Текст книги "Физрук: на своей волне 7 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 23

– Надо будет провести экспертизу и понять, что это такое на самом деле, – сказал майор Борисов, заметив мой пристальный взгляд, задержавшийся на ампулах. – Потому что я тоже почему-то уверен, что внутри совсем не то, что написано на этикетке.

Я ничего Борисову не ответил, потому что в этот момент мне уже было видно чуть больше, чем просто «не то». Я всмотрелся в маркировку внимательнее, задерживая взгляд на мелочах. И очень быстро заметил деталь, которую с первого взгляда не поймаешь.

Ампулы были разложены партиями – по десять штук. В каждой такой десятке девять выглядели идеально: номера шли по порядку, шрифт совпадал, маркировка была предельно логичной.

А вот десятая…

У каждой десятой ампулы в каждой партии была одинаковая маркировка. Один и тот же номер и буквенная серия. Все было уж слишком одинаково, чтобы это было случайностью…

Я медленно выпрямился и крепко задумался, глядя на эти полки. Всё это было явно сделано не просто так…

Хм.

Я отошёл к столу с компьютером. Не прикасаясь, просто наклонился так, чтобы видеть экран. Монитор был включён, и на нём был открыт файл. Судя по всему, именно в нём велась отчётность по выдаче партий ампул курьерам.

И вот здесь всё встало на свои места окончательно. В документе значилось, что в каждой партии шло по девять ампул. Не десять. Ровно девять. Каждая выдача в строках отчёта лишь подтверждала одно и то же количество.

Я повернулся к Борисову.

– Видишь? – я указал ему на экран я. – По документам идёт девять ампул на партию.

Майор сначала посмотрел на меня с лёгким непониманием.

– И?

Я кивнул в сторону стеллажей.

– А по факту их десять в каждой упаковке.

Он нахмурился, подошёл ближе, сам внимательно посмотрел сначала на полки, потом на экран. И только через несколько секунд взгляд полицейского изменился. Борисов наконец то увидел то же самое, что и я.

– И у каждой десятой… – пробормотал майор, но не договорил – подошел ближе к стеллажу и наклонился к ампулам. – … маркировка одинаковая.

Борисов выпрямился медленно, уже совсем с другим выражением лица. Теперь в его голове всё тоже сложилось.

– Понял, Володя… – тихо сказал Борисов. – Ты, похоже, прав.

Майор ещё раз посмотрел на ампулы, только теперь как на тщательно упакованный товар, который очень умело прятали среди легального.

– Значит, дурь именно там, – добавил он уже уверенно.

Майор медленно повернулся к женщине, которая всё так же лежала на полу лицом вниз, с руками за головой.

– Милочка, а подскажи-ка мне, будь так любезна, – сказал он, – как ты всё это дело мне объяснишь? Почему в каждой партии из десяти бутылок одна с одинаковой маркировкой?

Женщина чуть шевельнулась, будто собираясь с мыслями, а потом начала говорить торопливо и сбивчиво, слишком старательно.

– Я… я не знаю, о чём вы… – заверила она, делая вид, что искренне не понимает сути вопроса. – Там всё по инструкции… Просто одна из десяти… это пробник…

Она явно пыталась держаться уверенно, но голос всё равно предательски дрогнул.

– Эта десятая бутылка как бы бесплатная для наших партнёров, – продолжила она откровенно врать, не моргнув глазом. – Чтобы они могли удостовериться в качестве нашей продукции…

– А-а-а… – протянул Борисов и хмыкнул. – Вон оно как.

Майор переглянулся со мной, и в его взгляде промелькнула ирония.

– Ты понял, Володя? – с усмешкой произнёс он. – Это у нас, оказывается, не что иное как пробники. А мы-то с тобой уже о плохом подумали.

Затем майор снова повернулся к женщине. На этот раз в голосе Борисова не осталось ни тени насмешки – только обжигающий холод.

– Милочка, я думаю, у тебя впереди будет достаточно лет в камере строгого режима, чтобы ты отчётливо поняла одну простую вещь: врать – нехорошо, – процедил майор.

Женщина заметно вздрогнула после этих слов. Говорить ее что бы то ни было, полицейский не стал.

– Володь пойдем осмотримся, – сказал он уже мне.

Мы с Борисовым двинулись дальше. В глубине помещения обнаружился проход вниз, в подвал, и именно там начиналось самое интересное. Теперь становилось понятно, откуда во время штурма доносился весь тот грохот.

Внизу располагалась по сути целая полноценная лаборатория. Настоящий производственный цех, где изготавливали ту самую жидкость для ампул. Столы, оборудование, ёмкости, какие-то приборы. Все выглядело как налаженное, системное производство.

Перед тем как сюда попасть, бойцам ОМОНа пришлось скрутить парочку крепких ребят. По всему было видно, что это были не офисные сотрудники, а скорее охрана. Задача этой парочки, судя по всему, заключалась в том, чтобы не пускать сюда никого без допуска.

Теперь оба мордоворота лежали лицом в пол. Судя по их состоянию, сопротивление они всё-таки оказывали. И, как это обычно бывает, зря.

Лицом в пол лежали и другие – люди в белых халатах. Те, кто уже непосредственно работал в этой «лаборатории».

Майор окинул всё это взглядом и довольно потёр ладони.

– Вот и накрыли этот клоповник, – хмыкнул он с явным удовлетворением.

И надо признать, операция действительно получилась крайне успешной. Все прошло чисто, быстро и главное результативно.По сути, в результате всех наших действий была накрыта целая лаборатория по изготовлению этой дури. Полноценное производство с поставленным на поток процессом, где у каждого была своя функция.

И всё равно меня не покидало ощущение, что мы сейчас имеем дело лишь с верхушкой айсберга.

Слишком всё это было… удобно. И как-то уж слишком демонстративно просто. Основание этого айсберга, настоящие хозяева всей схемы, находились точно не здесь.

Здесь же была витрина. Рабочая площадка, которую в любой момент можно было сдать, слить и забыть.

Ну что ж, посмотрим, какую информацию удастся вытащить после задержания. А там будет ясна – насколько мои опасения имеют под собой основание.

Работа тем временем начинала закипать. Задержанных поднимали с пола, усаживали на стулья, фиксировали и начинали по одному опрашивать. Всё шло быстро и чётко.

Оперативники знали своё дело и не теряли ни минуты. Видно было, что для них это не первый такой объект и не первая бессонная ночь. Оперативная работа шла полным ходом.

И вот тогда у меня в голове чётко оформилась мысль. Сейчас было бы совсем не лишним поговорить с тем самым «владельцем» этого бизнеса. С тем самым пареньком, внешне смахивающим на школьника.

Пацан мог бы дать весь расклад. Причём, судя по тому, как он себя вёл, слова из него было бы вытянуть гораздо легче, чем из Костика в подвале. Этот… этот был из другого теста.

Я огляделся, уже целенаправленно ища глазами этого паренька. Вот только сколько бы я ни смотрел по сторонам, паренька среди задержанных я почему-то так и не находил.

Хм…

Сначала мелькнула мысль, что, может быть, я что-то упустил, и его уже успели вывести. Но эта версия отпала почти сразу. Я бы это заметил. Да и майор всё это время находился рядом, а Борисов точно не отдавал бы такой приказ втихую. А самовольно вывести кого-то без команды начальника здесь никто бы ясное дело не рискнул.

Я всё же прошёлся вдоль и поперёк лаборатории, медленно, внимательно вглядываясь в лица задержанных.

Но нет. Паренька среди них не было и вот это уже было по-настоящему плохо.

Чёрт возьми, а куда он делся?

Понимая, чем всё это пахнет, я не стал тянуть. Вместо того чтобы дальше гадать, я направился прямиком к майору Борисову, который в этот момент разговаривал с одним из своих оперативников.

– Товарищ майор, – позвал я его, подойдя.

Борисов не сразу повернулся, всё ещё сосредоточенный на разговоре, а потом, не глядя на меня, сказал:

– Володя, дай мне буквально пару минут, я сейчас закончу с ребятами, и тогда уже поговорим.

– Это срочно, – сразу же уточнил я.

Майор покосился на меня уже внимательнее, на секунду задержал на мне взгляд.

– Срочно товарищ майор, – повторил я.

Майор услышал и снова повернулся к своему оперативнику.

– Гена, подожди, – сказал он. – Я буквально на минуточку переговорю с Владимиром и сразу вернусь к тебе.

Оперативник молча кивнул, показывая, что понял приказ, и тут же отошёл в сторону, чтобы ее слушать наш разговор. Однако когда Борисов развернулся ко мне, мы все же отошли чуть в сторону, туда, где было меньше людей и лишних ушей.

– Володя, что случилось? – спросил он напрямую. – К чему такая срочность?

Я не стал ходить вокруг да около и сразу перешёл к сути.

– Товарищ майор, – начал я пояснение, – а скажи мне… ты случаем не знаешь, куда делся наш красавец владелец этой лаборатории?

По лицу Борисова было видно, что вопрос его искренне удивил. Майор даже не сразу понял, к чему я клоню.

– Я… – он на мгновение запнулся, будто пытаясь осмыслить саму формулировку. – Я не понял, Володя. Ты о чём? Если ты про владельца, так он среди задержанных. Где ему ещё быть?

С этими словами он автоматически начал оглядываться, будто хотел просто ткнуть в нужную фигуру и тем самым закрыть тему. Но секунды шли, а взгляд полицейского становился всё более сосредоточенным.

Майор внимательно смотрел на людей, все еще лежащих на полу. Потом перевел взгляд на тех, кого уже рассадили по стульям. Но как бы Борисов ни оглядывался, паренька нигде не было.

Прошло всего несколько секунд, и их оказалось достаточно, чтобы до Борисова наконец начало доходить, с какой стати я задал ему этот вопрос. Я видел, как меняется выражение лица майора. Сначала появилось недоумение, которое сменилось напряжением. Потом пришла сосредоточенность…

Майор наконец нахмурился, медленно провёл рукой по затылку, будто пытаясь привести мысли в порядок.

– Не понял… – буркнул он. – Володь, а где этот пацан? Ты его тоже, что ли, не видел?

Я медленно покачал головой. Слова тут были не нужны.

– Су-ка… – тихо, почти сквозь зубы выдохнул Борисов.

Это было, по сути, единственное, что он смог сказать в этот момент.

А потом майор резко развернулся к бойцам ОМОНа, которые уже собирались уходить.

– Мужики! – быстро бросил Борисов. – А куда вы владельца этой конторы дели?

Омоновцы переглянулись между собой с лёгким недоумением, будто вопрос их искренне удивил. Потом один из них пожал плечами.

– Товарищ майор, всех, кого задержали, – все здесь. Больше никого не было.

Майор Борисов, как и положено нормальному оперативнику, сдаваться не собирался. Он резко развернулся уже к своим людям.

– Мужики, я что-то не понял, а владелец этой конторы куда подевался?

Оперативники поначалу даже не сразу уловили смысл вопроса. Несколько человек переглянулись, начали осматриваться. Точно так же, как до этого оглядывался сам Борисов и я. Вот только результат у нас у всех был один и тот же.

Примерно через минуту это стало ясно уже всем Того, кого мы искали, здесь просто не было. Владелец этой конторы словно сквозь землю провалился.

Борисов снова повернулся ко мне.

– Володя… – медленно заговорил майор. – Володя, я ведь надеюсь, что ты сейчас просто прикалываешься.

Он сделал короткую паузу, будто давая мне шанс во всем признаться.

– Я надеюсь что ты мне сейчас скажешь, где этот пацан… и что ты просто так решил пошутить.

Честно говоря, я бы и сам был рад, если бы всё это оказалось дурацким розыгрышем.

Но это был не розыгрыш. И владельца конторы действительно не было в подвале.

А это означало, что самая важная фигура во всей этой истории ушла ещё до того, как сюда ворвался ОМОН.

– Нет, товарищ майор, к сожалению, я сам не знаю, куда он делся, – заверил я. – Поэтому у тебя и спросил.

Борисов смотрел на меня ещё секунду, будто до последнего надеялся услышать другое. Потом эта надежда в его взгляде погасла.

И он понял всё окончательно.

Рыбка, ради которой поднималась вся эта операция, сорвалась с крючка, оставив рыбаков с пустыми руками.

Осознание пришло к майору резко, почти болезненно. И вместе с этим резко изменилась его манера поведения. Борисов развернулся к своим людям, широко замахал рукой, привлекая к себе внимание и выдал:

– Мужики, у нас звездец, походу.

Все сразу обернулись на него. Майор не стал тянуть и тут же объяснил ситуацию, как есть.

– Владелец этой конторы куда-то испарился. Его здесь нет!

По помещению прокатился шепот. Оперативники переглянулись, начали хмурится.

– Достаньте мне его хоть из-под земли, – добавил Борисов, озвучивая приказ. – Поняли меня?

– Поняли, – коротко отозвались в ответ.

И оперативники тут же зашевелились, причём очень быстро. Было видно, что никто не хотел попасть под горячую руку начальника, особенно в такой ситуации.

Я смотрел на это со стороны и чувствовал странное ощущение. Вот я не был ментом, за плечами у меня не было ни школы оперативной работы, ни службы в органах Но почему-то внутренне я был уверен, что менты сейчас делают не то, что нужно делать. И своими такими действиями они этого владельца точно не найдут.

Более того, мне казалось, что происходящее только может усугубить расклад. Своими суетливыми, хаотичными действиями менты только давали этому пареньку шикарную фору, окончательно теряя драгоценное время. Время, которое в таких ситуациях решает всё.

Первое, что начали делать оперативники, – это бегать по лаборатории туда-сюда. Снова и снова всматриваться в лица задержанных. Так будто надеялись, что паренек вдруг материализуется среди тех, кто уже давно сидит на стульях.

Это выглядело бесполезно с самого начала, потому очевидно, что владельца среди задержанных нет и не было. И сколько бы оперативники ни вглядывались в эти лица, результат оставался бы нулевым.

А время тем временем утекало… Нет, здесь его было не найти и действовать нужно было совершенно иначе.

Именно поэтому я перестал просто смотреть и начал действовать сам. Решение пришло мгновенно. Если этот паренёк действительно ускользнул, то самым логичным его шагом было бы попытаться добраться до своей машины и уехать. Быстро, пока здесь царит сумятица, все заняты кто чем и никто толком не контролирует периметр.

Я развернулся и почти сразу направился к выходу из лаборатории. К тому самому месту, где снаружи стоял его автомобиль. Потому что если пацан действительно ушёл, то искать его нужно было снаружи.

У этого паренька автомобиль был не просто дорогой, он был мощный и быстрый, технически на голову выше всего, что было у ментов. Стоило ему сесть за руль и вдавить педаль газа в пол, и через несколько секунд он бы исчез, уйдя в закат. Догнать такую машину ментам на их легковушках было бы попросту невозможно, и я это понимал слишком хорошо.

Именно поэтому я так резко рванул к выходу.

Оказавшись на крыльце, я сразу же бросил взгляд туда, где стоял автомобиль. Машина по-прежнему находилась на том же месте, где и была до штурма. Стояла одна одинешенькая, как будто брошенная. Здесь пацана явно не было… похоже он ушёл не через главный вход…

Я задержался на крыльце буквально на несколько секунд. Быстро окинул взглядом двор, тёмные углы и проезды между домами, где в теории можно было укрыться. Искал то, что могло дать хоть какую-то зацепку. Внутри у меня при этом росло неприятное, холодное ощущение. Мы теряем время, и с каждой секундой этот парень уходит всё дальше.

И самое неприятное, что в этот момент Борисов, человек опытный, сейчас явно не понимал, что делать дальше. Майора выбило из колеи, и он не спешил брать ситуацию в руки. А это означало, что инициатива висит в воздухе и её нужно брать, если я конечно хотел что-то изменить.

Я не стал больше ждать и принял решение действовать сам. Иначе все окончательно полетит к чертям и на всех наших начинаниях можно будет поставить крест…

Друзья, стартовал с «К нам едет… ревизор».

Присоединяйтесь!

Опытный аудитор попадает в тело писаря при ревизоре XIX в. Он знает схемы и видит ложь в отчётах. И вся уездная власть ещё не понимает, что для неё игра уже началась.

/reader/543269

Глава 24

– Мужики, – сразу обратился я к оперативникам. – Мне сейчас потребуется ваша помощь.

Чтобы окончательно перехватить внимание, я громко захлопал в ладоши. Несколько человек обернулись ко мне, и я сразу продолжил.

– Здесь, в лаборатории, его точно нет. Но он и никуда не уехал, потому что его машина по-прежнему стоит рядом с домом, – объяснил я.

Эти слова услышал и майор Борисов. Я заметил, как он резко повернулся и почти бегом направился к выходу. Тотчас открыл железную дверь и выглянул наружу, чтобы лично убедиться, что я не ошибаюсь. На его действия я внимания уже не обращал, потому что сейчас было важнее другое – не потерять ещё больше времени.

Я снова посмотрел на оперативников и продолжил уже более конкретно, переходя от слов к делу.

– Значит так. Двое сейчас обходят дом: один с левой стороны, второй с правой. Смотрите внимательно и не игнорируйте ничего. Он может прятаться где угодно – во дворе, за машинами, в кустах, у подъездов, да даже в тени между домами.

Несколько человек коротко, отрывисто кивнули, показывая, что поняли.

– И ещё один выходит со стороны чёрного входа, – добавил я. – Именно оттуда он, скорее всего, и проскользнул на улицу.

План у меня был максимально простой. Именно такие планы чаще всего и работают, потому что на их выполнение не нужно времени и долгих согласований. Я его озвучил, и уже по реакции людей понял, что всё сказанное звучит логично и понятно.

Никаких возражений со стороны оперативников не последовало. Все просто приняли к сведению то, что было сказано, и почти сразу начали действовать.

Былое напряжение сменилось рабочей собранностью. Теперь мента получили конкретное направление действий.

Уже буквально через минуту всё пришло в движение. Трое оперативников сорвались с места и разошлись в разные стороны, не теряя ни секунды. Один стремглав рванул в сторону чёрного входа. Двое других почти одновременно вылетели из лаборатории с чёткой задачей обогнуть дом с двух сторон. Я хотел попытаться перекрыть возможные пути отхода для паренька и хотя бы теоретически взять его в клещи.

Я со своей стороны тоже не собирался оставаться в стороне и просто наблюдать, как всё происходит без моего участия. Я развернулся и уже собирался направиться к выходу из лаборатории, чтобы подключиться к поискам и самому оценить обстановку снаружи.

Однако выйти сразу у меня не получилось.

Причина была простой и в каком-то смысле даже ожидаемой. Борисову совершенно не понравилось, что я взял инициативу в свои руки. Естественно, майора не могло устраивать, что я внезапно начал командовать людьми, которые подчинялись исключительно ему. Это было понятно на уровне простой логики – я сейчас явно переходил границы.

– Володя, я что-то сейчас не совсем понял, что происходит, – процедил Борисов, глядя мне в глаза. – Ты почему вдруг здесь раскомандовался?

Я не стал уходить от взгляда и юлить.

– Товарищ майор, виноват, – ответил я. – Но я предлагаю все наши возможные споры оставить на потом. Потом я более чем подробно отвечу на любые твои вопросы.

Борисов было открыл рот, и по его лицу было видно, что сейчас майор готов высказать свое раздражение, и возмущение. Однако майор так ничего и не сказал. Рот закрылся, а его взгляд стал более задумчивым.

Возможно, Борисов всё-таки понял, что в текущий момент я прав. Даже если сама форма моих действий шла вразрез с той картиной мира, которая у него была в голове.

Я хлопнул его по плечу.

– Потом всё объясню, – пообещал я.

После я не стал ждать его реакции и просто обошёл майора, направляясь к железной двери, которая вела к выходу. Время продолжало уходить, а вместе с ним уходил и тот самый человек, которого мы сейчас пытались догнать.

Человеческая логика пацана в этой ситуации читалась довольно ясно. Я прекрасно видел, как паренек обращается со своим автомобилем. Он буквально сдувал с него пылинки, и это говорило о том, что машина для него была не просто средством передвижения, а чем-то личным… А значит, бросить её вот так, на произвол судьбы, паренек бы не смог.

Кроме того, «владелец компании» прекрасно понимал, что на своих двоих далеко не уйдёт. Да и в машине у него было реальное преимущество, о котором я уже думал – мощный двигатель и возможность в просто исчезнуть до того как будет объявлен перехват. Стоило ему сесть за руль и вдавить газ, и любая погоня становилась для него пустым звуком.

К этому добавлялся ещё один фактор. Оперативники уже начали обходить дом с разных сторон, а значит, вполне могли его спугнуть, вынудить сорваться с места и бежать. И если он начнёт бежать, то побежит явно не куда попало, а туда, где для него есть реальный шанс уйти – к своему автомобилю.

Именно на это я и рассчитывал, когда в голове сложился весь план перехвата. Поэтому, выбежав из лаборатории обратно на улицу, я внимательно огляделся, выбирая для себя наилучшую позицию для засады. Такую точку, откуда можно было бы видеть и подъезды, и двор, и саму машину. Но при этом самому оставаться в тени и не бросаться в глаза.

Ночь работала лучше любого прикрытия, редкие уличные фонари либо давно перегорели, либо светили так вяло, что толку от них не было никакого. Так что в этой полутьме можно было раствориться так, что даже внимательный глаз проскочил бы мимо.

Именно так я и сделал, прижавшись к холодной стенке небольшого металлического гаража.

Я прекрасно понимал, что вся моя задумка могла развалиться в любой момент, потому что шансы у меня были не то что не пятьдесят на пятьдесят, а куда более призрачные. Существовала вполне реальная вероятность, что паренек конторы здесь вообще не появится, а мои догадки окажутся ошибочными. И вся логика, на которую я опирался, рассыплется, как карточный домик.

Эти мысли лезли в голову настойчиво, как комары в августовскую ночь, но я быстро и жестко их отрезал. Сомнения в такой ситуации – это прямой путь к тому, чтобы начать суетиться и наделать глупостей.

Из своего укрытия я видел все достаточно четко, насколько вообще можно было что-то разглядеть в этой темноте. Потому заметил, как двое оперативников начали обходить дом. Один пошел влево, второй ушел вправо, и оба внимательно шли осматривая каждый угол, каждую щель между машинами и стенами. Менты заглядывали под козырьки подъездов, останавливались возле мусорных контейнеров, приподнимали взгляд к балконам и пожарным лестницам. Проверяли они все те места, где теоретически мог бы укрыться человек, которого они искали.

Наконец оба скрылись за углами дома.

Если исходить из того, что план у меня в голове сложился правильно, ждать появления пацана долго не пришлось бы. И реальность, как ни странно, отработала почти идеально.

Прошла примерно минута, может чуть больше. Тишину вдруг разрезал крик одного из оперативников, донесшийся из-за дома.

– А ну стоять, буду стрелять! – крикнул мент на весь двор.

Еще через мгновение за домом грохнул выстрел. Выстрел похоже был предупредительный. Моя догадка подтвердилась через несколько секунд, когда из-за угла дома буквально вылетел тот самый паренек, владелец конторы.

Он несся по двору, спасая свою шкуру. Траектория его движения была предельно понятна – бежал пацан строго в сторону своей машины.

Уже на ходу он сунул руку в карман, вытащил ключи и, не сбавляя темпа, нажал на брелок. Автомобиль тут же отозвался. В темноте вспыхнули фары, коротко моргнули поворотники, а двери щелкнули, разблокировавшись. Двигатель автомобиля взревел резко и зло, так, что этот звук на секунду перекрыл собой все остальное.

Пацану понадобилось бы всего несколько мгновений, чтобы рвануть к водительской двери. Следом нырнуть в салон и вдавить педаль газа. Но в тот же момент я прекрасно понимал, что если сейчас дернусь ему наперерез, то рискую больше, чем выигрываю. Паренек был явно юркий, а моя физическая форма оставляла все еще желать лучшего.

Мысль промелькнула в голове почти мгновенно. Но ровно так же быстро на ее место встала другая, более холодная и практичная. После я уже не раздумывал ни секунды. Вместо того чтобы бросаться наперерез, я рванул к автомобилю, заходя с правой пассажирской стороны.

Бежал чуть пригнувшись, чтобы не попасться пареньку в поле зрения. Рука дернула ручку двери, и к моему облегчению она поддалась. Я тут же скользнул внутрь, садясь на заднее сиденье и устроившись так, чтобы меня нельзя было заметить с первого взгляда.

Пацан уже в следующую секунду распахнул водительскую дверь. Он молнией скользнул в кресло, двигаясь на чистом адреналине. Как я и рассчитывал, на заднее сиденье он даже не посмотрел. Голова пацана была занята совсем другим. Для него сейчас существовали только руль, дорога и необходимость срочно исчезнуть отсюда.

– Какой ужас… какой кошмар… – бормотал он, тяжело дыша. – Так, Игорёк, возьми себя в руки, соберись… Надо срочно сообщить, что произошло, иначе с меня просто спустят шкуру…

Пацан трясущейся рукой потянулся вперед. Я сразу понял, что в тачке стоит какой-то бортовой помощник, принимающий. голосовые команды хозяина.

– Соедини меня с… – начал паренек и запнулся на полуслове.

В этот самый момент его взгляд случайно зацепился за зеркало заднего вида.

Наши глаза встретились в отражении, и этого ему хватило с головой.

– Мамочки… – выдохнул он, уже не контролируя себя.

– Не мамочка, а Владимир меня зовут, – спокойно ответил я, глядя ему в глаза через то же зеркало. – Здорова и тебе, Игорёк.

Реакция у него была мгновенная и предельно предсказуемая. Правая рука дернулась вниз, пацан попытался снять машину с ручника и воткнуть передачу. Ну а там рвануть с места, даже не думая, чем это может закончиться. Вот только закончиться этому было не суждено.

Я в ту же секунду накрыл его кисть своей ладонью. Его рука замерла, рычаг остался на месте… – Куда это ты собрался-то, братец, – хмыкнул я.

Пацан, несмотря на всю свою внешнюю заторможенность и панику, оказался неожиданно проворным. Он резко дернулся, рванул дверь и попытался выскочить из машины. Действуя пацан скорее на рефлексах. Вот только эта попытка не дала ему ровным счетом ничего.

– А ну стоять, кому я говорю, – рявкнул я, усилив захват.

Паренек меня услышал. Но вместо того чтобы остановиться, он начал извиваться с удвоенной силой. Дергаться, выкручиваться, пытаясь хоть как-то высвободиться. Он вертелся как уж на сковородке, не понимая, что только ухудшает свое положение.

Я держал крепко, фиксируя так, чтобы у него не оставалось ни одного реального шанса вырваться. И чем дольше он дергался, тем очевиднее становилось, что вся эта возня бесполезна.

Играть с пацаном в эти нервные догонялки я не собирался. А уж тем более не собирался соревноваться, кто кого перетянет.

– Либо ты сейчас заканчиваешь дурить, либо тебе будет больно, – спокойно предупредил я, констатируя факт.

К сожалению для него, пацан меня не услышал. Он продолжал извиваться и упираться, и тем самым сделал выбор. Пожалуй даже не осознавая, что этот выбор был сделан совсем не в его пользу.

Долго тянуть я не стал, потому что подобные вещи надо пресекать быстро, пока ситуация не вышла из-под контроля. Его судорожные попытки вырваться я оборвал грубо и предельно просто. Свободной рукой крепко взял пацана за шкирку и резким, коротким движением впесатал его лицо в рулевое колесо.

Этого оказалось достаточно.

Все сопротивление паренька сошло на нет мгновенно. Вместо дерганого, панического сопротивления остались только тяжелое дыхание и глухой стон.

Пацан тут же схватился ладонями за лицо, сгорбившись и уже не делая ни одной попытки снова дернуться.

– А я ведь тебя только что предупреждал, дружок, что если не прекратишь заниматься ерундой, то будет больно, – пояснил и похлопал его по плечу.

Пацан не ответил, сидел, стараясь привести себя в порядок и одновременно удержать кровь, чтобы она не текла. Я окинул салон взглядом и заметил в дверце со стороны пассажира пачку влажных салфеток. Наклонился, достал их и протянул ему.

– На, умойся, а то перепачкаешь здесь всё, – сказал я, передавая салфетки.

Пацан взял их дрожащими руками, без попыток сопротивления. Он теперь он наконец-то начал понимать, в какой именно ситуации оказался и кто в машине контролирует происходящее.

Игорь спешно вытер лицо, будто боялся, что я передумаю и снова дерну его за шкирку. В ту же секунду я поймал на себе его взгляд в зеркале заднего вида. Глаза паренька зацепились за меня с неожиданной внимательностью.

– Вы кто такие и что вам надо? – спросил он хрипло.

Игорь все еще смотрел на меня через зеркало, словно боялся обернуться. Вопрос его прозвучал почти жалко. И это даже показалось мне забавным. В глубине души пацан уже прекрасно понимал, что происходит. Просто отказывался себе в этом признаться.

– Ну пойдем, дружок, – предложил я. – Думаю, сейчас ты как раз и узнаешь от какой жопы яйца.

Я наклонился вперед и нажал на кнопку, заглушив двигатель. Оставлять такую «игрушку» в его распоряжении было бы глупостью, а глупостей я позволить себе не собирался.

– Ключ от тачки сюда давай, – потребовал я.

Я прекрасно понимал, что пацан может попытаться в любой момент снова завести машину.

Игорек замешкался на секунду, после нехотя полез рукой в карман ветровки, вытащил оттуда «ключ». Это был небольшой прямоугольник, больше похожий на кусок пластика, без кнопок. Он медленно протянул его мне. Видно было, что делает он это через силу, но всё-таки делает.

Заполучив ключ, я больше не видел смысла сидеть сзади. Вышел из автомобиля, обошел его и открыл водительскую дверь. Коротким кивком дал ему понять, что пора вылезать.

Владелец поганой конторы не стал изображать из себя героя. Он молча выбрался наружу.

Я прекрасно понимал, что внешне он сейчас выглядел сломленным и покорным. Но такие, как он внутри продолжают лихорадочно искать лазейку, шанс выкрутиться. Потому расслабляться рядом с Игорьком было бы самой глупой ошибкой.

При желании ему и сейчас ничего не стоило бы дернуться. Вырваться и резко рвануть в сторону, чтобы попытаться уйти. Но я не стал оставлять ему даже иллюзии свободы и, словно по-дружески, приобнял его за плечо.

– Я же думаю, дружок, что мы сейчас обойдемся с тобой без глупостей, да? – уточнил я.

Я ощутил как как пацан напрягся под моей рукой. Но Игорь ничего не ответил, только молча и отрывисто закивал.

Мы двинулись к железной двери лаборатории. В этот момент из-за дома уже выбежали все трое оперов. Еще пару минут назад они вполне могли упустить пацана, если бы не мое вмешательство. Увидев нас, все трое будто выдохнули – напряжение постепенно начало сползать.

Выстрел слышал и сам майор Борисов, поэтому он тоже вышел наружу и застыл на несколько секунд. Майор переводил взгляд то на меня, то на владельца этой конторы, которого я вел рядом с собой.

Лицо майора еще недавно было бледным, почти серым, после осознания того, что цель ушла. Но теперь в эту бледность постепенно возвращался румянец. Было видно, как менту буквально полегчало. А уже в следующую секунду на лице майора медленно расползлась довольная улыбка.