Текст книги "Происхождение и ранняя история славян"
Автор книги: Валентин Седов
Жанр:
История
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)
Черты сходства между отдельными типами пшеворской посуды и славянской керамикой V–VII вв. подмечены и описаны польскими археологами. В частности, это сделали Ю. Костшевский, 3. Хильчерувна и В. Шиманский.[270]270
Kostrzewski J. Zur Frage der Siedlungsstetigkeit in der Urgeschichte Polens von der Mitte des П Jahrtausends v. u. Z. bis zum fruhen Mittelalter. Wroclaw – Warszawa – Krakow, 1965, S. 10–26; Hilczerowna Z. Dorzecze gornej i srodkowei Obry…, s. 53–78; Szymanski W. Szeligi pod Plockiem…, s. 308–327.
[Закрыть] Над этой проблемой работает также И. П. Русанова.[271]271
Русанова И. П. Славянские древности VI–VII вв., с. 203–213.
[Закрыть]
Выделение Висленского региона пшеворской культуры конкретизирует поиски предшественника раннесредневековой культуры славян. Пшеворская лепная керамика, из которой могла развиться славянская посуда V–VII вв. первой группы, коррелируется с определенным типом погребального обряда – ямными трупосожжениями, безынвентарными или же содержащими единичные вещи.
Сравнительный анализ этих могил и славянских раннесредневековых обнаруживает значительное сходство между ними. Оно дает основание говорить о возможности эволюции славянского погребального ритуала V–VII вв. из пшеворских захоронений, характерных для Висленского региона. По всем основным особенностям они тождественны. Правда, в пшеворских захоронениях часто встречаются фрагменты вторично обожженной глиняной посуды. В погребениях VI–VII вв. обломки керамики также встречены во многих трупосожжениях, однако все они без следов вторичного обжига. В ряде регионов славянской территории VI–VII вв. увеличивается процент урновых захоронений, а в некоторых могильниках они господствуют. Наконец, в это время наряду с грунтовыми погребениями появляются курганные славянские захоронения. Все эти различия могут быть объяснены эволюцией славянской погребальной обрядности. А она была неизбежна, ибо широкое расселение славян в VI–VII вв. привело их в соприкосновение с различными неславянскими племенами.
Славянское домостроительство VI–VII вв. в Повисленье, по-видимому, также генетически восходит к пшеворскому. Правда, пока не выделен тип жилища, характерный для славянских племен пшеворской культуры. Поэтому о генезисе славянского жилища Повисленья от римского времени к раннему средневековью можно говорить лишь в самых общих чертах. О том, что раннесредневековые славянские дома столбовой конструкции развились из наземных столбовых построек пшеворской культуры, писал Ю. Костшевский.[272]272
Kostrzewski J. Zur Frage der Siedlungsstetigkeit in der Urgeschichte Polens…, S. 35, 36.
[Закрыть] Наземные дома со стенками, сложенными из горизонтально лежащих бревен, концы которых входили в пазы вертикально стоящих столбов, на поселениях второй половины I тысячелетия н. э. в Повисленье были распространены довольно широко. Однако вместе с ними обычны и срубные наземные постройки, предшествующая история которых пока не может быть выяснена.
Таким образом, на основе трех важнейших этнографических элементов – керамики, домостроительства и погребального обряда – можно говорить о том, что раннесредневековая славянская племенная группировка, представленная керамикой первой группы, ведет начало из Вислен-ского региона пшеворской культуры. Конец провинциальноримской цивилизации привел к огрубению славянской культуры Повисленья. В V и VI вв. повисленская племенная группировка славян расселяется в восточном, западном и южном направлениях, осваивая области Припятско-го Полесья и Верхнего Поднестровья, дунайские земли и значительную часть бассейнов Одера и Эльбы.
В позднеримское время носители пшеворской культуры пересекают Карпаты и расселяются в бассейне верхней Тисы. Определить, из какого пшеворского региона осуществлялась эта миграция, не представляется возможным. Поэтому нельзя ответить и на вопрос, были ли славяне среди пшеворского населения Закарпатья.
Некоторые словацкие археологи между тем полагают, что пшеворские древности в Словакии оставлены славянами. На их основе здесь на рубеже V н VI вв. будто бы и формируется славянская культура раннего средневековья.[273]273
Tocik A. Slovania na strednom Dunaji v 5–8 stor. – In: О pociatkach slovenskych dejin. Bratislava, 1965, s. 20–33.
[Закрыть]
Географическое распространение славянской керамики V–VII вв., относящейся к первой группе, позволяет предполагать, что эта посуда характеризует племенную группировку славян, которую Иордан называл sclaveni (склавены). Историк VI в. сообщает, что «многолюдное племя венетов» ныне известно «под тремя именами: венетов, антов, склаве-нов».[274]274
Иордан. О происхождении и деяниях гетов. Getica. M., 1960, с. 90.
[Закрыть] Приводится и географическая локализация склавен: «Склавены живут от города Новиетуна и озера, именуемого Мурсианским, до Да-настра, а на север – до Висклы».[275]275
Иордан. О происхождении и деяниях гетов, с. 72.
[Закрыть]
Интерпретация этих географических данных различными исследователями подробно рассмотрена Е. Ч. Скржинской.[276]276
Иордан. О происхождении и деяниях гетов, с. 213–218.
[Закрыть] Судя по контексту Иордана, отмечает она, город Новиетун и Мурсианское озеро ограничивали территорию расселения склавен с запада. Поэтому Новиетуном Иордана скорее всего был город Невиодун на реке Саве. Здесь же находилось и Мурсианское озеро (около города Мурсы, теперь – Осиек). Е. Ч. Скржинская высказывает предположение, что Мурсианским озером именовалось прежде озеро Балатон (путь к нему начинался для римлян преимущественно от города Мурсы).
Таким образом, географическими координатами расселения склавен по Иордану служат реки Сава на юго-западе, Висла – на севере и Днестр – на востоке. Эта территория как раз и является основной областью распространения керамики первой группы. В отдельных местах, правда, археологический ареал (Припятское Полесье, бассейн Эльбы и т. п.) выходит за пределы территории, ограниченной координатами Иордана, Но, по-видимому, это обусловлено тем, что сведения Иордана относятся к первой половине VI в., а археологический ареал очерчивается весьма суммарно на основе древностей V–VII вв..[277]277
Предположение, что носителями керамики первой группы были склавены Иордана, высказано мной ещё в 1967 г. (Седов В. Вивчення етногенезу слов'ян. – Народна творчiстъ та етнографiя, 1967, № 4, с. 41–47). Недавно к такому же заключению пришла польская исследовательница З. Курнатовская (Kurnatowska Z. Die «Sclaveni» im Lichte der archaologischen Quellen. – Archaeologia Polana, XV, 1974, S. 51–66).
[Закрыть]
В VI–VII вв. славяне начали широко осваивать пространство Восточноевропейской равнины. К этому времени принадлежат наиболее ранние длинные курганы в Псковской земле[278]278
Седов В. В. Длинные курганы кривичей. – САИ, вып. Е1–8, 1974.
[Закрыть] и сопки в Приильменье.[279]279
Седов В. В. Новгородские сопки. – САИ, вып. Е1–8, 1970.
[Закрыть] Поселения, синхронные этим памятникам, пока не исследованы.
Анализ вещевого инвентаря длинных курганов позволяет выделить около полутора десятков погребений VI–VII вв..[280]280
Седов В. В. Длинные курганы кривичей, с. 34, 35.
[Закрыть] Большинство из них безурновые. Два глиняных сосуда происходят из кургана у д. Михайловское. Это слабопрофилированные усеченноконические горшки с сероватой поверхностью со следами грубого заглаживания.[281]281
Седов В. В. Длинные курганы кривичей, с. 54, табл. 19, 1, 5.
[Закрыть] Они принадлежат ко второму типу керамики длинных курганов,[282]282
Седов В. В. Длинные курганы кривичей, с. 26, 27, табл. 19, 1, 5; 21; 22, 2–9.
[Закрыть] которая по общей профилировке и пропорциям сопоставима с пражско-корчакскими глиняными сосудами. Среди последних, в основном с территории Польши, можно найти близкие аналогии.
О том, что предки кривичей происходят из славянской группировки, представленной пражско-корчакской керамикой, свидетельствуют и материалы домостроительства. Жилые постройки кривичей, известные, правда, по исследованиям поселений VIII–X вв., принадлежат исключительно к наземным сооружениям. Пути и направления славянского проникновения в бассейны р. Великой и оз. Псковского ещё предстоит изучить.[283]283
Седов В. В. Славяне Верхнего Поднепровья и Подвинья. М., 1970, с. 105–108.
[Закрыть]
Из той же праславянской племенной группировки, по-видимому, происходят ильменские словене. Ранние погребения в сопках – безурновые, поэтому керамический материал этих памятников относится лишь к последним векам I тысячелетия н. э. и обнаруживает влияние местной прибалтийскофинской глиняной посуды. Наземное домостроительство, более поздние археологические материалы, а также данные других наук склоняют к мысли о приходе славян в Новгородскую землю с запада.[284]284
Седов В. В. Новгородские сопки, с. 33.
[Закрыть]
Вторая славянская группировка – анты
Вторую большую группу славянской керамики третьей четверти I тысячелетия н. э. составляют слабопрофилированные горшки с округлым или овальным туловом. Наибольшее расширение находится в средней части высоты, горло и дно сужены и примерно равны по диаметрам (рис. 22).
Рис. 22. Славянская керамика второй (пражско-пеньковской) группы
1 – Волошское;
2 – Гайворон;
3, 6 – Семенки;
4 – Старое Село;
5 – Дунауйварош;
7 – Селиште;
8 – Рипнев;
9 – Батошана;
10 – Кобуска Веке;
11 – Загорска Быстрица;
12, 14 – Луг I;
13 – Поян.
Такая керамика в VI–VII вв. получила широкое распространение (рис. 21), но коренным ее регионом было междуречье Днестра и Днепра. В других районах эта посуда, как будет показано ниже, появляется позднее, и ее распространение явно связано с расселением славян из Днестровско-Днепровского региона.
Обстоятельная характеристика памятников с керамикой второй группы в междуречье Днестра и Днепра дана в работах В. Д. Барана,[285]285
Баран В. Д. Раннослов'янськi пам'ятки Верхнього Поднiстров'я i Пiвденно-Захiдноi Волинi. – МДАПВ, 5, 1964, с. 95–114; он же. Раннеславянские памятники на Западном Буге. – Slovenska archeologia, 1965, N 2, s. 319–372; он же. Некоторые итоги изучения раннеславянских древностей Верхнего Поднестровья и Западной Волыни. – AR, 1968, № 5, с. 583–593; он же. Раннi слов'яни мiж Днiстром i Прип'яттю.
[Закрыть] Д. Т. Березовца,[286]286
Верезовец Д. Т. Поселения уличей на р. Тясмине. – МИА. № 108,1963, с. 145–208.
[Закрыть] П. И. Хавлюка,[287]287
Хавлюк П. И. Раннеславянские поселения в средней части Южного Буга. – С А, 1963, № 3, с. 187–201; он же. Раннеславянские поселения Семенки и Самчинцы в среднем течении Южного Буга. – МИА, № 108, 1963, с. 320–350; он же. Раннеславянские поселения в бассейне Южного Буга. – В кн.: Раннесредневековые восточнославянские древности. Л., 1974, с. 181–215.
[Закрыть] В. П. Петрова[288]288
Петров В. П. Стецовка, поселение третьей четверти I тысячелетия н. э. (по материалам раскопок 1956–1958 гг. в Потясминье). – МИА, № 108, 1963, с. 209–233.
[Закрыть] и других.
Поселениями славян здесь были исключительно селища, расположенные в долинах мелких рек и ручьев или на останцах. Для поселений выбирали места, которые не требовали сооружения искусственных укреплений. Реки, леса и болота служили естественной защитой и делали поселения малодоступными.
Основным типом жилища были полуземлянки, в плане близкие к квадрату. Площадь их колеблется от 6 до 20 кв. м. Глубина котлованов от 0,3–0,4 до 1–1,2 м. Стены домов облицованы деревом. Они имели столбовую или срубную конструкцию: более ранние жилища – часто столбовые, поздние – преимущественно срубные. Печи-каменки занимали один из углов жилища.
Славянская керамика второй группы занимает ведущее место на всех этих поселениях. На поселениях Верхнего Поднестровья вместе с ней иногда присутствует и керамика первой группы, о чем уже говорилось. Преимущественно на южной окраине ареала этой славянской группировки вместе с округлодонными сосудами получили распространение биконические горшки с резким или скругленным ребром, приходящимся на середину высоты. Их называют сосудами пеньковского типа. На некоторых поселениях эти сосуды составляют заметную часть керамического материала, на других они единичны. Горшки пеньковского типа нельзя причислить к этнографическим признакам славянской культуры, поскольку они не обнаруживают развития в более поздних древностях славян. По-видимому, их присутствие на славянских памятниках VI–VII вв. отражает взаимодействие славянского населения с каким-то иным этносом. Следствием такого же взаимодействия, очевидно, являются немногочисленные находки на славянских поселениях слабопрофилированных тюльпановидных сосудов, очень близких керамике, распространенной на памятниках третьей четверти I тысячелетия н. э. в Верхнем Поднепровье (древности типа Тушемли – Колочина).
На славянских поселениях южной периферии встречается также гончарная керамика пастырского типа – сосуды с округлым туловом и орнаментом из пролощенных полос, а иногда и амфоры. По-видимому, ее распространение на памятниках со славянской керамикой свидетельствует о проживании здесь наряду со славянами иноэтничного населения.[289]289
Процент гончарной керамики на этих поселениях невелик (до 5–6 %). Керамика пастырского типа не может быть для пеньковских поселений этническим признаком. Поэтому невозможно согласиться с М. И. Артамоновым, полагавшим, что эти памятники оставлены одной из болгарских племенных групп – кутригурами (Артамонов М. И. Етническата принадлежност и исторического значение на пастирс-ката культура. – Археология (София), 1969, № 3, с. 1–9).
[Закрыть] В пользу этого говорит и открытие на некоторых поселениях жилых построек неславянских типов. Так, на селище Стецовка одно из жилищ представляло собой наземное сооружение диаметром 6–7 м, окруженное неглубокой канавкой.[290]290
Петров В. П. Стецовка, поселение третьей четверти I тысячелетия н. э., с. 216.
[Закрыть] На поселении Луг 2 исследована постройка в виде эллипсоидного углубления размерами 6X5 м. со столбовой ямой в центре и восемью – по краям.[291]291
Березовец Д. Т. Поселения уличей на р. Тясмине, с. 166.
[Закрыть] Оба жилища по конструкции сходны с юртами кочевых племен, обитавших восточнее Днепра.[292]292
Плетнева С. А. От кочевий к городам. Салтово-маяцкая культура М. 1967 с 52–58.
[Закрыть] Возможно, к ним относятся жилище в виде овального углубления с очагом, зафиксированное в Молочарне,[293]293
Березовец Д. Т. Поселения уличей на р. Тясмине, с. 150.
[Закрыть] и жилище в виде неправильно-овального углубления размерами 5X4 м в Дериевке.[294]294
Телегин Д. Я. Из работ Днепродзержинской экспедиции 1960 г. – КСИА АН УССР, 12, 1962, с. 16.
[Закрыть]
Могильные памятники славянского населения рассматриваемого региона пока еще исследованы слабо. Раскапывались лишь могильники в окрестностях с. Великая Андрусовка, недалеко от впадения р. Тясмин в Днепр.[295]295
Березовецъ Д. Т. Могильник уличiв у долинi р. Тясмину. – В кн.: Слов'яно-руськ старожитностi Киiв, 1969, с. 58–70.
[Закрыть] Обряд погребения – трупосожжение на стороне. Остатки кремации помещены в ямки или в урны, поставленные в такие же ямки.
Металлические предметы на славянских памятниках очень немногочисленны. Среди них есть украшения – пальчатые и зооморфные фибулы, браслет с утолщенными концами, пряжки и фигурные бляшки от пояса, серьги пастырского типа, проволочные спиральные височные кольца, бронзовая фигурка льва, которые позволяют датировать эти памятники VI–VII вв.
Имеются основания полагать, что наиболее ранние поселения со славянской керамикой второй группы относятся к V в. В. Д. Баран определяет начало поселения у с. Зеленый Гай концом V в. по керамическому материалу.[296]296
Баран В. Д. Раннi слов'яни мiж Днiстром i Прип'яттю, с. 62.
[Закрыть] На селище Куня найдена железная двучленная фибула позднего арбалетного типа, характерная для IV–V вв..[297]297
Хавлюк П. И. Раннеславянские поселения в бассейне Южного Буга, с. 188.
[Закрыть] Из поселения Жовнин происходит туалетная костяная ложечка, относящаяся, судя по северокавказским аналогиям, ко второй половине IV–V в..[298]298
Рутковська Л. М. Дослiдження поблизу с. Жовнин Черкаськоi областi. – В кн.: Археологiчнi дослiдження на Украiнi в 1969 р., IV. Киiв, 1972, с. 224.
[Закрыть]
Два важнейших признака культуры славянской группировки, представленной керамикой второй группы, – глиняная посуда и домостроительство – позволяют искать ее истоки в черняховских древностях. Как уже отмечалось, округлобокие сосуды с максимальным расширением примерно посредине их высоты, очень близкие к славянским горшкам второй группы, широко распространены на памятниках черняховской культуры и в особенности среди её древностей Подольско-Днепровского региона.
Типологическая преемственность между славянскими сосудами второй группы и черняховской лепной керамикой довольно убедительно показана пока только на верхнеднестровских материалах.[299]299
Баран В. Д. О соотношении культур римского и раннесредневекового времени на территории Северного Прикарпатья и Юго-Западной Волыни. – В кн.: I Miedzynarodowy kongres archeologii slowianskiej, II. Wroclaw – Warszawa – Krakow, 1969, с 238–257; он же. Черняховская культура в междуречье верхнего Днестра и Западного Буга в свете новейших исследований. – КСИА, 121, 1970, с. 7–13; Вагап V. D. Siedlungen der Cernjachov-Kultur am Bug und oberen Dnestr. – Zeitschrift fur Archaologie, 1973, N 1, S. 24–66.
[Закрыть] Поэтому сейчас еще трудно сказать, формировалась ли славянская культура рассматриваемого типа в пределах Верхнего Поднестровья или же более широко, в границах Подольско-Днепровского региона черняховской культуры. Последнее представляется более вероятным, поскольку уже в VI в. славянское население, характеризуемое керамикой второй группы, расселилось на обширных пространствах Юго-Восточной Европы.
Жилища-полуземлянки с печью в углу, весьма характерные для поселений рассматриваемой славянской группировки третьей четверти I тысячелетия н. э., опять-таки своими корнями восходят к Черняховскому домостроительству. Как уже отмечалось, на черняховских поселениях Подольско-Днепровского региона среди разнотипных углубленных построек вырабатывается квадратная в плане полуземлянка с печью в углу.[300]300
Baran V. D. Siedlungen der Cernjachov-Kultur…, S. 30–40.
[Закрыть]
Сформировавшаяся в междуречье Днестра и Днепра славянская племенная группировка уже в VI в. осваивает значительные территории. Славянские памятники с жилищами-полуземлянками и лепной керамикой второй группы известны в большом количестве на территории Молдавии.[301]301
Рафалович И. А. Славяне VI–IX веков в Молдавии; Древняя культура Молдавии. Кишинев, 1974.
[Закрыть] Здесь, как и в Поднепровье, на славянских поселениях встречаются также сосуды биконических форм и в очень небольшом количестве гончарная керамика пастырского типа.
Очевидно, в VI в. славяне – носители керамики второй группы расселяются в юго-западном направлении вплоть до придунайских земель Болгарии. Поселения с квадратными в плане полуземлянками с печью или каменным очагом в углу и со славянскими округлобокими горшками выявлены и обследованы в Румынии – в Молдове, северо-восточной Мунтении, Добрудже,[302]302
Матей М. Д. Славянские поселения в Сучаве. – Dacia, IV, 1960, р. 375–394, fig. 5; Cercetari arheologice in Bucuresti, fig. 10, 1, 2, 4–7; Teodor Dan Ch. Unele probleme privind evolutia culturii materiale din Moldova in secolele VI–X, fig. 17, 1–3; 18, 5, 9; Mitrea J. Contributii la conuasterea populatei locale dintre Carpati si Siret in sec. V–VI e. n., fig. 11, 8; 13, 3; idem. Les plus anciens Slaves dans 1'Est de la Rou-manie…, p. 204, fig. 2, 4, 5, 10; Dolinescu-Ferche S. Asezari din secolele III si VI e. n. in sud-vestul Munteniei. – In: Cercetarile de la Dulceanca. Bucuresti, 1974, fig. 52, 4, 6, 7.
[Закрыть] а также на территории Болгарии.[303]303
Въжарова Ж. Н. Славянски и славянобългарски селища в Българскита земи от края на VI–XI век, обр. 3, 5; 81, 2; Выжарова Ж. Н. Памятники Болгарии конца VI–XI в. и их этническая принадлежность. – СА, 1968, № 3, с. 148–159; она же. Славяне и праболгары в связи с вопросом средиземноморской культуры, рис. 2, в – д.
[Закрыть] Исследовались здесь и могильники. В одном из румынских могильников – Сэрата-Монтеору – открыто более 1500 трупосожжений. Кремацию умерших совершали на стороне. Погребения преимущественно ямные, но есть и урновые.[304]304
Nestor J. La necropole slave d'epoque ancienne de Sarata-Monteoru. – Dacia, I, 1957, p. 289–295.
[Закрыть]
На некоторых памятниках Днестровско-Дунайского междуречья, как уже отмечалось, наряду с глиняными сосудами второй группы обнаружена керамика первой группы. Здесь встретились и перемешались два потока славянской миграции – славенский и антский. Румынские исследователи также различают эти миграционные направления.[305]305
Comsa M. Direction et etapes de la penetration des Slaves vers la Peninsule Balka-nique aux VIе – VIIе siecles…, p. 9–28; Teodor Dan. Ch. La penetration des Slaves dans les regions du S-E de 1'Europe d'apres les donnees archeologiques des regions orientales de la Roumanie. – In: Balcanoslavica, 1. Prilep – Beograd, 1972, p. 29–42.
[Закрыть]
Особенность памятников VI–XII вв. на территории Мунтении и соседних районов состоит и в том, что здесь славянская керамика часто находится вместе с глиняной посудой типа Ипотешти-Кындешти (Чурел). Некоторые румынские исследователи относят все памятники VI–VII вв. к культуре Ипотешти-Кындешти, которая имела сложный состав и объединяла несколько культурных компонентов, в том числе дако-римский и славянский.[306]306
Teodorescu V. Despre cultura Ipotesti-Cindesti in lumina cercetarilor archeologice din nord-estul Munteniei. – SCIV, 1964, N 4, p. 485–504.
[Закрыть]
Славянские древности VI–VII вв. рассматриваемого облика известны также в Днепровском лесостепном левобережье – в среднем течении Сулы, Пела и Ворсклы.[307]307
Горюнов Е. А. Некоторые вопросы истории Днепровского лесостепного левобережья в V – начале VIII в. – СА, 1973, № 4, с. 99–112.
[Закрыть] Севернее лежит область распространения памятников колочинского типа, характеризующихся иными конструктивными особенностями жилищ, своеобразной керамикой и некоторыми другими чертами. Вместе с тем в Черниговском Подесенье и в Курском Посеймье на колочинских памятниках встречаются отдельные глиняные сосуды, по форме тождественные славянской керамике второй группы.[308]308
Третьяков П. Н. Древности второй и третьей четвертей I тысячелетия н. э. в Верхнем и Среднем Подесенье. – В кн.: Раннесредневековые восточнославянские древности. Л., 1974, с. 40–118, рис. 5, 2; 22, 20; Горюнов Е. А. Некоторые древности I тысячелетия н. э. на Черниговщине – Там же, с. 119–125, рис. 3, 16, 25, Липкинг Ю. А. Могильники третьей четверти I тысячелетия н. э. в Курском Посеимье – Там же, с 136–152, рис 5, 1, 7.
[Закрыть]
Поскольку в тех же районах в то же время появляются квадратные в плане полуземлянки с печью в углу (рис. 21), то, очевидно, нужно полагать, что эти находки отражают проникновение славянского населения в среду племен – носителей колочинских древностей
Проникали славяне в это время и в районы, входящие в бассейн Северского Донца. В салтовском могильнике близ с Дмитровка на р. Короче открыто несколько трупосожжений, помещенных в урнах – округло-боких и ребристых горшках.[309]309
Плетнева С. А. Об этнической неоднородности населения севере западного хазарского пограничья – В кн. Новое в археологии. М, 1972, с 108–118.
[Закрыть]
Славянская атрибуция керамики второй группы доказывается её преемственностью с глиняной посудой VIII–IX вв. Это прослежено в материалах Поднестровья, Молдавии и Болгарии Глиняные сосуды, восходящие к округлобоким горшкам VI–VII вв., составляют часть керамики типа Луки-Райковецкой.[310]310
Гончаров В. К. Лука Райковецкая – МИА, № 108, 1963, с 283–319, рис 7, Шовкопляс А. М. Славянская керамика VII–IX вв. из Киева – КСИА АН УССР, 8, 1959, с 169–172, Мезенцева Г. Г. Канiвське поселення полян Киiв, 1965, с 71–98.
[Закрыть]
Таким образом, славяне, представленные керамикой второй группы, были потомками части Черняховского населения. При характеристике черняховской культуры отмечено, что славянская группировка Подольско-Днепровского региона имела этноним анты. По Иордану анты занимали пространство «от Данастра до Данапра». Очевидно, эти данные относятся к ранней поре расселения антов. Византийский историк Про-копий Кесарийский (середина VI в.) сообщает уже о более широком ареале антов. Согласно сведениям этого автора анты обитали между Дунаем и утигурами, жившими по побережью Меотийского озера (Азовского моря).[311]311
Прокопий из Кесарии. Война с готами. М, 1959 с 384 (IV, VIII, 4, 9).
[Закрыть] Памятники со славянской керамикой второй группы как раз и занимают эту территорию. Западным пределом их распространения служит поречье нижнего Дуная, на востоке – в Днепровском левобережье и на Северском Донце – они вплотную соприкасаются с памятниками тюркоязычных племен Археологические материалы показывают, что на нижнем Дунае анты встретились и частично перемешались с другой славянской племенной группировкой – с(к)лавенами Византийские авторы VI–VII вв. постоянно упоминают о таком же взаимодействии с(к)лавен и антов в области Истра (нижнего Дуная).[312]312
Мишулин А. В. Древние славяне в отрывках греко-римских и византийских писателей по VII в н э – ВДИ, 1941, № 1, с 236, 241, 243.
[Закрыть]
Прокопий Кесарийский сообщает, что анты и славяне пользуются одним языком, у них одинаковый быт, общие обычаи и верования, и «некогда даже имя у славян и антов было одно и то же».[313]313
Мишулин А. В. Древние славяне в отрывках греко-римских и византийских писателей, с. 237.
[Закрыть] Однако из сведений византийских историков видно, что различия между с(к)лавенами и антами не были чисто территориальными. Анты называются наравне с такими этническими группировками того времени, как гунны, утигуры, мидяне и др. Византийцы различали славянина и анта даже тогда, когда они служили наемниками империи (например, «Дабрагаст, родом ант»). Анты и с(к)лавене были отдельными племенными группировками, имевшими своих вождей, свое войско и ведущими самостоятельную политическую деятельность.
Попытки ответить на вопросы, какую часть славянства составляли анты и какова их роль в славянском этногенезе, предпринимались неоднократно. В историко-лингвистической литературе были высказаны самые различные мнения по этому поводу. Значительная группа исследователей (в том числе А. Л. Погодин, А. А. Шахматов, Ю. В. Готье и другие) склонны были видеть в антах восточных славян середины I тысячелетия н. э. Так, по А. А. Шахматову, анты составили первый этап в истории русского племени, а восточнославянские племена, названные в Повести временных лет, возникли в результате распада антского единства.[314]314
Шахматов А. А. Древнейшие судьбы русского племени. Пг., 1919, с. 6–14. Ныне такого же мнения придерживается В. Георгиев (Георгиев Вл. Венети, анты, склаве-пи и триделението на славянските езици. – В кн.: Славянистичен сборник. София, 1968, с. 5–12).
[Закрыть] Л. Нидерле, А. А. Спицын и многие другие историки считали, что анты охватывали только южную часть восточных славян.[315]315
Грушевський М. Анты («Avrai, Antes»), уривок з iсторii Украiни – Руси – Записки наукового товариства iменi Шевченка, т. XXI, кн. 1. Львiв, 1898, с. 1–16; Спицын А. А. Русская историческая география. Пг., 1917, с. 18; Нидерле Л. Славянские древности. М., 1956, с. 139–141; Третьяков П. Н. Анты и Русь. – СЭ, 1947, № 4, с. 71–83.
[Закрыть] В западноевропейской литературе было распространено мнение, согласно которому славяне и анты отражали членение праславянского языка на западную и восточную ветви.[316]316
Zeuss К. Die Deutschen und die Nachbarstamme. Munchen, 1837, S. 602–604.
[Закрыть] Ныне все эти предположения имеют уже чисто историографический интерес, поскольку археология накопила значительные материалы, позволяющие конкретно решить эти вопросы.
Анты – это группа славян, расселившихся в междуречье Днестра и Днепра среди ираноязычного населения, которое было ими ассимилировано. Это была диалектно-племенная группировка славян в VI–VII вв., имевшая свои этнографические особенности. Анты не были ни восточными, ни южными славянами. Эта племенная группировка относится еще к праславянскому периоду. Широкое расселение антов и смешение их с другой диалектной группой славян свидетельствуют об участии их в этногенезе восточных, южных и западных славян. Распад праславянского языка был сложным процессом, заключавшимся не только в членении славянской территории, но и в значительной перегруппировке славянских племен. Диалектно-племенное членение славян ранневизантийской поры и существующее ныне трехчастное деление славянства (восточные, западные и южные славяне), являющееся продуктом более позднего исторического процесса, не имеют прямой зависимости.
* * *
В конце VI–VII в. на обширных пространствах Среднего Подунавья распространяется керамика, которая по всем признакам должна быть причислена ко второй группе славянской глиняной посуды. Большое количество такой керамики происходит из погребений грунтовых могильников аварского времени, которые, по материалам Словакии, Словении, Далмации и Воеводины, оставлены славяно-аварским населением. На этих территориях прослеживается непрерывное эволюционное развитие культуры от VII в. вплоть до развитого средневековья.
В Венгрии культуру славяно-аварских могильников называют аварской и связывают с аварами, не отрицая впрочем, того, что в составе ее носителей были и остатки среднедунайского населения римского времени, и славяне.[317]317
Kovrig J. Remarks of the Question of the Kestzthely-Culture. Budapest, 1958; Sos Agnes. Bemerkungen zur Frage des archaologischen Nachlassen der awarenzeitli-chen Slawen in Ungarn. – Slavia Antiqua, X, 1963, S. 301–330.
[Закрыть] Словацкие археологи эти памятники считают метисными, славяно-аварскими, а в некоторых могильниках этой культуры значительно преобладают погребения славян.[318]318
Cilinska Z. Fruhmittelalterliches Graberfeld in 2elovce. Bratislava, 1973.
[Закрыть]
Большое внимание изучению славяно-аварских древностей уделяют ученые Югославии, которые показали, что широкое славянское расселение относилось здесь ко времени первого аварского каганата (конец VI – начало VII в. н. э.) и славяне пришли сюда вместе с аварами.[319]319
Vinski Z. Rani srednji vijek u Jugoslaviyi od 400. do 800. godine. – Vjesnik Archeo-loskog muzeja u Zagrebu, V, 1971, s. 61–67.
[Закрыть] В некоторых регионах распространения славяно-аварской культуры славяне, по-видимому, составляли основное ядро населения. 3. Вински замечает, что, судя по византийским источникам, историки раннего средневековья иногда под аварами подразумевали славян.[320]320
Так, Константин Багрянородный, касаясь Далмации, писал: «…славянские племена, которые зовутся аварами», «славяне, называемые и аварами» или «славяне или авары» и др. (Vinski Z. О nalazima 6. i 7. stoljeca u Jugoslaviyi s posebnim obzirom na arheolosku ostavstinu iz vremena prvog avarskog kaganata. – In: Opuscu-la archaeologica, III. Zagreb, 1958, s. 13–67).
[Закрыть]
В чехословацкой археологической литературе лепная керамика из славяно-аварских могильников получила название потисской и придунайской.[321]321
Eisner J. Devinska Nova Ves, s. 248–278.
[Закрыть] Впрочем нередко описываемую славянскую посуду здесь включают в число пражской керамики. Ведь И. Борковский всю лепную славянскую керамику середины I тысячелетия н. э. назвал пражской, в том числе и округлобокие сосуды.[322]322
Borkovsky I. Staroslovanska keramika ye stredni Europe, tab. II, 11, 12.
[Закрыть] Эти сосуды опубликованы среди пражской керамики словацкими археологами Д. Бялековой, Л. Красковской и другими.[323]323
Bialekovd D. Nove vcasnoslovanske nalezy z juhozapadneho Slovenska, s. 97–148, obr. 14, 2, 4, 7; 47, 1; Kraskovska L. Slovansko-avarske pohrebisko pri Zahorskej Bys-trice. Bratislava, 1972, s. 90, obr. 54, 6, 7; 55, 8; и другие работы. Сюда же принадлежат сосуды, относимые Л. Красковской к промежуточным между пражской и дунайской керамикой.
[Закрыть] Так же трактуется эта керамика в Чехии.[324]324
Poulik J. Jizni Morava, zeme davnych slovanu, obr. 26; Podborsky V. Stara Breclav, necropole du type de Prague…, tab. XXIX.
[Закрыть] И. Плейнерова и И. Земан включили округлобокие сосуды в общую классификацию керамики.[325]325
Pleinerova I., Zeman J. Navrh klasifikace casne slovanske keramiky v Cechach, s. 721–732, tab. III, 3–5.
[Закрыть]
Гончарная посуда (чаще именуемая городищенской), получившая широкое распространение в среднедунайских областях в VII–VIII вв. и вытеснившая лепные сосуды, по формам и пропорциям идентична округ-лобокой керамике, относимой ко второй группе.
На средней Эльбе керамика второй группы распространяется во второй половине VII в. Она названа немецкими исследователями рюсенской. Непосредственная связь ее с подунайской не вызывает сомнения.[326]326
Vogt H.-J. Zur fruhslawischen Besiedlung des Elbe-Saale-Gebietes. – In: Berichte uber den П Internationalen Kongress fur Slawische Archaologie, II. Berlin, 1973, S. 395–404.
[Закрыть]
Распространение керамики второй группы в среднедунайских землях, очевидно, было обусловлено этническими перемещениями в Карпатской котловине, которые имели место во второй половине VI столетия. Из глубины Азии в Европу продвигались авары. Пройдя северопричерноморские земли, они пришли в столкновение с антами, а к 562 г. достигли Добруджи и нижнего Дуная. В 567–568 гг. авары обосновались в Паннонии.
Движение аваров привело к миграции других племен, среди которых, вероятно, были анты, заселявшие и северопричерноморские земли и области Нижнего Подунавья. Распространение в Среднем Подунавье славянской керамики второй группы и было вызвано этим движением.
Для решения славяно-аварского вопроса существенные материалы дали раскопки поселений аварского времени. Поселение Дунауйварош расположено в центре Паннонии. В его окрестностях находятся три могильника, которые венгерские археологи считают аварскими. В результате раскопок на этом поселении установлено, что в VII в. основным типом жилых построек были квадратные в плане полуземлянки с печами-каменками в углу, составляющие важнейшую этнографическую особенность славян. Меньшую часть полуземлянок автор раскопок справедливо интерпретирует как юрты, находя аналогии им среди жилищ тюркских племен Восточной Европы.[327]327
Bona I. VII. szazadi avar telepulesek es arpad-kori magyar falu Dunaujvarosban. Budapest, 1973. Исследователь предпочитает называть полуземлянки славянского типа восточноевропейскими. Он полагает, что такие жилища были распространены не только среди славянского населения, но и у других племен Восточной Европы. В пользу этого приводится явно неубедительная аргументация. И. Бона отмечает, что полуземлянки строили болгары на Волге (Именьковское городище), болгары на Дунае и венгры в XI–XII вв. Однако именьковские полуземлянки (Старостин П. Н. Памятники именьковской культуры. – САИ, вып. Д1–32, 1967, с. 13, 14) по своим конструктивным особенностям не имеют ничего общего со славянскими (в том числе и с дунауйварошскими). Полуземлянки в Дунайской Болгарии принадлежат славянскому населению (Въжарова Ж. Н. Славянски и славя-нобългарски селища в Българските земи от края на VI–XI век, с. 11–88), а полуземляночные жилища Венгрии составляют вариант славянских и, очевидно, заимствованы у славянского населения.
[Закрыть] Типично славянские полуземлянки открыты и на некоторых других поселениях аварского времени. Существенно и то, что поселение Дунауйварош в VII в. имело кучную бессистемную планировку, очень характерную для славянских селищ этого времени.
Ближайшими аналогиями дунауйварошским полуземлянкам с печами-каменками являются жилища славян-антов на нижнем Дунае, в Подне-стровье и Поднепровье.[328]328
Раппопорт П. А. Древнерусское жилище – САИ, вып. Е1 32, 1975, с. 17–26.
[Закрыть] Печи-каменки, исследованные здесь, имеют параллели исключительно в антском регионе, поскольку полуземляночные жилища среднедунайских, поэльбских и верхневисленских славян как в VI–VII вв., так и позднее имели очаги, а не печи.[329]329
Donat P. Zur Nordausbreitung der slawischen Grubenhauser, Abb 2.
[Закрыть]
Наиболее ранняя керамика поселения Дунауйварош принадлежит к глиняной посуде, относимой по нашей классификации ко второй группе. Очевидно, можно полагать, что в Паннонии, как и в пределах распространения всей кестельской культуры, вместе с аварами осели и славяне – потомки антского населения. Они наслоились на существовавшее до этого в ряде районов Среднего Подунавья славянское население, представленное керамикой первой группы, и смешалось с ним.
В пользу такого решения вопроса имеется целый ряд косвенных аргументов.
Славянская принадлежность пальчатых фибул Днепровского региона была аргументирована Б. А. Рыбаковым.[330]330
Рыбаков Б. А. Ремесло древней Руси М, 1948, с. 57–71, он же Древние русы. – СА, XVII, 1953, с 23–104.
[Закрыть] Позднее И. Вернер еще раз убедительно показал, что в качестве одиночных фибул они были составной частью славянской женской одежды.[331]331
Werner J. Slawische Bugelfibeln des 7 Jahrhunderts – In Reinecke Festschrift Mainz, 1950, S 150–172, idem Neues zur Frage der slawischen Bugelfibeln aus sudosteuropaischen Landern – Germania, 38,1960, H 1–2, S 114–120.
[Закрыть] Многочисленные новые находки пальчатых фибул в достоверно славянских поселениях и погребениях VI–VII вв. еще раз подтвердили их этническую атрибуцию.[332]332
Матей М. Д. Славянские поселения в Сучаве, с. 383, рис. 7. Михайлов С. Ранно-средневековни фибули в България – Известия на Археологическия институт, XXIV, 1961, с. 37–60, Рафалович И. А. Поселение VI–VII вв. у с. Ханска – КСИА, ИЗ 1968, с. 97, рис. 29, 2.
[Закрыть]
Картография этих украшений (рис. 23) показывает, что они были характерны не для всех славянских племенных группировок третьей четверти I тысячелетия н. э., а только для антов (рис. 24). Основная часть этих находок происходит из междуречья нижнего Дуная и Днепра, оттуда, где получила распространение славянская керамика второй группы. Кроме того, аналогичные пальчатые фибулы известны в среднедунайских землях. Очевидно, эти находки отражают миграцию сюда антского населения.
Рис. 23. Пальчатые фибулы.
1 – Сучава-Шипот,
2 – Царичин Град,
3 – Морешти,
4 – Мартыновка,
5 – Сэрата-Монтеору,
6 – Кладово.
Рис. 24. Распространение пальчатых фибул (с маскообразным основанием и их дериваты)
1 – места находок пальчатых фибул;
2 – граница распространения славянской керамики второй группы.
1 – Варвен близ Лиепаи;
2 – Штрайтлаукен;
3 – Даумен;
4 – Келларен;
5 – Ваплитц;
6 – Шеуфельдсдорф;
7 – Вышемборг;
8 – Шелиги;
9 – Нова Гута-Могила;
10 – Урчице;
11 – Добого;
12 – Кишкереш;
13 – Чакалу-Урегеды;
14 – Новы Бановцы;
15 – Лаци;
16 – Фёнлак;
17 – Руманишес Банат;
18 – Стара Загора;
19 – Дубовац;
20 – Велесница;
21 – Косовенни;
22 – Векцел;
23 – Гыбаш;
24 – Сармицегетуса;
25 – Морешти;
26 – Гамбаш;
27 – Подей;
28 – Пленица;
29 – Вела;
30 – Лазу;
31 – Вырпот;
32 – Орля;
33 – Царичин Град;
34 – Неа Анхиалос;
35 – Пергам;
36 – Дамароая;
37 – Касчиорели;
38 – Батиману;
39 – Тей;
40 – близ Истрии;
41 – Сэрату-Монтеору;
42 – Вуткани;
43 – Круцеа луи Ферентц;
44 – Суча-ва-Шипот;
45 – Горошево;
46 – Демьянов;
47 – Ханска II;
48 – Селиште;
49 – Семенки;
50 – Пастырское;
51 – Смела;
52 – Канев;
53 – Волошское;
54 – Усок;
55 – Мена;
56 – Моква;
57 – Курск;
58 – Казачья Локня;
59 – Суджа.
В югославской археологической литературе пальчатые фибулы антского типа и другие находки, сходные по формам или идентичные по стилю с предметами, входящими в составы днепровских кладов мартыновского облика, относятся к мартыновской культуре и считаются славянскими. Распространение этих древностей на обширной территории от Адриатики до Днепра, по мнению югославских исследователей, отражает славянское расселение VII в. и определяет направление миграции с востока, из северопричерноморских123 земель, на запад, в области Подунавья и на Балканский полуостров.[333]333
Korosec J. Archeoloski sledovi slovanske naselitve na Balkanu. – Zgodovinski casopis, II, 1954, s. 7–26; idem. Pravilnost opredeljevanja posameznih predmetov in kultur zgodnjega srednjega veka do 7. stoletja kot slovanskih. – Zgodovinski casopis, ХП-ХШ, 1958–1959, s. 90–99, Vinski Z. Epoque prehistorique et protohistorique en Yougoslavie. – In: Recherches et resultats. Beograd, 1971, p. 385–392; Corovic-Ljubinkovic M. Les Slaves du Centre balkanique du VIе au IXе siecle. – In: Balcanoslavica, 1. Prilep – Beograd, 1972, p. 43–54.
[Закрыть]
Показательно и распространение славянского этнонима хорваты. Как отмечалось, это племенное название происходит из иранского языка и зародилось, очевидно, там, где славяне вплотную соприкасались со скифо-сарматским населением, т. е. в среде антов. Упоминаемые русской летописью хорваты (хрвате), жившие по соседству с восточнославянскими дулебами и волынянами, занимали часть антской территории (Верхнее Поднестровье).[334]334
Тимофеев Е. Н. Расселение юго-западной группы восточных славян по материалам могильников X – ХШ вв. – СА, 1961, № 3, с. 56–75.
[Закрыть] Отдельно от них названы «хровате белии», т. е белые хорваты, которые жили на верхней Висле. Среди чешских племен перечисленных в учредительной грамоте Пражского епископства 1086 г. (подтверждение старых привилегий 973 г.), названы хорваты, жившие по обе стороны Орлицких гор. В грамоте Генриха II от 1108 г. говорится о хорватах на Заале около Мерзебурга. Масуди упоминает хорватов живших между Моравой и Чахиным.[335]335
Сведения о хорватах собраны Л. Нидерле (Niederle L. Slovanske starozitnosti, II. Praha, 1906, s. 244, 271; III. Praha, 1919, s. 194–223.
[Закрыть] Наконец, хорваты с VII в. и до сих пор живут в западной части Балканского полуострова.
Разбросанность этих этнонимов свидетельствует о миграции хорватов.[336]336
Трубачев О. Н. Ранние славянские этнонимы – свидетели миграции славян. – ВЯ, 1974, № 6, С. 48–67.
[Закрыть] Очевидно, все эти хорваты являлись частью одного большого племени, входившего в состав антов. Ещё Л. Нидерле полагал, что прикарпатские хорваты подверглись около 560 г. нападению аваров, после чего значительная часть хорватов мигрировала к Адриатическому побережью, а более мелкие группы этого племени расселились в различных местах Среднего Подунавья и на Эльбе. Константин Багрянородный в сочинении «Об управлении империей» рассказывает, что хорваты пришли на Балканский полуостров в период царствования императора Ираклия, приблизительно в 630–640 гг., с севера, со своей древней родины, которая называлась Белая или Великая Хорватия.
Все известные этнонимы хорватов находятся в пределах ареала славянской керамики второй группы (рис. 25), подтверждая предположение Л. Нидерле.
Конечно, хорваты не составляли всей массы славянских переселенцев Среднего Подунавья. Помимо них, в славяно-аварском миграционном потоке участвовали и другие племена славян-антов.
Другой славянский этноним – дулебы, восходящий также к праславянской поре, территориально связан с племенной группировкой славян, представленной керамикой первой группы (рис. 25). Бесспорно, что дулебы составляли какую-то часть этой группировки; наряду с ними в ее составе были и другие праславянские племена, названия которых не дошли до нас. Разбросанность этнонимов дулебы отражает миграции выходцев из этого племени. Где находилась коренная территория дулебов, определить невозможно. Поскольку этот этноним имеет западногерманское происхождение,[337]337
Трубачев О. Н. Ранние славянские этнонимы – свидетели миграции славян, с. 52, 53.
[Закрыть] то, видимо, нужно допустить, что славянское племя дулебов сложилось ещё в римское время где-то по соседству с западногерманским населением. Оттуда дулебы расселились в разных направлениях. Средневековые письменные источники фиксируют дулебов на Волыни, в Чехии, на среднем Дунае, между озером Балатон и рекой Мурсой, и в Хорутании, на верхней Драве.[338]338
Niederle L. Slovanske starozitnosti, II, s. 369, 370.
[Закрыть]
