Текст книги "Спасти СССР! «Попаданец в пенсне»"

Автор книги: Валерий Белоусов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

В это же время, но далеко, далеко от Москвы… Вашингтон, округ Колумбия

Президент Буш, как ни странно, но тоже сейчас беседует с корреспондентом CNN, тоже нетрадиционной ориентации, правда – уже пассивным гомосексуалом…

– Я только что разговаривал по телефону с Ельциным. Я сам позвонил ему по обычной связи. Я спросил его: вам нужно, чтобы мы заявили о своей позиции? Вам поможет это? Вам поможет, если мы скажем, что мы более не поддерживаем Горбачёва?

Ельцин ответил мне: «Да! Да! Да!!»

Поэтому я заявляю, что АМЕРИКАНСКИЙ НАРОД ПРИЗНАЁТ НОВУЮ РУССКУЮ ВЛАСТЬ!

Это выступление тут же прокомментировал Збигнев Бжезинский:

– Мы начинаем понимать, что московская коммунистическая хунта, вероятно, не ожидала твёрдого американского «нет». Она ожидала от Америки, как всегда, реализма и здравого смысла, но получила нечто обратное. Без сомнения, президент играет так, как это ему отнюдь не свойственно, с азартом, ва-банк.

Он играет исключительно на оптимизме. И если не ошибаюсь, он выиграет!

20 августа 1991 года. Тринадцать часов тридцать три минуты. Москва, станция метро «Ждановская»

Серые, уныло – бесконечно длинные «китайские» стены двенадцатиэтажек, которые и нынче можно увидеть в замечательном фильме «Ирония судьбы»…

Площадь с таким родным, таким старомосковским названием – площадь Амилкара Кабрала, без стакана и не выговоришь («А давайте назовём наш колхоз – имени Васко да Гамы! – Зачем?! – Да уж больно на „так твою мать“ похоже…»), круглый островок на пересечении улиц Молдагуловой и Вешняковской…

Кинотеатр «Энтузиаст», куда некогда хаживал и я…

Универмаг «Вешняковский», в котором я работал грузчиком… Универсам номер 209.

А может быть, Читатель и не знает, что такое универсам?

Универсам (сокращение от «универсальный магазин самообслуживания») – это большой, прежде всего, продовольственный магазин, в котором, в отличие от обычного магазина, большинство товаров расположено на витринах в открытом доступе. Покупатель сам выбирает, что ему нужно, и расплачивается на кассе при выходе из магазина.

А как же иначе, спросит молодой Читатель? А так же. В обычном продуктовом сначала надо выстоять очередь к прилавку, там тебе завесят товар. Потом выстоять очередь в кассу, там товар «пробьют» («Касса! За творог не пробивать!»), дадут чек, с которым надо опять выстоять очередь и взять наконец… совершенно не то, что вы завешивали! Да и во время завешивания… Достаточно продавщице было расстегнуть верхнюю пуговку халата – и на каждом завесе она экономила граммов двадцать…

В универсаме – который зачастую неофициально называли «сам-бери» (из-за нехарактерного для советской торговли принципа свободного доступа к товару), не так.

Там товар аккуратно взвесят, красиво в целлофановую плёнку запакуют и обманут вас практически промышленным, культурным способом.

Есть методы… Водички ли плеснуть в замороженную рыбу, переклеить ценники с «Костромского» сыра по 3 рубля 18 копеек на «Российский» по 2 рубля 80 копеек.

Но это что… с приходом Катастройки полки универсамов опустели… то есть на них не было вообще НИЧЕГО…

Совершенно сюрреалистическое зрелище. Огромный зал с пустыми полками – по которому ходят растерянные граждане, сжимая в кулаке бесполезные деньги…

А ведь когда-то, совсем недавно, буквально за год или два… тут тебе и сырок, тут тебе и колбаска варёная, тут тебе и котлеты микояновские, вкуснейшие…

Да в универсаме и пообедать можно было…

Однажды мой товарищ Валера Копыто был пойман здоровенной, злобной старушкой (лет тридцати), когда, укрывшись за стеллажом, поедал ещё горячий московский бублик, запивая его кефиром из треугольного бело-зелёного пакета…

Отвела его злобная продавщица в подсобку да и наказала там бедного, несчастного студентика… раз наказала, два наказала… прежестоко!

На следующее утро пришёл на учёбу Валера в новеньком замшевом пиджаке, джинсах «Левис» и – о ужас – в кроссовках «Адидас»!..

Но всё прекрасное недолговечно… Не выдержал Валера бурного темперамента работника торговли!

И недели с ней не продержался.

А потом и полки магазинные что-то резко истаяли… только стояли на всех полках огромные трехлитровые банки с березовым соком. Впрочем, с мест пишут, что кое-где сок был томатным…

Кстати сказать, в кооперативных магазинах (например, в той же Малаховке) полки в эти дни ломились… вот только мясо вместо 1 рубль 90 копеек стоило от 3 рублей 50 копеек до 8 рублей, а колбаса вместо 2 рубля 90 копеек стоила от 5 рублей за килограмм…

Считалось, что агенты кооператоров покупают продукты на рынках… ага, и продают себе в убыток!

Потому что на Малаховском колхозном рынке мясо стоило около 10 рублей за килограмм…

Горестные дневниковые заметки…

…«Банц!» – низкий каблук дешёвых, стоптанных туфель врезался в застеклённую сверху рифлёным стеклом и окованную понизу жестью дверь, отгораживающую торговый зал «двести девятого» от сакральных глубин фасовочной…

– Сволочи! Долго ещё над рабочим человеком издеваться будете?! – самого пролетарского вида тётка, из тех, что слона на ходу остановит и хобот ему оторвёт, – была настроена резко негативно…

В дверях, за мутным стеклом, на секунду мелькнуло бледное, похожее на брюхо тухлой рыбы, лицо продавца.

Глас народа вопиял вовсе не в пустыне… скоро у роковой двери кипела возмущенная человеческая волна!

– Даёшь сы-ы-ыр! – гремел вокс попули.

И… заскрипев, как ворота капитулирующей крепости, распахнулась заветная дверь, и прямо в алчущие – не сыра, но социальной справедливости – испуганные руки в грязно-белом халате выпихнули тележку с крохотными фасованными кусочками…

– По одному в руки!! – взревела мигом образовавшаяся толпа.

Схватившую заветный кусочек тётку подняло вверх, развернуло спиной вперёд и швырнуло – так, что её худые ноги в капроновых чулках взметнулись к высокому, как в цехе, потолку – в опустевшую за секунды тележку…

Тележка этого не выдержала и сложилась…

– Ой, убили! Убили, сволочи!! – кричала несчастная женщина, пытаясь локтем стереть хлынувшую с исцарапанной проволокой щеки кровь. Второй рукой она в этот миг отбивалась от настырных чужих рук, пытавшихся под шумок вырвать у неё заветный кусочек сыра…

20 августа 1991 года. Тринадцать часов тридцать пять минут. Москва, Карачаровский проезд…

– Додик, а что было раньше – курица или яйцо?

– Мой дедушка, о юный мой друг Фима, говорил мне, что раньше, при Сталине, всё было: и курица, и яйца…

Ведя гносеологические беседы, благо, что по марксистско-ленинской философии были они круглыми отличниками, два слушателя Высшей Комсомольской школы неторопливо продвигались по пропахшим креозотом шпалам в сторону Карачаровской овощной базы (кто не знает – Рязанский проспект, дом два)…

Отчего же они не находятся сейчас в вихре событий, спросите вы?

Да потому что всю прошедшую ночь по настоятельной просьбе компетентных органов они вещали вражескими голосами, удачно пародируя Савика Шустера и Севу Новгородцева… что было зачтено им как производственная практика (факультет контрпропаганды, ага).

Но наступило утро, и закончили они дозволенные речи…

Немного вздремнув в общежитии, два третьекурсника озаботились пищею земною!

Кроме того, Додику были срочно нужны деньги, а именно девять рублей восемьдесят девять копеек, для покупки подарка ко дню рождения некоей рыжей, очкастой, противной, зеленоглазой, наглой, курносой и толстожопой барышни, именуемой в просторечии Мариной Шмыгой, Советский Союз…

Девять восемьдесят девять! Столько стоил набор из ручки с золотым пером и цангового карандаша, в зелёном уральском малахите, под цвет лживых и лукавых, косых и близоруких глаз… Кроме того, ребята хотели жрать.

Ну, а пищу насущную, в виде уворованной картошечки-свеклы-огурчиков (Не надо! Только не надо вот читать морали… каждый товар имеет норму естественной убыли – на бой, розлив, усушку, утруску, угар… наши герои взяли бы себе не больше, чем оно само свалилось бы с поддона!), и требуемые деньги легко можно было получить по хорошо знакомому адресу…

Рубль – тонна!

То есть изотермический вагон разгрузить стоит шестьдесят четыре рубля, а деньги агент Третьей разгрузочно-погрузочной конторы треста «Моспогруз» выплачивает на месте преступле… то есть трудового подвига!

Но вот и пришли – и что за странная картина открылась им?

У решётчатых ворот базы на рельсах стоял длинный хвост из целых трёх «мехпятёрок», сцепок рефрижераторных секций с дизельной вагон-электростанцией посреди… У хвостового вагона с отчаянными лицами заламывали руки механики.

Для того, чтобы Читатель понял всю несообразность увиденного – пусть он на мгновение представит аэродром, над которым на последних каплях топлива кружат и не могут приземлиться три авиалайнера…

Даже отдельный изотермический вагон разгружался на базе практически мгновенно – потому что за простой иначе приходилось платить дороге изрядный штраф… А тут стояли целых три рефрижераторных состава!

И это при том, что в последние месяцы Карачаровская база работала просто с колёс – то есть сразу же отгружала в торговую сеть поступившие продукты, минуя склады…

– Что случилось, отцы? Кому стоим?

– Не принимают! Говорят, работать некому… «грузинов» нет!

– О! А мы тогда на что?

…На грузовой рампе прохаживался лысенький, толстенький семит с большим портфелем в руках… воплощенная мечта академика Абалкина!

– Ггузчики? Отменно, отменно… скольки вы в смену обычно загабатываете? Десять гублей, да? Вот вам по двадцать пять гублей, молодые люди, и сгазу же идите сибе по домам…

Читатель не верит мне? А главному свидетелю, «плачущему большевику», Николаю Рыжкову – вы верите?

…Посмотрев долгим взглядом на фиолетовую бумажку, Додик смял ее в кулаке и швырнул в морду жирного кооператора…

20 августа 1991 года. Четырнадцать часов сорок восемь минут. Москва, Волжский бульвар, 95-й квартал, корпус 11, 33-е отделение милиции…

– А потом этот бандит бгосил деньги! Слышите, деньги! С изобгажением Владимига Ильича – пгямо на землю, и стал их топтать…

– Ну, надо же… да это просто варварство какое-то… Топтать деньги!

– Вагвагство! Именно вагвагство! И надо кгепко дать им по гукам…

Пожилой, с усталым серым лицом, старший лейтенант милиции, сидящий за заваленным бумагами старым письменным столом, на котором громоздилась потёртая «Ятрань», откровенно наслаждался ситуацией – так, что даже висящий в узенькой деревянной рамочке на стене литографированный Железный Феликс смотрел на него укоризненно.

Что, мол, за балаган в помещении участковых уполномоченных славной Краснознамённой Московской Милиции…

– По рукам, говорите, надо дать? Это можно… только вот сомневаюсь я, что гражданин с такой говорящей фамилией Филькинштейн может совершить подобное кощунство… но по рукам – дадим, даже и не сомневайтесь! Задержанный! Подойдите поближе. Что, всё так и было?

– Именно, товарищ старший лейтенант. В магазинах – шаром покати, а этот…

– Тихо, тихо… не навоевался? Скажи спасибо, что мы быстро прибыли – на ваше счастье, «помогайка» [46]46
  Машина ПМГ.


[Закрыть]по Рязанке как раз мимо базы проезжала. А то забили бы тебя насмерть и приятеля твоего тоже. Ты с кем связался, дурак? С кулаком против системы попёр? Эх, молодёжь… Да я ещё с фронта зарёкся с этими сволочами дело иметь – начфинами, начпо, зампотыла… это ведь истинные крысы! Видал, как крысы со станции Бойня на водопой ходят? Волной. И не попадайся им на пути. Сожрут с костями. Как, кровь уж не идёт? Голова не болит? Ну, студенты, ступайте себе с богом…

– Ви что, отпускаете этих бандитов? А как же по гукам?

– А, по рукам! Обязательно дадим… ну-ка, молодые люди, положите ладошки на стол – ата-та, ата-та… и больше мне не драться! А то вот арестую вас на все пятнадцать суток, и будете у меня весь микрорайон подметать.

– Да что ви сибе позволяете?

– А вы, гражданин потерпевший – пишите в установленном порядке заявление… побои – это дело частного обвинения. Проведём дознание, возбудимся и воздадим злодеям! А пока что с вами, гражданин Березовский, настоятельно желает побеседовать старший оперативный уполномоченный из отдела борьбы с расхитителями социалистической собственности, майор милиции товарищ Томин… Зяма, заходи!

– О, Боря, шолом – как говорят у нас на Украине. – Ну шо, дорогой ты мой гражданин Березовский, ми таки будем продолжать лохматить бабушку или сразу в глухую несознанку ударимся? Это у тебя, Доцент, какая будет судимость?

– Тгетья, ггажданин майог… будто ты не знаешь…

– Ну, ребятки – быстро марш по домам… тут у нас пошли уже вполне серьёзные дела, вроде как вплоть и до вышки корячатся…

– Шо ты гонишь, ггажданин начальник? Какая вышка? Век воли не видать!

– Ловлю тебя на слове, Боренька… как это было бы хорошо! Жалко, товарища Берии на вас, сволочей, нету…

… – Ух, сволочь… как больно. Зуб выбили…

– И денег всё нет…

– Поехали на Мантулинский? [47]47
  Сахарозавод им. Мантулина.


[Закрыть]Помантулимся в вечернюю смену?

– И то дело… потому как сахар у нас тоже кончился.

И мученики науки двинулись дальше на поиски хлеба насущного.

20 августа 1991 года. Четырнадцать часов сорок восемь минут. Москва, проезд Будённого (это маленькая улочка между служебными корпусами), Генеральный штаб

– В целом обстановка спокойная… в качестве анекдота могу отметить, что так называемый Президент так называемой Грузии Звиад Гамсахурдиа объявил о национализации имущества Вооружённых Сил СССР на территории этой гм-гм… так называемой республики.

Берия только вздохнул:

– Даже и не смешно… Уж мы этих сосал-демократов во времена оны душили-душили… Ан нет! Жив курилка… Х-ех… Тоже мне, Нодар Жвания нашёлся. Надеюсь, выходку новоявленного князька проигнорировали?

– Так точно! Проигнорировали аж три раза. Анальным способом. Местная специфика, знаете ли… – Маршал Ахромеев не чурался, как говорят в Италии, карабинерского юмора…

– А что Прибалтика?

– Президент Эстонии заявил, что проблемы сопредельного государства его не касаются. Однако воины Прибалтийского Военного округа с ним в корне не согласны. И моряки-балтийцы тоже. Вот, в Палтиски какой-то старший лейтенант, из пиджаков, на сборы призванных, из флотской газеты «На страже Балтики» – взял и всю демократию местную разогнал… [48]48
  Белоусов Валерий. Покаяние Имперца, в сборнике «В окопах времен». М., Яуза, 2010.


[Закрыть]

– Отчего же он тогда старший лейтенант? Мне кажется, этот флотский паренёк сейчас уже и майор?

– Нет, товарищ Павлов, он же флотский, тогда уж, наверное – капитан третьего ранга…

– Ну, вам виднее, я во флотских делах ничего не понимаю, не знаю даже, как эти железные корабли вообще по воде плавают… К делу. Спасибо за доклад. Вкратце – что у нас и где? Я имею в виду – на территории Союза?

– Есть.

На территории РСФСР: 71 дивизия, 2380 самолётов, 1035 МБР, 70 стратегических бомбардировщиков.

На Украине: 20 дивизий, 850 самолётов, 176 МБР, 30 стратегических бомбардировщиков.

В Белоруссии: 10 дивизий, 470 самолётов, 72 МБР.

В Казахстане: 4 дивизии, 340 самолётов, 104 МБР.

В Узбекистане: 1 дивизия, 290 самолётов.

В Туркмении: 4 дивизии, 160 самолётов.

В Киргизии: 1 дивизия.

В Армении: 3 дивизии.

В Азербайджане: 4 дивизии, 160 самолётов.

В Грузии: 4 дивизии, 240 самолётов.

В Молдавии: 1 дивизия.

В Эстонии: 1 дивизия и 110 самолётов, в том числе 30 стратегических бомбардировщиков.

В Латвии: 1 дивизия и 180 самолётов.

В Литве: 4 дивизии, 70 самолётов.

– Этого нам достаточно?

– Смотря для чего. Если для обороны – то явно нет. Для наступления после массированного применения тактического ядерного оружия – вполне достаточно… Однако. СССР взял на себя обязательство не применять ядерное оружие на Европейском ТВД.

– М-да… а кто же так планировал, и чем вообще доселе занимался Генеральный штаб?

– О, разными вопросами. Например, формировал Государственный Комитет по делам семей военнослужащих…

– Полезное, в принципе, учреждение. Кто стоит во главе?

– Изумительный человек. Выдвинут комитетом солдатских матерей, народный депутат Алексеев.

– Что за фрукт?

– Капитан третьего ранга… В аттестации указано, что он как-то раз в ресторане города Владивосток познакомился с женщиной. Переночевал у нее, унёс в качестве сувениров два её золотых кольца и ожерелье, которые и вернул даме в присутствии военного прокурора.

В учебном отряде подплава уличён в хищении спирта-ректификата. После чего избран народным депутатом… [49]49
  Подлинная история.


[Закрыть]

– Да уж… Гусары денег не берут! Только колечки с бранзулетками… Ох, чистить и чистить еще ваши авгиевы конюшни…

– Mala herba cito crescit! – Маршал Ахромеев был не чужд также и античной философской мудрости…

20 августа 1991 года. Пятнадцать часов сорок минут. Москва, Проспект Маркса, здание Госплана СССР

– Ну и как вы дохозяйничались до такого позора-то, а?

Николай Иванович Рыжков потупил голову и от стыда покраснел… В юности, работая в цехах Уралмаша слесарем, а после института – сменным мастером, он не полез бы за словом в карман.

Но… Четыре года он работал в Госплане, три года – в ЦК партии, пять лет – в Совмине. Конечно, оторванность от народа была большая, и некоторые особо колоритные словосочетания Рыжковым изрядно подзабылись…

Поэтому неизвестному, но чем-то неуловимо знакомому собеседнику отвечал он относительно культурно:

– Да в рот его чих-пых! Потому что перестройку предали.

– Кто предал? – с интересом спросил Лаврентий Павлович.

– Кто-кто. Конь в пальто. Те, кто начинал, те её и предали. В январе 87-го был очередной пленум ЦК.

Я и другие члены Политбюро настояли перед Горбачёвым, чтобы было сформулировано то, что мы вообще собираемся делать, куда мы вообще идём и что же такое – перестройка. Кстати, это горбачёвские журналисты придумали термин «перестройка».

Мы говорили ему: «Давайте, наконец, сформулируем, что же это такое – перестройка. Почему каждый из нас понимает это по-разному?»

И пленум определил это. Если я не ошибаюсь, то получилось семь постулатов, или семь положений, перестройки.

Если вы мне сейчас их принесёте, то я подпишусь под ними. В них говорилось, что мы не будем менять общественный строй, там говорилось о совершенствовании социализма. Кто был против этого?!

Я и сам был за то, что необходимо совершенствовать государственное или партийное устройство. В тех документах ни слова не говорилось, что надо распускать СССР.

Было сформулировано то, о чём я говорил. Я и сегодня подпишусь под теми решениями.

Но! Постепенно, год за годом – 88-й, 89-й годы, – мы стали уходить от этих решений. Это потом Горбачёв сказал: «Разве мог я тогда сказать в открытую о своих мыслях? Мне же тогда по шапке бы дали». То есть теперь понятно: он уже тогда задумывал изменить общественный строй.

А намерения… Да, были неплохими. Если бы мы чётко держались их, совершенствовали бы потихоньку систему, то это было бы близко к тому, что делают китайцы на протяжении последних десяти лет.

– А долги зачем набрали? – с укором спросил Берия.

– Вот вы мне говорите: «Набрали долгов». Да не брали мы их! Что, я за Косыгина отвечать должен?

Это он брал… – начал оправдываться «плачущий большевик». – И потом, семьдесят миллиардов на триста миллионов населения – это чепуха. У нас никогда не было проблем с деньгами. Мы немедленно расплачивались, час в час.

И вот еще Горбачёва надо бы спросить – как это он за раз уменьшил долги Индии нам на тридцать процентов? А сколько долгов он простил бывшим соцстранам?! А ведь их долг тогда составлял тридцать шесть миллиардов долларов в свободно конвертируемой валюте плюс взаимозачёты между странами СЭВ!

– Спросим, спросим… – утешил его Берия, – куда он с подводной лодки нахрен денется. Скажите, а антиалкогольная кампания здорово подорвала бюджет?

– Конечно, подорвала. Но это все Горбачёв. Он, гад, всё предал. Если бы он только меня одного предал, то Бог бы с ним. А то ведь он страну развалил, партию…

– И что вам жальче – партию или страну? – Это был острый вопрос!

– Страну, – четко ответил Рыжков. И продолжил задумчиво: – Вы задумывались когда-нибудь над таким вопросом: почему человек, ни одного дня нигде не проработав – а ведь ни одного дня нигде не работал, всё только по комсомольской линии, – дошёл до Генерального секретаря? Почему этот человек, воспитанный абсолютно на партийных позициях, так поступил в отношении партии? Почему?! Он же всю жизнь в ней проработал! А я всю жизнь работал на производстве. Вот это для меня непонятно. Это же была пятая колонна – Яковлевы, Горбачёвы, они все изначально были с гнильцой. И они доигрались.

Сколько раз мы предупреждали, что нельзя делать того-то и того-то, а в ответ: «Ты консерватор! Это нож в спину перестройки!»

– Вы что же, с Горбачёвым спорили?

– Да постоянно! Например, приехал Яковлев из Прибалтики и всё рассказывает про ихний «Саюдис», я возмущаюсь, а Горбачёв мне: «Это в русле перестройки».

Я как-то его встретил недавно и говорю: «Помнишь, Яковлев нам про Прибалтику рассказывал? Ну а теперь как там – в русле или нет? Ведь только в одной Латвии по их законам восемьсот тысяч русских будут не граждане. Даже в ЮАР такого не было! Ты хоть соображал, что тогда говорил?» А он мне: «Так это же оккупанты…» А? Сильно сказанул?!

– Да, мощно задвинул… Внушает. Но, Николай Иванович, теперь ваша позиция мне абсолютно ясна. Хватит рыданий. Слезами дело не поправишь… Сейчас мы с вами берём листочек бумажки и быстренько, прямо на коленке, планируем денежную реформу…

– Чего делаем?! – у Рыжкова отвисла челюсть.

– Планируем… а что вы так пугаетесь? Ведь мы с вами сейчас всё-таки в здании Госплана…

– Но как же… надо ведь… сотни специалистов… годами!

– Времени у нас столько нет… Потеряли мы время! Время, честь и слово – если их потерять, не вернуть никогда и ни за какие деньги… Да и сотни специалистов, столько не нужно… Давайте, я вам одну байку расскажу?

– Э-э… ну, давайте…

– Зверев мне рассказывал, что в самом конце 1943 года, поздно ночью у него дома раздался телефонный звонок.

Снял он трубку – это звонил Сталин, который тогда только что вернулся с конференции в Тегеране, а там было ясно решено, что раньше или позже, но Германии – капут. Сталин, само собой, был в приподнятом настроении. Извинился за поздний звонок и спросил, не задумывался ли Зверев о послевоенной денежной реформе?

У Зверева просто челюсть отвисла, вот как у вас – он ожидал любого вопроса, но не этого. Только что Киев отбили у немцев, до бывшей границы еще идти и идти, а у него спрашивают о послевоенной денежной реформе! Но, конечно, ответил, что задумывался.

Сталин дальше спрашивает: «А делились ли с кем-нибудь своими соображениями?»

Надо сказать, что болтунов Сталин не любил, и Зверев поэтому ответил, что нет, ни с кем не делился.

«А со мной можете поделиться?» – продолжает Сталин.

И вот сорок минут пришлось Звереву экспромтом беседовать на эту тему по телефону, а через некоторое, очень короткое время Сталин вызвал его к себе уже с конкретными предложениями и планом.

Реформу эту планировали на 1946 год, но был страшный неурожай, засуха, голод во многих районах страны. Разве можно было реформу в таких условиях проводить? Нет, она оказалась бы совершенно бессмысленной, – и её отложили на следующий год, когда собрали нормальный урожай, промышленное производство пошло вверх. Вот тогда, с 16 декабря 1947 года, перешли на новые рубли.

В чём там был смысл?

Две проблемы решалось. Во-первых, за время войны больше выпустили денег, чем нужно было для товарооборота в нормальных, мирных условиях, а поскольку цены были фиксированными и большая часть продукции распределялась по карточкам, то значительная часть денежных знаков осела у спекулянтов.

А во-вторых, немцы на оккупированных территориях пустили в обращение много фальшивых советских рублей, которые печатали в Чехии, Польше, Франции. На эти фальшивые выпуски они кормили свою армию, местную полицию, платили зарплату и всё такое, то есть советский рубль имел хождение на оккупированных территориях наряду с рейхсмарками, которых было мало. Эти гитлеровские фальшивки тоже необходимо было изъять из оборота.

– Так вы что – хотите… деньги просто-напросто конфисковать?!

– А что такого страшного? Снимем денежный навес. Честному человеку конфискация не страшна – у голого рубашку не отнять…

Прежде всего.

Мы вводим карточную систему, причём отоварка карточек должна проводиться неукоснительно, в полном объёме, без всяких очередей… для этого не пожалеть ничего! Как у нас с золотым запасом?

– При мне увеличился до двух тысяч тонн… но менять золото на колбасу?

– Если надо, и Кремлёвские звёзды поменяем… кстати, при МНЕ золота было две тысячи восемьсот тонн (это в расходном запасе – а в запасе стратегическом – более десяти… тысяч тонн)… ну, это к слову.

Далее.

Часть продуктов продавать по свободным, коммерческим ценам… допустить коммерческие рестораны, а также торговлю ТНП за валюту и золото…

– Торгсины [50]50
  ТоргСИн – магазин, в котором в тридцатые годы отпускались товары за золото и инвалюту, предназначались для торговли с иностранцами.


[Закрыть]возродить?

– И что плохого? Временно… А потом – быстро и жёстко обменять деньги. Старые рубли менять на новые в соотношении десять к одному, с ограничением по количеству, рубли на сберкнижках – два-три к одному, без ограничения количества (но с запретом на снятие сумм выше тысячи рублей), зарплаты оставить старыми, их не уменьшать, зато отменить карточную систему, ввести свободную торговлю, а вот цены изменить: какие-то снизить, особенно на продукты первой необходимости (хлеб, муку, масло, сахар), какие-то – повысить (на одежду, обувь, мебель, автомобили), а большинство оставить без изменений. И начать продажу средств производства частникам, земли под приусадебные участки, квартир…

И каждый год начинать проводить планомерное снижение цен, то есть издержки обращения уменьшать.

– Это чего – вы сталинизм в экономике возрождаете?

– Ага… а разве это плохо?

И высоколобый, лысоватый человек посмотрел на Николая Ивановича сквозь своё пенсне абсолютно невиннейшим взглядом…

Про этот разговор, который мог изменить мировую историю, прогрессивное человечество, конечно, не знало…

Однако все люди доброй воли не могли остаться безразличными к тому, что происходило на одной шестой части Земли, с названьем кратким – Русь…

…В Праге советским посланником (именно так!) был бывший коллега Николая Зеньковича по идеологическому отделу ЦК КПСС товарищ Лебедев… Чехи знали его как интеллигентного, улыбчивого, с приятной манерой обхождения.

А Зенькович запомнил на всю жизнь забавную сцену, когда он, холёный и респектабельный, вдруг вскочил с кресла, завизжал и, как алкаш у пивного ларька, затопал на Зеньковича ногами. Это он так отреагировал на отказ взять в пресс-центр какого-то дружка, сокращаемого из МИДа за тупость и явную бесполезность.

Теперь Лебедев вместе с Панкиным, недавним бывшим главредом «Комсомольской правды» (добре молодёжь наставлял, собака), выражал гневный протест в связи с варварскими действиями против законного Президента, нобелевского лауреата Горбачёва.

Ему вторил Козырев, министр иностранных дел, посланный Ельциным (которым из трёх?) в Париж…

Тот вообще призвал страны НАТО осудить насильственную узурпацию власти в СССР и ПРИНЯТЬ МЕРЫ!

Министр Иностранных Дел Российской Империи, железный канцлер Горчаков [51]51
  «Князь! Вы сдержали ваше слово!
  Не тронув пушки, ни рубля —
  В свои права вступает снова
  Родная Русская Земля!»


[Закрыть]три раза перевернулся при этом в своём гробу…

Хотя – генеральный прокурор СССР Турбин, которого события застали в служебной командировке на Кубе, заявил, что изменения в Советском Союзе вызваны необходимостью восстановить в стране законность (!) и продолжить курс на демократию.

Видимо, поэтому газета «Гранма» ограничилась лишь кратким изложением сообщения ТАСС от 19 августа.

А Джордж Буш, которого ещё не называли старшим, снова дал пресс-конференцию. Сказал, что восхищён выдержкой и мужеством Бориса Елтцын и думает, что его авторитет в мире значительно возрос и окреп за эти дни.

Корреспонденты, которые прекрасно помнили, как прилетевший в США Борис мочился на колесо самолёта (в присутствии женщин), глотал в коридоре перед лекцией в университетской аудитории дешёвый бурбон прямо из горлышка и потом слюняво лез целоваться к уборщице-афроамериканке, сдержанно и политкорректно улыбнулись…

Однако Буш уклонился от ответа на прямой вопрос – не будет ли этот окрепший авторитет оказывать негативное воздействие на положение Горбатчиофф?

– Я считаю, что между Горбачёвым и Ельциным нет войны. Горбачёв полностью поддерживает Президента России!

– Но… Если Ельцин – президент оф Раша, то Горбачёв тогда – КТО?

– Но комментс!

А вот Президент Франции Франсуа Миттеран, например, констатировал, что он будет искать общий язык с новым советским руководством – которое и не новое вовсе…

Канцлера ФРГ Коля больше беспокоил вопрос, что будет с договорами, которые он поназаключал с Горбачёвым… Впрочем, Коль был готов сделать новому русскому руководству изрядные шаги навстречу. Лишь бы сохранить главное – Единую Германию! Deutschland, Deutschland Uber alles? – Gibt es, die Deutsche Marke – uber alles!

В конце концов, если внимательно посмотреть на Восток – то ближайшая отторгнутая от Германии Земля – это вовсе не Восточная Пруссия, а вообще-то, Силезия… А также исконные ганзейские Данциг и Бреслау.

Более-менее определённо высказался премьер-министр Великобритании Джон Мейджор. Он сразу сказал, что с «этими» иметь дело не будет…

Мог бы и добавить – с этими «пратииииивными»….

Среди выпускников Итона и Кембриджа гомосексуализм – нечто вроде ветрянки. Просто повальное явление.

Однако после заявления Буша европейские лидеры дружно поддержали друга Ельцина, солидарно забыв про друга Мишу… Печать – свободная, либерально-демократическая – требовала от них «говорить одним голосом», не исключая при необходимости самых строгих мер.

Только Государственный Министр Иностранных Дел Индии сделал заявление: «Наши отношения с СССР не зависят от личностей, перемены в Москве не затронут их!» – и мягко поинтересовался насчёт поставки «МиГ-29»… Пакистан, знаете…

Да хрен бы с ними… Как в Союзе шли дела?

На Украине Леонид Кравчук заявил, что не признаёт ни ГКЧП, ни КОУ, и надеется, что чрезвычайная сессия Верховного Совета УССР их тоже не признает.

Потребовал, чтобы на этой сессии присутствовал Горбачёв. В противном случае Председатель Верховного Совета Украины, сделав соответствующее заявление о незаконности данной сессии, покинет зал заседаний и, видимо, потом пойдёт и утопится в Днепре (последнее предположение – целиком на совести автора).

В Белоруссии – обращение Президиума Верховного Совета, Бюро ЦК Компартии к жителям республики. Призыв сохранять спокойствие, выдержку, не обострять ситуацию. Стиль – нейтральный, уравновешенный.

Только на Немиге сотня демонстрантов с белокрасными повязками «палицай», среди которых были депутаты оппозиции, что-то вопили о прекращении деятельности КПБ… Мазохисты… Недавно созданный белорусский ОМОН получил колоссальное удовольствие, порезвившись с ними на славу.