Текст книги "Черная бездна"

Автор книги: Валерий Рощин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава четвертая

Средиземное море

Мальта, Валетта

Наше время

После неожиданного и резкого удара в челюсть мой мозг частично выключился и, тем не менее, не утерял способность оценивать положение тела. Во всяком случае, перевалившись через ограждение борта, я осознавал, что лечу вниз.

Вы когда-нибудь прыгали в воду с большой высоты? Когда смотришь на воду с берега – это не впечатляет. Смотреть сверху вниз – совсем другое дело. Ты стоишь на краю вышки, собираешься с духом, готовишься… Потом делаешь единственное движение и… больше от тебя ничего не зависит. Ни-че-го! Одним словом, я очень люблю прыгать в море с большой высоты. И столь же сильно ненавижу, когда меня заставляют это делать помимо моей собственной воли.

Через секунду свободного полета я начал соображать и стал отдававать команды мышцам.

«Так… сейчас будет больно. Очень больно, – теребила далекая мысль. – Неплохо бы оценить оставшуюся высоту, сгруппироваться и…»

Широко раскрыв глаза, вижу проносящуюся в метре стену с ярко-желтыми пятнами.

«Иллюминаторы! А что внизу? Помнится, за бортовую плоскость прилично выступали спасательные боты. Не задеть бы!..»

Пролетаю в сантиметрах от оранжевой «скорлупы», легонько ударившись локтем. Это ерунда. Теперь приготовиться к встрече с поверхностью моря.

Снизу с неотвратимостью глобального потепления надвигается косая волна, слабо освещенная окнами нижних ярусов.

Глядя на нее, догадываюсь, что войду в воду ногами, и вытягиваю тело в струнку – только так можно избежать сильного сотрясения головы и потери сознания.

Удар. В воду вхожу удачно.

Теперь следующая задача: не попасть под огромные винты.

Напрягаю мышцы бедер, дабы отклонить траекторию погружения, мне незачем залезать под громадный корпус – из-под него труднее выплыть.

Останавливаюсь. Судя по давлению – глубина метров семь или восемь. Осадка у «Costa Fortuna» примерно такая же.

Включаю в работу все мышцы и изо всех сил гребу в сторону от судна. Вокруг кромешная тьма, но о близости движущегося гиганта говорит вибрация и гул работающих машин.

Он рядом. Гигант все еще рядом – мое тело буквально пронизывает неприятная низкочастотная дрожь…

Гул нарастает. Неужели меня тянет назад?!

Нет, все объясняется проще: к месту моего приводнения приближается корма, в которой установлены силовые агрегаты. И мне нужно продолжать грести…

Я лежу на поверхности моря, гляжу вслед залитой светом корме лайнера и гадаю: кем же себя считать? Везунчиком, нашедшим подкову от слона, или жалкой ничтожной личностью, не успевшей даже в общих чертах рассмотреть нападавшего.

– Мда… – полощу по давней привычке рот соленой водичкой, – утром одного парня угостили по затылку, вечером досталось мне. Кто же так по-дурацки развлекается на этой гигантской посудине?..

Итак, что мы имеем?

Плюс вижу только один – в прошлой жизни я имел рыбью наружность, обитал в морских глубинах, а некоторые особенности унаследовал в нынешней инкарнации.

Минусов гораздо больше. Самый незначительный – побаливающая от удара челюсть. А самый существенный имеет в длину километров двадцать пять – именно столько меня отделяет от ближайшей суши. С юга тоже виднеется тонкая полоска береговых огней. Скорее всего, это остров Сицилия, но до него далековато – огни едва просматриваются над спокойным морем.

Да, я люблю простые и легко реализуемые идеи. Поэтому собственное предложение плыть вдогонку за судном методом кроля откладываю до лучших времен. И начинаю методично грести к итальянскому берегу…

Чтобы поровну нагружать все группы мышц, периодически переворачиваюсь то на спину, то на живот, использую то один стиль, то второй, то третий… Плыву неторопливо, равномерно распределяя силы на весь марафонский заплыв. Благо все это не впервые – приходилось покорять дистанции и посерьезнее.

Огни ни черта не приближаются. Ничего, доплыву. Я ведь, по сути, спецназовец, а спецназовцы умеют гораздо больше, чем обычные солдаты.

Помню, довелось девять дней побыть в шкуре Робинзона – жил на крохотном острове в южной акватории Соломонова моря. Точнее, не жил, а существовал. Так уж получилось, что, выполнив одно нетривиальное по сложности задание, вышел к точке встречи с подлодкой, а она, родимая, не появилась. Как позже выяснилось, подводники тушили пожар в кормовом отсеке и вынужденно прервали боевой поход. Вот и пришлось изображать дикаря, пока начальство разбиралось, где меня искать и каким образом вызволять. Спал на дереве, ловил рыбу и зверьков, похожих на мышей-полевок, жарил на плоских камнях больших гусениц и сверчков. Знатоки говорят, будто в гусеницах в три раза больше белка, чем в говядине, а сверчки по содержанию кальция превосходят цельное молоко. Прибавки в весе от потребления в пищу «чудесных деликатесов» я не заметил, зато продержался до прихода помощи в виде надувной шлюпки и четверых подводников с аквалангами.

Значит, выживу и сейчас.

К рассвету большая часть пути осталась позади. А впереди все выше над горизонтом поднимался скалистый мыс, с полосками пляжей и белоснежными постройками. К утру же стал вырисовываться еще один минус – меня здорово мучила жажда. Вечером я влил в себя три или четыре алкогольных коктейля, к тому же всю ночь нагружал мышцы работой. А сейчас приходится пожинать плоды – с каждой минутой организм все настойчивее требует обыкновенной пресной водички. Боже, сколько раз в эти утренние часы я вспоминал о минералке, оставленной на столике каюты!

Я мысленно подсчитываю оставшееся время до финиша марафонского заплыва, когда на поверхности моря стали появляться маломерные суда.

– Рыбаки, – шепчу радостно я, – а что, если…

В голове зарождается неплохая мысль, воплощение которой позволит изрядно сократить время купания.

И, выбрав ближайшую цель, прибавляю скорость…

– Э-эй! – кричу я, завидев на корме катера фигуру человека.

Бесполезно – свежий ветерок рассеивает над волнами мой возглас.

Машу руками и зову вторично. Мужчина распрямляется, крутит головой, но меня не видит.

– Ладно, лишь бы ты не поменял место лова…

Сократив дистанцию, повторяю попытку привлечь внимание.

На этот раз получается: пожилой мужчина замечает меня, бросает дела, подходит к борту и что-то спрашивает по-итальянски. Сути вопроса я, конечно, не понимаю, но отчетливо слышу встревоженную интонацию.

Подплываю ближе, и итальянец помогает забраться на палубу.

Упав на скамейку, привожу в порядок дыхание и благодарю:

– Спасибо, батя. За мной не зарастет.

Осматриваюсь. Я на борту катера с двумя подвесными моторами на корме, небольшой рубкой и крохотной носовой каютой. Суденышко приспособлено под морскую рыбалку, отчего насквозь провоняло рыбой.

Отдышавшись, изъясняюсь с помощью жестов и общеизвестных терминов. Через минуту в глазах рыбака вспыхивает озарение.

– «Costa»? – вопрошает он и машет на юг: – «Costa Fortuna»?!

– Она самая. Фортуна, показавшая свой здоровенный зад.

Итальянец перехватывает мой взгляд, коим я пожираю бутылку с водой, закрепленную в специальном кронштейне возле капитанского кресла, подает ее, и я жадно припадаю к горлышку…

Вдоволь напившись, сижу на узкой лавочке, устроенной вдоль левого борта, и рассматриваю катерок.

Такелаж и рыболовные снасти бедненькие. Мужик тоже одет не ахти: старая панама с мятыми полями, выцветшая футболка, местами превратившаяся в марлю, заляпанные рыбной чешуей шорты, а на ногах вообще рваные сандалии. Видать, рыбный промысел – основная профессия дядьки и способ выжить для его семьи.

Он в явном замешательстве и не знает, что со мной делать. Я намереваюсь попросить подбросить до берега, но внезапно в голову приходит смелая идея.

Проверяю свои карманы. В них пластиковая карточка – современный магнитный ключ от каюты, мокрые бумажные купюры, взятые в бар, чтобы расплатиться за ужин с выпивкой. Всего при мне оказывается двести сорок евро, не считая нескольких монет. Маловато, но чем черт не шутит?

– Послушай, дядя, или как там тебя… Синьор! Будь добр, подбрось до Мальты, – и сую в его натруженную ладонь всю наличность.

Мужик ошарашенно глядит на меня и переспрашивает:

– Мальта?

– Си! Остров Мальта! Валетта!

Почесав за ухом, он исчезает в рубке и возвращается с картой. Развернув на коленке, показывает точку, где мы находимся, затем ведет пальцем через Мессинский пролив, огибает Сицилию и останавливается у маленького острова под названием Мальта. При этом он качает головой и что-то говорит. Смысл доходит и без знания итальянского языка.

– Да, не близко, – соглашаюсь с хозяином катера. – Миль сто семьдесят. Но я заплачу тебе еще тысячу евро. Понимаешь? Тысячу сверху! Там – в Валетте.

Нет, этого он не понимает.

Тогда беру карандаш, рисую на полях карты общую сумму и объясняю, что расплачусь, как только нагоню лайнер и попаду в свою каюту. При этом демонстрирую магнитный ключ «от квартиры, где деньги лежат» и клянусь всеми православными и католическими святыми, что не обману.

Мужчина разводит руками, показывая всем видом, что вышел в море на рыбалку неподалеку от родного берега и не рассчитывал на путешествие, которое я предлагаю.

Внезапно замечаю его взгляд: прищурившись, он разглядывает часы на моей руке.

Да, часы у меня знатные, можно сказать, гимн швейцарского мастерства – настоящий «Oris», выпущенный ограниченной серией для профессионалов дайвинга. Корпус из титана и вольфрама, каучуковый браслет, водонепроницаемость до тысячи метров и приличная стоимость в четыре тысячи евро.

Вещица ценная, да делать нечего. Коль рыбаку они приглянулись – я готов с ними расстаться.

– Держи, – расстегиваю браслет.

Итальянец для порядка отказывается, потом принимает подарок, с довольным видом цепляет его на руку и лезет запускать моторы.

Через минуту, набирая скорость, наш катерок разворачивается на юго-запад…

Моторы монотонно гудят, оставляя за кормой катера белый след из вспененной воды. Суденышко резво бежит по волнам, а солнце поднимается над горизонтом все выше и выше. Море спокойно, небо почти безоблачно, и постепенно становится жарко. Моя одежда давно высохла, а сам я согрелся и окончательно пришел в себя после многочасового заплыва.

Миновав узкость Мессинского пролива, запасливый старик выуживает из сумки-холодильника пару бутылок пива с завернутыми в плотную бумагу бутербродами и угощает меня. Ночью я оставил в море немало сил, поэтому с благодарностью принимаю скромный завтрак и с аппетитом ем.

Постепенно Апеннинский полуостров остается позади. Справа по борту медленно проплывает побережье Сицилии с воткнутым в небо вулканом Этна, а впереди уже виднеется последний мыс огромного острова. Дальше – безбрежное море до самой Африки.

Мальта относительно невелика, и в плохую погоду без современного навигационного оснащения можно легко проскочить мимо. Но я спокоен. Погода сегодня великолепная, видимость – более десяти миль, к тому же в рубке катера установлен миниатюрный навигатор – простенький, без наворотов, но весьма полезный для выхода в открытое море. Иногда мы со стариком поглядываем на цветной экран в ожидании, когда же на его верхнем срезе появится долгожданный остров…

Белокаменная Валетта, отгороженная от моря тонкими полосками волнорезов, встает над горизонтом с торжественной степенностью, как и полагается легендарному городу-крепости.

Чем ближе мы подходим к острову, тем больше вокруг плавсредств. Помимо таких же рыбацких катеров, рядом проходят крупные пассажирские корабли и паромы. Показывая то на одно, то на другое, мой спаситель поясняет:

– Поццалло. Генуя. Катания. Салерно…

Управляя катером, он часто снимает с кронштейна микрофон на витом проводе и общается с диспетчерами портовых служб. Это нормально – в акватории слишком тесно, и каждому капитану необходима информация об очередности прохода.

Мы медленно вползаем в бухту, в глубине которой я замечаю гигантское круизное судно, пришвартованное правым бортом к «стенке». Слава богу – догнал!

Рыбак правит к стоянке маломерных судов, и вскоре борт притирается к бетонному пирсу. Приехали.

Прощаюсь с хозяином катера. Он пытается возвратить мне деньги, намекая на то, что достаточно одних часов. Я же показываю на опустевшие канистры:

– Тебе еще заправляться, старик. Ну и пивка прикупить на дорожку. Счастливо!

– Buona fortuna, – твердит он, – buona fortuna…

В круизном порту Валетты все на удивление просто и демократично: ни ограждений, ни полицейских кордонов, ни грозных знаков с интернациональным «STOP!». Я свободно подхожу к трапу и общаюсь с вахтенными моряками. Правда, на том мои успехи и заканчиваются, ведь загранпаспорт, билет и все остальное, включая сотовый телефон, лежат в небольшом каютном сейфе под кодовым замком.

Естественно, без документов на борт меня не пропускают, не помогает даже магнитный ключ от каюты, коим я помахал перед носом одного из вахтенных матросов.

– Ладно, – ворчу я, облюбовав местечко в кафе с видом на правый борт лайнера, – подождем здесь…

* * *

Согласно расписанию, от причала Валетты «Costa Fortuna» должна отшвартоваться в шесть вечера. Приходится коротать время за столиком уличного кафе.

Цены здесь невысокие – оставшейся мелочи хватает на пару чашек кофе и пирожок из слоеного теста под названием «пастицци». Внутри этого кулинарного «шедевра» – рыбный фарш, щедро сдобренный зеленью, перцем и чесноком. Я жую его, вытираю катившиеся по щекам слезы и проклинаю последние сутки собственной жизни. Взглянув на тот же отрезок времени с другой точки зрения, можно было бы посчитать меня счастливчиком, но тон настроению задавал отвратительный вкус пирожка. В общем, если вам кто-то скажет, что на Мальте хорошая кухня, знайте: этот человек затаил на вас злобу.

Забросив остатки пастиции в кусты, я переключаюсь на кофе (отдаю должное: он сварен великолепно), заодно посматриваю на аллею, что ведет к судовому трапу.

Я жду Леону и Сальвадора. Вся надежда на них, ведь никого, кроме них, из пассажиров я не знаю.

«А вдруг они не сходили на берег? Вдруг после происшествия в Неаполе решили перестраховаться и остаться на борту?..» – систематически посещают мою голову невеселые мысли. И тогда я принимаюсь изобретать резервные планы действий.

Что можно изобрести в моем незавидном положении?

Ну, прежде всего, пригласить к трапу помощника капитана и круиз-менеджера. Правда, придется витиевато врать: напился, поскользнулся, упал… Очнулся – мокро. Подобной историей я насмешу пол-Европы, зато окажусь в своей каюте.

Во-вторых (если не прокатит первое), я могу отправиться на поиски Российского посольства или консульства. Должно же на Мальте быть какое-то представительство нашей страны: дипломатическое, торговое или культурное.

В-третьих, у меня имеется обширная практика плавания на маломерных судах по таким лужам как Средиземное море. Катеров тут тысячи – когда мы вошли в бухту на рыбацком катере, я потерял счет небольшим пирсам, стоянкам и причалам. Выбрать подходящий агрегат, забраться в него под покровом ночи, тихо отойти на веслах, запустить двигатель и рвануть до Палермо или Неаполя – там точно есть наши консульства. Помогут.

В-четвертых…

Придумать следующий способ не успеваю – откуда-то сбоку на аллею выруливает знакомая инвалидная коляска. Старик Сальвадор покачивает длинным козырьком бейсболки, обозревая окрестности своим не шибко осмысленным взором, Леона вышагивает позади. Вышагивает с таким безмятежным видом, словно в этой жизни ее не беспокоит ничего, кроме сроков очередного экономического кризиса.

Покинув кафе, бегу за ней, окликаю. Она оборачивается, секунду глядит на меня с полнейшим равнодушием.

Ничего не понимаю. Я ожидал увидеть на ее лице радостные эмоции, приветливую улыбку, а тут… этикетка от позавчерашней простокваши.

– Привет, Леона!

– Здравствуй.

– Извини, ночью я тебя не дождался…

Надув губки, она отворачивается.

– Я в курсе.

Ах, вот в чем дело! Стало быть, ты обижена моим исчезновением. Ну, милая, это же поправимо.

– Леона, я не знаю, как объяснить, но…

– Да ладно, – пожимает она плечиками, – мне, в общем-то, все равно, с кем ты провел эту ночь.

– Леона, – снизив громкость, беру ее под руку, – дело обстоит несколько иначе, чем ты предполагаешь.

Девушка поднимает надменно-насмешливый взгляд. Приходится выдавливать оправдания:

– Понимаешь… Стыдно признаться… Короче, меня выкинули за борт.

Пару секунд она молчит, переваривая услышанное. Затем в ее аккуратной головке мысли выстраиваются в логическую цепь, начало которой тянется от событий в Неаполитанском переулке.

Наконец, округлив глаза, она в ужасе шепчет:

– Ты серьезно?! Это не шутка?!

– Да какие, к черту, шутки!

– Господи… Неужели опять они? Неужели они проникли на судно?..

– Не знаю. Не уверен. Я не успел рассмотреть.

– Как это произошло?

– Я ждал тебя на площадке у клуба. В коридоре послышались шаги. Обернулся и получил сильный удар по голове. Очнулся, когда летел вниз.

Леона вновь, как и в Неаполе, затравленно оглядывается по сторонам. В глазах знакомый страх.

– Пошли, – берет она меня под руку.

Я послушно топаю к трапу, но предупреждаю:

– Меня не пропустят без документов. Мне нужны документы из каюты.

– Сейчас отвезу Сальвадора и принесу.

– Возьми, – протягиваю магнитный ключ.

– Они в сейфе?

– Да. Код замка: E1976.

– Запомнила. Жди здесь…

Глава пятая

Испания, Барселона

Китай, Тибетский автономный район, Лхаса

Несколько дней назад

По странному стечению обстоятельств, Кристиан Рауфф отправился в путешествие по Евразии, в точности повторяя маршрут своих оппонентов из «Комитета». Генерал Руст, как и обещал, выдал кредитную карту с приличной суммой на счете, а также обеспечил наличными деньгами. А координатор неонацистского движения Вальтер предоставил трех помощников: Алоиса, Бруно и Хейдена.

– Хейден Кёниг окончил университет, двое других большим интеллектом не отличаются, – сказал он, провожая старика Рауффа в путь. – Все трое исполнительны и дисциплинированны, неплохо подготовлены физически, отлично стреляют и в случае опасности смогут пригодиться.

– Надеюсь, до открытых столкновений не дойдет. В моем возрасте лишний адреналин убивает, – пробурчал ветеран-эсэсовец. И добавил: – Кстати, я просил подобрать не простых телохранителей, а хороших пловцов. Кто-нибудь из них имеет опыт подводного плавания?

– Да, Алоис и Бруно несколько лет занимаются профессиональным дайвингом.

– Похвально, – кивнул генерал.

Сборы, переезд из Байя-Бланки в Буэнос-Айрес, перелет через Атлантику – все это заняло около двух суток. Однако в район эль Гинардо красавицы Барселоны бывший генерал СС успел прибыть первым. Впрочем, передышка и несколько часов покоя ему были необходимы для просчета каждого шага предстоящей операции. Этим он и занимался, находясь в салоне самолета, а к исходу второго дня четко знал, что будет делать в следующий час, в ближайшую ночь, через день, через неделю.

«Либо мы чрезмерно мнительны и напрасно связываем ограбление с деятельностью «Комитета», либо сработала наша шутка с подменой братьев», – размышлял Рауфф, обнаружив старика-инвалида все там же – в доме № 21 по улице Флорентийской.

У Хуго Шрайбера был брат-близнец Генрих – такой же рыжеватый и непоседливый парень, служивший во время войны младшим авиационным специалистом в «люфтваффе». Многократно меняя гражданство Хуго и словно предвидя проблемы в будущем, Кристиан обеспечивал надежными документами и Генриха. Так и переезжали братья из одной страны в другую, селились неподалеку друг от друга, изредка встречались…

Лет двадцать назад Хуго впервые пожаловался на боли в пояснице и на немеющие ноги. С годами проблема усугублялась, но основной бедой для него стали глубокие провалы в памяти – порой он не узнавал даже близких. Генрих выглядел относительно здоровым, но после семидесяти пяти начал быстро угасать – отказывали почки, скакало давление, серьезно пошаливало сердце. Когда Генрих в очередной раз загремел в клинику, Рауфф придумал отличный ход…

Родственников у стариков почти не осталось, что упростило решение задачи. В один из дождливых зимних вечеров бригаденфюрер навестил тяжелобольного Генриха, подсыпал в его чай снотворного и посадил в машину. Снотворного оказалось слишком много – старик проспал счастливым сном всю дорогу до Жироны, а умер уже в квартире брата. Поменяв на братьях одежду и обувь, Рауфф перетащил полоумного Хуго в машину и той же ночью перевез его в Барселону.

Так Фернандо Лопес в одночасье перевоплотился в Сальвадора, а урожденного Генриха Шрайбера похоронили на старинном кладбище, что раскинулось на северной окраине Жироны. На гранитной плите, накрывшей могилу, значилось последнее имя его брата-близнеца…

Переселив носителя закодированной информации в столицу Каталонии, бригаденфюрер перевел приличную сумму на счет благотворительного фонда «Каритас» и позвонил его директору.

– Да-да, вы абсолютно правы – мы не имеем права оставить без внимания одинокого престарелого человека, страдающего множеством заболеваний, – рассыпался тот в любезностях. – Я сегодня же назначу лучшего волонтера и к шести вечера пошлю на Флорентийскую, 21. Можете не сомневаться…

Рауфф не был бы Рауффом, если бы не проверил исполнение данного обещания. В шесть с четвертью он позвонил в дверь нового жилища бывшего оберштурмфюрера Шрайбера. Дверь открыла стройная миловидная девица.

– Здравствуйте, вам кого? – спросила она по-испански.

Мужчина изобразил удивление:

– Простите, Алонсо здесь проживает?

– Кто? – не расслышала девушка.

– Энрике Алонсо. Водитель такси.

Она достала из кармана бумажку и, глянув в нее, покачала головой.

– Нет. Вы ошиблись, здесь живет другой человек.

Спускаясь по лестнице, Рауфф улыбался. Девицу, бесспорно, прислал директор благотворительного фонда – в кармашке записка с фамилией старика, на шее фонендоскоп, в кулачке пузырек с лекарством, а в глазах сосредоточенность и заученная жалость.

– Теперь наш носитель в порядке, – уселся Рауфф в машину, – теперь я за него спокоен…

Итак, девять дней назад бригаденфюрер успел опередить оппонентов из «Комитета». Прихватив для верности одного из молодых нацистов, он завалился в квартиру Сальвадора и без долгих предисловий бросил на стол два билета:

– Собирайтесь.

– Куда?! – вытаращила глаза все та же длинноногая девица, приставленная к старику-инвалиду фондом «Каритас».

– В круиз по Средиземному морю.

– В какой круиз?! Зачем?!

– Что непонятного?! – рассердился старик. – Сальвадор выиграл в лотерею путешествие по Средиземному морю!

– Да, но я… у меня работа, родители… наконец, личные дела…

Рауфф положил на стол рядом с билетами толстую пачку купюр и пронзил девушку недовольным взглядом.

– А ты выиграла много денег. Очень много! Здесь половина суммы, вторую половину получишь по возвращении. Вопросы есть?

Проглотив все возражения, та испуганно замотала головой.

– Вот и отлично, – сказал Кристиан. – Приготовь Сальвадора – выезжаем через полчаса…

На самом деле круиз начинался не сегодня, не завтра и даже не через пару дней. Отход красавца лайнера от причала ожидался через неделю. Однако оставлять носителя в Барселоне Рауфф опасался и посчитал более безопасным вывезти его в Италию. «Пусть поживет с девчонкой в гостинице под присмотром моего человека», – решил он, продумывая этапы сложной многоходовой комбинации.

Ровно через тридцать минут они вышли из квартиры. Старика Сальвадора нес на руках молодчик, следом шел Рауфф, последней семенила девушка, одной рукой придерживая пустую коляску, а другой застегивая пуговицы стильного пиджачка.

– Скажите, а куда мы сейчас едем? – лепетала она возле лифта.

– Не все ли равно?

– Мне необходимо предупредить маму, иначе она поднимет шум.

– Мы едем в Италию, – поморщился Кристиан. – В Савону.

Заталкивая коляску внутрь кабины, Леона заметила:

– Знаете, мне кажется, я вас где-то видела.

– Вряд ли. Мы никогда не встречались.

– А не вы ли позвонили в дверь, когда…

– Будет лучше, если ты закроешь рот и помолчишь до посадки на лайнер! – резко обернулся Рауфф. – Поняла?

– Да, – кротко потупила взгляд девушка.

И действительно всю дорогу до аэропорта никто из попутчиков не услышал от нее ни слова. А Рауфф вновь и вновь проверял свои расчеты, оценивая безопасность каждого шага.

«Как лучше распорядиться людьми? Стоит ли цеплять одного из телохранителей к старику и девице на время круиза? – поглядывая в иллюминатор самолета, размышлял он. Когда они прилетели в Геную, он решительно отказался официально усиливать эскорт старика Шрайбера: Нет, девчонка-волонтер из благотворительного фонда рядом с немощным инвалидом – это нормально и понятно абсолютно для всех. А вот наличие громилы-охранника вызовет нездоровый интерес и вопросы».

Так он и поступил: прибыв в Савону, устроил в двухкомнатном номере скромного отеля Сальвадора с девицей, а по соседству поселил Хейдена.

– Отвечаешь за них головой, – прощаясь, наставлял Рауфф молодчика с короткой стрижкой. – На лайнере твоя каюта будет поблизости. Следи за каждым шагом девицы и старика, но знакомства с ними не выдавай. На связь выходи в экстренном случае.

– Где мы с вами встретимся? – прогудел Хейден.

– Последняя остановка лайнера перед возвращением в Савону будет на Корсике. Я буду ждать вас в порту Аяччо…

Через час Рауфф снова мчался в аэропорт Генуи. Сидевший за рулем Алоис размеренно перемалывал челюстями жевательную резинку. Вырулив из города, он повернулся к бригаденфюреру:

– Куда мы теперь, шеф?

– Генуя. Аэропорт.

– А потом?

– Узнаешь при посадке в самолет…

В Лхасу старик Рауфф и два молодых нациста долетели из Генуи прямым рейсом, из аэропорта на такси добрались до стен монастыря Самье. Ну, а дальше бывший генерал действовал в одиночку.

Шагнув под свод высоких белокаменных ворот, он что-то шепнул монахам, исполнявшим роли привратников. Один из них тотчас исчез, а вернувшись, доложил:

– Извините, лама не может вас принять.

– Вы передали ему о моем знакомстве с руководителем экспедиций Эрнстом Шефером?

– Да, передал, – поклонился монах. – Но Шефера знали многие – он был известным ученым.

– А еще он носил звание «штурмбаннфюрер СС», руководил отделом «Аненербе» и был знаком со всеми лидерами Третьего рейха. Об этом тоже знали многие? – усмехнулся Рауфф. Монах испуганно посмотрел на посетителя, а тот напористо продолжал: – И последняя деталь – я не просто знал Эрнста Шефера. В тридцать восьмом году я лично готовил его последнюю экспедицию в Тибет. Достаточно?

– Я доложу об этом ламе. Уверен – он вас примет…

Алоис и Бруно остались ждать у ворот монастыря.

Рауфф, поплутав по лестницам и коридорам, попал в покои ламы – он понял это по простому, но вместе с тем торжественному убранству большого зала с низким потолком из темного дерева.

Лама оказался молодым человеком с лысой, похожей на футбольный мяч головой, широкими скулами и смуглой кожей. Он сидел на возвышении, по обеим сторонам в почтительных позах замерли молодые послушники в темно-бордовых накидках. Из смежных помещений доносились своеобразные звуки горлового пения.

Кристиан остановился в пяти шагах и намеренно поздоровался на немецком языке.

Из уважения к почтенному возрасту гостя лама поднялся, ответил на приветствие и спросил:

– Мне передали, что вы лично встречались с Эрнстом Шефером. Это правда?

– Да, мы были с ним знакомы, – признался Рауфф. И добавил: – Но я прибыл в Тибет не для воспоминаний о его давней экспедиции.

– С какой же целью вы посетили монастырь?

– Я скажу об этом вам лично.

Повинуясь взгляду ламы, послушники удалились.

– Итак, мы одни, – напомнил он.

– Вам привет от Эрвина из Бизерты, – тихо проговорил бригаденфюрер.

Лама молча смотрел на старика, стоящего посреди зала.

В первое мгновение во взгляде тибетца была растерянность и даже испуг. Затем в темных глазах сверкнули искорки гнева, лицо перекосилось. Он вскочил и что-то отрывисто крикнул.

Из смежных комнат тотчас вбежали несколько монахов, вооруженных длинными шестами.

Старик криво усмехнулся и сказал вторую часть кодовой фразы:

– Эрвин и Франц надеются на вашу помощь.

Однако продолжение словесного пароля еще сильнее разозлило ламу.

Он вновь что-то крикнул, и зал наполнился угрожающим свистом – ловко крутя шестами в воздухе, монахи окружили Рауффа и заставили его поднять руки.