаток, который быстро проходит с возрастом – пошутил я.

Брежнев улыбнулся и пригласил нас садиться за стол.

– Ваши предсказания по Чили, да и по прочим событиям, сбылись практически на сто процентов. Но вот в этой войне арабов с Израилем есть у нас еще сомнения... – сказал Брежнев.

– Леонид Ильич, наверняка у вас имеются данные разведки о шашнях Садата с американцами. Так что в общем ничего нового я вам не сообщил – улыбнулся я.

– Уел – засмеялся Брежнев. – Но разведка нам не может сообщить с такой точностью о протекании войны, какую дал ты. Прямо не верится, вот решил посмотреть на тебя, познакомиться поближе, чтобы понять – стоит ставить на твои прогнозы или нет в этом конфликте.

Я взглянул на часы – было 15-24.

– Через десять минут самолет Ан-12 врежется в гору у аэропорта Магадана, десять человек экипажа и пассажиров погибнут из-за ошибки пилота и командира воздушного судна – сообщил я. – Можно пока чаю попить, пока сообщение придет – предложил я.

– Как врежется в гору? Чего же ты раньше не сообщил? – возмутился Брежнев.

– Так мне только сейчас эта информация в голову пришла – ответил я. – Я не управляю этим процессом, он достаточно хаотичный.

Брежнев задумался.

– Хорошо, ничего делать не будем, и правда – это тебе просто в голову пришло, и это не основание для поднятия паники. И правда, давайте попьем чаю.

Брежнев по селектору отдал распоряжение, через пять минут занесли чайники и разносы с чашками. Мы приступили к чаепитию, когда на часах у меня стало показывать 15-36, я сказал, что можно позвонить в аэропорт Магадана, узнать, как там обстановка.

– Не спеши, пей чай – сказал Брежнев, задумчиво глядя на меня. Мы закончили чаепитие в 15-45, секретарь унесла чайные принадлежности, Брежнев дал команду своему помощнику связаться с аэропортом Магадана.

Через пять минут после этого зашел помощник Брежнева и подал ему записку.

– Да, Валера, ни за что бы не поверил в такое... Ну ты даешь... Просто высший пилотаж... Разбился самолет Ан-12, как ты и предсказал – сообщил Брежнев. – И это меняет дело в отношении Ближнего Востока. Я изучил твою аналитическую записку и твое предложение, как понимаю, это уже было чисто твое предложение, не связанное с предвидением?

Брежнев ждал ответа на свой вопрос, я после небольшой паузы ответил на него.

– Да, я описал, что может произойти, если в это не вмешиваться и вести прежнюю политику – это и есть предсказание. Любое изменение в нашей политике может изменить результаты этой войны до неузнаваемого. А свои рекомендации я вынес исходя из этой информации. Ваши аналитики могут сделать другие варианты решения проблемы. Я исходил из интересов СССР, а не арабов. – ответил я. – И в этом плане сепаратные переговоры Сирии с Израилем будут ударом по интересам США на Ближнем Востоке.

– Смотрю на тебя Валера и удивляюсь – откуда в восемнадцать лет такая мудрость? Да еще во внешней политике? – произнес Брежнев задумчиво.

– Я все то, что вам записал, прочувствовал во всех подробностях. Арабы думают только о своих интересах. Да и большинство стран мира тоже, в том числе и развивающиеся страны, которые для получения от нас безвозмездной помощи объявляют о социалистическом пути развития, хотя они еще и до феодализма не дошли в своем развитии. Родоплеменной строй у них с социалистическим уклоном – мрачно пошутил я.

– Ну ты это брось – засмеялся Брежнев. – Не дай бог тебя Суслов услышит! Но ты попал не в бровь, а в глаз! – от души смеялся генсек. – Родоплеменной строй с социалистическим уклоном – надо же такое сказать!

После небольшой паузы, посмеявшись, Брежнев завершил нашу встречу.

– Ну я получил от знакомства с тобой все что требовалось, дальше уже сами будем решать, как нам быть с арабами. Присылай свои видения – мы их будем внимательно изучать, под легендой, что это работа группы аналитиков в ведомстве Юрия Владимировича. Нам надо еще минут десять с ним пообщаться, прошу тебя подожди его в приемной – попрощался со мной Брежнев.

Я вышел в приемную, мне предложили чай или кофе – я отказался. Сам я был на взводе, разговор с Брежневым дался мне не легко. Самолет Ан-12 мог бы и не разбиться, после нескольких изменений действительности с моей помощью. Это как бабочка Брэдбери, надо предупредить об этом Андропова. А после таких изменений в истории Ближнего Востока они могут стать еще глобальнее. Через десять минут вышел Андропов и мы с ним поехали на Лубянку. Я ему сказал, что необходимо поговорить минут пять-десять. Он согласно кивнул головой, закрыл стекло к водителю, и я ему рассказал про эффект бабочки Брэдбери. Что мои предсказания с каждым годом будут терять свою точность в части событий в политической обстановке в мире. И что вполне Ан-12 мог бы и не разбиться.

– Хм, что-то подобное мы как раз сейчас с Леонидом Ильичом и обсуждали – ответил Андропов с усмешкой. – Но ваши прогнозы в технике будут более достоверными, и они меньше зависят от действий отдельных стран. Мы передали ваши наработки по микроэлектронике в министерство электронной промышленности под видом материалов, добытых нашей разведкой на Западе. МЭП разрабатывает программу по внедрению этой технологии, договорились, что ваш томский НИИ ПП будет участвовать в ней вторым поставщиком, у него слабая научная и инженерная база, чтобы самому разрабатывать такие сложные вещи – это я уже о микропроцессорах говорю. Транзисторы и диоды они будут разрабатывать самостоятельно под вашим приглядом – вы будете вместе с Невельским кураторами этой программы от КГБ. Скорее всего «Ангстрем» будет головным НИИ по микропроцессорам, вас будем приглашать в качестве консультанта от КГБ, который имеет право изучать первичные материалы и формировать вопросы по теме нашему источнику.

– Да, согласен с вами. Техника будет развиваться по намеченному пути, этот путь может быть длиннее или короче – согласился я.

Меня отвезли на служебную квартиру, в которой я останавливался в прошлый раз, прикрепили машину на этот раз с лейтенантом Авериным. Мы с ним проехали в ЦДЛ, там я пообедал поздно, а потом и поужинал заодно, посидел в ресторане, послушал музыку – там выступал свой ВИА, хоть что-то от Москвы получил положительного. Затем лейтенант увез меня в аэропорт Домодедово – самолет в Томск улетал поздним вечером.

Утром в Томске меня встретил капитан Невельский и отвез домой – я был в очумелом состоянии – провел ночь, не спавши в самолете.

День проспал дома, вечером пришла Люся, я с ней не только сексом занимался, но мы с ней вместе сидели в обнимку на диване и посмотрели кино по телевизору, но я его не запомнил, любовался своей подружкой. Потом мы пили чай с плюшками, которые наготовила Шнайдер, перед этим хорошо поужинали пловом с бараниной – Сара Львовна просто кудесница кухни!

Я проводил Люсю до общежития, прогулялся по вечернему Томску. Неприметный жигуленок следовал за мной по пятам – работа у них такая. Лег спать в двенадцать – утром надо было идти на занятия.

Шестого октября, в субботу, я прибыл домой к обеду, непрерывно слушал новости по «Спидоле» – ждал сообщений с Ближнего Востока. Примерно в пять вечера по Москве пришло первое сообщение «Голоса Америки» о нападении Египта на Израиль.

– Хм, а что Сирия? – задал я себе вопрос. – Неужели не станет участвовать в этой войне?

Но ситуация с Сирией 6 октября не проявилась, а вечером по программе «Время» сообщили о начале войны Египта за освобождение оккупированных территорий. И всё! Но ближе к полуночи «Голос Америки» сообщил о сепаратных переговорах Сирии и Израиля, при посредничестве Швейцарии, которые проходят в Женеве. Стороны договорились заключить мирный договор, Израиль освободит захваченные территории в течение трех дней и отведет свои войска к признанным границам. Взамен Сирия признает государство Израиль, и не будет признавать и не поддерживать ООП – организацию освобождения Палестины. Стороны договорились установить дипломатические отношения.

– Вот это маневр! Вот это ход, достойный Макиавелли! – восторгался я. – Нам бы еще с Израилем восстановить дипотношения – подумал я, продолжая слушать новости. Арабский мир был возмущен действиями Израиля, когда тот начал громить армию Египта. Так же высказывалось возмущение действиями Сирии, которая заключила сепаратный мир с Израилем. Асад стал изгоем в арабском мире. Да ему-то от этого не холодно и не жарко – отношения с основным союзником СССР были в нормальном состоянии, а еще тут мир с союзником США образовался, поэтому и с США будут нормальные отношения.

В этот раз война «Судного дня» продлилась на неделю меньше – Египет «досрочно» согласился на перемирие и вернул свои войска к довоенной линии соприкосновения. Далее уже прошли переговоры Египта с Израилем под патронажем США, закончились тем же, что и в мое время – Израиль возвратил Синай в обмен на признание и мирный договор. Но арабы, как и в моей истории, объявили нефтяное эмбарго, и цена нефти сразу подскочила до восьми долларов за баррель и начала быстро расти.

История этого мира сделала настолько резкий поворот, что теперь мои предсказания в политике уже ничего не будут стоить. Мне даже легче стало от этого – это позволит мне держаться подальше от Кремля, для меня будет достаточно участвовать в опережающем развитии техники в СССР.

Главная заповедь солдата – держаться подальше от начальства и поближе к кухне.

Интерлюдия

– Ну вот товарищи, вы ознакомились с аналитической запиской нового центра КГБ, какие у вас будут мнения? – спросил Брежнев.

– Она достаточно обширна, меня заинтересовало увеличение стоимости нефти, мы ей торгуем, надо бы ее попридержать – высказался Косыгин.

– Алексей Николаевич! Да какой там попридержать! Надо ее срочно закупать в максимальных количествах – высказался министр внешней торговли Патоличев. – И потом будем ей торговать!

– Василий Федорович, а ты что скажешь? – с хитринкой спросил Брежнев.

– Могу выделить двадцать миллиардов долларов, а еще могу взять кредиты в Дойче-банке и в банке Сосьете Дженераль по пятьдесят миллиардов долларов – с хитрой улыбкой ответил Гарбузов.

– Николай Семенович, что скажешь? – спросил Брежнев у Патоличева.

– Ну это товарищи совсем меняет дело! Таки будем покупать нефть у арабов! – весело, с одесским говором, ответил Патоличев. – У нас имеется фирма в Коста-Рике, которая работает на нас. Она занимается торговлей нефтью в том числе, у нее есть своих пять танкеров. А теперь она возьмет в аренду еще сто танкеров и будет торговать арабской нефтью!

– Но арабы могут отказаться от продаж нефти нам – высказал опасения Громыко, министр иностранных дел.

– Надо покупать нефть в обмен за оружие – за него они свою вторую жену продадут! – хихикнул Патоличев. – А оружия у нас полно! Но должен вас огорчить товарищи, совокупный доход арабских стран от торговли нефти в 1972 году был примерно двадцать три миллиарда долларов при цене три доллара за баррель.

– Так если нефть будет по десять долларов, а аналитики предсказывают и до двадцати пяти долларов за баррель, то мы сможем заработать немалые деньги – высказался Гарбузов. – ну не менее десяти миллиардов долларов! А скорее всего и все двадцать! Я банкую! – азартно заявил он.

– Мы реализуем информацию о биржевом кризисе – сообщил Андропов. – «Фирма» активно готовится к действиям, но им нужны кредиты для покупки акций. Ожидаемый доход не меньше двадцати миллиардов долларов.

– Ну с этим проблем не будет – тут же пообещал Гарбузов, обычно у него и лишнего цента не выпросишь.

– И так товарищи, работаем по намеченной программе – подвел итог совещания Брежнев с улыбкой.

Зеленоград

Все события двигались своим чередом. В конце октября меня вызвали в Москву, Министерство электронной промышленности приняло программу «Феникс» по производству микросхем КМОП-логики и микропроцессоров Зет-80 по трехмикронной технологии. Головным НИИ был определен «Ангстрем» и его ведущий отдел разработчиков больших интегральных микросхем – БИС сокращенно. Было намечено строительство нового корпуса микроэлектроники, велись переговоры с немецкой фирмой по поводу его проектирования и строительства.

В министерстве решили собрать команду разработчиков из всех НИИ Зеленограда, чтобы как можно быстрее запустить в производство микропроцессор Зет-80, быстродействующие микросхемы КМОП-логики, а также микросхемы динамической, статической и постоянной однократно программируемой памяти, чтобы в итоге можно было собрать работающую микроэвм для управления различными устройствами, в том числе и крылатыми противокорабельными ракетами по типу французской «Экзосет».

В Зеленоград мы поехали в составе представительной делегации – Цвигун, первый заместитель председателя КГБ, Шокин – министр электронной промышленности и его зам, Андреев, куратор от МЭП, полковник Петров – куратор программы «Феникс» от КГБ. Ну и я, технический консультант от КГБ. Перед поездкой мне заменили удостоверение – мне присвоили звание младшего лейтенант КГБ с правом ношения оружия и вождения любого автотранспорта.

Цвигун, передавая мне новое удостоверение, напутствовал меня – Это вам и права, и освобождение от занятий на военной кафедре. Теперь у вас первичное офицерское воинское звание – вот распишитесь в присяге на верность нашей стране – он подвинул ко мне журнал. Я расписался и забрал удостоверение – теперь я сотрудник КГБ, и действующий офицер, как ни крути. В прошлой жизни я был только старшим лейтенантом запаса.

В актовом зале «Ангстрема» собрали весь инженерный и административный состав сотрудников, которые будут реализовывать программу «Феникс».

Первым выступил директор «Ангстрема», просто предоставил слово Шокину.

Шокин пояснил, что благодаря усилиям советской разведки добыты ценные сведения о работах по разработке микропроцессора Зет-80, который планируется устанавливать в системы управления противокорабельных ракет и другую военную и гражданскую технику. Собранному коллективу предстоит в кратчайшие сроки наладить производство микросхем серии 1564 и микропроцессора Зет-80 по трехмикронной технологии.

Далее слово предоставили Цвигуну.

– Наши разведчики достойно выполняют свой долг, добывая с риском для своей жизни и свободы техническую информацию у наших вероятных противников. Теперь дело за вами – реализовать в металле эту информацию. От КГБ у вас будут два куратора – полковник Петров будет отвечать за административную часть – это если вам требуется добыть что-то материальное, например зарубежные микросхемы или литературу – это к нему обращайтесь, добудем всё что производится на Западе. Младший лейтенант Крапивин отвечает за информационную составляющую проекта. Он допущен к первичным материалам, из них он делает выписки. Если возникнут какие-то вопросы по технике – обращайтесь к нему. Возможно даже заявка нашим разведчикам на добычу дополнительных материалов, и они будут добыты, если такие имеются в природе.

Глава 13

После выступления Цвигуна начальство покинуло зал, остались мы с полковником Петровым. Я увидел скепсис во взглядах на лицах некоторых сотрудников, которые они кидали на меня. В них так и значилось – чей-то сынок на блатное место пристроен.

Полковник Петров выступил с краткими вводными. В первую очередь разрабатывается технология КМОП с разрешением три микрона на производстве микросхем малой степени интеграции серии 1564. Тем временем другая группа разработчиков разрабатывает схемы и топологию микропроцессора по трехмикронной технологии. К лету следующего года надо выпустить первые микросхемы серии 1564, и приступить к изготовлению микропроцессора Зет-80.

Поскольку вопросов у технологов не было – все было достаточно точно описано в моих тетрадях, то эта группа покинула совещание, остались разработчики микропроцессоров. От них стали поступать технические вопросы, частью с проверкой меня на «слабо».

– Нам вот не понятно, как у вас блок микропрограммного управления работает – задал вопрос Машевич, я помню его тридцатилетним из своей прошлой жизни, тут ему только двадцать пять лет.

– Так же, как и везде – дешифратор команд, постоянная память микрокоманд и регистр, который перезаписывает информацию с каждым тактом генератора. Плюс к этому счетчик-регистр команд, которым управляет это блок. Адресные входы постоянной памяти микропрограмм являются управляющими – в зависимости от комбинации на них выбирается тот или иной адрес следующей микрокоманды. Сама память микропрограмм может иметь достаточно большое количество разрядов – сорок или даже шестьдесят, но надо ее экономить.

Вы можете подробно изучить работу блока микропрограммного управления в литературе, которая у вас имеется – это описание микропроцессорного комплекта Интел-3000. Вы можете даже на нем собрать макет микропроцессора Зет-80 и обкатать на нем каждую микрокоманду. Микросхемы вам предоставит полковник Петров.

Выражение скуки на лицах инженеров пропало – они увидели во мне грамотного специалиста, «шарящего» в микропроцессорах. После этого пошли вопросы по делу – старался на них отвечать. Главный вопрос был в отсутствии оперативной и постоянной памяти для сборки микро-ЭВМ.

– Я могу вам обещать, что вам предоставят зарубежные микросхемы для этой цели, и они же пойдут на первые партии серийных машин, пока мы сами не освоим их производство. Работы много в этом направлении, но вся информация о зарубежных разработках будет предоставлена.

Народ был доволен – главная проблема будет решаться.

Петров будет постоянно находиться на «Ангстреме», а я буду приезжать по вызовам, вопросы ко мне будут подавать в письменном виде Петрову.

Я уехал в Москву, полковник Петров остался. При расставании он крепко пожал мне руку со словами:

– Здорово ты их поставил на место младший лейтенант! Теперь и мне будет с ними легче работать! Не будут нас за «сапогов» принимать!

Полковник Петров, как и все остальные участники, знали только официальную легенду – я просто работаю с материалами первоисточника и передаю их исполнителям. У Петрова был мой домашний телефон, ну и томского УКГБ, при возникновении вопросов договорились связываться, консультации спецам я буду давать по ЗАСу из областного УКГБ, или в письменном виде отправлять курьером в Зеленоград. А почему именно молодого парня из Томска назначили на эту должность – полковник Петров таких вопросов не задавал, в КГБ было не принято задавать лишние вопросы…

Томск

Еще месяца три я не буду нужен в Зеленограде – пока все устаканится, привезут микросхемы Интел-3000, пока нарисуют схемы, соберут макет – это еще три месяца. Какие полгода, о которых говорил Цвигун? Как минимум год пройдет до того, как заработает макет микропроцессора. Хотя всё может быть – глаза инженеров горели энтузиазмом.

До вечера, то есть до самолета, время еще было, я прогулялся по Москве в сопровождении сотрудников КГБ, моей личной охраны. Заехал в спецмагазин в ГУМе, к которому меня прикрепили – купил себе свежую одежду – пара костюмов, один из Англии, другой из Франции – отлично снабжается у нас партийная элита! Ну еще четыре рубашки, тоже из Европы, обувь на лето, осень и зиму – оттуда же, в Томске такого не купишь. Мое школьное пальто уже не соответствовало моему статусу – купил финскую дубленку, шапку из лисы-чернобурки, несколько шарфов. Ну и другие мелочи, необходимые для жизни. Купил подарок Люсе – джинсовый костюм – брюки, юбка и куртка, кажется даже «фирма». Добавил пару комплектов красивого нижнего белья, десяток колготок – дефицит у нас. Ну что еще можно купить моим любовницам? Вечная проблема мужчин – что подарить женщине. Подумал и купил Милане такой же подарок – вдруг в гости заглянет, на нее у меня далеко идущие планы – сделаю из нее звезду эстрады, будет собирать полные залы. Только надо спрятать подальше от Люськи, а то найдет и скандал устроит.

Уже пожалел, что ей комнату Миланы выделил, надо было ей другую комнату выделить – их у меня достаточно. Хотя тут же отметил, что Люська часто по выходным наряжается в костюмчики для ролевых игр, что пошила Милана, а это так заводит нас обоих! Значит все-таки не зря я ее туда поселил!

Себе купил тоже джинсовый костюм и дипломат – на занятия ходить, чтобы выглядеть как студент. А то в костюме ходить на занятия – это выглядеть белой вороной. Все в свитерах и джинсах ходят. Ну и пришлось купить кожаный чемодан, в который уложили все покупки. Уложился в две тысячи рублей. Покупки мне помогли загрузить в «Волгу» сопровождения, после этого я поужинал в ЦДЛ, начал привыкать к его деликатесам.

Вечером меня отвезли к трапу самолета – мой статус, однако, резко повысился после этого визита в Москву, даже помогли занести чемодан в самолет. В Томске меня тоже встретили у трапа самолета – услышал среди пассажиров голоса – «Это же наш томский поэт и композитор Крапивин!» – меня стали узнавать. Это хорошо, что интерес властей к моей персоне связывают с моими творческими успехами.

День отсыпался, вечером пришла Люся, после звонка по телефону. Как всегда наша встреча началась с бурного секса, потом мы примеряли подарки. И снова был бурный секс – Люська скакала на мне, как заправская наездница, одев джинсовую куртку и короткую юбку на голое тело, что еще более распаляло меня.

В понедельник пошел с утра на занятия, все катилось как обычно. После трех пар я зашел на кафедру – Петр Владимирович поделился достижениями – усилитель уже проходил обкатку на эквиваленте нагрузки.

– Греется как собака! – пожаловался он.

– Ну что вы хотите – в режиме А все усилители греются – напомнил я ему прописную истину.

– Да знаю я! Вот и злюсь, что ничего нельзя сделать! Теперь в этой комнате постоянно четыре киловатта тепла рассеиваются. Три на источнике питания, и один на усилителе. Его тоже приходится обдувать потоком воздуха от вентилятора, придется конструкцию менять, устанавливать в прибор вентилятор – пояснил он.

– Теоретически, можно его выполнить на усилителе Д-класса, если создать цепочку фильтров, гасящих импульсы – предложил я.

– Не этот случай – тут нужен особо чистый от помех сигнал – только линейный усилитель подходит – отверг идею инженер.

– Ну тогда ставьте вентилятор – куда от этого денешься? – ответил я.

Мы еще с полчаса пообсуждали с ним проблемы радиоэлектроники и после этого я двинулся домой.

Маньяки

После обеда засел в кабинете – обдумывал темы, которые надо затронуть в общении с КГБ. И тут меня звездануло – маньяки!

Тут же прилетела информация о Михасевиче, «Витебском душителе». Я стал быстро записывать ее в тетрадь. Закончив с Михасевичем, следующий был Уткин – «Ульяновский маньяк». Следующим был Сливко – этого я бы собственноручно удавил! Но не стоит отвлекаться, КГБ его без меня достанет и расстреляет.

Остальные фигуранты предоставленного мне списка еще не стали преступниками, по крайней мере в моем будущем об этом не было известно. Но решил добавить Иванова из Усть-Каменогорска, Новоселов из Таджикистана – этот вообще псих, ему место в лечебнице, Чикатило, Евсеева, и еще пять человек из списка, многие из которых были признаны невменяемыми – ну тогда им не место среди людей!

Подробно описал их текущие деяния и предстоящие «подвиги», на это ушел весь вечер.

Не смотря на позднее время, вызвал охранника, передал ему конверт со списком маньяков и описанием их преступлений, сказал, что это надо с утренним самолетом срочно передать в Москву Цвигуну.

После этого, с чувством выполненного долга, лег спать.

Утром, как обычно поехал в институт на занятия. Честно говоря, они мне стали уже надоедать. Это поначалу было интересно смотреть на моих молодых однокурсников. Но за полтора года уже привык к ним, к их молодым лицам и фигурам. Обводя лица одногруппников, встретился взглядом с Тамарой – она улыбнулась мне одними глазами и подмигнула. В ответ я отрицательно покачал головой – я теперь занят, подружка у меня имеется, с меня достаточно.

Так прошел месяц, занятия шли своим чередом. От военки меня освободили, я так и не приступил к занятиям. Ко мне подошел одногруппник Стас Керженский – его не допустили к военке из-за родственников, нелояльных советской власти, хотя он сам очень хотел туда попасть, и поэтому не упомянул в анкете этих самых родственников. Но КГБ ведет тщательную проверку на отсутствие «порочащих» связей, поэтому Стас и не попал на военку. Это будет означать, что ему после института придется отслужить в армии один год рядовым. А после военки служить пришлось бы два года, но уже лейтенантом и с зарплатой. Выгода была очевидна.

Но у меня уже было звание младшего лейтенанта, его просто так не отберешь – только за серьезные косяки.

– Чего, тебя тоже до военки не допустили? – спросил Стас. – Тоже родственники неправильные?

– Да кто его знает по какой причине не допустили! – в своем ответе я не стал я углубляться в детали.

– Придется годик в армии рядовым теперь отдавать долг Родине! – сказал Стас.

– Что-то я слышал, по окончании службы присваивают звание младшего лейтенанта – подбодрил его я. – После краткосрочных офицерских курсов.

– Я тоже что-то такое слышал – согласился Стас. – Зато у меня теперь один день в неделю свободный! Как и у служивших – нашел положительный момент в своем положении Стас.

Но разговор завершился визитом капитана Невельского – он нашел меня в институте, показал глазами на выход. Я оделся и вышел из института, подошел к машине, сели в нее с капитаном.

– Вас приглашают в Зеленоград, там закончили проектировать схему макета, есть вопросы – сообщил капитан. – Вылет завтра утром, а сейчас надо поговорить по ЗАСу с полковником Петровым.

Мы проехали в областное управление КГБ, я прошел в узел связи, меня соединили с Петровым.

– Добрый день! Что у вас стряслось? – спросил я.

– Да наши яйцеголовые в тупик зашли – пережгли три сотни импортных микросхем памяти, и конца этому не видно – они видите ли программу отлаживают! – возмущался Петров. – Ну нельзя так расходовать такие ценные ресурсы! А они – «Ну я ошибся, бит не туда поставил». И так каждый раз!

Я засмеялся и сказал, что решу вопрос – завтра буду в Зеленограде. Подобную ситуацию я уже проходил в прошлой жизни в НИИ ТМ и знал, как решить этот вопрос.

Зеленоград

Наутро, по Москве, я приехал на Ангстрем. Инженеры ходили расстроенными и злыми, это была лаборатория Дшхуняна – они занимались разработкой микропроцессора и макета.

Сели за большой стол для совещаний, начали обсуждение проблемы. Оказалось, что микропрограммы ребята пишут вручную, без всякого ассемблера, поэтому и постоянно возникают ошибки, то в одном месте, то в другом.

– Ребята, а вы не пробовали писать это все на ассемблере какой-нибудь ЭВМ, и затем эту информацию закачивать в память макета? – спросил я.

– Так у нас, во-первых, нет ЭВМ, на которой мы могли бы писать эти программы. А во-вторых – как мы перенесем эти данные на программатор? Он импортный, пословно записывает информацию в микросхему памяти – сообщил Дшхунян.

– У нас в СССР с 1972 года производится мини-ЭВМ М-6000. Надо ее приобрести и установить у вас в отделе – сказал я. – Товарищ полковник решит этот вопрос. Если будут проблемы – тогда надо будет приобрести американскую машину подобного класса PDP11/20, у нее есть ассемблер.

– Решим вопрос с М-6000 – пообещал полковник.

– Ну а как мы будем код заносить в микросхемы памяти? – спросил Машевич.

– Надо проектировать автоматический программатор, чтобы он за один раз прописывал всю микросхему, а не по ячейкам! Или надо купить такой программатор, они должны быть – так буржуи не работают! Вам какой-то тестовый прибор наверно привезли – предположил я.

– Да в нем имеется разъем для подключения к ЭВМ – сообщил Машевич, – да только этой ЭВМ у нас нет.

– Михаил Петрович, нужно человека три, но лучше пять от разработчика М-6000 привлечь к разработке программатора и двухпортовой специализированной памяти, плюс системный программист, а лучше сразу трех, чтобы они написали программы для работы с программатором прямо из ассемблера. И чтобы написали систему макросов для программирования в микрокодах. А еще – разработали и изготовили двухпортовую память для работы с макетами микропроцессоров – это первый, но явно не последний макет у нас будет. То есть сделали нам отладочный комплекс для микропроцессоров. Вам бы товарищи об этом давно надо было сказать, а не мучаться вручную с микропрограммами – укорил я руководителей разработчиков.

– Да нам обычно говорят: «Кто хочет достичь результата решает свои проблемы сам, а не обращается к начальству» – буркнул Машевич.

– Это не тот случай – вам надо разрабатывать микропроцессор, а не отладочный комплекс для работы с ним. Было бы у вас больше народа – тогда другое дело. Но думаю, что этих разработчиком надо командировать или даже перевести к вам, иначе мы не дождемся результата – у их начальства всегда найдутся более важные задачи, чем наш заказ – ухмыльнулся я.

– Я отбываю заниматься М-6000 – сообщил полковник, поднимаясь из-за стола.

– Поясните по поводу двухпортовой памяти, какое у нее будет быстродействие? – спросил инженер Локтев.

– Да неважно, какое у нее будет быстродействие. Вы снизите тактовую частоту процессора до необходимой для работы с этой памятью. Когда отладите микропрограммы, тогда и перейдете на микросхемы ПЗУ, с ними у вас уже будет штатная частота – мы пока опираемся на частоту один мегагерц – ответил я. – А должна быть минимальная восемь мегагерц.

Мы еще долго общались, потом в зал заседаний зашел полковник Петров и сообщил, что мне надо с ним ехать в министерство электронной промышленности и обосновывать необходимость М-6000 и всех остальных разработок к ней.

– Товарищ полковник, а для приобретения PDP11/20 нужны будут обоснования? – спросил я.

– Нет, мы проведем эти закупки за счет фондов КГБ – ответил полковник.