Текст книги "Твоя на три года (СИ)"
Автор книги: Валентина Колесникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Аромат выпечки планомерно сводил с ума. Я сидела возле окна, старалась сконцентрироваться на прекрасном виде на небольшое озеро, но ничто не помогало.
– Я так с ума сойду…
Проглотив слюну, не выдержав столь жуткого испытания, я вернулась на кухню. Хоть готовить я и не люблю, но когда кушать хочется, можно себя пересилить. Думаю, бефстроганов сойдет… главное не спалить тут все к лешему, а то я могу…
За готовкой время летело быстро, я поразительно скоро освоилась на незнакомой кухне, радуясь ее размерам, чистотой, а так же приборам. Включив на телефоне тихую музыку, я пыталась всеми силами принять тот факт, что во-первых с Мариной все хорошо, а во вторых я нахожусь в квартире Лиама. Руки тряслись, хотелось все-все рассказать брату, но сегодня я этим заняться точно не успею.
Интересно, как там Анна Петровна? Наверное, она и не догадывается, что я сейчас здесь.
Квартира Берга, если говорить откровенно, пугала. Не знаю, как многих, но на меня подобный статус сильно давил, словно сжимал в тисках и держал в постоянном напряжении. Будто бы я маленькая и хрупкая фарфоровая статуэтка, разбить которую можно в любой момент, а семья Бергов – та самая рука, что промелькнула у самого носа.
Руки работали быстро, мысли мелькали с куда большей скоростью. Постепенно кухня наполнилась ароматами вкусного мяса, а я все так же сходила с ума от голода.
Ну давай уже… почти готово…
В отличие от дома, эта квартира была более домашней и уютной. Вещей в ней было намного больше и не все стояло на своих местах. Может, в том доме он принимает гостей или проводит какие-то встречи, а сюда никого не пускает, поэтому позволяет больше вольностей, как например опрокинутый стакан в ванне и пару осколков на полу возле холодильника.
Кстати, на подоконнике стоял кактус. Сухой кактус. Настолько сухой, что я даже не знаю, как описать свои чувства по этому поводу. Других растений в доме не было и я догадываюсь, почему. Думаю, животных тут тоже никогда не было.
Я стеснялась ходить по квартире, осторожно заглянула в комнату, которую мне временно выделил Лиам, обнаружила в ней много света, полочек с книгами и толстый слой пыли. Открыв окна, протерев широкий подоконник найденной на кухне тряпочкой, я все равно была безумно рада тому, что узнала об этом человеке чуточку больше.
Лиам… От одной мысли об этом человеке в груди становилось поразительно тепло. Мне так хотелось вновь к нему прикоснуться, ощутить, как он осторожно берет меня за руку и ведет за собой, как разговаривает, как внимательно подмечает мельчайшие детали.
Марина верно заметила – он совсем не похож на Дмитрия, полная его противоположность, с очень сложным внутренним миром.
Кстати, на многих полках стояла не только научная литература, но и художественная. Помимо классиков, я обнаружила многих фэнтезийных авторов, окончательно убедившись в том, что та необычная книга в доме не была случайной.
На этом попытки изучить человека закончились. Дальше лезть мне не позволяла совесть и воспитание, а так же понимание того, что если переступлю границу – меня незамедлительно выгонят. А мне не хотелось подставлять себя подобным образом, тем более я не хочу, чтобы Лиам думал обо мне плохо.
Мне хотелось, чтобы мы расстались по-хорошему. Конечно, друзьями нам не быть, но …
А вот то самое “но” я додумать не успела. Стоило все приготовить, вкусно покушать, завернуться в теплый плед у окна, как меня тут же утянуло в блаженный, долгожданный сон, которого мне так не хватало.
* * *
– И зачем мне кот? – Голос раздался у самого уха. На меня смотрели глаза… яркие, лазурные, пронзительные. Нагло ухмылялись, слегка щурились… – хозяйское место заняла, волосы свои на подушке разбросала, словно шерсть. Когтями в обивку вцепилась, позу блаженную приняла…
Я что, все еще сплю?
В приглушенном свете виднелись некие очертания предметов, но лишь яркий цвет лазурных глаз привлекал к себе особое внимание.
– Тебе же не удобно, – вновь прошептали над самым ухом… Нет, это точно сон. Хороший, приятный сон, наполненный теплом и особым запахом. Глубоко вдохнув, я прильнула во сне к немного шершавой щеке, ощутив прикосновение. Как же вкусно он пахнет, прямо как в жизни. Руки невольно обвились вокруг его шеи, я сама потянулась к губам и…
Мягкие, легкие прикосновения, ощущение влаги на языке и крепкие объятья…
– Не хочу просыпаться… – прошептав это, я будто бы куда-то провалилась. Земля словно из-под ног ушла.
– Ты уже проснулась, – стоп… холод в голосе совсем реальный. Я бы даже сказала, что и прикосновения тоже… не плод моего воображения…
Блин…
Раскрыв глаза, я тут же отпрянула в сторону, не понимая, что и где я делаю. Лиам замер у кресла, брови хмурит… губы слегка приоткрыты, в глазах непонимание…
Я молчу. Смотрю на мужчину, и впервые в своей жизни вообще не понимаю, что мне делать и что говорить.
– Как же стыдно, мамочки… – выпалив это тоненьким голоском, я прижала ладони к губам, – простите…
– Говорю же, какой смысл заводить живность, когда в квартире и так есть кому играть на моих нервах… Вкусно. Очень. – В одной руке Лиам держал остаток булочки, а на столе, куда он указывал, стояли две чашки свежезаваренного чая, – как спалось на новом месте?
– Хорошо спалось, – прошептала я, на этот раз бледнея. Что мне делать? ЧТО ДЕЛАТЬ? И почему он не сердится? Хотя… Может я просто слишком много придаю этому моменту значения?
– Уже глубокая ночь, два часа. Ты проспала весь день, с тобой все хорошо?
Только сейчас я заметила, что мужчина успел переодеться в простую домашнюю футболку и длинные шорты. На кухне еле слышно шумит посудомоечная машинка, которую я не успела загрузить после готовки, напротив, в соседнем кресле, лежал почти что закрытый ноутбук, а стеклянный заварник уже практически полностью был пуст.
– Я ничего не понимаю, – выпалив эти слова, я все же опустила ноги на пол и вновь замерла. За окном сиял огромный диск луны, над озерной водой шла полупрозрачная дымка, и все небо казалось одной сплошной черной массой без единой маленькой звездочки. – я правда проснулась?
– Правда, – Лиам сел напротив, прикусив нижнюю губу, – ты рискуешь.
– Простите, мне просто сон снился… Я так больше не сделаю, я к вам не прикоснусь, – он же сам говорил, что не любит, когда его границы нарушают. А я вторглась самым наглым образом, да еще и… еще и поцеловала. Хотя это было во второй раз, но договор же уже не действителен, так? Он точно разозлится… – я не хотела вас… смущать…?
– Ты меня не смутила, – Лиам удивленно поднял брови, а потом прошептал, – это будет сложнее, чем я думал. Ты хочешь спать?
– Не понимаю пока, я еще в шоке.
– Составишь мне компанию?
Он вновь кивнул в сторону кухни и только сейчас я увидела на столешнице большое прозрачное полупустое салатное блюдо. Судя по всему Лиам накрыл на стол, но из-за того, что я все еще пребывала в какой-то странной полудреме, я не могла определить, что еще стояло на столе и что вообще от меня надо.
Пока я соображала и приходила в себя, Лиам спокойно принес две тарелки с греческим салатом, поставил все это на стол передо мной и гордо вручил вилку, молча напомнил, как ей пользоваться.
– Лена, что с тобой? Ты словно где-то в другом месте.
– А я в другом месте, просто никогда так резко не просыпалась и уж точно не испытывала столько стыда. Спасибо, очень вкусно.
– Ты про салат? – хмыкнул Лиам.
– Д-да…
– Жаль. Я думал про поцелуй…
Молчание… Я вновь залилась краской, а Лиам тем временем как-то обреченно хмыкнул, затем пододвинул ко мне стеклянную чашку с двойным дном и тихо спросил:
– Если в будущем что-то понадобится, а меня не будет дома и ты не знаешь, что и как работает в квартире, просто напиши мне сообщение. Если я не буду на совещании, то перезвоню. Если случится что-то серьезное и с твоей семьей в том числе, то звони в любое время. Хорошо? Мне нравится, как ты приготовила ужин, спасибо. И это действительно та самая выпечка, я по ней скучал. Знаешь, ее запах проник и на нижние этажи – окна открыты. Меня на входе забросали вопросами, что за девушка готовит те самые булочки и почему я ими ни с кем не делюсь.
– Надо поделиться с соседями? – пролепетала я и тут же решила, что пора бы взять себя в руки. Резко тряхнув головой, я тут же выдохнула, сделала глоток горячего чая и ощутила, как сознание постепенно приходит в норму. По крайней мере я больше не лепетала себе под нос полную чушь и вела себя как адекватный человек. – в смысле, “та самая”?
– Вот еще, обойдутся. По поводу аромата – многие из этих домов были посетителями твоего кафе. Так что теперь мне молча завидуют, обливаясь слюной.
Мы сидели друг напротив друга и просто смотрели. Лиам еле заметно улыбался, я смущалась, но старалась не подавать вид. Потом он спокойно открыл ноутбук, прошептал, что еще немного поработает, а завтра берет выходной – нужно подготовиться к очередной встрече.
Он надел очки в тонкой оправе и стал очень быстро печатать даже не смотря на клавиатуру. Я так не умела.
Как странно. Он сидит совсем рядом, иногда тянется к чашке чая даже не смотря на нее. Видно, что мужчина очень сильно устал, он постоянно растирал глаза, поправлял очки. Под глазами виднелись синяки, я обратила внимание на то, что белки глаз покраснели от перенапряжения, но он продолжал упорно что-то печатать, сверять документы и изредка смотреть на папку с бумагами, лежащую на стуле возле окна.
Все это меня нисколько не напрягало. Ни его присутствие, ни то, что он делал. Мне нравилось за ним смотреть, хотелось подойти ближе, убрать в сторону этот чертов ноутбук и сесть к нему на колени, исполняя роль наглого домашнего животного, требующего ласки, заботы и любви.
– Ты уже засыпаешь, – видя, что мужчина делает чересчур большие паузы в работе и постоянно перечитывает то, что написал, я сказала первое, что пришло в голову.
– Сотрудница ошиблась, нужно исправить к утру документ. Я почти закончил. Ты можешь идти спать, я же не держу тебя.
– Если я уйду, ты сразу уснешь. Наверняка уронишь ноутбук и придется все делать заново, – иногда его руки расслаблялись чересчур сильно. Мне казалось, что еще вот-вот и он просто отключится из-за усталости, – почему так перерабатываешь? Так сложились обстоятельства или ты настолько трудоголик, что это выходит за рамки разумного?
– Я настолько не хотел быть одинок, что все свое свободное время стал посвящать фирме. В итоге привык постоянно работать и уже не представляю, как избавится от этого.
– Один? Я думала, что такие люди, как ты, не бывают одни.
– Одни – нет. Одиноки – да. Со временем ты понимаешь, что многие из окружения просто мимо проходящие люди. Они не принесут пользы, и не навредят, но тебе не особо интересен их внутренний мир. Ты уже не хочешь тратить свое время на совместные встречи, тем более придумывать что-то новое для свиданий и пытаться произвести хоть какое-то впечатление. Обратная сторона всего этого в том, что со временем становишься…
– Ледяной глыбой, о которою разбиваются девичьи мечты. О да, я помню, как на тебя смотрели девушки на аукционе.
– Не на меня, – улыбнувшись, Лиам все же закрыл ноутбук, – а на то, что я имею. Это разное. Нам пора спать, мне еще нужно отказаться от встречи с Волковыми, хоть они и будут настаивать.
– Не отказывайся, – я пожала плечами, – необязательно ходить всегда со своей парой. Или в вашем обществе это плохой тон? К тому же мне кажется, что ты хочешь пойти… не обижайся.
– Хочу, – Лиам тихонько кивнул, – но одному не хочется.
Я хотела, чтобы он предложил пойти с ним. Почему-то эта мысль не покидала мою голову, но Лиам молчал.
Вскоре он радостно выдохнул, закрыл ноутбук, растирая переносицу, что-то прошептал себе под нос и молча указал мне за спину, где и располагались комнаты.
– Пора спать, – устало заявил мужчина, – это единственное, о чем я могу думать.
– Я тоже пойду. Лиам, я хочу завтра съездить к брату, что делать с ключами?
– Ничего, я принес вторую связку, так что можешь спокойно идти куда хочешь. Единственное, не распространяйся о том, что живешь здесь, хорошо?
Я согласно кивнула, следуя за мужчиной. Он медленно шел в нужном направлении, открыл передо мной дверь, впуская в комнату, а затем произнес то, что я так хотела услышать:
– Ты можешь пойти со мной на открытие выставки?
– Могу, – быстро ответила я, боясь, что он внезапно передумает. Думаю, мой ответ прозвучал даже слишком быстро, мужчина чуть слышно хмыкнул, замер в дверях, но потом прошел в комнату за мной следом. Не поняла… зачем?
– Можно спросить? – голос уставший, сонный до одури. Я согласно кивнула, забираясь под одеяло. Думаю, что переоденусь, как Лиам уйдет к себе, – ты бы хоть что-то хотела изменить в своей жизни? Я сейчас не про брата, ты ведь понимаешь это.
– Нет, – я покачала головой, наблюдая за тем, как Лиам медленно садится на край кровати и смотрит в одну точку, словно загипнотизированный, – меня все устраивало. Да, были трудности, но тем не менее я была счастлива, преодолевая их. Знаешь, я ведь достигла того, чего хотела, просто в жизни… Лиам…Лиам?
Но мужчина уснул. Господи боже, он спал… сидя…
Я видела такое впервые, что бы человека вырубило в таком положении. Его подбородок почти что касался груди, руки безвольно повисли, он тяжело дышал, но при этом сидел статично.
Мне ничего не осталось, кроме как тихонько положить его на кровать, попытаться притянуть поближе к изголовью, хоть это и оказалось трудной задачей – весил он не мало, мужчиной был высоким и не так чтобы худым. При этом Лиам не открыл глаза, он тихонько схватился за кончик одеяла, уткнулся лицом в подушку и судя по всему даже пушечный выстрел у самого уха не был способен разбудить это спящее существо.
Я так никогда не уставала. Да, были дни, когда сил почти не оставалось, когда в голове сидела лишь одна мысль – спать, но чтобы вот так…
Его лицо казалось бледным, под глазами синяки, губы слегка приоткрыты. Наблюдая за Лиамом Бергом, я тихонько переоделась в ночную рубашку, забралась под одеяло на другом конце кровати и почему-то тоже быстро уснула.
Впервые за долгое время я ощутила странное чувство спокойствия. Оно казалось мне мнимым, в какой-то степени не настоящим, но тем не менее таким необходимым…
Этой ночью я довольно часто выныривала из сна. Лиам постепенно занял кровать, нагло раскинув руки-ноги звездой. Вообще это и моя любимая поза, так что звездились мы долго, пытаясь захватить больше кроватной территории. Я – осознанно, он – нет.
В конечном итоге, когда за окном уже вовсю светило солнце, я ощутила странную тяжесть на своей талии, головную боль, а так же дикую жажду.
Но стоило попытаться вырваться из мужских тисков, как…
– Ты куда? – он что, всегда так резко просыпается? Будто не спал вовсе, а просто взял и открыл глаза.
– Пить хочу…
Молчание. Напряженное причем. Мужчина как-то странно сощурил глаза, потом удивленно заозирался по сторонам и прошептал:
– Я что, не сплю?
– Нет. Причем это видимо заразно, по воздуху передается.
Вспоминая все тот же недавний поцелуй, я смотрела на то, как Лиам резко встает с кровати, а затем пытается побороть возникшее головокружение, резко падая обратно на подушку.
– Я сейчас сделаю кофе, не вставай.
– Ты почему меня не выгнала из комнаты? – удивление в голосе Лиама было совершенно искренним.
– Потому что ты заснул сидя на кровати, потом упал на подушку и будить настолько уставшего от работы человека мне совесть не позволила, – быстро встав, я тут же выпрыгнула из комнаты, стараясь побороть смущение, но получалось не очень.
Боже, как дети малые.
Руки ужасно дрожали, кофе я делала с трудом, пытаясь унять внутреннее волнение. Но когда Лиам вышел из комнаты и встал за моей спиной, дыша в затылок, я не выдержала:
– Я сейчас все испорчу, – голос предательски дрогнул, – получится не вкусно.
– Я хочу кое-что проверить, – Лиам слегка наклонил голову в сторону, выглядел при этом очень серьезным, словно прямо сейчас готов был обсудить детали какой-то важной сделки, – но тебе для этого нужно отойти от турки.
– Почему? Что не так с туркой?
Я, конечно, отошла чуть в сторону, но не понимала, что Лиам имеет ввиду. А затем…
Затем он встал до одури близко… Настолько, что навис надо мной.
Я видела, как он приближается, видела, как наблюдает за моей реакцией…
Дыхание сбилось, я нервно сглотнула, не до конца веря в то, что возможно произойдет, как…
Все испортил телефонный звонок… громкая мелодия прозвучала настолько неожиданно, что мы оба резко дернулись, я тут же задела ручку турки, пролив кофе на пол, Лиам резко высказал все, что думает прямо в трубку, но потом затих и невольно уставился на меня.
– Я тебя понял… Хорошо… Спасибо, что позвонил… Нет, я сам разберусь… Да, мы придем… Мы придем, я же сказал… Нет, она со мной. Я же сказал, она со мной…
– Что случилось? – я видела, насколько злым стал Лиам, глядя в телефон.
– Елизавета… Эта женщина совершила огромную ошибку. Она пошла к моим самым главным конкурентам…
– Она рассказала что-то важное?
– О да, и о тебе в том числе. Собирайся, нам нужно ехать. Придется посетить Волковых раньше, чем мне бы того хотелось.
Видимо, мирной жизни мне не видать, да?
Лиам не позволил мне убрать пролитый кофе, он просто вызвал прислугу и пока мы оба собирались, волшебным образом в квартире вновь наступила чистота и везде царил порядок. Магия…
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
– Все настолько плохо? – Лиам был зол. Настолько, что разговаривать с ним было рискованно. Он внимательно следил за дорогой, но при этом мне казалось, что в его взгляде черти отплясывали канкан, готовя виселицу для очередной жертвы. Мне уже жаль Елизавету.
– Узнаю, как приедем. Вот поэтому я и не доверяю людям…
Последнюю фразу он высказал с диким разочарованием, затем позвонил своему брату и довольно долго говорил с ним на немецком. Видимо, он забыл, что этот язык я немного знаю, и уж точно слова “Твое отношение меня уже достало. Хватит портить мне жизнь. Так хочешь власти – забирай” я перевести смогу. Понятия не имею, что отвечал Дмитрий, но видимо вскоре я и его увижу.
– Лиам, я же знаю немецкий, – прошептав эти слова на заправке, я печально посмотрела на мужчину.
– Я знаю, – кивнув, он выпил купленный кофе, и объяснил случившееся, – когда я злюсь, то довольно часто перехожу на другой язык. Это происходит само собой, прости, я не хотел скрыть от тебя что-либо – это было бы проявлением неуважения к тебе. Дело в том, что Лиза показала не только некоторые важные документы, но и данные на тебя. Точнее на другую тебя. Я поражаюсь, даже уголовная ответственность на людей не влияет. Ведь знает же, что за разглашение сведений компании ей грозит срок.
– Это ревность, – я пожала плечами.
– Это жажда, – поправил меня Лиам, – и ревность к деньгам, но уж точно не к человеку. Неужели ты думаешь, что мы с братом этого не видели? Да, она жаждала власти, но при этом потрясающе справлялась с работой. Зная ее амбиции, никаких важных сведений, действительно способных навредить компании, ни я, ни Дмитрий ей не давали. Но мне все равно важно знать, что именно она выбрала для своей мести. Не волнуйся, тебя эти моменты не затронут, я обещаю.
Не могу сказать, что я ему поверила. Я спокойно села в машину, потом недоуменно посмотрела на Лиама, видя его непонимание во взгляде. Мужчина молча спрашивал о том, почему я никак не реагирую:
– Потому что это ничто, в сравнении с тем, что мой брат лежит в коме, – пояснив это, я пристегнулась, – понимаешь, после всего пережитого мне стало плевать кто и что обо мне скажет. Более того – твой мир меня может и коснется, но опять же мне плевать на его мнение. Пусть обсуждают мою личность, я не против, но вот что будет с твоей репутацией? Как это повлияет?
– Никак не повлияет, – Лиам говорил тихо и уверенно, – мне плевать, что скажут люди, не вызывающие моего уважения, а те, в ком я заинтересован как в союзниках, не особо интересуются личной жизнью своих коллег.
Вот значит, как… Тогда я тебе зачем в качестве актрисы на роль невесты?
– А ты никогда не хотел все оставить? – было видно, что мой вопрос застал мужчину врасплох. Он слегка приоткрыл рот, хотел что-то ответить, но передумал.
Видимо хотел. И не раз. Вот только одно дело – желать, а совсем другое – сделать.
Мы ехали почти всю дорогу молча. Лиам вбил адрес в навигатор, затем удивленно поднял брови, когда мы приехали к месту назначения.
Простой дом, многоквартирный. По внешнему виду не так чтобы бизнес-класс. Нет, конечно, это был хороший район, и для простого человека квартиры в нем не так чтобы доступны, потому что цены просто заоблачные, но я искренне полагала, что Волковы живут в каком-то особняке, но никак не в маленькой квартирке, почти ничем не заставленной.
Нас встретила… Сонная Мария. В заляпанной красками футболке, с чем-то синим на щеке, она стояла злая как тысяча чертей, смотрела на Лиама исподлобья и бухтела по поводу того, что некоторых сотрудников надо четвертовать за то, что будят людей в несусветную рань. Виктор, кстати, тоже выглядел далеко не самым лучшим образом. В просторной футболке и явно домашних джинсах, он вечно прикрывал рот рукой во время зевка, пил уже пятую кружку кофе, смотрел на нас с каким-то сочувствием и молча кивнул пройти в квартиру и не стоять в дверях как два истукана.
– Вы тут живете? – недоверчиво переспросил Лиам, с удивлением рассматривая совершенно обычную небольшую, но уютную прихожую.
– Мы тут отдыхаем, – мягко улыбнулась Мария, тут же предложив мягкие тапочки, – когда дети вконец все мозги вынесут, мы прячемся в нашей берлоге, занимаемся ничегонеделанием, смотрим сериальчики и заедаем вынос мозга пиццей. Шикарное время! Оно было бы еще лучше, если бы всякие церберы не вынюхивали этот адрес и не доставали с бумагами.
– О да, – мужчина улыбнулся, пригласил нас пройти на кухню и поставил на стол перед нами несколько кружек. Лиаму – кофе, мне чай с бергамотом.
– Это та самая квартира? – тихо поинтересовавшись, Лиам явно жаждал узнать ответ. Я же молчала, не понимая, в чем дело (прим. автора: отсылка к “Не ошибись с выбором”)
– Это та самая квартира, в которую Виктор предложил мне приехать с дочкой, – пояснила Маша, присаживаясь рядом со мной, – я когда квартиру снимала, у соседей сверху трубу с горячей водой прорвало. Натяжной потолок тут же наполнился, приняв форму сферы, а потом самозабвенно лопнул. Единственное, что я успела спасти – документы и ребенок. Мы остались с дочкой без крова, а Виктор узнал и предложил мне на время снять у него комнату. Вот так мы и стали жить вместе, если не вдаваться в детали…
– Да ты как-то больно много деталей опустила, – устало заметив это, Виктор медленно встал, потянулся в сторону полки с бумагами и предоставил Лиаму несколько папок, – знаешь, соблазн, конечно, есть. Воспользоваться этой информацией руки так и тянулся, но…
– Но ты уходишь от дел, да, милый? – мягко напомнила Маша, – и губить фирму Бергов мы не станем, да, солнце?
– Конечно, любимая, не станем. Да там и губить-то нечего. Подумаешь, узнал я о нескольких объектах, условиях продажи и выяснил, что нас обоих обманули эти чертовы итальяшки…
– В смысле? – кажется, на этой кухне стало происходить нечто странное. Виктор вновь потянулся за папкой с бумагами и позволил Лиаму с ними ознакомиться, – так они на два лагеря играют.
– Именно! Предлагаю отдать эти сделки Зубкову. Пусть Елена в очередной раз что-нибудь ляпнет как бы случайно, он тут же воспользуется “великолепным” моментом и окончательно потопит свою фирму. Как такой план действий?
– Не любишь ты Зубкова, – Лиам говорил тихо, поджимал нижнюю губу и был очень недоволен увиденным, – но план хороший. И ему урок и нам меньшие потери.
Я понятия не имела, что у них там происходит заграницей. Да и вообще – что происходит? Мужчины тут же как-то уверенно заговорили незнакомыми мне терминами, Мария стала медленно закипать, я слышала, как девушка скрежетала зубами, а потом не выдержала – с силой стукнув по столу, она уставилась на мужа, а потом на Лиама:
– Не соблазняй его отказаться от идеи оставить большую часть обязанностей, умоляю! Я хочу видеть мужа дома по ночам! Да и вообще, я хочу его видеть. Думаю, Лена со мной согласится. И тот факт, что она наемный сотрудник, не отменяет той химии, что горит в ваших глазах, когда вы рядом. И к черту эту липу с досье, как будто я третьеклассница – верить в тот бред, что предоставила нам ваша Лиза, жаждущая отмщения. Между прочим, тут многие интересуются, когда же Лиам Берг станет рассылать приглашения на свадьбу… Ставки делают! Я тоже хочу поиграть…
– Никогда, мы разорвали контракт, – спокойно ответив, Лиам хотел было обсудить еще что-то по работе, но столкнулся с диким удивлением как со стороны Марии, так и со стороны Виктора.
– Ты же понимаешь, что женское любопытство тебя сейчас уничтожит,
да? – тихо прошептал Волков, наблюдая за тем, ка улыбается его жена, – удачи, несчастный.
– Ты куда? – выпалив это, Лиам аж дернулся, глядя на то, как Мария продолжает хищно улыбаться.
– Свалю, пока и меня под этот каток не положили. Жить хочу, короче. Машенька, ты его не мучай, он хороший…
– Ага, хороший он, как же, – хмыкнула девушка, пытаясь салфеткой оттереть краску с ладони. У нее ничего не выходило, было видно, что зеленое пятно уже давно застыло на коже и просто так от него избавиться не выйдет, – сидит затворником, всех от себя разогнал, никого не подпускает, волком смотрит. Прям как ты, Вить… а хотя нет, нам с тобой до такого взгляда далеко даже в самое тяжелое время было. Знаете, ребята. Вот смотрю я на вас и думаю, а не заключить ли вам снова договор? Уж не знаю, из-за чего его разорвали, но вы своим появлением на публике такую волну информационного голода вызвали…
– Ты о чем? – Лиам тихо наблюдал за тем, как Виктор достает из холодильника большой торт со взбитыми сливками, облизываясь прямо на ходу. Боже, сколько в его глазах счастья…
– Я о том… спасибо… я всю ночь о нем думала… – Маша чуть ли не разрыдалась, когда ее муж поставил перед нами лакомство, – и главное, дети это не видят… Счастье есть! Так вот, о чем я… Ах да, информационный голод… Нам стало поступать довольно много звонков, причем странных. Многие знают, что наши фирмы конкурируют, думают, что мы чуть ли не шпионим друг у друга под окнами, сидя в многострадальных кустах, и уж точно семейство Волковых должно знать, что это за красавица появилась рядом с самым завидным женихом современности.
– Одним словом, Лиам… – далее Виктор довольно красочно описал ситуацию всего лишь одним не совсем цензурным словом, зато после этого многое встало на свои места, – вначале мы вообще не понимали, какого черта в эту историю нас ввязали, а потом как-то во вкус вошли…
– Я сказала, что наша Елена – супермодель из Америки! – хмыкнув, Мария отломила огромный кусок торта, дав и мне столовую ложку. Отказывать в подобном я не стала, сладенькое я люблю, особенно когда его можно ложками есть.
– А я сказал, что она учительница средних классов и приехала к нам из деревни Кукуево, – кажется, в этом доме кто-то что-то явно курил. Какое к черту Кукуево? – Ты не удивляйся, Елена. Третьему журналисту я поведал страшную тайну, что ты моя внебрачная сестра. Ох, что началось. Вы как, в интернете новости читаете?
– Нет, – хором ответили мы с Лиамом, с ужасом переглянувшись. Видимо, мужчина от всего происходящего скоро просто поседеет, – и что там?
– Там говорится, что Лена пришла в наш богатый мир из семьи цирковых артистов, – печально вздохнула Маша, подливая мне чай, – ее мама знаменитая укротительница тигров, а вы не знали? Как же так, ребята? Ведь благодаря знаниям своей семьи ей удалось охмурить самого Лиама Берга! И если вы хотите знать ее секрет, то можно связаться с ее менеджером, Дмитрием Бергом. Интересно, твой брат сильно разозлится, когда поймет, кто подложил ему свинью?
– В таком случае давайте сделаем так, что бы он ни о чем не узнал, – тихо прошептал Лиам, смотря на то, как я реагирую на услышанное. Кажется, ему было стыдно, и кажется, он даже не предполагал, что подобное может произойти. Я же начала истерично ржать…
– Вижу, Лена в ужасе, – Маша продолжала улыбаться, а потом вновь заговорила, – поэтому, чтобы и дальше нас развлекать, заключите новый договор. Делов-то? Всего-лишь три года, хотя уже меньше. И вот придумал же приключения на свою голову, Берг.
– Я смотрю, Лиза про договор многое поведала, – все же я попыталась успокоиться, – а что еще она рассказала?
– Да чушь полную, – отмахнулась Мария, – понимаешь, твой брат лежит в центре Преображенского, а им заведует брат Виктора. Появление Лиама Берга точно не могло остаться незамеченным, так что мы быстро все узнали. И кто ты, и откуда ты, и кем тебе приходится Сергей. Конечно же медицинские документы тут не играли никакой роли, и я понятия не имею, что произошло в твоей семье на самом деле, поэтому если захочешь – расскажешь. Насильно мы не лезем, только в разумных пределах. Как торт?
– Объеденье, – сладко прошептала я, уплетая очередную порцию, – попробуй, это правда вкусно. Ты же любишь сладкое, я сама это видела.
– Не люблю, – прошептал Лиам.
– А как же фантики от конфет под столом?
Молчание наступило в очередной раз, Лиам как-то обижено на меня покосился, Виктор с Машей откровенно смеялись, я же краснела на глазах, потому что, кажется, выдала чью-то страшную тайну.
– Вот поэтому у нас есть берлога, – усмехнулась девушка, достав откуда-то из-под стола коробку с зефиром, – где всегда есть торт, печеньки, телевизор и даже приставка. Когда нам грустно – мы убиваем зомби, когда весело – смотрим фильмы.
– Классно, я тоже так хочу, – вздохнув, я вскоре осознала, что не чувствую между нами никакого напряжения. Оно улетучилось, испарилось. Словно старые друзья, которые встретились после долгой разлуки и мне так это нравилось, – Маш, у тебя руки в краске – ты рисуешь?
– Да, пишу картины маслом, хочешь посмотреть?
Конечно же я хотела! Творчество человека очень многое может о нем рассказать. Я всегда знала, что художник как бы транслирует через себя во внешний мир свое состояние, свои мысли и мечты, свои переживания и боль. Брат всегда находил выход эмоциям через ювелирное дело, он с такой любовью перебирал еще необработанные драгоценные и полудрагоценные камни. А сколько у него эскизов дома хранится… Огромный шкаф с множеством полок был завален пергаментами, обрывками бумаг, чертежами. Помню, как он мог проснуться среди ночи и тихонько шуршать карандашом на кухне, попивая любимый чай.
Как же я скучаю…
Картины Марии были… невероятными. Столько эмоций, столько красок и глубины. Мне хотелось смотреть в эту бездонную синеву, ощущая мощь океана, видеть, как парят белые птицы над глубинами моря, как проносится мимо ветер, разгоняя огромные облака. Столько чистоты и яркости, столько свежести и эмоций. Я невольно передернулась, хотелось дотронуться до холста, пощупать его, но краска еще не высохла и сама картина не была готова.
