Текст книги "Твоя на три года (СИ)"

Автор книги: Валентина Колесникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

– Зубков очень хотел обогнать фирму Бергов, да? – того мужчину с аукциона звали Андрей Зубков, он стоял тогда вместе со своей шестнадцатилетней дочкой, – и что, он смог купить остров?

– О да, он его купил по гораздо большей цене. Я согласился на сделку, провел все необходимые экспертизы, – Лиам не мог перестать улыбаться, – а потом, после повторной проверки, все думал, как разорвать договор с минимальными потерями для фирмы. История глупая, но Зубкову придется не сладко. Скорее всего это вложение его разорит.

Ничего смешного в разорении я не вижу, но с другой стороны этот человек виноват сам – прежде, чем совершать такие грандиозные покупки, необходимо все тщательно проверить. И это что получается, я невольно помогла Лиаму? Интересно, я скоро перестану чувствовать этот дикий трепет в сердце при каждом взгляде на этого мужчину? Елена, милая моя… тебе нельзя влюбляться! Это же все не по-настоящему, это просто взрослая сказка, которая скоро закончится и забудет он про тебя как про страшный сон, а ты потом полжизни мучайся.

– Кстати, у меня есть один важный вопрос, – я вспоминала о некоем упущении в плане нашего союза, – что мне говорить по поводу будущей свадьбы? А если спросят, как мы познакомились, что мне ответить? Да, в договоре прописано, что нужно игнорировать все эти вопросы, но все же, наверняка вы когда-нибудь пригласите в дом своих знакомых, а если они меня увидят? Да и ни одной совместной фотографии нет, это странно.

– Поверь, моя милая, – тяжко вздохнула Анна Петровна, – это ничуть не странно. Для моего сына это нормально.

– Скажешь, что познакомились в кафе, – лицо мужчины резко изменилось. Больше не было той милой улыбки. Что случилось? Почему он вдруг стал таким… озлобленным? – Елена, тебе нравится твоя работа?

– Я еще не осознала свою работу, – осторожно ответив, я почувствовала, что атмосфера внезапно накалилась. Тихий омут Лиама Берга дрогнул, тонко намекая на стадо чертей, готовых по неясной пока причине съесть меня заживо. Его мама это тоже увидела, поэтому тут же сбежала на кухню под предлогом оставленного в духовке пирога. Готовила она божественно, конечно, да и сбежала вовремя.

– Я не про должность моей невесты.

Он имеет в виду кафе? Странно, почему он о нем спрашивает?

– Да, мне нравилось то, что я делала. Такая работа требует больших усилий и… – почему-то дальше я не смогла продолжить ответ. Его взгляд стал сравнимым разве что с раскаленной иглой. Что не так? Почему он настолько негативно реагирует на мои слова? Что плохого в том, чтобы держать свое кафе? Ничего не понимаю.

– И много было клиентов?

– Достаточно, – тихонько ответив, я невольно вжала плечи. Этот человек стал сильно давить на меня своим авторитетом, а так же отношением, – в начале, конечно, мало, но потом клиентов стало все больше… Конечно, было тяжело и не все люди хорошие. Но это уже не так важно.

О да, на моей памяти было несколько пиковых дней, когда мое уютное кафе почти что уничтожили. Люди, явно больные, смогли ворваться в зал и начать угрожать, орать, распугивать посетителей. После такого происшествия я наняла охранников, которые действительно выполняли свою работу и следили за безопасностью.

Внезапно Лиам не выдержал. Скрипнув зубами, он резко встал с места и вышел на улицу, словно пытался отдышаться, затем развернулся ко мне и просто смотрел с каким-то диким разочарованием.

– В чем дело? – этот момент нельзя было оставлять без внимания, поэтому я вышла к нему на улицу, встав почти вплотную, – что я сделала не так?

Молчание. На лице совершенно никакого выражения, лишь каменная маска безразличия.

– Лиам, ты же читал мое досье, верно? – слегка кивнул, уже хорошо, – ты ведь знал о том, что я за человек, когда соглашался? Если моя работа кажется тебе неуместной, почему меня выбрал?

Молчание.

Яркое солнце мягко согревало затекшие плечи, теплый ветер обволакивал тело всей своей массой, играя в его волосах. Я не могла отвести взгляд, смотрела в эту яркую лазурь словно прикованная.

– Через несколько дней мы выйдем вместе на прием, – его голос еле заметно дрогнул, – ты должна быть готова. Начни все подбирать уже сейчас и не мешай мне работать.

– Будет исполнено, – резко ответила я и, развернувшись на пятках, вновь вошла в дом. Анна Петровна прекрасно видела ту ауру зла, что возникла вокруг меня в эти мгновения. Хотелось ли что-нибудь сломать? О да, еще как! И вот что ему в моем деле не понравилось? Кафе как кафе, очень милое и уютное, между прочим! Сделанное с душой, открытое на последние деньги. Я еле выплатила тогда кредит!

Тяжело вздохнув, я резко выдохнула, отогнала от себя дурные мысли и приняла решение все рассказать брату. Завтра же поеду в больницу и пусть он не может ничего ответить, но хотя бы выслушает, а перед этим…

– Ира, мне нужна твоя помощь…

* * *

– Ты все верно решила, – Ирина вошла в мой новый дом только после того, как Лиам Берг покинул его стены. Анна Петровна была поставлена в известность о приходе некой дамы, а так же о цели визита. Конечно, она все расскажет своему сыну, но помощь Иры мне действительно была нужна. К тому же я представила ее как человека, отлично разбирающегося в моде и владеющего модельным бизнесом.

– Насколько можно арендовать платье? И все остальное?

Передо мной лежало три комплекта одежды. Причем все они стояли целое состояние. От названных Ирой цен мне стало дурно и я окончательно укрепилась в мыслях, что если выплачивать неустойку, можно запросто лишиться почки – и то не хватит покрыть возмещение.

– Ради тебя, моя милая золушка, – хмыкнув, женщина с большим удовольствием приняла из рук моей новоиспеченной свекрови чашечку кофе, и вежливо поблагодарила ту за оказанное беспокойство. Анна Петровна была явно удивлена всему, что здесь происходило и не понимала, зачем что-либо возвращать, – я приеду и сама все заберу. Это из последней коллекции, я как раз вернулась с показа. Ценники можно срывать, я все равно приобрела это для таких девочек, как ты.

– Это каких же? – не сразу поняла я.

– В какой-то степени хитрых. Лучше белые, на высоком каблуке. В них ты выглядишь потрясно…

Идея арендовать платья от кутюр пришла в голову почти сразу, как я узрела стоимость нарядов. Какой смысл все это оставлять в своем гардеробе, если я все равно в скором времени не буду иметь никакого отношения к миру богатых и обеспеченных людей? К тому же я сильно рискую, тратя деньги с карты. Да, зарплатная карта так и не была мною тронута… А вот та, которая выдана мне для расходов, заметно изменила свой баланс после первого выхода.

– Знаешь, мне на аренду своей зарплаты хватит, – предположила я, рассчитав все необходимые суммы, – с возвратом я не сильно потрачусь если смотреть в общей сумме. Не хочу трогать вторую карту, пусть лежит. А так мне хватит денег для того, чтобы успеть вовремя оплатить операцию брату, еще и остаток будет.

– Хорошо, тогда я оставляю эту элегантную красоту в твоем шкафу на три дня. Завтра ты будешь во всеоружии, моя девочка! И самое главное – не испорти платье. Иначе мне будет очень больно, очень. Как ситуация с братом?

– Он мирно спит, – печально заметила я, уже с трудом выговаривая слова.

Встав рано утром, я воспользовалась случаем и наконец поехала в больницу. На сей раз меня вез не Дмитрий, а личный водитель, выданный мне в пользование самим Лиамом. Бедный мужчина боялся меня как какую-нибудь гиену, готовую отгрызть ему голову, но потом вроде успокоился. Он довольно часто наблюдал за мной, боясь, что мне что-то может не понравится в нем.

– Михаил Андреевич, – от звука моего голоса водитель слегка дернулся. Кажется, его кожа стала еще белее, – вы меня боитесь?

– Нет, что вы, – сказал мужчина спокойным ровным голосом, и тут же взял себя руки, – можно спросить?

Я кивнула в ответ, ожидая вопроса с подвохом.

– Кто вы?

– Ох, на этот вопрос можно вечность отвечать, – я улыбнулась, намекая на то, что некоторые вопросы лучше держать при себе, оба целее будем! – начиная с самоощущения, заканчивая анатомией.

– Просто вы… вы отличаетесь от тех, кого я обычно вожу.

– Чем же?

– Всем, – мужчина слегка пожал своими широкими плечами, наконец направил машину в сторону знакомой мне дороги. Как же я хотела увидеть брата! – начиная от внешности, заканчивая поведением.

– И что меня отличает? Я не совсем понимаю… – а вот это плохо. Нельзя, чтобы я показала себя в дурном свете на людях, нужно исправиться.

– Вы кажетесь мне настоящей, – спокойно ответил Михаил, припарковав автомобиль на стоянке, – мне пойти с вами?

– Нет, не стоит. Я буду через час.

Михаил явно был удивлен тому, куда мы приехали. Он смотрел на меня, на то, как я поднимаюсь по лестнице – я видела это в зеркальном отражении больших дверей, и недоумевал, что могло привести меня в медицинский центр для тяжелых больных.

Несмотря на любопытство, ему хватило ума не лезть с расспросами.

Сергей, как и раньше, спокойно лежал на своей койке и мирно спал. Его лицо было более бледным, чем при полноценном уровне жизни. Датчики, подключенные к телу, собирали информацию, выводили на экраны мониторов показатели, в которых я совершенно ничего не понимала.

Братик был старше меня на десять лет и всегда защищал. Всегда… даже когда умерли наши родители, он не опустил руки, не сдался, боролся до конца.

– Ты сильный, я знаю…

Сев с ним рядышком, я взяла Сережу за руку и стала тихонько рассказывать обо всем, что меня беспокоило, конечно же не вдаваясь в детали на тот случай, если меня услышат посторонние люди. Да и мысленный разговор никто не отменял.

Мне стало чуть легче, немного спокойней, но в тоже время вернулась грусть и дикая усталость. Хотелось лечь с ним рядом, уснуть под боком, занять его место, но к сожалению, это невозможно.

До самого вечера Лиама я так и не увидела. Мне дико хотелось с ним поговорить, да даже просто посмотреть на него, вновь ощутить то трепетное и теплое чувство, возникшее глубоко внутри сердца.

Глупая я все же женщина. Знаю, что нельзя влюбляться, но все равно радуюсь этим странным ощущениям.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

– Мамочки родные! – Анна Петровна, как дама воспитанная, тихонько села на краешек любимого стула и больше не проронила ни единого слова.

О да, Ира понимала толк в моде… Шикарное светло-серое платье, расшитое серебром, имело небольшую асимметрию, за счет чего при каждом шаге ткань красиво разлеталась. К моему удивлению мой наряд действительно был расшит серебром. Настоящим… Лиф казался тяжелым, но в тоже время со стороны я напоминала себе некую эльфийскую деву – трепетную и нежную, привлекала внимание еще и прической с вставленными маленькими белыми фарфоровыми цветами.

Лиам замер, смотря на меня во всю ширь своих глаз, а затем ответил ровным голосом:

– Красиво.

– Балбес! – отвесив приличный подзатыльник, матушка высказала в сторону сына все, что о нем думает. И при этом в границах приличия и воспитания, – красиво ему! Не красиво, а прекрасно, чудесно, моя любимая невеста! Возьми ее ладонь, притяни к себе, приобними за талию! Хватит глазеть на Лену как леприкон на горшочек с золотом! Тоже мне, воспитала скалу на свою голову! Где твое хваленое благородство? Куда делась многословность? С каких пор с твоих уст не слетает очередная язвительность?

Так Лиам Берг, оказывается, способен не только грозно смотреть, но еще и шутить? Если я это увижу, то мир точно расколется, причем даже не на половину, а на множество более мелких осколков.

Молча протянув мне руку, мой жених крепко сжал ладонь, притянул к себе и, как и сказала его мама, обнял за талию…

– Довольна, мать?

– Не мать, а мама! – Анна Петровна чуть ли не всплакнула, – а это зачем?

– Слюни вытри, на пол капают… – сказал Берг, протянув своей маме носовой платочек, невесть откуда взявшийся, – ты когда уже с отцом померишься? Все продукты в холодильнике извела, готовишь так, будто в моем доме семейство медведей живет.

– Размечтался! – хмыкнула свекровь, скрестив перед собой руки, – ты тут такие приключения на свою… ну ты понял… нашел, а я должна с твоим отцом мириться и уезжать обратно во Францию? Ну уж нет! А как же долг свекрови пить алую кровь моей новоиспечённой невестки?

– От ее крови комары дохнут, забыла?

– А я аккуратненько! Эх… когда внуков мне уже заделаете, а? Понянчить хочу…

– Это в условия договора не входило от слова “совсем”, – выпалила я, заливаясь краской будто трепетная лань на выданье.

– В смысле? Вы три года вместе жить будете, а вдруг судьба? – Лиам вновь хотел что-то сказать, но почему-то замолчал, а вот мама его разговор продолжила, – а то я все жду, жду… А сыновья все не хотят, да не будут…

– Анна Петровна, у нас в договоре четко прописано, что сплю я исключительно на своей кровати и в гордом одиночестве, – тихонько прошептала я, – никаких мероприятий, в ходе которых могут получиться дети. Это был первый пункт в исправленном договоре, который ваш сын подписал.

Наступило неловкое молчание. При чем эта неловкость граничила с шоком со стороны свекрови и легким непониманием со стороны моего жениха.

Да вашу ж мать, что за чертовщина?

– Ты же читал исправленный договор? – повернувшись к Лиаму, я посмотрела на него с огромным непониманием. Как человек его уровня и статуса мог не прочитать исправления? Такого быть не может.

– Читал, – серьезно ответил мужчина, – много раз, стараясь осознать все то, что в нем было. Не переживай, я не открою тебе свою дверь и тем более не войду в твою комнату, даже если ты будешь молить меня об обратном.

– Вот и славно! – после его слов с моих плеч камень все же упал. Стало легче дышать, сердце больше не отплясывало чечетку, а свекровь не задавала неприличных вопросов, только смотрела с каким-то ехидством, будто что-то знала, либо о чем-то догадывалась.

Тем не менее Лиаму моя реакция не очень понравилась, он немного смутился, слегка нахмурил брови, но руки моей не выпускал, довольно крепко ее сжимая.

Сегодняшний вечер, как ни странно, банальное день рождение у Алекс. Думаю, ее отец будет очень рад поделиться с гостями своей новой покупкой, а так же хвалиться тем, что обогнал самого Лиама Берга.

– Я не понимаю, что нам делать на дне рождении девочки? – осторожно сев в машину, я тут же пристегнулась. Нашим водителем был Михаил, по команде Лиама он направился в сторону усадьбы, не проронил при этом ни единого слова, – это ведь ее праздник, она позовет своих друзей…

– Во-от, – не выдержав, Михаил Андреевич все же вставил свои несколько слов, – это именно то, о чем мы с вами говорили! Вы явно из другой вселенной!

– Конечно из другой! Я сама – целая огромная вселенная, зачем мне чужая, я не могу понять.

Большую часть дороги Лиам молчал, пристально смотрел в окно и не вмешивался в разговор, но на мое заявление все же решил ответить:

– У ее отца тоже очень большая вселенная. Скорее даже черная дыра. Правда только зарождающаяся, жаждущая власти и статуса. И первое, и второе у его семьи уже есть, но Зубкову этого мало. Скоро сама все поймешь.

– Мы никогда не собирали незнакомых людей на такие праздники, – я хотела убрать ладонь, но Лиам не дал. Он продолжал сжимать ее, хоть мне и казалось, что делал это не осознанно. Ехать из-за этого было не очень удобно – запястье стало немного покалывать, но в тоже время я почему-то промолчала об этом.

– И с кем ты обычно отмечала праздник? – спросил нехотя, словно ему все равно или же он и так знает ответ, но ради приличия стоило поддержать разговор.

– С братиком, – голос невольно дрогнул. Мне тяжело было говорить о Сергее, тем более с такими людьми, как Лиам, – а пока родители были живы, еще и с ними. Я помню, как в детстве Сережа часто приглашал своих друзей, они заплетали мне косы и завязывали огромные банты. Мама восхищалась талантом юных мастеров, а потом выстригала колтуны из моих волос, нервно скрипя зубами. Я была счастлива в те дни, брат тоже.

Внезапно ладонь Лиама сжалась очень сильно. Я невольно вскрикнула и с силой выдернула руку, растирая запястье:

– За что? – мне стало обидно, я же не сделала ничего плохого, так почему он так делает?

– Прости, я не специально, – с мужчиной происходило нечто странное. Он словно чего-то не понимал, затем еле заметно прищурился и решил промолчать – в машине хоть и сидел его личный водитель, с которым они были знакомы больше десяти лет, но это не значит, что его можно посвящать в семейные дела. – Прости, Лен, я не хотел…

Взяв мою руку, он осторожно положил сверху свою ладонь и стал мягко и аккуратно разминать запястье.

Было очень приятно. Я тут же опустила голову, заливаясь краской, а водитель, видя все то, что происходило, фыркнул себе под нос что-то вроде “Как дети малые”.

Дети детьми, но что-то мне подсказывает, что с моим досье что-то не то.

Разговор в машине был лишним. Я наслаждалась прикосновениями, Лиам мягко и осторожно гладил мою руку и выглядел грустным. Его что-то сильно беспокоило, и меня, как выяснилось, это тоже волновало.

Все же он невероятный человек. Не понимаю, почему испытываю подобные чувства, вроде бы он ничего для меня особого не сделал, да и для других тоже. По крайней мере ничего выдающегося за момент нашего знакомства не произошло, но… Он очень сильно мне нравился. Его запах и мягкость рук, уже заметные морщины в уголках глаз, тонкие, но сильные пальцы. Хотелось продлить эти странные мгновения, но я вновь и вновь одергивала себя тем, что вся эта жизнь – контракт.

– Мы приехали, – стоило водителю произнести заветные слова, как я смогла наконец оторвать взгляд от мужчины.

Ого… Это не усадьба… это огромный дворец, спрятанный посреди лесной части с огромным забором и кучей охраны. Зубков действительно какой-то очень важный человек? В досье на него ничего особого не было сказано…

А это кто выходит из машины следом за нами? Волковы! Виктор и Мария Волковы!

Девушка, заметив нас с Лиамом, тут же мило улыбнулась и махнула мне рукой в знак приветствия. Тоже самое сделал ее муж, и они спокойно подошли к нам.

– Вы тоже приглашены? – голос Виктора казался мягким и уставшим. Синяки под его глазами были еще больше и темнее обычного. Мария, кстати, тоже выглядела не как жена богатого бизнесмена: да, платье и прическа, макияж – все на месте, но вот глаза… Ее глаза были алые от усталости.

– Что-то случилось? – невольно поинтересовавшись, я даже не подумала о том, что лезу не в свои дела. Лиам еле заметно сжал мою ладонь, намекая на мою ошибку.

– Я случайно выпустил в окно любимого попугайчика своих детей, – чувство вины сильно давило на плечи главы семейства. Более того, он чуть ли не плакал, – я только-только смог научить его петь непристойные частушки, как этот пернатый гаденыш вылетел в окно! Дети на меня обиделись, Маша их успокаивала полночи, а я мучаюсь угрызениями совести. Все как обычно. Ма-аш…

– Да, любимый, – девушка мягко положила ладонь на плечо своего мужа и тут же улыбнулась такой улыбкой, что даже я поняла, дело тут не только в попугайчике. Поругались, что ли?

– Может поедем домой? Мы же Алекс почти не знаем, на кой черт нам сдался этот чертов остров? Я не хочу слушать историю о заведомо провальном проекте. Я вообще не понимаю, как можно было совершить настолько опрометчивый поступок? Это же прямая дорога к банкротству.

– Я обещала Александре, что поддержу ее, – Мария слегка прикусила нижнюю губу, – так что придется немного потерпеть весь это фарс.

– Вы так спокойно обо всем этом говорите, – прошептала я, следуя за Лиамом. Берг молчал, не влезал в разговор, и я видела, что он довольно озлобленно смотрит в сторону Виктора, – почему? Не боитесь того, что вас могут услышать?

– Саша и так знает, что мы не хотели приезжать, – Мария махнула рукой, поправила прическу и тяжело вздохнула, – она сама никого не хочет видеть. Так что наша задача поздравить и уехать, а остальные пусть обсуждают свои острова хоть всю ночь напролет.

Почему-то Маша мне нравилась. Да и сам Виктор тоже. Несмотря на отношение Берга к этой паре, я поражалась тому, насколько они гармонично друг с другом смотрятся. Более того, в их взглядах было столько любви и нежности в отношении друг друга, что никакая усталость не могла помешать им испытывать подобные эмоции. Они держались за руки, всегда были вместе. Мне казалось, что в паре никто из них не притесняет друг друга, каждый занимается своими делами и выполняет определенную семейную роль, в которой им обоим комфортно.

Идеальная гармония.

Когда мы шли по направлению к усадьбе, многие взгляды были прикованы к нашим парам. Марии и Виктору завидовали, их обсуждали, но нас с Лиамом… Ох, нас с Лиамом хотели съесть прямо на месте, закопать трупы где-нибудь под кустом и сплясать на наших костях чечетку.

– Ты тоже это чувствуешь? – хмыкнув, Мария слегка наклонилась ко мне. Прядь ее русых волос выпала из прически и мягко коснулась моего плеча. Интересно, что это за легкий аромат весенней свежести? Так пахнет ее тело?

– Что именно? – я старалась держаться за Лиама как можно крепче, ощущая на себе странное давление.

– Зависть, ненависть, злость? – За Марию продолжил Виктор, наблюдая за реакцией Лиама. Интересно, что их все же связывает? Бизнес и только? – мы когда с Машей поженились, тоже ощущали все эти эмоции, но-о… Наш дорогой и всеми любимый холостяк наконец-то выбрал себе спутницу жизни, чем вызвал просто невероятную бурю эмоций со стороны этого маленького, но довольно прогнившего общества. А ты знаешь, что некоторые дамы искренне полагают, что вы, будущая Елена Андреевна Берг, околдовали самого завидного жениха? Откуда я знаю ваше полное имя? Все очень просто – уже все его знают. Вам можно даже не представляться и желательно не отходить от Лиама. А то мало ли кто захочет отравить.

– Он не шутит, – шепнув эти слова, Мария мягко улыбнулась одной из встреченных нами дам, что вызвало на лице незнакомки явное недовольство, – а вот и цербер. Если честно, я думала она войдет в вашу семью быстрее, чем вы женитесь, Лиам Вольфович.

Прямо возле входных дверей стоял Дмитрий Берг. Он как всегда мило улыбался, о чем-то шутил с облепившими его со всех сторон дамами и не обращал особого внимания на своего секретаря. А зря… Елизавета хоть и выглядела спокойной мирной и тихой девушкой, но в ее взгляде было столько… ревности? Нет, это слово не совсем подходит… Она цеплялась взглядом за Дмитрия, словно ловила любой намек с его стороны в отношении какой-либо стоящей рядом с ним женщины. Не думаю, что брат Лиама ей нравился, не вижу искренности и любви к нему как к человеку, а вот к деньгам… Возможно, я ошибаюсь, но что-то мне подсказывает, что нет.

Стоило нашим взглядам встретиться, как каменное лицо Елизаветы мгновенно расцвело и ее губы изогнулись в приветливой улыбке.

– Добрый вечер, мой дорогой Лиам! – Елизавета тут же подскочила к моему жениху, и попыталась обнять его… не вышло – столько льда и безразличия со стороны человека кого хочешь остановят. Лиам лишь сильнее сжал мою ладонь, потом тут же ее расслабил, боясь вновь причинить боль, – вижу, вы уже освоились в своем новом доме, Елена. Мария, Виктор, добрый день. Как поживают ваши дети? Я думала вы приедете всей семьей, она у вас довольно большая.

– Вот именно поэтому мы решили оставить троих своих чудищ на совесть бабушкам, дедушкам и даже собаке, – рассмеялся Виктор. Все же сколько в этом человеке ощущается тепла, несмотря на его уставший и довольно мрачный вид, он будто бы светится изнутри, когда говорит о своей семье, – так что здесь мы намерены отдохнуть, прийти в себя, насладиться приятной компанией, а завтра улететь по делам в Германию.

– Ох, ваши дети будут без вас так скучать, – притворно посочувствовала Елизавета, – совсем без отца растут. Как вы только со всем справляетесь, Мария?

– Да как-то не особо напрягаюсь, – махнув рукой, Маша продолжила улыбаться, глядя секретарю Дмитрия Берга прямо в лицо, – мы же все вместе едем.

– И ты будешь одна, в Германии, с тремя детьми? – ох, сколько яда лилось из человека. Ее просто трясло от каждого слова Маши Волковой.

– Вот еще! – хмыкнув, девушка вновь махнула рукой, – я же говорю, мы все вместе едем.

– Вообще все вместе, – пояснил Виктор, – и мой брат с женой и двумя детьми, и наши родители, которые просто жаждут поесть немецких колбасок, уже всю печень мне этим проели, деспоты! Ты не поверишь, мы даже своего хомячка берем! Вот надо дочке это пушистое создание с собой взять, не может она без него! Пришлось хомяку оформлять паспорт… Хомяку!

– Просто твой брат их боится, а Ане очень нравится его пугать… да и мне тоже это нравится, так что…

Волковы дружно похихикали, потом обмолвились парой слов с Дмитрием, но все это выглядело как-то сухо. Елизавета не знала, что ответить, но было видно, что все, совершенно все в паре Волковых ее раздражало.

– Сколько же в ней надменности, – стоило Волковым пройти в дом, как Лиза не выдержала. Она обернулась к Диме, возмущенная поведением своих знакомых. Лиам все это время держался чуть в стороне, перебросился с братом парой слов, но все это ощущалось несколько ровно и холодно. Они явно не питали особой любви друг к другу, хотя Лиам по жизни ледяная скала, с ним сложно общаться, – а ведь сама вылезла из низов! Еще и ребенка пристроила. Мне она никогда не нравилась.

– Вы о чем? – Лиам хотел уже было уйти, но не успел, я опередила его, задав вопрос, о чем нисколько не пожалела.

– Мария из простолюдинок, – лицо Лизы скривилось в злобной усмешке, – ее муж бросил с младенцем на руках. Бедная голодала, кое-как и непонятно кем подрабатывала, потом охмурила всеми любимого Виктора и теперь нагло пользуется всеми благами его семьи. Не люблю таких людей.

– Странно, – голос Лиама заставил всех вздрогнуть. Видимо никто не ожидал, что он вступит в разговор, – я слышал их историю совсем в другом свете. И мне кажется мой вариант наиболее приближен к правде, Елизавета. Пойдем, Лена, нас уже заждались.

Мягко приобняв за талию, Лиам тихонько подтолкнул меня ко входу, дав понять, что общаться с этими людьми больше не желает.

– Не слушай ее, – его голос прозвучал у самого уха. Меня тут же бросило в жар и сбилось дыхание, – несмотря на то, что семья Волковых наши самые главные конкуренты, они всегда отличались от остальных. К тому же Мария не знала, кем был ее будущий муж. Виктор не сразу рассказал ей о своем статусе.

– Знаешь, в каждом их жесте, в каждом движении и взгляде, в их походках, даже в их запахе – везде улавливается этот невероятный аромат нежности, – повернувшись к Лиаму, мы тут же оба застыли, практически касаясь кончиками носа. Мне показалось или на бледном лице мужчины проступил легкий румянец? Думаю, что в отличие от него я вообще стала пунцовой, – я наблюдала за ними еще с первой встречи. Они отличаются от большинства семейных пар, которые мне удалось встретить на аукционе. Почему вы враждуете?

– Потом объясню, – тихонько прошептав это, Лиам взглядом указал на именинницу. Мария и Виктор обняли Алекс, передав девушке небольшую коробочку, завернутую в подарочную упаковку. Девушка была искренне рада их вниманию, на остальных она не так явно реагировала.

Ее отец, Андрей Зубков, тут же подскочил к Волковым и с пеной у рта стал о чем-то очень бурно рассказывать, держа в руках бокал с шампанским. Сколько снисходительности было во взгляде Виктора и сколько терпения у Марии…

Огромный дом, в который нас пригласили, был украшен живыми цветами, как в каком-нибудь иностранном фильме. Везде стояли огромные букеты, под ногами шуршали опавшие лепестки, играла незатейливая музыка, а в середине зала стоял огромный шести ярусный торт, покрытый тонной сливок и прочими украшениями.

– Вижу в твоих глазах проснувшихся чертей, – хмыкнул Лиам видя, сколько счастья я испытывала, глядя на лакомство, – любишь сладкое?

– Да, обожаю, – честно призналась я, – могу его есть в любых количествах, хоть каждый день. На обед, завтрак и даже ужин. На ланч можно и котлетку с картошечкой, но потом обязательно необходимо съесть хотя бы маленькую конфетку!

– А попа не слипнется? – мужчина слегка отодвинулся от меня, смотрел игриво, мягко улыбаясь, но потом взял себя в руки и вновь стал казаться неприступной скалой. Он не видел, что все это время Виктор Волков украдкой посматривал в нашу сторону и о чем-то тихонько перешептывался со своей женой.

– Ни в коем случае! – ответив, я кивнула в сторону Алекс, которая стояла на пьедестале почета по наставлению отца и с важным видом принимала от всех подарки.

Было видно, что девушка устала, что ей скучно и она сильно хотела уйти. Ее взгляд то и дело был направлен в сторону главного входа, она часто печально вздыхала и смотрела на часы. Может ждет кого-то?

– С днем рождения, – сказали мы хором с Лиамом, сами того не ожидая. Повисло молчание, Алекс уставилась на нас своими огромными глазами, а потом почему-то рассмеялась.

– И правда вместе, – приняв конверт из рук Лиама, она указала в сторону круглого стола, – приглашаю вас на свой праздник. Скоро начнется выступление приглашенных артистов. Так же начнут разносить блюда. Прошу, присаживайтесь.

Девочка казалась мне искренней и какой-то простой. На самом деле, если бы я встретила ее в обычной компании подростков, которая ходит по улице и громко смеется, она бы мне понравилась. Но здесь она терялась, чувствовала себя чужой – это было видно по глазам. Она смотрела на папу, словно хотела о чем-то его попросить, но всякий раз одергивала себя, откладывая разговор на потом. В отличие от большинства, она могла показаться глупой, но теперь я вижу, что это не так. Она просто слабая, пока не окрепла, не знает, чего хочет, поэтому и смотрит на мир огромными глазами испуганного оленя.

– Смотри-ка, – хмыкнул Виктор, – я оказался прав. Зубков знает, как правильно рассаживать гостей.

За круглым столом нас было четверо. На празднике дочери Андрей Зубков решил посадить самых главных конкурентов по бизнесу рядом. Видимо надеется, что наши семьи друг друга поубивают, но нет, я не чувствовала от Виктора или Лиама особого напряжения. Скорее я больше волновалась, либо просто не умела так хорошо скрывать свои чувства.

Хозяин усадьбы постарался на славу, я впервые принимала участие в подобных мероприятиях такого уровня – все невероятно красиво, на празднике присутствовал ведущий, Алекс слушала бесконечные пожелания счастья и любви, принимала подарки, но счастливее от этого не становилась. Многие обсуждали ее внешний вид, кому-то не нравился кукольный образ, кто-то считал ее недалекой, а кто-то просто молчал.

Бокал вина на столе манил, мне было в какой-то степени грустно наблюдать за тем, как главная именинница торжества хочет как можно скорее уйти из этого дома, вечно поглядывая в сторону выхода.