Текст книги "Твоя на три года (СИ)"
Автор книги: Валентина Колесникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Вещи я собрала довольно быстро. Во мне кипела злость, обида и много других эмоций, подавить которые я была не в состоянии. Что же, эта затея с обманом мне изначально не нравилась, так что я вернусь домой даже раньше, чем планировала. Проблема была лишь в одном…
– Это не тот адрес, – я сразу поняла, что Лиам везет меня к моему дому, вот только взять и приехать в квартиру, выгнав при этом арендаторов я не могла. Это не по человечески, – мне нужен этот отель…
Продиктовав адрес, я поудобней устроилась на заднем сидении, стараясь не смотреть на мужчину. Внутри меня все еще кипела злость и чисто женская ярость.
– Почему ты едешь в отель? – нахмурив брови, Лиам немного сбавил скорость. В черте города уже начинались пробки, но мы должны были приехать к месту уже примерно через полчаса.
– Потому что я сдала свою квартиру в аренду одной семейной паре с ребенком. Я думала, что вернусь через год, а им этот год как раз нужен, чтобы достроилась их купленная квартира. Поэтому сейчас мне временно негде жить. К Марине я не пойду, не хочу ее волновать да и места в однокомнатной для меня точно не будет, а так сам отель находится как раз недалеко от нее. Лиам… Ты куда?
Мужчина внезапно припарковал машину, затем развернулся ко мне:
– Почему не сказала?
– А почему должна была? – я недоумевала, – это мои проблемы, не твои. Мы с тобой совершенно чужие друг другу и наша совместная работа закончена.
– То есть ты думаешь, что я бы выгнал тебя на улицу зная, что тебе некуда возвращаться?
Его голос оставался ровным, но во взгляде мелькало недоумение и… обида?
– Почему сразу выгнал? Я забронировала номер, поживу в гостинице… Ничего страшного в этом нет, деньги у меня есть, к тому же я их и с аренды получаю, а номер я не дорогой взяла… Ты куда?
– Ты устала? – внезапно спросив это, Лиам открыл дверь с мой стороны и подал руку, – не против отдохнуть в том ресторане?
Я недоуменно кивнула, позволив ему помочь мне выйти из машины. Прикосновение оказалось мягким и каким-то волнительным. Все последнее время я думала о том, как в будущем выбросить этого человека из своей головы, как забыть то чувство, что успело разгореться в сердце всего за пару месяцев. И зачем иду рядом? От этого потом только хуже станет. Да еще тот поцелуй… это все шампанское…
– Ты голодна? – зайдя в ближайший ресторан, он выбрал самый дальний и неприметный столик, но при этом стоящий у окна.
– Есть немного.
Разговор не складывался, мне было неловко находиться рядом с этим человеком, он же словно хотел что-то сказать или спросить, но не решался.
Мы так и просидели молча, смотря друг на друга и надеясь, что кто-то первым начнет разговор, но видимо не судьба.
– Почему ты в тот вечер стоял под дождем? – все же надо воспользоваться моментом и узнать, пока есть такая возможность, – ты ведь помнишь про желтый зонтик?
– Потому что мне сообщили новость, которая меня расстроила, – Лиам пожал плечами, – а ты? Что ты делала на той площади?
– Переживала за Сергея. Мне сообщили, что брату стало лучше и больше его жизни ничто не угрожает кроме того момента, что он так и не пришел в себя. Он словно спит… Тогда я поняла, что все делала правильно, и что возможно мне нужно еще немного его подождать.
– Но почему ты отдала мне зонт? Ты вся промокла в тот вечер и казалась печальной.
– Я отдала его, потому что тебе было плохо. По крайней мере я так думала, глядя на тебя, – выпив чашку зеленого чая, я с большим удовольствием принялась за десерт, аккуратно собирая ягодки ложечкой, – а мне в тот вечер было хорошо, потому что брату стало лучше. Мне хотелось, чтобы дождь смыл все переживания, но это оказалось сложнее, чем я думала.
Вновь возникло молчание. В этот момент что-то изменилось в его взгляде, среди бесконечного льда будто бы промелькнула еле заметная огненная искра. Он ничего из еды себе не заказал, только смотрел как я аккуратно ем пирожное, смущаясь от его внимания.
– Спасибо, – внезапный шепот разрушил тишину, и я невольно вздрогнула, – за зонт. В тот день мне сообщили, что ты возможно не подпишешь договор. Уже потом секретарь передала документы.
– Так ты поэтому удивился в тот миг? И из-за этого злился? Но почему? Тебе так сильно нужна была девушка рядом?
– Да, нужна, – после небольшого перерыва, Лиам все же сделал заказ. Судя по тому, как реагировала официантка, она его испугалась. Хотя нет, не так. Судя по румянцу на щеках, она до ужаса волновалась, слушая его тихий властный голос.
– Ты ее смущаешь, – заметила я, когда девушка отошла в сторону.
– Кого? – не понял Лиам.
– Ты серьезно сейчас? – я указала в сторону девушки, которая о чем-то быстро шептала своей коллеге. Кончики ее ушей горели алым и она держалась ладонями за щеки, – ты ей понравился. Это же видно невооруженным взглядом.
– Характер у меня не самый лучший, – скривившись, Лиам принял из трясущихся рук молодой работницы чашку кофе и небольшое блюдо с точно таким же пирожным, как и у меня, – так что какой бы приятной не была внешность, рядом со мной люди долго не задерживаются.
– Ну, не знаю, пока что первое впечатление себя оправдывает, – наблюдая за Лиамом, я смотрела на то, как он ест. Аккуратно, медленно, явно с удовольствием, – смущаю?
– Есть немного, – прошептав это, мужчина чуть ли не подавился, – ты хочешь кусочек? И что за впечатление?
– Нет, что ты, не хочу. Но я только что чувствовала себя так же, испытывая твой пристальный взгляд. А по поводу впечатления… Ты изначально показался мне холодным, сильным и было понятно, что характер у тебя не простой. Но все это не важно, потому что несмотря на прошедшие два месяца, мы с тобой почти не знакомы.
– Ешь, – нахмурившись, Лиам отломал мне половинку лакомства и положил на мою тарелку. Какой интересный способ заставить женщину молчать… Почаще бы так, я люблю сладости, – я не совсем понимаю, кем ты работаешь теперь. Кафе продала, что дальше?
– Пока безработная, – я печально улыбнулась, но какой смысл молчать об этом? – но это только пока. У меня ведь высшее экономическое образование, я найду работу, попытаюсь совместить с ресторанным бизнесом, резюме у меня хорошее и мое кафе под моим началом приносило достаточно прибыли. Лиам, а может все же расскажешь, почему тебе нужна была актриса? Я не верю, что среди твоих знакомых не было той, что готова была сыграть эту роль.
– В моем окружении нет женщин, которых я бы хотел видеть с собой рядом, держать за руку и обнимать у всех на виду. Я не хочу улыбаться рядом с человеком, который эту улыбку не вызывает, который видит во мне лишь источник дохода и готов на все, лишь бы ему платили.
– И поэтому ты нанимаешь работника, которому платишь? – я не понимала логики, возможно просто не создана для этого, – в чем смысл? Ты находился со мной рядом, иногда улыбался… или мне показалось… и ты платил за мою работу, так чем я отличаюсь от тех показателей, которые тебя не устраивают?
– Тем, что ты за два месяца ни разу не позвонила с просьбой что-то купить, кому-то внезапно помочь, намекнуть о нехватке средств, выделенных на жизнь. Ты не тратила деньги с карты, зачем-то вернула все то, что было в первом платеже со своей зарплатной карты, и я понимал, что ты готова уйти в любой момент. К тому же вела себя странно, словно боялась меня. Не похоже на человека, который отдал все, лишь бы наконец проникнуть в высшее общество, о чем мечтают многие женщины.
– Конечно боялась, а вдруг ты маньяк? А если у тебя тут комната пыток в подвале? И по поводу женщин… судя по реакции окружающих, даже в высшем обществе многие хотят тебя заполучить. Видимо чего-то им все же не хватает.
– У меня в подвале бассейн… Комната пыток в другом месте. И по поводу женщин спорить не стану, поэтому и хотел нанять ту, которую никто не знает и которая не станет всеми силами пытаться воспользоваться моими деньгами. Я устал от людей и их проблем. Устал от того, что всем вечно от меня что-то надо.
– Хорошо… Подожди, что там у тебя за комната есть помимо бассейна?
– Я пошутил…
– С таким каменным лицом? Так что за комната…
– Я пошутил! Ты видишь, я улыбнулся, значит пошутил.
– Нервный тик на твоих губах – это и есть та самая улыбка, да? – хмыкнула я, – хорошо, я принимаю твои доводы.
Конечно он не говорил всей правды, возможно он и сам не понимал истинной причины. Почему-то мне казалось, что Лиам глубоко несчастен. Несмотря на присутствие любящей его мамы, в его жизни, как мне кажется, совсем нет близких ему друзей. Возможно я не права, надеюсь, что ошибаюсь.
Мы недолго просидели в ресторане. Стоило Лиаму оплатить счет и указать в сторону машины, как мне на телефон поступил звонок…
– Да, Марин, я уже близко! Марина… – но в трубке тишина… неприятная тишина… – Марина… Марин, ты меня слышишь?
Тишина… Какая-то возня на заднем плане… По всему телу пробежала волна ужаса.
– Марина, Марин, это не смешно, скажи что-нибудь…
Не похоже на то, когда случайно совершается вызов. Все же я слышала тихое дыхание… дыхание в трубку.
– Мне нужно бежать, – бросив эту фразу, я сорвалась с места, выскочив из кафе. Дом Марины был в десяти минутах ходьбы, бегом еще быстрее.
Лиам что-то крикнул, но я не расслышала. Мне было плевать.
Пробегая мимо знакомых улиц, сворачивая в до боли знакомый двор, я мигом влетела в нужный мне подъезд. Проскакивая сразу несколько ступенек, достав ключи еще на бегу, я умудрилась попасть в замочную скважину лишь с пятого раза…
– Успокойся, – рука Лиама легла мне на ладонь. Он что, бежал следом? – тише, ты так ключ сломаешь.
Он открыл дверь, отошел чуть в сторону, пропуская меня вперед.
Марина лежала на полу, в комнате, с телефоном в руках, не двигалась…
Полина мирно дремала в люльке, кажется, девочка начинала просыпаться.
Увидев все это, я думала, что сойду с ума. Почему Марина осталась одна? Где сиделка?
Она ведь живая, да? Живая? Она же не могла вот так просто…
Тело невестки казалось мне ледяным… Кажется, мое сердце остановилось.
– Успокойся, пожалуйста, – резко выдохнув, я ощутила прикосновения Лиама. Мужчина держал меня за руку, все время молчал, сказав не трогать Марину до прихода скорой, – она жива. Лена, тебе нужно успокоиться. Это сложно, но возьми себя в руки. Ты сильная.
Он говорил эти слова медленно, наполняя их какой-то странной уверенностью, а в этот момент перед глазами все плыло из-за возникших слез.
Полина проснулась не сразу, все же у меня хватило времени частично прийти в себя. Взяв девочку на руки, я тут же стала готовить смесь для кормления – это первое, что пришло в голову.
Скорая появилась через десять минут, Лиам вызвал своих врачей, это было понятно по странным нашивкам на форме да и по самой машине тоже – оборудование было как в каких-то американских фильмах, все новое и на вид очень дорогое.
Перед тем, как перенести Марину на носилки, врач быстро изучил ее медицинские выписки, которые я успела найти в доме, после чего стал указывать помощникам как именно перемещать невестку.
Мы поехали все вместе.
Полина все это время молчала, что странно. Обычно девочка была очень беспокойной, все время хныкала, изучая свой голос, но сейчас…
Сейчас замерла, словно испуганный кролик и смотрела на меня своими огромными синими глазами.
– У нее есть хронические заболевания? Инсульты, инфаркты, аллергия?
Со стороны врачей шел поток вопросов, на которые я медленно отвечала.
Лиам был рядом.
– Прости меня, – посмотрев мужчине в глаза, я как можно крепче прижала к себе Полю, – ты ненавидишь чужие проблемы, а я тебя втянула…
– Не смей так говорить, – мужчина искренне разозлился, с силой сжал зубы, пристально смотря на то, как я прижимаю к себе ребенка, – умей правильно оценивать свои силы и ситуацию, в которой оказалась.
– Спасибо…
Он ничего не ответил, только передал малышке погремушку, достав ее из пакета.
Девочка с интересом стала наблюдать за игрушкой, а потом резко схватила Лиама за палец, тут же улыбнувшись ему.
В этот самый момент Марина открыла глаза, а скорая приехала к медицинскому центру.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Голос охрип. До такой степени, что я перестала себя узнавать. Выйдя на улицу сразу после того, как нам выделили палату, а так же провели осмотр, я мигом набрала номер сиделки, которая обязана была находиться рядом с моей невесткой в этот день.
Я ни разу в жизни ни на кого так не орала, ни разу в жизни я не хотела свернуть кому-то шею, особенно после фразы – “а что вы хотели от гос. структуры? Вы же платите второй сиделке, вот пусть она и сидит!” Убью… С землей сравняю…
Кажется, телефон в моей руке треснул и кажется, свои мысли я произнесла вслух, потому что в трубке повисла напряженная тишина, которая сменилась вялыми извинениями и неуместной попыткой оправдать свое отсутствие на рабочем месте. Еще до выписки Марины я сразу же обратилась за гос поддержкой. К невестке приставили сиделку. Вначале это была молоденькая девушка – хорошая, добрая. Она мне понравилась, но потом ее перевели и заменили женщиной, от одного вида которой мне становилось не по себе. Приняв решение, я все же наняла платную сиделку, но так как денег на все не хватало, я не могла оплачивать все семь дней, пришлось сделать совмещение. И вот теперь мне в телефоне блеяли про то, что сегодня она выпросила себе выходной, но договорилась о замене, и эта замена почему-то вовремя не пришла.
Я снова начала орать, но на этот раз мой голос превратился в рык голодного зверя, а чувства внутри кипели столь яростно, что я искренне верила – сама найду эту женщину. Я найду ее…
– Чай? – возникшую тишину нарушил Лиам, – с ромашкой… Знаешь, это не поможет.
– Что именно? – голос я посадила, пришлось шептать.
– Все, что ты захотела бы с ней сделать. Ты сталкиваешься с безразличием людей к твоей ситуации, но заставить их бояться можно лишь в том случае, когда у тебя есть власть и деньги. Когда ты действительно можешь стать для них угрозой. И для того, чтобы добиться всего этого, тебе придется стать бесчеловечной. Ту женщину могут уволить, но сама структура не захочет брать на себя ответственность за случившееся. Поэтому “уволена по собственному желанию” – вот итог твоего крика.
– Это так ты меня успокаиваешь? – я продолжала шептать, и при этом ни в чем его не обвиняла. Просто смотрела на то, как мужчина подходит ко мне все ближе и тихонько обнимает за плечи.
– Я так даю тебе понять, что криком ты ничего не добьешься. Хотя нет, ты все же посадила себе голос, – его объятия усилились, – Марина спит, Полина тоже. Девочка рядом с ней в палате в специальном боксе. В центре Преображенского есть все необходимое для того, чтобы им было хорошо.
– Центр Преображенского? Это тот, который принадлежит брату Виктора Волкова?
– Именно, – тихо кивнув, Лиам позволил мне выпить немного чая, – у его семьи лучшая врачебная команда, поэтому ты можешь не переживать за невестку с племянницей. Почему-то их семья первая, кто пришел на ум в подобной ситуации. Ты уже поговорила с врачами?
– Да, Марина сейчас спит, Полину попросила не забирать, так что я все же поеду в отель, когда поговорю с невесткой.
– Хочешь забрать девочку?
– Конечно, но Марина не отдаст, – я покачала головой, – она очень сильно к ней привязана, да и за Полиной тут уход будет очень хороший.
– Это не разумно, – удивился Лиам, – девочке лучше дома, разве не так?
– Не совсем, – я попыталась отстраниться от мужчины, но потом передумала. Все же с ним рядом так тепло… – Полина без мамы совсем не спит и ничего не ест. Поверь, она чувствует, когда Марины нет рядом. Это кошмар… Лиам, прости меня.
– За что на этот раз?
– За то, что тебе пришлось… просто прости, ладно?
– Хорошо, если это так для тебя важно, то прощаю. Но в отель ты не поедешь.
Я нахмурилась, подняла голову, заглянув ему прямо в глаза и молча потребовала ответа. Лиам наклонил голову на бок, тяжело вздохнул, а затем прошептал у самого уха:
– У меня есть апартаменты, ты же помнишь об этом? И от них до медицинского центра ехать намного ближе, чем от дома Марины. Я не предлагаю сейчас, Лен. Я ставлю перед фактом. Ты не поедешь в отель, ты поедешь со мной и это не обсуждается… Не обсуждается!
Я хотела возразить, хотела высказать все свои мысли, которых было довольно много, но последняя фраза Лиама обрубила все концы. Я просто стояла у входа в медицинский центр в обнимку с мужчиной, который решил внезапно принять на себя заботу обо мне, хотя сам недавно утверждал, что именно это его и раздражало в женщинах.
– У тебя такие громкие мысли, что меня это даже удивляет, – кивнув в сторону лестницы, мы тихо направились обратно в здание, чтобы окончательно уладить все с бумагами. Мне нужно было попрощаться с Мариной и убедиться, что ей стало лучше, – я говорил тебе о том, что мне не нравится, когда чужие проблемы делают моими. Постараюсь объяснить более подробно. Вариант первый: у моего папы беда с бизнесом, ну ты же можешь нам помочь, правда? Вариант второй: моя подруга умирает, помоги. Как думаешь, какой из предложенных сюжетов меня доведет до истинного гнева, а какой заставит действовать незамедлительно? Думаю, тут и отвечать не стоит, и так все ясно.
Я молчала, а Лиам тем временем продолжил:
– Мне кажется, что ты хороший и добрый человек. Твои поступки в отношении семьи говорят о многом, но в тебе есть один огромный минус.
– Это какой же? – мне не нравилось то, в какую сторону у нас зашел разговор. О себе я слушать не любила, но с другой стороны именно сейчас я могла получить ту правду, которая будет высказана прямо в лицо, без капли лести.
– Ты взяла на себя мужскую роль и это изначально неверный шаг, – Лиам открыл передо мной дверь, хотя я уже сама тянулась за ручкой, – вот видишь? Елена Андреевна, когда вы находитесь рядом с мужчиной, это он должен открывать перед вами двери, а не вы. Когда после торжественного вечера или свидания вы садитесь в машину, он тоже открывает дверь и помогает сесть. Это банальное воспитание и проявление уважения. Когда вы хотите надеть пальто, мужчина помогает вам это сделать. Понимаете, о чем я?
– Об эксплуатации? – недоверчиво переспросив, я вновь потянулась к дверной ручке, но к моему ужасу Лиам резко перехватил мою руку, не позволив к ней прикоснуться.
– О помощи, Лен. О помощи, – открыв дверь, он аккуратно пропустил меня вперед себя, – с чего ты взяла, что ты осталась одна? Когда в твоей семье произошла трагедия, ты просила помощи хоть у кого-то?
– Просила, – боже, только не слезы. Как же я ненавижу плакать! Так после этого болит голова! – почти никто не помог. Многие друзья отвернулись. Дядя Юра, которого мы любили, умер год назад. Мне помог Лев Николаевич, хозяин ювелирной мастерской. Он как раз и нашел для меня нужных врачей, и помог оплатить первые платежи. Я уже все ему вернула.
– Хорошо, а он настаивал на том, чтобы ты так скоро отдала долг?
– Нет, он злился, что я стала сама на себя не похожа, и не хотел принимать обратно деньги.
– Почему ты не приняла их? Почему решила все вернуть?
– Потому что так правильно…
– Разве правильно обижать человека, который искренне хочет помочь? – Лиам подошел к лифту и, опередив меня, сам нажал на кнопку вызова, – тоже самое было и в скорой. Ты меня обидела тем, что попросила прощение. Та помощь, которую я оказываю, идет от всего сердца. Твои проблемы – настоящие, и они вызваны не разгульным образом жизни, не глупостью со стороны членов семьи, а обстоятельствами, которые от вас не зависели. В данном случае я выбираю – хочу я помочь или нет. И тебе, женщине без связей, лучше эту помощь молча принять, с учетом того, что она совершенно безвозмездна. Прости за прямоту, но по-другому я не умею. Мне кажется, что ты всю свою жизнь была такой…
– К-какой? – все же голос подвел, дрогнул. Чтобы не расплакаться, я немного сбавила шаг и резко набрала воздуха в грудь.
– Сильной, – уже более мягко ответил Лиам, – теперь ты должна научиться эту свою силу прятать, иначе распугаешь всех мужчин… Хотя это хорошо…
– Хорошо? Почему хорошо?
– Да так, мысли вслух… Проходи.
Он не дал переспросить, но было видно, что пожалел о последней фразе. Он немного скривил губы, отвернулся и тут же открыл дверь палаты, где лежали Марина с Полей.
Малышка спала в большой красивой кроватке-боксе, у изголовья крутился мобиль с игрушками и играла легкая еле уловимая мелодия.
Марина не спала:
– Как я рада, что ты не с тем Бергом, – выпалив это, девушка тут же нахмурилась, понимая, что в палату я вошла не одна, – а, вы не Дмитрий…
– Чем вам не понравился Дмитрий? – Лиам сел на стул рядом со мной, посмотрел на часы и явно куда-то спешил.
– Этот кот Базилио кому-то может понравиться? Он же хитрый… – хмыкнув, девушка подтянулась на руках, а потом указала на свои ноги, – смотри! Смотри, детка! Это все благодаря тебе!
Она могла шевелить пальцами… Всеми пальцами и ступнями!
– Я тебе хотела позвонить, сказать об этом, но у меня резко давление упало и я свалилась с коляски, ударившись головой. Прости, Лен, я тебе столько неприятностей доста…
Договорить она не успела. Я тут же подлетела к ней и осторожно обняла, глотая слезы. Но на этот раз это были слезы счастья.
– Кто этот красавчик с тобой рядом? – улыбнулась девушка, когда я наконец ее отпустила, – он, конечно, с Сережей не сравнится, но ты меня поняла…
– Лиам Берг, – красавчик меня опередил, представившись самостоятельно, а потом наблюдал картину маслом, когда у моей невестки отвисла челюсть.
– Да ладно… Он совсем не Базилио… в смысле не Дмитрий… и что, прям невеста, да? В смысле… Стой, ты же возвращаешься домой… Я почему-то все слова забыла… ты не говорила, что тот мужик из договора сошедший с небес чертов бог! Не удивлюсь, если у вас есть свой фан-клуб, в котором стоит алтарь с вашей фотографией и голые женщины воздают вам дань цветами…
– Я смотрю, ты сильно головой ударилась, – прошептала я, чувствуя, что атмосфера в палате резко изменилась… Лиам Берг, неприступная скала, внезапно заржал так, что затряслись стены этой небольшой палаты. Я молчала, глаз мой нервно дернулся, а невестку было не остановить:
– Да он даже ржет как породистый конь! Лена, он живой? Не робот? А то смотри, получится как в терминаторе…
– Оружие с собой не ношу, но идея хорошая, – успокоившись, Лиам все же пришел в себя, смахнув скупую слезу, – брат с таким же юмором у вас?
– Еще хуже… – прошептав это, невестка сдала меня с потрохами, – у них это семейное, вообще-то.
– Не заметил.
– А вы ее чайком напоите, мяском накормите, успокойте, к груди широкой прижмите, она обязательно что-нибудь гадостное ляпнет чисто инстинктивно.
– Хороший рецепт, я запомню, – Лиам вновь рассмеялся, хоть и пытался сдержать себя из-за Полины, – Лена, нам пора ехать. У меня назначена встреча через несколько часов, я могу на нее опоздать. Марина, рад знакомству, думаю, мы с вами еще увидимся.
– Заходите сколько хотите, можете просто молчать, даже ничего не говорить. Ваша красота определенно обладает целебным эффектом… только Сереженьке об этом не говорите, хорошо?
Тут же спохватилась невестка, прикрыв рукой губы. Она хитро улыбнулась, подмигнула мне, пожелала удачи, потом еще какую-то гадость ляпнула, стараясь выглядеть бодрой и веселой, но я видела, что на самом деле девушка еле держалась. Кожа лица бледная, руки тряслись от усталости, а глаза красные и воспаленные. Полину она так и не отдала, сказала, что без дочки окончательно сойдет с ума, поэтому ее пришлось оставить.
Стоило мне сесть в машину, как Лиам тут же заговорил:
– И даже не думай, – я так и не успела озвучить то, что вертелось на языке, – в отель ты не поедешь.
– Как узнал, что я хотела сказать?
– Я же говорил, что ты очень громко думаешь, – и, посмотрев на меня, мужчина спокойно завел машину и поехал в сторону до боли родного района.
Я чувствовала, что сгораю от стыда. Мы с братом всегда всего добивались сами, конечно же он во многом мне помогал и я привыкла, что если не Сергей, то больше никто. Лиам внимательно следил за дорогой, а затем, когда повернул в сторону элитных домов, остановился возле моего бывшего кафе.
– Ты хочешь кофе, – он не спрашивал, а утверждал. Я молча подняла бровь, как бы спрашивая о том, с чего он сделал такие выводы, – мы проехали мимо пяти кофеен и ты всегда при этом слегка поворачивала голову, словно вдыхала аромат. Не осознанно. Так кофе?
– Ты же спешишь…
– Пять минут, чтобы его взять с собой.
Я согласно кивнула, спокойно вышла из машины и тут же ощутила на себе пронзительный взгляд:
– Я, видимо, со стенкой разговаривал… Лена… Читай себе мантру – я девочка и я милая. Хорошо?
– Х-хорошо…
На этот раз Берг открыл передо мной дверь, хмыкнул что-то себе под нос и немного оторопел.
– Так пусто… – мужчина посмотрел по сторонам, медленно подошел к стойке и сделал заказ, – вы сегодня работаете?
– Конечно, – улыбнулась девочка, расплываясь в улыбке. Какая стандартная реакция, аж бесит.
– Где все? Сейчас должен быть наплыв посетителей – время обеда.
Но девушка не ответила, лишь опустила как-то виновато голову и мне от этого стало грустно. Очень грустно.
Кстати, кофе оказался вкусный. Очень вкусный.
– Знаешь, почему никого нет? – тихонько спросил Лиам, сев в машину. Мужчина поставил стакан с кофе в специальный держатель и что-то сверил в телефоне, – потому что это место потеряло некую особенность. Когда ты была его хозяином, в помещении ощущалось душевное тепло, особая атмосфера. Поэтому я любил сюда заходить после работы. Не расстраивайся, ты откроешь еще одно кафе.
И в его голосе при этом было столько уверенности. Я первое кафе еле открыла, что уж про второе говорить? Конечно, когда-нибудь я верну свою мечту, но это будет не скоро и многое зависит от состояния братика.
Тем временем мы уже подъехали к дому. Большой жилой квартал, построенный компанией Берга, состоял из отдельных малоэтажных домов, с охраняемой территорией, огромным спорткомплексом, прислугой, шикарным парком для прогулок. Все в этом месте было пронизано тишиной и спокойствием, словно сюда съехались люди, желающие уединения.
Единственное высотное здание находилось в центре квартала, но при этом не заслоняло обзор – остальные корпуса стояли с краю, если это так правильно называется.
– Нам на семнадцатый этаж, – тихо прошептал Лиам после того, как слегка поклонился консьержу, – надо ключ приложить.
Я смотрела на кнопки в огромном стеклянном лифте, построенном снаружи стены и не видела заветной цифры. Все оказалось намного проще.
Стоило Лиаму прислонить плоский ключ к нужной площадке, как тут же что-то пикнуло. Двери лифта открылись и мы вышли в длинный коридор с одной единственной дверью…
Я думала, такое только в фильмах бывает.
– Неприступная крепость, – прошептала я, смотря на то, как мужчина открывает заветную дверь, – Лиам, а ты… ты уверен?
Стоило переступить порог, как многое встало на свои места…
Берлога… Во всех смыслах. Этакий мужской островок счастья, на который никого не пускали.
В огромном холле с панорамными окнами царила чистота, причем такая, что все просто сверкало. У меня так дома ни разу не бывало, даже если бы меня Золушка за мягкое место покусала, я бы не смогла сотворить подобную чистоту, честно.
На полу мягкое покрытие, можно спокойно ходить босиком и очень тепло при этом. Вся мебель в классическом стиле, но стоило зайти в комнату, осторожно следуя за мужчиной, как я попала реально в другой мир.
– Здесь книги, – он шептал, наблюдая за моей реакцией. Неужели тоже волнуется? – можешь брать любые, но, пожалуйста, верни все на место. В соседнем помещении кухня, вот тут мой кабинет, сюда не заходи, а вот там…
Это не квартира, это чертов дом в доме!
– А бассейн? – ляпнув не подумав, я уставилась на Лиама.
– Да я как-то не рассчитывал, – удивленно ответив, он даже застыл на месте.
– Я сейчас пошутила. Просто тут всего так… так много. Пространство огромное, но в тоже время все выглядит иначе. А хотя… Мягкие кресла и стеклянный столик у панорамных окон говорит об особой привычке хозяина созерцать восход.
– Закат и сумерки, – в моей ладони оказалась связка ключей. Я молча уставилась на Лиама, словно ожидала приговора, – мне больше нравится закат и сумерки… У меня нет второй пары ключей с собой, поэтому никуда не уходи, иначе я не попаду домой, хорошо? Вот здесь панель с кнопочками, я позвоню, ты меня увидишь, нажимай вот сюда. Поняла?
– Угу…
– Если нужна доставка, то вот тут…
– Угу…
– Если тебе…
–Угу…
Мне только и оставалось, что ошарашено угукать на его объяснения. В конечном итоге мужчина тяжело выдохнул, устало опустил плечи и сказал, что вернется поздно, примерно в час ночи.
– Лиам, – я остановила его уже в дверях, – я хочу тебя хоть как-то отблагодарить, но не понимаю, что для этого нужно сделать. Помоги с этим… намекни…
– Испеки свои булочки… – тихонько сказав это, мужчина закрыл за собой дверь.
– Угу...
Это будет сложнее, чем я думала…
Апартаменты Лиама Берга больше походили на огромный дом, но в отличие от того дома, где я жила несколько месяцев – этот наполнен… наполнен им самим. Не знаю, как это объяснить, но в этой огромной квартире от самого Лиама было куда больше, чем в не менее огромном доме, запрятанном глубоко в лесной части.
Все казалось домашним и мягким, даже смятый плед на кресле, даже недочитанная книга, брошенная на полу.
В одной из комнат я нашла носки… Черт возьми, да он тоже бросает носки! Я этому рада – он настоящий, а не сошедший с небес Бог, как выразилась моя невестка. Правда в его случае – носочки были чистые и выстраивать вокруг них алтарь необходимости не возникло.
Ванная комната меня поразила своими размерами и тем, что ванна стояла в середине зала, прямо напротив окна. Красиво… несколько полок были заполнены маленькими полотенчиками, а все баночки и кремы убраны в шкафчик.
Кухня, как и ванная комната, была шикарной… рабочая зона находилась в середине помещения и имела в своем арсенале все, что могло понадобиться профессиональному повару, включая технику.
Был лишь один минус – большая часть продуктов просрочена, и в холодильнике уже давно повесилась мышь, причем померла она либо от плесени, либо с голоду – других вариантов не дано, но это логично, все же Лиам почти всегда работает…
Последняя мысль заставила задуматься над тем, а работает ли он так много, как я думала? С чего я взяла, что у него есть только тот дом и что он обязан в нем жить? Может весь первый месяц нашего договора он находился здесь… Может быть даже не один…
Отогнав неприятные мысли, я сделала все в точности, как объяснил Лиам – заказала продукты, которые мне доставили из местного супермаркета уже через пятнадцать минут.
Что ж, раз мужчина захотел булочек, будут ему булочки… Главное, не взорвать тут все к чертям, а то я могу…
