Текст книги "Весенние дни (СИ)"
Автор книги: Ульяна Каршева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Посидела, посидела над обеими книгами в горестном недоумении, а потом мысленно махнула рукой: зачем ей это? Блокирование то есть? Если через пару дней её в столице здешнего государства, куда она уедет от Даремов, найдёт господин Лэндонар и переправит в её же собственный мир. И она больше никогда не попробует создавать ситуации. И никогда больше не увидит Неиса.
И, кстати, надо бы начать подготовку к исчезновению. Например, закупить побольше бытовых вещей для Мелинды и в дом Даремов. И держаться с Неисом, который сегодня приедет, так, словно они посторонние друг другу. Что, впрочем, так и есть.
– …Инесса! Инесса!
Только сейчас Инна поняла, что трясётся мелкой дрожью. Удивлённо хлопнула ресницами и обнаружила, что это Мелинда, ухватившись за её руки, трясёт её изо всех своих силёнок.
– Что?!
– Ты, наверное, очень глубоко задумалась! – объяснила девушка, сама чем-то напуганная. – А я тут вспомнила, что господа Варены приедут, а… где мы их встретим? Как мы их встретим? Надо же подготовиться! А я даже не представляю, как такое проводить! С чего начать подготовку?! Инесса! Что делать?!
– Посоветоваться с тётушками! – заявила Инна, и две девушки шустро побежали вниз узнавать, где, в каком помещении можно будет провести почти настоящий литературный салон, а заодно – как его провести. Причём Инна побежала весьма активно: суматоха помогала отвлечься от мыслей о будущем.
Когда перед тётушками поставили проблему, те переглянулись и ахнули.
– Нужен чай для гостей!
– Нужно привести в порядок комнату для чтения!
– Которую?!
– Спросим у отца!
– А ещё надо приготовить книги! Для чтения!
– Вымыть полы, окна просушить – там дождь начинает просачиваться!
– Барышня Инесса, как хорошо, что вы привезли столько чая!
Подключенный к общей суматохе дед сказал своё веское слово: литературный вечер будет проведён в его кабинете-библиотеке, ибо он, как никакое другое помещение, подходит для такого интеллектуального развлечения.
Через пять минут начали небольшую перестановку мебели в кабинете. Стол, за которым устраивали чаепитие, отодвинули к стене. Принесли сюда несколько лёгких и красивых кресел, поставив их полукругом. Тяжёлое кресло хозяина кабинета отодвинули чуть ближе к стене – так, чтобы господин Дарем мог озирать всё помещение.
Затем тётушки переглянулись и бросились на кухню, радостно напоминая, что на кухне есть не только чай, но и все продукты для свежей выпечки. Мелинда же схватила тряпку и принялась за очередную уборку, выдраивая кабинет до блеска. Инна хотела ей напомнить, что отмывали все полы в доме не далее, как вчера, но смирилась с энтузиазмом кузины и сама бросилась на помощь, чем вновь умилила тётушек.
К вечеру дом блистал чистотой и завораживал уютным запахом домашнего печенья.
Осталось только дождаться гостей, когда Мелинда вспомнила, что для встречи надо ещё придумать, куда гости будут складывать верхнюю одежду. Инна ещё про себя посмеялась: «Кто тут маг, моделирующий ситуации? Я или Мелинда?» Но промолчала и помогла выволочь из кладовой дряхлую деревянную штуковину – четыре доски, образующие нечто вроде рамы, а наверху – ещё одна доска, в которую воткнуты крюки.
Штуковину поставили рядом с входной дверью и наскоро отмыли её от пыли и паутины. Отошли, полюбовались и побежали в ту же кладовую искать что-нибудь, что поможет закрепить вешалку, а то свалится ещё.
За хлопотами и беготнёй Инна успокоилась довольно, чтобы больше не нервничать. И не переживать. Она взяла себя в руки и твёрдо решила, что с Неисом будет общаться только как с господином Неисом или господином Вареном. И – мороз по спине, когда вспомнила, что Неис вчера перешёл с ней на «ты». Успокоило одно соображение: при родственниках Даремах он вынужден будет «выкать» ей, Инне.
А потом, когда уже делать стало нечего, девушки помчались на второй этаж, в комнату, чьи окна выходят на дорогу к дому. Дождь перестал лить, а солнце ещё не зашло, так что они первыми заметили экипаж, не спеша подъезжающий к дому.
– Приехали? – оглянулась на Инну Мелинда.
– Приехали, – кивнула она. – Бежим встречать.
– Бежим!
И побежали к входной двери, каждая обеспокоенная своим.
Глава 14
Церемонию знакомства провела Мелинда – на правах молодой хозяйки дома.
Тётушки самоустранились: Мелинда совсем забыла, что должна была вовремя отдать им скромные платья, закупленные для них Инной ещё в тот день, когда девушки познакомились с господином Биром. Так что почтенные дамы сбежали переодеваться, а потом, слегка ошеломлённые, привыкая к новым платьям и к своему новому внешнему виду, просто-напросто побаивались и слова сказать. Впрочем, сели они в кабинете-библиотеке на приготовленные заранее стулья – ближе к окну. И получилась композиция «Три девицы под окном», поскольку тётушки в лучших традициях своего времени устроились работать: одна вышивала, две другие – вязали. И как-то так они сидели – сразу за креслом патриарха Дарема, что после первых возгласов приветствия гостям словно пропали с горизонта.
Гостей встречать не выходил и дед Дарем, который с удивлением рассматривал на себе новёхонькую тёплую жилетку, что не забыла купить ему Инна.
Итак, Мелинда (с Инной, следующей за ней тенью) встретила гостей и провела их в кабинет-библиотеку, где и перезнакомила всех между собой.
Едва гости вошли в кабинет, где предполагалось пройти мероприятие с чтением стихов под живую музыку, как Инна сразу уловила взгляды братьев Варен на книжные стеллажи. Как ни странно, Мелинда этих взглядов, впрочем, довольно коротких, но очевидно восторженных, не заметила: она боялась сделать что-то не так, впервые поневоле выступая главой семьи, а потому вела себя несколько скованно.
Зато Варен-старший проявил себя выше всех похвал: он подошёл первым к креслу с дедом Даремом и поклонился как-то так, что Инне вдруг почудилось в его движении… некая… офицерская выправка? Затем к старому хозяину дома подошёл слегка краснеющий Варен-младший, и Инна прикусила губу: бедняга! Ему явно пытались залечить след от удара Кристиана, но не вполне получилось: губы пусть и вернулись в норму, не выглядели опухшими, но чуть синеватое пятно слишком отчётливо темнело сбоку ото рта.
Дед Дарем, уяснив, кто из братьев есть кто, удивлённо покосился на Мелинду, но та от старания не испортить вечер своим незнанием светского этикета ничего не заметила. А Инна, переглянувшись со старшим Даремом, только насмешливо улыбнулась: «Да, это именно тот Варен, на которого я рассчитываю!» «Не забияка ли он?» – сомневался дед. «Нет, ему просто не повезло». И старый Дарем, заручившись этим заверением своей дальней родственницы, кажется, решил немного поприглядываться к молодому человеку.
Вечер начался. Поначалу Варен-старший присел ближе к деду Дарему, чтобы поговорить с ним о давних связях в свете и в городе. Так выяснилось, что между двумя семействами есть шапочное знакомство, или связующее звено между ними – и это семья, довольно уважаемая в городе. Пока старшие разговаривали о былом, Мелинда, которую под руку взял Райф, отошла с ним к стеллажам. Инна, чтобы не мешать им, села на предназначенный ей мягкий стул и принялась ненужно настраивать гитару. Музыкальный инструмент был приготовлен ею заранее. «Убедившись», что гитара звучит точно и гармонично, она осторожно перебрала струны, пробуя парочку аккордов.
– Любопытный инструмент, – раздался над ухом голос Неиса.
Инна лишь подняла голову, положив ладонь на струны, чтобы заглушить звучание.
– Обычный для тех мест, в которых я путешествовала, – спокойно ответила она, воспользовавшись фразой, которую часто произносила, когда приходилось оправдывать те предметы, которые в этих местах могли вызвать вопросы.
– А… – начал Варен-старший, но его нечаянно перебила Мелинда, которая радостно подскочила к Инне:
– Инесса, посмотри! Райф принёс мою книгу!
Положив гитару на колени, Инна взяла протянутую ей книгу и улыбнулась: если бы не аккуратно подклеенная обложка, можно было бы подумать, что книга только что куплена.
А ведь ей довелось побывать в драке, где она упала под ноги неожиданным драчунам. Чудо вообще, что её не разорвали в клочья, не затоптали.
Спустя пять минут восклицаний по поводу найденной и доставленной Мелинде книги и начался, собственно, сам вечер. Посовещавшись, Райф и Мелинда вспомнили самые, по их мнению, музыкальные стихи одного автора, и некоторое время Инна помогала им выбирать необходимый ритм для чтения. Начали именно с них. Мелинда читала замечательно. Особенно в том ей помогало волнение, когда звонкий голосок чуть не срывался от старания, чтобы стихи, исполняемые ею, понравились всем.
Затем младшие прочитали те два стиха, из-за разночтения которых едва не поссорились на балу-маскараде. И теперь оба ждали, как определятся старшие: кто из них прочитал наиболее значимо. Варену-старшему пришлось выступить третейским судьёй и объявить, что на его вкус, прочтения девушки и молодого мужчины просто глубже раскрывают потаённый смысл этих внешне простеньких рифмованных строк.
Успокоившись на этом, Мелинда встала ближе к Инне и уже безмятежно прочитала те стихи, что они вместе приготовили для представления гостям.
Краем глаза Инна заметила, что, заворожённые необычным вечером, тётушки сложили на коленях вязание и шитьё, с участием слушая и свою племянницу, и явно её потенциального молодого человека.
Вскоре литературно-музыкальная часть вечера была закончена. Все как-то сами по себе разбились по группкам. Дед Дарем, например, с удовольствием, негромко общался со своими дочерьми, которые пододвинули свои стулья ближе к его креслу, чтобы удобней было обмениваться мнениями.
Мелинда радостно разговаривала с Райфом, время от времени жалостливо сдвигая брови, когда замолкала на полуслове и с сочувствием и ощутимой виной смотрела на травму Варена-младшего.
Инна, сидевшая на краю образованного круга: кресло старого Дарема, стулья для гостей – глядя на продолжение вечера, чувствовала отрадное впечатление, что задание господина Лэндонара ею уж точно выполнено. Единственное, что портило чуть ли не победное настроение, – это Неис.
Буквально перед встречей с братьями Инна решилась на следующий шаг. Она будет отстранённо воспринимать всё, что не относится к делу Мелинды, а потом, как только Райф сделает официальное предложение Мелинде, она уедет. Сразу же. Ну, или на следующий день после этого важного события.
Но оказалось – быть спокойной, когда рядом Неис, невозможно.
Честно говоря, он начинал пугать.
Ведь он наотрез отказывался принимать её бесстрастное состояние.
После первой реплики о гитаре, первое, что он сказал – правда, неслышно для других, поскольку склонился к её уху – сидя на стуле, приближенном к её стулу:
– Надеюсь, мы всё так же на том ненамеренном «ты», с каким общались друг с другом вчера вечером?
– Вам не кажется, что это было бы слишком неделикатно по отношению… – начала Инна, пытаясь «отодвинуть» его, который явно шёл напролом в отношениях. Хотя она надеялась, что вчерашнее случайное сближение из-за выходки Кристиана сегодня пропадёт, и их беседа будет проходить в русле обычного светского общения.
Но Неис мягко вклинился между её словами:
– Нет, совершенно не кажется. Напротив. Я думаю, Инесса, что наш переход на «ты» был закономерным.
Она затаилась, чувствуя, как болезненно колотится сердце. «Зачем, Неис?! Зачем?! Что ты творишь? Не будь тебя так близко, я бы сбежала уже завтра… Зачем мне тоска о тебе вдали от тебя? Тебя, недоступного из-за странной преграды между нами – преграды в виде двух миров?! Не надо, Неис! Не береди душу…»
И в отчаянии она сказала, напоминая:
– Если учесть, что не далее, как завтра-послезавтра я покину… – она споткнулась, чуть не выдав себя: «Ваш мир!» Но успела остановиться. – Покину ваш край, думаю, эти переходы к…
– …сближению, – коварно подсказал Варен-старший, тоже склонившись над её гитарой, словно расспрашивая её о музыкальном инструменте.
– Эти переходы… – Она метнула в него беспомощный взгляд. И решилась – он сам сказал, что хочет дружеского «ты»! Ну так получи. – Мы не знаем друг друга. Слишком мало времени прошло для этого, как ты выражаешься, сближения. Я не поверю, что ты видишь во мне именно то, что я… есть.
– Я понял это, когда в магазине, куда меня привёл мой младший брат, пригласил тебя на кофе, – уверенно сказал он.
– Всё равно я не верю в такое понимание, приключившееся в течение всего нескольких часов, – твёрдо ответила Инна. – Повторюсь, господин Варен, вы должны догадываться, что такое понимание не может быть следствием нескольких часов.
От внутреннего раздрая она повторяла одно и то же в разных вариациях. Но что можно было сделать, чтобы убедить этого уверенного в себе сухощавого мужчину, тоже похожего на путешественника, но отнюдь не того типа, что представляла собой Инна – для чужих. Если она, по его мнению, просто путешествовала по заграничным краям, отдыхала, набираясь впечатлений, то Неис был иным. За ним ощущался путник с мечом за спиной. Этот путник был воином. Только подумалось – и снова почудилось нечто офицерское в его худощавом лице, со слегка обветренной кожей, в его глазах, привыкших к зоркому прищуру. Воин пустыни. Один против всех. Когда нужно. Но не только воин, а ещё и дипломат. Возможно…
Инна даже испугалась своих мыслей. Она дорисовывает его! Что значит – присваивает! Вновь стихийно пустила свою магию в ход!
«Но я хочу другого! Хочу, чтобы он забыл обо мне!»
Он сидел, уже отстранившись – прислонившись к спинке стула.
Придя в себя после первой атаки (а она твёрдо было убеждена, что его настаивание на обращении «ты» – это первая атака), он смотрел на Инну с таким интересом, в котором отлично чувствовалось, как он ищет новый подход к ней, чтобы убедить: она не права.
Инна напряглась.
Зачем она ему? Женой ей не стать… Мгновенно прихлынул холодок, когда она в очередной раз мысленно увидела: он требует поехать к её родным, чтобы нанести им визит, как минимум, вежливости. И там встречает настоящую Инессу Дарем. А от этой Инессы (она пренебрежительно по отношению к себе скривилась) тамошняя родня немедленно открестится и придёт если не в возмущение, то в неописуемый ужас.
Тем временем Неис, кажется, обдумал следующую атаку, причём решил, что нашёл лучший аргумент.
– Инесса, – мягко позвал он, – если для тебя всё упирается во время нашего короткого знакомства, если ты думаешь, что мои чувства слишком стремительны, а потому скоротечны, почему бы нам не попробовать узнать друг друга ближе, проведя это время рядом? Я имею в виду… Ты уезжаешь домой? К родителям? Или продолжишь путешествие?
– Продолжу, – насторожённо ответила она, уже приняв решение, что делать, если он не перестанет едва заметно давить на неё.
– Так почему бы тебе не устроить путешествие со мной в колонию, где я работаю?
И он снова откинулся на спинку старинного стула, довольный, что сумел обыграть её… что он успел для себя придумать? Её строптивость? Упрямство? Просто недоверие?
Последний аргумент с её стороны – Инна очень надеялась, что Неис прекратит то, что ей в нём очень нравится, но ведь она… несвободная!
– А ты… – нерешительно начала она.
И чуть не заплакала, когда он немедленно просиял: «Ты! Она сказала мне «ты»!» Своим отношением к ней, которому она верила и которое погружало её всё глубже в омут отчаяния, он настолько приближал её к себе, что она уже не могла сопротивляться. Уже мелькала безвольная мысль – плюнуть на все глупые условности её положения в этом мире и… пойти туда, куда звал её Неис. В тот рай, которые обещали его обрадованные глаза, когда он услышал обращённое к себе: «Ты!»
Она сглотнула, взяла себя в руки и сухо (или попыталась сухо) сказала:
– Тебе не приходило в голову, что я… несвободна?
Она имела в виду свой короткий визит в этот мир. Но надеялась, что он поймёт её слова… превратно – с точки зрения этого мира. Потому и не выразилась полно, но о своей несвободе сказала, чтобы быть искренней.
Он встретил эти слова насторожённо.
– Но мне казалось… – начал он и замолчал, глядя на брата и Мелинду, которые вновь обсуждали, почему одно из стихотворений надо читать так, а не эдак. – Мне казалось, ты… откликнулась.
И встал он, всё ещё доброжелательно смотревший на неё, но уже глубоко задумавшийся. И что-то Инне показалось, что взгляд у него примерно такой, каким, наверное, был у Кристиана, когда он в момент решил, что ему с бухты-барахты надо похитить Мелинду. А у Неиса – взгляд чуть жёстче, потому что если он решится (нет, не решится – решит!) её похищать, то это будет обдуманное и взвешенное решение – безо всяких бухт-барахт!
– Мне надо обдумать… – обращаясь к ней, кивнул он и отошёл к старому Дарему.
А Инна сделала вид, что снова полностью занята гитарой. Ей было страшно. Чем больше Неис говорил с ней, тем больше она чувствовала, что он, его личность, чуть ли не всаживается иглой в её сердце! И как потом, когда она вернётся в собственный мир, вырвать эту иглу?! Или всё будет по старой пословице: с глаз долой – из сердца вон?
И всё равно больно – там, куда игла медленно, но упорно продолжала вонзаться.
Поэтому, пока к ней никто не подошёл, Инна в последний раз (как на то уповала) использовала свой дар, надеясь, что в таком простом деле она никому не повредит.
Она представила, что она… пустое место. Чтобы всякий раз Неис, который намеревается подойти к ней, пусть обходит её так, словно и в самом деле обходит пустое место, которое, к сожалению, ему ещё и неприятно.
Времени на то, чтобы обдумать создаваемую ситуацию, было много.
Неис не просто отошёл, а сел ближе к старому Дарему и принялся о чём-то его расспрашивать. Как чуть позже выяснилось – о книгах, потому что, встав с помощью Варена-старшего, старый Дарем направился к боковому книжному стеллажу.
А к оставленной всеми было Инне подбежала Мелинда.
– Инесса, почему Неис ушёл от тебя к дедушке? – шёпотом удивилась она, приседая рядом, чтобы разговор был приватным.
– А почему он должен был сидеть рядом со мной? – в свою очередь улыбнулась Инна. – Посмотри, с каким интересом он общается с господином Даремом!
– Но ты… – уже как-то потерянно проговорила Мелинда. – И мне показалось…
– Что?
– Райф сказал, что он был вчера очень впечатлён тобой, – прошептала Мелинда.
– Просто в своих колониях Неис, вероятно, мало видел обычных горожанок, да ещё таких путешественниц, как я, – насмешливо предположила Инна, хотя внутри всё чуть не плакало.
Неис даже через других, даже сам того не подозревая, пытается… приручить её?..
Мелинда посидела с ней рядом совсем чуть-чуть и снова убежала к Райфу.
Насколько поняла Инна, отношения этих двоих уже переходят из фазы дружеской в фазу романтичную. «Вляпалась я, а пытаюсь быть деловой по отношению к Мелинде, – почему-то чувствуя себя смертельно обиженной и стороной подозревая, что всего лишь страшно завидует Мелинде, подумала она. – Зачем я согласилась?! Позарилась на богатство, обещанное господином Лэндонаром… Размечталась, что сделаю всё быстро, тем более он сказал, что мне всего лишь стоит появиться в этой семье, как всё изменится чуть ли не само по себе… Поверила, дурёха-то. Не подумала, что с самой случиться может… А что? Пора вызывать господина Лэндонара. Пусть увидит, что Райф всерьёз заинтересован Мелиндой. Пусть увидит, что моя задача выполнена… И пусть сразу переправляет меня в мой мир…»
Между тем Неис отвёл старого Дарема к его креслу, помог сесть, сел сам и ещё где-то пять минут говорил с ним. А потом… Встал – и прошёл мимо Инны, которая резко опустила голову, не решаясь посмотреть на него.
Прошёл мимо неё – к входной двери в кабинет. Протянул руку к дверной ручке и… И ошарашенно обернулся. Поверх головы Инны, которая замерла, стараясь смотреть куда угодно, только не на него. Только вот глаза будто магнитом тянуло именно в его сторону.
– Неис! – окликнул его младший брат.
Варен-старший немного постоял – с отчётливо видимым недоумением в глазах, а потом с каким-то облегчением подошёл к молодой паре – снова мимо Инны. А та вжала голову в плечи: никогда не думала, что, если тебя не замечают, – это жутковато.
А Неис, стоя рядом с Райфом, чуть склонил голову набок, словно прислушивался к чему-то, что услышал мельком, но что показалось ему важным. А оно пропало, хотя, кажется, вот-вот снова проявится.
Затаив дыхание, Инна встала со стула и, прихватив гитару, вышла из кабинета-библиотеки. По лестничке она взлетела на второй этаж и заскочила в свою комнату.
Что она делает?!
Нет! Что делает с нею Неис?!
Хотелось свалиться на кровать и, закрыв глаза и уши, немедленно вызвать господина Лэндонара. Это единственное, что оставалось в её личной ситуации.
…Сколько так просидела – не знала.
Очнуться заставил негромкий стук в дверь.
– Войди, – безразлично сказала Инна.
– Они уехали, – удивлённо сказала вошедшая Мелинда и встала перед ней. – Инесса, что происходит?
– Ты о чём?
– Вы с Неисом так хорошо говорили… И вдруг он… перестал замечать тебя! Даже Райф заметил.
– Надеюсь, брату он ничего не сказал?
– Он сказал только мне. Вы… поссорились?
– Нет. Просто я сказала Неису, что у меня сильно заболела голова и что я чуть позже посижу в своей комнате. А пока подходить ко мне не надо. Он согласился с этим.
– Мне показалось… – начала Мелинда и замолчала, а потом заботливо спросила: – Хочешь, я принесу тебе горячего чаю?
– Нет, спасибо, Мелинда, – еле сумела улыбнуться Инна.
Девушка покачала головой.
– Ты и правда выглядишь болезненной или утомлённой. Не буду тебе мешать, но не забывай, что я рядом. Если тебе захочется поговорить со мной – только позови, Инесса.
– Обязательно, Мелинда.
Возле двери девушка оглянулась и, не выдержав, заулыбалась.
– Инесса! Райфу нравится говорить со мной! Ему нравится, как я рассуждаю о стихах! Он сам мне сказал!
Инна взяла себя в руки. Мелинде хотелось поговорить о том новом, что с нею случилось. Нельзя отказать ей в личной беседе, когда так хочется поделиться своими впечатлениями… Инна встала с кровати и с доброй усмешкой предложила:
– Ну-ка, садись и рассказывай, что у тебя с Райфом.
– А тебе… интересно?
– Главное, чтобы интересно было тебе самой, – уклончиво сказала Инна – и, кажется, попала в цель: Мелинда быстро сбежала от двери и уселась за стол. Инна тут же устроилась напротив: – Рассказывай, почему Райфу нравится говорить с тобой!
Слушая, с каким жаром девушка рассказывает о самых мелких мгновениях своей новой и необычной жизни, пусть пока даже эпизодической, Инна вдруг сообразила: а ведь она, Инна, уже привыкла и к этой несчастной недавно девчонке. И как быть, если и Мелинду в будущем она никогда не увидит? Как же это, оказывается, больно – расставаться с теми, к кому прикипел… Странно, что о своих родителях, о своих братьях она так не думает… Впрочем, с родителями понятно: они давно хотели, чтобы дочь ушла в собственную взрослую жизнь. И с братьями тоже ясно всё: как только у них появились свои семьи, им стало не до сестрёнки. Отдалились. И это нормально.
Но Мелинда… Но Неис…
Будет ли тосковать девушка по своей кузине?
– Инесса, мы договорились с Райфом завтра встретиться, – донёсся до неё голосок Мелинды. – Он сказал, что знает самый большой магазин в городе, где торгуют книгами.
– Он будет один или с Неисом? – насторожилась Инна.
– Ой, не спросила, – обескураженно сказала Мелинда, теребя тёмную косу, которую только что освободила от заколок и гребня. – Но Райф говорил так, что я поняла: Неису завтра будет некогда гулять с нами. А ты? Хотела бы, чтобы Неис был с нами?
– Не знаю, – вздохнула Инна. И по мечтательному молчанию Мелинды догадалась, что девушка уже всё ей рассказала – о своих беседах с Вареном-младшим. И спросила сама: – Мелинда, я забыла спросила у Неиса, может Райф тебе рассказал, что теперь будет с Кристианом?
Девушка всплеснула руками.
– Ой, Кристиан! Его утром забрала полиция прямо из дома отца! А в магическом отделении его проверили – по настоянию Неиса, который приехал туда. И выяснили, что на нём остаточные следы магического воздействия. Что он не виноват в моём похищении. И выпустили. А Неис сказал, что он постарается разобраться в том, что произошло.
Честно говоря, Инна испугалась.
– Почему он? Почему не полиция?
– Неис сказал, что из-за брата. Разве он тебе ничего не говорил?
– Мы не успели дойти до этой темы, – рассеянно пробормотала Инна.
– Мне кажется, между вами всё-таки что-то случилось, – с сомнением сказала девушка. – Или я всё придумала?
– Подожди, – остановила её Инна. – Я забыла спросить ещё кое о чём. А как же теперь Кристиан со своей девушкой?
– Ой! Неис брату рассказал, что, когда Кристиана выпустили из полицейского участка, его встречала та самая девушка. Она сказала, что тоже не поверила, что он сам захотел похитить меня!
– Это счастье, если она так верит в него! – вырвалось у Инны.
Мелинда посмотрела на неё, посмотрела, а потом протянула руку и легонько пожала ей ладонь.
– Ты так за всех переживаешь, – сочувственно сказала она.
– Угу… – буркнула Инна, держась из последних сил, чтобы не впасть в истерику со слезами и судорожным смехом.
– Я сейчас! – вскочила Мелинда. – Я всё-таки принесу тебе чай! А чтобы не скучно было, мы попьём чаю вместе! И никаких возражений!
Дверь медленно доехала почти до конца и не закрылась, оставив зазор между собой и косяком. За нею, в коридоре, послышались быстрые шаги Мелинды, постепенно затихающие к лестнице. И все звуки пропали до поры до времени.
Вот ведь ещё одна проблема… Прогулка по городу. Мелинда не поедет, если не поедет Инна. Потому что здесь так не полагается – девушке быть с молодым мужчиной и без сопровождения. Придётся ехать.
Насколько уверилась Инна, её магическая особенность работает. И, даже если Неис поедет с ними, она сумеет удерживать его на расстоянии. Так что в экипаже будут два счастливых человека. И два – посторонних и даже чужих друг другу.
Но надо выдержать.
Ради Мелинды.
Даже не ради задания, сколько ради её счастья. Ей хочется купаться в симпатии Райфа. После случившегося с бывшим женихом и Кристианом она впервые поверила в личное счастье… Инна вздохнула. Ради Мелинды она поедет в город и будет весёлой и энергичной, чего и будут от неё ждать.
А Неис… Что – Неис? Он будет сидеть рядом и смотреть на оживлённые городские улицы. Этого ему хватит…
Прибежала Мелинда. Заслышав её шаги в коридоре, Инна вышла открыть ей дверь: девушка держала в руках поднос с чашками и вазочкой сластей.
И они долго ещё обсуждали прошедший вечер, пока не сошлись во мнении, что литературно-музыкальное мероприятие удалось на все сто. Впрочем, обсуждали – это слишком вежливо. В основном Мелинда снова вспоминала беседы с Райфом о поэзии, но Инна простила кузине это предпочтение.
Глава 15
Экипаж свернул с деревенской мелкокаменистой дороги на брусчатку, более ровную, и лошадиное цоканье сразу послышалось более бодрым. Кучер давно снял кожаный верх экипажа, и Неис, убаюканный спокойной ездой, бездумно смотрел на высокие, по-вечернему тёмные деревья, мимо которых они проезжали. Недавней влажностью от дождя и мокрыми травами дышалось легко и приятно – в сравнении с тем местом, куда ему вскоре предстоит возвратиться. Но и в колонии есть свои плюсы: там воздух всегда не только влажен, но и насыщен запахами морской волны. А небо играет всеми оттенками глубокой бирюзы.
Судя по нетерпеливому движению младшего брата, Райф хотел бы побеседовать. О той барышне, которая понравилась и Неису? Девочка хороша, как специально под стать брату. Мало того что начитанная, так ещё и, по наблюдениям Варена-старшего, хозяйственная: она исподтишка, но строго следила, чтобы чайный столик не пустовал и пользовался интересом гостей… А уж её магический дар весьма и весьма пригодился бы в неразглашаемой специфике работы колониального чиновника. Об этой стороне жизни старшего брата Райф не догадывался, потому как Неис был осмотрительным и тщательно следил за собственным языком. Да, необычный дар Мелинды использовать можно, правда, так, чтобы девочка не догадывалась бы, что она помогает правительственному агенту.
Неис усмехнулся. Он рассуждает так, словно присматривает эту девочку себе. А ведь она явно пассия младшего брата.
Райф не выдержал.
– Ты ничего не хочешь сказать о прошедшем вечере? Согласись: было весьма увлекательно!
– Если ты о барышне Мелинде, то она само очарование, – улыбаясь, сказал Варен-старший – и попал в точку: младший брат немедленно засиял. – У неё замечательная декламация, и она не визжит и не пищит, читая стихи, а произносит их без экзальтации.
– Ты постоянно насмешничаешь надо мной, – уже неуверенно после «не визжит и не пищит» сказал Райф и с минуту, наверное, тоже смотрел в сторону, прежде чем опять взглянуть на брата и с чуть вопросительными интонациями объявить: – Я хочу приехать к ним завтра, после посещения книжной лавки.
– Зачем?
– Просить у господина Дарема её руки! – выпалил Райф, словно боялся, что старший брат перебьёт его сразу после слова «просить».
– Если нет сомнений, почему бы и нет? – риторически вопросил Неис. – Успеем провести свадьбу до моего отъезда.
Даже в темноте было видно, что Райф недоверчиво смотрит на него. Неис усмехнулся: приводить те доводы, о которых он размышлял про себя, думая о Мелинде, он не собирался. И снова загляделся на вечерние улицы родного города, сравнивая их с теми, жаркими южными, которые вот-вот снова обретут бродягу из северных краёв. Как ни скучал Неис по родине, но тропики, как всегда, звали его назад уже на третий, если не четвёртый день пребывания здесь.
И так довольно странно, что он припозднился на целую неделю, причём не скучая по шелесту морских волн. Неужели он приехал в этот раз, и в самом деле сильно затосковав по родным местам? Да ладно… Он усмехнулся. Хотя… Всё возможно. Он же собирался уехать ещё вчера, но почему-то остался…
– …А ты? – внезапно услышал он голос младшего брата.
– Что – я? – не понял Варен-старший.
– Как твои дела с Инессой?
Неис сначала не сообразил, о чём спрашивает Райф, а потому потянул время – как бывало всегда, когда ему необходимо было обдумать вопрос в лёгкой беседе. То есть ответил непринуждённо – и ни о чём:
– Вполне замечательно.
– Да? – озадачился младший брат. – А мне показалось, вы с ней поссорились, если не разругались.
– Ты сам сказал – показалось, – со смешком ответил Неис и чуть демонстративно повернул голову, будто заметил на улице нечто, стоящее его внимания.
Брат проникся его интересом и на время прекратил расспрашивать о том, что вызвало у старшего тревогу.
На время, достаточное для того, чтобы Неис лихорадочно принялся вспоминать в деталях только что прошедший музыкально-поэтический вечер. Благодаря специфической практике работы в колониях, он быстро воспроизвёл структуру вечера – и внезапно, до холодного пота убедился в том, что в этом, до малейшей особенности примитивном вечере существует огромное белое пятно. Во всяком случае – в его памяти.
