Текст книги "Кошмар на улице с вязом"

Автор книги: Валентина Андреева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

В подтверждение этих слов из комнаты донеслось горестное «Ох-х-х!», вылетевшее на мощном выдохе Анастас Ивановича. На этом рыдания завершились.

– Степушка, иди, посмотри на меня…

Степан Иванович мигом просочился в дверь, и, явив обществу свою новую пижаму, потрусил на зов жены.

– Сбрендили!!! – икнула Наташка. – Целиком и полностью. Все сто двадцать килограммов Настеньки и около шестидесяти Степушки.

Возражений не имелось. Мы размышляли, что делать дальше. Из комнаты доносилось вполне мирное воркование и восхищенное цокание, а затем тихий шепот, свидетельствующий о переговорах супругов. Любознательность – путеводная звезда первопроходцев. У меня она засветилась на самом низком уровне – элементарного любопытства. Заглянув в комнату, я так и застыла у дверей, пока меня не вышибли вперед остальные любопытные. Супружеская чета стояла у дивана и любовалась нашим Горицветом.

– Ангел, ну просто ангелочек, вылитая я в юности, – прижав сложенные, как в молитве, ладони к груди и захлебываясь от восторга, шептала Анастас Иванович.

– Это же просто чудо!!! Нет, я не верю своим глазам. Как-кая восхитительная работа! – вторил жене Степан Иванович. – По-моему она сделана из цельного куска дерева. – Он наклонился и осторожно погладил Горицвета по голове.

Супруги синхронно обернулись к нам, приглашая к восторженному обсуждению скульптуры. Борис тут же заторопился домой, сославшись на то, что у него компьютер простаивает.

– Девочки, – не отнимая ладоней от груди, умоляюще прогудела Анастас Иванович, – я слышала, вам пока некуда деть эту очаровательную девчушку? Отдайте ее мне. Обещаю беречь ее больше всего самого дорогого, что есть в моей жизни. – Она выразительно посмотрела на мужа и прошептала: – Подаренного тобой, Степушка, обручального кольца.

Я машинально взглянула на безымянный палец правой руки соседки, но кольца на нем не увидела. Однако… Если она так же будет приглядывать за Горицветом… Горицветой.

– А почему вы решили, что наша скульптура «она», а не «он»?

– Да посмотрите вы на нее внимательно!

Мы посмотрели. Действительно. Черты лица скорее девичьи, нежели юношеские, опять же отсутствие усов и бороды. Вот только меч… С другой стороны, в истории немало примеров мужества женщин. Начиная с Афины Паллады, Жанны Д’Арк… Не стоит перечислять – времени не хватит.

– А теперь взгляните на меня! – Анастас Иванович постаралась придать своему лицу самое ласковое выражение. Получилось довольно комично. – Улавливаете сходство?

На всякий случай я ответила согласием. Ну зачем обижать человека.

– Вы хотите сказать, что на диване лежит ваша одна двадцать пятая часть? – попробовала уточнить принципиальная Наташка. Славка и Алена смущенно молчали. Все-таки неплохо я их воспитала. Брови соседки оскорбленно полезли вверх.

– Степа! Фото!

Команда, данная Анастас Ивановичем мужу очень напоминала Наташкино: «Денька! Тапки».

Степан Иванович с готовностью подхватился и исчез. По-моему, в коридоре он даже опередил Бориса. Во всяком случае, голос последнего оттуда я слышала отчетливо.

– Анастасия Ивановна, а где ваше обручальное кольцо? – поинтересовался у соседки сын таким задушевно-хитрым тоном, что я сразу поняла: вот как раз его плохо воспитала.

– На рогах висит, – озадачилась она. – А тебе оно зачем?

– Ну что вы, просто испугался. Раз на руке не носите, думал, потеряли.

– Рога находятся на постоянном месте – растут из головы пластикового оленя, к которому приделаны часы. Поэтому кольцо не потеряется. Я, когда время смотрю, заодно и кольцо проверяю. Оно мне сейчас даже на мизинец не налезает. Думала расширить, пришла в мастерскую – передо мной какой-то женщине это делали. Я как посмотрела! Ужас! На огне раскалили, металл почернел, потом его в воду… А уж как по нему колотили! Решила не испытывать судьбу. Свидетельство о браке у меня есть, обручальное кольцо присутствует. Вместе с часами отсчитывает годы моей семейной жизни. – Соседка тяжело вздохнула. – А ведь когда-то… – и с нежностью посмотрела на Горицвету.

Фотографии, которые притащил Степан Иванович, повергли нас в легкий шок. Не могу сказать, что Анастас Иванович в молодости походила на Горицвету как две капли воды, но определенное сходство было – такие же тонкие, точеные черты лица. Физиономия ангела, волею производственной необходимости попавшего на плодо-овощную базу, но ничуть от этого не расстроившегося. Была в свое время такая повинность горожан – оказывать помощь сельскому хозяйству по уборке урожая. Обычно, в экстремальных условиях. Под холодным осенним дождем, когда измученная нитратами и пестицидами земля колхозных полей, засаженных картошкой, капустой и другими овощами, разъезжалась под резиновыми сапогами причудливой формы – за счет налипших комьев земли. Второй этап – помощь работникам оптовых баз в деле формирования естественной убыли овощей. В основном из-за порчи при хранении, на результат которой списывалось и общее количество украденного «базистами», туда же относилась и та мелочь, которую с барского позволения или попустительства уносили домой помощники. Ростом Настенька, правда, и в девичьи годы выделялась, но такой фигуре могла позавидовать любая балерина. При сравнительном анализе фотографии с оригиналом и Горицветой возникало щемящее чувство ностальгии по собственной молодости и понимания коварства времени. Течет себе и течет, незаметно приворовывая и списывая на нормы естественной убыли все естественные ценности молодых лет. А в порядке неравноценной компенсации дарует нам жизненный опыт плюс нормы естественной прибыли веса. Ну кто бы мог подумать, что милая стройная Настенька со временем превратится в гренадера?

– Забирайте Горицвету, – расстроившись, разрешила я Анастас Ивановичу. – Только на время. За ней скоро могут приехать.

– Мы сразу же ее вернем! – пообещал Степан Иванович. – Может быть, это случится еще нескоро. А я на наглядном примере попробую вырезать из дерева Настенькину головку. У меня и чурбачок подходящий есть.

– Замечательно. – Прозвучало это у меня совсем не радостно. А все потому, что расхотелось расставаться с Горицветой. – Какой вы предусмотрительный человек, Степан Иванович. Чурбачок для головушки – самое оно. Моему мужу это и в голову бы не пришло.

– Кажется, я знаю, почему, – тихо сказала Алена. – Зачем лишние чурбачки в доме, когда они уже есть на собственных плечах.

Пожалуй, дочь я тоже плохо воспитала.

Мы знали, что у Степушки золотые руки. Все время мастерит какие-то полочки, ложки, разделочные доски… Но замахнуться на деревянную скульптуру… Вот что значит простая овсяная каша!

Примерно через полчаса, прервав вежливые нотации Димки, – наверное, кто-то был рядом, что вынуждало его держаться в рамках приличия – я, соглашаясь со всем, о чем он говорил, от всей души посоветовала ему следить за своим здоровьем и в основном налегать на «Геркулес».

5

Неприятности начались в очень неудобное для нас время. То есть когда их совсем не ждали, а следовательно, к ним не подготовились. На тот момент были готовы только к стандартной еженедельной ситуации – грядущему понедельнику. Почему-то именно вечером воскресного дня ужасно не хочется выходить на работу в понедельник. Потом это проходит. Мы как раз хохотали над старым комедийным фильмом, просмотром которого старались унять думы о завтрашнем дне. Сначала принеслась Наташка с пультом от телевизора и печатью замешательства на лице.

– Хватит ржать! Мне на городской номер идут какие-то странные звонки. Звонят и молчат, звонят и молчат… Я три раза высказала свою точку зрения звонившему на это дело, но ему все мало. Звонит, слушает и молчит. Какой-то телефонный маньяк. Вот, сейчас и тебе позвонит… – Подруга застыла в ожидании. Мы тоже.

Звонок и в самом деле раздался. На наш городской номер. Я схватила трубку и алекнула. Звонил Борис и раздраженным голосом попросил напомнить жене, чтобы она, уходя, брала с собой телефон. А лучше – два. Мобильный пока молчит, но уж лучше пусть молчит в ее кармане. Борис вынужден отрываться от работы, чтобы отвечать на звонки ее невежливых приятельниц, не удосуживающихся не только поздороваться, но и представиться. Если, конечно, это приятельницы.

– Наталья Николаевна, а вы высказывали свое мнение абоненту по аппарату, который держите в руках? – улыбаясь, поинтересовался Славка.

– На дурацкие вопросы не отвечаю! – заявила Наталья. Выдержала паузу и все-таки ответила: – Разумеется, по этому аппарату!

– Тогда понятно. Телевизионный пульт, он терпеливый и на оскорбления не отвечает.

Наталья уставилась на пульт, пробормотала «Вот до чего дошло» и заторопилась домой. Вернулась через пару минут, красная от негодования. На сей раз виноват был Борис, обвинивший жену в «скрытых намерениях». Непонятно на что нацеленных, но явно не на доброе дело.

Больше непонятные звонки не повторялись, и подруга позволила себе расслабиться. С просмотром комедии закончили и тупо любовались на очередную порцию рекламы. Я скрашивала ее однообразие мельтеша у всех перед глазами. Не знала, чем себя занять – не отпускало странное беспокойство.

– Ир, пивка хочешь?

Наташкин вопрос дошел до сознания не сразу, а когда дошел, вызвал раздражение:

– Ты прекрасно знаешь, что я его терпеть не могу, а посему не пью!

– Так это ж видеопиво. Можно даже алкоголикам, завязавшим со спиртным. А тебе и подавно.

Я уставилась на рекламный ролик с пивной рекой, презрительно хмыкнула и сказала распространенную фразу о том, что хороший и полезный товар в рекламе не нуждается. И тут опять зазвонил телефон. На сей раз мой домашний. Наташка испуганно вскочила и выронила свой аппарат на пол.

– Вас слушают, – сказала я таким медоточивым голосом, что даже скулы свело. По всей вероятности, у звонившего была та же проблема – зубы склеились намертво, следствием чего было молчание. Только причина зубной сцепки была другая. – Психическая атака, значит, – преодолевая собственное сопротивление, ласково сказала я. – Пошли трудным, а главное, бесперспективным путем. Он ведет в тупик. Можете поверить, мы сами на нем торчим. – В трубке раздались короткие гудки. – Надо же, отключились. А мне так много хотелось сказать…

На меня внимательно смотрели три пары глаз. Я легкомысленно отмахнулась, заявив, что действуют обыкновенные телефонные хулиганы и предложила присутствующим отведать очередную порцию рекламного видеопивка. Самое главное – никакого вреда физическому здоровью. С психическим, правда, есть проблемы. От такого рекламного изобилия свихнуться можно. Сама только что убедилась.

– У тебя белый хлеб есть? – нахмурившись, спросила у меня Наташка.

– Нет, – честно призналась я. – Ребята не купили, а я тоже про него забыла.

– Пойдем, отрежешь мне половинку – Боре на завтрак.

Похоже, подруга меня совершенно не слышала. Точно так же, как человека, который ей недавно названивал. Я улыбнулась деткам, давая понять, что временное помешательство может случиться с каждым. Они моргнули мне в знак понимания и согласия.

Вопреки обыкновению Наташка на кухне не села. Выключила свет, внимательно посмотрела в окно. Не знаю, что она могла увидеть на ночной улице с тринадцатого этажа. Скорее всего, ничего. Но именно это ее и успокоило.

– Как думаешь, кто звонил? – оглянувшись на дверь, обратилась она ко мне.

– Не знаю. Но думаю, что человек, каким-то боком причастный к истории с Петуховыми и Литвиновым. Причем малосведущий. Ему хотелось хоть что-нибудь прояснить для себя. Надеялся, что ты, в конце концов, разозлишься до такой степени, что в пылу ярости выдашь что-нибудь интересное. Кстати, ты ничего лишнего не сказала?

– Нет. Только три раза обозвала его придурком, пообещала вычислить и с помощью Бори набить ему морду, заодно покусав собакой. А откуда у него мой номер телефона?

– Он видел нашу «Ставриду». Если есть связи, узнать фамилию владельца по номеру машины – пара пустяков. А дальше еще проще.

– А если он сейчас опять позвонит?

– Едва ли. Если и позвонит, то во всяком случае не сегодня. Не исключено, что наш «звонарь» ищет союзников, но опасается нарваться на противников. Просто хочет убедиться в нашей порядочности… Или живучести.

– Ты думаешь, я его в ней убедила?

Весомая порция скептицизма исказила привычные черты лица подруги до неузнаваемости. И я обрадовалась возможности отплатить ей ее же монетой.

– Перестань корчить рожи! Тебе у меня поучиться надо. Насчет реакции на твой способ убеждения надо «звонаря» спросить. Но меня он определенно понял. А белого хлеба у меня нет.

– Пойдем, я с тобой поделюсь. Только он не очень свежий. Но такой даже полезнее… Ир, а вдруг это Дашка звонила?

– А с какой стати ей молчать?

– С такой… Как-то странно она слиняла от детектива.

– Вот тут я с тобой согласна. Сама обратилась к нему за помощью, он ей помог, а она спасителю даже ручкой на прощанье не помахала. Либо Дарья Сергеевна стала опасаться Михал Трофимовича, либо последний нам соврал. Как лихо он заставил нас удрать из Грачиков! Задворками. Не хотел, чтобы мы общались с Дашкой? Мне кажется, Михал Трофимыч не был уверен в том, что в «синей птице» находилась именно она. Многое в его рассказе настораживает. Тебе какой вариант больше нравится? Тот, где Дарья обоснованно опасается детектива или тот, в котором он нам соврал?

– Второй, разумеется. Если принять во внимание первый, у нас с тобой на одного противника больше станет. Как говорится, оно нам надо?

– Спрашиваешь! Меня тоже больше устраивает второй вариант: наш частный детектив благословляет Дашку на бегство из столицы и скрывает место ее нахождения.

– Почему из столицы?

– Потому что в столице он сам мог отвезти ее в безопасное место. Но такого здесь, в Москве, увы, ни у него, ни у Дашки не нашлось. Вот она и рванула на своей машине куда-нибудь в места не столь отдаленные. Машину спрячет и сама спрячется. Наталья, придай глазам нормальный размер. На очковую змею похожа. Ну что за укоренившийся стереотип мышления! Под не столь отдаленными местами я имею в виду Подмосковье. Интересно, у детектива есть дача?

– У Дашки есть. Я же тебе говорила – при разводе получила. Она мне оттуда васильки обещала. Лохматые такие, стебли на куст похожи. Я с тобой поделюсь.

– Дашкина дача отпадает. Что если Петухов не улетел и в настоящее время охотится за женой? Окопался в грядках.

Наташка задумалась. Неосознанно подвинула к себе табуретку и села за стол. Неосознанно плеснула в мою чашку апельсиновый сок. Если верить надписи на упаковке – стопроцентный. И, посетовав на странность заварки, попросила добавить кипяточку. Я решила не портить ей вкус и слегка разбавила сок остывшей водой из чайника.

– Дрянь эта твоя фруктовая заварка! – скривилась подруга. – Одна химия. Давай я позвоню Мише и узнаю, где у него дача. Не прямо в лоб, конечно. Чтобы не получить бумерангом по лбу. А окольными путями. Например, поинтересуюсь, сколько стоит сотка земли в его районе.

– Ну да. Самый лучший вопрос ближе к ночи. Я думаю, нам надо навестить Лесю. Но не дома, а на работе. Впрочем, где она работает, мы не знаем. И почему не взяли ее номер телефона…

– Действительно. За нашими номерами детектив скакал, обгоняя лифт, а тут – никаких лишних хлопот. Просто взять и записать. Ума не хватило.

В следующий момент Наташка повела себя довольно странно: закусила губу, хитровато повела глазами из стороны в сторону и уставилась на пакет сока.

– Апельсиновый? Могла бы и предложить. Садись и возьми себе чашку. Хотя лучше сначала взять чашку. Вроде как сидим и сок пьем. От нечего делать. Твои юные следопыты нагрянут, а мы при деле. Мне тут пришла хорошая идея – позвонить по номеру Дашкиного мобильного. Он вроде бы у Петухова остался. А вдруг этот злодей его не выкинул? Аппарат дорогой, навороченный. Я бы на его месте только сим-карту сменила.

– А я бы нет. Если он хочет отследить место залегания жены – ну, от погони, ему нужны номера всех ее знакомых. Вот только есть опасность засветить свой номер. А впрочем… Это идея! Номер можно и не засвечивать. Сбегай к Вячеславу, он тебя засекретит.

Пока подруги не было, я прокрутила в голове несколько возможных вариантов разговора с Петуховым, если, конечно, он ответит. Но Наташка от меня отмахнулась:

– Ученого учить только портить. Если уж я от твоего сыночка отболталась, сказала, что секретность мне для телефонного терроризма нужна, то от Петухова и подавно отболтаюсь. Только пойдем на лестничную клетку. Вроде как ко мне за белым хлебом. Я динамик включу.

После первого же гудка стало ясно – динамик работает отлично. Слышно и на первом, и на последнем этаже. Отвечать на звонок никто не торопился. Но стоило Наташке обозвать Илью «хитрым гадом», как в трубке раздался осторожный женский голос:

– Алло?

– Дарья?

Наташка взглянула на меня обезумевшими глазами и пожала плечами, давая понять, что сомневается в положительном ответе.

– Д-да, Дарья, – ответили с заминкой. – А кто это?

– Это я, не узнала? – и, зажав миниатюрный аппаратик в ладони, подруга жутким шепотом выдала мне, что голос явно не знаком. В лучшем случае – забыт за давностью лет.

– Нет, не узнала. Очень плохая слышимость.

– Зато я тебя сразу узнала. Хотя и видела-то один раз. Это Юля из родильного отделения. Ты к нам на консультацию приходила. Вспомнила? Ну и замечательно. Мне нужен телефон Леси, твоей соседки по дому. Помнишь, ты предлагала воспользоваться ее услугами? Я тут решила мужа убить. Сделать новую прическу и сменить макияж. Только не знаю, что смертельней – мой новый имидж или стоимость услуг. Впрочем, ты говорила, что Леся сделает скидку. Поищи ее номер в телефонной книжке. Он у тебя вроде на букву «Леся» или «Олеся» записан.

Наталья увлеклась. Мне показалось, что она сама поверила в свою «басню». Когда мнимая Дарья попросила номер телефона, чтобы ей перезвонить либо скинуть эсэмэску с нужными данными, подруга чуть не сообщила свой номер мобильного. Пришлось шарахнуть ее по лбу полиэтиленовым пакетом, взятым под хлеб, затем устроить маленький спектакль на тему «Шарик, ты балбес». Наташка поперхнулась на второй цифре и тут же жалостливо посетовала в трубку, что дальше свой номер не помнит. Очень жаль, что три дня назад, когда сменила его вместе с компанией, не соизволила заложить в память. Да и звонит она с чужого мобильника – сейчас врач придет и оторвет ей голову. Чем ей тогда мужа убивать?

– Даш, я тебе перезвоню чуть позднее, а ты найди мне номер стилистки. Все, пока, а то врач возвращается.

Подруга с трудом разжала руку, в которой сжимала мобильник. Я выразительно постучала согнутыми пальцами себе по лбу, напоминая ей, что меньше минуты назад она была на грани провала.

– Это не я. Это ты была на грани провала, – отрешенно заявила подруга и передернулась, как от холода. – Именно твой номер я собиралась рассекретить. Представляешь, ужас какой? Нет, сначала-то я была себе на уме. Обозвалась Юлей из родильного отделения. Мало ли роддомов в столице? Зато в нашей клинике такого отделения никогда не было и не будет. Потом слишком вошла в роль… Или наоборот – вышла из нее.

– Ты уверена, что разговаривала не с Дарьей?

– На все сто! Голос слишком противный… Первое «алло» было очень осторожным. Я бы на месте этой «ответчицы» и осторожничать не стала. В любой момент можно было отболтаться тем, что Дашка только что вышла. Интересно, откуда у нее Дашкин мобильник?

– От Петухова. Вот сейчас перезвонишь, а он тебе и ответит. Как пошлет куда подальше! На всякий случай динамик выключи. Здесь такой резонанс, все жильцы возмутятся этим посылом. Поздно уже, да и дождь на улице. Завтра на работу. Кому захочется сейчас даже мысленно куда-то идти. Тем более по принуждению.

Наташка послушалась, бормоча угрозы в адрес Петухова. Мол, неизвестно, кто кого дальше пошлет. Лично ей известны такие места… Плотно прижав мобильник к уху, она какое-то время напряженно вслушивалась. Затем отключилась и уныло сказала, что моя интуиция не права, Петухов испугался и не стал принимать участие в полемике. Абонент отвечать не намерен. Пришлось возвращаться домой. У порога столкнулись с недовольным Вячеславом, в руках которого был мой мобильник.

– Ма! Уж сколько раз папик делал тебе замечание – уходишь, бери с собой телефон.

– Вылитый отец! – восхитилась Наташка, отнимая у него мобильник. – Такой же правильный и занудный.

– Не совсем, – огрызнулся тот. – Папик непременно бы отметил тот факт, что вы без конца шастаете из одной двери в другую за белым хлебом и, судя по пустому пакету, съедаете его по дороге в неимоверных количествах. Диеты до добра не доводят. Наталья Николаевна, отдайте телефон мамочке. Ей сейчас звонить будут.

Не успела Наталья найти достойный ответ, как и в самом деле запел мобильник. Я выхватила телефон, мельком взглянула на экран и потребовала очистить проход. Михаилу Трофимовичу отвечала уже на бегу в спальню, попросив рекламную паузу на пару секунд. «Папик!» – пояснила Алене, высунувшей нос из большой комнаты. Дочери этого пояснения показалось мало, и она попробовала сунуться следом за мной. Но путь ей преградила Наташка, требуя, чтобы матери дали спокойно пообщаться с отцом.

Сын старался казаться невозмутимым:

– Ленка, не рвись! Слышала, что сказано? Я сам тебе все растолкую: у нас с тобой новый папа и зовут его Михаил Трофимович. Судя по отчеству, престарелый.

– Михал Трофимыч, я перезвоню, – с нарастающей угрозой в голосе сообщила я детективу и медленно вышла из спальни. – В чем дело?

Ответом была тишина, которую несколько раз прерывало Наташкино возмущенное фырканье.

– Значит так: все мои спальные разговоры по телефону, иными словами – разговоры в спальне, носят исключительно деловой характер. Прошу это помнить. У Натальи Николаевны пропала коллега по работе. Михаил Трофимович – частный детектив, который занимается поиском.

Наталья шмыгнула носом и жалобно прогундосила:

– От нее теперь только Горицвета и осталась.

– Ничего не понимаю… – Аленка приложила руку ко лбу. – А когда же эта коллега успела пропасть, если вы только сегодня помогали ей с переездом?

– Вчера, – уверенно сказала Наташка. – Сегодня к ней на старую квартиру приехали за остатками былой роскоши, а там одна Горицвета. Даже тараканов нет. Даши тоже. И дверь открыта. Мы позвонили ее мужу. Он и сказал, что Даша вместе с машиной пропала. Ночью дома не ночевала. Утром он обратился к знакомому частному детективу. Мы ему не поверили и попросили номер сыщика. Тот подтвердил, что занимается делом исчезновения Даши, и на всякий случай записал наши телефоны. А заодно попросил куда-нибудь пристроить Горицвету. На время.

Уже не стараясь уединиться, я позвонила Михаилу. Разговаривала намеренно сухо: «Нет, ничего нового. Никаких известий не получали. Как только что-нибудь узнаем, сразу сообщим. Надеемся, что Дарья найдется». Чуть позднее, когда Наталья ушла, я, демонстрируя чувство оскорбленного достоинства, шлялась по квартире, занимая себя мелкими хлопотами по хозяйству. Уж очень мне нравилось, что детки шляются следом, стараясь предупредить все мои попытки навести порядок. Получался легкий беспорядок. Едва я протягивала руку к посудному полотенцу, намереваясь повесить его сушиться, как оно тут же летело в холодильник, который я неосмотрительно открыла, чтобы вынуть из заморозки продукты. Дошло до того, что в ванной, куда я отправилась мыть руки, оба полили мне на них гель. Один для бритья, второй для душа. Только тогда я не выдержала и заявила, что всех прощаю. Славка тут же поинтересовался, будем ли мы ужинать.

– Будем, – со вздохом ответила я. – Тем самым полотенцем, которое вы сунули в морозилку. Не иначе, как для улучшения вкуса.

Мне не поверили.

Около двенадцати ночи, когда Алена уснула, а Вячеслав отправился «к себе» двумя этажами выше, я рискнула позвонить детективу. Если и обругает, то спросонья. Это простительно. Михаил ответил сразу же, и одним вопросом: «Ну?» Крайне невежливо! Я растерялась и пожелала ему спокойной ночи. И только потом спросила, получил ли он сведения о наличии среди улетевших пассажиров аэропорта Шереметьево господина Петухова. Михаил ответил мне встречным пожеланием спать спокойно и отключился. Рассудив, что он все равно не дремлет, я позвонила ему еще раз и, посетовав на качество мобильной связи, вежливо продублировала вопрос, пообещав кое-что рассказать. Детектив слегка оживился и кислым голосом поведал, что по сообщениям коллег с прежнего места работы в субботу ни один Петухов никуда не вылетал. Зато вылетели аж два Курочкиных. Оба одним рейсом и в одном направлении – в Осло. Одному семьдесят шесть лет, второй на два года моложе. Но это ни о чем не говорит. У Ильи мог быть еще один паспорт – на имя какого-нибудь Козлова Козла Козловича. Я возразила. Слишком накладно, хотя и предусмотрительно, оформлять визу на выезд из страны в разные стороны сразу по трем паспортам плюс расходы на приобретение билетов. Михаил предложил не переживать за чужие деньги и попросил поторопиться с изложением новостей. Мне ничего не оставалось делать, как ляпнуть то, что пришло в голову: Петухов никуда не улетал. Жена сбежала с его деньгами, и он будет рыть землю носом – как своим, так и чужим, чтобы достать ее где угодно. Причем сама она ему без надобности. Он пришлепнет ее, как муху. А вот деньги! Без денег он загранице не нужен.

– Откуда такие сведения?

Вот выдержка у детектива!

– Ну подумай сам, – деланно зевнув, посоветовала я. – Почему бы Илье, имея на руках приличные деньги, сразу же не сверкнуть Родине пятками, вылетев за рубеж? Боялся, что жена побежит в милицию? Да она вполне могла сделать это прямо в аэропорту. Это логично, однако Дашка предпочла немедленно скрыться. Заметь, я оперирую данными твоего варианта истории. Не моя вина, что в нем имеются нестыковки. А теперь Дашка трясется от страха в указанном тобой месте, дожидаясь окончательного расчета с Ильей.

– Ты поняла, что сейчас сказала?

Нет. Выдержки у детектива не имелось. Разве можно так рычать? Но оказалось, это были цветочки. Мне по-настоящему похужело, когда он заговорил ласково:

– Значит так, Ирина Александровна… Если будете и дальше соваться в это дело, окажетесь за решеткой. Вместе со своей приятельницей. На вашем счету ограбление и убийство Литвинова Николая Петровича, а также похищение супругов Петуховых. В квартирах имеются многочисленные отпечатки ваших пальчиков.

– А ты украл у Петуховых все цветы, завладел всеми их деньгами и убил обоих супругов! Вместе с рыжеволосой сообщницей.

Надо было ответить на угрозы чем-то весомым, я и ответила.