Текст книги "Повторная молодость (СИ)"

Автор книги: Валерий Кобозев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

– Сделаем – пообещал он с кивком головы. Мы сделали заказ, поужинали. Вино и вправду было хорошее – из Грузии. Часов в восемь начал играть оркестр, мы пошли танцевать. Танцуя, мы болтали обо всем, Марина рассказала о своей будущей работе – она будет работать технологом на сборке печатных плат.

С каждым часом мы становились все ближе друг другу – это верное решение, что я выбрал ресторан, тут и пообщаться можно. В целовальнике было бы не до этого, а тут хоть узнали друг друга поближе. В половине одиннадцатого мы вышли из ресторана – он закрывался. Решили прогуляться пешком до Южной – погода была замечательная, примерно минус десять градусов, без ветра, сыпал снежок.

Мы неспешно прошли по аллеям Городского сада, вышли на трамвайную остановку, подошел трамвай двойка – до Южной.

– Поехали – решила Марина, мы сели в него и через двадцать минут уже вышли на конечной остановке «Площадь Южная». Перешли через дорогу и зашли в общежитие.

– Нам надо переодеться в домашнюю одежду – предложила Марина. – я потом к тебе спущусь.

Мы через пятнадцать минут встретились в целовальнике – холле нашего этажа, он был свободен – народ укладывался спать, занятия у всех были с утра. Марина была в халатике, но стилизованном под платье, очень симпатичном и выглядела она в нем здорово, особенно учитывая ее макияж для выхода в ресторан. Я обнял ее и спросил – Графиня разрешит рыцарю развлекать ее поцелуями?

– Разрешаю – улыбнулась Марина.

Я нежно ее поцеловал в губы, прижимая к себе, как в танце. Она ответила и понесся марафон поцелуев. Я также целовал ее шейку, красивые ушки, говоря при этом комплименты. Марина обвила меня руками, мы слились в долгом поцелуе. Я гладил ее грудь, слегка сжимая ее, притягивал к себе, держась за её ягодицы.

– Что это у тебя мне в живот упирается? – спросила она со смешком.

– Это копье рыцаря, которое жаждет прорваться в лоно графини и продолжить мой род – ответил я шуткой.

– О! Графиня еще не готова к продолжению рода – засмеялась Марина.

– Мы обманем копье с помощью презерватива, и будем получать от этого только удовольствие без всякого продолжения рода – сказал я, целуя ее в шею.

– О, у рыцаря и презервативы имеются? – со смешком спросила Марина.

– Да, ну как же без них усмирить это копье! – ответил я с улыбкой.

Мы опять слились в поцелуе, теперь я смелее залез рукой в разрез халата и ласкал ее грудь. Потом расстегнул несколько пуговиц халата, чтобы мне было удобнее это делать – Марина не противилась, замирая в долгих поцелуях.

Потом сказала мне – Подожди – и двумя руками, запустив их себе за спину, расстегнула бюстгальтер. И вновь обвила меня руками, я взял ее груди в свои руки и начал их ласкать.

– Блин, найти бы место, где можно было бы уединиться – вздохнул я в очередной раз отрываясь от поцелуя.

Глава 5

Марина посмотрела мне в глаза задумчиво и видимо решила для себя что-то важное.

– Есть такое место, пошли, я договорилась – сказала Марина с придыханием, застегивая халат. Мы поднялись на девятый этаж, и прошли на пролет выше, на технический десятый этаж. Марина достала из кармана ключ и открыла одну дверь справа. Мы прошли туда – это было техническое помещение без окна, три на три метра примерно, в торце стоял широкий диван. Диван был застелен свежей простыней, в углу комнаты горел торшер. В комнате было тепло и уютно.

– Пойдет это место для продолжения свидания? – спросила Марина лукаво.

– Спрашиваешь! Конечно пойдет – сказал я, заключая ее в объятия. Еще несколько поцелуев и мы переместились на диван, постепенно раздеваясь. Я ласкал ее все смелее и смелее, в конце концов Марина попросила со стоном – Возьми меня, ну скорее же!

И начался наш секс-марафон, я только успевал менять презервативы. У меня было столько сексуальной энергии! Я даже не подозревал об этом! И у Маринки тоже ее было с избытком – двадцать один год девушке, гормоны бушуют! После третьего раза мы надолго утихли, Маринка устроилась у меня на плече, целуя его. Я теснее прижал ее к себе.

– Ты замечательный любовник Валера. Такого со мной еще не было! Я трижды уже испытала оргазм! – говорила она, покрывая поцелуями мою грудь.

– А твои предыдущие любовники не удовлетворяли тебя? – удивился я.

– Да какие любовники, на втором курсе влюбилась в пятикурсника, тот лишил меня девственности, и только удовлетворял свою потребность, обо мне он не думал вообще. Хорошо, хоть не залетела от него. После диплома уехал, даже не попрощался. Все – больше никого у меня не было – вздохнула Марина. – Повторять то, что было с Алешкой, я не хотела – мало это удовольствия приносило, один страх, как бы не залететь. А тут появился ты, такой элегантный и обходительный, ручку мне целовал. Конечно, меня сразу к тебе потянуло – от тебе веяло порядочностью и надежностью. Ясно, что мы будем только любовниками – после нового года я уеду и мы больше не увидимся. Но и этот месяц я хочу провести как в сказке, с тобой мой дорогой Валерочка! – и она вновь впилась в мои губы поцелуем.

– Марина, а что это за комната? Можно ее на месяц арендовать для наших свиданий? – спросил я, нежно обнимая её.

– Ну если тебе не жалко тридцати рублей – то можно. За такие деньги можно отдельную квартиру в городе снять – сказала Марина.

– Не жалко, и деньги есть – сказал я, обрадовавшись. Теперь у меня будет и девушка, и удобное место, где с ней можно встречаться.

Мы с ней еще миловались пару часов, потом обессиленные разошлись по своим комнатам.

На следующий день я после занятий пообедал в столовой общежития, и пошел в свою комнату. Мы договорились встретиться с Мариной, но не уточнили место и время. Поэтому часто выглядывал в коридор – ждал Марину, свою любовницу, такую обворожительную девушку. И примерно в четыре часа мое ожидание было вознаграждено – я увидел ее в коридоре нашего этажа. Я быстро подошел к ней, обнял и поцеловал. Марина ответила, не стесняясь, обвив меня руками – у студентов с этим было просто.

– Договорилась насчет комнаты? – спросил я ее на ушко. Марина кивнула головой, глядя мне в глаза своими прекрасными очами.

– Ну так пойдем туда? – спросил я.

– Пойдем мой милый! – сказала Марина, и мы в обнимку поднялись на десятый этаж, Марина открыла ключом дверь и мы, не теряя времени начали раздеваться – память о прошлом свидании гнала нас в постель. Мы миловались с ней часа три, после этого обессиленные разошлись по своим комнатам. Я ей оставил деньги для оплаты аренды комнаты, будет нам теперь место для любовных встреч.

Обком

И вот 25 декабря меня вновь пригласили в обком партии.

– Здравствуйте Валерий Иванович! – поздоровался со мной Лигачев. – Удивили вы меня своим предсказанием – всё точно, весь Манагуа разрушен. Из газет это действительно нельзя было предсказать... И часто у вас возникают такие предсказания? Можно по теме что-то предсказать?

– Эти предсказания у меня возникают совершенно произвольно – ну где мы и где Никарагуа? Но давайте я буду вам сообщать, если возникнет что-то интересное – предложил я. – Вот может быть интересно нашей стране – 12 февраля 1973 года доллар девальвируется на десять процентов. Это значит, что наши долларовые запасы надо перевести в другую валюту, чтобы не потерять эти десять процентов.

– Необычная информация... Я ее сообщу куда следует, конечно, но не уверен, что на нее среагируют должным образом – признался Лигачев, смотря на меня. – Вот мой прямой телефон в этом кабинете, сразу звоните, если вновь у вас появится что-то интересное. Но саму информацию сообщите только при личной встрече – договорились? – спросил Лигачев.

Я согласился, Лигачев еще сообщил мне, что подтолкнул регистрацию авторских прав на мои песни, так что после нового года мне уже начнут деньги поступать. Мы распрощались, и я вернулся в общежитие. Матери я написал письмо, что высылать мне деньги уже не требуется, меня приняли на работу консультантом в областную филармонию с зарплатой триста рублей. С учебой у меня все было нормально, в начале января предстояла сессия, после нее каникулы две недели. Ехать домой я не собирался, предупредил об этом мать.

Мы продолжали встречаться с Мариной, я обучал ее премудростям секса – у нее совсем не было опыта. Полугодовой роман с дипломником завершился у нее только лишением девственности. Теперь она старательно обучалась всем этим премудростям, понимая, что в жизни этот опыт просто так не получить. Я старался хотя бы раз в неделю сводить ее в ресторан – побаловать. Много ли радостей она видела в своей жизни? Такой ужин обычно обходился нам не дороже десяти рублей, зато настроение у Марины поднималось, и она всю неделю счастливо щебетала со мной.

Мы вместе с ней встретили Новый год, перед ним я потащил ее в наш ювелирный магазина «Алмаз» возле Горького, мы купили ей красивое золотое колечко с рубином, выбор там был невеликий. И это было комиссионное кольцо, выставленное явно по завышенной цене – ползарплаты на него ушло, но хорошо подошло Марине. Она любовалась им, улыбка не сходила с ее лица.

Вечером, отмечая праздник вдвоем в нашем убежище, Маринка, задорно прыгая на мне, спросила, когда мы закончили. – Валера, я теперь все премудрости секса освоила? Или еще что-то есть?

– Есть, так называемый оральный секс, хотя на западе его к сексу не относят, а относят к прелюдии, к предварительным ласкам. По-другому это называется минет, или любовь по-французски.

– О, слышала об этом! В рот брать член! Это противно! Мужики презирают женщина за это! – забурлила Марина своим возмущением.

– Ну тогда ты освоила все, что я знаю о сексе – улыбнулся я, притягивая красавицу к себе. – Мариночка, у тебя приятный голос сопрано. Ты не хотела петь на сцене?

– Ну я собираюсь на радиозаводе в самодеятельность попасть и петь там – сказала Марина.

– Я буду продолжать писать песни и скорее всего скоро перееду в Москву и буду уже этим заниматься профессионально. Могу тебе помочь попасть на профессиональную сцену. Сразу хочу сказать, что мы если не будем любовниками, то останемся друзьями, я хочу тебе помогать в жизни – предложил я.

– О, кто бы не хотел, было бы неплохо попасть на профессиональную сцену. Но я не уверенна, что с моими данными это реально – вздохнула Марина.

– Есть еще и бэк-вокал – это когда украшается номер основного солиста вторыми голосами. Этих исполнителей зрители практически не видят, но они также получают приличные деньги – пояснил я. – Не потянешь на первый голос – сможешь петь бэк-вокалом, совершенствовать свой голос.

– Ой, конечно, хочу Валера! Ну очень хочу! – захлопала в ладоши Марина. – Буду ждать с нетерпением!

– Ну а пока этого нет, как ты и планировала, занимайся пением в заводской самодеятельности. Если при этом еще и будешь обучаться вокалу у местных преподавателей – вообще будет замечательно – сказал я.

Мы миловались всю ночь, а на следующий день я проводил Марину в Москву, посадил ее на поезд.

1973 год

Сессию я сдал легко, еще бы не сдать инженеру с сорокалетним стажем! Да еще моя память давала подсказки в любых ситуациях. Народ разъехался на каникулы, я остался один в комнате общежития. Регулярно продолжал каждое утро заниматься зарядкой и еще записался в боксерскую секцию, правда сразу договорился с тренером, что я это делаю для своего здоровья, мне нужны только их спортивные снаряды – большие груши, на которых я отрабатывал удары ногами, коленями, руками и локтями. Тренер заинтересовался моими навыками, спросил, зачем мне они нужны – в спорте такие удары недопустимы.

– Когда на улице ко мне подвалят гопники, у них со спортивными навыками совсем плохо, особенно с его правилами. Они их просто не знают – пошутил я. – Вот я с ними и буду разбираться без правил, которые они не знают! – усмехнулся я.

Тренер засмеялся, посоветовал выверять удары, чтобы не залететь при превышении предела необходимой обороны и больше мне не препятствовал в моих тренировках.

После тренировок я шел на работу – в областную филармонию, мы там ставили номера с песнями Антонова, пардон, моими лирическими песнями. На начало февраля была намечена премьера новой программы томского симфонического оркестра с солистом Борисом Березкиным.

Милана Ложкина

Мила Ложкина продолжала заигрывать со мной, но как-то вяло. Ей было двадцать шесть лет, а мне восемнадцать. Я уже скучал по женской ласке после отъезда Марины. И вот как-то, оказавшись один на один с ней в одной из многочисленных комнат-студий консерватории, я притянул Милу к себе за талию и нежно поцеловал в губы. Он отпрянула от меня, но метнула в меня свой огненный взгляд, призывающий быть смелее. И я вновь ее притянул к себе.

– Мила, ну чего ты себя ведешь как ребенок? – и вновь нежно поцеловал ее.

– Ну Валера, мы с тобой такие разные – сказала она, но уже не отстраняясь от меня, смотрела мне в глаза с обожанием.

– Ну и что – противоположности притягиваются – я вновь ее нежно поцеловал, она ответила тоже нежным поцелуем, обвив меня своими руками.

– Ну не пара мы – сказала она, когда поцелуй закончился.

– Ну мы же не в ЗАГС собираемся. Мы нравимся друг другу – этого достаточно – сказал я, вновь ее целуя. Она опять ответила достаточно активно, я почувствовал, как в ней разгорается страсть. Блин, и что тут диванчика нет – подумал я. И стал целовать ее в шею, ушки, такие симпатичные, мы вновь слились в поцелуе. Мила тяжело дышала – видимо давно у нее секса не было. Я вновь привлек ее к себе, поцеловал, массируя ее ягодицы. Мила только застонала, прижимаясь ко мне.

– Ну почему тут нет диванчиков – разочарованно подумал я, осознавая, что нашу любовную игру надо прервать.

– У тебя есть где нам можно продолжить знакомство? – спросил я, целуя ее в шею.

– Ой, не надо Валера – отстранилась от меня Мила. – Это неправильно!

Она поправила платье и метнув на меня свой проникающий огненный взгляд вышла из комнаты.

– И чего кочевряжится… – подумал я. – Ведь хочет быть со мной, это же явно видно.

На следующий день репетиции шли как обычно, в перерывах народ разбегался по разным помещениям, в основном шли в буфет – пили чай, перекусывали. Я воспользовался отсутствием народа в маленькой студии, куда мы синхронно вошли с Милой, обнял ее и поцеловал. Она горячо ответила мне, и мы долго целовались. Я гладил ее груди снаружи, через платье, гладил ее бедра, задирая юбку – она была в капроновых колготках, при этом она мне все жарче отвечала на поцелуи. Так долго продолжаться не могло – я уже не мальчик, да и она давно не девочка.

Я решил взять этот процесс в свои руки, навел идеальный порядок в комнате, купил марочного вина, хорошего молдавского коньяка, и прочих деликатесов, доступных мне в кооперативном магазине. Там еще были консервы крабового мяса, почему-то непопулярные у народа. Я их набрал несколько банок и сделал «Крабовый салат».

В каникулы в общежитии поселились великовозрастные заочники – у них была сессия, поэтому пропускной режим был смягчен до нуля – проходили все желающие. И даже теперь общежитие не запирали на ночь, как в обычное время – рай для гуляк.

Я решил пригласить Милу к себе в гости после работы. Опять поймал ее в перерыве в пустой аудитории, целовал, ласкал, потом сделал свое предложение.

– Мила, у меня в общежитии комната свободная – все студенты на каникулы разъехались, еще две недели я буду один там куковать. Не хочешь скрасить мое одиночество? – спросил я.

– Ой, ну неудобно как-то… Валера, ну зачем это? Мы ведь не пара! – пыталась отказаться она.

Я опять ее поцеловал страстно, она также ответила.

– Мила, ты и я взрослые люди – чего нам бояться? – спросил я.

– Ну там же у вас пропускной режим, и молодежь кругом. А тут я появляюсь, великовозрастная девица – отказывалась она.

– Мила, сейчас каникулы и общежитие заселили заочники, там и сорокалетних много, пропускного режима нет – сообщил я.

– Ну не знаю – слабо сопротивлялась Мила.

Я вновь ее поцеловал, уже смелее мял ее груди, она стонала от возбуждения.

– Позвони родителям, скажи, что задержишься допоздна, а может и ночевать останешься у подруги – предложил я, продолжая мять ее груди и целуя в шею.

На это предложение Мила вспыхнула, посмотрела мне в глаза и кивнула в знак согласия. Я был на седьмом небе – у меня снова будет женщина!

Я спросил Милу – вместе сразу поедем или ей куда-то еще надо заехать.

– Конечно вместе пойдем, пусть завидуют – усмехнулась Мила.

– Отлично, у меня там все готово к встрече дорогой гостьи – улыбнулся я.

После работы мы под ручку с Милой отправились на остановку троллейбуса и через полчаса раздельно прошли вахту общежития – я назвал ей номер группы заочников и комнату, где проживали женщины-заочницы, чтобы она знала, что ответить, если на вахте спросят. Потом мы вместе поднялись на лифте на седьмой этаж, прошли в мою комнату.

Я помог снять ей пальто и предложил переодеться, снять теплую одежду – в комнате было достаточно жарко, а сидеть я собирался с ней достаточно долго. Она недолго колебалась, потом согласилась – попросила меня отвернуться. В ответ я сказал, что тоже переоденусь в домашние легкие брюки. И я так и сделал – были у меня просторные вельветовые брюки, пошитые под фасон брюк-клеш. Снял я и свитер с пиджаком, остался в одной рубашке.

– Валера, где у вас тут удобства? – спросила Мила.

Я вывел ее в коридор и показал, где находится женский умывальник и туалеты – в правом крыле этажа. Мужские удобства находились в левом крыле, куда я и направился.

После этого мы вернулись в комнату, и я пригласил Милу к столу – пора было подкрепиться. Мила попробовала мой салат из крабов – ей ну очень понравился, она попросила рецепт. Мы выпили по бокалу красного вина, основательно подкрепились. Вновь выпили вина, я пригласил Милу танцевать – звучала музыка из кассетника, который оставили соседи по комнате. Мы танцевали, вновь целовались. Вновь я мял ее груди, она только стонала от возбуждения. Пора было переходить к более решительным действиями, и я начал расстегивать блузку на ее груди, лаская груди уже через бюстгальтер и сверху него. Потом другой рукой, задрав юбку ласкал ее бедра, она только стонала от страсти, все ближе прижимаясь ко мне.

– Валера, а у тебе нет менее яркого освещения? – спросила она, когда я оторвался от нее в паузе между мелодиями.

– Есть – действительно верхний яркий свет двух стопятидесятиваттных ламп мало способствовал интиму. Я выключил верхний свет и включил настольную лампу, обстановка в комнате сразу изменилась.

– Темнота – друг молодежи! – сказала Мила, садясь мне на колени. Такая мелочь – изменилась освещенность, и женщина так осмелела – подумал я, целуя ее, и запустив ей руку под юбку. Свою рубашку я уже расстегнул до пупа – Мила гладила меня рукой. Я запустил ей обе руки под бюстгальтер, и он соскочил вверх, освобождая два молочно-белых полушария. Я осторожно поцеловал соски.

Глава 6

Мила

Потом вновь поцеловал Милу в губы долгим поцелуем, лаская руками ее груди.

– Еще, не останавливайся! – простонала Мила. Я расстегнул этот мешающий предмет, заодно снял с нее блузку, целовал плечи, груди. Мила сама расстегнула застежку на юбке, и она сползла вниз, оставив ее в одних трусиках. Я скинул свои брюки и рубашку, уложил Милу на кровать, снял с нее трусики – она помогала мне. И дальше нас поглотило любовное безумие.

Через полчаса мы обессиленные лежали в обнимку в кровати.

– А ты хороший и опытный любовник! Так меня еще никто не ублажал – сказала Мила, целуя меня в плечо.

– Ты мне нравишься, вот и всё – сказал я, целуя ее в кончик носика. – Давай подкрепимся! – предложил я.

Мила накинула мою рубашку, мне было достаточно трусов. Мы сели к столу и начали сметать все с него, запивая вином. Когда мы подкрепились, я позвал Милу:

– Иди ко мне на колени.

Она перебралась ко мне на колени, обвила меня руками и впилась в губы со страстным поцелуем. Рубашка была не застегнута, я стал ласкать ее груди, потом опустил руку между ног – она их тут же раздвинула. Итог этих ласк был предсказуем – мы снова оказались в постели и предались безумной страсти. Через полчаса, после взаимного взрыва эмоций, мы обессиленные лежали, слившись с друг другом.

– Валера, это какое-то сумасшествие с тобой! Со мной такого еще не было – сказала Мила, целуя меня.

– Ну полувековой опыт сексуальной жизни не пропьешь – ухмыльнулся я про себя, а вслух сказал – Ты меня возбуждаешь на сексуальные подвиги – и поцеловал ее в сосок.

– Ой, щекотно! Не надо, а то я опять тебе отдамся! – засмеялась Мила. – А ты еще сил не набрал на следующий тур! Давай лучше подкрепимся – предложила она и мы переместились за стол, вновь одевшись кое-как – Мила в мою рубашку, а я только в трусах. Опять подкрепились, выпили вина, я включил музыку и предложил потанцевать.

Мила взглянув на меня и на себя в плане одежды, засмеялась и подала мне руку, попутно расстегивая последнюю пуговицу на рубашке, она призывно распахнулась, обнажая красивый вид сочных грудей и темный треугольник между ног. Мы слились в танце, целовались, я ласкал ее груди, она запустила руку мне в трусы, я опустил руку ей между ног – и мы плавно переместились на кровать. Опять полчаса безумной страсти, Мила хотела получить максимум от этой встречи, поэтому не стесняясь предлагала менять позы – я был только рад такой активности и открытости. Закончился наш очередной постельный заход, мы лежали расслабленные, Мила уткнулась мне в плечо, закинула свою ногу на меня.

– Жалко от тебя уходить… Но уже пора – улыбалась она. – Надеюсь, что завтра ты меня снова пригласишь на свидание.

– Оставайся, я тебя не гоню – улыбался и я, обнимая её.

– Да нет, не стоит. Мне же еще в этом городе замуж выходить, а ночевка вне дома плохо скажется на моей репутации – улыбнулась Мила.

– Я провожу тебя – сказал я.

И мы стали одеваться, болтая обо всем на свете. Миле была интересна моя биография – да что там рассказывать – школа и первый курс института. Ей было интересно, были ли у меня девушки в школе, что они мне позволяли. Я честно ответил, что девушки у меня не было, хотя я старался потерять свою невинность изо всех сил. Видимо их это и отпугивало – засмеялся я.

– Ну меня это точно не отпугнуло – улыбнулась Мила.

Мы еще с полчаса целовались на прощанье, никак не могли отойти от любовной горячки, но потом Мила остановила меня – пора было домой собираться.

Мы собрались, я проводил Милу на остановку троллейбуса – она была рядом с общежитием. Было только десять вечера, мы провели вместе почти четыре часа, вполне достаточно для свидания. На него хватило четырех презервативов – отметил я про себя с улыбкой. Надо будет это учесть на будущее, чтобы они были у меня в запасе.

На следующий день у нас свидание с Милой было более содержательное – я пел свои песни, Мила попевала, у нее оказался красивый голос контральто – ну копия Тони Брекстон, такой же сексуальный зов…

– Мила, а ты не пробовала себя в вокале? – спросил я.

– Ну в нем конкуренция очень высокая, даже можно вообще без работы остаться. А со скрипкой, хоть с десятой, всегда работа будет – засмеялась Мила.

– То есть, ты даже не пыталась? – спросил я.

– Ну почему, занималась и по классу вокала, конечно. У меня голос контральто, очень низкий, мало какие песни для меня подходят. Вот и выбрала специализацию скрипка. Ну а вообще-то я играю достаточно прилично и на фортепьяно. Но и там скажу прямо, огромная конкуренция. Обычно на один оркестр одно фортепьяно или рояль. Так что скрипка, даже десятая, обеспечит меня заработком. Все остальное под вопросом.

– Ну а ты бы не хотела стать солисткой, ну так, теоретически? – спросил я, обнимая любовницу.

– Валера, ну кто же от этого откажется? – усмехнулась она, обвивая меня руками, сидя у меня на коленях.

– Если я напишу для твоего голоса песни – рискнешь? – спросил я.

– Может быть… Ты, несомненно, талант. С этим не поспоришь. Но зачем я тебе? Твои песни готовы исполнять звезды эстрады! – спросила Мила.

– Твой голос, контральто, созвучен с некоторыми моими идеями. Но если я ими займусь, то наверно не скоро. У тебя как с английским? – спросил я.

– Спецшкола номер двадцать четыре – усмехнулась Мила. – С углубленным изучением английского языка. Свободно разговариваю и перевожу.

– Класс!!! Tell me about the Beatles. – тут же попросил я.

– The Beatles were an English rock band formed in Liverpool in 1960. The core lineup of the band comprised John Lennon, Paul McCartney, George Harrison and Ringo Starr. They are widely regarded as the most influential band in popular music and were integral to the development of 1960s counterculture and the recognition of popular music as an art form.[2][3] Rooted in skiffle, beat and 1950s rock 'n' roll, their sound incorporated elements of classical music and traditional pop in innovative ways. The band also explored music styles ranging from folk and Indian music to psychedelia and hard rock. As pioneers in recording, songwriting and artistic presentation, the Beatles revolutionised many aspects of the music industry and were often publicised as leaders of the era's youth and sociocultural movements -затараторила Мила.

– Классное у тебя произношение! – удивился я.

– У нас учителя стажировались в Англии – улыбнулась Мила.

– Ну быстро не обещаю, но что-то под твой контральто подберу – он меня за душу берет! – пообещал я.

Мы стали ежедневно проводить время у меня, это были блаженные две недели, пока мои соседи были на каникулах. Ну а после завершения этого счастливого времени наши встречи стали менее регулярными, но не менее страстными. В конце февраля, когда студенты вернулись в общежитие, мы стали встречаться с ней в разных местах – она ведь жила с родителями, поэтому мы искали места для встреч у знакомых, несколько раз я снимал квартиры на короткое время.

Новая программа томского симфонического оркестра зашла в народ, его выступления сопровождались полным аншлагом, дирекция филармонии была очень довольна таким результатом. Борис Березкин ушел из театра оперетты в филармонию – тут его популярность была гораздо выше, каждый вечер он был усыпан цветами и обласкан поклонницами. Мне продолжали платить зарплату консультанта, хотя все номера были уже отработаны. Также мне предоставляли контрамарки на свои выступления, чтобы я мог водить на них своих друзей и подруг. Ну да, как раз Милане сделать такой подарок – прийти на выступление с другой девушкой, я не самоубийца.

Но такое развитие активности томского симфонического оркестра кому-то не понравилось из чиновников от горкома партии, потребовали «прилично одеть скрипачек».

Я присутствовал при этом разговоре и офигевал. Абрам Львович Липовский, Семен – его директор, еще несколько ведущих музыкантов обсуждали какие новые песни можно будет включить в их репертуар, со мной конечно обсуждали – в каком стиле и так далее. На сцене возились музыканты, три скрипачки сидели с нами, поскольку эти «зажигалки» тоже привлекали своим видом и экспрессией немало зрителей, обсуждали и их участие в номерах.

В зал зашли двое, мужчина и женщина.

– Я третий секретарь горкома КПСС Томск Егорьев. Мы были у вас на концерте, и вы нас удивили. У вас одежда артистов просто верх разврата – разве можно так одеваться артистам! – возмутился чинуша.

Но Липовский был тоже не лыком шит – не раз проходил сквозь игольное ушко худсоветов.

– А что вам собственно не нравится? – спросил удивленно Липовский.

– У ваших скрипачек распутный вид! – выдал Егорьев.

– А что в их виде распутного? – спросил, делано удивляясь Липовский.

– Ну эти галстуки, эти до пупа расстегнутые блузки – морщась сказал Егорьев.

– Так, девочки, снимите галстуки – попросил Липовский. Девочки тут же развязали и сняли галстуки.

– Теперь нормальный вид? – спросил Липовский у Егорьева.

Тот оценивающе посмотрел на девушек – ну что тут скажешь – расстегнуты воротники рубашек в пределах нормы, декольте в платьях артисты гораздо глубже делают.

– Ну да, так нормально – согласился Егорьев.

– Ну и прекрасно! Так и будем выступать. А я напишу запрос в обком КПСС, почему товарищ Егорьев запретил нашим скрипачкам одевать пионерские галстуки. Мне кажется, что они соответствуют патриотическому настою песни – встал Липовский.

Егорьев тоже встал, но уже в ступоре, круглыми глазами смотря на Липовского. И огляделся вокруг – на него с усмешкой смотрело десяток музыкантов.

– Не стоит, не стоит. Пожалуй, я ошибся насчет галстуков, они и вправду соответствуют патриотическому настрою песни, вы мне всё разъяснили. Продолжайте выступать как выступали – скомкано пробормотал чиновник от КПСС и вышел со своей спутницей из зала.

После его выхода из зала сначала раздались несмелые смешки, затем это переросло в гомерический хохот. Липовский довольно улыбался, отшил чинушу. Затем раздались аплодисменты для него от музыкантов, за его отточенную, и даже филигранную интригу.

– Учитесь студенты, пока я жив – произнес он довольно.

В середине февраля прибыли москвичи, внимательно изучили аранжировки песни «И вновь продолжается бой», особенно им понравилось эмоциональное выступление наших трех красоток «пионерок»-скрипачек и солиста.

В конце февраля я зашел в сберкассу проверить поступления за песни и был удивлен – на книжке уже было тысяча двести рублей!

– Вот это да! – обрадовался я. – Здорово! Скоро деньги считать перестану!

Томское телевидение сняло концерт симфонического оркестра с новой программой и показало по телевизору. Спустя месяц этот концерт показали по второму каналу всесоюзной программы, популярность песен Антонова, пардон, моих, взлетела до небес. Их пели в ресторанах, на танцплощадках. Ну еще бы – хиты они и есть хиты. В конце марта я вновь проверил сберкнижку и чуть не упал от удивления – на ней уже было почти четырнадцать тысяч рублей! Оказывается, все исполнения песен в ресторанах и на танцплощадках также оплачивают авторский сбор – программы выступлений утверждаются в отделе культуры местного исполкома, по ним идут и отчисления.

После этого я начал искать квартиру, которую можно было снять для жизни – денег теперь хватало. К этому я подключил Милану, у нее связи были гораздо обширнее моих. Я сразу замахнулся на четырехкомнатную квартиру, чтобы было место для творчества и гостей. И как не странно, через месяц мы с Милой отпраздновали новоселье в крупногабаритной пятикомнатной квартире профессора медицины, который отбыл на постоянное жительство в Израиль, а в ней осталась прописанной его мать, у которой не было права выезда из-за прежней работы в КГБ.

С Милой в этой квартире творилось что-то невообразимое. Она организовывала ролевые игры, одевалась в легкомысленные одежды, которые шила сама по моим эскизам, соблазняя меня на секс.