Текст книги "Экстрасенс. Назад в прошлое. Россия 2006 (СИ)"

Автор книги: Валера Корносенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

– Мы научимся, Ань, всему-всему! – глаза девчонок аж горят.

– Да! Пока не забыла. Всем купить по нормальному сотовому, Сенсею тоже. Можно как у меня. Этот телефон еще пару лет будет вполне актуален. Сделать корпоративную связь с возможностью переадресации, автоответчиком, ну и что там еще уже придумали. Прозондируйте почту. Ну и номер рабочий нам красивый раздобудьте. Хотя… Это, наверное, мне будет проще сделать.

– А можно я не буду оператора менять? Мне на мой номер бабуля звонит.

– Так, давайте уже взрослейте и шире мыслите. Есть рабочие моменты, техника, связи. А есть личная жизнь. И я вам настоятельно рекомендую эти понятия не смешивать. Сейчас это, может, и неощутимо. Но со временем, если не контролировать разделение потоков, работа смоет как цунами. А мы работаем, чтобы хорошо жить, а не наоборот. Ясно?

– Предельно!

– Умницы. Повесьте магнитную доску вот здесь, в коридоре. На ней будете писать наши предстоящие планы, траты, встречи, расписания. Мне кажется, удобно, пока собираешься, на нее взглянуть и освежить в памяти важные моменты.

– Классно! Я такую в американском кино видела! На нее еще всякие цветные стикеры клеят и картинки! Так красиво!

Вздыхаю. Все время забываю сделать скидку на возраст.

– Да, все правильно, Сонь. Стикеры – это очень классно. Наша доска будет самая красивая.

Улыбаюсь, глядя, с каким жаром девчата накидывают идеи оформления фирменного красного уголка. Отличная у меня команда. С такими не то что мир завоевывать не страшно, хоть целую вселенную! Держись, мир, мы идем!

Глава 23

Проснувшись довольно рано, еще некоторое время ленивилась в кровати, не находя морально-волевых из нее выбраться. Настало то самое чудное время, когда на улице уже дубак, но отопление в домах еще не дали. Высовывать нос из-под одеяла откровенно не хотелось.

Но сегодня первые официальные съемки. Точнее, первый рабочий день. Опаздывать ну никак нельзя.

Собирали нас к семи утра в холле общежития. К слову, общагой это место звали только «местные» завсегдатаи. По сути, это была гостиница с номерами-квартирами. В будущем будет сие чудо зваться апарт-отель. Ну, или не будет.

Эта мысль отчего-то придала мне бодрости и предвкушения нового насыщенного дня.

На улице уже было довольно многолюдно. Несмотря на небольшую удаленность от центра, район был спальный и достаточно густонаселенный. Да и шутка ли? Столица. Здесь, порой, людям чтобы добрать на работу, вставать надо раньше самых отбитых петухов. Вот и теперь впереди наблюдала картину, как бедолага мамаша тащила отпрысков для сдачи в надежные руки российского образования.

На буксире девушка тянула девочку, принципиально упирающуюся всеми конечностями и разрывающую возмущенными криками сонную округу.

Школьник, лет восьми, в темной курточке и скособоченном петушке, с огромным тканевым ранцем за плечами, плелся рядом на автопилоте. Мне кажется, у него даже глаза еще закрыты. Утром подняли, одели, нафаршировали бутербродами, а вот разбудить забыли. И ничего, "маршрут построен, езда по дорога". Как ни странно, но мальчик в джинсах. Помню обязательную школьную форму ввели намного позже, до этого же все ходили кто во что горазд, даже старшеклассники.

Про студентов и вовсе речи не идет. Самовыражение – второе я, но пока все большие скромняги. Есть такие, у кого выстрижена асимметрия на голове или носит дреды, но их меньшинство. Только-только в моду входят тату, не из серии «За ВДВ», «Колокола» или «Русалка от сих до сих», а уже цветные. Но пока такие имеются у редких счастливых обладателей. И никак не на лице или шее. Это в 20-х, в метро только что и сидишь рассматриваешь иконостасы на молодежи – от макушки до пяток, и в декольте, и на лодыжках, и даже на щеках. Нет сейчас такого. Тату пока носит довольно интимный характер и так открыто не демонстрируется.

Надо поторапливаться. Стою здесь рот открыла. Так и опоздать недолго. Вечно те, кто живет ближе всех и опаздывают.

Навстречу выплыл из подъезда мужчина с двумя белоснежными королевскими пуделями. В холке сантиметров семьдесят, оба пса спокойно и горделиво шагают по обе стороны от хозяина. Красиво, конечно, но представляю сколько от них шерсти...

А вон на детской площадке гуляет бабушка с доберманом на поводке. Только не совсем понятно кто кого гуляет бабушка добермана или он ее? Видимо, дети завели, а заботы скинули на старушку.

И вообще собак много! Разных, больших и маленьких. Я уже и забыла как выглядят вживую черный терьер, дог, такса, долматинец, бультерьер. А здесь и сейчас люди заводят больших собак, держат в квартире, и это норма. Буквально лет пятнадцать пройдет и останутся только искусственные жалкие пародии на собак. Мини подмышечные версии. Я зову их собаки-барабаки. Как в том анекдоте:

"– Да что такая собака нам сделать-то сможет? Разве что в зад поцеловать!,

– Ага! А губы у нее знаешь какие холодные?"

* * *

Вот так вышла я заранее, но пришла одной из последних. Похоже, все прониклись штрафными санкциями, да и вылететь из-за такой ерунды не хотелось никому. Что ни говори, но сейчас рекламы лучше, чем мелькание в зомби-ящике, еще не придумали.

Вскоре к нам подошел организатор и провел в минивэн с заклеенными черной пленкой окнами. Все так удивлялись и возмущались, словно поговорить больше не о чем? Какая разница на чем нас везут? Не пешком же!

Правда, ехали мы недолго, в салоне горел свет, играла спокойная музыка, но, признаюсь, жутковато было всем.

Итак, битва начата. Теперь мы не просто соседи. Мы конкуренты. Надеюсь, до проклятий и слабительного в еду не дойдет. Но бдительность терять не следует. На войне, как говорится, как на войне.

Я-то прекрасно знаю, что зачатки экстрасенсорики здесь хорошо если у троих из десяти, включая меня. А в телевизор и на Олимп хочется всем.

Уверена, еще и очередь есть из не подсуетившихся вовремя, но все еще отчаянно желающих попасть в последний вагон за любые деньги. То есть угроза не только от участников, но и от организаторов. Увы, деньги любят все. Пусть нечестные, но вопрос морали здесь не стоит, просто у каждого своя цена.

Итак, первое испытание проходило… барабанная дробь… в торговом центре. Торговый центр еще был закрыт в силу раннего часа, заводили нас с задов в сопровождении мужчины в форме охранника.

Память, конечно, у меня неплохая, но, как, думаю, и у всех, избирательная. Я помнила очень многое, что касалось «Битвы экстрасенсов». Но загвоздка в том, что записи развлекательных шоу крутили безостановочно. Все серии подряд, по несколько серий в день. Сезон за сезоном.

Последние несколько месяцев даже рекламы никакой не было. Оказывается, это тоже минус. Если сильно увлечен происходящим на экране, а рекламных пауз нет, никак не можешь выбрать момент, чтобы оторваться от сюжета: ни за чаем сходить, ни в туалет.

Мне нравилась эта передача. В свое время смотрела я все серии очень внимательно, каждый раз даже с неким азартом: понять, заметить момент мошенничества, проанализировать достоверность и натуральность поведения экстрасенсов, не актеры ли они.

Не могли эти испытания не отложиться в памяти, но все же засомневалась… Да и в последний раз уже повторы в больнице скорее шли как бубнеж для фона, ну и не круглыми сутками. Свет часто отключали, особенно по утрам, когда вели операции. Мощностей генераторов не хватало. Плюс, иногда меняли каналы, их оставалось аж целых два.

Как мне казалось, я видела и помнила все. Первые сезоны и серии любого сериала всегда почему-то запоминаются лучше. Но что и зачем шло, четкую хронику событий выстроить было нереально. Точечно, отдельные моменты – да. В целом же в воспоминаниях была хорошая такая каша. Здесь и сейчас могла лишь надеяться, что сориентируюсь и вспомню на месте. А что не вспомню, лишь придаст моим действиям реалистичности.

Первое испытание проходило в детской игровой комнате. С розовыми стенами и разбросанными повсюду игрушками. Детей, слава богу, не было. В ряд стояло девять стульев, на них сидели женщины в возрасте от двадцати до сорока лет.

Ассистент озвучила задание:

– Добрый день.

– Здравствуйте, – пыталась выглядеть по неземному отстраненно, при этом не распугать окружающих. Тем более беременных.

– Анна, перед вами девять девушек. Две из них беременны. Вот их тесты на беременность, возьмите.

И она протянула мне две палочки. Я на какой-то момент заколебалась, взяв протянутое за краешек. Кто, интересно, придумал передавать из рук в руки обоссаный кем-то реквизит? Или, типа, дети – это святое. Брезговать будешь в другом месте.

– Я правильно поняла, что мне нужно вручить их тем, кто беременный?

– Да, все верно. На прохождение испытания у вас пять минут.

(попробуйте и вы проверить свои экстрасенсорные способности)

Что ж, я помнила эту серию. Но начали одолевать сомнения. Девушки сидят в ряд. Все одинаково молоды, смущены, глаза горят легким страхом с толикой интереса.

Одна беременная точно, вот эта рыжая, в полосатом. Помню, как ей наговорили гадостей, и вся съемочная группа ее успокаивала. А вот вторая как-то быстро определялась, и в сознании не закрепилась.

– Я могу точно назвать первую девушку, – я улыбнулась и протянула тест «полосатой». – Вам сегодня много разного наговорят, не верьте никому, все будет хорошо, и ваш организм справится, и ребенок родится здоровенький. Будет девочка, такая же красавица как и ее мама.

Опасение и недоверие в ее взгляде сменились искоркой надежды.

Может там конечно и мальчик родится, но когда то еще будет? Истина мне не ведома, но ведь все ошибаются, даже экстрасенсы.

Кто же вторая беременная… Время тикает.

Прошлась вдоль ряда еще раз. Возле каждой останавливалась на миг, шумно вдыхала, сопровождая свой вдох напряженным жестом руки, словно приманивала к себе запах каждой женщины. Хотя расстояние между нами было не менее пары метров. Естественно, я ничего не чувствовала, но мы же в шоу.

Что делать? Время, по ощущениям, заканчивается. Встала напротив, закрыв глаза. Сосредоточилась, выставив вперед руки с растопыренными пальцами.

Сквозь закрытые веки я увидела, или даже скорее почувствовала, свечение. Резко распахнув глаза от неожиданности, я заозиралась. Ничего не изменилось. Та же комната, те же утомленные ожиданием люди. Выдохнула и провела рукой еще раз.

Ничего. Показалось?

– Вы что-то почувствовали? – заметила мое волнение ведущая.

– Такие странные ощущения, – я решила пояснить свои действия, – вторая девушка такая хитренькая, словно в кокон себя спрятала. Может, испугалась, молитву про себя читает или за оберег какой держится. Вариантов, ну вы понимаете, масса. Плюс скопление ярких эмоций, все волнуются. Отвлекает, конечно.

Других версий все равно нет. Свечение я чувствовала в этом направлении. И резко распахнув глаза, сделала шаг в сторону девушки под номером два. Протянула ей тест.

Ведущая огласила результат:

– Отлично. Выбор сделан. Теперь я прошу встать тех девушек, кто действительно беременны.

Встали девушки, которым я выдала по полоске. Раздались аплодисменты. Приятное тепло разлилось по телу. Угадала! Обалдеть!

Вдох. Выдох. Умеренная улыбка. Никаких ярких эмоций. Придерживаемся образа ледышки. Благосклонно киваем. Все идет так, как и должно быть. Я излучаю уверенность и силу.

Да кого я обманываю, черт возьми?

Выйдя из комнаты, в которой шли съемки, разве что не перекрестилась, но вовремя утерла несуществующий пот со лба. Хотела уже сбежать, но не тут-то было!

Меня притормозил мужчина из съемочной группы и проводил в отдельный кабинет. Усадили за стол.

Мужчина-оператор напротив попросил объяснить ощущения в процессе испытания.

– Пару слов буквально. Как вам удалось сделать правильный выбор?

– Было непросто. Первая девушка открытая и очень доверчивая. Я сразу увидела, как в ней бьется новая жизнь. Наши ауры издают особый запах. И я его почувствовала, даже не подходя. У нее есть небольшие проблемы с сердцем. Думаю, скорее всего, ее будут кесарить.

– А вторую вы не смогли сразу определить?

– Вторая девушка, наверное, испугалась, она закрылась ото всех. Мы же очень мало знаем о себе, о своих возможностях. Многие люди живут годами, и не подозревая, что у них есть предрасположенность, спящий дар, который можно развивать. Кто-то всю жизнь считает себя счастливчиком или же неудачником. Но не смотрит на все происходящее со стороны, не анализирует свои поступки. Что этому предшествовало и какие действия за собой повлекло. Мы себя не знаем. Так вот, у девушки сила воли очень крепка. Она буквально сжала кулак и окутала себя в пульсирующих защитный кокон. Даже запах изменила. Я в принципе ее по такой мощной защите и вычислила, – я загадочно улыбнулась своей фирменной маниакальной улыбкой. – Думаю, она о своих способностях и не подозревает.

Даже не ожидала как складно выйдет все обосновать. Самой понравилось! Надо срочно начать вести дневник! Записывать свои гениальные мысли. А после книгу выпустить. Автор книги: хиромант, гипнотизер, и еще 335 регалий, светило науки Котова Анна – звучит!

После отчета я была предоставлена сама себе. Настроение было приподнятое. Хитрыми коридорами вышла в торговые ряды, направляясь к фудкорту. Там собирались наши, прошедшие испытания. Таких было уже трое. Витрины завлекали, манили разнообразием товара. Но есть уже хотелось зверски, время подходило к обеду. А в шесть утра запихнуть в себя что-то существенное мне не удалось. Будет уроком, надо брать с собой на выезды в следующий раз туесок.

Ко мне подошла девушка-ассистент. Они почему-то все время менялись. Думала, нас всюду будет сопровождать представленная нам Марина, но она оказалась больше организатором на бумаге.

Девушка вручила мне документ с печатью и указала на кафе, где его можно предъявить вместо денег. Обед оплачен организаторами. Приятно. Да и кафе «Русская кухня» – то что надо. Набрала себе разносолов на первое, второе и компот.

Пожалуй, отличный обмен веществ – этот пункт один из лучших в доставшейся мне молодости: ешь от пуза любую гадость и при том не толстей. В молодости нам дается столько плюшек, но мы ведь совершенно их не ценим! Прожигаем жизнь понапрасну. Куда потом что девается с годами? И спать, и есть хочешь все в таком же ритме, а лавочка уже прикрыта. Непонятно.

* * *

Пока отсняли всех участников, их комментарии, девушек, я так поняла, тоже сводили на обед. Словом, уже близился вечер.

Ждать, пока все закончат, было утомительно. Но при этом расходиться тоже было нельзя. Некоторые участники между собой активно общались. Я немного послушала треп ни о чем. Экстрасенсы себя нахваливали и делились случаями из практики. Мне не понравилось. Искренне из них не выглядел никто. А чужие сказки слушать мне не хотелось. Рассказывать про себя желания было еще меньше. Врать я не мастер, а правду сама толком не знаю.

Некоторые, как и я, заняли удаленные места и сидели молча. Отупев от убогих игр в телефоне буквально за полчаса, я прошлась по торговому центру. Увы, не присмотрев ничего интересного. Странность и форма одежды угнетала. Сейчас-то, конечно, она была модной. Но мне было сложно подстроиться под современные тенденции. Большие плечи, обувь на огромной платформе или с квадратными носами интересовала меня мало. Хотя среди всего этого «великолепия» мне все равно предстояло выбрать нечто среднее, чтобы кардинально не выделяться, но и не выглядеть синим чулком.

– Простите, могу я составить вам компанию?

– Да, конечно, – натягивая вежливую улыбку, поднимаю голову от телефона.

Предо мной стоит молодой парень.

– Кажется, Петр?

– Верно, – парень улыбается во все тридцать два, – а вы Анна?

– Она самая, – чувствую, что парень подошел с доброжелательным настроем, и мое настроение тоже ползет вверх. – Вот только я не самый общительный человек и не самая лучшая компания.

– Все местные сплетни наших кумушек я уже переслушал, некоторые пластинку запустили уже по третьему разу. Так что, думаю, ваше общество меня точно не смутит. Я сегодня уже слышал про чудесное излечение от геморроя и венерических заболеваний. Даже не спрашивайте чем, – он дергает бровями.

Я улыбаюсь.

– Действительно, уж будьте так любезны, избавьте меня от подробностей. На фоне такого эпичного ноу-хау все мои методы явно проигрывают.

– Искренне вам желаю, чтобы они никогда и не пригодились.

Поворачиваю голову в сторону шушукающихся теток через два столика от нас.

– Похоже, вы им дали свежатинки для сплетен.

– Им полезно.

Так, перекидываясь ленивыми фразами, мы с Петром просидели еще около часа, пока не закончился съемочный день.

Все с облегчением выдохнули.

– Если каждый день будет похож на этот, это самая скучная работа в моей жизни.

– У меня тоже первая запись в трудовой. Буду потом рассказывать внукам, что в телевизоре одни лентяи работают.

Глава 24

Второе испытание проходило на стадионе. Шел восьмой час вечера. Промозглая ноябрьская морось царапала щеки с порывами ветра. Высовывать нос на улицу не хотелось.

Участники сидели в помещении проходной стадиона в ожидании своей очереди. И как-то само собой получилось, что Петр опять подсел ко мне:

– Ух, еле успел сегодня на автобус. Вкатали бы прогул, и до свидания.

– Что-то случилось?

– Да… длинная история, – махнул тот рукой и слегка погрустнел.

– Не то, чтобы я особо куда-то спешила, но настаивать не буду.

Парень теребил в руках шапку и некоторое время молчал.

– Сестра у меня болеет. Я и сюда-то сунулся в надежде, что связи какие-нибудь появятся. Да и зарплата неплохая для парня без образования.

– Что-то серьезное?

– Рак.

Я молча посмотрела на него. Что тут скажешь? А он продолжил, не замечая моей реакции.

– Молодая совсем, вот только тридцать пять исполнилось. И вроде вылечить можно, не совсем запущенный случай. Ей химию пророчат, но никак не кладут в клинику. Одни взятки кругом. Говорят, мест не хватает.

– Про это я в курсе, – киваю, а перед глазами встают забитые людьми коридоры, потухшие, усталые взгляды врачей, еженедельно умирающие в палате люди, тут же сменяющиеся другими.

– Денег на взятку тоже нет.

Закрыла глаза и шумно выдохнула.

Деньги… Почему грязные бумажки решают, жить человеку или умереть? Да, они нужны всем, везде и всегда. Я ведь могу дать этому парню деньги на взятку. Но имею ли право? Спасти одну душу, подставив под угрозу проекты, нуждающиеся сейчас в финансировании как воздух, и сорвать планы на будущее. Почему так, когда надо сейчас, вынь да положь, но помочь пока нечем. А когда эти самые деньги появятся, скорее всего, помогать будет уже некому.

Пройдя все круги ада, я стала философски относиться к смерти. Да и к деньгам всегда была равнодушна. А вот управленцы во главе всего этого бардака меня заряжали отчаянной злостью.

– Может, тогда поднять бучу? – повернулась к нему, – Мол, пойдешь жаловаться в Министерство Здравоохранения? Напиши заявление в пяти экземплярах, с пометкой «копия туда-то». В администрацию города, в приемную президента. Куда придумаешь. Приди, главное, с пачкой бумаг и грозным видом. Если есть кто из знакомых взрослых мужиков посолиднее, возьми с собой, чтобы на заднем фоне стоял с суровой мордой и поддакивал. Любые управляющие проверок боятся больше всего на свете. Если и это не поможет, тогда пригрози, что пойдешь в прокуратуру и накатаешь заявление на вымогательство взятки. Тут уж точно дрогнет. Я так поняла, вы ничего не теряете.

– Это точно. Сейчас любое промедление чревато, – парень смотрит на меня с восхищением. – Ну ты башка-а-а… Я в шоке. Никогда бы до такого не додумался.

Лишь горько усмехнулась. Абсурдно, нелепо, но действенно. Лучший способ навеки и во все времена как навредить любой организации – наслать на них проверку.

А деньги, деньги будут. Накоплю денег, доберусь до власти и настрою больниц столько, чтобы очередей в них не было никогда. А не выйдет... Что ж... Как минимум, открою фонд помощи таким вот отчаявшимся людям. Пусть не миллионы, но несколько жизней останутся за мной.

* * *

Разговор с Петром растеребил душу. Начала нервничать, не находила себе места. А скоро мой выход на испытание, причем не из легких! Что же делать?

Тут на ум пришли наши занятия с Сенсеем. Как он учил меня расслабляться и стабилизировать свое внутреннее состояние. Присела на стул, прикрыла глаза и погрузилась в воспоминания…

– Расслабься, Анна. Выкинь все из головы. Дыши глубоко и расслабленно.

Сенсей старается говорить размеренно, но я чувствую его раздражение.

– Что происходит?

– Я стараюсь.

– Да что за помойка в твоей голове!? Ну-ка, открой глаза!

Медленно открываю глаза. Белого тренировочного пространства больше нет! Я вижу перед собой зеленую стену деревьев, которые тянутся к небу. Проваливаюсь в водоворот ощущений, звуков, запахов. Я сижу на поваленном дереве. Босые ноги утопают в мягкой прохладе земли. Лодыжки щекочат травинки. Слышу размеренный далекий клекот птиц, тихое журчание воды. Ветер ласково играет с волосами, принося прохладу и свежесть, а теплые лучи солнца ласкают кожу. Вдыхаю полной грудью густой прелый запах листвы.

– Ничего себе. – Восхищаюсь. – Где мы? Так красиво…

– Тихо! Слушай себя! Отринь мирское. Закрывай глаза.

Подчиняюсь, глубоко вдыхая вкусный запах. Стараюсь дышать размеренно, погрузиться в себя.

– Ты дышишь, дышишь, дышишь. Твое дыхание глубокое и спокойное. Дышишь, дышишь, – монотонный голос Сенсея погружает в легкий транс, – Под твоими ногами земля. Земля – это стабильность, плодородие, равновесие. Вдыхай землю ногами. Направь дыхание в ступни и делай глубокий вдох. Ты вдыхаешь энергию земли.

Подчиняясь его словам, стараюсь представить что он просит. Кажется, получается.

– Дышишь, дышишь, дышишь. Вода – это чувства. Вода – это жизнь, это спокойствие. Вода обволакивает, погружает в себя. Воду вдыхай пупком. Пупком я сказал, что ты сгорбилась как морской конек? – Прилетает тычок палкой в спину. – Распрями спину. Вдыхаешь энергию воды животом. Дышишь, дышишь, дышишь.

Пытаюсь представить.

– Воздух – это свобода, легкость, переменчивость. Вдыхай воздух полной грудью. Твои легкие наполняются. Наполняй всё тело жизненной энергией.

Тело немного ватное, по нему разливается тепло.

– И, наконец, огонь. Это страсть, энергия, движение. Вдыхай огонь макушкой. Чувствуй, как твое темечко полыхает. На голове горит огонь. Вдыхай его силу.

Чуть дергаюсь от представленного, но тут же расслабляюсь.

– Дышим, дышим, дышим, дышим. Твое тело наполняется энергией всех стихий. Все лишнее остается далеко. Сознание проясняется. Побудь в этом состоянии. Прислушайся к своему внутреннему я. Тебе хорошо. Тепло.

Млею в расслабленном подвешенном состоянии. Голова пуста. Мыслей нет.

– Теперь выдыхай затылком огонь. Выдыхай грудью воздух. Выдыхай пупком воду. Выдыхай стопами землю. В душе мир и покой. Запомни это состояние, Анна. Ты должна уметь приходить к нему в любой обстановке. Если ты нестабильна, дальше пройти мы не сможем.

Открываю глаза. Внутри звенящая пустота. Так хорошо и спокойно. Хочу улыбнуться, но слышу:

– Возвращаемся к тренировкам.

* * *

Открываю глаза. Нервозность ушла. Осталось спокойствие и решительность. И меня уже подзывает ассистент для прохождения очередного испытания.

Выходим на центр футбольного стадиона. Да он огромный! Даже со способностями найти здесь даже что-то крупное будет непросто.

– Добрый день. – Ведущий заводит свою шарманку.

Улыбка у него натянутая, прекрасно его понимаю. Погода совсем не для прогулок. Ноябрь, а он раздетый: без шапки и пальто нараспашку. Никогда не понимала этой моды и красоты, если расплачиваться за нее придется здоровьем.

– Перед вами стадион на три тысячи мест. Под одним из сидений заложено взрывное устройство. Сила взрыва может поднять на воздух автомобиль. На прохождение испытания у вас всего пять минут. По истечении времени бомба взорвется. Вы понимаете, какая это ответственность?

– Вполне, – я улыбнулась одним уголком рта, смотря при этом исподлобья в глаза ведущему.

Может быть я и не смотрела бы на людей снизу вверх, но такие уж мне достались гены. 157 см еще никого не ставили вровень с представителями среднестатистического роста. Но что уж там, будем работать с тем, что имеем.

Это испытание проводил один из Сафроновых. Так и не запомнила их имена, хотя нам особо общаться и не доводилось.

Тем временем он достал из кармана маленький пакетик.

– Анна, это вещество, похожее на пластилин, использовано при создании бомбы. Возможно, оно вам пригодится.

Молча взяла пакетик. Слегка помяла пальцами.

Мысли при этом лихорадочно метались, я пыталась вспомнить детали передачи и сориентироваться на местности.

Уже подъезжая к стадиону, поняла какое будет задание. В памяти всплыло, что бомба заложена слева, где-то в середине, в синем секторе. Но ряд и место, естественно, я не знала.

– Середина. Слева. Синий сектор.

Ведущий немного растерялся от скорости моего напора.

– Я желаю вам удачи, время пошло, – услышала слова ведущего уже у себя за спиной и пошла быстрым шагом, забирая левее.

Сейчас, разглядывая стадион, я видела, что слева два синих сектора. И в каком искать, не имела ни малейшего понятия. Даже и вспоминать нечего. Слишком точечное значение в момент просмотра не несло никакой смысловой нагрузки. Я бы деталей и при всем желании не запомнила.

Рядом со мной бежали два оператора. Один впереди, второй чуть в стороне. Вспышки от их объективов слепили и раздражали, ведь было уже довольно темно. Днем, вероятно, стадион был занят и его аренда невозможна. Потому и испытание так поздно проводят. Но от этого не легче.

От бега мои одежды развевались, а волосы от ветра путались и норовили забиться в рот и глаза. На что я лишь нервно их поправляла, то и дело нечаянно дергая себя за косы и от этого нервничая вновь. Интересно, я буду выглядеть в кадре как припадочное белое приведение с моторчиком или как бледная моль, застуканная с шубой в зубах?

Остановилась напротив ближайшего сектора, вглядываясь в него. Закрыла лицо руками. Ну бред же. Что я там пытаюсь рассмотреть?

Вдруг я вспомнила про свой кулон. А чем черт не шутит? Начала быстро расстегивать пальто и шарить запазухой. Нашла!

Спустила в пальцах кулон на цепочке. Вгляделась в него. От пробежки сбилось дыхание, руки ходят ходуном. Надо успокоиться, а время неумолимо тикает!

– Покажи, – произнесла одними губами.

Показалось? Качнулся в сторону дальней трибуны? Или я выдаю желаемое за действительное? Бред…

Рвано выдохнув, решилась.

– Туда. Крайняя синяя трибуна, – и припустила вперед.

Но, не добежав до трибуны, вздрогнула и остановилась, на ней раздался взрыв. Вверх вился белый дым.

– Я же говорила вслух про ту трибуну?

Оглядываюсь, а я одна. Ведущий только приближается. Оператор достаточно далеко.

– Черт…

– Мне жаль, Анна, время вышло.

– Мне тоже. Видимо, это уже не имеет никакого смысла. Именно туда я и шла.

– Ваше испытание окончено, – он мне улыбается, но улыбка его кажется издевательской.

Не нравится мне этот тип. Я ловлю на себе много различных взглядов. Но этот человек для меня нечитаем. То ли он себя считает выше остальных, то ли что-то знает, что делает всех окружающих на ступеньку ниже. Неуютно в его присутствии. Надо держаться подальше.

Глава 25

Шесть, мать его, утра. Трясемся в газели с окнами, плотно закрытыми шторками, в неизвестном направлении. Как же хочется спать. Но маниакальная осторожность не дает мне расслабиться в компании этих людей. Ну кто и что мне может сделать в такой толпе? Но все нутро вопит.

Увы, но подозрения оказались не беспочвенными. Я откинулась на подголовник и лениво наблюдала через чуть смеженные веки за происходящим. На очередном повороте сидящая напротив женщина завозилась с небольшим термосом, привлекая мое внимание.

Пусть покажусь параноиком, но я отчетливо видела, как она посмотрела по сторонам и чуть с промедлением, нерешительно открутив крышку, плеснула содержимое на мое белоснежное пальто. Резко расставив ноги, что-то надоумило сегодня меня надеть брюки, я частично увернулась. Но все же большая часть кофе, по разлившемуся по салону аромату было сложно перепутать, сейчас украшала край моего пальто и ботинки.

Я медленно поднимала взгляд вверх, сжимая в остервенении кулаки.

– Ты специально! Я все видела! – Толкнула ее в плечо.

– Что-о-о? Да как ты смеешь? – из ее уст полилась похабная брань. И ни единого извинения.

– Сука, – пробубнила себе под нос, ища в сумке платок.

Справа мне протянули упаковку салфеток.

– Спасибо, – сказала я с горькой улыбкой. – Толку-то теперь…

– Вот вода еще. Замой и затри. Все равно меньше будет. Плюс подсохнет. – Блондинка рядом улыбалась вполне приветливо.

Рыжая стерва напротив откровенно злорадствовала. Какое же люди дерьмо. А чуйка, чуйка – молодец. Чуйке надо доверять. И, пожалуй, возить с собой костюм для съемок в сумке. Надевая его аккурат перед выходом. Все же глубокая осень. Грязь, слякоть. Могу и без посторонней помощи заляпаться.

Ботинки, конечно, не пострадали. Они хоть и белые, но все же кожаные. А вот пальто… Отнесу в химчистку, но время… в чем идти на съемки завтра? Это реально проблема.

Какая же сука, а… Неужели она настолько наивна, что решила сорвать мое участие такой мелочью? Или я занервничаю и проиграю? Имбицилка с кашей вместо мозгов, не иначе.

От инцидента весь автобус проснулся. Да и мы уже сворачивали к поселку, где будет проходить испытание.

Придется идти без пальто. Надеюсь, воспалением легких это не закончится…

* * *

Войдя в калитку, я сразу поняла, в чей дом нас привезли. Огромный трехэтажный коттедж, обшитый желтым сайдингом, давал сходу понять, что люди здесь некогда жили, обеспеченные. И жили они с размахом.

Порадовалась, что съемки будут вестись в доме и я в своем белоснежном брючном костюме не околею.

– Добрый день, – передо мной стояла взрослая женщина за пятьдесят, с темными волосами, уложенными в короткую стрижку, и приятным доброжелательным лицом. – Расскажите, пожалуйста, о хозяине этого дома. В конверте его фотография. А в этом свертке принадлежавшая ему вещь.

Закрыв глаза и протяжно выдохнув, взяла в руки конверт.

Смотря на бумагу, стала описывать человека, словно вижу на фото без преград.

– Мужчина под сорок… короткая стрижка… усы, – показываю на себе, и, делая вид, что вглядываюсь в конверт, продолжаю, – высокий… в теле такой, – показываю рост, объемы, – серьезный, обстоятельный... – перевожу взгляд на женщину. – Это ваш брат.

– Да, – та еле выдыхает. Выражение лица ее нечитаемое, видимо, услышанное произвело эффект.

Кладу фото на стол, вожу рукой над вещью, которую мне дали.

– Его нет, – показываю на грудь, тыча себя двумя пальцами в область сердца, морщусь, – выстрелы. Пистолет. Но умер он не здесь, – оглядываюсь по сторонам, мы все в той же первой комнате. Выхожу и быстро поднимаюсь по лестнице, останавливаюсь на втором этаже, осматриваюсь, вожу рукой, молчу.