Текст книги "Наука любви"

Автор книги: Уильям Шекспир

Из «Второй книги любви»

(Мария)

* * *

 
Да женщина ли вы? Ужель вы так жестоки,
Что гоните любовь? Всё радуется ей.
Взгляните вы на птиц, хотя б на голубей,
А воробьи, скворцы, а галки, а сороки?
 
 
Заря спешит вставать пораньше на востоке,
Чтобы для игр и ласк был каждый день длинней,
И повилика льнет к орешнику нежней,
И о любви твердят леса, поля, потоки.
 
 
Пастушка песнь поет, крутя веретено,
И тоже о любви. Пастух влюблен давно,
И он запел в ответ. Все любит, все смеется,
 
 
Все тянется к любви и жаждет ласки вновь,
Так сердце есть у вас? Неужто не сдается
И так упорствует и гонит прочь любовь?
 

* * *

 
Ты всем взяла: лицом и прямотою стана,
Глазами, голосом, повадкой озорной.
Как розы майские – махровую с лесной —
Тебя с твоей сестрой и сравнивать мне странно.
 
 
Я сам шиповником любуюсь постоянно,
Когда увижу вдруг цветущий куст весной.
Она пленительна – все в том сошлись со мной,
Но пред тобой, Мари, твоя бледнеет Анна.
 
 
Да, ей, красавице, до старшей далеко.
Я знаю, каждого сразит она легко, —
Девичьим обликом она подруг затмила.
 
 
В ней все прелестно, все, но только входишь ты,
Бледнеет блеск ее цветущей красоты,
Так меркнут при луне соседние светила.
 

* * *

 
Любовь – волшебница. Я мог бы целый год
С моей возлюбленной болтать, не умолкая,
Про все свои любви – и с кем и кто такая,
Рассказывал бы ей хоть ночи напролет.
 
 
Но вот приходит гость, и я уже не тот,
И мысль уже не та, и речь совсем другая.
То слово путая, то фразу забывая,
Коснеет мой язык, а там совсем замрет.
 
 
Но гость ушел, и вновь исполнясь жаром новым,
Острю, шучу, смеюсь, легко владею словом,
Для сердца нахожу любви живой язык,
 
 
Спешу ей рассказать одно, другое, третье,
И, просиди мы с ней хоть целое столетье,
Нам, право, было б жаль расстаться хоть на миг.
 

* * *

 
Мари-ленивица! Пора вставать с постели!
Вам жаворонок спел напев веселый свой,
И над шиповником, обрызганным росой,
Влюбленный соловей исходит в нежной трели.
 
 
Живей! Расцвел жасмин, и маки заблестели —
Не налюбуетесь душистой резедой!
Так вот зачем цветы кропили вы водой,
Скорее напоить их под вечер хотели!
 
 
Как заклинали вы вчера глаза свои
Проснуться ранее, чем я приду за вами,
И все ж покоитесь в беспечном забытьи, —
 
 
Сон любит девушек, он не в ладу с часами!
Сто раз глаза и грудь вам буду целовать,
Чтоб вовремя вперед учились вы вставать.
 

* * *

 
Коль на сто миль вокруг найдется хоть одна
Бабенка вздорная, коварная и злая, —
Меня в поклонники охотно принимая,
Не отвергает чувств и клятв моих она.
 
 
Но кто мила, честна, красива и нежна,
Хотя б я мучился, по ней одной вздыхая,
Хотя б не ел, не спал – судьба моя такая! —
Она каким-нибудь ослом увлечена.
 
 
И как же не судьба? Все быть могло б иначе,
Но такова любовь и так устроен свет.
Кто счастья заслужил, тому ни в чем удачи,
 
 
А дураку зато ни в чем отказа нет.
Любовь-изменница, как ты хитра и зла
И как несчастен тот, в чье сердце ты вошла!
 

Из книги «Сонеты к Елене»

* * *

 
Уж этот мне Амур – такой злодей с пеленок!
Вчера лишь родился, а нынче – столько мук!
Отнять у матери и сбыть буяна с рук,
Пускай за полцены – на что мне злой ребенок.
 
 
И кто подумал бы – хватило же силенок:
Приладил тетиву, сам натянул свой лук!
Продать, скорей продать! О, как заплакал вдруг.
Да я ведь пошутил, утешься, постреленок.
 
 
Я не продам тебя, напротив, не тужи:
К Елене завтра же поступишь ты в пажи,
Ты на нее похож кудрями и глазами,
 
 
Вы оба ласковы, лукавы и хитры,
Ты будешь с ней играть, дружить с ней до поры,
А там заплатишь мне такими же слезами.
 

* * *

 
Я вами побежден! Коленопреклоненный,
Дарю вам этот плющ. Он, узел за узлом,
Кольцом в кольцо, зажал, обвил деревья, дом,
Прильнув, обняв карниз, опутав ствол плененный.
 
 
Вам должен этот плющ по праву быть короной, —
О, если б каждый миг вот так же – ночью, днем,
Колонну дивную, стократно всю кругом
Я мог вас обвивать, любовник исступленный!
 
 
Придет ли сладкий час, когда в укромный грот
Сквозь зелень брызнет к нам Аврора золотая,
И птицы запоют, и вспыхнет небосвод,
 
 
И разбужу я вас под звонкий щебет мая,
Целуя жадно ваш полураскрытый рот,
От лилий и от роз руки не отнимая.
 

* * *

 
Итак, храните все, все, что судьбой дано вам,
Храните от меня свой каждый день и час,
И вашу красоту, и нежность ваших глаз,
И ваш глубокий ум, и вашу власть над словом.
 
 
Склоняюсь горестно пред жребием суровым:
Уже не оскорблю объятьем дерзким вас,
Хотя б, смиряя страсть, отвергнут в сотый раз,
Я смелость вновь обрел в отчаянии новом.
 
 
И если невзначай коснусь я вас рукой,
Не надо гневаться и так сверкать очами, —
Мой разум ослеплен, я потерял покой,
 
 
Все думы лишь о вас, я полон только вами,
И небреженья нет в нескромности такой, —
Простите же мне то, в чем вы виновны сами.
 

* * *

 
Когда в ее груди – пустыня снеговая
И, как бронею, льдом холодный дух одет,
Когда я дорог ей лишь тем, что я поэт,
К чему безумствую, в мученьях изнывая?
 
 
Что имя, сан ее и гордость родовая —
Позор нарядный мой, блестящий плен? О, нет!
Поверьте, милая, я не настолько сед,
Чтоб сердцу не могла вас заменить другая.
 
 
Амур вам подтвердит, Амур не может лгать:
Не так прекрасны вы, чтоб чувство отвергать!
Как не ценить любви – я, право, негодую!
 
 
Ведь я уж никогда не стану молодым.
Любите же меня таким, как есть, седым,
И буду вас любить, хотя б совсем седую.
 

* * *

 
Чтобы цвести в веках той дружбе совершенной —
Любви, что к юной, вам, питал Ронсар седой,
Чей разум потрясен был вашей красотой,
Чей был свободный дух покорен вам, надменной,
 
 
Чтобы из рода в род и до конца вселенной
Запомнил мир, что вы повелевали мной,
Что кровь и жизнь моя служили вам одной,
Я ныне приношу вам этот лавр нетленный.
 
 
Пребудет сотни лет листва его ярка, —
Все добродетели воспев в одной Елене,
Поэта верного всесильная рука
 
 
Вас сохранит живой для тысяч поколений, —
Вам, как Лауре, жить и восхищать века,
Покуда чтут сердца живущий в слове гений.
 

Из разных сборников

* * *

 
Я так спешил к тебе (отчаянье берет!),
А ты и поцелуй едва мне подарила,
Невкусный поцелуй, холодный как могила, —
Диана Феба так целует дважды в год.
 
 
Невеста – жениха, когда кругом народ,
И внучка – бабушку. Ужель ты разлюбила?
Где влажность томная, где жар, и страсть, и сила,
И нежность губ твоих? Иль горек стал мой рот?
 
 
Учись у голубей: они весь день украдкой,
Целуясь, клювом в клюв, воркуют в неге сладкой,
И для забав любви им даже мало дня.
 
 
Так я прошу тебя, как это мне ни грустно:
Ты лучше никогда уж не целуй меня,
А хочешь целовать – так уж целуйся вкусно.
 

* * *

 
Чтоб ваш любовник был в служенье терпелив,
Вам нужно лишь любить, – не притворяться в этом,
Одним огнем пылать, одним светиться светом,
Учить язык любви, который так правдив,
 
 
Веселой, нежной быть, строптивость усмирив,
На письма отвечать и на привет приветом,
А там, где и слова и письма под запретом,
Уметь высказывать глазами свой порыв;
 
 
Хранить его портрет; сто раз на дню украдкой
Брать в руки, целовать его в надежде сладкой,
Стремиться две души, два тела слить в одно,
 
 
Делить с ним каждое сердечное движенье, —
И дружбы истинной в нем прорастет зерно.
Нельзя лишь так, как вы – любить в воображенье!
 

ШЕКСПИР
Сонеты

По сохранившимся преданиям, Уильям Шекспир (1564–1616 гг.) играл в театре второстепенные роли. Наверное, мы никогда бы не узнали его имени, если бы он не стал писать пьесы для труппы, пайщиком и актером которой состоял… Знаменитые сонеты написаны им между 1592 и 1600 годом и опубликованы без разрешения автора в 1609 г.

Перевод с английского С. Маршака

21

 
He соревнуюсь я с творцами од,
Которые раскрашенным богиням
В подарок преподносят небосвод
Со всей землей и океаном синим.
 
 
Пускай они для украшенья строф
Твердят в стихах, между собою споря,
О звездах неба, о венках цветов,
О драгоценностях земли и моря.
 
 
В любви и в слове – правда мой закон,
И я пишу, что милая прекрасна,
Как все, кто смертной матерью рожден,
А не как солнце или месяц ясный.
 
 
Я не хочу хвалить любовь мою, —
Я никому ее не продаю!
 

25

 
Кто под звездой счастливою рожден —
Гордится славой, титулом и властью.
А я судьбой скромнее награжден,
И для меня любовь – источник счастья.
 
 
Под солнцем пышно листья распростер
Наперсник принца, ставленник вельможи.
Но гаснет солнца благосклонный взор,
И золотой подсолнух гаснет тоже.
 
 
Военачальник, баловень побед,
В бою последнем терпит пораженье,
И всех его заслуг потерян след.
 
 
Его удел – опала и забвенье.
Но нет угрозы титулам моим
Пожизненным: любил, люблю, любим.
 

56

 
Проснись, любовь! Твое ли острие
Тупей, чем жало голода и жажды?
Как ни обильны яства и питье,
Нельзя навек насытиться однажды.
 
 
Так и любовь. Ее голодный взгляд
Сегодня утолен до утомленья,
А завтра снова ты огнем объят,
Рожденным для горенья, а не тленья.
 
 
Чтобы любовь была нам дорога,
Пусть океаном будет час разлуки,
Пусть двое, выходя на берега,
Один к другому простирают руки.
 
 
Пусть зимней стужей будет этот час,
Чтобы весна теплей пригрела нас!
 

74

 
Когда меня отправят под арест
Без выкупа, залога и отсрочки,
Не глыба камня, не могильный крест —
Мне памятником будут эти строчки.
 
 
Ты вновь и вновь найдешь в моих стихах
Всё, что во мне тебе принадлежало.
Пускай земле достанется мой прах, —
Ты, потеряв меня, утратишь мало.
 
 
С тобою будет лучшее во мне.
А смерть возьмет от жизни быстротечной
Осадок, остающийся на дне,
То, что похитить мог бродяга встречный.
 
 
Ей – черепки разбитого ковша,
Тебе – мое вино, моя душа.
 

76

 
Увы, мой стих не блещет новизной,
Разнообразьем перемен нежданных.
Не поискать ли мне тропы иной,
Приемов новых, сочетаний странных?
 
 
Я повторяю прежнее опять,
В одежде старой появляюсь снова,
И кажется, по имени назвать
Меня в стихах любое может слово.
 
 
Всё это оттого, что вновь и вновь
Решаю я одну свою задачу:
Я о тебе пишу, моя любовь,
И то же сердце, те же силы трачу.
 
 
Всё то же солнце ходит надо мной,
Но и оно не блещет новизной.
 

89

 
Скажи, что ты нашла во мне черту,
Которой вызвана твоя измена.
Ну, осуди меня за хромоту —
И буду я ходить, согнув колено.
 
 
Ты не найдешь таких обидных слов,
Чтоб оправдать внезапность охлажденья,
Как я найду. Я стать другим готов,
Чтоб дать тебе права на отчужденье.
 
 
Дерзну ли о тебе упомянуть?
Считать я буду память вероломством
И при других не выдам как-нибудь,
Что мы старинным связаны знакомством.
 
 
С самим собою буду я в борьбе:
Мне тот враждебен, кто не мил тебе!
 

90

 
Уж если ты разлюбишь, – так теперь,
Теперь, когда весь мир со мной в раздоре.
Будь самой горькой из моих потерь,
Но только не последней каплей горя!
 
 
И если скорбь дано мне превозмочь,
Не наноси удара из засады.
Пусть бурная не разрешится ночь
Дождливым утром – утром без отрады.
 
 
Оставь меня, но не в последний миг,
Когда от мелких бед я ослабею.
Оставь сейчас, чтоб сразу я постиг,
Что это горе всех невзгод больнее.
 
 
Что нет невзгод, а есть одна беда —
Твоей любви лишиться навсегда.
 

96

 
Кто осуждает твой беспечный нрав,
Кого пленяет юный твой успех.
Но, прелестью проступки оправдав,
Ты в добродетель превращаешь грех.
 
 
Поддельный камень в перстне королей
Считается алмазом дорогим, —
Так и пороки юности твоей
Достоинствами кажутся другим.
 
 
Как много волк похитил бы овец,
Надев ягненка нежное руно.
Как много можешь ты увлечь сердец
Всем, что тебе судьбой твоей дано.
 
 
Остановись, – я так тебя люблю,
Что весь я твой и честь твою делю.
 

102

 
Люблю, – но реже говорю об этом,
Люблю нежней, – но не для многих глаз.
Торгует чувством тот, кто перед светом
Всю душу выставляет напоказ.
 
 
Тебя встречал я песней, как приветом,
Когда любовь нова была для нас.
Так соловей гремит в полночный час
Весной, но флейту забывает летом.
 
 
Ночь не лишится прелести своей,
Когда его умолкнут излиянья.
Но музыка, звуча со всех ветвей,
Обычной став, теряет обаянье.
 
 
И я умолк, подобно соловью:
Свое пропел и больше не пою.
 

107

 
Ни собственный мой страх, ни вещий взор
Вселенной всей, глядящей вдаль прилежно,
Не знают, до каких дана мне пор
Любовь, чья смерть казалась неизбежной.
 
 
Свое затменье смертная луна
Пережила на зло пророкам лживым.
Надежда вновь на трон возведена,
И долгий мир сулит расцвет оливам.
 
 
Разлукой смерть не угрожает нам.
Пусть я умру, но я в стихах воскресну.
Слепая смерть грозит лишь племенам,
Еще не просветленным, бессловесным.
 
 
В моих стихах и ты переживешь
Венцы тиранов и гербы вельмож.
 

115

 
О как я лгал когда-то, говоря:
«Моя любовь не может быть сильнее».
Не знал я, полным пламенем горя,
Что я любить еще нежней умею.
 
 
Случайностей предвидя миллион,
Вторгающихся в каждое мгновенье,
Ломающих незыблемый закон,
Колеблющих и клятвы и стремленья,
 
 
Не веря переменчивой судьбе,
А только часу, что еще не прожит,
Я говорил: «Любовь моя к тебе
Так велика, что больше быть не может!»
 
 
Любовь – дитя. Я был пред ней неправ,
Ребенка взрослой женщиной назвав.
 

130

 
Ее глаза на звезды не похожи,
Нельзя уста кораллами назвать,
Не белоснежна плеч открытых кожа,
И черной проволокой вьется прядь.
 
 
С дамасской розой, алой или белой,
Нельзя сравнить оттенок этих щек.
А тело пахнет так, как пахнет тело,
Не как фиалки нежный лепесток.
 
 
Ты не найдешь в ней совершенных линий,
Особенного света на челе.
Не знаю я, как шествуют богини,
Но милая ступает по земле.
 
 
И всё ж она уступит тем едва ли,
Кого в сравненьях пышных оболгали.
 

154

 
Божок любви под деревом прилег,
Швырнув на землю факел свой горящий.
Увидев, что уснул коварный бог,
Решились нимфы выбежать из чащи.
 
 
Одна из них приблизилась к огню,
Который девам бед наделал много,
И в воду окунула головню,
Обезоружив дремлющего бога.
 
 
Вода потока стала горячей.
Она лечила многие недуги.
И я ходил купаться в тот ручей,
Чтоб излечиться от любви к подруге.
 
 
Любовь нагрела воду, – но вода
Любви не охлаждала никогда.
 

Литературные тексты воспроизведены по книгам:

Песнь песней. Поэзия и проза Древнего Востока (Библиотека всемирной литературы, М., Худ. лит., 1973).

Тит Лукреций Кар, О природе вещей (М., Худ., лит., 1983).

Гай Валерий Катулл Веронский, Книга стихотворений (М., Наука, 1986).

Овидий, Элегии и малые поэмы (М., Худ. лит., 1973).

Аристенет, Любовные письма. – «Византийская любовная проза» (М. – Л., Наука, 1965).

Франческо Петрарка, Избранное (М., Худ. лит., 1974).

Луис Камоэнс, Сонеты (М., Худ. лит., 1964).

Ронсар, Лирика (М., Худ. лит., 1963).

В. Шекспир, Сонеты (М., Сов. пис., 1955).