Текст книги "Твоя на три года (СИ)"

Автор книги: Валентина Колесникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Нет… Я ошиблась… Но лишь отчасти. Он шел в нашу сторону, но медленно, не привлекая особого внимания и продолжая разговаривать с партнером. До начала аукциона, где будут представлены различные экспонаты из частных коллекций, оставалось еще полчаса. За это время люди успевали обсудить свои дела, расслабиться, а некоторые сбежать… Позорно сбежать, пожелав незнакомой мне Викуле удачи в ее нелегком деле.

Кажется, не ту актрису Ира выбрала на эту роль, ой не ту…

Мне не хотелось выделяться, но это выходило с большим трудом. Я же новое лицо, всем интересно… Хотя какой в этом смысл?

Лиам действительно шел в мою сторону, но та самая Вика преградила ему путь – слегка, как бы случайно. Мужчина остановился, бросил в ее сторону взгляд и этого оказалось достаточно, чтобы спор этой троицы подошел к концу. Да таким взглядом можно смело убивать, получше дробовика сносит.

Поставив бокал шампанского на поднос проходящему мимо официанту, я не выдержала и вышла из зала на небольшой балкон. Свежий воздух отрезвлял разгоряченную голову, притупляя чувства. Раньше я не была такой трусихой, всегда имела внутренний стержень, но после произошедшего с семьей растеряла боевой дух. Я стала всего бояться – светофоров, переходить дорогу в одиночестве, резкого шума, а так же людей. Понимаю, что все это не правильно, что все это простая психология и есть множество способов избавиться от тревоги, но ничего не могу с собой поделать. Пока ситуация с братом не разрешится, я не смогу стать прежней.

Я услышала, как открылась балконная дверь, но за моей спиной стоял не Лиам. Мужчина лет… шестидесяти? Может чуть старше. Глаза большие, синего цвета, насыщенные. Что-то было в этом человеке притягательное, вокруг него витало спокойствие, рассудительность и тишина – он уверен в себе, в своей семье, в своем статусе и положении. Думаю, его уровень дохода и власти намного выше, чем у большинства пришедших на этот аукцион, настолько выше, что ему уже плевать на остальных.

– Приятный вечер, не правда ли? – голос мягкий, тихий и приятный.

– Вы совершенно правы, – я мягко улыбнулась, слегка отодвинулась в сторону, позволив тем самым незнакомцу подойти к перилам.

– Почему вы одна? Ваша персона привлекла внимание многих. Всем стало любопытно о новом игроке…

– Игроке? – не сразу поняла я.

– Аукцион, – мягко напомнил незнакомец, – на нем будет представлено несколько очень редких экспонатов, вам ли не знать.

– Я не принимаю участия, а вот мой жених вполне.

– Жаль это слышать, но позвольте узнать, где же тот избранный счастливчик?

– Он немного занят, и я не хочу ему мешать, к тому же я и так привлекла внимание, а оно мне не очень приятно.

– Вы смущены, – мужчина достал из небольшого кармана конфетку и, получив мой вежливый отказ от предложенных сладостей, съел их сам с превеликим удовольствием. Меня мама в детстве учила не брать из чужих рук ничего съестного, не могу избавиться от этой привычки, – не могу отказаться от сладкого. Жена вечно ругает, говорит, что если меня пустить на завод по изготовлению шоколада, я съем его вместе с приборами. В чем-то она права, но… Знаете, он с вас глаз не сводит. Это странно.

– Вы о ком? – интересно, Лиам смотрит со злостью или интересом? А может сейчас говорят вообще не о нем?

– Дмитрий Берг… Следит за вами весь вечер, так же, как и его старший брат, который уже в сотый раз отказывает мне в услуге. Осторожней, юная леди, местные львицы не знают пощады.

– Поверьте, я это вижу.

С этими словами мужчина слегка кивнул головой и спокойно направился в зал…

Разминувшись с Лиамом Бергом.

Мамочки…

Вы когда-нибудь оказывались в местах, где бывают землетрясения? Я вот – нет, но теперь ощущаю, что весь мир под ногами сходит с ума. По всему телу мгновенно пробежала ледяная волна, и стоило нам встретиться глазами, как я слегка пошатнулась, пыталась взять себя в руки.

Он просто смотрел. Молчал. Будто ждал чего-то. На лице никаких ярких эмоций – только спокойствие, но мне оно показалось фальшивым. В его глазах будто черти играли…

За ним наблюдали – многие украдкой посматривали в нашу сторону, выказывая недовольство. Им не нравилось, что новое лицо внезапно стало причиной интереса мужчины, которого мечтают заполучить многие семьи.

– Вам ведь здесь не нравится, – еле заметно прошептала я, слегка пододвигаясь к Лиаму. Раз за нами следят, придется играть. Я осторожно прикоснулась к его руке, мужчина тут же ответил, сжав ладонь.

Мягкая и теплая… даже странно.

– С чего ты взяла? – голос низкий, сильный, но я слышала еле заметные нотки усталости. Мужчина сделал еле заметный акцент на “ты”, намекая на то, что будущие муж с женой не общаются в официальной форме.

– Все в нашем доме говорит о том, что ты очень любишь одиночество. Оно не пугает тебя, и ты им наслаждаешься.

– А тебе здесь нравится? – он так и продолжил держать мою руку, но внезапно встал чуть ближе. Учитывая то, что я была на шпильках, Лиам оказался ненамного выше меня.

– Нет, – я нервно улыбнулась. Не хотела, но так вышло, просто больше не могла себя контролировать, хоть и старалась держаться достойно, – я не привыкла к… подобным встречам.

– Странно, с твоей работой все должно быть иначе.

Это он сейчас о кафе? Или о моей нынешней работе с ним?  Что-то странное прозвучало в его голосе – это была агрессия? Но почему?

– Я делаю что-то не правильно? Как и договаривались, я не мешаю работе и не лезу в разговоры…

– Все нормально, идем.

Он нервно сглотнул, словно пересиливал себя в чем-то. Мягко взял под руку и повел обратно в зал, продолжая вести диалог. При этом я ощущала себя так, словно он в чем-то меня… упрекает? Нет, не это слово… Оно не подходит. Скорее всего… презирает… о да… Статусом не подхожу? Ну так и выбрал бы себе настоящую модель или актрису, честное слово!

– Мы можем уйти раньше, аукцион мне не важен.

– А остальные не сочтут это оскорблением?

– Не важно.

Сказал, как отрезал – четко и ровно. Раз не важно, значит мы точно уйдем раньше, но я не понимаю, что он собирается делать дальше. Мне идти с ним? Или уйти в сторону и просто ждать? Мне присоединиться к разговорам? А если теперь спросят, чья я невеста? Видят же, что я с ним иду… Вот не мог Дмитрий хоть как-то намекнуть, а? Еще до этого аукциона? Я от нервов сейчас поседею на месте!

Внезапно Лиам замер, осторожно выпустил мою руку, пристально посмотрел в глаза и проговорил мягким, чарующим голосом:

 – Ты можешь немного расслабиться, я закончу один разговор и мы уедем, хорошо?

– Хорошо, – не знаю, как я смогла сохранить спокойствие при этом, но я думала, что упаду, потеряв равновесие, прямо в зале. Лиам осторожно приблизился ко мне и аккуратно поцеловал в уголок губ, что вызвало просто неимоверную бурю внутри. Эмоции захлестнули, я резко выдохнула и слегка приоткрыла глаза, случайно задев его по щеке самым кончиком носа. Мы на мгновение замерли, а потом мужчина отошел чуть в сторону, направляясь как раз к тому человеку, что разговаривал со мной на балконе.

Ох, что было, когда я подошла к фуршетному столу…

И что было с залом, когда они увидели этот детский поцелуй… Кажется, где-то разбился стакан. В зале мгновенно стихли разговоры, многие пожирали меня глазами, явно желая моей смерти, кто-то же чуть ли не перекрестил. Какой кошмар!

– Вам следует отсюда сбежать как можно скорее, – голос за моей спиной принадлежал некой Марии Волковой (отсылка к истории “Не ошибись с выбором. Книга первая”), – иначе большая часть женщин разорвет вас на множество кусочков.

– Я жду Лиама, – сухо ответив, я повернулась к ней лицом, ожидая увидеть очередную неприятную ухмылку, но… все оказалось совсем не так. Девушка явно не вписывалась в здешнее общество. Ее внешний вид и спокойствие на лице, милая и искренняя улыбка – вот то, что меня обескуражило и полностью обезоружило.

– Конечно, – вновь улыбка, – думаю, вы его дождетесь.

Что она имела ввиду? Ничего не понимаю… Смотря ей в след, я обратила внимание на то, как к ней подошел ее супруг. Виктор Волков-его фирма недавно заняла лидирующие позиции в сфере строительства. Он является основным и очень серьезным конкурентом семьи Бергов, о чем было написано в тех досье. К тому же сам Лиам их очень не любит, считая врагами номер один. Странно, мне они нравятся. Они отличаются от остальных…

Правда другие. То, как он на нее смотрит… Боже, на меня так никогда не смотрели. Столько любви в этих мимолетных прикосновениях, столько нежности. Легкое белое платье и распущенные волосы создавали невинный образ, Виктор же был одет во все черное и чем-то напоминал мне графа Дракулу – бледное лицо с синяками под глазами от усталости, худое телосложение и ухмылка такая, словно я вот-вот увижу яркий блеск его длинных клыков. Самое интересное, что даже при таком образе этот человек не смог бы вызвать во мне страха или ужаса.

Как же гармонично они смотрелись друг с другом, а сколько приковывали внимания! Я видела эту зависть в глазах многих. Большинство собравшихся здесь людей создали союзы, основываясь лишь на выгоде, но тут совсем иная история.

Мария внезапно повернулась ко мне и еле заметно улыбнулась. Ее улыбка показалась мне совершенно искренней. Виктор тоже заметил наш интерес друг к другу и вместо того, чтобы проявить неприязнь, как большинство собравшихся, лишь кивнул в ответ, не испытывая при этом никаких особо ярких эмоций. Как мне казалось, на семью Бергов ему было совершенно плевать – его семья жила сама по себе, работала, конкурировала, придумывала стратегии, но относилась ко многим с уважением – именно эти ощущения возникли в моем сердце.

Но все же поведение Марии казалось мне странным. Что бы это могло значить? Может, я ошибаюсь? Если их фирмы враждуют, то зачем она ко мне подошла? Может что-то оценивала? Ладно, мне нужно расслабиться и постараться выжить среди всех этих разговоров, взглядов и прочих неприятностей.

Кстати, Дмитрия, стоявшего неподалеку от выхода из зала, обступили юные (и не очень) дамы, явно требуя что-то им объяснить. Судя по тому, как они реагировали, Берг младший тихонько объявил им о моем статусе. Это значит, что я прошла? Я подхожу? Неужели, честно признать, я искренне верила в то, что меня попросят уйти со своей первой актерской должности.

Рядом с фуршетным столом, где я осторожно взяла бокал с водой, образовалась группка из троих людей. Этого мужчину я помнила, слегка полноват, чуть лысоват, небольшого роста – он тоже имел строительный бизнес, но конкурентом сильным не был, хоть и очень жаждал им стать. Кстати, свою дочь он пробовал свести с Лиамом – не вышло. Потом хотел с Дмитрием, но и там тоже не получилось.

Он что-то обсуждал, но я его почти не слышала, могла смотреть лишь на то, как Лиам что-то старательно объясняет своему собеседнику, продолжая изредка смотреть в мою сторону. Он бросал довольно холодный взгляд, и часто мне казалось, что в нем просматривается недоумение.

– … Нам всем дико интересно…

– … Что же вы…

Мне оставалось лишь отвечать на вопросы о нашей с Лиамом связи, не вдаваясь в подробности и игнорируя провокационные предположения, но лишь демонстрация кольца дала понять, что я не шучу и что возможно совсем скоро я стану носить фамилию “Берг”.

– Невозможно, – удивленно прощебетала шестнадцатилетняя Алекс. Свое полное имя она не любила, об этом тоже говорилось в досье. Девочка простая до одури, с огромными глазами как у оленя, в которых было не шибко много интеллекта. Она смотрела на меня с непониманием и недоверием, – он же неприступен, он же как мраморная статуя – им только любоваться. Кто и способен на чувства, так это его брат.

– А я с удовольствием им любуюсь, – не спорила я, подтверждая часть высказываний, – людям свойственно испытывать чувства, даже таким непростым, как Лиам. Просто каждый из нас проявляет их по-разному.

Меня забросали вопросами, но я все время отшучивалась, так вошла во вкус, что еле сдерживала себя от дерзости и язвительности. Говорили и о младшем Берге, но я все равно уходила от прямых ответов, чем сильно раздражала всех, кто подслушивал нашу беседу. В конечном итоге, в процессе разговора с Алекс, я прослушала часть фразы, сказанной ее отцом:

– …Так все же Берг туда едет?

– Простите, что? Вы про острова? – я подумала, что говорили о Берге младшем.

– Да-да, про острова… так вы знаете… – лицо мужчины изменилось, я же поняла, что кажется повлияла на какое-то его решение, – значит он решил меня опередить… Ну уж нет… Нет…

И, разговаривая с самим собой, он просто развернулся и ушел в толпу.

Как же мне хотелось уйти с этого аукциона…

Словно поймав мою мысль, Лиам осторожно взял меня под руку, тихонько подойдя сзади, и молча повел к выходу сразу после семьи Волковых. Так они тоже покидают это место.

– Поздравляю, – Виктор остановил нас уже у самого выхода из здания, протянул свою ладонь для рукопожатия, – я рад, что вы теперь не одиноки.

– Спасибо, – с сомнением ответил Лиам. Он все еще держал мою руку и видимо неосознанно ее сжал, невольно дав понять, что разговаривать с Виктором он не хотел.

– Этот тоже был ледышкой, – хмыкнула Мария, кивая в сторону мужа, – а теперь от люльки за уши не оттянуть. На самом деле я рада, что мы ушли, может вообще перестанем приходить, а?

– Я подумаю над этим, – совершенно серьезно ответил Виктор, чем явно удивил Лиама.

– Ты действительно готов выйти из игры? Серьезно?

– Серьезно, – я не чувствовала в словах мужчины фальши. Он был совершенно серьезен, – наша семья смогла многого достичь, мы всегда рвались в высшую лигу, но теперь… Знаешь, мне раньше было намного спокойней. Да и люди другие окружали, более простые и искренние. И самое главное, я устал тратить свое время… Мне кажется, твоя невеста понимает, о чем я.

– Понимаю. Семья важнее.

Мне ли не понимать этого… На этом наш странный разговор был окончен. Семья Волковых уехала с явным удовольствием и радостью от того, что покинула этот цирк, Лиам же был сильно раздражен, хоть и старался не показывать этого.

Стоило нам сесть в машину, как атмосфера в салоне мгновенно изменилась. Молниеносно, ежесекундно! Ни намека на нежность или интерес, полное игнорирование моего присутствия до такой степени, что даже простые вопросы не вызывали в мужчине совершенно никакой реакции.

Мне стало не по себе, все тело словно сковало льдом, я замерла в салоне, тихонько уставилась в окно и больше не рисковала завести с этим человеком беседу.

Да ему самому можно на сцене выступать, с таким-то талантом! Хотелось что-то сжать в ладонях, может салфетку или лист бумаги – из-за стресса присутствовала потребность что-нибудь разорвать, причем делать это медленно и скрупулезно.

Мы ехали в полной тишине, даже музыка не играла, но меня это не особо сильно напрягло. Лиам о чем-то задумался, слегка сдвинул брови и внимательно следил за дорогой.

Я невольно сжалась в какой-то комок, состоящий из неуверенности и страха. Изредка бросала в его сторону заинтересованные взгляды, но он вообще не обращал на меня никакого внимания.

Кажется, этот рабочий опыт дастся мне с большим трудом.

ГЛАВА ПЯТАЯ

– Именно это и пугает больше всего, – ночные разговоры с Мариной меня немного успокаивали, но в тоже время слышать ее голос было чем-то сродни прикосновению к раскаленному металлу. Вновь и вновь в памяти возникали кадры той аварии, тот страх, леденящий душу, то чувство свободного полета, когда душа покидает тело, вытолкнутая отчаянием и ужасом, граничащим с безумием, а затем… Затем все как в тумане и ты уже не живешь – ты существуешь. Плывешь среди людей, соединяясь с тенью, и мечтаешь поменяться с братом местами, – пугает то, что все… нормально, понимаешь?

– Не совсем, – честно прошептала невестка. Ее доченька уснула с большим трудом. Приняв деньги от Дмитрия, девушка хоть и испытывала стыд до сих пор, но благодаря этому она смогла вызвать очень хорошего специалиста в области остеопатии. Теперь Полине стало чуть лучше и девочка начала спать по несколько часов подряд, до этого ее предел был минут двадцать, не больше. К тому же помимо восстановления и реабилитации, Марина и себе оплатила дополнительный курс лечения, – я не понимаю, как в такой истории может быть все нормально. Правда, Елена, тут что-то не то. Это словно сказка для взрослых, вот только с большим сюрпризом в конце и я не хочу, чтобы ты страдала. И все равно… Спасибо тебе.

Ее голос дрогнул, мой тем более. Ком в горле стоял до сих пор, но я все равно могла испытывать радость.

Мой брат так и не пришел в себя, но его состояние стабилизировалось и теперь его жизни ничего не угрожает. Я имею ввиду осложнений после операции, инфекций и прочей непонятной мне дряни. Единственное, что заставляет меня страдать – это неизвестность. Неизвестность от того, проснется он или нет.

Огромный дом, в который мы вернулись с Лиамом Бергом вместе, продолжил казаться мне совершенно холодным. Как и сам хозяин, внутри он пустовал. Ему словно чего-то не хватало, как и самому Лиаму. Мужчина все же не забыл о том, что я еду с ним, он молча открыл дверь, помог выйти из машины и, не проронив ни единого слова, направился в сторону входной двери.

– Не беспокой меня сегодня, – это были последние слова, сказанные мне на последок, – завтра поговорим.

Я ничего не ответила. Смотрела на него с неким разочарованием, корила себя за все еще яркие и странные чувства, хотела наконец отвести взгляд, чтобы избавится от наваждения, но так и не смогла проронить ни единого слова.

Он молча развернулся и, пройдя мимо своего любимого места на диване, где по словам Анны Петровны любил созерцать восход, направился в свою комнату.

Я так и осталась стоять по среди гостиной. Долго переступала с ноги на ногу, потом послала мысленно всех к чертям собачьим куда подальше и, скинув шпильки, направилась снимать стресс при помощи теплой ванны с душистой пеной.

Да пошли все эти мужики лесом! Еще говорят, что у женщин проблемы с логикой… Этот вон вообще одна сплошная аномалия! Денег куры не клюют, внимания хоть отбавляй, женщины о нем мечтают, а он заперся в доме на курьих ножках и как старая Яга жаждет в своем котле кого-нибудь да изжарить.

Этой ночью я спала плохо, все же из-за встречи с Бергом я была сама не своя и, переборов дикое желание остаться в постели, я накинула на себя свою любимую рубашку, растрепала всклокоченные волосы и, приняв образ истинной злобной ведьмы, вышла в коридор пугать местных вурдалаков.

Самый главный из нечисти по ходу дела нагло дрых. То есть я тут переживаю, мысли свои думаю, а он десятый сон видит? И где справедливость?

Прошипев что-то нечленораздельное, я спокойно прошла мимо комнаты Лиама и спустилась на первый этаж, думая о том, как же призвать этой ночью сон. Хоть окна мой, честное слово…

Какого же было мое удивление, когда оказалось, что в гостиной горит свет…

Мужчина спал на своем любимом диване, завернувшись в огромный мягкий и очень теплый плед. Судя по выцветшей ткани и потертостях вещь эта была старой, но любимой.

Он мирно спал, уронив голову на подлокотник, поджал под себя ноги, словно дитя. Раскрытая книга валялась на полу и несколько страниц были помяты – неудачно упала.

Интересно, что же он читает… Ого… Не может быть… оказывается Лиам Берг проводит свои вечера в объятьях мира магии, погружаясь мысленно в приключения, сражаясь с драконами или кто тут у нас главный герой?

Положив книгу на стеклянный столик, я слегка приглушила свет лампы, убрала из его рук телефон, успевший разрядиться, и оставила его рядом с книгой. Тихонько забрав чашку недопитого кофе (кто ж на ночь его пьет?), я аккуратно отнесла ее на кухню и не стала включать воду, боясь разбудить то лихо, что мирно дремлет на диване.

Чайник все еще был теплым, сделав себе зеленый чай, я не выдержала и села напротив Лиама в большое глубокое кресло.

Какие густые ресницы… Тонкие запястья, но в тоже время его руки были сильные, тренированные. Черты лица мягкие, волосы слегка вились, темно-русого цвета. Почему-то, глядя на Лиама, мне в голову пришла мысль, что он вполне себе мог оказаться художником. Ему бы очень пошло держать в руках кисти и стоять рядом с мольбертом, создавая очередное воплощение своей фантазии.

Внезапно мужчина дернулся, затем медленно потянулся, меняя положение тела и стал кутаться в плед, но тот упал на пол.

Лиам так и продолжил спать, но на этот раз ему точно было холодно.

Видимо этой ночью сон мне не светит от слова “совсем”. Хорошо, что на завтра ничего не запланировано.

Я осторожно встала, подняла с пола плед и аккуратно укрыла им мужчину, по привычке закрывая плечи, спину и подгибая ткань под ноги – всегда так брату делала, когда тот болел… или притворялся, что болел, требуя тепла и заботы.

– Что ты делаешь? – голос прозвучал как гром среди ясного неба. Его глаза были сонные, уставшие, он словно не понимал, что проснулся.

– Спасаю тебя от подкроватных монстров, – шепнула я первое, что пришло в голову, тут же отскочив от Лиама в сторону. В наступившей тишине мне казалось, что воздух накалился до предела. Я нервно сглотнула, но потом резко выдохнула, увидев, что Берг закрыл глаза и стал спать дальше.

– Боже, и как в одном человеке может уместиться две личности? – шепнула я, забрала свою чашку и тихонько вышла на веранду подышать свежим воздухом.

Летняя ночь в этот раз была очень теплой. В воздухе витали ароматы… лаванды? На поверхности воды отражалась лунная дорожка, и само светило на фоне черного неба приобрело зловещие огромные размеры.

Я сжимала в руках книгу, оставленную Бергом на полу, в конечном итоге открыла первую страницу, начала читать…

И проснулась на все том же многострадальном диване в обнимку с подушкой, укрытая теплым мягким пледом с запахом лаванды. Так вот откуда этот аромат…

Яркое солнце слепило глаза, откуда-то сбоку доносились звуки удара клавиш, кто-то очень быстро печатал, затем брал в руки чашку, вдыхал аромат и аккуратно пробовал напиток.

Вскочив с места, я тут же запуталась в ткани, кажется с моих уст невольно вырвалась самая искренняя брань, на которую я была способна, а затем на всю гостиную раздался душещипательный грохот.

Отлично. Просто замечательно. Все именно так, как надо, меня прямо сейчас уволят и я поеду домой из-за собственной невезучести!

– Грациозно, – ровно проговорил Лиам, поправляя очки в тонкой оправе. Мужчина спокойно смотрел на мои голые ноги, бесстыдно прикрытые лишь чуть ниже бедер мужской рубашкой (эта моя любимая, когда-то захваченная у брата и спрятанная в собственном шкафу), короткие торчащие из-под ткани домашние шорты и растрепанные волосы, больше напоминающие осиное гнездо, – тебе повезло, что сегодняшний день ты проведешь дома.

Лиам явно намекал на мой внешний вид, я было смутилась, но потом махнула на все рукой, осознав, что он и так уже многое видел, чего видеть был не должен – тушь под глазами наверняка размазалась, я не успела ее смыть, превратив меня еще и в панду.

– Это кофе? – прошептала я, чуя аромат божественного напитка.

– Эспрессо.

– Могу сделать капучино, моя дорогая! – в гостиную впорхнула Анна Петровна. Эта милая женщина смотрела на меня с таким восторгом и радостью, что я вообще не поняла, что происходит, – или может чай? Я уже знаю, что ты любишь молочный улун!

– Лучше просто кофе со сливками, Анна. Спасибо вам…

– Да что ты, милая, уже бегу!

Нет, она не играла. И нет, она не хотела казаться лучше перед своим нанимателем. Наоборот, женщина испытывала искреннюю радость, вот только от чего и почему?

– Думаю, тебе стоит принять душ, – нарушив молчание, Лиам все же отложил ноутбук в сторону, снял при этом очки и уставился на меня, – в чем дело?

– Если я спрошу, вы мне честно ответите?

– Нет.

– Тогда идите в душ… в смысле я иду в душ… Я, не вы…

Ой мамочки! Вскочив на ноги, я мигом ринулась в свою комнату, схватила все необходимое и при первой же возможности встала под горячую воду, пытаясь смыть позор со своего лица. Ну я и учудила… В таком виде, да перед Лиамом… Позор… Позор на мои седые волосы! Но что удивительно – на его лице ни грамма эмоций. Хотя не так – полное, тотальное безразличие. С одной стороны вроде обидно, а с другой – легче.

Так получается я уснула на веранде? Точно так же с книгой, как и он? Даже не помню, что вообще описывалось в прочитанной истории, какое-то универсальное снотворное!

Вода постепенно успокаивала, она помогала собрать свои мысли в кучу, взять себя в руки, привести в более-менее приличный вид и все же спуститься в гостиную, где меня дожидался свежий кофе.

Лиам так и сидел с ноутбуком, изредка пряча зевоту за ладонью. Его глаза были слегка красноватыми, явно от усталости и недосыпа. Я осторожно, боясь спугнуть это неведомое существо, села за стол и принялась завтракать тем, что приготовила нам Анна. Причем к своей порции мужчина так и не притронулся.

Как оказалось, на завтрак богатые люди ели самую обычную овсянку, даже с вареньем, даже с бутербродом. На немой вопрос Лиама “какого черта?” Анна Петровна так же молча ответила “ешь, что дают и радуйся, что вообще приготовили”. Я в их перемигивания не влезала, тихонько разжевывая вкусный лист зеленого салата.

– Ты хочешь, чтобы я умер от голода? – печально спросив это, Лиам все же сел за стол напротив меня. В этот момент я ощутила, как к щекам подкрадывается румянец, – ты вся красная. У нас вновь совместный выход через семь дней. Успей поправиться, ты будешь нужна. Все детали потом…

– Да оставь ты свою работу уже в покое! – возмутившись, Анна Петровна поставила перед Бергом старшим тарелку с кашей и грозно нависла над своим подопытным, – сколько можно… встречи тут, встречи там, документы туда, документы сюда. Ешь давай, пока я добрая!

– Да, мама…

И вот тут мой бутерброд все же выпал из моих рук… маслом вниз… прямо на пол.

– Мама? – мой голос меня подвел, он стал более низким и ярко выражал всю степень ужаса, – серьезно?

– А я не сказала? – хмыкнула женщина, – ой, как-то из головы вылетело. Но ты не переживай, ладно?

– Из головы вылетело? – шепнула я, – вот так взяло и прям разом вылетело? Что-то с трудом верится… может тогда поведаете мне тайну? С чего вдруг такой человек как я, понадобился такому сыну, как у вас?

– А тебе что, мой сынок не понравился? – возмутилась женщина больше для вида.

– Конечно же нет! – ляпнув не подумав, я узрела в глазах Анны Петровны целое стадо голодных гиен, – ведет себя странно, нормальную жену найти не может, всех вокруг себя подозревает и смотрит так, словно прямо сейчас меня вместе с костями съест. Я ядовитая! От моей крови комары дохнут!

– Я в этом даже не сомневаюсь, – голос Лиама ничуть не изменился, был ровным. А вот взгляд… да такой взгляд получше любого катка. Закатает и не заметит… – за роль фумигатора доплачивать не стану.

– А если я укушу твоего брата?

– Когда тебе деньги на счет перевести?

– А ничего, что Дима мой сын тоже? – хлопнув в ладоши, свекровь (о ужас, я подумала это слово!) возмутилась нашему разговору, – он сам кого хочешь сгрызет!

– И даже не подавится, – эту фразу мы шепнули с Лиамом синхронно, даже с похожей интонацией, что удивило совершенно всех, кто присутствовал сейчас в гостиной.

– Только ему об этом не говори, – совершенно серьезно заметил Лиам, немного глотнув кофе.

– А я уже…

– И как он отреагировал? – Берг старший хотел было что-то спросить, но его опередила его мама, тут же сев со мной рядом, требуя ответа. Ох, сколько любопытства в этих глазах…

– Перестал улыбаться.

– О, моя милая… не играй с огнем, – цокнув языком, Анна Петровна покачала головой, – он в себе обиду может несколько лет носить и мстить исключительно в самое неподходящее время и место. А женщин вообще никогда не прощает – обидела тут его одна…

– И что, он ее прилюдно отчитал? – мой смешок оказался неуместным. Ни свекровь, ни тем более жених ничего смешного в ситуации не видели, – что он сделал?

– Уничтожил весь бизнес ее семьи, сравнял все с землей, втоптал их самолюбие в грязь, заставив приползти чуть ли не на коленях и извиниться за то, что эта чертовка его бросила. И это при том, что изменял в отношениях мой сын, а она все узнала и просто ушла, хлопнув дверью.

– У него проблемы с самоутверждением, видимо, – тихо шепнула я, залпом допивая свой напиток, – и с чего вдруг такое поведение? Если верить вам – он сам виноват.

– Ему не важно кто и в чем виноват, – Лиам наблюдал за каждым моим словом и действием, он словно фиксировал даже мельчайшую мимику, жадно пытаясь все запомнить. Но стоило мне показать, что я заметила этот странный момент, как он тут же возвращал себе вид неприступной ледяной скалы, пробить которую казалось просто нереально, – главное, чтобы все было так, как он того хочет.

– Тогда почему во главе фирмы вы, а не Дмитрий? – вопрос логичный, сорвавшийся с языка и опять же явно неуместный.

– Очень больная мозоль, – уже более спокойно ответила Анна Петровна, – при нем об этом не говори. От власти его отделяют какие-то три минуты.

Судя по тому, как на это отреагировал Лиам, Дмитрий все же жаждет стать главой фирмы, и как мне кажется, браться Берги тихо враждуют между собой, стараясь особо это не показывать.

С учетом их характеров, лицом фирмы стал Дмитрий – он любит общение с людьми, старается быть у всех на виду, Лиам же – отшельник. Он руководит всем из темного угла, тихо подписывая указы. Его боятся, его слушают, и стараются не злить, потому что чем тише омут, тем более зловредные в нем черти.

Внезапно из мыслей меня вырвал телефонный звонок. Лиам нехотя поднял трубку, отойдя чуть в сторону и просто ответил:

– Слушаю.

После минутного молчания, мужчина резко развернулся в мою сторону, даже не пытаясь скрыть удивления, а затем…

Затем рассмеялся… заливисто, искренне… так, что Анна Петровна на всякий случай решила перекреститься, а затем намерилась измерить его температуру.

– У меня лишь один вопрос, невеста, – какой же мягкий и соблазнительный голос, Божечки! – он спрашивал у тебя про острова?

– Да, – выпалила я, смотря на фото, открытое на телефоне Берга. Тот самый мужчина, что донимал меня своими вопросами, а потом внезапно исчез, одолеваемый собственными мыслями, – я думала, он спрашивал про Дмитрия, а твой брат как раз жаловался мне, что ему вся эта история с поиском невесты слегка поднадоела и поехать бы отдохнуть куда-нибудь… на острова… А в чем дело? Я что-то не так сделала?

– Все так, все так... Эти острова находятся в средиземном море, я хотел открыть отель, но потом передумал – туда сложно добираться и обустройство береговой линии может не окупить себя. Так же там проблема с ландшафтом и обезьянами… очень большая проблема… Особенно с обезьянами…