Текст книги "Любить тебя вечность"
Автор книги: Валери Леонгард
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)
– Не зли меня, Норд... – прошептала я ему, переводя взгляд на входящего Кая. Он стал еще бледнее...
Кайлинн приведением прошел к нам и почти свалился на ковер возле камина. Мы, забыв о разногласиях, переглянулись с Нордом и подошли к нему. Кай вцепился в мою руку и потянул меня к себе. Я послушалась его движения, селя рядом, положив его голову себе на колени. Как всегда, как тогда...
Норд кивнул, что оставит нас. Я лишь коротко кивнула, не сводя взгляда с мягкого и осунувшегося лица Кая. Он глубоко дышал, отчего его грудная клетка сильно вздымалась под моей ладонью, а сердце билось так громко, что удары, казалось, слышит весь дом.
– Я тебе кажусь жалким, да? – прохрипел он, распахнув глаза. На меня жалостно и в то же время нежно смотрели, некогда любимые, карие глаза. – Не отвечай мне, я не готов к правде. Даже если она такая, какой я ее хочу видеть. Думаешь, я не замечаю, что со мной происходит? Ошибаешься. Я болен. Тобой, Герда. Мне не надоедает смотреть на тебя, слушать тебя, чувствовать тебя... Ты сегодня уйдешь?
– Я...подожду, пока ты уснешь.
– Ты снова слишком добра. Я помню тебя такой и это убивает еще больше. Я ведь до сих пор хочу, чтобы ты стала моей женой. Помнишь, что ты отвечала мне?
Я промолчала, отвернувшись. Смогла ли я ему сказать снова эти слова, без слез и чтобы голос не дрогнул. Сомневаюсь.
– Не отворачивайся! – вскрикнул Кай. – Только не отворачивайся от меня. Лучше молчи, но позволь мне побыть сегодня с тобой. Это же не много? Или?...
– Это не много, Кай. – тихо ответила я. – У тебя глаза закрываются, ты долго не спал?
– Мне хватает трех часов для сна, а вот ты, как прежде, заботишься обо мне. Я люблю это. Я люблю тебя. Добрая Герда и ледяной Кай. Почему же с ним ты Снежная Королева?
– Пойдем, лучше тебе лечь в кровать, чем потом тебя туда потащит Норд.
Кай лениво поднялся и перешел на диван, а я присела возле него, чтобы уходя, не будить.
– Герда, а тебе...хотелось бы все вернуть? Если бы я остался тогда? – спросил Кай, закрывая глаза.
– Ты готов к любому ответу? – осторожно поинтересовалась я, перебирая его серебристые волосы. Он покачал голов, прикрыв глаза. – Хотя, я не знаю ответа на твой вопрос. Все сложилось, как сложилось, понимаешь?
Я солгала. Нагло врала ему в лицо, а он, не открывая глаз, кивнул мне. Понимал ли он это? Я боялась сделать ему больно именно сейчас. Страх перед ним и страх за него смешались и мешали говорить откровенно. Это уже не казалось мне прошлым, скорее маскарадом, на котором каждый выбрал свою маску и не желал снимать ее до конца.
– Но он же сделал тебе больно и ты его простишь? Меня ты не простила... – сонно пробормотал Кай.
Значит, он тоже знал. Слухи разлетались быстро, как всегда!
Он засыпал, а я не стала отвечать. Посидев еще полчаса с ним и убедившись, что он крепко заснул, я нашла Норда и попросила меня проводить и вызвать такси. Он выполнил мою просьбу. Мы не хотели оставлять Кайлинна в такой момент одного, поэтому я уехала домой, обняв на прощание Норда и попросив у него прощения. Он лишь покачал головой.
– Я, наверно, буду жутко мерзким и сентиментальным, но дьявол ваз раздери, Герда, я скучаю по нам.
– Норд, однажды твоя похоть и язвительность перебороли в тебе тебя, пусть они сделают это и сейчас. Я знаю, ты можешь. Это, по крайней мере, лучше, чем рушить все снова, что столько времени возводилось.
– Но ты же в силах построить все заново!
– А нужно ли? – риторически вопросила я, садясь в машину.
– Мы это еще посмотрим.
Я непонимающе посмотрела на друга, но он одел, уже ставшую привычной мне, маску ехидства и приказал шоферу уезжать. Если эти двое что– то и затеяли, то результат мы увидим очень скоро.
– Она была здесь... – как одержимый, шептал Кай, дотрагиваясь до статуэток и фотографий на камине. – Она была здесь... Со мной... Норд, ты веришь в это?
– Кай, скажи честно, ты ведь не болен, правда? – парня напрягало поведение друга, которое уже выходило за рамки адекватного. – Ты просто начал принимать наркоту, да? Не, это нормально, все рок– звезды чем– нибудь страдали в свое время, но...
– Моя Герда мне не улыбнется, но бесспорно услышит мой крик. Ее сердце так громко бьется. Моя Герда, взгляни лишь на миг! – тихо напел светловолосый, взяв в руки фото, где он с Гердой.
– Ты меня вообще слышишь?! – заорал Норд. – Это не шутки, понимаешь? Сначала твои безумные планы, чтобы их разлучить...
– А они действуют, правда? – Кай дотянулся рукой до стены, отодвинув мелочи и достал маленькую видеокамеру. – Сделай пару снимков и снова вышли ему. Или через этого кретина передай. Первый этап он провернул идеально. Это– контрольный выстрел. – он бросил камеру темноволосому, который неохотно ее поймал.
– Хорошо, как скажешь. Но послушай, теперь она приезжает и ты, кажется, снова здоров? Ты думаешь, она вернется из жалости?
– Нет, что ты! Она приехала сама, заметил? Я не звал ее, если только мысленно... Просто, она должна осознать, что Дар ей не пара, вот и все. А я... Когда мы вернемся с ней в Хельсинки, я обязательно обследуюсь... Честно, Норд. Не волнуйся так.
– Вернешься с ней? – ухмыльнулся он. – Ты ничего не путаешь, mon ami? Ты, по– моему, забыл, что она не может выиграть.
– Ты меня недооцениваешь. Она сама захочет уехать со мной, когда мы пошлем наши войска и уничтожим противоборствующую армию. Королева вернется к королю, а паж останется прозябать под гнетом музыки в Германии.
– Ты сумасшедший...
– Может и сумасшедший, может, меня таким сделали.
И он расхохотался, словно адский пес. Его смех разлился по дому, впитывая в себя следы присутствия Гретты и отдавая их Кайлинну. Он закружил по гостиной, снося все на своем пути. Его глаза горели, а тело жило своей жизнью. Фотографии были отправлены в камин: он сделает новые, гораздо лучше, чем прежние. На них будет Она. Только она. Вазы и лампы бились об пол, осколками разлетаясь по комнате. Хаос, не иначе. Чистой воды безумие.
Он схватил гитару и заиграл неизвестную доселе мелодию, сочиняя ее на ходу. Она снова хохотал. Он наслаждался эйфорией, которую подарила ему Герда. Только она... Она уедет с ним, она сама сделала первый шаг. Хм, несмотря даже на то, что он подтолкнул ее к этому. Все будет так, как захочет Кай. Этот мир подарил ему любовь, славу и все блага, которые он желал, так зачем Судьбе отнимать что– либо у своего любимчика?
А сумасшествие, на котором он действительно ловил себя, было на руку. Жалость... Мерзкое слово, но если оно вернет его девочку, то почему бы и нет?
Норд покрутил пальцем у виска и ушел к себе, оставив Кайлинна предаваться шабашу в одиночестве. Хоть какой– то прогресс за последнее время. Не зря говорят, что любовь и музыка способны лечить. Если его лечит Герда, то необходимо ее вырвать из пасти Дара и плевать, что он в нее вцепился, как в соломинку, которая спасет его. Не спасет. Герда всегда принадлежала им. И сегодня она доказала это. Норд ловил себя на мысли, что одобряет "безумные идеи" Кая. Они действуют, а это главное. Узнай о них сама девушка, то убила бы обоих, но все для ее же блага. Она все поймет. Правильно, надо одержать победу в этом сражении и все вернется на круги своя.
Дарий не звонил. Он не звонил всю неделю до концерта. Признаюсь честно, я не ожидала от него подобного. Мне казалось, что он будет срывать телефон, но он этого не делал. В университете мы пересекались исключительно на парах. Дар проводил по мне равнодушным взглядом и на этом наше общение заканчивалось. Я ничего не понимала, удерживая в себе желание первой кинуться к нему навстречу. Его хладнокровие и безразличие пугало.
Багира не вмешивалась в этот переполох и запрещала это делать Адриану, который очень хотел нас помирить, придумывая различные замысловатые планы. Мы списывали это на его недавнюю страсть к аниме и молчали. Чем бы дитя не тешилось, как говориться. Багира относилась к японской анимации без огонька, поэтому терпела, а окончательно перебравшись к Аду, стала ограничивать его порции потребления этих "сериалов". Благо, что он исправно посещал каждые репетиции, хоть иногда и сетовал на то, что мы торчим на студии слишком долго и он не в состоянии посмотреть очередную серию своей новой страсти. И мы снова молчали.
Рай же ходил нервный, что стало нормой его состояния. На его всплески ярости мы стали смотреть сквозь темные очки, а на резкие и колкие заявления закрывали глаза. В мою сторону он смотрел исключительно сочувственно и я подозревала, что он просто меня жалеет и ищет повод снова отомстить Дару.
Но поводов я ему не давала, предпочитая держать себя в руках и выглядеть жизнерадостной. Сложно сказать, но это мне неплохо удавалось. Мою наигранности замечал только Феликс, с которым у нас вошло в привычку после моих репетиций ехать к Каю и Норду и прожигать с ними время. Не хватало только Ника, но он звонил нам и присылал сообщения, говоря о том, что появиться исключительно перед концертом. Мы соглашались, предостерегая, что Арчи его убьет при встрече. Нас поражало, что рыжий так спокойно отпустил своего друга перед финалом.
Кайлинн с мои приходом приходил в себя, периодически зависая над каким– либо предметом. Мы перестали обращать на это внимание. Могу сказать, что он изменился, и в лучшую сторону. Постепенно его запал сошел на нет и мы могли общаться, как старые приятели. Иногда, конечно, что– то находило на него, отчего он признавался мне в любви, обнимал и пытался целовать, но я стоически выдерживала эти испытания вновь, как маленького ребенка, укладывала спать, читая на ночь книги Энн Райс и перебирая его волосы, цвета серебряной нити. Его убивало, что я не могу и не хочу возвращаться, меня убивало, что он является таким из– за меня.
Когда Кай засыпал, а Феликс просто валился с ног от усталости, мы пару раз до утра говорили с Нордом. Он уговаривал меня уехать с ними, я отшучивалась и меняла тему. Он грозил, что разрешить Каю дать мне выиграть, а я понимала, что, если он не сделает это сам, то Кайлинн проявить волю и все равно я останусь победителем, и подливала темноволосому вина. Мы были так пьяны, что разговор переходил на недавние сплетни музыкально мира и наши в частности. Чертяга тогда включал весь свой полны сарказма мозг и промывал кости Адриану, Багире и Дарию. Я хохотала, одергивая его на поворотах. Он любил выражаться пошло. И, как бы парадоксален не был сей мой вывод, но он любил меня. Ненавидел за предательство, но искренне любил. Не как любовницу, а как старого друга, который исчезал и снова появился. Я тоже любила его. Я любила его вечность. Даже когда он, в запале и безграничной злости, возмущался поведение Дария, не замечая, что этими словами терзает меня.
Ко дню концерта, "Forgotten ice" были во все оружия. Я гордилась, что мы справились с поставленными задачами и не опозоримся с плохой программой, наплевав на короткие сроки. Костюмы решили не делать отдельно, взяв из гардеробов все темное и с металлом. Этого было вполне достаточно.
Николас приехал, как и обещал, в день концерта. Он с букетом роз и подарком, в виде книги, для меня, заскочил с утра пораньше, разбудив нас с Феликсом своим появлением. Братцу он привез из Хельсинки непонятную штуковину для компьютеру, от которой тот был в восторге и пошел тут же испытывать ее, а я проводила Ника на кухню, намереваясь поболтать с другом и выслушать его рассказ.
– Ты готова слушать? Тогда я начну с того, что извинюсь перед тобой. За все, Герда. Перечислять не стану, ибо запутаюсь, но скажу, что мне жаль, что я никогда не рассказывал тебе всей правды. – он начал издалека, пока я разливала нам чай. – Когда я попал во "Времена", сама судьба свела меня с Катриной. Я помню до мелочей тот день, когда мы познакомились, но сейчас это не важно. Скажу, что день ее смерти стал для меня роковым. У нас была забава: мы стояли на перекрестке и ждали, когда загорится зеленый свет, чтобы сделать шаг навстречу друг другу. Было в этом что– то мистическое и завораживающее. Она говорила, что делая первый шаг, мы приближаемся друг к другу не только физически, но и морально. Якобы, кто делает первый шаг, тот и любит больше. Мы всегда делали его одновременно, но однажды она не выдержала и побежала ко мне первой...
– Ее сбила машина. – обреченно закончила я.
– Да. – кивнул друг. – Я думал тогда, что самоубийство это спасение. Потом тормознул и предался пьянству. Это похлеще, поверь мне. Меня Дар вытащил и я ему благодарен. Не будь его, я бы сдох, как пес. Или приехал бы Норд, чтоб дать чертей. В тот момент он постоянно звонил и орал на меня, идя против контракта, запрещающего внешние связи с "прошлым". Знаешь, он, хоть и сволочь у нас, но чувствовать и переживать он умеет. – хохотнул Ник.
– А еще издеваться! – подхватила я.
– Верно. Так вот, я уезжал, чтобы посетить могилу, ей ровно год. Меня поразило, что пришло так мало людей. Родители и пару друзей, хотя на похоронах была толпа. Вот я и подумал, неужели о умерших так быстро забывают и все обращается в тлен? Меня , ведь, тоже забудут. И тебя. И всех нас. Мы уйдем в вечность.
– Но мы будем любить...
– ...вечность. – улыбнулся он. – Смотрю, ты побледнела. Успокойся, подруга, я помирать пока не собираюсь, а вот сделать вас сегодня– запросто!
– Это мы еще посмотрим, милый!
– Ха! Надеешься на привилегии, которыми тебя осыпает Кай? Рассказывал мне Чертяга, как ты проводила время. Учти, я не знаю еще всех подробностей, но докопаюсь до истины и поубиваю и тебя, и Дара.
– Там такая ситуация... – попыталась объяснить я.
– Ничего сейчас не говори, иначе мы лишимся солиста раньше! Сегодня я вас не трону, но после– берегитесь! Должен же хоть кто– то разрешить эти споры и отправить Кая на лечение. Да, об этом я тоже знаю, поэтому спокойно готовься к выступлению и покажи на что способна моя дорогая Герда!
Он чмокнул меня на прощание и пожав руку, выскочившему из комнаты, Феликсу, уехал.
Кажется, я впервые не паниковала и не нервничала перед концертом из-за самого выступления. Причиной моих трясущихся рук стал Дарий, которого я жаждала увидеть. Мне хотелось услышать от него хотя бы слово. Колкое замечание, ругань или приветствие. Я уже не мечтала о том, что он заговорит со мной, но мысленно я хотела этого разговора и более того, выяснения отношений. У меня началась ломка по Дарию, но гордость, тысячу раз проклятая мною гордость, заставляла замереть и надевать маску равнодушия, дабы не опуститься в своих глазах. Дарий занимался тем же, поэтому с его стороны не было и намека на интерес к моей персоне. Ничего. Он холодный, как и прежде, поздоровался с парнями и ушел готовиться. Арчи, шедший следом за ним, поморщился при взгляде на меня, чем вызвал неудержимое паническое состояние. Николас заметил это и похлопал меня по плечу.
– После поговорим. Ох, и натворила ты дел, милочка. – он покачал головой и ушел следом за парнями, оставив меня с открытым ртом и медленно взрывающейся головой. Что, демон возьми, происходит?!
К нам подлетел Норд. Выглядел он сегодня просто неотразимо и возможно, не зная я его, запросто бы клюнула на такого парня. Идеальная укладка, кожаные брюки с широким шипованным ремнем, белая рваная футболка, оголяющая рельефный торс и пара металлических браслетов на запястьях, подчеркивающим мускулистые руки. Загляденье! Он поймал мой изучающий взгляд и игриво подмигнул, ответно "изучив" мою черную майку с глубоким вырезом и облегающие темные джинсы с серыми крупными надписями. Сапоги на шпильке дополнили образ и Норд это подметил, шепнув на ухо комплимент. Я отвесила ему подзатыльник, но он увернулся и убежал вперед, намереваясь показать нам гримерную.
Мы занялись последними приготовлениями. Парни переодевались, не сделав этого дома. Я пыталась уложить волосы, ругая опаздывающего Джонни. Он, как единственный человек, способный делать хорошо макияж, прибежал чуть позже и с возмущенным воплем треснул мне расческой по рукам, запрещая касаться волос, которые я так и не удосужилась снять. Теперь моя прическа оказалась полностью в его руках в прямом и переносном смыслах. Я едва не умерла от боли, когда он торопливо расчесывал мне волосы, не заботясь о том, что это крайне неприятно для меня и, что он вообще– то стилист и обязан ублажать клиентов, а не мучить их. А после чуть не задохнулась от лака, вылившегося на мои, теперь, вьющиеся локоны.
С парнями он был более безжалостным и каждому накрасил глаза, а Эрику еще и губы бесцветным блеском. Адриан пребывал в восторге и попросил сделать "такую штуку" и ему. Райан пнул братца и вытер губы Рику, выгнав Джонни из гримерной наблюдать за концертом. На этом конфликт был относительно исчерпан, ибо я пообещала все рассказать Бэк. Ад замолчал, периодически бурча себе под нос о несправедливости мира. Надо его полностью ограничить в дозах аниме, оно до добра не доведет...
До начала выступления оставалось пятнадцать минут и я позволила себе выпить чашку горячего чая, принесенного мне Эриком. Я уже распелась, а горячий чай поможет горлу.
Из гримерной я услышала, как Кай уже начал вести концерт и видимо, собирался открыть его своей песней. Его голос на концертах всегда звучал иначе, нежели на записях. На концертах он дарил себя публике, он дарил ей свои эмоции. Его характер здесь открывался, как можно чище и яснее. Он умел владеть толпой и заводить ее, доводя до оргазма. Так умел далеко не каждый. Дар умел. И это делало их такими похожими, но такими, дьявол побери, разными.
Я махнула парням рукой, что скоро приду и пробралась в зал. Мы, все равно, выступали вторыми, поэтому можно было в полной мере насладиться голосом Кайлинна.
Его образ меня завораживал. Образ Кая. Ледяного Кая. Синий– это его цвет, ему всегда шел синий цвет!
– Хотелось бы открыть финал песней, которую я написал совсем недавно для одной девушки. Она значит для меня очень много и это главное. Норд мне поможет. Начали!
Барабаны вступили в адскую игру моих ненормальных "Гротеск". Их подхватили гитары Кая и Норда, а клавишные прервали своей мелодичностью. Я засветилась изнутри. Все– таки это было приятно, что песню Кайлинн посвятил мне.
Я загляделась и потеряла счет времени, отдавшись музыке. А когда он запел, я поняла, чего мне не хватало этим вечером и все прежние вечера, которые я проводила в его доме! Мне не хватало его песен! Тех, в которых он дарил себя. Это была не любовь к нему, нет, это была любовь к его музыке.
– Моя Герда мне не улыбнется,
Но бесспорно услышит мой крик.
Ее сердце так громко бьется.
Моя Герда, взгляни лишь на миг!
– Кай страдал в этой адской разлуке.
Моя Герда, поверишь ли мне?
Я же снова к тебе возвратился
Ведь угодно все это судьбе. – веселый и бархатный голос Норда подхватил мелодию.
Из толпы навстречу мне вынырнул Райан и без разговоров потащил к кулисам. Я пыталась вырваться, но он шикнул на меня и вцепился в запястье, не отпуская. Я подумывала цапнуть его за столь бесцеремонные действия, но передумала. Мало ли, что случилось у этих ненормальных без меня!
Заходя за сцену, я услышала последнюю строчку из песни, которую Кай пропел с некой особой нежностью , а Норд даже приглушил басы:
– Я вернулся, любимая, слышишь?
Это ты, там, давала мне сил.
Моя Герда, мой крик ты услышишь.
Улыбнулась, взглянув лишь на миг.
Я невольно повернула голову к нему и все– таки улыбнулась. Он поймал мой взгляд и послал воздушный. Я покачала головой. В этот момент Норд схватил микрофон и спешно, пока я не удалилась, проговорил:
– Герда, возвращайся! Мы же...любим тебя вечно, черт возьми!
Рай дернул меня за руку, утащив за сцену. Я шикнула на него, будучи довольной где– то внутри. Но мое довольство омрачило скривившееся лицо Дария, словно он узрел во мне слизняка. Я перестала его понимать окончательно, поэтому отошла к своим ребятам, приказывая мысленно угомониться своему разуму, который утроил революцию, скандируя лозунги: "Дария на мыло!" и " Нашего Дарчика на место!". В итоге, революционные восстания были подавлены моими сомнениями насчет Кайлинна. Стойкое ощущение, что Норд даст добро на мой выигрыш, окончательно и бесповоротно засело в моем мозгу. Парни пойдут против правил или это будут не они.
– Грустишь, красавица? – рядом с Багирой за столик плюхнулся Норд, сверкая белоснежной улыбкой.
Бэк одарила его мимолетным взглядом. Сейчас ее больше интересовало выступление "Времен", нежели возникший, словно черт, предатель, эгоист и циник в одном лице.
– Будешь молчать? – он протянул к ней руку, но она одернула свою ладонь, намереваясь пересесть за другой столик. Как назло, пустующих не было и пришлось выносить общество Чертяги.
– Буду молчать. – кивнула девушка.
– Дорогая, ты злишься? – он облизнул губы и приблизился к столику.
– С чего бы это? – непонимающе вопросила Бэк, вскинув бровь.
– Откуда мне знать? – риторический вопрос не обязывал ее отвечать. – Может, ревнуешь, что я возношу хвалу на сцене Герде, а не тебе, а может, еще хранишь обиду за тот случай. Но послушай, любовь моя, нам разве, не было хорошо вместе?
– Норд, скажи, ты кретин или да?
– Ты снова показываешь зубки, моя хорошая. – его постоянное "моя" стало надоедать. – А не хочешь уединиться и показать кое– что еще своему старому доброму Чертяге?
– Как точно, ты подметил со старым... – отозвался подошедший к ним Кай. – Привет, Бэк! Как жизнь?
– Продолжается. – лениво откликнулась Багира, мысленно умоляя парней куда– нибудь уйти. Сидеть в их компании, несмотря на старую дружбу, было неприятно и гадко.
– Поехали с нами. – неожиданно предложил Кайлинн.
Багира не сразу поняла, что он сказал, а когда поняла, то взглянула на него, как на умалишенного. Норд смотрел так же, но прикрыл рукой глаза.
– Куда?
– В Германию. Норд дал добро на выигрыш Герды.
– И что? Ты думаешь, она уедет с тобой? Ты искренне в это веришь?
– Она уедет, Бэк. – проговорил Норд, поднимаясь. – Пойдем, Кай, тебе еще пить лекарство.
– Я хочу посмотреть выступление, а после мы уйдем. – он жалостливо взглянул на друга.
– Черт с тобой! – покачал головой темноволосый, садясь на место.
Багира прикусила губу, тяжело вздохнув. Что этим двоим от нее надо? Ничего толком не говорят, предлагают уехать, заставляют снова вспомнить о том позоре, который она пережила. Мерзко. Грязно.
В ее глазах Кайлинн выглядел действительно странно. Движения стали более нервные, более резкие. Он заламывал руки и потирал пальцами виски, словно у него болела голова, хоть кто знает, может, так оно и было . В его фиалковых глазах одна эмоция сменяла другую. Любовь. Ненависть. Робость. Усталость. Горечь. Как его не взорвал этот водопад страстей?...
Бэк обвела взглядом зал, который нетерпеливо ожидал выступления "Времен". Кто– то начал выкрикивать одинокие фразы, требуя парней на сцену. Когда из– за кулис вышел Дарий, приветливо помахав в зал, девичья половина завизжала. Жуткий звук, если честно. Оделии, которую Багира заметила за соседним столиком, тоже не нравилось слушать этот писк и она поморщилась. Снова пришла посмотреть на Райана? Что же, он будет, хм, рад...
Следом за Дарием появились Арчи, Ник и Янис. Артур, заводя толпу, отыграл несколько аккордов, заработав очередную порцию женских восторгов.
"Показушник!" – улыбнулась Багира мысленно. Интересно, его жена здесь или решила не приезжать на финал? И как она реагирует на его популярность, если сама Бэк уже ненавидит фанаток Адриана...
– Всем привет! – отсалютировал Дар. – Сегодня весьма странный день, я думаю. Песни отчего– то все посвящают Герде и хочу вам сказать, что я не стал исключением и тоже дарю эту песню ей...
Кай сжал в руке мобильный телефон и это не скрылось от Бэк и Норда. Они переглянулись. Багиру что– то кольнуло в сердце и она опустила взгляд, проиграв ему, Норд это понял и тоже отвернулся. Он даже не стал задевать ее или напоминать о том, что когда– то она могла смотреть в глаза ему часами. Плевать, уже не важно...
– Все тот же виски, все та же мышка.
В моих глазах лишь огонь– огонь– огонь.
Но надо выпить. Опять забыться.
Чтобы не помнить тебя, любовь и боль.
Тебе же просто. Ты из металла.
И ты вконец себя исчерпала..
Зал торжествовал, зал находился в эйфории и с каждым словом, с каждым движением Дара становился все безумнее. Девушки протягивали руки к сцене, пытаясь дотронуться до солиста. Арчи же отдавался полностью, едва не падаю в руки фанаток, мечтающих порвать на нем одежду.
– Забыться б сейчас и закрыть всех, кто не понял.
Тебя отдав, осознал, что небо стонет.
А ты ушла и тебя забыть не в силах,
Но милая, ты течешь лишь в моих жилах.
Багира заметила Гретту, которая выглядывала из– за кулис и завороженно смотрела на Дария. Казалось, еще немного и из ее глаз брызнут слезы, но она сдерживалась, а после ее вообще утащил Эрик.
Дарий повернулся в сторону кулис, как только девушка скрылась от его косого взгляда, который он неустанно бросал во время песни, наблюдая за ее эмоциями. Он прикрыл глаза и с никому не понятной яростью начал петь последний куплет, срывая голос, переходя на гроул и борясь с желанием броситься в слэм.
– И что мне делать? Скажи, где мелом
Мне твое имя писать или терять!
Я не забуду, как целовала,
Но твои руки его теплом горят!
Дай мне забыться. Дай мне упиться.
Но я смогу снова в сказку влюбиться..
Фурор. Триумф. Всеобщий восторг охватил этот уютный клуб. Отпускать Дара, как всегда не хотели. Но он сдержанно поклонился и первым скрылся за кулисами.
Кайлинн зарычал и ругнулся сквозь зубы. Глаза стали бешенными и неадекватными. Сжимая в руках все тот ж мобильник, он схватил стакан с водой и залпом осушил его, стуча по нему зубами. Его затрясло. Вены на руках вздулись в лицо неестественно покраснело. Норд подхватил его подмышки и вытащил из– за стола. Кай не вырывался, лишь вцепился в руки друга и пошатываясь направился с ним.
Бэк проводила их взглядом, заметив, что Каю стало лишь хуже. Он замахнулся на Норда, но тот перехватил руку друга и швырнув в открытую дверь вип– комнаты. Что была дальше, она могла только догадываться... Стало ясно, что Кайлинну уже дают таблетки, а если так, то неизвестно, чем закончится эпопея...
Я думала, что после выступления «Времен» нас не то что не примет толпа, а разорвет на кусочки. Все оказалось более спокойно. Девушки смотрели на меня, как на пушечное мясо и только парни сохранили одобрительное выражение лиц, подойдя ближе к сцене, в ожидании адского слэма и гроула.
Мы не заставили себя ждать.
– Hello, people! Вас приветствует группа "Forgotten ice"! Я рада представить сегодня нашу новую песню, поэтому...мы начнем!
Я увидела, как Кайлинн, оперевшись на Норда, выходит из вип– комнаты. Он остановился у стены, смотря в упор на меня и изредка проводя рукой по лбу и незаметно для остальных, потирает виски. Чуть поодаль от него, возле барной стойки, находился Дар. Он лениво пил минеральную воду, сложив руки на груди. Несмотря на это, его взгляд был обращен ко мне...
– И все же я не Герда, а ты не Кай,
В глазах твоих согреться...
Забудь тот май!
Бежать, сбивая ритм, с тобой во тьму,
Бросай все это в пропасть...
Я не умру! – в этот раз мы совмещали гроул Райана и мой вокал. Я не могла слышать это со стороны, но по оживленным и довольным лицам зрителей, поняла, что все мы делаем круто. Парни организовали "стену смерти" и предались общему безумию.
– Вновь забывая про себя, свою душу,
Кричишь, бежишь вперед, но я слово не нарушу.
Пообещав однажды все забыть, как сон свой,
Ты был иной, ты был родной!
Я не заплачу, не предам и не разрушу,
Ту теплоту которой ты жил . Так лучше.
Осколок льда вырвать к черту из сердца.
Но никогда! Умрет слеза.
Громкий хлопок в зале и свет потухает. Электричество отключили.
Вскрики девушек и массовая паника. Я достала из кармана телефон, как и многие другие, подошла к своим парням, стараясь не зацепиться за провода.
– Просьба не паниковать и оставаться на своих местах. Сейчас мы починим свет и продолжим выступление! – услышала я громогласный голос Норда.
Сквозь непроглядную тьму, подсвечиваемую исключительно мобильными, я разглядела, что он стоит на барной стойке, размахивая руками и командуя процессом. В этом бедламе нам не на руку сыграло то, что все были в темной одежде, которую было едва различить. Девчонок спасали яркие неоновые заколки, а некоторых людей фосфорицирующие трубы в дредах.
– Суки, такое выступление нам сорвали! – сплюнул Рай. – Узнаю кто в этом виноват– убью к чертовой матери!
Норд продолжал успокаивать всех и поторапливая рабочих. Они как раз стояли у электрощита и пытались вернуть нас к жизни с помощью света. Случайность ли, но я заметила на этом концерте единственное светлое пятно. Им был Кайлинн в светло– синем костюме. Он постоял возле рабочих около минуты и стремительно направился в противоположную от них сторону.
Неожиданная и ужасная догадка посетила меня. Кай отключил электричество!
Я рванула вперед, забыв про выключенный свет. Глаза привыкли к темноте и я даже стала различать силуэты. Спрыгнув со сцены в чьи– то заботливые руки, я опустила их и поторопилась дальше, стараясь не выпускать Кайлинна из вида. Он, словно по наитию, все отдалялся и отдалялся. Я ускорила темп и все же догнала его, прижав к стене.
– Ты! Это сделал ты, Кай! – зашипела я, стараясь максимально приглушить голос. Казалось, что здесь и сейчас меня может услышать каждый. – Ты вырубил свет в клубе!
– О чем ты говоришь, любимая? – Кайлинн врал. Искусно и профессионально, отчего я едва не поверила, но...
– О том, что я заметила, как ты испугался, заметив рабочих! Сделал вид, что проходил мимо, но Кай, я, как никто другой, умею читать твои эмоции. Даже в этой проклятой темноте!
– Я не понимаю тебя! – он схватил меня за плечи и теперь прижатой к стене оказалась я. Его шепот звучал где– то на грани реальности и забытья: – Что, любимая, теперь я в выгодном положении? Света нет и ты не сможешь допеть свою песню. Мы, проявим благосклонность и подарим тебе эту победу. Ведь, прах побери, как некрасиво, когда прерывают столь чистый голос такой хорошенькой девушки!
– Кай, ведь это не ты. Не настоящий ты. – я испуганно заглянула в его фиалковые глаза, но не нашла и намека на сочувствие или осознание содеянного. Он видел лишь меня. Для него– цель оправдывала средства. Целью стала я.
