Текст книги "Наследник (СИ)"

Автор книги: В. Седых

Соавторы: Александр Седых
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Уважаемый товарищ, прошу чуть подождать, – не решился доставать дорогой товар из–за толстого стекла и оставлять его без присмотра опытный продавец. – Ключ хранится у директора, я сейчас его позову, и он всё покажет. Тем более что вы сами желали его видеть. Да и телефонный справочник заодно принесу. Товарищи, я мигом.

Старичок, стуча каблуками туфель, опрометью бросился за помощью начальника. Директор не заставил себя долго ждать. Однако на пороге входа в торговый зал споткнулся, встретившись взглядом со странным молодым ефрейтором. На миг с лица исчезла елейная улыбочка, но уже в следующую секунду одутловатая физиономия расплылась вовсю ширь.

– Боже мой, как я рад вас вновь видеть в нашем скромном магазинчике. Мой друг, как замечательно смотрится на вашей фигуре новенькая военная форма. Чем могу служить?

– Покажите партию наручных часов, и пусть ваш служащий поможет товарищу старшему лейтенанту связаться с руководством нужных нам промышленных объектов.

– Всегда рад помочь дорогому другу, – взмахом руки отослал продавца в сторону директор и сам принялся раскладывать товар перед гостем. – Надеюсь, вам понравятся какие–нибудь часики.

– Да мне все нравятся, – усмехнувшись, нагло заявил покупатель и, сложив часики в ладошку, запихнул добычу в левый карман солдатских галифе. Из правого кармана, вместо денежных купюр, грабитель достал наган и, не убирая ладони с рукоятки, с громким стуком положил на стекло витрины.

Продавец и старлей суетились у телефонного аппарата, не ведая о творящемся у прилавка безобразии.

– Как это понимать? – согнав с губ улыбку, покосился на ствол револьвера, направленного в сторону пухлого живота, директор. – Мне казалось, что прошлый раз мы расстались друзьями.

– Я тоже так думал, пока трое ваших подручных не попытались навязать мне неравноценный обмен.

– Не понимаю, о чём вы говорите, – замотав головой, пошёл в полную «несознанку» организатор вооружённого ограбления в городском парке.

– Ваши дурни сунули мне наган, но запросили слишком непомерную цену, – недобро усмехнулся Матвей. – Револьвер мне приглянулся. Я взял, и даже хотел бы ещё прикупить с десяточек таких же стволов. Только давайте уж в этот раз торговать без обмана. На счёт оплаты не беспокойся, хозяин, ты же знаешь, денежки у меня водятся.

– А часики за так берёшь, – скривившись, уличил разбойника торговец.

– Будем считать это штрафом, – продолжал ухмыляться деловой партнёр. – Я тут отряд на войну вооружаю, прошу и вас посодействовать Красной армии.

– Ну, а я тут причём? – скрестил на груди руки директор.

– Вы, уважаемый, можете сподвигнуть меня начать войну прямо здесь и сейчас, – взвёл пальцем курок нагана Матвей и, с противным скрипом продвинув револьвер по стеклу витрины, упёр ствол в жилетку директора, напротив пупка на его пузе.

– Но я не торгую револьверами, – не рискнул отстраниться побледневший директор.

– Ну так найди того, кто торгует. Ты же хвастал, что имеешь авторитет среди местной братвы. За «базар» надо отвечать.

– Заказ уж больно специфичный, – не рискуя поднять руки и утереть испарину на лбу, попытался выиграть время директор. – Тут сразу столько товара не достать, да тебе, небось, ещё и «маслята» понадобятся.

– Верно мыслишь – я готов взять сразу ящик, – похвалил дельца за сообразительность Матвей. – Даю неделю срока на поиски поставщика. И не надо мне лапшу на уши развешивать, будто бы в таком большом городе не найдётся десятка свободных стволов.

– Сразу такую партию в Омске не купишь, – категорично замотал головой делец.

– А не в Омске? – прищурившись, уловил нюанс Матвей.

– Было дело, один селянин предлагал блатным крупную партию револьверов, но в цене не сошлись, – припомнил случай из практики делец. – Наганы у него ещё с времён Гражданской войны залежались. Но вот остался ли у того дедка ещё запас стволов и патронов – того не ведаю.

– Продавец не из блатных? – решил уточнить Матвей.

– Нет, из лесных разбойников, – хохотнул директор. – Кличка у того дедка – Есаул, и банда из раскулаченных элементов сколочена. Только имей в виду: цену за товар он знатную заломит, и ещё жутко «краснопёрых» не любит, так что ты бы сменил окраску, когда на торжище отправишься. Да и в город его не выманишь, «стрелку забьёт» вечерком где–нибудь возле леса. Потому, фраерок залётный, гарантий от блатной братвы не жди – Есаул промышляет не по понятиям.

– Сговоримся уж как–нибудь с партизаном, – убрал от жилетки директора ствол нагана Матвей. – «Стрелку забей» на вечер следующего понедельника. Место пусть продавец выбирает, лишь бы можно было на автомобиле подъехать, а то мне далеко добираться. За день до того, позвоню тебе на домашний телефон, смотри, не подведи.

– Надеюсь, независимо от результатов сделки, больше никаких претензий не будет? – подстраховался сводник, которому очень не понравилось упоминание о его доме.

– Лишь бы продавец с товаром вовремя появился, – зло ухмыльнувшись, оговорил главное требование опасный заказчик.

Разговор «деловых людей» прервал подошедший радостно улыбающийся старлей:

– Удалось быстро договориться с директорами механосборочного цеха и военторговского швейного ателье. Куда поедем сначала?

– Сначала закупим партию яловых сапог в обувном, затем пройдёмся по промтоварным магазинам: прикупим материи для формы, а также краску, ещё нужные детали и всякие полезные механические устройства, – круто развернувшись и незаметно пряча револьвер в карман, повёл старлея за собой важный ефрейтор.

Когда странная парочка хлопнула дверью и укатила на ободранном кабриолете, директор отвернулся от окна и стал допытываться у продавца, о чём же таком говорил по телефону толстячок, не очень–то похожий по виду на боевого командира РККА.

– Сговаривался о срочном заказе на пошив небольшого числа комплектов военной формы, – пожал плечами старичок. – Ещё, об изготовлении каких–то, вроде бы, механических арбалетов. Да, по–видимому, он и сам–то толком не знал конкретики. Так, только обещал, что за материал и работу хорошо заплатит наличными, и утверждал, будто это необходимо для снаряжения отряда специального назначения. Клялся предоставить заверенные печатями военкома документы.

– Как круто борзый фраерок у нас тут развернулся, – озадаченно почесал затылок директор, а про себя подумал: – «Видать, молодец решил свою банду обрядить в форму „краснопёрых“ и под шумок начавшейся войны пошустрить в городе. Нет, блатной братве конкуренты в Омске не нужны. Надо залётному фраерку крылышки–то подрезать. Это хорошо я сообразил подставить наглого юнца под банду Бешеного Есаула. С механическими самострелами и парочкой наганов, голозадые фраера не сладят с лесными разбойниками. А вот серьёзно вооружать залётных лиходеев не следует – „краснопёрых“ на взлёте надо бить».

После добычи в комиссионке наручных часов, недостающих для оснащения всех бойцов отряда, – у половины часы на руках уже имелись, – командир произвёл закупку в обувном магазине десяти пар добротных кожаных сапог. В промтоварном, Матвей купил краску для автомобиля и очень удивил старлея приобретением двух ящиков крупных гвоздей, двадцатисантиметровых. И уж совсем поразил покупкой в соседнем магазине парочки велосипедов.

Гусев, пожимая плечами, молча фиксировал на странице блокнота перечень покупок. Не вмешивался старлей и в разговор ефрейтора с продавцом парагвайского универмага для охотников и геологов.

– Четыре наручных компаса, одиннадцать аккумуляторных ручных фонариков, – начал властно тыкать пальцем оптовый покупатель. – Один полевой бинокль. Десять вот таких охотничьих ножей, вместе с ножнами. Ручную электропилу с запасной аккумуляторной батареей. Переносной зарядный пароэлектрогенератор. Четыре оптических прицела для карабинов. Четыре полевых рации с запасными литиевыми батареями к ним и ещё три батареи в запас. А ещё мне нужны три малогабаритных электродвижка для ручных баллист и один помощнее, для самоходной тележки.

– Могу предложить вот эти модели, – представил электротовары расторопный продавец.

– Подойдут, – махнул ладонью Матвей и недовольно нахмурился: – Что–то я не вижу на витрине приборов ночного видения.

– Они не пользуются спросом у местных охотхозяйств, – с сожалением развёл руками продавец. – Промысловики говорят, что им не к чему кабана за полкилометра в темноте выцеливать, когда они и днём зверя могут выследить. Сибиряки предпочитают использовать натасканных охотничьих собак – это дешевле и эффективнее.

– Тогда нельзя ли у вас приобрести молодую, обученную охоте собаку? – удивил необычным запросом странный покупатель.

– Парагвайский универмаг пока ещё не располагает подобным товаром, – улыбнулся шутке клиента продавец.

– Я был уверен, что за солидную оплату, в Парагвайторге можно достать любой контрабандный товар, – Матвей снял с плеча кожаный рюкзак и, откинув клапан, позволил продавцу увидеть часть содержимого. – Надеюсь, проблем с обменом казацких рублей на советские не возникнет?

– Наш универмаг принимает любую валюту, – облизнув губы, удостоверился в состоятельности оптового покупателя продавец. – Если вы, уважаемый, готовы чуток обождать с получением заказа и внести плату авансом, то мы найдём для вас нужную номенклатуру товара. Сколько охотничьих лаек вы желаете приобрести?

– Лайка подходит, – чуть задумавшись, одобрил предложенную породу собак заказчик. – Сможете, за неделю, достать тройку молодых псов?

– Приемлемый срок, – кивнул продавец и многозначительно усмехнулся. – Я так понимаю, искать нужно лучших, и цена вопроса вас не очень заботит.

– А что насчёт приборов ночного видения? – подтвердил серьёзность намерений покупатель. – Я бы взял штуки четыре прицела к карабинам.

– Доставим в недельный срок, – с вожделением нырнув взглядом в тёмные глубины «заплечного кошелька» клиента, услужливо склонил голову торговец. – Надеюсь, у вас имеются заверенные военным комиссариатом бумаги, разрешающие приобретать снайперскую оптику, ну и, конечно, полевые рации?

Матвей знал, что спрашивать, ведь накануне войны парагвайцы отправили в СССР приборы ночного видения пассивного типа в условно–гражданском исполнении. Качество изображения слабое, и дальность распознавания цели небольшая, однако в лесистой местности этого было вполне достаточно. То же самое можно сказать и о малогабаритных переносных рациях, годных лишь для координации действий отрядов в локальной зоне. Предполагалось, что изначально этими изделиями заинтересуются охотники, геологи и спецслужбы, а с началом боевых действий их уже начнут закупать для подразделений РККА. Скопировать и повторить конструкцию приборов никому не удастся, так как в их схемах использованы особые радиоэлементы, созданные по секретным технологиям. Однако из–за дороговизны приборов и инертности человеческого мышления, торговля столь перспективными изделиями в СССР не пошла.

– Товарищ старший лейтенант предоставит необходимые письменные разрешения, – кивнул в сторону сопровождающего Матвей, догадываясь, что тот ещё накануне получил все разрешения и инструкции. – А если надо, то и свяжется с органами НКВД. – Матвей усмехнулся. – У товарища Гусева там тоже есть нужные знакомства.

Даже после понесённых затрат на приобретение товара, у Матвея ещё осталась часть советских купюр, чтобы оплатить работы и стоимость материалов для дополнительного оснащения и обмундирования стрелкового отделения. Вначале, в военторговском швейном цеху разместили заказ на камуфляжную форму: шаровары, куртки, чехлы для касок, перчатки и матерчатые маски, с прорезями для глаз, рта и кончика носа. Для пошива взяли пятнистую ткань со стандартной расцветкой костюмов полевых разведчиков, только по всей поверхности ещё пристрочили бахрому из тряпичных лоскутков чёрного и различных оттенков зелёного цветов.

Потом Матвей посетил механические мастерские и заказал самодвижущуюся повозку, на базе скреплённых реечной рамой пары велосипедов. Она приводилась в движение небольшим электромотором, запитанным от литиевых аккумуляторов, а также могла перемещаться механическими усилиями двух велосипедистов. Мощность электродвигателя обеспечивала скорость не выше десяти километров в час, при транспортировании пяти человек. Зато повозка легко разбиралась, и, распределив груз и детали конструкции на раме велосипедов, можно было передвигаться по узкой тропинке. Была важна не скорость, а мобильность и грузоподъёмность, позволяющая перевозить провизию, снаряжение и боезапас для целого стрелкового отделения. Управлялась повозка парой рулевых, которые, при чрезмерной загрузки рамы снаряжением, шли рядом с натужно ползущей мототележкой. Тихий звук слабого электромотора почти не демаскировал передвижение. В случае особой необходимости, лёгкую повозку пехотинцы могли тянуть и вручную за брезентовые лямки, впрягаясь, как гужевые кони. Таким образом, пара здоровых бойцов вытягивала по просёлочной дороге сразу несколько раненых товарищей или кучу боевого снаряжения.

Плавности хода и комфорта от «боевой тачанки» не требовалось, для надёжности велосипедные шины заливались резиной и укреплялись колёса. Матвей не рассчитывал рассекать с ветерком по асфальтированным трассам, а по грунтовым лесным дорогам электротарантайка должна была плестись довольно сносно.

Вторым заданием для механиков стало изготовление трёх электромеханических гранатомётов. Матвей вырвал следующий листик из своего блокнота и протянул эскиз пожилому мастеру.

– Вот с такими размерами деталей, – указал пальцем на карандашные пометки заказчик.

– На миниатюрную древнеримскую баллисту похоже, – прищурив глаз, оценил старый мастер. – Я на рисунках в книге видел подобное оружие, только конструкция была значительно крупнее. А вот это, по краям ложа, я так понимаю, парочка торсионных пружин.

– Да, но вместо пучков конского волоса следует использовать скрученные тонкие стальные проволочки, а в качестве тетивы – прочную витую струну, – пояснил конструктор. – Взведение же в боевое положение осуществляется тягой от электродвижка, размещённого в прикладе баллисты. Шестерни механизма взвода торсионов можно вращать и вручную, поворотами вставного рычага, но электромотором быстрее.

– Если ложе оружия изготовить из дюралюминиевых реек, то вес получится небольшой, – почесал затылок мастер. – Однако это только, если без аккумуляторной батареи.

– Литиевый аккумулятор размещается за спиной стрелка, – пояснил конструктор отсутствующую важную деталь оружия. – Связь с электродвижком в прикладе идёт по гибкому кабелю вдоль рукава куртки стрелка.

– Толково придумано, – кивнул мастер. – А зачем у тебя жёлоб снабжён узкой продольной выемкой?

– Полукруглый жёлоб рассчитан под обводы гранаты Ф-1, но баллиста способна метать и стрелы. Я с собой привёз пару ящиков гвоздей. Попрошу кузнеца расплющить шляпки, чтобы получилось железное оперение, которое будет вертикально вставляться в направляющую щель на жёлобе

– Тогда уж и сами гвозди надо бы для большей твёрдости закалить, – одобрил задумку мастер.

– Так и сделаем, – улыбнулся Матвей. – А вообще–то, из партизанского самострела можно метать любые снаряды: и толовые шашки с зажжённым фитилём, и деревянные стрелы, даже подходящего размера камни, если ничего другого под рукой не окажется.

– Думаешь, в Красной армии патронов не хватит и придётся из самопалов комьями дерьма бросаться? – нахмурил брови старый мастер.

– Думаю, что во вражеских тылах снабжение у нас пока не налажено, – рассмеялся партизан.

– Ну тогда, богатырь, сладим мы тебе самострелы, – положил мозолистую ладонь на плечо парня старый мастер. – Забивай в черепа проклятых упырей гвозди по самую шляпку.

Рабочие и швеи обещали справиться со спецзаказами за три дня, так что у бойцов ещё останется время, чтобы привыкнуть к новинкам. А в первый день удалось лишь покрасить и чуток подлатать дребезжащий кабриолет. Но уже на следующее утро Матвей, приладив оптические прицелы на три винтовки и противотанковое ружьё, приступил к серьёзной стрелковой подготовке. Патроны экономили, после каждого выстрела Матвей указывал бойцам на ошибки и добивался исправления. Не жалели лишь пулек для «воздушки», которая постоянно переходила из рук в руки.

Упражнения на стрельбище разбавляли тренировками по скрытному перемещению по лесу и бесшумному подкрадыванию к врагу. Когда получили маскировочную экипировку, начали приноравливаться сливаться с местностью. В петли на куртках и чехлах касок втыкали веточки или пучки травы, в зависимости от характера окружающего природного фона.

За первые три учебных дня стрелковой подготовки выявились лучшие бойцы, им вручили винтовки с оптическим прицелом. Ещё одним снайпером стал рослый Вратарь, но только его уже вооружили тяжёлым дальнобойным крупнокалиберным ружьём. Конечно, точность у парагвайского ружья чуть меньше, чем у винтовки Мосина, но на дистанции в полкилометра Вратарь уверенно вкладывал пулю в голову мишени, а в лесистой местности дальше и не требовалось. Снайпер–противотанкист бронебойной пулей пробивал навылет ствол сосны среднего диаметра.

Из остальных бойцов Матвей отобрал троих наиболее подходящих и, после получения из мастерской пехотных гранатомётов, начал профильное обучение. Вооружение оказалось весьма увесистым, особенно из–за, крепившегося за спиной литиевого аккумулятора и, расположенного на ремне, у бедра, подсумка с боеприпасами. Поэтому в гранатомётчики отбирались ребята покрепче: Весло, Гимнаст и Лучник. Как и ожидалось, особый талант к баллистическому оружию проявился у Лучника.

Оставшиеся с обычными винтовками красноармейцы были определены в оруженосцы к гранатомётчикам. На их плечи ложился груз боекомплекта, и возлагалась обязанность обустройства замаскированной позиции для стрельбы. Кстати, гранаты можно было кидать из закрытой позиции, по навесной траектории. Железные стрелы тоже так возможно метать, но пока что у стрелков не имелось достаточных навыков для таких фокусов, разве только, если забрасывать «гвоздями» марширующие по дороге пехотные колонны.

Основным преимуществом партизанских баллист являлась их очень малая шумность выстрелов, а главное – отсутствие порохового дыма и яркой вспышки. После получения приборов ночного видения, Матвей собирался начать занятия по скрытной ночной стрельбе. С сотни метров разобраться в лесу, откуда же в темноте прилетела граната или стрела – практически невозможно, особенно, при условии маскировки шума спущенной тетивы звуками ружейного огня и взрывами гранат.

Вратарю же помогал сам Кадет, так как умел владеть парагвайским ружьём лучше всех, да и пока что приказом комбата функция противотанкиста возлагалась на него. Матвей рассчитывал осуществлять командование вверенным ему отделением с помощью четырёх раций. Одну он взял себе, а три распределил между, пока вооружёнными только обычными «мосинками», командирами боевых троек, которые одновременно помогали гранатомётчикам с выбором позиций и намечали цели для стрельбы. Третьими бойцами в группах были снайперы.

Неделя напряжённой подготовки пролетела быстро. В воскресенье вечером Матвей созвонился из воинской части с директором комиссионки и узнал место встречи с торговцами оружием. Бандиты предложили подъехать к развалинам барской усадьбы, расположенной рядом с просёлочной дорогой, что шла от города к северным посёлкам. Директор подробно разъяснил, как туда добраться. При этом отдельно предупредил, чтобы фраерок не совался раньше вечера и не бродил в окрестностях усадьбы, иначе сделка сорвётся.

Вернувшись в лесной лагерь, Матвей собрал у костра военный совет и обрисовал ситуацию своим бойцам. На этот раз, даже караульный расположился на краю освещённой огнём костра полянки.

– Товарищи красноармейцы, комбат поставил перед нами задачу наилучшим образом подготовиться к ведению боевых действий, – сидя поджав ноги и глядя на пляшущие языки алого пламени, начал агитационную речь командир отделения. – Помимо обученности, немалую роль в повышении боевых качеств воина играет его вооружение и экипировка.

– Ага, с мощной оптикой и длинноствольным ружьём даже я в сносные стрелки выбился, – хохотнув, поддержал мысль командира Вратарь.

– Однако для скоротечного ближнего боя нам не хватает коротких стволов, – изрёк очередную аксиому Кадет. – Автоматов нам пока достать не удастся, но вот револьверами разжиться вполне сможем.

– Старлей грозил, что ничего с армейского склада нам больше не перепадёт, – напомнил Шах.

– Значит, придётся самим добывать оружие в бою, – развёл руками Кадет.

– Так от нас до порядков врага несколько тысяч вёрст, – махнул ладонью в сторону укрытого ночным мраком леса Марафонец.

– Зато, до беспорядков рукой подать, – грустно улыбаясь, просветил товарищей Кадет. – Вооружённых врагов и в нашей округе полно. С началом войны повыползали из тёмных нор упыри всех мастей. Негоже, уходя на фронт, оставлять у себя в тылу недобитого врага. Конечно, всех шакалов перестрелять у нас нет времени, но, слегка проредить свору падальщиков, мы успеем. Заодно и револьверы себе добудем, а главное – прольём первую кровь.

– Первую кровь? – передёрнув плечами, брезгливо поморщился Марафонец.

– Воин, ты когда–нибудь свинью ножом резал? – задал встречный вопрос Кадет.

– Не приходилось, – втянул голову в плечи городской паренёк.

– А думаешь, что врага в окопе будет легче первый раз заколоть? – глянул прямо в глаза смутившемуся новобранцу командир. – Так вот, чтобы нервы не подвели и рука не дрогнула, нужна психологическая подготовка. Секундная заминка в бою может стоить тебе и твоему товарищу жизни. Вспомни, сколько ты мялся, когда собирался с духом, чтобы проползти вдоль стрельбища под свистящими над головой пулями. Вот так же теперь будешь медлить, прежде чем пулю в живого человека всадить. А вражий солдат уже вкусил крови, фашист половину Европы с боями прошёл, он, не задумываясь, поймает твою суетящуюся тушку в рамку прицела и нашпигует пулями. – Кадет обвёл взглядом тесный круг бойцов у костра. – Вы слышали последние сводки Информбюро? Наши войска пятятся под напором врага по всему фронту. Неужто считаете, что трусят наши красноармейцы?

– Фашистов намного больше, чем наших парней, – с сожалением вздохнул Шах. – Да и наши войска к внезапному нападению не были готовы.

– Не были готовы, – подняв указательный палец, выделил главное Кадет и поделился мудростью бывалых солдат Первой мировой войны: – Ветераны рассказывали, что больше всего потерь необстрелянные полки несли в самом первом бою. Ибо как бы хорошо не обучили новобранца сражаться, первая реальная схватка с врагом – самая опасная и волнительная. Так было во все времена и у всех воинов. – Кадет поднял из травы пёрышко, оставшееся от ощипанного тетерева, недавно зажаренного на огне костра, и засунул украшение за отворот пилотки, поближе к красной звёздочке. – Вот также в древности сидели у костра индейцы, готовясь к предстоящей кровавой схватке с врагом. Также смотрели на звёзды, не ведая, увидят ли их свет следующей ночью или навеки погрузятся в холодный мрак потустороннего мира. Пограничники и войска передовой линии, ценой своей жизни, дали чуток больше времени тыловым частям для подготовки к войне. Павшие в неравном бою герои взирают с небес на нас. И будет жаль, если кто–то из новобранцев растеряется в первом бою и обесценит принесённую священную жертву.

– Кадет, для тебя это будет тоже в первый раз? – уловил особую интонацию в голосе молодого командира Шах.

– Меня десять лет готовили к смертельной схватке, но убивать доведётся впервые, – вороша палкой угли по краю костра, задумчиво глядел на пляску огоньков молодой вождь. – Моя воинская подготовка позволяет самому играючи вырезать всю банду, но этот бой должен стать тоже и вашим первым боем. И пусть не каждому бойцу удастся лично поразить врага, однако почувствовать первую пролитую кровь доведётся всему отряду. В первом бою для новобранца главное, в прямом и переносном смысле, не потерять голову.

– Я так подозреваю, что командование не разрешило бы участвовать необстрелянным новобранцам в войсковой операции? – наклонив голову, искоса глянул на командира отделения Шах. – В лучшем случае, нас поставили бы в оцепление.

– Радуйтесь, товарищи красноармейцы, именно такой лучший случай вам завтра представится, – рассмеялся Кадет. – Резать вожака стаи и его охрану буду я, а вам поручается отстреливать разбегающихся шакалов.

– А если бандиты согласятся сдаться? – как всегда, решил уточнить детали Марафонец.

– Конечно же, я сначала предложу злодеям сложить оружие, – с усмешкой, очевидно не веря в мирный исход, пообещал Кадет. – Но, когда услышите стрельбу, приказываю уже не церемониться и пленных не брать. Мне ваши жизни дороже, чем либеральный формализм. Боевая операция проводится по законам военного времени. Как сказал в радиообращении к советскому народу товарищ Молотов: «Наше дело правое! Враг будет разбит! Победа будет за нами!»

В эту ночь красноармейцам долго не спалось. Никто не знал деталей боевой операции, не представлял ни сил противника, ни театра будущих боевых действий. Неопределённость будоражила мозг, заставляла включать в работу фантазию. Что бойцы знали наверняка, так это неодобрение командованием полка подобной партизанщины по добыче стрелкового вооружения и самовольных действий по ликвидации бандформирования.

Ещё бойцы были абсолютно уверены в том, что их лихой командир первым ринется в атаку и даже в одиночку может перестрелять дюжину бандитов. Парни уже видели тренировки Кадета по стрельбе из револьвера – семь выстрелов в цель за семь секунд. При этом Кадет кувыркался между сосен, умудряясь метать железные стрелы – зажатые в левой ладони семь перекованных гвоздей. Но как у него получалось с одной ладони поочерёдно метать оперённые дротики – никто понять не мог.

А между тем, Матвей решил специально помучить новобранцев, заставить пережить сильные волнения перед первой смертельной схваткой. И то, что бой был явно не одобрен властями, тоже придавало остроту моменту. Конечно, Матвей способен в одиночку прикончить всех членов банды и добыть оружие, но ведь суть тренировки заключалась в психологической подготовке необстрелянных бойцов. Оно и для молодого казака «первая кровь» была в новинку. Матвей много раз участвовал в драках и поножовщине в портовых кабаках Асунсьона, но ещё ни разу никого не убивал. У парня тоже ещё существовал моральный барьер, который предстояло преодолеть. На фронте у него уже не должно возникать заминки перед нанесением смертоносного удара врагу.

Ночь для всего отделения новобранцев прошла беспокойно. А утром бойцы заметили, как, после водной процедуры у ручья, командир надел свежее нательное бельё.

– А правда, говорят, что солдаты Первой мировой всегда перед боем переодевались в свежее нательное бельё, чтобы, если погибнут, предстать перед богом в чистой одёжке, – увидев на груди Кадета серебряный крестик, задал вопрос на религиозную тему Марафонец.

– У русских воинов такой обычай с древних времён, – одевая гимнастёрку поверх белой чистой рубахи, усмехнулся невежеству молодёжи Кадет. – Только этот обряд не к смерти готовит воина, а помогает в бою жизнь сберечь.

– В бога верить комсомольцам не положено, – недовольно скривился Шах и, как комсорг, высказал атеистическую версию. – Мне фельдшер говорил, что от грязной одежды зараза может попасть в рану, и та загноится.

– Эх, сразу видно, не казаки вас воинскому ремеслу обучали, – полностью одевшись, горестно вздохнул Кадет. – Ну да ладно, для спортсменов–комсомольцев попробую объяснить смысл древнего обряда с научной точки зрения.

– Это, как с боевым кличем «Ура!», когда в кровь поступает заряд адреналина, – вспомнил удачный воинский приём Марафонец и довольно заулыбался. – Ух же, и сильно бодрит дикий крик во время атаки.

Бойцы обступили командира, с интересом ожидая очередную полезную лекцию о воинских традициях.

– Вы тут все спортсмены, и знаете разницу между тренировочным процессом и важными соревнованиями, – решил привести понятный для ребят пример Кадет. – Ведь на тренировке можно жилы не рвать, а иногда даже позволить себе чуток расслабиться. Ошибка или леность прощается, можно в другой раз всё исправить или наверстать упущенное. Иное дело на соревнованиях, когда нужно показать лучший результат, и любая промашка дорого стоит. На старте чемпионата вы настраиваете себя психологическими приёмами, чтобы собраться и выдать всё по максимуму, отработать на личный рекорд. Сама обстановка спортивного праздника, музыка, крики болельщиков, напутствия друзей и советы тренера готовят вас к спортивному подвигу. – Кадет сделал паузу, посмотрел на просветлённые лица молодых спортсменов, вспомнивших радости мирной жизни. – А на войне для вас все дни одинаково серые, вчера бегали по лесу, тренируясь, и сегодня в том же строю побежите; вчера по мишеням стреляли, и сегодня стрелять придётся – в чём разница?

– Теперь спотыкаться и промахиваться нельзя – могут пристрелить, – тяжко вздохнув, почесал затылок Бегун.

– Да, это не учения – в бою каждая ошибка грозит смертью, – кивнул Кадет. – Вы должны понимать, что необходимо напрягаться изо всех сил, как будто идёте на рекорд на чемпионате мира. Только вот наградой за победу в соревнованиях с врагом – ваша жизнь. А чтобы тело и душа лучше почувствовали разницу между серыми буднями и очень важным днём, надо готовиться к предстоящему бою, как к неординарному, торжественному событию. Переодевание в чистое бельё – один из психологических элементов боевой подготовки опытного воина. Человек на подсознательном уровне воспринимает предстоящий день, как особенно важный. Воин должен идти в бой, как на праздник.

– Так ветераны, переодеваясь в чистое, оказывается, не богу душу отдать готовились, а чертям по рогам надавать! – рассмеялся Вратарь. – Братва, объявляем сегодня спортивный праздник!

– Ага, чемпионат мира по бегу и стрельбе, – весело поддержал Шах.

– А какие ещё уловки используют бывалые воины, чтобы морально подготовиться к бою? – не унимался дотошный Марафонец.

– Ну, военного оркестра, чтобы сыграть бравурный марш, у нас в подразделении нет, – улыбаясь, развёл руками Матвей. – И под барабанный бой в атаку сейчас уже не ходят. Молитву же читать для атеистов бесполезно, и языкастого политрука вызывать для комсомольцев нам сейчас тоже не резон. Кабы вы индейцами были бы, можно бы вырыть «топор войны» и сплясать зажигательный боевой танец вокруг костра, но, как спортсменам, вам придётся рассчитывать лишь на собственные морально–волевые качества.